Россинская Е.Р. (ред.) Основы естественнонаучных знаний для юристов - файл n1.doc

приобрести
Россинская Е.Р. (ред.) Основы естественнонаучных знаний для юристов
скачать (1708.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1709kb.19.09.2012 13:17скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Главы из учебника




ОСНОВЫ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ЗНАНИЙ ДЛЯ ЮРИСТОВ

Учебник по курсу
«Концепции современного естествознания»




Под редакцией доктора юридических наук,
профессора Е.Р. Россинской


МОСКВА

1999


Основы естественнонаучных знаний для юристов. Учебник по курсу «Концепции современного естествознания» под. ред. проф. Е.Р. Россинской.

В учебнике дается система основных категорий и положений естественных наук и на ее основе рассматривается применение естественнонаучных знаний в решении конкретных задач, возникающих в следственной, экспертной, судебной практике, в других областях правоприменительной деятельности.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов, практических работников, следственных и судебных органов.

Глава 1.2. Естествознание и юридические науки.


До сих пор речь шла о взаимосвязях естественных отраслей науки. Но все-таки этот учебник написан для студентов юридических высших учебных заведений, которые собираются посвятить свою жизнь юридическим наукам. Как же соотносятся естествознание и право?

На современном этапе научно-технической революции одним из общих законов развития науки, наряду с законами непрерывности накопления научного знания, связи и взаимного влияния науки и практики, ускоренного развития науки, является закон интеграции и дифференциации научного знания. Интеграция естественнонаучных и правовых сфер прослеживается по трем магистральным направлениям.

1. Естественнонаучные знания широко применяются в правотворческой деятельности при разработке законов и подзаконных актов. В законодательных и подзаконных актах часто используются понятия или термины, заимствованные из естественных и технических наук, правильная трактовка которых важна для понимания сути нормативного акта. Правовые акты могут непосредственно опираются на результаты исследований естественнонаучного характера, либо быть опосредованно связаны с такими исследованиями. Проиллюстрируем этот тезис несколькими примерами.

В статье 1 Федерального закона Российской Федерации «Об оружии» от 13 декабря 1996 г.1 даются основные понятия, применяемые в законе, и, в частности, говорится, что огнестрельное оружие — оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда; пневматическое оружие — оружие, предназначенное для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии сжатого, сжиженного или отвержденного газа и т.д. А в статье 5 упоминается, что к служебному оружию относится огнестрельное гладкоствольное оружие отечественного производства с дульной энергией не более 300 Дж. Ясно, что непонимание или ошибочная трактовка терминов «механическое поражение», «энергия сжатого, сжиженного или отвержденного газа», «направленное движение», а также значений других терминов естественнонаучной природы, существенным образом затрудняет как понимание, так и успешное применение закона в юридической практике. Еще сложнее с величиной дульной энергии, измеренной в джоулях (сокращенно Дж.). Используя закон, необходимо хотя бы приблизительно представлять себе много это или мало.

Или рассмотрим с этой точки зрения Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» от 10 декабря 1995 г.1. В нем, в частности установлены возрастные ограничения права на управление транспортными средствами, связанные с массой транспортного средства и числом пассажиров. Так мотоциклами и мотороллерами и другими мототранспортными средствами могут управлять лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста; автомобилями, разрешенная масса которых не превышает 3500 килограммов и число сидячих мест которых, помимо сидения водителя, не превышает восьми — лицами, достигшими восемнадцатилетнего возраста; автомобилями, предназначенными для перевозки пассажиров и имеющими, помимо сидения водителя, более восьми сидячих мест — лицами, достигшими двадцатилетнего возраста; составами транспортных средств — при наличии стажа управления транспортным средством соответствующей категории не менее 12 месяцев. Эти ограничения получены путем естественнонаучных исследований параметров безопасности движения автомобиля и возрастных особенностей психофизиологических и профессиональных возможностей водителей транспортных средств. Этот список можно продолжить.

Положения естественных и технических наук учитываются и при разработке подзаконных актов. Прежде всего это касается всевозможных правил и инструкций. Например, Правил пользования метрополитеном, Правил пожарной безопасности, Правил устройства электроустановок, Правил дорожного движения. Так при разработке основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации с целью определения неисправностей и условий, при которых запрещена эксплуатация транспортных средств, необходимо знать и учитывать законы классической механики и оптики. Исходя из них транспортное средство запрещено к эксплуатации, когда на световых приборах отсутствуют рассеиватели, несоответствующие типу данного прибора. Запрещается эксплуатация транспортного средства, когда стояночная тормозная система не обеспечивает неподвижное состояние транспортного средства с полной нагрузкой на уклоне до 16%; легковых автомобилей и автобусов в снаряженном состоянии на уклоне до 23%; грузовых автомобилей и автопоездов в снаряженном состоянии на уклоне до 31%.

2. Другим направлением интеграции естественнонаучных знаний в правовую сферу является использование сведений из естественных и технических наук в деятельности по профилактике преступлений и правонарушений. Например, в целях предупреждения подделки денег и ценных бумаг на них наносятся элементы защиты, такие как люминесцирующие элементы, выявляемые при освещении ультрафиолетовым излучением, микропечать, обнаруживаемая при увеличении 7—8 раз, защитная сетка и пр.

3. Наиболее глубоко естественные и технические науки интегрировались в сферу судопроизводства, где их достижения уже на протяжении многих лет используются для раскрытия преступлений, а также собирания и исследования доказательств по уголовным и гражданским делам, делам об административных правонарушениях. Все это связано, в первую очередь, с судебно-экспертной деятельностью.

Конечно на этапе становления естественных и технических наук их использование в правовой сфере носило лишь эпизодический характер. Так из истории возникновения и развития химической науки известно, что уже тысячу или даже более лет назад химические методы применялись в целях раскрытия преступлений. Конечно, ни химии, ни уголовного процесса в нашем понимании тогда не еще не было, но золото как средство платежа используется с глубокой древности, и первые упоминания о фальшивомонетничестве мы находим еще в Ветхом завете. Изделия из чистого золота не отличаются механической прочностью, поэтому монеты всегда изготовляли из сплавов золота с серебром и медью. Подбирая комбинацию серебра и меди, мошенникам удавалось, сохранив окраску монет, снизить в них содержание золота, а то и вовсе обойтись без него. Перечень металлов, используемых для подделки золотых монет, встречается в трудах Плиния1. Он же упоминает об указе, обязывающем проверять чистоту монет. При римском императоре Александре Севере специально созданная служба не только разоблачала подделку, но и определяла, какие металлы использовали фальшивомонетчики. Для анализа применялся типично химический метод — испытание огнем, нагрев испытуемого металла с такими веществами, которые, сплавляясь с примесями золотого образца, давали шлак. Золото к этому шлаку не прилипало, и по охлаждении оставалось в виде блестящего желтого королька, удобного для взвешивания. Зная первоначальную массу изделия и массу королька, можно было определить, сколько примесей содержалось в «золоте».

Одним из первых экспертов древности был великий Архимед (III в. до н.э.). Предание гласит, что правитель Сиракуз Гиерон II заподозрил мастеров, изготовлявших для него корону, в том, что они украли часть золота, отпущенного им для работы. В качестве эксперта он призвал Архимеда. Испытание огнем тогда уже довольно широко применялось, но в этом случае метод был совершенно неприемлем. Не могло быть и речи о том, чтобы отколоть от короны хотя бы маленький кусочек для анализа. Но великий ученый не отказался от задания. По знакомой всем с детства легенде решение пришло Архимеду в голову в момент, когда он принимал ванну. Ванна была налита до краев, и при погружении в нее тела Архимеда часть воды, выплеснулась. Архимед определил массу короны, измерив объем вытесненной ею воды, нашел плотность металла, использованного для изготовления короны. Зная, каков по заданию царя должен быть состав короны, он вычислил, сколько же в действительности золота в ней содержится и установил, что мастера не обманули Гиреона II.

Но замена золота серебром и медью была не единственным видом мошенничества. Вместо дорогого медного купороса могли продать значительно более доступный и похожий по виду сульфат железа. Это видимо практиковалось довольно часто, поскольку первый химический реактив — сок дубильных орешков — был изобретен именно для такой дифференциации. Смоченный этим соком кусочек папируса при погружении в раствор сульфата железа окрашивается в черный цвет.

В средние века в лабораториях алхимиков появились кислоты и их начинают использовать при разоблачении подделок. Так к XIII веку относятся первые упоминания о «царской водке» (смеси трех объемов соляной и одного объема азотной кислот). Азотная кислота растворяет серебро и медь, но не растворяет золото, а «царская водка» растворяет и золото («царь» металлов). В 1303 году французский король Филипп IV издал указ, в котором утверждал методику определения чистоты благородных металлов. Методики, использовавшиеся тогда, отличались высокой чувствительностью, их результаты — точностью, почти не уступающей современной.

Другим направлением использования естествознания в судопроизводстве явились судебно-медицинские исследования трупов и живых лиц. Временем зарождения этой экспертизы некоторые авторы считают постановление папы римского Иннокентия III 1209 г., в котором для выяснения вопроса о причинах смерти папа обратился к врачам и предписал им высказать мнение - причинил ли смерть тот, кто первый ударил убитого заступом. Об участии врачей в исследовании преступлений пишут и другие средневековые авторы. В таком памятнике феодального права, как Каролина (1532) было установлено обязательное участие врачей при расследовании отдельных преступлений против жизни и здоровья, в китайском сборнике «Сиюань-Лу» (середина XIII века) упоминаются правила осмотра трупов. В России случаи проведения судебно-медицинской экспертизы упоминаются в источниках начала XVI века. В 1535 г. врач Феофил по поручению правительницы Елены произвел освидетельствование удельного князя Андрея Старицкого по поводу подозрения в симуляции болезни.

С середины XVII в. подобные исследования стали широко практиковаться, в том числе и для установления характера телесных повреждений. В 1643 г. по челобитной Григория Горихвостова для его «досмотра» послан был царем доктор Еганус Белово. О произведенном «досмотре» он в тот же день донес боярину Аптекарского приказа Шереметеву, что у Горихвостова «в животе от слизких мокрот глиста большая». Далее подробнейшим образом излагались причины этой болезни и способы ее лечения.

В апреле 1669 г. царь указал Аптекарскому приказу освидетельствовать стрельца Савку Сущевского и установить, «чем от увечен и великого государя службу служить ему мочно-ль или немочно». Освидетельствование было поручено лекарю Ивану Албанусу. Осмотрев Сущевского, лекарь сказал, «что у него правая рука из плеча вышиблена и не владеет».

Первая медицинская экспертиза с чисто судебной целью, состоялась в 1649 г. Лекарь Елизарий Лорант обратился к боярину Морозову с устной челобитной на замочного мастера Вилима Гамса. По словам Лоранта, он встретил Гамса на Покровке и тот "учал ево, Елизаря, лаять матерны и всякою непообною лаею и бил ево палкой палкою неведомо за што". В связи с полученными побоями Лорант просил его осмотреть "и про то сыскать». Просьбу уважили. Заключение экспертов гласило: «А по осмотру бит по спине, на правом боку вспухло и синево знать».

В XVII в. встречались судебно-медицинские экспертизы, связанные с обвинениями во врачебных ошибках, участия медиков в осмотре мертвых тел. Представляют интерес две экспертизы, произведенные в 1679 г. В первом случае по царскому указу был подвергнут исследованию труп патриаршего конюха для установления причины смерти. Другая экспертиза проводилась для установления причин внезапной смерти боярина Ивана Воротынского. В заключении говорилось: «Отвещеваем: сие злое ничто иное ... точию изнеможение сердечное ... О причем же, никакому зазору зде быти, ни отравы взятой, ни падучей болезни от основания науки езвестны есмы, на сем посещении и досмотре быв вопрошаеми».

Во второй половине XVII в. учащаются случаи экспертных исследований различных кореньев, настоек и других веществ на предмет выявления ядов и средств отравления. По существу это было зарождение судебно-химической экспертизы, в основе которой лежал органолептический метод, т.е. определение формы, вкуса, цвета или запаха исследуемого вещества. Многие виды грибов, насекомые, моллюски, такие растения, как вех ядовитый (цикута), белена, волчье лыко, аконит, дурман, борщевик, вороний глаз, ясенец и другие как «надежные» отравляющие средства широко применяются преступниками еще с доисторических времен. В качестве противоядия использовались также представители растительного и животного царств, поэтому во всем мире до развития химии самыми сведущими травниками и знахарями были врачи, прекрасно владевшие лекарственными и ядовитыми веществами природного происхождения. Гиппократ, Авиценна, Парацельс и многие другие, менее известные целители, имели в своем арсенале лекарственных средств немало растений, змеиный яд, муравьиную кислоту, мед, воск, прополис, губки и пр. Лекарь императора Сигизмунда Арним Йост написал специально для своего пациента врачебное наставление в стихах, в котором не только перечислял свойства растений, полезных при том или ином заболевании, но и применение их в зависимости от времени года, возраста больного, особенностей его телосложения и темперамента. В составе священного трибунала инквизиции существовала врачебная комиссия, определявшая последовательность и количество пыток, которые мог вынести подозреваемый, а также исследовавшая различные мази и составы, посредством которых “колдуны” якобы становились невидимыми, могли подниматься в воздух и летать на шабаш, наводили порчу на людей и животных и т. д. В их состав, как правило, входили “желчь черного петуха”, печень жабы, заячий помет, паучьи лапки, наперстянка, рута, “разрыв-трава” и многое другое.

В России на документальном уровне первое судебно-биологическое исследование было зафиксировано в связи с женитьбой Михаила Романова. На смотре девиц благородного происхождения юный царь выбрал Марию Хлопову, кандидатуру которой решительно отвергла мать царя, старица Марфа. Михаил упорствовал. Тогда старица сделала вид, что смирилась с выбором сына и приставила к царской невесте ближнюю боярыню. Вскоре у девушки появились припадки, похожие на эпилептические. Марию и ее родных обвинили в сокрытии болезни и сослали на Соловки. Царь потребовал расследования, и у боярыни, приставленной к царской невесте, было обнаружено “зелье”, которым она поила девушку якобы для “чадородия”. Комиссия русских и иностранных лекарей определила в зелье ряд ядовитых и галлюциногенных растений и грибов. Мария Хлопова и ее родные были возвращены из ссылки и оправданы, но здоровье царской невесты оказалось окончательно подорванным.

В XVII веке часто возникала необходимость в определении причин смерти и тем самым в исследовании различных врачебных снадобий. Так, в 1662 г. докторами Ягоусом, Костерниусом, Лаврентием Блюментростом и Михайлом Грамманом производился осмотр различных трав, найденных в коробочке у ведуньи стрельчихи-вдовы Устюшки Михайловой. «Осмотря травы, сказали, что тое траву зовут гернарий, да с тою же травой чернильный орешек, да в бумажке белое, и точно знать не почему, потому, что истолчено.»1

Исследования растительных веществ, применявшихся в качестве лекарств, производились весьма обстоятельно. В том же 1662 г. в Аптекарском приказе допрашивался врачеватель: «который корень давал ... принимать боярину Б.И. Морозову, и где тот корень взял, для чего принимать давал, и почему он тот корень знает ... и от какие болезни боярину тот корень он давал». Выяснилось, что корень этот «от мокротной болезни» и называется «заячье копыто»2.

В другом случае Земской приказ в 1667 году отослал в Аптекарский приказ некое растение «для подлинного розыску», чтобы «дохтуром и мастером осмотрен был». Специалисты аптекарского приказа дали следующее заключение: «то коренье болдерьян и от того корени никакова дурна не бывает, а иного коренья им знать непочему, потому что то коренье сухо изгнило и духа никакого от них нет и из тех кореньев узнали одно коренье и назвали болдерьян, а к чему то коренье пригодно, того не сказали».

Исследованиями ядов, различных трав и лекарственных веществ, а также экспертизами по делам о незаконном врачевании, незаконной продаже лекарственных препаратов при подозрении на отравление в 1725—1763 годах занимались Медицинская канцелярия и Медицинская коллегия.

В дальнейшем возникла и начала развиваться наука о ядах — токсикология. Токсикологическими исследованиями занимались практически все известные ученые-химики.

В XVII веке в России зарождается судебно-психиатрическая экспертиза. В мае 1679 г. врачи Блюментрост и Фугаданов освидетельствовали Петра Бунакова. Они написали в заключении: «Ипохондрика, приходит пар от селезенки и приступает к сердцу и к голове, и от того у него памяти долгое время нет и не узнает людей». В результате освидетельствования они пришли к выводу: «За такими де болезньми ему Петру государевы службы служить не мочно».

Однако все-таки использование естественнонаучных знаний в судопроизводстве носило не систематический, а эпизодический характер. Преступлений было относительно мало и особой сложностью они не отличались. Успех расследования был делом случая и зависел от здравого смысла, житейского опыта и профессиональной наблюдательности..

XIX век, как уже указывалось выше, ознаменовался бурным развитием науки и техники, в чем проявилось влияние промышленной революции в развитых капиталистических странах Европы и Америки. Этот век «подарил» обществу новое, доселе неизвестное ему явление — профессиональную организованную преступность. К этому времени относится, например, формирование такой преступной организации, как итальянская МАФИЯ. Название организации образовано первыми буквами девиза итальянской патриотической организации, существовавшей в XIII веке — «Morte alles Francias Italia apella» — смерть всем французам! Да здравствует Италия!

Преступность изменилась не только количественно, захлестнув волной Францию, Германию, Англию, США и другие страны. Она изменилась и качественно, взяв на вооружение новейшие достижения физики и химии. Так например, взломщики все реже использовали традиционные отмычки, и сменили их на сверло и взрывчатые вещества. Знаменитый американский взломщик Джим Гоп, прекрасно знал классическую механику. Между дверью и стенкой сейфа он вбивал маленький железный клин, затем заменял его на больший и так повторял до тех пор, пока толщина клина не достигала двух дюймов. Тогда к клину прикреплялся домкрат, которым и выдавливалась дверь. Затем на смену механическому пришло термическое воздействие на сейфы — взломщики начали использовать аппарат газокислородной резки — ацетиленовую горелку.

В борьбе против этой количественно и качественно изменившейся преступности оказались бессильными государственные карательные органы. Житейский опыт и «здравый смысл», которых было достаточно в прежнее время, уже не могли помочь в изобличении преступников, применяющих все более изощренные способы совершения и сокрытия преступлений. Однако средства и методы для раскрытия и расследования преступлений, решения гражданских дел начали поставлять развивающиеся естественные науки. Причем достижения естественных и технических наук достаточно оперативно внедрялись в судопроизводство. Так например, в 1835 году англичанин Генри Талбот разработал негативно-позитивный процесс, положивший начало фотографии. Он, пропитав хлористым серебром бумагу, получил на ней снимок окна своего дома в виде негатива. Затем, приложив к нему бумагу, обработанную тем же раствором, он впервые получил позитивный отпечаток и тем самым доказал возможность тиражирования отпечатков. Конечно, качество отпечатков на первых порах было невысоким, время экспонирования фотоматериалов составляло несколько минут, но уже в 1841 году сначала французская полиция, а потом и полиции других европейских стран начали использовать фотографирование в полицейских целях. В 70-е годы XIX века начался процесс модификации фотографическая аппаратура, методов и приемов фотосъемки для целей раскрытия и расследования преступлений. Наибольших успехов в этой области добился французский криминалист Альфонс Бертильон, сконструировавший несколько фотокамер для опознавательной съемки, съемки на месте происшествия и для съемки трупов.

В конце XIX века фотография не только становится важным средством запечатления и регистрации преступников, но и начинает для исследования вещественных доказательств. В 1845 году при устройстве ледников в Московском Кремле был обнаружен медный сосуд, в котором оказались около 400 листов кожи, свернутые в трубки. К некоторым из них были привязаны восковые и свинцовые печати. По надписям археологи сделали вывод, что находка относится к XIV веку, а кожаные листы очень важные, судя по великокняжеским печатям. От долгого пребывания в воде кожи почти истлели, и на них не было видно никаких следов письма. Царь поручил химикам Петербургской академии наук исследовать кожи, но их усилия оказались напрасны и рукописи были сданы в Государственный архив, где и пролежали около пятидесяти лет. В 90-х годах возникло предположение, что в подвалах Кремля скрыта библиотека русских царей, привезенная из Византии принцессой Софьей Палеолог. И тогда вспомнили о находке 1845 года. За 50 лет химия сделала огромные успехи, поэтому рукописи были изъяты из архива. Восстанавливать текст поручили академикам Бекетову и Бельштейну, но им этого сделать не удалось, поскольку как они объяснили «на поверхности кожи не осталось ни малейшего химически ощутимого следа пишущего вещества, и поэтому нельзя не только восстановить текст, но и определить какое именно вещество послужило для письма». Зарубежные археологи также отказались решать эту проблему. В конце 1894 года для восстановления текста документов пригласили русского фотографа Е.Ф. Буринского. Текст документа был восстановлен и представлен общему собранию Академии наук. В пояснительной записке Е.Ф. Буринский указал, что кожи представляются совершенно черными, но они, конечно, не всегда были такими. Первоначально, когда на них писали, они были гораздо светлее. Изменение цвета кожи происходило под влиянием грунтовой воды постепенно и, разумеется, прежде всего, на местах, не покрытых чернилами, слой которых защищал поверхность кожи до тех пор, пока сам не растворился и не сошел прочь. Вследствие того, что места под буквами стали темнеть позднее, чем все поле документа, между цветами того и другого получилось различие, хотя и незаметное глазу, но, тем не менее, действительное, существующее. Значит, хотя следов пишущего вещества и нет, но следы букв сохранились.

Метод Буринского заключался в усилении контраста между изображением и фоном путем изготовления нескольких негативов с одного оригинала. Затем эти негативы совмещались, и печатался один отпечаток. Буринский за прочтение рукописей был удостоен награждения премией имени М.В. Ломоносова, а его работа была признана Императорской Академией Наук открытием, затрагивающим интересы как археологов, физиков и химиков, так и судей.

Наполеоновские войны охватившие в начале XIX века почти всю Европу привели к широкому распространению среди населения огнестрельного оружия. Этому же способствовало развитие промышленного производства оружия. Резко возросло число преступлений, связанных с его использованием. На помощь органам расследования пришли специалисты в области баллистики, хорошо знающие законы классической механики и умеющие их использовать для расчета траекторий полета снарядов. Другая сторона вопроса — исследование огнестрельных повреждений на теле пострадавшего. Ее решали сначала военные врачи и среди них самым знаменитым судебно-медицинским экспертом был великий русский хирург Пирогов.

Развитие химии вызвало появление множества подделок документов, денег, произведений живописи. Но это же развитие создало и предпосылки для разоблачения подлогов. В 1874 году появилась первая отечественная книга, где были рассмотрены химические методы исследования вещественных доказательств: «Судебная химия», написанная А. Наке. Вот один из примеров использования химии в исследовании документов. Известный в среде коллекционеров собиратель рукописей Шиллера архитектор Георг Герстенбергк в разное время продал книготорговцам и коллекционерам более 400 неизвестных ранее рукописей Шиллера. Изучение рукописей и главное, их количество вызвало у приобретателей серьезные сомнения в их подлинности. Как следствие Герстенбергк был обвинен в подлогах. Он разумеется отрицал все обвинения. Суд был вынужден обратится к специалистам в области химии, литературоведения, каллиграфии. В итоге все эксперты пришли к единому мнению, что рукописи Шиллеру не принадлежат.

Эксперты-химики установили наиболее интересные факты, доказательственное значение которых было неоспоримым. Часть исследуемых рукописей, судя по формату и другим признакам, была выполнена на старых листах бумаги. По водяным знакам на бумаге эксперты определили, что около ста рукописей выполнены на действительно старой бумаге, изготовленной в XVI, а остальные — на бумаге, изготовленной не ранее конца XVIII века, в то время как известно, что Шиллер умер в 1818 году. Для придания бумаге старого вида ее старили искусственно: мочили в воде и сушили, покрывали грязными пятнами и прочее. Подсудимый виновным себя не признал, но на основании заключения экспертов был осужден. Истории известны и другие случаи разоблачений фальсификаторов, базирующиеся на химическом анализе.

В деятельности выдающихся русских ученых-естествоиспытателей значительное место занимали экспертизы по уголовным и гражданским делам. В 1860 году на Ростовской ярмарке у всех на глазах вдруг воспламенился воз с красной бумажной пряжей. Ростовская полиция отобрала у купцов, торговавших этим товаром, шесть пачек пряжи и представила ее на исследование в Медицинский департамент Министерства внутренних дел. В результате исследования был сделан вывод, что бумажная пряжа пропитана большим количеством жирного вещества, которое посредством поглощения кислорода из воздуха в состоянии произвести возвышенную температуру, что усугубилось ее красным цветом и привело к воспламенению.

После этого были приняты строгие меры: в Ростове запретили продажу красной хлопчатобумажной пряжи. Ростовские купцы, естественно, такой мерой были недовольны и обратились в Сенат с прошением о ее отмене1. В 1870 году вопрос вторично рассматривался Медицинским советом. На этот раз в состав комиссии вошли профессора Д.И. Менделеев, Е.В. Пеликан и Ю.К. Трапп. Комиссия провела огромную работу. Она собрала подробные сведения о способах окрашивания тканей, затребовала и изучила образцы пряжи из разных районов России. Выводы комиссии гласили: способность бумажной пряжи и тканей к самовоспламенению не зависит окраски их в какой-либо цвет, но от присутствия в них излишнего количества жира (особенно рыбьего — ворвани), не удаленного после окраски. Опасность самовоспламенения усиливается многократно из-за того, что фабриканты добавляют рыбий жир в готовую продукцию для привеса и увеличения своих доходов, что повышает риск самовоспламенения. Занимался экспертизами и другой выдающийся русский химик А.М. Бутлеров. Первую экспертизу он сделал по делу купца Овсянникова, обвинявшегося в поджоге мельницы. Купец этот был личностью легендарной во-первых, потому что был очень богат, а во-вторых, — он проходил по пятнадцати уголовным делам и нигде его вина не была доказана. Он неизменно, как тогда писали, «оставался в подозрении». Никто не верил, что он не уйдет от закона и в шестнадцатый раз. Однако он был все-таки осужден за поджог мельница и главную роль в этом сыграла экспертиза. Перед комиссией, возглавляемой А.М. Бутлеровым, поставили задачи определить условия воспламенения муки и мучной пыли, трухи, получаемой при очистке ржи, а также рогожи и мучных мешков.

В заключении экспертов были подробно разобраны условия, при которых загораются мука и мучная пыль. Бутлеров утверждал, что, лежа в массе, они загораются вообще очень трудно и то лишь тогда, когда соприкасаются с пламенем непосредственно. Предварительно высушенная и очищенная от грубых частиц мука горит гораздо лучше. Если же такая пыль смешана с воздухом, то загорается весьма легко, подобно вспышке, но тлеть ни мука, ни мучная пыль не могут. Все испытанные образцы трухи загорались довольно трудно, при этом было необходимо продолжительное соприкосновение их с нагретым телом. Эксперты произвели огромное количество экспериментов и даже изготовили макет мельницы для обоснования своего заключения.

Другая экспертиза А.М. Бутлерова и другого известного химика Н.И. Зинина проводилась по делу о пожаре лихтера с нефтью. Лихтер вспыхнул 9 сентября 1870 года на Кронштадтском рейде. При расследовании возникла версия о возможном самовозгорании нефти. Эксперты пришли к заключению, что самовозгорание жидкой нефти невозможно. В данном случае, скорее всего, имело место возгорание паров легколетучих фракций нефти от соприкосновения с нагретым телом (вследствие курения табаку). Они отметили, что уверенность многих шкиперов, что в керосин можно бросить спичку, не опасаясь его воспламенения, указывает на то, что «на судах с нефтью боятся лишь большого огня и неосторожны с малым».

С тех пор прошло более ста лет, в течение которых расширялись и углублялись направления интеграции естествознания и права. Рассмотрим далее связи естественных и технических и правовых наук.

Из юридических наук естественные и технические науки особенно тесно связана с науками процессуального права, особенно с теми их разделами, которые посвящены теории доказательств и процессуальному порядку проведения следственных и судебных действий. Процессуальные науки определяют пределы и условия применения естественнонаучных средств и методов в сфере судебного исследования, компетенцию различных участников процесса в использовании этих средств, приемов, методик. Положения процессуальных наук необходимо учитывать, в противном случае полученные результаты могут не иметь доказательственного значения и не будут приниматься во внимание при постановлении приговора или решения суда. Рассмотрим последствия нарушений норм уголовного процесса на следующем примере.

Производя обыск в квартире следователь обнаружил шприц и предположил, что в нем могут находится остатки наркотического вещества. Он попросил участвовавшего в обыске специалиста-химика тут же на месте произвести экспресс-анализ. Химик провел исследование и подтвердил предположение следователя, но при этом истратил все вещество. Результаты исследования занесли в протокол обыска. Однако впоследствии эти результаты не имели никакого доказательственного значения, поскольку не были правильно процессуально оформлены. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу следователь должен был сначала назначить экспертизы, вынеся об этом постановление с указанием вопросов эксперту, причем ее производство следовало поручить не специалисту, участвовавшему в обыске, а другому компетентному лицу. Проведя исследование, эксперт должен был составить заключение, которое и явилось бы источником доказательств по делу, а содержащиеся в нем выводы — доказательствами. В рассматриваемом же случае ценная криминалистически значимая информация была безвозвратно утрачена и тот факт, что в квартире кто-то употреблял наркотики пришлось доказывать другими путями.

Социально-экономические процессы, происходящие в стране в последние годы, тенденции к построению правового государства, укрепляющиеся рыночные отношения, возникновение большого количества новых субъектов хозяйственной деятельности, обусловливают стойкую тенденцию к увеличению объемов производства по гражданским делам, как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах. Объективизация процесса рассмотрения гражданских дел и арбитражных споров требует внедрения в эту сферу человеческой деятельности передовых научных достижений. В первую очередь это касается использования естественнонаучных и технических знаний для собирания (обнаружения, фиксации, изъятия) и исследования материальных носителей информации, а также грамотной оценки результатов исследований и использования этих результатов в доказывании.

В Московском арбитражном суде рассматривался спор между двумя фирмами, одна из которых взяла у некой азербайджанской фирмы-продавца для реализации в России сто тысяч литров некого напитка под названием “Гранатовое вино”. В распоряжение экспертов был предоставлен так называемый сертификат качества, выданный в Азербайджане с текстом: “Вина гранатова чистый, примесей нет”, неразборчивыми подписью и печатью. Напиток был расфасован в трехлитровые банки с этикетками: “Гранатовое вино. Азербайджан”. В результате исследования представленных образцов эксперты установили, что находящаяся в банках жидкость представляла собой смесь этилового спирта, воды, сахара, гранатовых выжимок и пищевого красителя, то есть вином не являлась. Суд принял во внимание выводы эксперта и решил спор в пользу истца, которому были компенсированы все затраты и упущенная выгода.

Наиболее тесно естественные и технические науки связаны с криминалистикой, одной из функций которой является интеграция достижений разнообразных наук в сферу судопроизводства. Криминалистика является наукой синтетической природы и находится как бы между юридическими и естественными науками. Предпосылкой ее возникновения и развития на начальном этапе явилось в том числе бурное развитие естествознания на рубеже XIX — XX веков. Начав с прямого использования достижений химии, физики, биологии и других естественных наук для собирания и исследования вещественных доказательств, криминалистика впоследствии, когда был накоплен эмпирический материал и на его основе сделаны научные обобщения, выделилась в самостоятельную область научного знания, разработала собственный арсенал средств, методов и методик. Однако процесс интеграции продолжается, поскольку наука и техника постоянно предлагают новые средства и методы, многие из которых можно с успехом использовать при исследовании доказательств, да и сами эти доказательства, их природа меняются в условиях научно-технического прогресса. Так, если в конце прошлого века квалифицированно подделку документов выявить было крайне трудно и для этого привлекались известнейшие ученые-химики, через несколько десятков лет это стали делать обычные эксперты-криминалисты. В криминалистике сформировалось целое направление технико-криминалистическое исследование документов со своими специфическими методиками. Появление компьютерных технологий привело с одной стороны к их использованию для подделки документов, а с другой — открыло новые возможности в исследовании этих объектов.

Естественные и технические науки наиболее тесно связаны с разделом криминалистическая техника. Влияние их на криминалистическую тактику и методику опосредованное через применение технических средств, приемов и методов в производстве процессуальных действий и методиках расследования отдельных видов преступлений. В соответствии с синтетической природой криминалистики, итогом интеграции в нее достижения многих естественных и технических наук является не механическое объединение данных этих наук, а своеобразный их синтез в рамках ее предмета и содержания. Наиболее тесно естествознание связано с таким разделом криминалистической техники, как криминалистическое исследование веществ и материалов, где широко используются физико-химические методы. Но основные новации (даже по некогда традиционным «чисто криминалистическим» направлениям, таким как дактилоскопия, микротрасология, технико-криминалистическое исследование документов и пр.) в криминалистической технике и криминалистической экспертизе возникают сейчас именно при интеграции в них достижений естественных и технических наук. Например, для выявления латентных следов рук используются портативные твердотельные лазеры, вакуумное напыление металлов, разнообразные химические реагенты. Обнаружение и исследование микрочастиц и микроследов сейчас уже трудно представить себе без использования электронной сканирующей микроскопии. Методики исследования материалов документов основаны, в первую очередь, на физико-химических методах исследования (рентгеноспектральном и рентгеноструктурном анализе, молекулярной спектроскопии, хроматографии). Причем собирание и исследование криминалистических объектов производится как с помощью стандартных приемов и методик, используемых в базовых естественных и технических науках, так и (преимущественно) по специально разработанным криминалистическим методикам с учетом специфики объектов - вещественных доказательств и возможностей методов.

Тесное соприкосновение криминалистики с другими науками не означает слияния или поглощения одной науки другой. Каждая из них занимает свою "нишу", определенную ее предметом и задачами. В настоящее время уже можно считать сформировавшейся новую науку синтетической природы — общую теорию судебной экспертизы, первоначально возникшую в недрах криминалистики. Для этой науки различные отрасли естествознания например, физика горения и взрыва, физическая химия, молекулярная биология и многие другие, как и криминалистика, играют роль обосновывающего знания.

Естествознание правда опосредованно, но все же связано и с наукой уголовного права, поскольку для определения признаков составов преступления, содержащихся в уголовном праве, почти всегда используются естественнонаучные средства и методы. Влияние естествознания на уголовное право особенно наглядно демонстрирует новый уголовный кодекс, где описаны, например преступления в сфере движения компьютерной информации, или связанные с незаконным оборотом наркотических средств и пр.

Такая юридическая наука, как административное право, особенно его часть, посвященная собиранию, исследованию, оценке и использованию доказательств при производстве по делам об административных правонарушениях также широко востребует естественнонаучные и технические знания. В самом деле, как можно исследовать обстоятельства, например, дорожно-транспортного происшествия, не зная такого раздела физики, как кинематика или установить какой вред причинен сбросом в реку отходов производства, не имея представления о растворах и растворимости и т.д. Кроме того, как мы уже упоминали при разработке нормативных (и в особенности, административно-правовых актов) естественнонаучные знания необходимы.

Тесно связаны с правовыми науками и криминалистикой так называемые судебные науки, к которым относятся специальные отрасли естественных наук: судебная химия (токсикология), судебная медицина, судебная психология, судебная психиатрия. Их роднит цель применения данных этих наук — борьба с преступностью. Данные этих наук учитываются при разработке практических рекомендаций. Например, разрабатывая тактику осмотра трупа на месте происшествия, принимают во внимание характеристику трупных явлений и их динамику во времени, признаки, по которым можно судить об орудии, которым причинено повреждение. В свою очередь судебная медицина все шире использует данные, например, криминалистической трасологии для решения собственных специфических задач (определения орудия травмы и пр.). Очень много точек соприкосновения у криминалистики с такой наукой, как, данные которой активно используются криминалистической тактикой при разработке тактико-криминалистический приемов и рекомендаций, а также криминалистической методикой при анализе проблем и создании методик расследования отдельных видов преступлений, например, в методике расследования убийств при отсутствии трупа потерпевшего. Данные судебной психологии активно используются при разработке тактико-криминалистических приемов и рекомендаций, а также при создании методик расследования отдельных видов преступлений, например, в методике расследования убийств при отсутствии трупа потерпевшего.

Интеграция и дифференциация научных знаний, комплексирование научных исследований объективно предопределили введение в Государственный реестр новой синтетической специальности судебный эксперт, находящейся на стыке юридической и естественно-технической отраслей знания. Это специалист, обладающий как теми так и другими знаниями, появление которого наиболее наглядно демонстрирует связь естествознания и права.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


Главы из учебника ОСНОВЫ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ЗНАНИЙ ДЛЯ ЮРИСТОВ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации