Захаров В.В., Нечаев В.Д. Новейшая политическая история России - файл n1.doc

приобрести
Захаров В.В., Нечаев В.Д. Новейшая политическая история России
скачать (582 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc582kb.18.09.2012 17:31скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7



Захаров В.В., Нечаев В.Д.

Новейшая политическая история России


Конспект лекций

МГГУ им. М.А. Шолохова

Москва 2008

СОДЕРЖАНИЕ
Введение

Основные тенденции мирового развития в XX – начале XXI века

Тема 1

Кто мы? Россия в мировом развитии




Тема 2

От чего мы уходим: коммунизм

Тема 3

Распад СССР и его последствия



Тема 4

От чего мы уходим: анархия и олигархия 90-х годов XX века

Тема 5

Формирование суверенной демократии в России

Тема 6

Новые перспективы (2008­ – 2020)



Введение

Основные тенденции мирового развития в XX – начале XXI веков
Понять тенденцию и использовать ее. Чтобы понять, куда идти, нужно увидеть, в каком направлении движется мир вокруг нас. Дальше можно либо принять это движение, либо сопротивляться ему. Дело вкуса. Самое разумное – использовать силу мирового движения для достижения собственных целей.

Откуда и куда движется мир? Древние греки считали, что мир стремительно деградирует: от золотого века совершенных людей к железному веку людей алчных, трусливых и порочных. Может быть, они в чем-то были правы. Средневековые христианские теологи рисовали не менее мрачную перспективу мирового развития: впереди нас ожидает царство антихриста и конец света, правда за его горизонтом этой «завораживающей» перспективы некоторые увидят Царство Божье. Новое время подарило людям исторический оптимизм и веру в Прогресс. Философы эпохи Просвещения верили в разум людей, науку и технологии. Знание освободит человечество из оков невежества, и все будут счастливы, – примерно так считали они. В общем-то, с тех времен в основах нашего понимания мира мало, что изменилось. Мы так же верим в Прогресс, величие науки и технологий (что, впрочем, не мешает верить также и в грядущий конец света). Однако дьявол, как известно, скрывается в деталях. Версий теории Прогресса человечество за последние двести лет породило несколько.



Краткая история теорий Прогресса

В начале XIX века оформилась одна из первых теорий Прогресса. Ее создатели – два француза К.Сен-Симон и О.Конт. Они верили в науку и считали, что Прогресс в истории человечества связан с развитием знаний. В истории человечества они выделяли три фазы: период господства религии (примерно до XVIII века), современный им период господства философии и будущий период господства науки. Будущее рисовалось основателям философии Позитивизма в виде своеобразной технократической аристократии, в которой представители научной и экономической элиты управляют миром, опираясь на науку и накопленный опыт.

Идеи Сен-Симона и Конта развил англичанин Г.Спенсер. Спенсер привнес в теорию развития одну очень важную идею – идею конкуренции как движущей силы эволюции. Конечно, не он ее изобрел. К тому времени появилась знаменитая работа Ч.Дарвина «О происхождении видов», в которой Дарвин делал предположение, что развитие видов связано с борьбой между ними за выживание в условиях ограниченных ресурсов. В результате этой борьбы остаются и закрепляются те виды, которые лучше смогли приспособиться к условиям окружающей среды. В свою очередь идею конкуренции Дарвин, как говорят, позаимствовал у шотландца Адама Смита – одного из основателей современной экономической науки. С того времени идея борьбы и конкуренции прочно осела в социальных науках и в общем-то не потеряла актуальности до сих пор.

В середине и второй половине XIX века возникла одна из версий такого подхода, известная в России каждому гражданину, кому за тридцать. Речь идет о марксизме. К.Маркс и Ф.Энгельс, не отрицая идеи, что в основе всего лежит развитие знаний и технологий (производительных сил) чуть-чуть усложнили модель. Развитие общества идет не просто так, а через… классовую борьбу. В каждый период истории (а таковых было выделено пять – первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический) за исключением первого и последнего человеческое общество делится на классы эксплуататоров (тех, кто обладает собственностью на основные средства производства) и эксплуатируемых (тех, кто таковой собственности не имеет). Между ними идет борьба, которая сообщает общественному развитию известный динамизм. Отношения по поводу собственности получили название производственных отношений. Изменение в производительных силах и классовая борьба рано или поздно подрывают производственные отношения, характерные для каждого этапа, и происходит переход на следующий этап. Жили Маркс и Энгельс при капитализме и считали, что при помощи своей теории они научно обосновали неизбежность перехода к социализму (коммунизму). Вера эта заразила многих. Чем все это закончилось известно.

Надо сказать, что теория Маркса и Энгельса была важным идейным оружием социалистов всего мира. Их идейное лидерство в области теории развития в значительной мере обусловила успехи социалистического и коммунистического движения в первой половине ХХ века. Теория может быть материальной силой, когда она овладевает массами. Это слова Маркса.

Капитализму нужно было защищаться, и на свет появилась теория модернизации. Теория модернизации складывали по кирпичику много социологов и политологов Запада. Начал немец М.Вебер (которого часто называют Марксом капитализма). Он показал, чем отличаются между собой традиционные и современные общества. В середине ХХ века американец Т.Парсонс, опираясь на теорию систем, заимствованную из биологии, внес существенный вклад в теорию модернизации. Собственно говоря, Парсонс по своему пересказал теорию эволюции. Существуют только те общества, и те социальные структуры, которые способны адаптироваться к изменениям. Логика эволюции ведет к тому, что на место архаичных (догосударственных, первобытных) обществ приходят традиционные (общества с развитыми государственными системами, ориентирующиеся на устойчивое воспроизведение определенных культурных образцов), а им на смену идут общества современные. Главное отличие современных обществ – способность сочетать устойчивость с постоянными изменениями. То есть современные общества – это общества, в которых постоянно происходят и более того, стимулируются изменения в технологиях, культуре, образцах поведения и т.д. В этом их отличие от традиционных обществ, ориентированных на сохранение одного и того же порядка. Главный секрет современных обществ – как оставаться собой, постоянно изменяясь. На эту тему и рассуждал Парсонс. Основная идея его была в том, что чтобы сохранять устойчивость в условиях постоянных изменений, общества должны быть открытыми и иметь системы управления, готовые гибко приспосабливаться к изменениям. Их примеры – рыночная экономика и демократия. В дальнейшем свою руку к теории модернизации приложили политолог Г.Алмонд (идея усложнения и дифференциации социальных и политических систем по мере развития общества), экономист Д. Гэлбрейт и др.

Если суммировать, то в общих чертах теория модернизации выглядит следующим образом.

В основе общественного развития лежат изменения в знаниях и технологиях.

На этой основе обычно выделяют следующие стадии в развитии общества: аграрную присваивающую (доминируют технологии присвоения продуктов природы – охота и собирательство), аграрную производящую (земледелие, скотоводство), индустриальную (промышленные технологии), постиндустриальную (технологии в сфере услуг, информационные технологии).

Общественные структуры трансформируются в процессе приспособления к изменениям. Меняются экономическая организация, политическая система, культурные характеристики обществ. Соответственно стадиям технологических изменений общественные структуры переходят от архаичных (стадия присваивающего аграрного хозяйства) к традиционным (стадия производящего аграрного хозяйства), далее современным (индустриальное хозяйство) и постсовременным (постиндустриальное хозяйство). Общины как основа архаической организации дополняются иерархическими и сословными структурами в традиционных обществах. В индустриальных обществах получает развитие индивидуализм и добровольные ассоциации, которые дополняют иерархические структуры и замещают собой общины. Развитие индивидуальной свободы и сетевых форм организации мы наблюдаем и сейчас при переходе к постиндустриальному обществу. В целом общество движется от более простых к более сложным формам организации. В политической сфере развитие современных и постсовременных обществ связывается с распространением демократических институтов (демократизацией).

Теория модернизации в явном или скрытом виде (впрочем, как и все предыдущие теории прогресса) подразумевает, что все человечество преодолевает примерно один и тот же путь. Это путь Прогресса, и он универсален. Различия между народами объясняется тем, что они находятся на разных стадиях прогрессивного развития. Впереди планеты всей движутся развитые индустриальные (постиндустриальные) страны Запада (прежде всего, США), а остальные страны (развивающиеся) их догоняют. И здесь опять вернемся к идее Маркса, что теория – это политическое оружие. Такая трактовка модернизации, при которой Запад и его лидер – образец и будущее всего человечества очень выгодна и Западу и его лидеру. Она позволяет выступать в роли учителя для всех остальных (точно также, как марксистская трактовка истории позволяла СССР в свое время претендовать на эту роль).

Идея универсальной дороги прогресса имеет своих противников. Русский философ И. Лапа-Данилевский, немец О.Шпенглер, англичанин А.Тойнби, российский географ Л.Гумилев, американский политолог С.Хантингтон в разное время приложили руку к созданию альтернативного взгляда на историю. История многовариантна. Разные народы и объединения народов (цивилизации) идут своими дорогами развития, приспосабливаясь по-своему к уникальным обстоятельствам собственного развития. Главная идея этого подхода, что каждая культура и цивилизация – это уникальный ответ на уникальный комплекс вызовов и обстоятельств, в том числе порождаемых другими народами и цивилизациями. Соответственно и дорог у модернизации может быть много. Китайская модернизация будет отличаться от японской, та в свою очередь – от американской, немецкой или российской.

Есть еще некоторые соображения. Это идеи, отчасти выросшие в русле геополитики и глобалистики, а отчасти в области экономики. Первая из них была озвучена еще в конце ХVIII века уже известным нам Адамом Смитом. Экономическое развитие происходит, прежде всего, в результате развития торговли и обменов между странами и народами. Уже в кон. XIX – нач. ХХ века эта идея получила развитие в геополитических теориях А.Мэхэна и Х.Маккиндера. Эволюция человеческих обществ связано, прежде всего, с развитием торговли и коммуникаций. Сегодня эта точка зрения отстаивается в теории глобализации. Торговля и коммуникации толкают вперед развитие знания и технологий, они порождают конкуренцию между странами и народами, способствуя тем самым развитию человечества. Вторая идея – это идея развития как ответа на вызов других цивилизаций и народов. Грубо говоря, кто проигрывает развитии в области науки, экономического развития и военных технологий, становится жертвой экспансии конкурентов.

Западный мир, лидировавший в этих областях в последние столетия, поставил другие страны и народы перед дилеммой: или меняться, догоняя Запад в названных областях, или утрачивать свой суверенитет, становясь явными или неявными колониями западного мира. Задача, которую стремится решить Россия, Китай, Индия и другие незападные страны, – как можно модернизироваться, сохранив свою идентичность.

Итак, суммируем. Развитие обществ – непреложный факт. Общее направление развития – рост материального благосостояния обществ, степени свободы его членов и справедливости общественного устройства. Более свободная общественная организация обеспечивает большую гибкость и лучшую приспособляемость обществ к изменениям, что в свою очередь делает их более конкурентоспособными. В основе экономического развития в конечном итоге лежит развитие знаний, технологий и коммуникаций. Социальное развитие есть одновременно следствие и причина экономического развития: изменения в технологиях, порождают новые практики, которые в свою очередь требуют новых социальных структур. Более «успешные» социальные структуры помогают экономическому развитию, в то время, как менее «успешные» тормозят его. В итоге, те общества, которые обладают более совершенными (с учетом места, времени и обстоятельств) социальными структурами оказываются способными конкурировать с другими обществами, осуществлять свою экспансию или успешно противостоять экспансии других. Кроме того, те, кто успешен в современном мире, превращаются в объект для подражания других стран. Конкуренция между народами за богатство и влияние, составляет, таким образом, одну из сил общественного развития. Наконец, важно всегда учитывать, что по мере развития общества усложняются. Между социальными группами в них возникают определенные противоречия. Если они оказываются слишком сильными, то общества разрушаются или останавливаются в развитии. Таким образом, одним из важных условий исторической конкурентоспособности общества является наличие у него такой социальной и политической структуры, которая могла бы мирным образом разрешать конфликты и противоречия, возникающие в процессе его развития. Важно учитывать исторические и культурные различия между обществами. Многообразие форм развития в чем-то аналогично биологическому разнообразию. Оно, конечно, как и в мире животных, порождает борьбу и конфликты, но оборотной стороной этого многообразия является множественность способов эффективного решения проблем развития. Эта множественность создает гарантии устойчивого развития человечества как вида.




Развитие европейской цивилизации, частью которой является Россия, показывает, что люди на протяжении всех наблюдаемых эпох стремились, прежде всего, к материальному благополучию, а, кроме того, пытались добиться такого устройства собственной жизни, в рамках которого они могли бы быть насколько это возможно свободными и рассчитывать на справедливое отношение к себе.


Послушаем Фрэнсиса Фукуяму

Есть такой американский социолог Фрэнсис Фукуяма. Известен тем, что в свое время уверовал в «конец света». В смысле, что рыночная экономика и демократия – это и есть закономерный финал человеческой истории. Тут можно соглашаться или нет, но у Фукуямы есть одна очень интересная мысль: «Историю человечества можно понять как взаимодействие двух больших сил. Первая сила — разумное желание, в котором люди пытаются удовлетворить свои потребности путем накопления материальных благ. Вторая, не менее важная движущая сила исторического процесса — то, что Гегель называл «борьбой за признание», то есть стремление всех людей к тому, чтобы их сущность как свободных и нравственных людей была признана другими людьми»1.

Стремление к свободе и справедливости, собственно, и выражает это фундаментальное желание быть признанным и по достоинству оцененным. Причем указанное стремление характеризует не только желания отдельного человека, но и желания целых народов.

Все войны и революции, фундаментальные реформы и социальные движения происходили в конечном итоге под знаменем стремления к материальному успеху, свободе и справедливости.

Материальный успех, свобода и справедливость – запомним эти три слова.

Посмотрим на историю: это область экспериментов с различными формами экономической, социальной и политической организации. Все что, не давало прогресса хотя бы в одном из этих трех направлений направлялось прямиком в мусорную корзину.

История – это конкуренция обществ. Те из обществ, которые достигали прогресса в области технологий и общественной организации становились а) сильнее; б) богаче; в) привлекательнее для других. Они становились лидерами мирового (или регионального) развития. Остальные выстраивались в фарватер, становились жертвами экспансии или просто бесславно исчезали с исторической арены.

Когда среди малых по размерам архаических племен древности некоторые создали более совершенную систему управления хозяйством (сегодня она называется бюрократией) и военную организацию, освоили новые технологии (например, производства железа) все это прямиком привело к возникновению государств. Наиболее успешные из государств (Египет, Вавилон, Ассирия, Персия, Китай, Греция, Рим и т.д.) становились в разное время лидерами цивилизационного развития. Так постепенно человечество перешло от архаического к традиционному обществу.

Другая аналогичная история разворачивается последние пятьсот лет. Иерархическая организация власти, экономики и социальных отношений, опирающаяся на религию и принуждение, могла быть успешной только в рамках относительно простых аграрных обществ, основанных на примитивных знаниях, натуральном хозяйстве, слабом развитии торговли и коммуникаций. Однако развитие науки и технологии, торговли, систем связи и транспорта, особенно начиная с эпохи Великих географических открытий (XV век), делали общества все более сложными и динамичными.

Примерно с этого времени мы прослеживаем в развитии европейской цивилизации тенденцию к формированию более сложных систем социальной организации, основанных скорее не на страхе и принуждении, а на более изощренных социальных технологиях управления, обмена информацией, убеждения и самоорганизации. В Европе, а затем под влиянием европейской цивилизации во всем мире, широкое распространение получают три ключевых для современной цивилизации формы социальной организации: рыночное хозяйство, национальное государство и демократия.

Факторы, способствующие их развитию и распространению, фундаментальны. Это развитие науки и технологии, распространение знаний и образования на все более широкие слои общества, вовлечение все возрастающего количества людей в рыночное производство, которое в свою очередь требовало от рабочей силы большей мобильности, и в конечном итоге большей личной свободы.

Перейдя к новым формам своей организации, западные общества бросили вызов всему остальному миру. Рыночная экономика, национальное государство и демократическая политическая организация оказались очень эффективными с точки зрения реализации ценностей свободы, справедливости и материальное благосостояния. Они были открыты для новшеств, но в то же время очень жестки с точки зрения конкурентоспособности. Если ты неэффективен экономически или политически – ты не нужен обществу. Этот девиз раннего капитализма к тому же освященный протестантской доктриной был несколько смягчен впоследствии социальным государством (это – уже изобретение ХХ века), но смысл его сохранился: хочешь хорошо жить – думай об эффективности.

Возникновение рыночной экономики, национального государства и демократической политической организации обеспечило быстрое развитие науки, промышленности и торговли. В итоге западные общества получили на несколько столетий решающее конкурентное преимущество над остальным миром. Освоение новых технологий давало им преимущество как в хозяйственной жизни (их товары были существенно дешевле изделий средневековых ремесленников), так и в области военных технологий. Кроме того, строй Запада, основанный на идеях правового равенства, личных прав и т.д., становился все более привлекателен для представителей незападных обществ, как, не менее привлекательной представлялась просто лучшая материальная обустроенность западных стран. Не удивительно, что вскоре государства Запада (сначала Португалия и Испания, затем Нидерланды, после этого Англия и Франция, а с начала ХХ века США) заняли лидирующее положение и в мировой политике, и в мировой экономике, и в мировой культуре.

Для незападных обществ оставалось три альтернативы: 1) либо исчезнуть в неравной борьбе с белыми колонизаторами (эту судьбу разделило много народов – индейцы Америки только наиболее известный пример), 2) либо подчиниться им, утратив суверенитет и став колониями (в XVII – XIX веках на этой стезе оказались Индия, Китай, другие азиатские государства, страны Северной Африки), 3) либо попытаться измениться так, чтобы стать конкурентоспособными – то есть избрать путь модернизации. Россия и Япония – характерные примеры третьего пути (впрочем Япония во второй половине ХХ века частично свой суверенитет утратила, потерпев поражение во Второй мировой войне).

Нам, конечно, понятнее и ближе третий путь, но … экономическая и политическая модернизация – вещь небезопасная. Основная проблема, с которой сталкиваются модернизирующиеся общества, как сохранить самих себя. Попытки в лоб копировать западные схемы (вестернизация) обычно заканчиваются решительным сопротивлением общества, которое хочет сохранить свою культурную идентичность (и имеет на это право). Отказ от модернизации приводит к утрате суверенитета. Единственный разумный выход – модернизироваться, ища точки опоры в своей собственной культуре, в своей традиции. Модернизироваться, сохраняя свою идентичность. Модернизироваться, не унижая национальных чувств. Только такой консервативный вариант модернизации, вероятно, может быть устойчивым. В ином случае сам демос становится главным врагом демократии.

ХХ век был веком борьбы различных вариантов модернизации, основанных на разных идеологических схемах. США и страны Западной Европы строили свои общества на основе рынка и демократии. Россия (СССР) предложили миру социалистическую альтернативу (плановое хозяйство плюс монополия коммунистической партии). Германия и Италия реализовали в середине ХХ века вариант фашистской диктатуры.

История XX века убедительно продемонстрировала правоту слов, которые приписывают разным мыслителям, но чаще У.Черчиллю «Демократия – плохая форма правления, но все остальные еще хуже». Здесь дело не только в том, что диктатуры (а их в ХХ веке было предостаточно) жестоки. Диктатуры могут показывать хорошие результаты на относительно коротких участках исторического развития. Так, например, Гитлеру и нацистам удалось в короткие сроки восстановить экономику и военный потенциал Германии после Великой депрессии и поражения в ходе Первой мировой войны, а Сталину и коммунистам – осуществить ускоренную индустриализацию СССР, обеспечить победу нашей страны в Великой Отечественной войне и доминирование СССР в системе международных отношений во второй половине ХХ века. Однако оба этих режима в конечном итоге потерпели историческое поражение в конкуренции с демократическими системами.

Демократии сильнее, потому что они более гибкие и лучше приспосабливаются. Быть сильным в современном мире значит быть гибким и динамичным. Кроме того, сложившиеся демократии устойчивее, так как современный человек легче примет над собой власть демократически избранных руководителей, чем чью-либо еще (а с какой стати, собственно). Демократия в отличие от диктатуры – более открытая, а значит в конечном итоге более жизнеспособная система правления.

Демократизация политических систем – одна из фундаментальных тенденций в развитии современных обществ.

Помимо нее есть еще, как минимум, четыре тенденции, на которые стоит обратить внимание архитекторам будущего:

  1. глобализация;

  2. исчерпание природных ресурсов;

  3. демографические тренды;

  4. возрождение незападных обществ.

Со времен Васко де Гаммы и Колумба мир становится все более связанным и взаимозависимым. В основе этого процесса лежит развитие мировой торговли. В последние века и десятилетия оно дополняются интенсивным развитием международных средств связи и массовой коммуникации, построением мировых финансовых сетей, формированием транснациональных корпораций и сообществ. Комплекс указанных процессов получил название глобализации. Мир становится более открытым, а потому более свободным. Мировая торговля стимулирует экономический рост, а значит: мир становится в конечном итоге более благополучным материально.

Глобализация дает шансы новым игрокам. Характерный пример – страны Азии. Сначала Япония, затем Корея и другие азиатские тигры, наконец, Индия – все они сделали мощный экономический рывок именно в условиях развития мировой торговли, найдя свое место в глобальном разделении труда. Сегодня мы наблюдаем, как в результате быстрого экономического развития этих стран меняется структура мировой экономики. Эксперты предрекают век Азии.

Однако есть и обратный пример – страны Африки. После освобождения от колониальной зависимости в 60-е годы и до сегодняшнего времени их ВВП упал на 40%.

Чем предопределяется успех в современном развитии? Демократия, конечно, не панацея. Есть еще, как минимум, две вещи, о которых нужно помнить – дееспособное государство и эффективная экономика.

Дееспособное государство – это государство, которое 1) может реально осуществлять свою власть (то есть добиваться, чтобы принятые законным образом решения ИСПОЛНЯЛИСЬ); 2) обеспечивает безопасность своих граждан; 3) в состоянии отстаивать национальные интересы (то есть интересы собственного народа) в международных отношениях.



Спросим Дарендорфа

Был такой немецкий социолог Р. Дарендорф. Человек он был не глупый и, что удивительно, позитивно относился к демократии. Тем не менее, наблюдая за попытками отдельных государств перейти к демократическому устройству, он сделал одно очень тонкое наблюдение: «Странам, вставшим на путь свободы, кажется, что демокра­тия (т. е. партии, выборы и парламенты) укажет им, куда идти дальше. Даже сторонники активных действий полага­ют, что для этого надо просто послушать, что говорят, причем послушать всех желающих… Но ... демократия — не просто многообразие взглядов, не просто форум, где всякое мнение имеет хождение; демократия — это система правления. Ее цель — обеспечить тем, кто правит, поддер­жку народа, по крайней мере, на старте; и демократия должна давать возможность править».

Ральф Даррендорф. Общество и свобода
В чем суть. Суть в том, что развитие демократических институтов не должно делать государство недееспособным. Демократия должна давать возможность править, то есть попросту принимать решения, обязательные для всех и добиваться их исполнения. Без этого не будет работать закон, без этого невозможно никакое осмысленное государственное управление экономикой, без этого политика сведется к череде бессмысленных препирательств. Короче, демократия не должна подрывать общественный порядок и безопасность граждан. Точнее, демократия – это разновидность общественного порядка, а не анархии и хаоса. Поэтому там, где нет порядка, по определению, нет и демократии. Там что-то другое. Демократия не противостоит сильному государству (если под таковым понимается государство правовое и дееспособное), а напротив его предполагает.



Дееспособное государство – это государство суверенное. Во внутренних вопросах это означает, что только законно сформированные органы власти, а не какие-то другие непонятные товарищи (типа олигархов, иностранных советников или мафиози) управляют страной и обладают реальной властью. Во внешней политике суверенитет – это реальная способность национального государства влиять на систему международных отношений, как политических, так и экономических, и действовать на международной арене, ориентируясь, прежде всего, на свои национальные интересы.

Суверенитет, таким образом, отражает степень свободы той или иной нации в системе международных отношений. Очевидно, что эти страны также в наибольшей степени выигрывают в экономическом смысле от глобализации, участвуя в формировании международных правил игры.

Азиатские страны смогли создать дееспособные государства, и это предопределило их успех в глобальной экономике. Африканским странам этого по разным причинам не удалось. О результате было сообщено ранее.

Но вернемся к глобализации. Как и всякая рыночная система, глобальная экономика увеличивает относительное неравенство между странами, создавая почву для нарастания международной напряженности. Верхушку глобального мира сегодня составляют политические, экономические и информационные элиты т.н. промышленно развитых стран (США, стран Западной Европы, Японии). Именно они получают наибольшие выгоды от глобализации, доминируя в системе международных финансовых и политических институтов. Один пример: есть такая вещь – доллар. Весь мир зарабатывает их, а США – их печатает. Пока доллар – единственная мировая валюта, мир будет кредитовать США. Естественно, что эта мировая олигархия стремится сохранить статус-кво, но…

В то же время на место под солнцем в глобальной экономической игре претендуют новые игроки (Китай, Индия, Бразилия, другие страны). В предшествующие века такого рода сдвиги часто порождали серьезные военные конфликты.

Кроме того, глобализация, сближая народы, странным образом разделяет их. Именно в условиях глобального мира остро чувствуются культурные и цивилизационные различия. Наслаиваясь на проблемы, порожденные мировым экономическим неравенством, культурные различия в глобальном мире становятся весьма взрывоопасными. Не случайно мировые политические движения предпочитают сегодня приобретать форму движений религиозных (исламский фундаментализм – только один пример).

Параллельно с экономическим неравенством нарастает неравенство демографическое. Естественный рост населения богатых индустриальных стран прекращается, а бедные развивающиеся страны, напротив, переживают демографический взрыв. Возникающие диспропорции дают толчок массовым миграциям. Они приводят к столкновению иммигрантов из бедных стран с аборигенами из стран богатых. Что из этого выходит, лучше всего демонстрируют столкновения на религиозной почве во Франции.

Чтобы сделать эту картину еще более радостной, попутно заметим, что бурный экономический рост все больше наталкивается на естественные ограничения в виде исчерпания природных ресурсов. Борьба за них может стать причиной военных и политических конфликтов в ХХI веке.

Итак, глобальный мир порождает не только новые возможности, но и новые угрозы. Будущее мира не предопределено. Угрозу глобальному миру представляют как попытки мировой олигархии сохранить свою монополию на власть и получение основных выигрышей от глобализации, так и попытки революционного и насильственного изменения мирового порядка, предпринимаемые мировыми террористическими сетями. Альтернативой глобальной войне может быть только справедливый мировой порядок, основанный на равноправном сотрудничестве суверенных демократических государств.
Основные идеи и выводы

  1. Материальное благополучие, свобода и справедливость – основные ценности, к реализации которых стремится современная цивилизация.

  2. Социальное развитие идет по направлению к увеличению степени свободы и справедливости социальных отношений на фоне роста материального благополучия обществ.

  3. Технологии власти и управления эволюционируют от иерархии и подчинения, основанного на принуждении («жесткая власть», к системе горизонтальный сетей и сотрудничества, основанной на обоюдной выгоде, обмене информацией и способности убеждать («мягкая власть»).

  4. Демократическая политическая система в большей степени, чем диктатура построена на втором типе социальных технологий, поэтому демократическая политическая система в большей мере соответствует сложному современному обществу, чем авторитарная. Переход от авторитарных режимов к демократическим – одна из основных тенденций мирового развития.

  5. Современная демократическая политическая система построена на принципах народного суверенитета, политического участия, гражданского равноправия, политической конкуренции, представительства интересов и конституционализма.

  6. Демократическая политическая система позволяет лучше учитывать разнообразные интересы в сложно организованном обществе, обеспечивает лучший отбор эффективных политических решений, формирует в целом более профессиональную и конкурентоспособную национальную элиту, создает лучшие условия для мирного разрешения конфликтов, является более открытой и динамичной по сравнению с авторитарной моделью. Как следствие демократическая политическая система является более способной к адаптации и обеспечению устойчивого развития современных обществ.

  7. Преодоление изоляции обществ, расширение международных экономических и информационных обменов, развитие системы международной связи и коммуникации – вторая фундаментальная тенденция мирового развития.

  8. От глобализации в наибольшей степени выигрывают национальные государства, сумевшие сохранить свой суверенитет и участвующие в формировании международных правил игры.

  9. История – это конкуренция. Более технологически и социально развитые страны и цивилизации бросают вызов стабильности и суверенитету остальных.

  10. Суверенные демократии в наибольшей степени обеспечивают реализацию ценностей материального благополучия, свободы и справедливости.



  1   2   3   4   5   6   7


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации