Расторгуев С.П. Информационная война - файл n1.doc

приобрести
Расторгуев С.П. Информационная война
скачать (971.4 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3016kb.12.11.2009 15:12скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21
кибернетическое и социальное.

Социальное пространство существует уже ни одно тысячелетие, но масштабные информационные войны начались только на исходе второго тысячелетия. Почему? Потому, что для систем с изменяемой целью победа в информационной войне является в общем случае алгоритмически неразрешимой проблемой. За время войны могут измениться цели у воюющей системы. Поэтому говорить о решении ряда задаче в этой области в общем виде не приходится. Далее это будет показано.

Что же касается кибернетического пространства, то его возникновение и ознаменовало собой начало эпохи информационных войн.

Именно для кибернетических систем наработаны соответствующие средства, именуемые «информационным оружием». И именно в кибернетическом пространстве, используя это оружие, можно добиваться определенных побед.

Поэтому, если быть точным, то, говоря о современной информационной войне технических систем, следует употреблять термины кибернетическая война и кибернетическое оружие. Они более правильно отражают суть происходящего, это отметил еще М.Делаграмматик, назвав свою статью «Последний солдат суперимперии, или кому нужна кибервойна».

В данной работе проблема победы в информационной войне будет рассмотрена в общем, более теоретическом, чем практическом, техническом виде.

Отметим, что методы ведения информационной войны имеют преемственный характер, т.е. алгоритмическая составляющая приемов и методов информационного воздействия на системы третьего подкласса может быть распространена, правда, с разной степенью эффективности и на системы более низкого подкласса. Это объясняется тем, что алгоритмы воздействия на низшие подклассы составляют алгоритмическую основу функционирования высших.

Информационное оружие имеет прямое отношение к алгоритмам. Поэтому о любой системе, способной по входным данным отрабатывать тот или иной алгоритм, можно говорить как об информационной системе объекте информационной войны. Правда, на уровне информационной системы с модифицируемой (кем?) целью (подкласс 3 класса В) понятие классического алгоритма (Машина Тьюринга) уже начинает претерпевать серьезные изменения.

Еще раз вернемся к понятию войны информационных систем и, опираясь на него, продолжим терминологическое оснащение основ теории. Под войной информационных систем будем понимать их действия, направленные на получение материального преимущества, путем нанесения противнику ущерба с помощью соответствующего информационного воздействия.

В данном случае предполагается, что пока противник устраняет полученный ущерб, т.е. занят только собой, противная сторона имеет преимущество во внешнем мире. Понятно, что подобная война имеет смысл лишь для систем, потребляющих для своей жизнедеятельности общие ограниченные материальные ресурсы.

Работа Вольтерра «Математическая теория борьбы за существование» предполагает два вида взаимоотношений биологических объектов:

1) хищник — жертва;

2) жертва — жертва (хищник—хищник).

В своем исследовании информационных войн мы исходим из того, что между исследуемыми информационными системами реализуется второй вид взаимоотношений. Идет дележ общих ресурсов.

В случае же информационной войны поверженный противник сам становится ресурсом:

дешевая рабочая сила, выполняющая самую непрестижную и тяжелую работу.

При этом для систем из класса В действия, направленные на нанесение ущерба, представляют собой процесс обучения, в основе которого лежит целенаправленное манипулирование входными данными и результатом.

Настало время перейти к определению понятия ущерб. Для этого рассмотрим весь цикл обработки входных данных системой.

Обработка подразумевает процесс, включающий в себя получение (ввод) данных, обработку и выдачу результата.

Процесс ввода данных характеризуется:

1) исходными данными Fi(0п);

2) объемом данных nп;

3) временем получения и ввода данных tп.

Процесс обработки:

1) исходными данными Fi(0п);

2) объемом исходных данных nп;

3) данными, используемыми при обработке — база знаний • Bj (0д);

4) алгоритмами, используемыми при обработке, Aj (0a);

5) временем обработки to.

Процесс выдачи результата:

1) результатом rk (0p)

2) объемом результата np;

3) временем представления результата tp.

Перечисленные характеристики во многом определяются следующими показателями состояния информационной системы.

Количеством элементов, ответственных за сбор входных данных, и эффективностью их функционирования. В данном случае под эффективностью функционирования элемента предлагается понимать такие количественные характеристики: объем добываемых данных, "новизна" данных, достоверность данных.

Количеством элементов, ответственных за доставку данных, и эффективностью их функционирования. В данном случае под эффективностью функционирования элемента предлагается понимать: время доставки данных, объем искаженных данных.

Количеством элементов, ответственных за обработку данных, и эффективностью их функционирования, которая в общем случае оценивается временем обработки данных, временем выработки решения и, возможно, мощностью потенциального пространства решений.

Количеством элементов, ответственных за представление результата, и эффективностью их функционирования. Здесь эффективность функционирования можно попытаться оценить через степень искажения принятого решения при его реализации.

Количеством и качеством связей между элементами.

Защищенностью («жизненной силой») перечисленных выше элементов и связей между ними. При этом надо иметь в виду, что понятие «информационная защищенность элемента» подразумевает защиту этого элемента от информационных воздействий. В том случае, если защищаемый элемент принадлежит системе принятия решения, то наличие подобной защищенности резко понижает эффективность его работы в силу сокращения допущенных до него системой обеспечения безопасности данных, которые могут оказаться необходимыми системе для выработки команд адекватной реакции.

Считаем, что нанести системе ущерб — это значит:

а)исказить результат работы системы таким образом, чтобы получить преимущество в материальной сфере, или

б)привести ее в такое состояние, в котором она не способна выдавать никакого результата.

В случае, если ущерб заключается в искажении результата работы систем, то такой ущерб назовем локальным.

Под искажением результата понимается:

1) искажение результата Rk (0p);

2) искажение объема результата np, -что приводит к уничтожению части данных и/или добавлению новых;

3) изменению времени получения результата tp+to+tn.

Нанести фатальный ущерб— это значит привести систему в такое состояние, в котором она не способна выдавать никакого результата. При этом система самостоятельно не может выйти из этого состояния.

Теперь представим себе, что две или более информационные системы функционируют в условиях общего ресурса. Тогда в борьбе за ресурс системы класса А, безусловно, будут уступать любьм системам из класса В. Любая информационная война между ними закончится в пользу системы из класса В. Доказательство данного утверждения очевидно.

Сложнее обстоят дела, когда между собой сталкиваются системы из класса В. Но и в этом случае победитель, как правило, может быть назван заранее — это информационные системы из подкласса 3.

Что же касается информационного столкновения между собой систем из третьего подкласса, то определение победителя — это не простая проблема.
Глава 8(3). Проблема выигрыша информационной войны в человеческом обществе

Но гениальный всплеск похож на бред.

В рожденье смерть проглядывает косо.

И мы все ставим каверзный ответ

И не находим нужного вопроса.

В.Высоцкий

Человеку, человеческому обществу, отдельно взятому народу, государству присущи все свойства классических информационных самообучающихся систем. Все перечисленные объекты попадают под определение подкласса 3 класса В информационных систем, для моделирования которых можно попробовать использовать самовозрождающиеся и разрушающиеся структуры (СР-сети), описанные в первой части работы.

Таким образом, информационная война между государствами. коллективами это информационная война систем подкласса 3 между собой. для моделирования которой может быть использован аппарат СР-сетей.

Кратко напомним читателю один из основных результатов теории СР-сетей— Теорему о возможностях СР-сетей:

Проблема обучения информационной самообучающейся системы. построенной на принципах СР-сети. решению любой задачи, даже при условии. что информационная емкость СР-сети ("исходное количество элементов) достаточна для хранения поступающей на вход информации, является алгоритмически неразрешимой.

Принято считать, что проблема алгоритмически разрешима, если существует алгоритм, осуществляющий отображение множества частных случаев решения проблемы в множество {0,1} (да, нет). В том случае, когда алгоритма, реализующего это отображение, не существует, проблема считается алгоритмически неразрешимой. При этом интересно, что, как отмечают А.Ахо и Дж.Ульман [3 на с. 46.], в практике «очень важную роль играет кодирование частных случаев проблемы. Обычно подразумевается некоторое «стандартное» кодирование (кодирование, для которого существует алгоритм, отображающий коды описаний алгоритмов в эквивалентные программы машин Тьюринга). Если используются не стандартные кодирования, то неразрешимые проблемы могут стать разрешимыми. Но в таких случаях не существует алгоритма, с помощью которого можно перейти от стандартного кодирования к нестандартному». И это очень интересный вывод.

Действительно, как порой мы понимаем себе подобных? Не всегда возможно найти компромисс и из-за неадекватного представления интересов и устремлений «высоких» договаривающихся сторон. Наши возгласы уподобляются «вопиющему в пустыне». Войны, периодически охватывающие континенты, — прямое доказательство, что проблема человеческого взаимопонимания относится к алгоритмически неразрешимым для человечества проблемам. При этом формируются общества, партии, союзы государств, в рамках которых проблема взаимопонимания как-то решается, возможно, на базе нестандартного «стандартного кодирования» для определенного стиля мышления и множества общих интересов. В то же время переход от одного типа «кодирования» мыслей и интересов к другому превращается в непроходимое болото, на преодоление которого можно положить всю жизнь и так и не добраться до противоположного берега. В научной литературе делаются попытки даже количественного измерения непонимания, в частности, В.В. Налимов пишет [64]: «Непонимание всегда вызывает агрессию. Степень агрессивности, наверное, может быть мерой непонимания». Вся движущая эмоциональная сила европейской культуры — Христианство, отмечает Нали­мов, возникла из трагичности непонимания, обернувшегося распятием.

Ив этом ракурсе время, отпущенное на решение той или иной задачи, становится одним из наиболее важных факторов, позволяющих перебираться с кочки на кочку в болоте неразрешимых проблем. Действительно, не всегда с выбранного наблюдательного поста хорошо видно, будет ли решение конкретного частного случая отображено в «Да» или «Нет» и будет ли оно вообще куда-то отображено— вполне возможно, что процесс «уйдет в бесконечность». Для решения таких проблем человечество выработало свой двойной стандарт: один — для вечных проблем с вечной душой, второй — для конечно земного существования. При этом во втором стандарте проблема «бесконечности» решается все время по разному:

а)в одном случае, если ответа нет к моменту времени t, то — «Да»;

б)в другом случае, если ответа нет к моменту времени t, то — «Нет».

Атак как выбор субъективен и порой случаен — одно и то же иногда «Да», а иногда «Нет», то именно отсюда, из ограниченности во времени и идут разногласие и непонимание; « дада, нетнет, все остальное от лукавого» (Еклезиаст). Это «все остальное» воспринимается «от лукавого» в том смысле, что наша конечная жизнь никогда не позволит нам перевести его в разряд познанного.

Поэтому, утверждая любой тривиальный факт, надо всегда помнить, что истинность во многом определяется сегодняшним временем. В зависимости от времени переписывается не только такая константа, как фактическая история человечества, но и математические теории, и даже старые избитые истины.

Поэтому, исследуя стратегию и тактику ведения информационных войн, имеет смысл сменить систему кодирования, доопределив ряд базовых понятий. Но а сейчас можно сделать только следующий вывод.

Вывод. Перенося полученные результаты на любую популяцию животных или на Человечество в целом можно заключить, что невозможно однозначно утверждать, какое новое знание подобная информационная система способна приобрести, а какое забыть в процессе целенаправленного обучения. Все это означает, что наша классическая логика, базирующаяся на принципах машины Тьюринга, не позволяет со 100% гарантией не только предсказать ожидаемые события, но и с достаточной точностью управлять движением человечества или народа. Для решения этой задачи нужна другая логика, может быть, логика магии или религии, но не логика классической математики.

Сделанный вывод тесно увязан с вопросом о том, может ли существовать в информационной войне друг с другом у систем подкласса 3 постоянно выигрышная стратегия?

На первый взгляд ответ однозначен. Такой логически обоснованной стратегии нет. Речь может идти лишь о конкретных локальных победах, в большинстве носящих случайный характер (в том смысле случайный, что причины того или иного результата могли быть совсем иными, чем думают стратеги), при этом ниоткуда не следует, что цепочка локальных побед приведет к полной победе. Для систем подкласса 3 вполне возможна и обратная ситуация. Образно говоря, можно научить систему чему-либо «плохому» для этой самой системы, но при этом нельзя заранее сказать, какое знание система освоит дополнительно в процессе обучения и к чему это приведет в дальнейшем.

Новое знание не стоит особняком, оно органически вплетается в существующую структуру и модифицирует ее. Обученная система может вести себя совершенно непредсказуемо типа дамы в детском стихотворении:

Научили даму Есть свою панаму,

Но дама, сидя за столом,

Вдруг стала есть металлолом!

(Г.Расторгуева).

При этом, возможно, что существует только единственный вид информации, который на первый взгляд безопасен для самого агрессора, — пропаганда достоинств собственного образа жизни. Подробнее об этом будет в одной из следующих глав.

Все сказанное верно только для случая, когда моделирование можно осуществлять с помощью СР-сетей.

Но всегда ли, для любого ли промежутка времени верно утверждение об адекватности модели СР-сетей человеческому обществу? Если речь идет о значительных временных интервалах, то аналогия, безусловно, существует. Но а как быть в случае эпидемии или войны, когда процесс гибели значительно превышает процесс рождения элементов системы? В этой ситуации для моделирования больше подходят Р-сети — сети, в которых обучение осуществляется исключительно за счет гибели элементов и возможно лишь при значительной избыточности элементов системы [77].

Если через ∆Xc обозначить число появившихся в системе новых информационных элементов за время ∆t, а через ∆Xp— число выбывших (погибших) элементов за время ∆t, то тогда условия, при которых для моделирования процессов обучения можно использовать Р-сети или С-сети (сети, в которых обучение осуществляется за счет рождения новых элементов [77]), можно записать в виде

Xp(t)/Xc(t)—> 0 (3.1)

или

Xc(t)/Xp(t)—> 0. (3.2)

В случае, когда реальной системе может быть найден аналог среди Р-сетей, стратегия и тактика информационной войны может претерпеть серьезные изменения.

Как было отмечено в первой части, информационная самообучающаяся система, построенная на принципах Р-сети. может быть обучена решению любой задачи тогда и только тогда, когда выполняются следующие два

1) информационная емкость Р-сети (исходное количество элементов и связей) достаточна для хранения поступающей на вход информации;

2) исходное состояние Р-сети может быть охарактеризовано как состояние с равномерно распределенными связями, т.е. исходное состояние Р-сети — хаос.

Согласно этой теоремы, названной теоремой о возможностях Р-сетей, в течение времени выполнения для СР-системы одного из приведенных условий (3.1—3.2). над данной системой может быть осуществлен процесс ее целенаправленного программирования.

Таким образом, информационная война, имеющая конкретную целеустановку, между информационными системами подкласса 3 может быть эффективна и иметь выигрышную стратегию лишь на отдельных временных интервалах, для которых выполняются условия (3.1), (3.2), как, например, в случае с Россией конца XX века, когда ежегодная убыль населения страны стабилизировалась и стала составлять в среднем полтора миллиона человек в год.

Глава 9(4). Обучение как процесс информационного воздействия (толкование теорем о возможностях Р-,СР-сетей )

Каждому человеку нужны психи, потому что он сам является психом. Психам нужны другие сумасшедшие, потому что только сумасшедшие могут поддерживать ваши иллюзии. Вы поддерживаете их иллюзии, а они поддерживают ваши.

О. Раджниш

Предположим, что в качестве модели обучения отдельно взятого человека допустимо использовать Р-сети (нейроны только гибнут), а в качестве модели обучения человечества — СР-сети (люди рождаются и умирают).

Далее предположим, что перед нами идеализированный вариант, а именно, считаем, будто бы только что рожденный человек (ребенок), как информационная обучающаяся система, полностью соответствует условиям теоремы «О возможностях Р-сети».

На самом деле это предположение не совсем верно в силу наличия опреде­ленной генетической информации, которая безусловно отражена в исходных свя­зях нейронов и которая во многом определяет то множество задач, для решения которых данная информационная система будет более эффективна. Кроме того, в последних публикациях приводятся факты о рождении нейронов наряду с их гибе­лью. Однако, так как число рождающихся много меньше числа гибнущих в это же самое время, то в исследованиях процессов обучения применительно к живой особи можно опираться на теорему о возможностях Р-сетей.

В соответствии со сделанным предположением ребенок на начальном этапе может быть обучен любой задаче. Освоение информации неизбежно приведет к уменьшению информационной емкости сети (гибели отдельных элементов) и перестроению структуры сети. Структура сети перестанет быть подобной хаосу и будет отражать те знания, которым обучена. Таким образом, в силу уменьшения информационной емкости (избыточности) и изменения «отношения» к поступающим на вход фактам, данная система перестанет быть способной осваивать «любую» информацию. Какая-то часть фактов станет для нее невидимой.

Получается, что ребенок потенциально способен видеть все! Нос возрастом, с освоением все новой и новой информации его способность по восприятию уменьшается. Те факты, которые противоречат освоенной или выработанной им самим парадигме, становятся для него первоначально невидимыми, а затем абсолютно невидимыми (строгие формальные определения «невидимости», «абсолютной невидимости» будут даны в четвертой части работы).

Из модели мира ребенка пропадет все то, что не может быть «приклеено» к появившимся у системы правилам поведения и осмысления. Для кого-то подобная потеря будет означать потерю «летающих тарелок», ведьм и чертей, плавающих в воздухе пузырей, а для кого-то— привычную нам логику причинно-следственных связей. Освоенный в процессе обучения, а значит, упорядоченный «кусочек» первоначального хаоса станет называться сознанием. И у ребенка действительно появится сознание. При этом основная «глыба» необработанного материала, где главенствует хаос, приобретет название подсознание. И в дальнейшем, в течение всей жизни, подсознание будет поставлять части своего пространства для записи новой информации.

Так в первом приближении выглядит картина освоения подсознания новыми восприятиями с постепенным превращением его в сознание.

Согласно данной модели бесполезно копаться в человеческом подсознании, выискивая там скрытые воспоминания. Если человек пытается что-то скрыть, то это что-то всегда принадлежит сознанию. Подсознание это хаос. в котором есть абсолютно все. Поэтому, если в него пристально вглядываться, обязательно проявится то. что хочется увидеть наблюдателю. Именно то, что хочется! Требуется увидеть прошлые жизни? Пожалуйста. Нужно выяснить, как клиент относится к тому, чего он на самом деле никогда и не видел? Пожалуйста. Хаос. как известно, тем и отличается от порядка, что. расшифровывая его. можно удовлетворить все свои потребности в знании, В случае одной гаммы перед нами будет «Война и мир», а в случае другой — «Братья Карамазовы».

Насколько сказанное соответствует реальности? Попробуем исследовать процесс обучения такой информационной системы, как человек. Любопытно проследить, как происходит процесс кристаллизации окружающего мира у программируемого этим миром биокомпьютера. Дэвид Бом, анализируя работы Пиаже, отмечает («Специальная теория относительности»):«Восприятие ребенка образует одно неделимое целое. Иными словами, ребенок еще не умеет отличать происходящее внутри него самого от происходящего вне его,ровно как и различать разные стороны как «внешнего», так и «внутреннего» мира.

Он воспринимает только один единственный мир, в котором непрерывным потоком следуют раздражения, восприятия, ощущения и т.д. и в них ничто не выделяется как неизменное. Но новорожденный наделен определенными врожденными рефлексами. При развитии этих рефлексов в окружающем мире выделяются разные стороны, к которым приспосабливается ребенок. Окружение начинает эффективно дифференцироваться в той мере, в какой в ней проявляются «узнаваемые» черты. Узнавание имеет функциональный характер.

Следующий этап — «циклический рефлекс». В этом рефлексе участвует спусковой импульс (приводящий, например, в движение руки), который сопровождается некоторым привходящим чувственным импульсом (пример, зрительным, слуховым и т.п.) уже не служащим главным образом удовлетворению прямых потребностей ребенка. Это начало истинного восприятия.

Ребенок, передвигая объекты и самого себя, перемещается в пространстве и обнаруживает, что во всем калейдоскопе движения существуют определенные вещи, которые он может всегда вернуть себе, и притом множеством разных способов. Тогда понятие обратимой группы движений или операций дает ему основу для того, чтобы воздвигнуть на ней группу неизменных положений, к которым можно вернуться, и группу неизменных объектов, которые всегда можно свести к чему-либо знакомому, использовав соответствующие операции.

В это же время он учится вызывать в своей памяти образы прошлого.Начинается истинная память. Ион обретает возможность перемещаться во времени как в прошлое, так конструировать мысленные образы ожидаемого будущего.

Решающий перелом наступает, когда ребенок может вообразить отсутствующий объект, как реально присутствующий. На этом этапе он начинает ясно представлять различие между самим собой и остальным миром. Таким образом формируется общая картина мира.»

При этом даже переживание боли есть продукт научения. Вот что об этом пишет С.Левин («Кто умирает»): «Порог болевых ощущений, кажется, поднимается, когда ребенок взрослеет. ...Когда ребенок взрослеет, те же самые стимулы требуют более высоких доз болеутоляющего. К примеру, годовалый ребенок может пережить то, что мы условно назовем стимулом номер 3, но это очень мало на него влияет.

...Но к тому времени, когда ребенку исполнится два или три года, без аспирина в данном случае уже не обойтись. Когда ему пять или шесть, тот же стимул доставляет еще больше неудобств. Когда же ему десять, появляется сильное сопротивление и поэтому возникает необходимость в применении сильных обезболивающих средств. В юности же боль становится столь невыносимой, что приходится прибегать к опиуму и другим подобным средствам».

Как художник создает скульптуру из глыбы камня? Он вглядывается в мертвую глыбу, которая многое заключает в себе, ибо она — исходный хаос, который должен под его руками превратиться в произведение искусства — в порядок. Не будь у художника первоначальной идеи, постоянно удерживаемого образа будущего произведения, хаос останется хаосом, даже если от него методично отламывать кусочки, сдувать песчинки. В данной ситуации неизменный идеальный образ в сознании («неподвижная точка») служит основой разрушения материального хаоса. Такие же неподвижные точки заложены в новорожденном; Пиаже их называет врожденными рефлексами. Они служат направлением кристаллизации окружающего мира, иначе говоря, они задают Направление программирования. Врожденные рефлексы это вопросы. интерпретируя которые информационная самообучающаяся система в дальнейшем будет задавать их себе и миру. тем самым программируя и перепрограммируя себя.

Можно ли создать «чистую» самообучающуюся информационную систему, т.е. систему без врожденных рефлексов, систему, которая бы полностью программировалась миром? В том случае, если бы подобное удалось сделать, то суждения этой системы явились бы наиболее объективными из всех возможных, но, наверное, только на первом этапе познания. Таким образом, вопрос об объективном познании мира может быть сведен к вопросу о возможности создания «чистой» самообучающейся системы.

Важно, что в случае соответствующего начального состояния, согласно теоремы о возможностях Р-сети, Р-сеть может быть обучена любой задаче, при этом в дальнейшем Р-сеть будет «держать» освоенное знание и не воспринимать любое новое знание, отвергающее истинность уже сформированных правил. Это значит, что системы, построенные на принципах Р-сети, можно целенаправленно программировать для решения любых задач. И в этом смысле, грубо говоря, человек ни .чем не отличается от классического робота, работающего по заданной программе. При этом программа может быть откорректирована лишь в рамках оставшейся у системы избыточности. Чем больше избыточности — тем больше возможностей для корректировки.

Отдельно взятого человека в случае выполнения условий теоремы о возможностях Р-сетей можно обучить решению любой задачи. И объясняется это исключительно неспособностью индивидуума к переучиванию с забыванием. В отличие от индивидуума, помнящего все свои обиды и радости, человеческое общество может себе позволить не помнить. Свое умение забывать общество демонстрирует регулярно, не теряя при этом потенциальных ресурсов. Сколько раз переписывается история и что изменяется для ныне живущих от этого переписывания? Меняется программа и изменяется сразу все:

настоящее, прошлое и будущее.Элементы системы, исчерпавшие свой ресурс и неспособные к изменению, уничтожаются.

Проходят тысячелетия, но до сих пор не создана методика, позволяющая усваивать Человечеству любую идею. Что-то из предложенного Человечество сразу «проглатывает», перерабатывает и «отрыгивает» буквально через несколько лет, а что-то остается и гниет, формируя вокруг себя патологические очаги непереработанного знания.

Поэтому человеческое общество, даже если вздумает пользоваться сегодняшними нравственными законами, так называемыми «общечеловеческими ценностями», что отдельные представители всегда пытаются делать с выгодой для себя, или равняться на научно-технический прогресс, все равно не спасется от нового знания, освоение которого может заставить всех расселиться по пещерам или стать королями испанскими.

«Бритые гранды, которых я застал в зале государственного совета великое множество, были народ очень умный, и когда я сказал: «Господа, спасем луну, потому что земля хочет сесть на нее», — то все в ту же минуту бросились исполнять мое монаршее желание, и многие полезли на стену, с тем чтобы достать луну; но в это время вошел великий канцлер. Увидевши его, все разбежались. Я, как король, остался один. Но канцлер, к удивлению моему, ударил меня папкою и прогнал в мою комнату. Такую имеют власть в Испании народные обычаи!» (Н.В.Гоголь. «Записки сумасшедшего»).

И критерии здесь очень зыбки. Иван Дмитрич, герой Антона Павловича, возможно догадываясь о существовании приведенной выше теоремы «О возможностях СР-сетей», понимал ее так: «Да, болен. Но ведь десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество неспособно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения? Вы, фельдшер, смотритель и вся ваша больничная сволочь в нравственном отношении неизмеримо ниже каждого из нас, почему же мы сидим, а вы нет? Где логика?»

На что Андрей Ефимыч отвечал: «Нравственное отношение и логика тут ни при чем. Все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность».

Поэтому пытаться человеческой логикой объяснять, почему 'в XX веке в России сменяющие друг друга правители были «лохматыми» и «лысыми» строго через одного и почему «лохматые» должны были умирать на рабочем месте, — довольно неблагодарная работа. Хотя для незначительного временного интервала и определенной группы слушателей здесь можно добиться успеха, т.е. сформулировать и доказать соответствующую теорему которая будет жить столько, сколько мир сегодняшний будет ей соответствовать, сколько продержатся принятые при ее доказательстве аксиомы.

Если классическая логика, в которой дважды два четыре, не позволяет алгоритмизировать мир — Бог ей судья. Человек будет осваивать новые логики с новыми правилами вывода типа:

а) если вождь в России не лысый, то он должен умереть на посту;

б) если черная кошка перешла дорогу, жди неприятностей;

в) если молодая женщина пришла к тебе на краю дня, то у тебя осталось мало времени и совсем не осталось времени для ерунды» (К.Кастанеда).

Всегда можно предложить такую логику, которая любые события подгонит под определенные порой конкретные, а порой таинственные схемы. «Записки сумасшедшего» Николая Васильевича Гоголя, «Сказки о силе» Карлоса Кастанеды, логика сытого мещанина или образ жизни больного бомжа — все это в какой-то степени равноправные модели мира, построенные нами, с помощью имеющихся потенций по восприятию.

И когда встречаешь в художественно-философском произведении К.Кастанеды фразы типа «мир потому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас», остается только удивляться, как точно одной фразой определена вся проблема невидимости для человека и человечества. Не будь смерти, не будь гибели элементов мы бы имели дело не с моделями, функционирующими по образу СР-сети, а с расширяющимися моделями С-сети, для которых проблема невидимости уже имела бы свое разрешение. Из конечных элементов, из вычислимых алгоритмов вырастает проблема невычислимости, фундаментом для которой является Время. «Когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо, ты не безупречен» утверждал дон Хуан, определяя в качестве ключа к безупречности чувство времени.

Время— это своего рода темная густая жидкость, в которой человек постоянно находится и перемещается. При этом не видит ничего из того, что осталось за его спиной, и ничего из того, что ожидает впереди. А в нем самом — только тяжелая борьба за каждый шаг в этой густой сдавливающей темноте. И не всегда бывает понятно, что значит идти вперед, а что значит идти назад. Интуитивно ощущается только, что где-то далеко мерцает свет, и там есть «кусочек» чистого прозрачного пространства, где все объяснимо. До той комнатки в густой «жидкости времени» и надо добраться. Причем понятно, что войти внутрь можно не иначе, как только разрушив ее хрупкие стенки. А как только это случится, все вокруг опять начнет погружаться во мрак, сковывая наваливающейся тяжестью любые движения. И опять надо вращать головой в поисках светлого пятна в окружающем мире. Порой приходит понимание того, что в океане времени нет направлений, а есть только вот такие отдельные светлые участки.

Путь завершится тогда, когда уже не будет сил для того, чтобы сделать следующий шаг, когда окружающая жидкость станет невыносимо тяжелой и раздавит хрупкий панцирь информационной системы.

Давление времени на любую информационную самообучаю­щуюся систему тем больше, чем больше структура знаний этой сис­темы отличается от структуры знаний окружающего мира.

А отличия неизбежно будут нарастать, хотя бы по той простой причи­не, что окружающий мир является довольно беспринципным, способным чуть ли не мгновенно переучиваться, как и положено модели СР-сети, в то время как каждый элемент этого вечно «кипящего» мира программируется достаточно надежно и раз и навсегда. Когда различия станут невыносимы­ми, хлопок лопнувшей оболочки возвестит о завершении разногласий сис­темы с ее элементом.

Глава 10(5). Приемы информационного воздействия

Сколько слухов наши уши поражает, Сколько сплетен разъедает, словно моль.

Ходят слухи, будто все подорожает,

Абсолютно! А особенно — поваренная соль.

В.Высоцкий

В этом разделе попробуем рассмотреть конкретные приемы информационного воздействия, не претендуя на всеобщность.

В силу того, что в данной работе исследуются исключительно, информационные самообучаемые системы, то, следовательно, информационное воздействие на них— это обучающее воздействие. Выйти победителем в информационной войне это значит вовремя понять, чему можно обучаться, а чему нельзя, т.е. какие входные данные можно обрабатывать, а какие — ни в коем случае.

Одинаковость входных данных в большинстве случаев приводит к возникновению одинаковых структур. Это верно для моделей на базе Р-сетей при условии, что программируемое обучение начинается с «ноля». Однако для систем, которые уже чему-то обучены, одинаковые входы не всегда будут нивелировать системы. Как было показано в первой части работы — одни и те же данные в одном случае сделают систему «умнее», а в другом уничтожат.

Для того чтобы можно было моделировать поведение подобных систем, необходимо ввести меру, позволяющую их сравнивать. Опираться в этом случае на структуру системы или структурные преобразования достаточно сложно, так как порой описать структуру— это по сути воссоздать ее, а кроме того, в процессе обработки входной информации структура постоянно модифицируется. Поэтому предлагается в качестве сравнительных характеристик опираться на введенные в работе [77] такие понятия как: «понимаемость», «похожесть» и «агрессивность». Математическая трактовка этих понятий приведена в первой части данной работы.

Здесь же дадим неформальные определения типа:

а) две информационные обучающиеся системы называются
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21


кибернетическое и социальное
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации