Яроцкий А.И. и др. Эмоции человека в нормальных и стрессорных условиях - файл n1.doc

приобрести
Яроцкий А.И. и др. Эмоции человека в нормальных и стрессорных условиях
скачать (3051 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3051kb.19.09.2012 12:30скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

В.Кеннон пришел к выводу, что эмоции получают свое выражение (т.е. своеобразие, отличие) при участии в реакции конкретных отделов автономной нервной системы — краниального, симпатического и сакрального.

Краниальный отдел автономной нервной системы принимает участие в накоплении запасов тела и укреплении его от внешних воздействий. Сакральный отдел служит для поддержания рода. Симпатический — для сохранения индивидуума. Сохранение жизни и целостности организма является главным и существенным: от этого зависит продолжение рода и все энергетические запасы организма могут в нужный момент использоваться для данной цели. Эмоциональные состояния, зависящие от стимуляции симпатической нервной системы, характеризуются значительно большей интенсивностью, чем эмоции, проявляющиеся с участием других отделов автономной нервной системы. Они легче всего достигают сознания.

В механизмах взаимодействия эмоций различного происхождения (с точки зрения нервной иннервации процессов возбуждения) главное место, по мнению В.Кеннона, отводится эмоции голода. Так, совершенно естественно, что чрезмерная активность симпатического отдела, подавляющая те функции краниального отдела, которые благоприятствуют пищеварению и питанию, может привести к невыгодным результатам. Прекра-

16

щение процесса питания и вместе с тем отсутствие аппетита ради самосохранения под влиянием защиты или нападения может быть только временным. Если прекращение питания было бы более длительным, то это могло бы представить серьезную опасность для организма вследствие истощения энергетических запасов. Но в организме существует надежный механизм, обеспечивающий необходимость принятия пищи, — периодически появляющееся чувство голода, к которому невозможно привыкнуть.

В.Кеннон приводит данные, что одни и те же изменения в функциях организма могут зависеть от различных эмоций, следовательно, нельзя по некоторым внешним проявлениям эмоций судить о их сущности. «Мы не станем, подобно Джемсу, — говорит он, — утверждать, что «мы печальны, потому что мы плачем», но мы плачем или грустим, или от радости, или от сильного гнева, или от нежного чувства; когда одно из этих различных эмоциональных состояний имеется налицо, нервные импульсы по симпатическим путям направляются к различным внутренним органам, включая и слезные железы» (В.Кеннон, 1927) .

Кеннон приходит к выводу, что висцеральные реакции, вызываемые симпатическим отделом вегетативной нервной системы (ускорение работы сердца, торможение движений желудка и кишечника, сокращение кровеносных сосудов, поднятие волос, увеличение содержания сахара в крови, выделение адреналина и др.), являются стандартной реакцией, подобно врожденным рефлексам низшего порядка, к которым относится, например, чихательный рефлекс. Некоторые из ярких эмоций (например, гнев) могут проявляться даже у декапитиро-ванных животных, что говорит в пользу предположения о нервно-рефлекторном характере эмоций. Однако более сложные и тонкие эмоции у декапитированных животных не проявляются. «Может быть, — говорит В.Кеннон, — это объясняется тем, что они требуют более тонко организованных нейронных групп, чем гнев; такую организацию можно предположить в коре головного мозга или в комбинации последнего с подкорковыми центрами».

В физиологической концепции В.Кеннона о происхождении эмоций дается также оценка эмоций, которая сводится к следующему: так как рефлекторная деятельность полезна для

17

организма, то и эмоциональное возбуждение, являясь по своему механизму рефлекторным, как правило, представляет собой полезную реакцию.

Таким образом, по В. Кеннону, эмоции могут быть рассмотрены как предвосхищение страдания или борьбы. С этой общей точки зрения на их биологическое значение, телесные (физиологические) изменения, сопровождающие эмоциональные состояния, могут служить функциональной подготовкой к предстоящей борьбе и возможным повреждениям. Усиленная секреция адреналина, повышенное содержание сахара, ускорение кровообращения и ускорение свертывания крови — все эти и другие физиологические изменения способствуют повышению у животных сопротивляемости организма внешним воздействиям, его жизнеспособности и выживаемости прежде всего путем усиления двигательной активности.

В последующих работах В. Кеннон (1931, 1935) на основе данных нейроанатомии и нейрофизиологии схематизировал сосудо-двигательную теорию эмоций Джемса—Ланге следующим образом: предмет раздражает один или много рецепторов; афферентные импульсы сразу же активизируют мышцы и внутренние органы; активность этих органов раздражает рецепторы, вызывая афферентные импульсы, достигающие коры мозга. Восприятие этих изменений в мышцах и внутренних органах, следующее за основным восприятием внешнего предмета, служащего специфическим раздражителем, превращает восприятие объекта в эмоциональное переживание, связанное с данным объектом.

Накопление нейрофизиологических знаний о таламокор-тикальных связях привело к созданию таламической теории эмоций, которая связана с именем Хэда, Кеннона и Барда. Бард (1920) выдвинул ряд положений, часть из которых В.Кеннон (1927, 1931) применил при формировании таламической теории, а Бард (1928, 1929) позднее дал ей ряд подтверждений.

Таламическую теорию можно представить в следующем виде: внешний стимул возбуждает рецептор и дает начало импульсам, идущим либо к коре головного мозга (как исходное сенсорное ощущение боли, тепла, давления и т.д.), либо в тала-мус, где они могут приводить в действие таламические процессы или идти дальше в кору головного мозга. В последней они

18

вызывают условные связи, которые в свою очередь возбуждают таламический процесс. Таким образом, афферентные разряды возникают или в силу прямой активации таламуса, или после того, как импульсы, достигнув коры, устраняют торможение в пути, позволяющем системе двигательных нейронов промежуточного мозга найти выражение в эффекторных реакциях. В то же время разряд, следующий в обратном направлении, приносит в кору оценку реализованной на периферии системы возбуждения. Эта оценка в сочетании с исходным сенсорным восприятием превращает простое восприятие предмета в эмоционально окрашенное. «Специфическое качество эмоций, — писал В. Кеннон, — добавляется к простому ощущению, когда возбуждаются таламические процессы». Бард (1934) поясняет, что это включает повторную активацию коры со стороны реализованной периферии системы возбуждения. Как и К.Ланге, Бард считает, что эмоционально окрашенное ощущение возникает только тогда, когда сенсорные импульсы от реагирующих афферен-тов достигают коры. Эти импульсы могут возникать и в рецепторах, находящихся в кровеносных сосудах (Бард, 1934) .

Не все исследователи согласны с таламической теорией Кеннона-Барда. Обзор критических работ, авторы которых не согласны с этой теорией, дается в работе Линдслея (1961) .

Лешли (1938) поставил под сомнение некоторые таламо-кортикальные механизмы, просто использованные в качестве одного из подтверждений таламической теории Кенноном и Бардом. Лешли считал, что нет доказательств существования таламического механизма как депо эмоционального напряжения, и сомневался в том, что промежуточный мозг может контролировать системы выражения эмоций и обеспечивать в то же время широкую область аффективных состояний у человека. С другой стороны, Арнольд (1945) критиковал понятие «го-меостаз» и «гомеостатический контроль», введенные В.Кенноном (1932) относительно страха и гнева как функций критического состояния. В работе «Возбудительная теория эмоций» Арнольд (1950) рассматривает эмоции как явление возбуждения (представленное в тройственном подразделении страха, гнева и вообще возбужденного состояния), переданное по специальным кортико-гипоталамическим путям и соприкасающееся с различными гипоталамическими эффекторными системами.

19

Хебб (1949) и ряд других авторов высказали совершенно неверную точку зрения о том, что эмоции представляют собой процесс нарушения и дезорганизации. Хебб предложил теорию, согласно которой эмоция — это нарушения согласованных механизмов нервной регуляции как врожденного, так и приобретенного характера. По его мнению, эмоциональное нарушение в основе своей — нарушение временных отношений нервной активности в коре, вызванное конфликтом следования фаз или недостатком сенсорных данных для обследования этих фаз. Следование фаз есть динамическое, постоянно меняю щееся следование процессов, связанных с активностью групп клеток.

Линдслей (1961) оценил теорию Хебба как стремление на нейрофизиологической основе примирить большое число внешне различных, но основанных на наблюдении и экспериментальном материале психологических (ассоциативных) концепций.

Против концепции эмоций как процессов дезорганизации нервной деятельности выступали также Липпер (1948) и другие ученые. Липпер, напротив, объяснил эмоции как организующий, «мобилизующий» процесс, который он пытался включить в систему представлений о мотивации.

Завершающей в развитии идей У.Джемса, К.Ланге, В.Кен-нона была критическая работа Линдслея «Эмоции» (1955), Линдслей оставил за теорией Джемса—Ланге право непроверенной гипотезы. Что касается таламической теории, то она, по мнению Линдслея, не в состоянии объяснить не только периферические телесные изменения при эмоциях, но и центральные ее проявления, относящиеся к электрической активности коры. Линдслей полагает, что основную схему таламической теории эмоций можно сохранить, расширив ее за счет ряда недавно открытых механизмов нервной регуляции. Впрочем, перечисленные работы, в том числе и работа Линдслея, не опровергают теорию В.Кеннона, а лишь дополняют и уточняют ее.

Экспериментальные работы В.Кеннона, позволившие сформулировать «адренало-таламическую» теорию эмоций, подходят вплотную к современному этапу изучения механизмов эмоций, когда наиболее полно были раскрыты центрально-нервные и эндокринные механизмы эмоциональных состояний. Разработке современной теории эмоций в значительной степени способствовали труды отечественных физиологов И.М.Сеченова, И.П. Павлова, П.К.Анохина, С.И.Берриташвили, П.В.Симонова и других.

20

ГЛАВА 2. К.Э.ЦИОЛКОВСКИЙ ОБ ЭМОЦИЯХ

В обширном многообразии научного творчества К.Э.Циолковского психофизиологические проблемы занимают особое место. Он предвидел, что космический полет потребует большого нервно-эмоционального напряжения. В научно-фантастической повести «Вне земли» он образно описывает переживания космонавтов в первом полете: «Удержаться от движения было трудно: состояние было необычно и возбуждало, бесконечные остроты, шутки и смех. Глаза таращились то от испуга, то от изумления. . .». И далее: «Знаю, что я потерял относительную тяжесть, но я никак не предполагал, что я это буду ощущать так, как сейчас ощущаю.. . ведь это какая-то фантасмагория. .. вот то и дело замирает сердце, и кажется, что падаешь, как только заметишь, что под тобой нет опоры...». Придавая важное значение эмоциональным переживаниям, Циолковский в разделе 16-м этой повести, названном им «Субъективное состояние», предупреждал: «Не все безнаказанно выдержат это впечатление».

Брошюра «Ум и страсти», написанная в 1928 году, во многом напоминает как бы заново отредактированную брошюру «Нирвана», написанную еще до революции и содержащую ряд религиозных сентенций. Брошюра написана в манере, присущей только К.Э. Циолковскому. Ученый излагает свои взгляды на эмоции без лишних слов и ссылок на других авторов, емко и многопланово исследует проблему взаимоотношения сознания и эмоций (называет их «ощущениями», «страстями», К.Э.Циолковский рассматривает эмоции в эволюционном плане, показывая развитие чисто биологических эмоций, свойственных животным до чувств, присущих только человеку. Впервые в литературе он делает попытку оценить эмоции не только качественно, но и количественно, в зависимости от силы и времени действия раздражителей, увязывает эмоции с различными возрастными периодами жизни человека и животных, подчеркивает их периодичность (цикличность) увязывает с природными, в том числе сезонными факторами, а также со сменой дня и ночи. Автор указывает на наличие контрастности и «парности» эмоций (положительные и отрицательные, приятные и неприятные, но, помимо этого, выделяет и нейтральное, нулевое или безразличное состояние) . Циолковский говорит о «на-

2 1

пряженном чувстве», «напряженности» при отрицательных эмоциях, что напоминает современные термины «эмоциональное напряжение», «эмоциональная напряженность», «эмоциональный стресс». Напряжение он именует также «заряжением», которое может переходить в противоположное состояние — «разряжение». Неудовлетворение потребности (например, в пище, воде) вызывает «томление» (напряженность, отрицательную эмоцию), удовлетворение потребности вызывает чувство удовольствия (наслаждения): «Чем дольше мы мучаемся ожиданием, тем больше терпим, тем и сильнее наслаждение от удовлетворения страсти (какова бы она ни была)». Разряжение необходимо, по Циолковскому, ибо «...при чрезмерном задержании удовлетворения страсти задерживается не только общая суетная деятельность головного мозга, но работа всех частей и органов тела: кровообращение, дыхание, пищеварение и т.д. Организм явно разрушается и приходит нередко к печальному концу (при чрезмерном задержании страстей)», что вполне согласуется с современными представлениями о механизмах развития патологических состояний при отрицательных эмоциях и с понятием «фрустрация» .

Важно указание К.Э.Циолковского об энергетическом значении эмоциональных реакций. Вопрос этот актуален и в настоящее время. В 1914 году это прозвучало как новое в проблеме изучения эмоций.

Интересна мысль К.Э.Циолковского о тренирующем, развивающем значении преодоления отрицательных эмоций: «... спокойная обьмная работа невозможна без своевременного удовлетворения страстей. С другой стороны, их беспрепятственное и полное удовлетворение хотя и доставляет равновесие с шаблонной работой, но не способствует особенному гениальному развитию мозга. В самом деле, неудовлетворенные желания и разные препятствия заставляют работать усиленно то те, то другие части мозга, отыскивать выходы, которые никто ранее не находил. В общем развиваются части мозга, ранее атрофиро-

22

ванные или неразвитые и зачаточные. Человек получает особенное его строение... Он становится особенно полезным деятелем, а не заурядным работником». Эта мысль хорошо объясняет, почему могут быть полезны отрицательные эмоции и почему они сохранились в эволюционном ряду животных вплоть до человека. О пользе эмоций вообще в жизни человека и животных Циолковский говорит следующее: «Механизм страстей заставляет человека и животных делать то, что сохраняет его жизнь и продолжает род. Иного сорта механизмы невозможны, потому что они погибли бы сами (лично) или не оставили потомства». Это высказывание ученого вполне согласуется с биологической теорией эмоций, разработанной П.К.Анохиным.

Интересны рассуждения К.Э.Циолковского о взаимоотношениях эмоций и сознания в эволюционном плане: «... при постепенном развитии животного мира, в течение миллионов лет, механизм становился все сложнее и сложнее, так как к нему присоединился разум и воля, все более и более сильные (головной мозг) . Разум настолько вырос, что теперь человек мог бы, по-видимому, существовать без низших средств бытия, т.е. и без животных страстей, или инстинктов.

Вообразим такого человека... Со временем, путем искусственного подбора, может быть произведено существо без страстей, но с высоким разумом.. .

Это воображаемое существо в отношении чувств будет иметь только два периода: период молодости и развития, когда число идей и деятельности мозга возрастают, и период старости, когда то и другое постепенно угасают. Период первый будет сопровождаться тихой радостью, которую скорее можно назвать бодростью, трудоспособностью. Второй — тихою печалью, но не уничтожающей способности к работе, а только ослабляющей ее». В приведенной цитате заключена очень интересная идея, Речь идет о том, что автор объединяет в одно общее состояние страсти (эмоции), работоспособность и самочувствие человека. По Циолковскому, эти состояния тесно переплетаются друг с другом, создавая одно общее функциональное, динамическое, флюктуирующее состояние. Он считает, что задачей сознатель-

23

ного, интеллигентного человека является поддержание в течение возможного срока равного, спокойного, хорошего настроения, сопровождаемого достаточной степенью бодрости, работоспособности, творческой энергии. Так, в работе «Как сохранить бодрость» он объединяет ряд этих понятий: «Сила деятельности человека, — возрастает с бодростью духа, т.е. с улучшением самочувствия». Он дает и некоторые рекомендации по улучшению работоспособности и самочувствия. Улучшают самочувствие «красота природы, растений, животных». . ., «хорошее устройство общества», «комбинация движений и звуков (музыка) , способных возбудить необыкновенно сильные ощущения...». Интересна оценка Циолковским роли музыки в жизни человека: «Музыка разряжает страсти, не имеющие выхода. А они часто в силу печальных условий не имеют выхода». По современной терминологии речь снова идет о состоянии фрустрации.

Циолковский останавливается на средствах, приводящих к снижению работоспособности: «Другие, неестественные возбудители нервов и их последующего ослабления, сопровождающегося упадком сил и тяжестью жизни: наркотики. Таковы: спирт (этиловый), морфий, кокаин, теин, кофеин, мыльяк и множество других... Какое несчастье курение...». Ив этом случае он дает рекомендации по борьбе с вредными привычками: «Исцелиться от такой привычной страсти можно только путем страдания и не по силам большинству несчастных. Тут может оказать помощь только внушение (против вина) и «врачебное насилие» (против морфия, кокаина и проч.)».

Важно подчеркнуть, что Циолковский, рассматривая физиологические механизмы страданий и вообще болезней, отводил решающую роль в борьбе с ними головному мозгу и нервной системе, т.е. стоял на позициях нервизма. При этом он работу головного мозга и нервной системы рассматривал с точки зрения теории доминанты, разработанной А.А.Ухтомским в двадцатые годы, т.е. в период написания Циолковским брошюры «Ум и страсти», что может косвенно свидетельствовать о его зна-

2 4

комстве с работами выдающихся отечественных физиологов .

Таким образом, труды К.Э.Циолковского охватывают широкий круг вопросов, относящихся к проблеме функциональных состояний человека, весьма актуальной и в наше время. Идеи Циолковского о взаимосвязи состояний бодрости и утомления, эмоционального напряжения и раздражения, важности изучения этих состояний для поддержания хорошего самочувствия, высокой работоспособности, здоровья и активного долголетия заслуживают пристального внимания не только исследователей творчества Циолковского, но и специалистов в области психофизиологии труда.

Системный подход к разработке любой проблемы, привлекавшей внимание К.Э.Циолковского, особенно характерен для его работ в области медико-биологических проблем изучения человека, которые отличаются глубоким пониманием необходимости целостного подхода к здоровью человека. В этом отношении много интересных мыслей содержится в большой работе К.Э.Циолковского, к сожалению, до сих пор не опубликованной, «Человек. Свойства человека». Распределив в этой статье свойства человека на три основные группы — физические, умственные и нравственные, он связывает их своеобразной формулой: «достоинство человека выражается произведением его здоровья, нравственных качеств и ума. . . Если какого-либо из этих качеств нет, например, здоровья, то и цена человеку нуль, так как нулю будет равняться произведение, как бы не велики были ум и нравственность». Однако в каждом правиле есть и исключение. Вспомним, например, прикованного к креслу инвалида, лишенного даже дара речи, всемирно известного физика Стивена Хокинга, автора теории великого объединения, которая объясняет Вселенную. Случай, конечно, совершенно уникальный. Как пишет Я.А.Смородин-ский: «Вся его жизнь — необычный пример того, как много может сотворить мозг, даже тогда, когда каналы его связи с внешним миром сведены до минимума».

25

В описании Циолковского возникает многосложный образ человека — человека нашей эпохи, наделенного интеллектом, нравственными качествами и высокой эмоциональной активностью. Любопытно при этом уточнение, сделанное Циолков-ским: «Понятно, что имеются в виду не СССР, а общеевропей-ские порядки».

ГЛАВА 3.

ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА В ОБЩЕСТВЕННОМ ИЗМЕРЕНИИ

Проблема человека и многообразных проявлений его сущности возникла еще на заре исторического развития. Начиная от первобытных людей, все более усложняясь в соответствии с прогрессом социально-экономических условий, проблема человека претерпела существенные изменения. С эпохи Древнего Рима и Эллады дошли до наших дней призывы «познай самого себя», пройдя длинный путь от философских и психологических проблем изучения самосознания, нравственно-этических и групповых характеристик до всестороннего и необыкновенно сложного изучения человека и его популяций. В изучение человека вовлекается все больше самых различных дисциплин. В настоящем — это поле деятельности палеонтологов, археологов, биологов, философов, историков, анатомов, физиологов, эмбриологов, психологов, педагогов, невропатологов, генетиков, социологов, биокибернетиков и многих других представителей различных дисциплин и областей знания. Воплощением представлений о необходимости интегрального подхода к проблеме человека явилось возникновение у нас и за рубежом Институтов Человека. Среди трудов, посвященных попыткам как можно более всестороннего изучения и освещения проблемы, встречаем «Человека» Ранке, «Восстание масс» Хосе Ортега и Гассе-та, «Человеческие качества» Аурелио Печчеи, «Феномен человека» Тьер де Шардена, «Перспективы человека» И.Т.Фролова. В них авторы пытаются решить современные глобальные проблемы выживания человечества.

Вместе с тем нельзя не отметить, что слабым местом этих работ является отсутствие глубокого анализа человека как существа биосоциального. Нельзя в этой связи не отметить особого значения работ К.Э.Циолковского, посвященных проблемам

2 б

изучения как человека, так и социального устройства всего человечества. Сегодня проблемы, поднятые К.Э.Циолковским, можно было бы продолжить в психологическом аспекте, а именно: какие психические процессы и функции используются той или иной социальной экономической формацией и прежде всего в нашей стране? Возникает естественный вопрос: почему, говоря о необходимости всестороннего изучения человека, акцент делается на психологические основы проблемы? Но разве все, что составляет поступки, поведение, образ мыслей, способность прогнозировать, эмоции, мораль, нравственность, мировоззрение, словом, вся иерархически сложная система психических процессов и функций человека не является вершиной и достижением эволюции человека, его физической и духовной природы, его сущностных сил? Разве психическая жизнь человека и общества не есть та ткань, в которую вплетены экономические, политические, правовые, национальные, военные, религиозные, экологические и прочие нити? Мы так привыкли выводить, в частности, экономику из экономики, политику из политики, право из права и прочее, что отставленные друг от друга во времени не воспринимаем их как причинно-следственные, но опосредованные психикой людей события. И действительно, разве порождаемая той или иной экономикой, политикой и прочим психология людей в свою очередь не порождает определенную политику, право и др. ? И разве процесс этот не является непрерывным? Но мы не замечаем своей психики, как не замечаем воздуха, которым дышим. И в довершение всего, поскольку эту идеальную субстанцию нельзя непосредственно взвесить, измерить, как правило, не учитываем, анализируя те или иные события. Не будет большим преувеличением сказать, что за это пренебрежение, собственно, и расплачивается любое общество. Между тем именно психикой, ее состоянием определяется не только успех или неудача, но в конечном итоге жизнь и смерть отдельного человека и общества в той или иной социально-экономической формации. И если психику человека нельзя оценить непосредственно, в силу ее идеальной субстанции, то это можно делать с помощью методов, разработанных в современной психологии. И надо добавить, что с помощью именно психики человека сегодня получены убедительные доказательства ее главенствующей роли в практике нелекарственных форм лечения и психоло-

27

гической поддержки человека, его жизнедеятельности в учебной, производственной и общественной деятельности. Таким образом, проблема человека представляется важной в ее психологическом измерении как для отдельного человека так и для той или иной социально-экономической формации на психологическом основании.

С этой точки зрения каждая социально-экономическая формация и условия ее реализации имеют свой психологический эквивалент, определенный тем, что и как используется в психике человека при его обучении, труде и управлении.

Этим, собственно, и отличаются между собой различные виды принуждения к труду: внеэкономическое — при рабовладении и социализме и экономическое — при капитализме, каждое из которых дает все более высокую производительность труда. С этой точки зрения, труд при социализме должен стать еще более производительным. Однако этого не произошло, поскольку не были соблюдены принципы социалистического труда, не созданы внеэкономические формы принуждения к труду, а его психологическая структура разрушена.

Индивидуальное развитие психики находится в тесной связи с развитостью общественной психологии, в частности, общественного сознания и наоборот, чем большего развития достигает расцвет каждой личности, тем положительнее это сказывается на состоянии общества.

Совокупный опыт индивидуальной памяти, материализованный в культурно-исторических ценностях, дает нам историческое сознание. Но если нет исторических памятников, нет книг по истории и т.п., то это сказывается и на индивидуальной памяти, которая не может быть развитой вообще без опыта общественной памяти.

Аналогично не может быть должного развития индивидуального мышления без развитого общественного идеологического сознания. Невозможно развитие индивидуальной способности прогнозировать без соответствующего общественного фу-турологического сознания. Не может быть чувственной нравственности и морали без развитого правового общественного сознания. Не может быть и должного индивидуального труда без решающего общественного трудового сознания. Не удивительно, что японские исследователи приходят к выводу, что высокопроизводительный труд вообще невозможен без хозяй-

28

ской заботы о процветании страны. Интересно, что в Японии появилось заболевание, которого нет ни в одной стране мира. Это невроз, возникающий на почве чувства неудовлетворенности, порождаемого осознанием, что не все, что можно было, сделано для блага Страны Восходящего Солнца.

Эмоциональное развитие каждого человека зависит также от общественной эмоциональной жизни, от ее богатства и развитости . В этой связи надо иметь в виду, что общество может жить не только эмоционально и находиться в состоянии стрессов.

Часто стресс и эмоции принимают за нечто идентичное и тождественное. Это неверно. Стресс как раз и возникает тогда, когда аппарат эмоций не срабатывает. К этому надо добавить, что в отличие от эмоций стресс в третьей своей фазе может вызывать гибель организма. В кровь выделяются метаболиты антистрессовой системы:ГАМК, опиоидные пептиды, простогландины и т.д. (Ф.З.Меер-сон с соавт., 1988).

Соответственно первоочередной задачей психологического обеспечения перестройки и реформ общества должен явиться перевод его из состояния стресса в состояние эмоционального реагирования. Значит, чтобы возникло эмоциональное реагирование необходимо развить футурологическое сознание, как общественное, так и индивидуальное, т.е. способность человека упреждать, предвосхищать, заглядывать в будущее или, как говорят психологи, осуществлять функцию антиципации. Именно прогнозы человека основа его эмоций, оценивающих выделенные перспективы относительно реальных изменений в жизни.

Говорить об этом еще приходится и потому, что в кодексе гуманизма и общечеловеческих чувств «футурологическое сознание» — это не просто идеи того времени, той современности, которые явились человеку задолго до сегодняшнего дня. То, что они предшествовали будущему и были в свое время передовыми, а сегодня стали общественным сознанием, говорит о том, что есть идеи, которые адаптируют человечество и к его будущему. Они потому и должны упреждать свое время, что без упреждения невозможно никакое приспособление общества и человека к новым условиям жизни.

Любое общественное сознание, любая истинная идеология, ровно как и искусство, должны обладать этим свойством.

2 9

Это представляется столь важным, что нуждается в особом рассмотрении, тем более, что в настоящем именно эта роль искусства часто отрицается.

Что происходит, когда общественное сознание перестает заглядывать в будущий день и занято только днем текущим? Известный американский психолог-практик Дейл Карнеги, рекомендуя способ избавляться от эмоций, предполагает жить только сегодняшним днем. Совет проверен на деле и справедлив, потому что эмоции как раз и оценивают наши прогнозы относительно реальных изменений в жизни. Понятно, что если нет прогнозов — эмоции ни к чему. Живущие по совету Карнеги сегодняшним днем действительно отличаются эмоциональным спокойствием.

Но оглядываясь назад, смотря киноленты прошлых лет, читая книги того времени, отчетливо осознаешь, что победные реляции, восхваление достижений, пропаганда удовлетворенности и гордости достигнутым сегодня изменили взгляд в будущее. А если в будущее не заглядывает общество, то наступает атрофия эмоций, т.е. равнодушие и безразличие.

То, что было напрогнозированно, не исполнилось в жизни и, как и должно было быть, вызывало свои отрицательные эмоции в обществе, страх за свою жизнь, недоверие даже к близким, и наконец, полную потерю веры в возможность светлого будущего. На все есть свои причины и ничто не обходится обществу так дорого, как просчеты в области психологии людей. Это потери не только миллионов людей и несостоявшейся их жизни, но и еще потери нравственные, моральные, идеологические, мировоззренческие. Надо предвидеть, какая будет психологическая реакция на невыполнение той или иной программы, особенно долговременной.

У нас накоплен огромный опыт по части их свершения. Едва ли в мире представится еще случай изучить такие социальные события, как неудавшаяся попытка перехода из феодализма, минуя капитализм, прямо в социализм.

Никто не занимался психологическим анализом этих гигантских исторических событий в жизни народов нашей страны. А ведь без понимания их мы не гарантированы от ошибок. Как можно, прогнозируя и планируя те или иные программы, не учитывать самую главную их составляющую — психологию людей, и как можно, реализуя программы, не думать об их

30

психологическом обеспечении.

Из вышеизложенного следует, что психологическое обеспечение перестройки и реформ имеет сложную временную структуру- Так, осознание человеком зависимости получаемого им количества денег от реализации продукции его труда сразу повлияет на отношение к делу. Срабатывает изначальная адаптационная функция психики — приспосабливание человека к изменяющимся условиям работы и жизни. Однако выполнение самого дела, его качество будут зависеть уже от того, как развита психика и особенно те ее составляющие компоненты, которыми обеспечивается профессионализм человека и которые зависят от общественной психологии.

Пора отдать себе отчет, что есть психологические законы развития общества и что вообще люди ничего не делают без участия своей психики.

Эти законы, в частности, состоят в том, что в недрах общественного сознания некоторые идеи овладевают массами и вместе с тем адаптируют их к последующей жизни только потому, что они упреждают эту будущую жизнь.

Но какова потом роль этих идей, уже воплощенных, ставших социальными завоеваниями? Здесь надо также иметь в виду, что связанная с ними общественная мотивация и потребности, когда их удовлетворение гарантируется обществом, теряют личностный смысл для человека.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации