Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения - файл n1.doc

приобрести
Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения
скачать (3213.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3214kb.20.09.2012 15:35скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Лекция 6. Механизмы функционирования и проявления этнопсихологических феноменов


Национально-психологические особенности могут проявляться только через механизмы установки и стереотипа; до сих пор не найдено иных объяснений функционированию бессознательного в психике людей и их деятельности, а проявление психологии нации действительно лежит на грани бессознательного и сознательного, поскольку носит непроизвольный характер, то есть не зависит от воли человека. Теория же установки выводит на понимание феномена психологической готовности, также необходимого при описании процесса функционирования национально-психологических особенностей, поскольку представитель той или иной этнической общности «предрасположен» мыслить, чувствовать, действовать так, как ему диктуют национальные традиции, принятые нормы и правила поведения.

Подверженность индивидов, групп людей влиянию национальных традиций, форм поведения, проявляющихся в усвоении национальных установок и стереотипов без внутреннего сопротивления и достаточного осмысливания получила название этнической конформности. На бессознательном, эмоциональном уровне она проявляется в виде таких процессов как особая внушаемость, способность и потребность в подражании носителям национальных традиций, этнической культуры.

Явление стереотипизации единственно верно объясняет характер функционирования устойчивых психологических феноменов, какими и являются национально-психологические особенности людей.

Межэтническое взаимодействие как сфера проявления национально-психологических особенностей людей



Специфика функционирования и проявления национально-психологических особенностей людей формировалась и закреплялась в процессе развития этнической общности, деятельности и межэтнического взаимодействия.

В истории человечества взаимодействие стало изначальной формой зарождения и последующего развития всего существования людей (а также их психики) как высокоорганизованных живых существ с разветвленной системой различных форм связей между ними и окружающей действительностью. При этом нужно не забывать, что только в ходе филогенетической эволюции самого человека взаимодействие его с другими индивидами превратилось в полноценную, разноуровневую и многофункциональную совместную деятельность.

Философия считает взаимодействие феноменом, отражающим процессы воздействия реально существующих в объективном мире (материальных) объектов друг на друга. С ее точки зрения, взаимодействие — это объективная и универсальная форма движения, развития, определяющая существование и структурную организацию любой материальной системы. Взаимодействие как материальный процесс сопровождается передачей материи, движения и информации. Оно относительно, осуществляется с определенной скоростью и в определенном пространстве-времени.

В свою очередь психологическая наука рассматривает взаимодействие как процесс влияния людей друг на друга, порождающий их взаимные связи, отношения, общение, совместные переживания, симпатии и антипатии. Именно причинная обусловленность составляет главную особенность взаимодействия, когда каждая из взаимодействующих сторон выступает как причина другой и как следствие одновременного обратного влияния противоположной стороны, что определяет развитие объектов и их структур. Если при взаимодействии обнаруживается противоречие, то оно выступает источником самодвижения и саморазвития явлений и процессов.

Во взаимодействии реализуется отношение человека к другому человеку как к субъекту, у которого есть свой собственный мир. Взаимодействие человека с человеком в обществе — это и взаимодействие их внутренних миров: обмен мыслями, идеями, образами, влияние на цели и потребности, воздействие на оценки другого индивида, его эмоциональное состояние.

Надо помнить, что под взаимодействием в социальной психологии, кроме того, обычно понимается не только влияние людей друг на друга, но и непосредственная организация их совместных действий, позволяющая группе реализовать общую для ее членов деятельность.

Само же взаимодействие в этом случае выступает как систематическое, постоянное осуществление действий, имеющих целью вызвать соответствующую реакцию со стороны других людей. Совместная жизнь и деятельность в отличие от индивидуальной имеет вместе с тем более жесткие ограничения любых проявлений активности-пассивности индивидов. Это вынуждает людей строить и согласовывать образы «я - он», «мы - они», координировать усилия между ними. В ходе реального взаимодействия формируется также адекватные представления человека о себе, других людях, их группах. Взаимодействие людей выступает ведущим фактором, в регуляции их самооценок и поведения в обществе.

Межэтническое взаимодействие — «это прежде всего разнообразные контакты между этносами, ведущие к изменению индивидуальных и социальных характеристик каждой из взаимодействующих этнических групп и их отдельных представителей, а также к интеграции их определенных качеств и свойств» [105. — С. 53].

Взаимодействуя, представители различных этнических общностей, с одной стороны, изменяют свои собственные черты и качества, делая их несколько иными, непохожими на прежние, а с другой, — превращают некоторые уникальные особенности каждого из них в нечто общее, в совместное достояние; выявить принадлежность данных особенностей только представителям одного этноса со временем становится проблематичным.

Можно выделить три основных вида этнического взаимодействия:

Вероятность противодействия возрастает в тех случаях, когда этнос или его представители встречаются с чем-то новым, необычным, нетрадиционным в своей жизни, в частности, с непривычным складом мышления, иными нравами и порядками, альтернативными взглядами. При названных обстоятельствах реакция противодействия является вполне объективной и нормальной.

Каждый из перечисленных типов взаимодействия не одномерен, а имеет широкий спектр проявлений. Например, воздействие может варьироваться от жестко-тиранического до мягкого, учитывающего особенности объектов воздействия; противодействие также может быть представлено гаммой — от непримиримых противоречий до незначительных разногласий. Вместе с тем следует иметь в виду, что однозначной интерпретации видов этнического взаимодействия быть не должно, так как каждый из них может вбирать в себя другие, а какие-то из них могут постепенно трансформироваться даже в свою противоположность, переходить в иную группу и т.д.

Особенность каждого из видов этнического взаимодействия отражается и в превалирующей специфике их результативности. Так, итогом длительного воздействия может стать ассимиляция (естественная или насильственная), которая проявляется в активном подавлении одного этноса другим в потере «пассивным» этносом некоторых своих характеристик, в частности традиций, обычаев, верований, языка и т.п.

Определенным результатом этнического взаимодействия можно назвать дискриминацию, т.е. ограничение или лишение прав какой-либо категории граждан по признаку национальной или (и) языковой принадлежности. Обычно понятие «дискриминация» вызывает негативные чувства, поскольку предполагается, что группу людей необоснованно лишают прав, которыми пользуются все другие граждане государства.

Одной из крайних форм межэтнического взаимодействия может стать геноцид, т.е. уничтожение групп людей по этническому и религиозному признаку. В отличие от других видов насилия геноцид осуществляется одним этносом над другим (другими), а значит характеризуется не только большим количеством жертв, но и еще большим числом преступников.

Геноцид (греч. genos род, племя + лат. caedere убивать) — одно из тягчайших преступлений против человечества, когда истребляют отдельные группы населения по расовым, национальным или религиозным признакам, а также умышленно создают условия, рассчитанные на полное или частичное уничтожение этих групп.

Другой крайней формой проявления расовой и этнической дискриминации является сегрегация (лат. segregatij отделение), представляющая собой ограничение в правах по мотивам расовой или этнической принадлежности. Сегрегация порождает у людей неуважение и презрение к другим народам, национальное высокомерие, чувство национальной отчужденности.

Специфику межэтнического взаимодействия можно классифицировать по разным основаниям, все зависит от того, с позиций какой науки ее рассматривать. Психология подходит к ней как взаимодействию представителей различных общностей, являющихся носителями специфического национального самосознания; представителями различных общностей, являющихся носителями определенных этнических норм, традиций и обычаев.

Диктуют специфику проявления национально-психологических особенностей, национальных установок и стереотипов представителей различных этнических общностей национальные нормы, традиции и обычаи.

Национальное самосознание проявляется в определенных восприятиях, мышлении, особенностях действий и поведения представителей этнической общности, «вплетаются» во все сферы их жизнедеятельности. Но точно таким же свойством обладают и этнические нормы, являющиеся в одно и то же время и составляющими этнического самосознания и средствами его реализации в жизнь.

Любая этническая норма — это требование к личности и специфическим малым группам (семья, род, община) со стороны этноса в целом. Одновременно это образец этнических суждений и (или) предписание поведения, действий, поступков, целесообразных и обязательных с точки зрения этноса.

Специальные исследования показывают, что в наиболее стабильных сообществах человек чрезвычайно редко выступает против норм и правил, установленных в этносе, не стремится проявлять пренебрежение к этническим требованиям. Такой человек органично вписывается в свою общность, прочно «опутан» его предписаниями, что в значительной степени способствует возникновению чувства гармонии со всеми окружающими, определенности и безопасности.

В современной науке и практике рассматриваются различные разновидности социальных норм, и все они классифицируются по своеобразным основаниям, например, выделяются нормы правовые, моральные, административные, экономические и т.д. и т.п. Но в историческим и филогенетическом планах прародителями всех разновидностей социальных норм были нормы этнические, которые впоследствии через межэтническое взаимодействие расширялись, обогащались, разнообразились и многие из них в конце концов воспринимались как общечеловеческие требования, которые сегодня часто оформляются в качестве различных официальных предписаний.

К конкретным проявлениям этнических норм можно отнести традиции, обычаи, верования, этнические правила и принципы, этнические стереотипы и т.п. «Возможно, у кого-то вызовет сомнение, что мы относим к этническим нормам стереотипы, но этому есть вполне доказательное объяснение, — считает А.Д. Карнышев. — Любой психологический стереотип основывается на привычности, повторяемости и схематичности явлений, суждений, действий, а эти характеристики — непременные атрибуты этнической нормы. Можно сказать даже больше: именно стереотипы являются прародителями этнических норм, поскольку в их качестве закреплялись позиции, действия, оценки и отношения, которые повторялись изо дня в день или в каких-то периодических ситуациях и были в силу этого весьма значимыми для жизнедеятельности этноса» [105 — С. 38].

Все официальные нормы, «выросшие» из обычаев и установлений этноса могут действовать эффективно лишь в том случае, если они отвечает духу традиционных требований, соответствуют психологии народа и поддерживаются общественным мнением. И именно поэтому социальные нормы выступают важней предпосылкой закрепления национально-психологических особенностей людей, способствуют или не способствуют их продуктивному функционированию.

Наличие среди этнических норм всевозможных запретов, табу, различного рода санкций отражает среди прочих моментов тот факт, что далеко не все члены сообщества хотят и стремятся овладеть установленными нормами поведения, или даже при наличии такого умения, нарушают их. Отсюда существенной проблемой является обеспечение этноса различными институтами трансформации социальных норм в сознание индивида, т.е. их превращение из сугубо внешних регуляторов поведения в интернализированные (ставшие внутренними осознанными ориентирами) детерминанты поступков и действий. Данный процесс в науке часто определяется как социализация индивида; в каждой культуре, в каждом этносе он носит специфическую окраску, достигается своеобразными методами и способами. Механизмы социализации, естественно, также своеобразны у каждой конкретной этнической общности.

Особую роль в закреплении и проявлении национальной психологии людей играют традиции, сложившиеся и закрепившиеся в ходе исторического развития этноса формы деятельности и поведения, «доказавшие» свою положительную значимость, а также соответствующие им правила, ценности, представления. Традиции и нормы «накапливаются» в практике жизни и деятельности этноса, отражая положительный опыт всех предшествующих поколений. «Жизнь нации, национальная жизнь есть неразрывная связь с предками и почитание их заветов. В национальном всегда есть традиционное», — писал Н.А. Бердяев [21. —С. 179].

К традициям относятся прежде всего действия и мнения, ставшие для данного народа привычными, устоявшимися, и в этом смысле они близки к понятию стереотипа. Важнейшие факторы формирования традиции (как и в целом социальных установок) — это потребности, запросы людей и ситуация их реализации. Привычная в течение длительного времени (десятилетий, столетий) обстановка, идентичные запросы и интересы, формы и реализации неизбежно ведут к возникновению традиций как своего рода поведенческих алгоритмов. Обобщенно говоря, традиция — это всегда зафиксированный, передаваемый из поколения в поколение положительный опыт жизнедеятельности этноса, консолидирующий психологию его представителей.

Таким образом, развитие этнической общности, ее психологии осуществляется на основе формирования устойчивых представлений ее представителей о своих и других народах.

Своеобразие проявления национальных установок



В отечественной научной литературе теория установки представлена довольно широко. Основатель ее Д.Н. Узнадзе понимал под установкой определенное психическое состояние, возникающее под совокупным воздействием потребностей индивида и влиянием условий его существования, которое «можно охарактеризовать как готовность к совершению определенной деятельности» [234. — С. 170].

Д. Н. Узнадзе впервые описал и механизмы зарождения и функционирования установок. Он считал, что от характера возникающих на основе потребностей установок (а они могут определяться в том числе и национальной средой) зависит и способ восприятия, реакций, поведения личности. Возникнув, потребность требует удовлетворения, что может осуществляться лишь посредством реализации определенного вида поведения. Внешняя среда становится для человека ситуацией удовлетворения потребности. Основным исходным положением формирования установки, по Узнадзе, является существование потребности (субъективный фактор) и ситуации (объективный фактор) — существует субъект потребности и среда, которая может удовлетворить ее. Ситуация влияет на человека, она — необходимое условие поведения. До осуществления поведения в субъекте потребности отражена объективная ситуация. Таким образом, осуществление поведения предопределено этими двумя факторами. У личности возникает установка на основе совпадения этих факторов. В свою очередь, установка предшествует поведению и определяет его. Поведение является целесообразным, поскольку его существование детерминировано установкой.

Исследования Д.Н. Узнадзе показали, что установка является неосознаваемым образованием, состоянием, которое предшествует той или иной деятельности и определяет ее осуществление. В то же время Д.Н. Узнадзе отмечал, что установка становится «фактором, направляющим и определяющим содержание нашего сознания» [234. — С. 91]. Установки, в отличие от отношений личности, возникнув, первоначально не осознаются и носят автоматический характер. В процессе деятельности установка объективируется, направляется на определенные предметы и становится осознанной. Кроме того, вследствие особых условий и обстоятельств, чем чаще она возникает, тем устойчивее становится. Такая установка приобретает определенное личностное значение и становится фиксированной. В теории установки Д.Н. Узнадзе подразумевается наличие двух видов установок — установки, направляющей поведение личности в каждый данный момент, и установки, сформированной и зафиксированной посредством опыта.

Социальная установка является специфическим видом фиксированной установки и имеет следующие характерные признаки:

В.А. Ядов, изучавший социальные установки личности, рассматривает их как диспозиции, имеющие системное образование, в которое включены все жизненные устремления личности, обеспечивающие целенаправленное формирование состояния готовности человека к деятельности. Диспозиции как взаимосвязь конкретных социальных условий деятельности индивида и его субъективного отношения к ним зависят, по его мнению, от предшествующего опыта и обобщенных психологических особенностей субъекта, обеспечивая регуляцию, саморегуляцию и прогнозирование социального поведения личности [270. — С 112].

Социальная установка есть сложившаяся у индивида на основе имеющегося опыта предрасположенность к восприятию социальной информации с учетом определенной социальной позиции, что выражается в системе ценностных ориентации субъекта. Это есть первое ответное действие субъекта, вносящего определенность в получаемые им сведения о значимых для данной личности вопросах.

Социальные установки — это результат развития социальной среды, в которой они играют определенную роль. Люди, социальные группы, социальные ситуации и события являются независимыми, но поддающимися измерению переменными этой среды. Реакции индивидов как результат функционирования симпатической нервной системы человека и их аффективные состояния, познание ими окружающей действительности (перцептивные реакции, познавательные вербальные суждения), а также непосредственное поведение людей выполняют функцию зависимых переменных социальной среды. Социальные же установки выполняют роль промежуточных переменных в жизни общества, они выступают в качестве буфера между независимыми и зависимыми ее составляющими, смягчая социальную действительность и взаимоотношения людей.

Установка определяет направление действий и одновременно способ восприятия и мышления индивидов. Но различные установки по-разному влияют на поведение. Ориентация людей зависит от множества социальных установок, которые соотносятся с определенными сторонами общественного бытия. Они обладают необходимой ценностью с точки зрения их значения для людей, а также различной стабильностью.

Социальные установки формируются в ходе взаимодействия и общения людей, в которых они выступают в качестве значимых объектов, являясь в то же время социальными раздражителями и выполняя три функции: условную, подкрепляющую и дискриминативную. Под первой функцией подразумевается, что объект социальной установки вызывает определенные эмоциональные реакции у субъекта. Функция подкрепления означает, что объект стремится или к поощрению, или к наказанию другого объекта. Наконец, под дискриминативной функцией понимается стремление объекта социальной установки выступать в качестве сигнала для осуществления различных реакций субъекта [298. — Р. 104].

Самое распространенное в литературе определение социальной установки дал американский психолог Г. Олпорт: «... это состояние психофизиологической готовности, которое организовано на основе опыта, оказывающее динамическое и направляющее воздействие на поведение людей, осуществляемого по отношению предметов и явлений, связанных с объектом социальной установки» [272. — Р. 78].

Другой американский психолог У. Макгайр, изучая социальную установку, описал пять ее основных признаков [247. — С. 67-68]. Во-первых, он оценивает ее как «психофизиологическое состояние», подразумевая, что социальная установка не является непосредственно наблюдаемой переменной, но она может быть исследована с помощью специальных шкал измерения, позволяющих дать количественное и качественное описание социальных установок, осуществляемое на основе в том числе и анализа физиологических показателей.

Многие исследователи измеряют социальные установки, используя при этом так называемый психогальванический эффект, основанный на изучении кровообращения и пульса. На основе таких показателей можно фиксировать внутренний состояния людей в процессе формирования или смены у них социальных установок, что дает возможность говорить об определенной их интенсивности.

Именно вследствие этого, когда какой-либо объект вызывает у человек сильную реакцию определенного характера, мы можем предполагать, что у него сильная социальная установка. Однако нельзя определить, каково ее содержание — положительное, отрицательное или индифферентное. Этот недостаток обычно компенсируется феноменологическим (качественным и количественным) изучением социальной установки, дающим возможность зафиксировать как ее интенсивность, так и полярность.

Второй признак социальной установки, на котором останавливается У. Макгайр, это понимание ее как состояния готовности к определенному поведению. Она должна рассматриваться как промежуточная переменная, опосредствующая связь между воздействием окружающей среды или других людей и реакцией на него.

Третьим признаком социальной установки, по У. Макгайру, является ее определенная образом организация. С одной стороны, отдельная социальная установка имеет в своей структуре конкретные составные компоненты, отличающиеся своей собственной спецификой. С другой — можно говорить о существовании взаимосвязанных структур различных социальных установок, находящихся в конкретном отношении друг к другу.

Четвертый признак социальной установки свидетельствует о том, что она формируется в процессе активного взаимодействия людей с окружающей социальной средой и является результатом длительного опыта их взаимоотношений.

Пятый признак социальной установки, по У. Макгайру, заключается в том, что она оказывает «динамическое и направляющее» влияние на поведение людей. В то же время социальная установка является и энергетической основой этого поведения. Отрицательная враждебная социальная установка к определенной социальной группе характеризуется не только враждебным отношением к ней, но и стимулирует, подстрекает человека на враждебные действия [282. — Р. 74].

Д. Крейч, Р. Крэчфильд и Э. Балачи, кроме того, выделяли в социальной установке еще два признака. Первый, это ее валентность, означающая полярный характер самой социальной установки. Валентность можно охарактеризовать положительными, отрицательными и нейтральными знаками. Второй признак заключается в сложности социальной установки, означающей ее включенность в определенную позицию: отдельные компоненты социальной установки для человека могут быть относительно «периферийными» или «центральными» [160].

Другие американские психологи Л. Терстоун, Д. Райт, И. Шоу и Ф. Хайдер доказали, что социальные установки могут иметь как положительную, так и отрицательную направленность. «Социальную установку можно рассматривать как устойчивую систему положительных и отрицательных аффективных реакций, оценок, эмоций, а также благожелательных или враждебных поведенческих тенденций, которая отражает убеждения людей и приобретается на основе социального опыта» [300. — Р. 23].

Социальная установка имеет определенную структуру, включающую когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты, которые в отдельности не обладают однозначной направленностью на социальный объект. Это значит, что социальная установка является многомерной, вследствие чего возможно измерить ее отдельные компоненты. Когнитивный компонент измеряется по шкале приемлемости-неприемлемости, оценка аффективного компонента предполагает установление того, насколько приятен или неприятен данный объект человеку; наконец, измерение поведенческого компонента означает установление благожелательных или враждебных поведенческих тенденций относительно того же объекта.

Когнитивный компонент социальной установки представляет собой определенные знания — истинные или ложные — об окружающей действительности или других людях, полученные при восприятии информации о них. Эти знания могут туманными или четкими в зависимости от количества и качества получаемой информации и опыта людей, от их личной способности к селекции и обобщению информации (получаемой часто и из конкретной социальной среды), специфики их познавательных процессов.

Аффективный компонент социальной установки представляет собой эмоциональное отношение ее носителя к другим людям на основе знаний о них. Эти отношения являются выражением субъективной (но социально обусловленной) оценки субъектом объекта как «положительного» или «отрицательного».

Поведенческий компонент социальной установки представляет собой готовность людей действовать в отношении субъекта с соответствующими знаниями о нем, т.е. на основе имеющегося образа и эмоционального отношения к другим людям.

Существует определенный механизм возникновения и проявления социальных установок. Люди получают первичную информацию об объекте и строят на ее основе некоторый образ. В результате на базе этого образа, часто априорного, у них возникает эмоциональное отношение и готовность действовать по отношению объекту — так формируется установка № 1. Однако в последующем люди сталкиваются с новой информацией об объекте — нейтральной, подкрепляющей имеющийся образ или противоречащей ему. В этом случае установка № 1 будет влиять на отбор информации, ее организацию и оценку.

В определенных условиях установка № 1 при перестройке своего когнитивного компонента-образа (и на этой основе — при перестройке других компонентов) может трансформироваться в установку № 2. Чаще всего, хотя и не всегда, такими условиями выступает непосредственный (или социальный, национальный) опыт обращения людей с объектом и фактор доверия к источнику информации [298].

При восприятии тех или иных объектов социальные установки действуют по законам ассимиляции и контраста. В случае незначительного отклонения объекта от содержания установки он воспринимается как однозначный (эффект ассимиляции). Если же объект сильно отличается от содержания установки, то он воспринимается совсем другим, чем это есть на самом деле. При поступлении новой информации он ассимилируется в уже сложившийся образ. В случае противоречивой информации она по контрасту кажется еще более негативной и отрицательной (явление контраста). Таким образом, сохраняется прежняя установка.

Самой устойчивым и своеобразным видом социальной установки является установка национальная. Она чрезвычайна консерватизма по своему содержанию; содержит ярко выраженные и совершенно определенные образы; передается из поколения в поколения; всегда опосредует действия и поведения человека как представителя конкретной этнической общности [298. — Р. 78-80].

Л.М. Дробижева впервые в этносоциологической литературе дала определение национальной установки как готовности представителя определенной нации к своеобразному действию, поведению в межнациональных контактах [80. — С. 273]. Интересными представляются и ее суждения о национальных ориентациях как системах национальных установок, в соответствии с которыми люди специфически воспринимают сложившиеся обстоятельства и этнически своеобразно действуют при общении с представителями других национальных общностей.

Однако в этой концепции, да и в понимании самой установки, по нашему мнению, содержится не совсем правильная точка зрения на возможность проявления национальных установок лишь в межнациональном общении. Получается, что национальные установки и национальные ориентации существуют только во взаимоотношениях представителей различных этносов. На самом же деле в межнациональных контактах они лишь наиболее отчетливо фиксируются исследователями.

При изучении особенностей проявления национальной психологии заслуживает внимания и точка зрения А.Х. Гаджиева, который считает, что национальная установка, «будучи одним из структурных компонентов общественной психологии этнической общности, является частным случаем такого сложного феномена, каким является психологический настрой» [46. — С. 121]. Правильно отражая внутреннее содержание механизма функционирования национальной установки, он, на наш взгляд, необоснованно относит установку только лишь к структурным компонентам национальной психики.

Основные современные представления о национальной установке могут быть сведены к следующему. Во-первых, национальная установка должна пониматься как определенное состояние внутренней готовности (настроенности) личности и групп людей (представителей той или иной национальной общности) на специфические для каждой из них проявления чувств, интеллектуально-познавательной и волевой активности, динамики и характера взаимодействия, общения и т.д., соответствующие сложившимся национальным традициям. Подобное своеобразие действительно возможно на психофизиологическом уровне, что и подчеркивается исследованиями [15. — С. 15].

Национальная установка, как и установка любого другого вида, закрепляется в ходе исторического развития психического склада этнической общности. В результате образуются целые системы фиксированных национальных установок, которые постоянно актуализируются и инициируют своеобразное протекание психических процессов личности, характер поведения, взаимодействия, общения представителей определенных этнических общностей, обеспечивая внутреннюю готовность к определенной форме их реагирования на возникающие ситуации. Системы этих установок обеспечивают внутреннюю цельность поведения личности и групп людей, устойчивость их деятельности, облегчают выбор и принятие решений. В них аккумулируются крупицы опыта того или иного народа, примеры действия его представителей в аналогичных ситуациях.

Во-вторых, основу фиксации национальной установки следует искать в образовании национальных стереотипов, которые формируются как единица социально-перцептивной деятельности представителей конкретной этнической общности. С.Л. Рубинштейн считал, что «в процессе отражения явлений внешнего мира происходит и определение их значения для индивидуума и тем самым его отношения к ним» [201. — С. 158] В представлениях о чужой и своей нации, кроме того, «не только суммируются те или иные черты, но при этом присутствует ценностное отношение к ним» [29. — С. 176].

Формирование национального стереотипа — это ответная реакция на социальную действительность, а «каждая реакция на какое-то событие или явление окружающей действительности определяется не только и не столько этим фактором, сколько тем, какое отношение он к себе вызывает: важен или не важен, интересен, привлекает или отталкивает» [156. — С. 277.]

В результате в коре головного мозга представителя той или иной этнической общности закрепляется фиксированное соотношение процессов возбуждения и торможения, последствия которого приводят к формированию своеобразия восприятии, взаимодействия и общения людей как национально специфических. А.И. Горячева и М.Г. Макаров считают, что в большинстве индивидуально- и социально-психологических феноменов прослеживаются три уровня их проявления, низший из которых можно рассматривать как предрасположенность к определенному поведению [53. — С. 86]. Конкретные национальные стереотипы лежат в основе тех или иных установок, актуализируя их в различных видах деятельности.

В-третьих, национальная установка, как и другие виды установок, формируется в процессе деятельности, однако в отличие от них инициируется не собственно потребностями человека и соответствующими условиями деятельности, а самим характером последней в условиях специфических социальных норм поведения. Национальные установки как бы заложены в «память» психикою склада представителей конкретной этнической общности и «извлекаются» из нее автоматически.

Национальные установки, являясь составной частью национальной психики человека, формируют определенный ее настрой, придавая особую специфику мотивации и целеполаганию людей, способам и приемам их деятельности. Социальные нормы поведения, взаимодействия и общения, принятые в том или ином государстве, актуализируют национальные установки, которые в свою очередь вызывают к жизни соответствующие этим нормам стереотипы поведения и действий. Собственно сами эти нормы, вырабатываемые и поддерживаемые экономическими, идеологическими, культурными институтами той или иной страны, — это отчужденные от конкретных носителей, специфические для каждой нации, абстрагированные формы деятельности, предполагающие определенные стереотипы поведения, передаваемые из поколения в поколение. Социальные нормы как бы контролируют и корректируют соответствие поведения человека заложенным в них «программам» установок [174. — С. 105].

Следовательно, национальная установка должна быть отнесена не только к факту структурообразования национальной психологии, но и к процессу ее функционирования, так как роль национальной установки сводится к регуляции психики в условиях деятельности. Эта регуляция носит ярко выраженный смысловой характер, при котором «сглаживается» несоответствие содержания деятельности принятым реакциям на воздействия окружающей среды и нормам поведения. Национальные установки выступают в качестве основы нормального функционирования психики представителей определенных этнических общностей. В национально-психологических же особенностях, выступающих формой проявления национальной психологии, национальные установки составляют их внутреннее содержание.
Сущность и психологические особенности э

тнической стереотипизации
Под традиционно закрепившийся в общественных науках понятием «национальный (этнический) стереотип» обычно понимается схематизированный образ своей или чужой этнической общности, который отражает упрощенное (иногда одностороннее или неточное, искаженное) знание о психологических особенностях и поведении представителей конкретного народа и на основе которого складывается устойчивое и эмоционально окрашенное мнение одной нации о другой или о самой себе. Опираясь на свои национальные стереотипы, люди могут делать предвзятые выводы и неверно вести себя по отношению к представителям той или иной этнической общности.

Национальный стереотипы — особый вид стереотипов социальных. Последние представляют собой стандартизированные, устойчивые, ценностно окрашенные и эмоционально заряженные представления об окружающей действительности и других людях, которые формируются под влиянием определенных условий общественной жизни и деятельности или под воздействием других людей и которые распространяются посредством культуры и языка в конкретных социальных группах.

Возникают стереотипы в силу действия по меньшей мере двух тенденций человеческой психики. Во-первых, это конкретизация — стремление к пояснению абстрактных, трудно усваиваемых понятий через какие-то реальные образы, доступные и вразумительные для индивида и всех членов данной группы. Во-вторых, — это упрощение, суть которого сводится к высечению одного или нескольких простых признаков в качестве основополагающих для раскрытия сложных явлений. Стереотип во многих случаях — это примитивное суждение, приняв его мы как бы навешиваем популярный «ярлык» на в действительности многовариантный образ. Вспомним ранее приведенную формулировку Г. Лебона — низшая раса. «Когда она используется применительно к какому-то народу, — отмечает А.Д. Карнышев, — в сознании всплывают суждения о «дикости нравов», отсутствии идеалов и культуры, стремлений к красоте и т.п., хотя это в большинстве случаев не так» [105. — С. 22].

Социальные стереотипы закрепляются в результате неоднократного смыслового и эмоционального акцентирования сознания людей на тех или иных явлениях и событиях, многочисленного их восприятия и запечатления в памяти. Они функционирует на основе спонтанного восприятия по принципу: «Нам говорят об окружающем мире до того, как мы его увидим и оценим». Многие из них возникают стихийно из-за неизбежной потребности экономии внимания в процессе усвоения опыта других людей и предшествующих поколений, который закреплен в виде привычных представлений. Социальные стереотипы зачастую охватывают не существенные, а наиболее броские, яркие черты явления или события. Оценка их, соответствующая стереотипу, в большинстве случаев принимается без доказательств и считается наиболее правильной, а всякая другая — подвергается сомнению.

Стереотип однозначен, он делит мир лишь на две категории: «знакомое» и «незнакомое». «Знакомое» становится синонимом «хорошего», а «незнакомое» - синонимом «плохого». Стереотипы выделяют объекты таким образом, что слегка знакомое видится как очень знакомое, а мало знакомое воспринимается как остро враждебное.

Социальные стереотипы оказывают непосредственное влияние на поведение и деятельность людей и получение ими нового опыта; возникают чаще всего стихийно; служат защите сложившихся традиций и представлений; несут в себе оценочный элемент в виде эмоционального отношения к объекту, но в то же время однозначны: «да» или «нет», «свой» или «чужой», т.е. или негативны или позитивны; экономят мышление и суммируют исторический опыт; отражают не действительность, а являются знаком последней; предельно устойчивы, но в то же время и изменяемы; не могут быть абсолютно истинными, но могут основываться на близких к действительности представлениях, иногда могут быть абсолютно ложными; социальные стереотипы становятся более отчетливыми и враждебными, когда возникает социальная напряженность между группами.

Социальный стереотип выступает формой наиболее концентрированного проявления социальной установки. Исследования стереотипа показали, что наибольшую устойчивость и действенность он обнаруживает, когда его контуры (при всей их четкости) оставляют человеку определенный простор для индивидуальной «достройки» общепринятого образа, для проявления активности ищущего выхода психологического напряжения, возникающего в результате расхождения образа, фиксированного в социальной установке и складывающегося в конкретных условиях.

Социальный стереотип, не дающий индивиду такой возможности, теряет свой ореол и превращается в простой штамп. Пространство, оставляемое для заполнения, играет особую функциональную роль и есть не что иное, как поле реализации индивидом незаметно накапливающихся изменений в социальной системе. «Достройка» стереотипа происходит неосознанно, но если она воссоздает отраженную в ней действительность адекватно, то немедленно начинает распространяться в данной социальной общности и исподволь заполняет старую форму новым содержанием.

Становление социального стереотипа — процесс длительный. В ходе его множество индивидуальных впечатлений, мнений, образов, существующих в сознании различных людей, сливаются в единую модель. Необходимо время, чтобы получить достаточное количество разнообразной информации о предмете, отражением которого является стереотип. Каждая из образовавшихся установок должна пустить корни, закрепиться, чтобы эти фиксированные установки сплелись в образ, в высшей степени обобщенный и стандартизированный для множества людей, и закрепили бы его в системе предрасположенности.

В последние десятилетия в связи с общей переориентировкой западной психологии от эмпирии к теории появились концепции, претендующие на теоретическую освещенность данной проблематики.

Американский психолог Г. Тэжфел разработал специальный подход, заключающийся в такой последовательности анализа содержания и роли социального стереотипа, который дает возможность правильно понять его функции. Он выделил следующие социальные функции стереотипа:

Г. Тэджфэл доказал, что при формировании социальных и особенно этнических стереотипов функционирование процесса категоризации редко бывает нейтральным, так как представители различных групп стремятся отстаивать и преувеличивать свою позитивно-ценностную психологическую определенность перед другими общностями; группы выбирают или переоценивают (абсолютизируют) те характеристики, которые соответствуют их преимущественно позитивному социальному статусу, выглядящему значительно выше статуса других общностей [298. — Р. 60].

Вместе с тем в это время проявляется также определенная тенденция, представленная в виде четырех взаимосвязанных процессов: максимизации межгрупповых различий; максимизации внутригруппового сходства; минимизации межгруппового сходства; минимизация внутригрупповых различий. Именно эта тенденция и является самой существенной психологической характеристикой и отличительной чертой стереотипизации, а отнюдь не предубежденность, враждебность или другие негативные характеристики, означающие хотя и весьма распространенный, но все-таки частный случай конкретного содержания стереотипа.

Национальные стереотипы образуются в результате функционирования национальных обычаев, традиций и нравов. Игнорировать последние — значит отрицать нормальные и естественные различия между нациями. Но первые и вторые нельзя и отождествлять. «Функциональное поле стереотипов — граница сознательного и бессознательного, формирующихся психологических структур восприятия, тогда как культурные традиции, обычаи и т.д. являются объективизированными, чаще всего осознанными,— считают российские психологи. — Словом, традиции и обычаи отличает их объективизированная общая значимость, открытость для других людей, стереотипы же остаются на уровне скрытых субъективных умонастроений, которые индивид и общество чаще всего от «чужих» намеренно скрывают» [224. — С. 14].

Национальные стереотипы аккумулировали исторический опыт нации, вобрали в себя сотни, а может, тысячи привычек предшествовавших поколений, все доброе и злое из прошлого. Ломать такого рода стереотипы означало бы пытаться лишить нацию ее корней, исторической памяти,

В то же время национальный стереотип позволяет человеку без лишних размышлений соотнести собственную оценку любого явления с ценностной шкалой своей этнической общности группы. Желая соответствовать ожиданиям последней (иначе легко попасть в категорию изгоев), люди невольно определяют свои национальные ориентации в рамках, диктуемых этой шкалой. Можно объяснить силу воздействия национальных стереотипов их глубокой родственной связью с традиционализмом мифологического сознания. Многие сегодняшние национальные стереотипы восходят ко временам глубокой древности, к народным эпосам, бережно передаваемым из поколения в поколение.

Или же тем, что каждое племя, народность, нация в определенную историческую эпоху обладают рядом психологических свойств, присущих данной этнической общности и не присущих (или свойственных в меньшей степени) другой.

Исходные географические, экономические и исторические условия породили значительные различия в психологии таких некогда единых по этническим признакам и теперь еще близких по происхождению, языку и ступени общественного развития представителей различных государств, как американцы, австралийцы, новозеландцы и канадцы. В результате возникли заметно отличающиеся народы со своими собственными специфическими традициями, у которых по-разному складываются взаимоотношения в семье, между полами, между возрастами, неодинаково воспринимаются одни и те же религиозные представления и т.д.

Национальные стереотипы существуют в форме стереотипов национального поведения и стереотипов восприятия. Стереотипы национального (этнического) поведения — устойчивые схематизированные модели поведения, являющиеся результатом национально осмысленного опыта и свойственные для действий и поступков всех представителей данной этнической общности. Они позволяют ускорить процесс познания окружающей действительности и принятия решений. С их помощью осуществляются типологизация ситуаций и выбор ответных реакций.

Причинная интерпретация наблюдаемого или прогнозируемого поведения представителей собственной и чужих групп отражает характер межэтнических отношений и приводит к различной степени субъективной близости или отдаленности этнических групп друг от друга. На обыденном уровне этнического сознания это отражается в этноинтегрирующих и этнодифференцирующих признаках воспринимаемого поведения.

Знание стереотипов национального поведения дает возможность прогнозировать действия, реакции индивидов, принадлежащих к конкретной этнической группе, общности. Вместе с тем реакция в соответствии со стереотипами национального поведения может стать малоэффективной в условиях неоднозначности и усложненности ситуации, что ведет к деформации процесса межличностного взаимодействия, усугублению возникшего непонимания в ходе общения между индивидами.

Стереотипы национального поведения в повседневной жизни находятся в тесной взаимосвязи с правилами и нормами национального этикета. Стереотипы национального поведения в экстремальных ситуациях облегчают поведение и деятельность, позволяют экономить время и усилия, снимать напряженность и переживания.

Стереотипы национального поведения проявляются как на внутригрупповом, так и межгрупповом уровнях. Последний определяет само содержание стереотипов национального поведения. В зависимости от состояния межэтнических отношений стереотипы национального поведения могут приобретать позитивный либо негативный характер. Стереотипы национального поведения включены в общую систему межгрупповых форм социального восприятия.

Национальные стереотипы восприятия — это устойчивые образы, сложившиеся у представителей тех или иных этнических общностей и проявляющиеся в тесной взаимосвязи своих когнитивных и эмоционально-оценочных компонентов. Механизм их функционирования может быть представлен следующим образом. Сознание представителя конкретной этнической общности, давая первичную оценку различным воспринимаемым явлениям и объектам, сразу же делит их на «знакомые» и «незнакомые». Поскольку человек опирается прежде всего на личный опыт, знакомое классифицируется обычно как «свое», а незнакомое — как «чужое». Первое, как правило, воспринимается позитивно, второе же — порой враждебно. Таким образом, собственная национальная атрибутика оценивается со знаком «плюс», а все чужое, выходящее за рамки привычного, становится причиной негативного отношения. «При восприятии людей других культур и рас, — считает российский психолог B.C. Агеев, — существуют определенные «ключи», посредством которых человек свободно воспринимает представителей своего круга, но «ключи» далеко не всегда срабатывают, когда воспринимаются представители несхожих культур» [4. — С. 45].

Во всех случаях, когда не срабатывают «ключи» восприятия членов других групп, человеку ничего не остается, как воспринимать представителей другого этноса по определенным схемам. Этим объясняет живучесть различных стереотипов восприятия. В них отражается не только неумение принять и понять людей, отличающихся от воспринимающего по каким-то значимым параметрам, но и определенная предубежденность к ним. Вот как описывает подобный механизм восприятия Р. Левонтин: «Хотя белые американцы каждый день видят тысячи черных американцев в городах, где те и другие работают, они продолжают испытывать трудности при необходимости отличать их друг от друга. Если мы не хотим прийти к выводу, что белым людям не хватает биологически детерминированных способностей воспринимать различия, которые очевидны любому черному человеку, мы должны заключить, что эти белые из-за социальной значимости расовых различий в Соединенных Штатах просто не считают черных людьми, обладающими индивидуальностью. Хотя черные и белые ходят по одним и тем же улицам и ездят в одном и том же метро в Нью-Йорке, они живут в различных социальных пространствах» [132. — С. 18].

В результате очень часто главные функции национальных стереотипов служат средством рационализации враждебности личности на межэтническом уровне и выполняют функцию позитивно ценностной дифференциации собственной группы в отличии от национально отличной.

Исследование когнитивно-эмоциональных характеристик национальных стереотипов предполагает выявление типичных эмоциональных реакций на этнические объекты, анализ характера и специфики устойчивого отношения к представителям другой национальности. Даже первоначальное поверхностное знание об этническом объекте уже порождает определенное отношение притяжения (симпатия, заинтересованность), отталкивание (неприязнь, антипатия) или безразличия к представителям другой этнической группы.

Значительную роль здесь играет явление этноцентризма, согласно которому собственная группа является центром всего, а все другие общности да и все окружающее в целом шкалируется и оценивается в сопоставлении с ней. Этноцентризму свойственно пассивное самолюбование и самомнение, причем даже негативная оценка других по собственным меркам может совершенно не проявляться во внешних реакциях, маскироваться под этикетом добропорядочности и доброжелательности к другим людям.

Понятие «этноцентризма» ввел в научный обиход в начале XX в. американский ученый У. Самнер. Позиции зарубежных психологов в объяснении влияния этноцентризма на процесс формирования этнических стереотипов и предрассудков основываются на двух подходах.

По мнению сторонников первого из них, почва, на которой развивается этноцентризм, — это конкуренция и соперничество между группами за обладание определенными ресурсами. Этноцентризм возникает как реакция на конфликт и угрозу со стороны других групп. В основу этого подхода заложен постулат о существовании изначальной межгрупповой враждебности [289].

Более многочисленная группа ученых, придерживающихся второго подхода, считают этноцентризм одной из самых существенных базовых характеристик личности, определяющей враждебный характер ее поведения в межэтнических отношениях [297]. В этом случае конфликт между группами интерпретируется как проективный симптом внутренних психологических состояний индивида (например, врожденной агрессивности).

Качественное изменение этноцентризма происходит в тех случаях, когда он наполняется политическим и идеологическим содержанием, т.е. из сугубо внутреннего отношения превращается во внешнюю готовность к действиям. Наиболее часто встречающимся примером политизированных движений, с которыми увязывают стратегию поведения одного этноса по отношению к другим, является понятие национализм. Данный термин заимствован из французского языка, но в своем функционировании в нашей стране претерпел определенную смысловую трансформацию, приняв на себя в основном негативную окраску. Для большинства русскоязычных народов национализм — это система воззрений, чувств и практических действий, сущностью которых является утверждение национальной исключительности, национальной обособленности и самодостаточности, сочетающееся с умалением или даже игнорированием достоинства других народов.

В ряде случаев представления о чужой группе могут возникать даже через «третьих лиц», без непосредственных контактов. В результате формируется лишь приблизительное, упрощенное представление об основных свойствах и признаках другой этнической группы.

Психологической основой формирования негативных национальных стереотипов служат предубеждения, определяющей характеристикой которых является отрицательный эмоциональный фон. Преломление предубеждений сквозь призму этноцентризма приводит к усилению отрицательных аффективных моментов в структуре национальных стереотипов и превращает их в национальные предрассудки.

Национальные предрассудки представляют собой неадекватные и искажающие действительность установки, вырабатываемые этнической (национальной) общностью по отношению к другим группам и отличающиеся большой живучестью и консервативностью. Их основное назначение заключается в формировании определенной предрасположенности членов этнической общности в отношении соответствующих объектов. Функционирование национальных предрассудков способствует сохранению социальной дистанции между этническими общностями. Формируются они под влиянием социально-экономических условий существования этноса, его культуры, образа жизни, поведения.

Именно возрастание отрицательного эмоционального заряда национальных предрассудков обуславливает ту иррациональность, которая характерна для регулятивной функции, выполняемой национальными предрассудками в процессе межнационального общения. Сформирование системы национальных стереотипов является той основой, на которой происходит построение соответствующего поведения по отношению к представителям других этнических групп.

Сам по себе процесс стереотипизации не плох и не хорош, он выполняет объективно необходимую функцию, позволяя быстро, просто и во многих случаях достаточно надежно дифференцировать, упрощать социальное окружение индивида.

Стереотипизация становится «плохой» в том случае, когда имеет под собой не объективную основу, а предвзятость, предубежденность по отношению к этносу и его конкретным представителям, искажает какие-то особенности и черты людей, и поэтому выступает серьезным препятствием для взаимопонимания между представителями различных наций.

Национальные стереотипы принято подразделять на автостереотипы и гетеростереотипы. Автостереотипы — это мнения, суждения, оценки, относимые к своей этнической общности ее представителями. Как правило, автостереотипы содержат комплекс положительных оценок. При формировании автостереотипов большую роль играют факты истории, широко известные представителям своей этнической группы. Известно, что многие события и явления далекого прошлого и сегодня составляют часть социального опыта различных народов, включаясь в систему их специфически национальных символов.

Гетеростереотипы представляют собой совокупность оценочных суждений о других народах. Обычно они скудны по содержанию и выражают лишь мнение о наиболее отчетливо проявляющихся чертах той нации, о которой идет речь, не претендуя на исчерпывающую их характеристику.

Гетеростереотипы могут быть как положительными, так и отрицательными в зависимости от исторического опыта взаимодействия данных народов. То, что применительно к собственному народу, называется разумной экономией, применительно к другим, может именоваться скупостью. То, что у себя характеризуется настойчивостью, твердостью характера, у «чужака» называется упрямством. Один и тот же психологический комплекс в зависимости от отношения к его носителю может называться и непосредственностью, и безответственностью. Здесь сказывается все, вплоть до политической конъюнктуры.

Характерным примером подобного рода гетеростереотипов служит суждение эстонского профессора Тийта Маде, высказанное им в интервью шведской газете «Свенска дагбладет». Он утверждал: «Русские на протяжении столетий жили под монгольским или татарским игом, и поэтому с этнической точки зрения они отчасти смешанная нация. Редко можно найти приятного, дружелюбного и добродушного русского. ...Сегодня русский народ — смесь тех народов, которые однажды насиловали русских женщин — отсюда эта агрессивность...» [ Цит. по: 105. — С. 48].

Нередко гетеростереотипы отражают представления, бытующие в определенных группах населения. Например, в ходе специального исследования, проведенного в Ленинграде среди представителей интеллигенции, были зафиксированы следующие высказывания: «Русский — добрый, трудолюбивый, патриот, безалаберный. Украинец — веселый, трудолюбивый, хитрый, скупой, гостеприимный. Татарин — хитрый, злой, скрытный, жестокий, националист. Американец — деловой, общительный, практичный, энергичный, запрограммированный. Поляк — националист, гордый, ленивый, замкнутый, хитрый» [Психологический журнал. — 1989. — № 4. — С. 41].

Следует отметить, что содержание этностереотипов часто зависит от проявления психологических характеристик его носителя, таких как уровень развития, интеллект, образование, воспитание. Склонность оперировать жесткими стереотипами, говорит о неумении представителя той или иной этнической общности самостоятельно сопоставлять факты, творчески подходить к ситуации. Выходцы из интеллигенции, как правило, стремятся смягчить свои суждения о других людях. Враждебность к национальным меньшинствам может быть связана с внутренним невротизмом человека, который проецирует свое внутреннее беспокойство вовне, на представителей других этнических общностей.

Иногда в стереотипах отражаются взаимно противоречивые представления об одной и той же нации. Их проявление меньше зависит от реальных психологических особенностей описываемого народа, чем от ряда других факторов. Например, важнейшим из них выступают политические взаимоотношения между государствами: национальные стереотипы скорее свидетельствуют о чувстве вражды или дружбы, чем являются объективным отражением характеристик того или иного народа. Часто они основаны не на личном впечатлении, а перенимаются у других лиц.

Стереотипное восприятие «чужого» этноса характеризует не столько его, сколько этнос, в котором оно образовалось и бытует. Так, Н.А. Ерофеев подчеркивает: «Этнические представления отражают не одну, а две реальности или, точнее, два народа — и тот, чей образ формируется в сознании другого народа, и тот, в среде которого эти представления слагаются и получают распространение» [Цит. по: 106. — С. — 21]. Действительно, оценки определенной этнической общности со стороны разных наций часто не только весьма различны, но, случается, и противоположны.

Национальные стереотипы могут и изменяться. Например, психолог Д. Сиго в ноябре 1941 г. фиксировал, что в стереотип восприятия японцев со стороны американцев включались такие черты, как «вежливость, честолюбие, следование своим традициям», а после нападения японцев на Пирл-Харбор характеристики «вежливые» и «трудолюбивые» исчезли из содержания этностереотипа, в котором появились суждения о японцах как «лживых, националистически настроенных и коварных людях» [297. — Р. 123]. Или другой пример. До объявления США войны Германии в стереотип немцев в сознании американцев входили такие черты, как «трудолюбие, научный склад ума, флегматичность, националистичность». Но стоило США вступить в войну, и в нем сразу появились характеристики, свидетельствующие об «агрессивности, жестокости, надменности» немцев [283].

Социальные психологи считают, что на изменение стереотипов влияют следующие факторы:

Огромное влияние на формирование и изменение стереотипов оказывают аффекты и эмоции. Позитивный аффект может снижать тенденцию к стереотипизации или влиять на те процессы, которые происходят во время ее. Стереотипы могут радикально меняться в ответ на драматические или крайне яркие события. Западные психологи приводят пример: чей либо стереотип об аккуратности и пунктуальности, свойственной немцам, может быть пересмотрен, если человек сталкивается с немцем, который крайне несобран, опаздывает на встречи и теряет билет на самолет. Таким образом, считают они, информация об одном-двух представителях определенной национальности, которая сильно противоречит сложившемуся этническому стереотипу, может вызвать аффект и неожиданно резкое изменение этого этнического стереотипа.
Вопросы для повторения


  1. Перечислите явления и процессы, которые лежат в основе функционирования этнопсихологических феноменов.

  2. Охарактеризуйте особенности межнационального взаимодействия.

  3. Дайте определение национальной (этнической) установки.

  4. Что представляет собой национальный (этнический) стереотип?

  5. Опишите механизмы функционирования национальных установок и стереотипов.


Вопросы для самостоятельных исследований


  1. Подумайте и опишите механизмы влияния национально-психологических особенностей на деятельность людей.

  2. Опишите, какие, на ваш взгляд, национальные предрассудки мешают взаимодействию представителей различных народов.

  3. Подумайте, почему неправильные использование и учет национальных установок и стереотипов могут приводить к появлению трудностей в межнациональном общении и взаимодействии людей.

  4. Составьте программу-схему бесконфликтного общения и взаимодействия представителей двух национальностей, наиболее знакомых вам.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Лекция 6. Механизмы функционирования и проявления этнопсихологических феноменов
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации