Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения - файл n1.doc

приобрести
Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения
скачать (3213.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3214kb.20.09.2012 15:35скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Лекция 2. Этнопсихология в России и СССР


Проблема изучения особенностей психологического облика представителей различных народов нашей страны возникла как результат естественного стремления познать специфику поведения и обычаи своих соседей, поддерживать с ними тесные политические, экономические и культурные отношения и связи.

Россия — многонациональное государство, поэтому подобные исследования вызывались и инициировались объективными, жизненными обстоятельствами. Наша страна сразу же стала лидером в изучении национально-психологических особенностей людей, разработке методологических и теоретических проблем новой отрасли знаний. Именно в России этническая психология намного раньше, чем за рубежом, выделилась в самостоятельную отрасль знаний и уже к концу XX в. накопила опыт непосредственного исследования особенностей психики большинства народов России.

Истоки проявления интереса к этнопсихологии и особенности ее зарождения в России



Вопреки длительное время существовавшему на Западе мнению, будто социально-психологические явления практически не поддаются изучению и тем более прогнозированию, ученые и прогрессивные деятели в России всегда исходили из того, что люди являются носителями и выразителями определенных взглядов, идей, социальных ценностей, традиций, чувств, настроений, которые не только можно исследовать, но и обязательно надо принимать во внимание в совместной деятельности, а затем на этой основе строить предположения о социальных перспективах развития общества.

На таких же принципах развивалась и социальная психология в нашей стране, нацеленная первоначально на приоритетное изучение массовидных явлений и процессов и достигшая в этой области значительных успехов. На Западе же исследователи изучали малые группы и только во второй половине XX в. начали задумываться над ролью и значением феноменов более широкого масштаба.

Отсюда родилось и понимание того, что духовная жизнь социальных групп (от самых простейших до классов, наций, религиозных конфессий, политических институтов) и ее психологическое содержание, будучи отражением определенных условий повседневного бытия и общественных отношений, играют в то же время активную роль в историческом процессе, является внутренней основой его развития. Всестороннее изучение ее, таким образом, представляет огромный практический интерес, не должно оставаться вне сферы внимания представителей различных областей научных знаний.

Особый интерес в России всегда вызывали национальные и межнациональные аспекты духовной жизни многочисленных народов нашего государства. Само же решение вопросов национального строительства, проблем межнациональных отношений, правильное осмысление различных форм взаимодействия и взаимного проникновения национальных культур, своеобразия поведения представителей конкретных этнических общностей всегда требовало изучения особенностей национальной психологии людей, которая опосредует все формы межнациональных отношений. От правильного ее учета зависит и укрепление связей между народами, их взаимопонимание, дружба и сотрудничество.

Этнопсихология как наука зародилась первоначально в России на полтора десятилетия раньше появления теории психологии народов М. Лацаруса, Г. Штейнталя и В. Вундта, которых за рубежом считают основателями этой отрасли знаний. В конце XIX начале XX вв. в России были обнародованы первые обширные прикладные этнопсихологические исследования многих наций. На Западе аналогичные публикации относятся к 30-40-м годам двадцатого столетия. Российские ученые сегодня могут гордиться научным этнопсихологическим прошлым своей страны и должны продолжать славные традиции своих предшественников.

Большую практическую значимость исследований по этнопсихологии отмечали такие выдающиеся общественные деятели нашего государства, как Иван Грозный, Петр I, Екатерина II, П.А. Столыпин. Великие русские ученые М.В. Ломоносов, В.Н. Татищев, Н.Я. Данилевский, известные во всем мире публицисты В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, русские писатели А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Н.А.Некрасов, Л.Н. Толстой и многие другие обращали серьезное внимание в своих обращениях к народу и в произведениях на психологические различия, существующие в быту, традициях, обычаях, проявлениях общественной жизни представителей различных этнических общностей, населявших Россию. Многие свои суждения они использовали для анализа характера межнациональных отношений, прогнозирования их развития в будущем. А.И. Герцен в частности писал: «...Не зная народа, можно притеснять народ, кабалить его, завоевывать, но освобождать нельзя...» [49. — С. 77]. Это высказывание очень актуально и в сегодняшних условиях развития нашей страны.

Другой выдающийся русский ученый, философ, литературный критик Н.Г. Чернышевский (1828-1889) считал, что каждый народ имеет «свой патриотизм», свою психологию, которые проявляются в конкретных делах его представителей. Ему принадлежит заслуга в глубоком анализе соотношения национального и социального в духовной жизни народов нашего государства.

Он внес свой положительный вклад и в разработку теории этнопсихологии. По его мнению, каждый народ представляет такое соединение людей, которые схожи между собой по степени умственного и нравственного развития. Он подчеркивал, что национальный характер есть некоторая итоговая сумма проявления разных качеств представителей того или иного народа, которые не наследственны, а является результатом исторического развития и форм его повседневного бытия [247. — С. 47-49].

В структуру национального характера Н.Г. Чернышевский предлагал включать умственные и нравственные особенности людей, связанные с разностью их языка, своеобразием образа жизни и обычаев, спецификой теоретических убеждений и образования. Он оставил в наследство следующим поколениям интересные национально-психологические характеристики представителей различных этнических общностей, дал критический анализ «ходячих» представлений (ложных гетеростереотипов) о характере народов, которые оказывают отрицательное влияние на межнациональные отношения [247. — С. 47-50].

В конце 60-х годов XIX в. известный русский публицист и социолог Н.Я. Данилевский (1822-1885) опубликовал фундаментальную работу «Россия и Европа», в которой в альтернативу западным ученым предложил своеобразную концепцию подхода к выявлению и классификации этноспецифических отличий людей. По его мнению, существует десять культурно-исторических типов в общей, но отнюдь не единой (взаимосвязанной) человеческой цивилизации, возникших в силу своеобразного и самостоятельного исторического пути развития. Все они отличаются друг от друга тремя основными характеристиками:

  1. этнопсихологическими (на языке Данилевского такими «племенными» качествами, которые выражаются в специфике «психического строя» народов);

  2. различиями в исторически сложившихся формах и способах воспитания, предполагающих объединение людей в конкретные единые этнические общности;

  3. различиями в «духовном начале» (религиозными особенностями психики).

Н.Я. Данилевский, в частности, выделял в качестве одного из культурно-исторических типов славянский и последовательно рассматривал все его основные характеристики, сравнивая (а иногда и противопоставляя) с европейским (романо-германским) типом. По его мнению, отличия этих типов могут и должны быть найдены в трех сферах духовной жизни их представителей: умственной, эстетической и нравственной. Для отыскания их своеобразия он предлагал избрать путь не простого описания общечеловеческих качеств, а выявления и последующего изучения таких черт национального характера людей, которые накладывают отпечаток и активно функционируют в их исторической и общественной действительности, во всей национально-культурной жизни народа и поэтому являются воистину существенными, важными, реально проявляющимися у всех представителей данного культурно-исторического типа [68].

Особые заслуги в развитии этнической психологии в России принадлежали Н.И. Надеждину, К.Д. Кавелину и К.М. Бэру.

Русский этнограф, историк и литературовед Н.И. Надеждин (1804-1856) за годы своей творческой и научной деятельности опубликовал большое количество работ («Великая Россия», «Венеды», «Венды», «Весь», «Вогуличи»), в которых дал этнические характеристики многих славянских народов. Он пришел к выводу, что существенные различия между этносами порождены прежде всего неодинаковостью природных условий. «Тропическое солнце, опалив кожу араба, — писал он, образно и емко подтверждая свою точку зрения, — вместе с тем раскалило кровь в его жилах, воспламенило огненную фантазию, вскипятило восторженные страсти. Напротив, полярный холод, выморозив до белизны волосы лапландца, застудил в нем и кровь, оледенил ум и сердце. Горцы, гнездящиеся на высотах, всегда гордее и неукротимее мирных жителей долин. Народ морской предприимчивее и отважнее народа средиземного. Чем роскошнее природа, тем племя ленивее, сладострастнее, чувствительнее; напротив, там, где должно отстаивать, оспаривать, завоевывать средства существования, он бодр, трудолюбив, изобретателен» [23. — С. 160-161].

Позиция русского ученого, тщательность ее осмысления и обоснования заслуживают серьезного внимания, что подтверждено как отечественными, так и зарубежными исследованиями*. Природно-климатические факторы являются источником формирования национально-психологических особенностей людей, однако их нельзя абсолютизировать. Существуют социально-политические, экономические и культурные условия развития этноса, влияние которых не меньше, а во многих случаях даже больше.

* Например, в западной этнопсихологической науке существовало географическое направление, которое объясняло происхождение национально-психологических феноменов природно-климатическими факторами.
В 1846 г. на заседании Русского Географического общества Н.И. Надеждин выступил с докладом «Об этнографическом изучении народности русской». Он заявил, что «наука о народности должна подмечать и оценивать все собственно русское в своем складе и быте, в своих способностях, расположениях, потребностях и привычках, в своих нравах и понятиях», а также предложил развивать в стране два направления научных знаний, очень значимых для государства «этнографию физическую» и «этнографию психическую» (т.е. этнопсихологию) [159. — С. 62-63].

Под предметом «этнографии психической» Н.И. Надеждин подразумевал «обозрение и исследование всех тех особенностей, коими в народах более или менее знаменуются проявления «духовной» стороны природы человеческой; то есть: умственные способности, сила воли и характера, чувство своего человеческого достоинства и происходящие отсюда стремление к беспрерывному совершенствованию... Тут, следовательно, найдут себе законное место: народная в собственном смысле «психология» или разбор и оценка удельного достоинства народного ума и народной нравственности, как оно проявляется в составляющих народ личностях... Словом — разумные убеждения или глупые мечты, установившиеся привычки и беглые прихоти, заботы и наслаждения, труд и забавы, дело и безделье, коими человек доказывает, что он живет не только как ему можется, но и как сам хочет и как умеет» [159. — С. 77].

Известный правовед и публицист К.Д. Кавелин (1818-1865), избранный впоследствии руководителем отделения этнографии Русского Географического общества, считал, что «психология выдвинулась на первый план и очень понятно почему. Она — собственно центр, к которому теперь сходятся и который предполагают все науки, имеющие предметом человека» [99. — Т. 3. — С. 365].

Он призывал к познанию национальной психологии в целом путем изучения ее отдельных психических характеристик в их общей взаимосвязи. «Народ, — писал он, — представляет собой такое же единое органическое существо, как и отдельный человек. Начните исследовать его отдельные нравы, обычаи, понятия и остановитесь на этом, и в этом случае вы ничего не узнаете. Умейте взглянуть на них в их взаимной связи, в их отношении к целому народному организму и вы поймете особенности, отличающие один народ от другого» [99. — Т. 4. — С. 42].

К.Д. Кавелин считал, что этнические (в том числе и психологические) характеристики представителей разных общностей необходимо изучать по памятникам старины, верованиям, обычаям и традициям. При этом он в то же время недооценивал важности сравнительного метода изучения, решительно возражал против того, чтобы объяснять заимствованием сходство русских обычаев с похожими явлениями у евреев, греков, индусов или других народов. По его мнению, объяснять русские обычаи надо всегда исходя из истории самого русского народа. Сходное, полагал он, вовсе не означает заимствованное. Ряд выдвинутых им других теоретических и исторических предположений на многие годы опередили его время. Гораздо позднее Вундт, Лацарус и Штейнталь, положили подобные идеи в основу их «психологии народов».

Действительный член Петербургской академии наук К.М. Бэр (1792-1876) в марте 1846 г. сделал доклад на заседании Русского Географического общества на тему «Об этнографических исследованиях вообще и в России в частности», ставший программным для изучение этнографических и этнопсихологических характеристик представителей многочисленных народов государства. Главная задача при этом, по его мнению, состояла в познании способов жизни, умственных особенностей народа, его нравов, религии, предрассудков и т.д.

К.М. Бэр выступал за сравнительное изучение этнической специфики людей. Его теоретические взгляды были в то же время весьма своеобразными. В частности, при изучении источников происхождения этнических особенностей отдельных народов он предлагал обращать особое внимание на зависимость между этнопсихологическими, расовыми признаками народа и политическими учреждениями государства. В целом же в постановке задач исследования этнических характеристик народов он опередил своих заграничных коллег [31. — С. 117].

Формировавшиеся продолжительное время устойчивые и своеобразные теоретические и практические этнопсихологические взгляды ученых и общественных деятелей нашего государства, их настоятельные рекомендации и пожелания относительно необходимости изучения и учета обычаев, нравов, традиций представителей многочисленных народов России к концу 40-х — началу 50-х годов XIX в. вызвали к жизни необходимость проведения обширных прикладных исследований их психологии. Последние по своей масштабности, величине охвата изучаемых этносов и особенно по достигнутым результатам не только были первыми подобного рода исследованиями в мире, но и до сих пор не потеряли своей значимости, могут использоваться во всех сферах деятельности в нашей стране.

В середине 40-х годов XIX в. в Русском Географическом обществе В.К. Бэр, К. Д. Кавелин, Н.Д. Надеждин создали этнографический отделение, сформулировали основные принципы этнографической науки и психологической этнографии, обсудили их в кругах широкой научной общественности страны, наметили направления их развития. Под их руководством была разработана программа изучения этнографического (этнопсихологического) своеобразия населения России, которая с 1850 г. начала претворяться в жизнь. В инструкции к ней, разосланной по регионам страны, предлагалось описывать: быт вещественный; быт житейский; быт нравственный и язык.

Третий пункт включал описание психического склада народа. Сюда же входило и описание умственных и нравственных способностей, семейных отношений и воспитания детей. Там же отмечалось, что народное творчество отражает национальный темперамент, господствующие страсти и пороки, понятия о добродетели и правде. Изучение и характеристики национально-психологических явлений предусматривались и в пункте о языке [31. — С. 117-118]. На основе инструкции во многих губерниях страны развернулась масштабная научная деятельность, в которой были задействованы ведущие ученые.

В Санкт-Петербург из различных уголков России стали поступать результаты исследования многочисленных народов страны: в 1851 г. — 700 рукописей, в 1852 г. — 1290, в 1858 г. — 612 и т.д. [31. — С. 118]. На основании их в Российской академии наук осуществлялось осмысление и обобщение полученных данных, составлялись научные отчеты, содержавшие и психологический раздел, в котором сопоставлялись и сравнивались национально-психологические особенности сначала малороссов, великороссов и белороссов, а затем и представителей других этнических общностей государства. С различной интенсивностью эта деятельность продолжалась и дальше. В результате к концу XIX в. был накоплен внушительный банк этнографических и этнопсихологических характеристик большинства народов России. Результаты этих исследований были опубликованы в 1878-1882, 1909, 1911, 1915 гг. в Санкт-Петербурге в издательствах «Досуг и дело», «Природа и люди», «Кнебель» большое количество этнографических и психологических сборников и иллюстрированных альбомов, описывавших этнические особенности представителей около ста народов России, сведения о которых в 20-30-х годах XX в. были широко использованы в психологических и педагогических изданиях, учебной литературе.

Уже в XX в. психолог Г.И. Челпанов, высоко оценивая значение для социальной психологии собранных ранее русскими учеными материалов и обобщенных результатов исследований и призывая к продолжению данной работы, писал: «В России накоплен богатейший этнографический материал (Труды Академии наук, Географического общества, любителей естествознания и пр.), которые вследствие незнакомства западных ученых с русским языком, не использован для целей коллективной психологии. Герберт Спенсер выражал сожаление, что незнание русского языка мешает ему использовать материалы русской этнографии для целей социальной психологии. В 1911 г. Вундт, зная размеры неиспользованного материала, выражал такое же сожаление» [247. — С. 9].

С середины XIX в. перед российским обществом особо встал вопрос осознания и описания своих национально-психологических особенностей, что привело к появлению большого количества исследований «русского характера и русской души». Первые работы были посвящены главным образом описанию негативных, отрицательных качеств русского человека, среди которых назывались нелогичность, несистематичность, утопичность мышления; отсутствие потребности свободно и творчески мыслить; импульсивность, лень, неумение постоянно и организованно трудиться и другие [149. — С. 9-10].

Осмысливая слабости русского национального характера, ученые начали задумываться и о его положительных чертах. Наибольшее внимание большинство исследователей уделяло проблеме развития чувств, морали, религии русского народа, так как именно эти феномены, по признанию многих, лежали в основе его миросозерцания. Среди положительных черт национальной психологии русских выделялись такие характеристики, как доброта, сердечность, открытость русских людей, их бессеребничество, предпочтение духовных благ земным, материальным.

При этом многие ученые утверждали, что положительные качества являются как бы оборотной стороной отрицательных, поэтому они неотделимы от последних. Вместе с тем положительные черты психологии русских понимались не как качества, компенсирующие их недостатки, а как продолжение последних, что узаконивало место негативных характеристик в структуре русского национального характера и снимало все попытки с ними бороться, так как уничтожение их, по этой логике, являлось бы и уничтожением достоинств русских, как это имело место у европейцев [149. — С. 11].

Особо большой вклад в изучение психологии русского человека внесли В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, B.C. Ключевский.

Русский историк B.C. Соловьев (1853-1900) пришел к выводу, что понять своеобразие национального характера русских можно только в том случае, если тщательно изучить их идеалы и ценностные ориентации, которые кардинально отличны от мотивации представителей других этнических общностей. С его точки зрения, идеал русского народа не есть «могущество», власть, являющиеся побудительной силой для других наций, не есть богатство, материальное процветание, свойственные, по его мнению, например англичанам, не есть красота и «шумная слава», характерные для французов. Не столь важно для русских оставаться самобытным народом, верным традициям глубокой старины. Эта черта, присущая англичанам, в России, считал B.C. Соловьев, есть только у староверов. И даже идеал честности и порядочности, поддерживаемый, например, немцами не есть та ценность, которой реально дорожит русский народ. Русским присущ «нравственно-религиозный идеал», который, по его мнению, характерен не только для России, так как подобные ценности лежат в основе мировоззрения, например, индийцев. Однако в отличие от них, у русских стремление к «святости» не сопровождается тем самобичеванием и аскетизмом, которые являются непременным атрибутом в Индии.

Способ, с помощью которого B.C. Соловьев попытался определить специфику национальных идеалов и национального характера, очень прост. Логика его заключалась в следующем: если какой-либо народ пожелает похвалить свою нацию, то он хвалит ее за то, что ему близко, за то, что для него важно и значимо, тем самым в самой похвале отражая некие, самые существенные основания, по которым можно судить о существующих в обществе ценностях и идеалах [216].

Концепция B.C. Соловьева интересна и прогрессивна для его времени, но тогда еще не были разработаны методики изучения социальных установок и ценностных ориентации людей, с помощью которых можно выявлять устойчивые характеристики национальной психики экспериментальным путем. Однако, по нашему мнению, идеи B.C. Соловьева как раз и ориентировали психологов и социологов на их создание и адаптацию к своеобразию изучения мировоззренческих феноменов.

Известный русский философ и историк Н.А. Бердяев (1874-1948) также пытался изучить и объяснить своеобразие национальной психологии русских.

Особенности «души России» (терминология Н.А. Бердяева), отличающейся, согласно его взглядам, таинственностью, мистичностью и иррациональностью, проявляются по-разному: так, с одной стороны, русский народ самый аполитичный, «безгосударственный» народ в мире, но в то же время в России до 1917 г. была создана одна из самых мощных государственных бюрократических машин, угнетавшая присущую народу свободу духа и подавлявшая личность. Весьма специфичным, по мнению Н.А. Бердяева, является и отношение русских к другим народам: русская душа внутренне интернациональна, даже «сверхнациональна», уважительна и терпима к другим нациям и народностям. Он считал Россию самой «не шовинистической страной в мире», миссия которой освобождать других.

Противоречивость же национального духа русского народа, по мнению Н.А. Бердяева, проявляется в другом. Так, одной из важнейших и отличительных черт русской души он называл ее «бытовую свободу», отсутствие мещанства, погони за прибылью и страсти к наживе, благосостоянию, столь характерных для стран Запада. В этом смысле тип странника, искателя Божьей правды, смысла жизни, не связанного земными делами и заботами, представлялся ему наиболее внутренне естественным состоянием русской души. Однако и в этом отношении русский дух все же не реализовывал себя в естественной форме. Более того, обогащение одних за счет других, наличие купцов-стяжателей, чиновников и крестьян, ничего не желающих, кроме земли, присутствие тотального консерватизма, инертности и лени свидетельствуют о том, что исконные черты русской души подвергаются деформации, заменяются иными, противоположными в корне чуждым и ее характеру и собственной природе ценностями [21].

Конечно, многие взгляды Н.С. Бердяева были противоречивы и субъективны, однако его подход к констатации и анализу состояний русской души, черт начального характера поражает своей глубиной и многогранностью, вызывает интерес этнопсихологов.

Известный русский историк B.C. Ключевский (1841-1911) в свою очередь подчеркивал, что психологию русского человека нельзя понять, не изучив природных, социальных и экономических условий его развития, которые породили в национальном характере россиян совершенно своеобразные, часто противоречивых, но в то же время взаимно дополняющие друг друга качества: чувство риска, склонность пытать счастье, надеяться на удачу, осмотрительность и расчетливость, умение положиться на свои собственные силы, уклончивость и неровность поведения [180. —С. 22].

К концу XIX в. отечественная наука пришла с конкретными результатами в развитии этнической психологии. Была разработана достаточно прогрессивная и убедительная для того времени теоретическая и методологическая основа для осмысления сущности и своеобразия национально-психологических феноменов, под которыми понимались конкретные особенности функционирования черт национального характера различных народов, формирующиеся под воздействием природно-климатических условий, религии, обычаев и нравов их существования и проявляющиеся в действиях, поступках, поведении их представителей.

Это позволило российским ученым начать эффективное изучение национально-психологических особенностей большинства этнических общностей страны, а затем и использовать полученные данные в управлении населением, регулировании межнациональных отношений, обучении и воспитании людей.

Развитие этнопсихологии в России в XX в.



В начале XX в. к проблемам этнической психологии стали обращаться представители непосредственно психологической науки*.

* Психология как самостоятельная отрасль знаний выделилась из философии в начале XIX в., а в начале следующего столетия уже выработала достаточно устойчивую базу своих теоретических и методологических представлений, а также стала накапливать опыт развернутых прикладных исследований личности.
Выдающийся русский психолог И.М. Сеченов, оставивший в наследство последующим поколениям теорию рефлексов поведения человека, внимательно следил за результатами прикладных исследований этнографов, всячески поддерживал их стремление всесторонне изучить этнические характеристики психики народов страны. Вместе с тем он считал, что последние надо изучать не только и не столько по продуктам духовного развития народа, но и с использованием специальных психологических методик изучения личности.

Известный русский (советский) психиатр и психолог, организатор и руководитель Психоневрологического института и Института по изучению мозга и психической деятельности, автор работ «Коллективная рефлексология», «Общественная психология», «Внушение в общественной жизни», В.М. Бехтерев (1857-1927) также не мог обойти своим вниманием вопросы этнической психологии. Он пришел к выводу, что каждая нация имеет свой темперамент и свои своеобразные черты характера, а также специфические особенности умственной деятельности, которые закрепляются и соответственно передаются биологическим путем. Все же остальные этнопсихологические характеристики имеют социокультурную природу, зависят, по его мнению, от общественного развития и уклада жизни, сложившегося в ходе культурного генезиса.

В противовес В. Вундту, предполагавшему, что основными источниками представлений о национальной психологии того или иного народа является изучение его мифов, обычаев и языка, В.М. Бехтерев призывал исследовать коллективную и индивидуальную психологию и деятельность людей как представителей конкретных этнических общностей. При этом он резко критиковал и понятийный аппарат, использовавшийся В. Вундтом и другим западным психологом Г. Лебоном, подчеркивал, что они проявляли субъективизм, говоря о «народной душе», «народном чувстве» и «народном духе». Он противопоставлял им свою точку зрения на проблему изучения национально-психологических особенностей людей, полагая, что ею должна заниматься особая наука — коллективная рефлексология [22].

В своих работах В.М. Бехтерев одним из первых в России обратился к вопросу о роли и значении символики у различных народов. Согласно его взглядам, жизнь любой этнической группы и нации в том числе, полна символизма. В качестве национально специфичных символов может использоваться широкий круг предметов и явлений: язык и жесты, флаги и гербы, герои войны, подвиги исторических лиц, выдающиеся исторические события. Эти символы выступают средством согласования интересов и совместной деятельности людей, тем самым объединяя их в единую общность.

Значительный вклад в развитие этнопсихологии в России внес А.А. Потебня (1831-1891) — украинский и русский философ-славянист, разрабатывавший вопросы теории языкознания и национального фольклора. В отличие от направлений исследований других русских ученых, предметом изучения которых был национальный характер, описание национальной психологии представителей той или иной этнической общности, он стремился раскрыть и объяснить механизмы формирования этнопсихологической специфики мышления. Его фундаментальный труд «Мысль и язык», а также статьи «Язык народов» и «О национализме» содержали глубокие и новаторские идеи и наблюдения, позволяющие понять природу и специфику проявления интеллектуально-познавательных национально-психологических особенностей.

По мнению А.А. Потебни, главным не только этнодифференцирующим, но и этноформирующим признаком любого этноса является язык. Все существующие в мире языки роднят два свойства — звуковая «членораздельность» и то, что все они есть системы символов, служащих выражению мысли. Все остальные их характеристики этносвоеобразны и главная среди них — система приемов мышления, воплощенная в языке. Он считал, что язык — не есть средство обозначения уже готовой мысли, ведь в этом случае языки были бы легко взаимозаменяемы. Но этого не происходит, потому что функция языка — не обозначать уже готовую мысль, а творить ее. При этом представители разных народов посредством национальных языков формируют мысль своим, отличным от других способом. Таким образом, языковая принадлежность индивида создает объективные условия для развития у него особенности психической деятельности.

Развивая в последующем свои положения, А.А. Потебня пришел к целому ряду важных выводов, согласно которым:

а) утрата народом своего языка равносильна его денационализации;

б) представители разных национальностей не всегда могут наладить адекватное взаимопонимание, так как существуют специфичные особенности и механизмы межэтнического общения, которые должны учитывать мышление всех сторон общающихся людей;

в) культура и образование развивают и закрепляют этноспецифические характеристики представителей тех или иных народов, а не нивелируют их,

г) этническая психология, являясь разделом психологической науки и исследуя соотношение личностного развития и развития народного, должна показать возможность выявления национальных особенностей и строения языков как следствие общих законов народной жизни [150. — С. 121-124].

Много пользы для развития этнопсихологических идей в нашей стране принесли работы Д.Н. Овсянико-Куликовского (1862-1931), ученика и последователя А.А. Потебни, стремившегося выявить и обосновать механизмы и средства формирования психологического своеобразия наций.

Основной его работой, посвященной этой проблеме, стала «Психология национальности» (1922). Согласно его концепции, главными факторами формирования национальной психики являются элементы интеллекта и воли, а элементы эмоций и чувств в их число не входят. Вслед за своим учителем Д.Н. Овсянико-Куликовский считал, что национальная специфика коренится в особенностях мышления и искать эти особенности нужно не в содержательной стороне интеллектуальной деятельности и в ее результативности, а в бессознательных компонентах психики человека. Язык при этом выступает стержнем народной мысли и психики и является особой формой накопления и сбережения психической энергии народов.

Д.Н. Овсянико-Куликовский пришел к выводу, что все нации можно разделить условно на два основных типа: активные и пассивные — в зависимости от того, какая из двух видов воли — «действующая» или «задерживающая» — преобладает у данного этноса. Каждый из этих типов, в свою очередь, можно разложить на ряд разновидностей, подтипов, отличающихся друг от друга определенными этноспецифичными добавочными элементами. Например, к пассивному типу ученый относил психологию русских и немцев, различающихся вместе с тем присутствием у русских элементов волевой лени. К активному типу он относил английский и французский национальные характеры, различающиеся присутствием у французов излишней импульсивности [169. —С. 23-24].

Многие идеи Д.Н. Овсянико-Куликовского были эклектичны и недостаточно аргументированны, являлись следствием неудачного применения идей 3. Фрейда, однако в последующем они натолкнули исследователей этнической психологии на правильный анализ интеллектуальных, эмоциональных и волевых национально-психологических особенностей людей.

Особые заслуги в развитии этнической психологии в России принадлежат Г.Г. Шпету (1879-1940), первым начавшему читать курс лекций по этому предмету и организовавшему в 1920 г. единственный в стране кабинет этнопсихологии. В 1927 г. он опубликовал работу «Введение в этническую психологию», в которой в форме дискуссии с В. Вундтом, М. Лацарусом и Г. Штейнталем выразил свои взгляды на основное содержание, перспективы и направления развития прогрессивной и очень нужной отрасли знаний.

Этническая психология, утверждал Г.Г. Шпет, является описательной, а не объяснительной наукой. По его мнению, она должна заимствовать у этнологии классификацию социальных явлений, а затем уже ставить вопросы типа: «А как это переживается народом данной эпохи?», «Что он любит, чего боится, чему поклоняется?» и т.п.

Предметом этнической психологии, пришел к выводу ученый, может выступать описание типичных коллективных переживаний представителей конкретного народа, которые являются следствием функционирования их языка, мифов, нравов, религии и т.п. Как бы отдельные представители той или иной одной этнической общности ни были индивидуально различны и сколько бы несхожим ни являлось их отношение к подобным социальным явлениям, всегда можно найти нечто общее в их реакциях и поведении. При этом общее, считал Г.Г. Шпет, не есть усредненное целое, не есть совокупность сходств. Общее понималось им как «тип», как «репрезентант психики многих индивидов», как характеристика, объединяющая и показывающая нюансы всего своеобразия мыслей, чувств, переживаний поступков и действий людей конкретной национальности [255].

В целом взгляды Г.Г. Шпета были излишне философскими и затеоретизированными, не давали возможности непосредственно изучать многообразие этнопсихологических явлений. Однако главная заслуга этого выдающегося ученого состоит в том, что он вынес на всеобщее обсуждение интересные вопросы, способствовал их распространению в стране, начал обучение этнической психологии в высшей школе. Ему принадлежит мысль о том, что Россия с ее сложным этническим составом населения, с разнообразным культурным уровнем и характером народов представляет особенно благоприятные условия для разработки проблем этнической психологии.

Интерес к этнической психологии и этнопсихологическим исследованиям после революции 1917 г. не угас. Многие впоследствии известные ученые-психологи уделяли им серьезное внимание.

Л.С. Выготский (1896-1934) — выдающийся советский психолог, основатель культурно-исторической школы в отечественной психологии пришел к выводу, что психическая деятельность человека в процессе культурно-исторического развития формируется под влиянием орудий труда, вызывая тем самым принципиальную перестройку ее внутреннего содержания. Основным методом исследования в этнической психологии он предложил считать инструментальный метод, суть которого состоит в исследовании поведения людей в тесной взаимосвязи с тенденциями исторического, социокультурного и национального развития, в анализе структуры и динамики «инструментальных актов» психики человека [43. — С. 206-210].

К объекту этнической психологии Л.С. Выготский предлагал относить и «психологию примитивных народов», подразумевая под этим сопоставление психической деятельности современного «культурного» человека и первобытного «примитива». Он считал необходимым проведение обширных кросскультурных исследований и прежде всего по сравнительному изучению психологии представителей «традиционных» и «цивилизованных» обществ. Специфика его подхода к выявлению своеобразия психики различных народностей и этнических групп заключалась в том, что в противовес принятым и давно уже применявшимся тестовым испытаниям конкретных индивидов в центр анализа он предлагал ставить исследование особенностей национальной среды их обитания и деятельности, ее структуры, специфики развития, которые и определяют динамику содержания всего того, что обуславливает этническое своеобразие психических процессов личности и групп людей [42. — С. 165-167].

Кроме того, он пришел к очень важному выводу о том, что изучать психику детей нужно не на основе сопоставления ее с психикой среднестатического «стандартного» ребенка, а с учетом сравнительного анализа психологии взрослого человека той же национальной общности. Идеи Л.С. Выготского оказали большое влияние на развитие не только этнической психологии, но и всей психологической науки в целом. С позиций культурно-исторической концепции Л.С. Выготского в конце 20-х годов XX в. была подготовлена программа научно-исследовательской работы по педологии национальных меньшинств. Ее особенность заключалась в том, что в противовес широко распространенным тестовым методикам в центр ставились исследования национальной среды, ее структуры, динамики, содержания, всего того, что и определяет этническое своеобразие психических процессов.

Под руководством другого выдающегося советского психолога, одного из основателей нейропсихологии А.Р. Лурии (1902-1977) в 1931-1932 гг. была осуществлена практическая проверка идей культурно-исторического подхода во время специальной научной экспедиции в Узбекистан, задачей которой являлся анализ социально-исторического опыта формирования психических познавательных процессов некоторых народов Средней Азии.

В ходе осуществленного исследования А.Р. Лурией была выдвинута и доказана гипотеза, согласно которой изменения общественно-исторического уклада, характера общественной жизни (практики и т.п.) конкретного народа вызывают коренную перестройку психических познавательных процессов людей, имеющую вместе с тем своеобразную специфику. В результате чего в новых условиях функционирование не закрепившихся еще в общественном сознании нарождающихся норм и правил поведения опосредовано традиционными формами психической деятельности людей, свойственными им как представителям конкретной этнической общности.

Проведенные А.Р. Лурией эксперименты по изучению психических познавательных процессов (восприятия, мышления, воображения), а также содержания форм самоанализа и самооценки в частности узбеков, выявили определенную трансформацию их психики под воздействием новых социальных отношений, однако изменялись при этом не закономерности психической деятельности людей, а механизмы влияния на нее внешних факторов. Материалы этой экспедиции в силу специфических политических условий развития нашего государства были опубликованы только через 40 лет, однако в 30-е годы даже их частичное обсуждение в ограниченных аудиториях ученых привело к определенным сдвигам в подходе к изучению этнопсихологических феноменов [141].

В 30-50 годах XX в. развитие этнической психологии, как и некоторых других наук, приостановилось в силу зарождения в стране культа личности И. В. Сталина. И хотя сам он считал себя единственно верным толкователем теории национальных отношений в стране, написал немало работ по этому вопросу, однако все они вызывают сегодня определенный скептицизм и должны быть правильно оценены с современных научных позиций. Более того, совершенно очевидно, что некоторые направления сталинской национальной политики не выдержали испытания временем. Например, взятая по его указанию ориентация на формирование в нашем государстве новой исторической общности — советского народа — в окончательном итоге не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Более того, нанесла вред процессу формирования национального самосознания представителей многих этнических общностей нашей страны, поскольку бюрократы от политики в государстве слишком рьяно и прямолинейно претворяли в жизнь важную, но слишком рано провозглашенную задачу. То же самое можно сказать и о результатах денационализации вузовского и школьного образования. И все это потому, что игнорировалось этническое своеобразие представителей большинства народов нашей страны, которое, конечно же, не могло исчезнуть по мановению волшебной палочки. Отсутствие конкретных прикладных этнопсихологических исследований в эти годы, репрессии по отношению к тем ученым, которые их осуществляли в предыдущее время, отрицательно сказались на состоянии самой науки. Было упущено много времени и возможностей. Лишь в 60-х годах появились первые публикации по этнопсихологии.

Бурное развитие социальных наук в этот период, непрерывное увеличение числа теоретических и прикладных исследований привели к всестороннему изучению сначала общественной, а потом и политической жизни страны, сущности и содержания человеческих взаимоотношений, деятельности людей, объединенных в многочисленные группы и коллективы, среди которых большинство было многонациональными. Особое внимание ученых привлекло общественное сознание людей, в котором немаловажную роль играет и национальная психология.

Первым на необходимость исследования национальной психологии в конце 50-х годов обратил серьезное внимание советский социальный психолог и историк Б.Ф. Поршнев (1908-1979), автор работ «Принципы социально-этнической психологии», «Социальная психология и история». Главной методологической проблемой этнопсихологии он считал выявление причин, которые обусловливают существование национально-психологических особенностей людей. Он критиковал тех ученых, которые стремились выводить своеобразие психологических особенностей из физических, телесных, антропологических и других подобных черт, считая, что необходимо искать объяснение специфических характеристик психического склада нации в исторически сложившихся конкретных экономических, социальных и культурных условиях жизни каждого народа [184. — С. 99-100].

Кроме того, Б.Ф. Поршнев настоятельно призывал к исследованию традиционных форм труда, формирующих особенности национального характера. Он особо подчеркивал, что необходимо выявлять связи языка с глубинными психическими процессами, указывал, что письмо иероглифическое и письмо фонетическое вовлекают в работу разные зоны коры головного мозга. Он также советовал изучать механизмы общения, в частности, мимику и пантомимику, считал, что даже и без применения точных специальных методов легко заметить, как в сходных ситуациях представители одной общности улыбаются во много раз чаще, чем другой [184. — С. 163-164]. Б.Ф. Поршнев подчеркивал, что суть дела не в количественных показателях, а в чувственно-смысловом значении движений лица и тела. Он предупреждал, что не следует увлекаться составлением для каждой этнической общности социально-психологического паспорта — перечня характерных для нее и отличающих ее от других психических черт. Нужно ограничиваться лишь узким кругом существующих признаков психического склада конкретной нации, составляющих его действительную специфику. Кроме того, ученый исследовал механизмы проявления «суггестии» и «контрсуггестии», проявляющиеся в межнациональных отношениях

Изучением этнопсихологических феноменов начали заниматься многие науки: философия, социология, этнография, история, некоторые отрасли психологии.

Отечественная философия и социология, продолжая разрабатывать теорию наций и национальных отношений, заинтересовались методологическим обоснованием сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания [12; 17; 37; 73; 84].

Этнография (этнология) на основе осмысления огромного материала, накопленного в ходе полевых исследований, стала заниматься обобщением на теоретическом уровне данных о своеобразии психологии представителей различных этнических общностей [28; 29; 80].

Социальная психология и военная психология специализировались на сравнительном анализе национально-психологических особенностей представителей различных общностей [115; 122; 238].

Пристальный интерес многих наук к этнической психологии и национально-психологическим особенностям людей, с одной стороны, способствовал качественному развитию представлений о них, а с другой, — порождал определенные различия в решении кардинальных методологических проблем этой области знаний. В результате складывались два подхода к их пониманию и исследованию.

Представители теоретико-аналитического подхода, среди которых преобладали философы, историки, социологи, стремились изучать этнопсихологические феномены, как правило, лишь на теоретическом уровне осмысления социальных явлений. Они помогли выработать и уточнить понятийный аппарат этнической психологии как науки, способствовали появлению работ по всестороннему анализу национальной психологии как явления общественного сознания в широком плане, т.е. в соотношении ее с идеологией, классовой психологией и другими феноменами.

Однако простые констатация и осмысление национальной психологии как явления, свойственная представителям этого подхода, не решала полностью даже проблемы выявления своеобразия ее содержания и психологической функциональной роли. Ученые уделяли главное внимание анализу структуры национальной психологии, а не механизмам и специфике ее функционирования. Такая позиция была вполне правомерна, и на том этапе развития этой отрасли знаний сыграла свою положительную роль. Вместе с тем такой подход не обеспечивал возможности выявления своеобразия психологии представителей разных наций и тем самым не гарантировал появления обоснованных данных для выведения закономерностей проявления национально-психологических особенностей людей.

Сторонники функционально-исследовательского подхода в понимании проблем этнической психологии, в число которых входили в основном отечественные психологи и этнографы, напротив, уделяли главное внимание эмпирическому изучению собственно психологических характеристик представителей различных национальных общностей и формулированию на этой основе конкретных теоретических и методологических положений.

Так, например, военные психологи Н.И. Луганский и Н.Ф. Феденко первоначально исследовали национально-психологическую специфику деятельности и поведения личного состава армий некоторых западных государств, а затем уже перешли к определенным теоретико-методологическим обобщениям, сложившимся в окончательном итоге в четкую систему представлений о национально-психологических явлениях [238]. На основе анализа особенностей психологии представителей различных наций делали свои теоретические выводы и этнографы Ю.В. Бромлей, Л.М. Дробижева, С.И. Королев [28; 29; 80; 112].

Ценность функционально-исследовательского подхода заключалась в том, что его острие было направлено на выявление специфики проявления национально-психологических особенностей людей в их практической деятельности. Это позволяло по-новому взглянуть на многие теоретические и методологические проблемы этого чрезвычайно сложного общественного феномена.

Хронологически в 60-90 годы XX в. этническая психология у нас в стране развивалась следующим образом. В начале 60-х годов на страницах журналов «Вопросы истории» и «Вопросы философии» прошли дискуссии по проблемам национальной психологии, после которых отечественные философы и историки в 70-е годы начали активно разрабатывать теорию наций и национальных отношений, уделяя приоритетное внимание методологическому и теоретическому обоснованию сущности и содержания национальной психологии как явления общественного сознания (Э.А. Баграмов, А.Х. Гаджиев, П.И. Гнатенко, А.Ф. Дашдамиров, Н.Д. Джандильдин, С.Т. Калтахчян, К.М. Малинаускас, Г.П. Николайчук и др.).

С позиций своей отрасли знаний в это же время подключились к изучению этнопсихологии этнографы, занимавшиеся обобщением на теоретическом уровне результатов своих полевых изысканий и более активно начавшие изучать этнографические характеристики народов мира и нашей страны (Ю.В. Арутюнян, Ю.В. Бромлей, Л.М. Дробижева, В.И. Козлов, И.М. Лебедева, A.M. Решетов, Г.У. Солдатова и др.).

Очень продуктивно с начала 70-х годов этнопсихологическая проблематика стала разрабатываться военными психологами, которые основной упор делали на изучение национально-психологических особенностей представителей зарубежных государств (В.Г. Крысько, И.Д. Куликов, И.Д. Ладанов, Н.И. Луганский, Н.Ф. Феденко, И.В. Фетисов).

В 80-90-е годы у нас в стране начали складываться научные коллективы и школы, занимающиеся проблемами собственно этнической психологии и этносоциологии. В Институте этнологии и антропологии РАН длительное время работает сектор социологических проблем национальных отношений во главе с Л.М. Дробижевой. В Институте психологии РАН в лаборатории социальной психологии была создана группа, исследовавшая проблемы психологии межнациональных отношений, возглавляемая П.Н. Шихиревым. В Академии педагогических и социальных наук в отделении психологии В.Г. Крысько была создана секция этнической психологии. В Санкт-Петербургском Государственном университете под руководством А.О. Бороноева плодотворно работает над проблемами этнической психологии коллектив социологов. Вопросы этнопсихологических особенностей личности разрабатываются на кафедре педагогики и психологии Университета дружбы народов, возглавляемой А.И. Крупновым. На изучение национально-психологических особенностей представителей различных народов сориентирован профессорско-преподавательский состав кафедры психологии Северо-Осетинского государственного университета, руководит которой Х.Х. Хадиков. Под началом В.Ф. Петренко проводятся зтнопсихосемантические исследования в МГУ. им. М.В. Ломоносова. Д.И. Фельдштейн возглавляет Международную Ассоциацию содействия развитию и коррекции межнациональных отношений.

В настоящее время экспериментальные исследования в области этнической психологии включают в себя три главных направления. Серьезными теоретико-аналитическими обобщениями в области кросскультурной психологии занимается Б.А. Душков.

Первое направление занимается конкретным психологическим и социологическим изучением различных народов и народностей. В его рамках осуществляются работы по осмыслению этнических стереотипов, традиций и специфики поведения русских и представителей многочисленных этнографических групп Северного Кавказа, национально-психологических особенностей коренных народов Севера, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, представителей некоторых зарубежных государств.

Ученые, относящиеся ко второму направлению, занимаются социологическими и социально-психологическими исследованиями межнациональных отношений в России и СНГ. Представители третьего направления в отечественной этнической психологии уделяют в своей работе главное внимание изучению социокультурной специфики вербального и невербального поведения, этнопсихолингвистической проблематике.

Особую роль среди исследователей истоков национального своеобразия народов нашего государства сыграл Л.Н. Гумилев (1914-1992) — советский историк и этнограф, разработавший своеобразную концепцию происхождения этносов и психологии людей, к ним принадлежащих, отраженную в целом ряде его работ [63; 64; 65].

Он считал, что этнос — есть явление географическое, всегда связанное с ландшафтом, который кормит приспособившихся к нему людей и развитие которого зависит в то же время от особого сочетания природных явлений с социальными и искусственно созданными условиями. Вместе с тем он всегда подчеркивал психологическое своеобразие этноса, определяя последний как устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам и отличающийся своеобразными стереотипами поведения, которые закономерно меняются в историческом времени.

Для Л.Н. Гумилева этногенез и этническая история не являлись идентичными понятиями. По его мнению, этногенез — это не только начальный период этнической истории, но и четырехфазный процесс, включающий возникновение, подъем, упадок и умирание этноса. Жизнь этноса, считал он, подобна жизни человека, как и человек, этнос смертен. Эти представления выдающегося российского ученого до сих пор вызывают споры и критику со стороны его оппонентов, однако если последующее развитие этносов и его исследования подтвердят цикличность их существования, то это позволит по-новому взглянуть на формирование и передачу национально-психологических особенностей представителей конкретных национальных общностей.

Этническая история, по мнению Л.Н. Гумилева, дискретна (прерывна). Импульсом, приводящим в движение этносы, считал он, является пассионарность. Пассионарность — понятие, употреблявшееся им для объяснения особенностей процесса этногенеза. Пассионарностью могут обладать как отдельные личности, принадлежащие к конкретному этносу, так и этнос в целом. Для пассионарных личностей присущи исключительная энергичность, честолюбие, гордость, чрезвычайная целеустремленность, способность к внушению.

По мнению Л.Н. Гумилева, пассионарность выступает атрибутом не сознания, а подсознания, является специфическим проявлением нервной деятельности, которое фиксируется в истории этноса особенно важными событиями, качественно изменяющими его жизнь. Такие трансформации возможны при наличии пассионарности как особого качества и отличительной характеристики не только у индивида, но и групп людей. Таким образом, пассионарный признак приобретает популяционный и закономерный характер. Для пассионариев, считал ученый, характерно посвящение себя одной цели, длительное энергетическое напряжение, соотносимое с пассионарным напряжением всего этноса. Кривые роста и падения пассионарного напряжения являются общими закономерностями этногенеза.

Концепция Л.Н. Гумилева в целом достаточно специфична, но психологи находят в ней немало нового в силу того, что пассионарность и специфика этногенеза этнической общности помогают понять многие феномены, которые они изучают, выводить и достаточно точно осмысливать закономерности формирования, развития и функционирования национально-психологических особенностей людей.

Рассмотрение истории развития отечественной этнической психологии было бы неполным без анализа места и роли своеобразных школ (социологической, этнологической, с одной стороны, и психологической — с другой), сложившихся и функционирующих сегодня в нашем государстве.

Этнопсихологическая школа в отечественной социологии и этнологии — это совокупность направлений развития этнопсихологических взглядов и кросскультурных исследований, предпринятых советскими социологами и этнографами.

Социология имеет свой, более абстрактно-обобщенный, чем в психологии подход к пониманию этносов и их психики. Она рассматривает последние как определенное единство, объединенное схожестью деятельности и интересов. В понимании особенностей проявления этнопсихологического, его динамики у нее свои представления.

Этнология и этнопсихология имеют один объект исследования — это национальные общности, но предмет изучения у них разный. Первую интересуют быт и культура, демографические характеристики народов, а вторую — закономерности и особенности их психики, самосознания, черт национального характера и т.д., которые проявляются в быту, культуре, традициях, поведении представителей национальных общностей.

Вместе с тем именно социологи и этнографы после развенчания культа личности Сталина с начала 60-х годов XX в. вновь поставили вопрос о необходимости изучения национальной психологии, предложили направления анализа ее теоретических и методологических проблем, призвали к сотрудничеству в решении этих проблем психологов [см. Советская этнография. — 1983. — № 2-4]. Затем ученые активно развернули исследования этносоциологических и национально-психологических характеристик населения страны.

Наиболее продуктивно работали научные коллективы под руководством ЮБ. Бромлея и Л.М. Дробижевой, обращавшие главное внимание на изучение психологических аспектов национальных отношений, роли национальных традиций в социальной регуляции поведения, влияния многообразия культурной среды на психику представителей различных этнических общностей. По результатам этой многогранной деятельности регулярно проводились научные конференции и семинары.

В 70-е годы стали активно включаться в этот процесс представители национальных регионов государства, что, безусловно, принесло большие положительные результаты, так как исследовались национально-психологические явления и процессы в той среде, представителями которой были сами ученые. А.Х. Гаджиев возглавил изучение национальных стереотипов и установок представителей народов Северного Кавказа [45; 46; 47]. А.Ф. Дашдамиров продуктивно работал над проблемами исследования национально-психологического своеобразия проявления личности индивида в условиях Закавказья [70]. Под руководством Н.Д. Джандильдина изучались этнопсихологические характеристики народов Средней Азии и Казахстана [72; 73].

Не остались без внимания ученых и вопросы культуры межнационального общения в государстве; классовые и человеческие аспекты в национальной психологии; специфика проявления национального характера в общественной жизни; национальные и интернациональные формы социального бытия, национального сознания и самосознания, своеобразия их функционирования. Результаты проведенных исследований получили широкое освещение на страницах журналов «Советская этнография», «Вопросы философии», «Психологического журнала», прошедших в 90-е годы научных конференциях в Москве, Твери и Владикавказе.

Этнопсихологическая школа в отечественной военной психологии — научное направление, зародившееся и развивавшееся как результат запросов практики морально-психологической подготовки российских военнослужащих, в том числе к боевой деятельности против личного состава армии конкретных зарубежных государств.

Начиная с середины XIX в., русские военные исследователи проявляли устойчивый интерес к национально-психологическим проблемам, указывали на необходимость учета этнических (в том числе и психологических) особенностей в обучении и воспитании воинов. Подготовленные и изданные в конце XIX в. в России книги по результатам этих исследований содержали этнографические характеристики представителей почти всех народов и народностей страны, они активно использовались в практике индивидуально-воспитательной работы в армии и на флоте.

Особая заслуга в привлечении широкой общественности к проблемам этнической психологии в более позднее время принадлежит А.Е. Снесареву. Он впервые разработал и в 1920 году начал читать в Академии генерального штаба курс лекций «Психология войны», в котором содержались обобщения относительно учета в процессе подготовки личного состава армии его национально-психологических особенностей.

В последующие годы с развитием культа личности в СССР разработка и исследование проблем национальной психологии оказалась под длительным запретом. Однако военная психология быстрее вышла из состояния застоя в этой области, что было обусловлено внешнеполитическими условиями и задачами, которые ставило руководство страны перед армией. Необходимо было четко представлять, с каким противником и с какой психологией его личного состава придется столкнуться российским военнослужащим.

Генератором этнопсихологических исследований стала группа военных психологов Военно-политической академии имени В.И. Ленина под руководством Н.Ф. Феденко. В 1966 г. выходит работа Н.Ф. Феденко и Н.И. Луганского, в которой наряду с методологическими и теоретическими проблемами национальной психологии как науки подвергались тщательному анализу конкретные этнопсихологические характеристики военнослужащих США, Великобритании, Франции и ФРГ [238]. В 1968 г. Н. Луганским было завершено исследование «Влияние национально-психологических особенностей населения ФРГ на морально-боевые качества личного состава бундесвера» [238].

В 1977 г. В.Г. Крысько было начато, а в 1989 г. В.И. Гавриловым закончено исследование национально-психологических особенностей населения и личного состава китайской армии. И.Д. Куликов в 1988 г. завершил исследование по национально-психологическим особенностям личного состава армии АРЕ. В 1989 г. В.Г. Крысько осуществил исследование, в котором обобщил взгляды военных психологов о влиянии национальной психологии на боевую деятельность вероятного противника [115]. Кроме того, по национально-психологической проблематике были проведены исследования С.Б. Баймановым, А.А. Кокоревым, Г.П. Николайчуком, Е.Н. Резниковым, И.В.Фетисовым.

С начала 80-х годов военные психологи начали активное изучение национально-психологических особенностей советских воинов различных национальностей. Результаты проведенных военными психологами Н.Г. Борискиным, В.Н. Дейнекиным, В.Г. Крысько, В.А. Поповым и др. исследований широко используются в практике обучения и воспитания российских воинов, реализуются в деятельности командиров всех степеней. З.Б. Бадмаевой, М. Набиевым, Э.А. Саракуевым, С.Ц. Чемитовой были проведены исследования по национально-психологическим особенностям кабардинцев и балкарцев, калмыков, таджиков, бурятов, изучены этнопсихологические характеристики некоторых других народов России, результаты которых широко используются в интересах обучения и воспитания воинов российской армии.

В центре социологических и психологических исследований МО РФ был организован и осуществлял многостороннюю исследовательскую деятельность специально созданный отдел изучения межнациональных отношений в вооруженных силах. Представители этнопсихологической школы военной психологии сегодня продуктивно трудятся и осуществляют разнообразные исследования в военных и гражданских вузах страны, в различных министерствах и ведомствах РФ.

Военные психологи разработали четкую методологическую и теоретическую концепцию национальной психологии: дали развернутую оценку сущности, содержания и структуры национально-психологических особенностей людей; выработали социально ориентированный и досконально обоснованный подход к формам их проявления в различных видах деятельности. Все это в окончательном итоге способствует нахождению более эффективных путей, методов и средств не только анализа трудностей межнационального общения и взаимодействия воинов различных национальностей в условиях армейской службы, но и разработки продуктивных мероприятий (правовых, организационных, социально-психологических и других), позволяющих регулировать отношения между представителями различных этнических общностей, осуществлять профилактику взаимного сотрудничества личного состава в многонациональных воинских коллективах, добиваться их достаточно высокой сплоченности.
Вопросы для повторения


  1. К какому времени относится зарождение этнической психологии как самостоятельной отрасли научных знаний в нашей стране?

  2. В чем заключается значение исследования национальной психологии представителей многочисленных этнических общностей нашего государства?

  3. Назовите имена тех ученых, которые в XIX в. впервые в нашей стране организовали изучение национально-психологических особенностей различных этнических общностей.

  4. Перечислите основные теоретические подходы к исследованию национальной психологии, сложившиеся в отечественной общественной науке.

  5. Охарактеризуйте основные этнопсихологические школы в российской науке.


Вопросы для самостоятельных исследований


  1. Сравните методологические и теоретические взгляды на сущность национальной психики российских ученых в XIX и XX вв.

  2. Охарактеризуйте разницу в подходах в пониманию сущности национальной психики социологов и психологов.

  3. Сравните взгляды российских и зарубежных психологов на специфику формирования и функционирования национально-психологических особенностей людей.

  4. Составьте диаграмму-схему развития этнической психологии в нашей стране.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Лекция 2. Этнопсихология в России и СССР
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации