Ланцов С.А. Политическая конфликтология - файл n1.doc

приобрести
Ланцов С.А. Политическая конфликтология
скачать (1717.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1718kb.10.06.2012 10:06скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Глава II
ТИПОЛОГИЯ И ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
§ 1. Типы и вилы политических конфликтов

Важное условие анализа политических конфликтов — создание их ти­пологии. Сложность решения этой задачи связана с идентификацией политического конфликта и заключается в том, что его можно расце­нивать как борьбу между корпоративно-клановыми группировками в структурах власти; как коллизию между реформаторами и контрре­форматорами; как противостояние разных политико-идеологических образований и т. д. Эта сложность идентификации конфликтов опре­деляется множеством пересекающихся в них противоречий и интер­претацией этих противоречий в сознании участников. При этом зачас­тую происходит не просто взаимопересечение и накладка конфликтов друг на друга, но и их взаимное стимулирование, поэтому вопрос о первичности какой-либо составляющей лишается смысла.

Предлагаемые в литературе разнообразные типологии конфликтов основаны, как правило, на различных признаках, формальных нормах или ценностных суждениях. Так, с точки зрения областей проявления политические конфликты разделяются на международные и внутри­политические; по характеру нормативной регуляции — на институ­ционализированные и неинституционализированные; по возможности их регулирования — конфликты с нулевой (не имеющие вариантов ре­гулирования) и с ненулевой суммой; по временной продолжительно­сти — кратко-, средне- и долгосрочные конфликты; с точки зрения пуб­личности — явные и латентные.

Важным критерием типологии конфликтов выступает их функцио­нальная направленность, поэтому выделяют конфликты конструк­тивные и деструктивные. Собственно говоря, любой конфликт несет в себе как позитивные, так и негативные черты, однако преобладание в нем тех или других позволяет охарактеризовать его как конструк­тивный либо как деструктивный. Позитивные стороны конфликта за­ключаются в следующем:

Деструктивное воздействие выражается, во-первых, в том, что кон­фликт создает угрозу социальной системе и подрывает доверие сто­рон; во-вторых, он порождает разобщенность.

Необходимо учитывать и деление конфликтов на действительные и мнимые («фантомные»). К реальным причинам конфликтов отно­сятся особенности структурного и функционального состояния той или иной системы (социальная нестабильность, организационные не­достатки в организации совместной деятельности и т. д.). Что же каса­ется мнимых конфликтов, то для их понимания важное значение име­ет теорема Томаса, которая гласит:

«Если воспринимают некоторую ситуацию как реальную, то она будет ре­альной и по своим последствиям».

Применительно к конфликту это означает, что если есть несовпаде­ние интересов между акторами, но это несовпадение не воспринимает­ся, не ощущается ими, то такое несовпадение не приводит к конфлик­ту. И наоборот: если между субъектами существует общность интере­сов, но сами участники испытывают друг к другу враждебность, то отношения между ними обязательно будут развиваться по схеме кон­фликта, а не сотрудничества. Так воображаемое превращается в дейст­вительность.

Еще одна классификация конфликтов предполагает их деление по степени интенсивности. Автор этой типологии — известный амери­канский конфликтолог Д. Дэна — предлагает выделять следующие фор­мы конфликтов:

? стычки (мелкие неприятности, не представляющие серьезной уг­розы);

При этом внутриполитические кризисы можно дифференцировать по степени глубины и опасности для общественной стабильности:


призванном одобрить переустройство страны, подавляющее боль­шинство населения ответило отрицательно, то в 1995 г. большинст­вом всегов2% удалось сохранить целостность государства.

Конституционный кризис потряс и Россию в сентябре—октябре 1993 г., когда, согласно Указу Президента РФ Б. Ельцина «О поэтап­ной конституционной реформе в Российской Федерации», не только распалась система Советов, но была приостановлена и деятельность Конституционного суда.

Еще один критерий типологии конфликтов вводит М. Дойч. Он предлагает классифицировать конфликты по типу их участников (лич­ность, группа, нация) и по видам отношений (внутри- и межсистем­ный уровни) следующим образом:

Классической стала и типология выделения конфликтных ситуа­ций по статусной позиции их акторов:

? горизонтальные (лица или группы, не находящиеся в подчинении

друг другу);

Типология уровней конфликтов в политическом анализе занимает особое место, поскольку определяющим для политических отношений является их вертикальное измерение, т. е. именно отношения «господ­ства/подчинения».

В свою очередь, вертикальные конфликты подразделяют на кон­фликты макро-и микроуровня.

В основе макроконфликтов лежат противоречия между различны­ми социальными группами, прежде всего это конфликт между властью и обществом в целом либо его составляющими. Такого рода конфлик­ты в России достигли своего апогея в конце 1980 — начале 1990-х гг., когда отношения между старой номенклатурной элитой и социумом обострились до крайности.




Макроконфликты имеют форму государственно-правовых проти­воречий и выступают в виде конфликтов между государством и лич­ностью (проблемы соблюдения прав человека), государством и пра­вовым статусом ущемленных групп населения, между государством (либо его отдельным институтом) и обществом. На макроуровне наи­более типичным случаем является различие статусов «верхов» и «ни­зов», истэблишмента и массы. Такое различие потенциально несет в себе конфликт. Этот потенциал реализуется в двух полярных ситуа­циях, чаще всего наблюдавшихся в политической истории. Во-первых, в ситуации, когда «верхи» усиливают свое властное давление на «ни­зы», а «низы» оказывают сопротивление, полагая, что властвующая элита переступила допустимый предел. Во-вторых, когда «низы» резко усиливают свои притязания на власть (например, требуют расшире­ния избирательных прав, права на создание политических объедине­ний, на участие в государственном управлении и т. д.). Ситуация за­вершающего этапа перестройки в нашей стране (1989-1991 гг.) опре­делялась конфликтом именно второго типа: массы отказывали в доверии власти и заявляли о своих суверенных правах на изменение политики, структуры, а затем и режима в целом.

Микроконфликты базируются на противостоянии внутри той или иной социальной общности. Например, применительно к политиче­ской элите — это конфликты между ее основными частями, а также в рамках каждой из них. Поэтому данный тип конфликтных противо­стояний принимает форму государственно-административных кон­фликтов. Основу государственно-административных противоречий составляет неравновесность полномочий законодательной и исполни­тельной ветвей власти. Например, чрезмерно широкие функции в раз­работке внутренней и внешней политики резко диссонируют с прак­тическим отсутствием контроля за ней со стороны парламента. Рас­плывчатость и неопределенность компетенции двух ветвей власти вызывает ситуацию «перетягивания каната» и стимулирует желание взять на себя решение вопросов, имеющих пограничный или спорный характер. Поэтому важной проблемой для нормального функциони­рования властей становится четкое разграничение полномочий раз­личных государственных органов. На личностном уровне такая кон­фликтная ситуация проявляется в смешении ролей и ценностных ори-ентаций представителей законодательной и исполнительной элиты, принимая форму вопроса «кто главнее?». При этом наиболее острые схватки связаны с проблемами контроля и распоряжения собственно­стью, а также назначения на ключевые места в органах государствен­


ной власти. Таким образом, содержание этих конфликтных противо­стояний может быть разное, например, функциональное или статусно-ролевое, однако участниками коллизий выступают носители власти.

В государственно-административной сфере (подобно любой дру­гой) конфликты разворачиваются на трех уровнях — взаимодействия институтов, организаций и индивидов. В отдельные периоды кон­фликтные ситуации (например, по вопросам формирования бюджета, реорганизации госаппарата, связанного с перемещением значительно­го количества персонала, назначения лиц на ключевые посты в прави­тельстве и т. д.) могут создавать значительную напряженность, обост­ряя отношения субъектов государственного управления. Вместе с тем проявление нарастающих разногласий — это более оптимальный ва­риант, чем скрытое нарастание недовольства и латентное развитие конфликта.

Государственно-административной сфере органически присуща структурная упорядоченность звеньев системы управления, их иерар­хичность, определенность процедур деятельности и ответственности участников служебных отношений, равно как и атмосфера исполни­тельности. Именно эти черты во многом предопределяют характер и уровень доминирующих здесь форм конкурентного взаимодействия.

Описанные особенности государственно-административной сферы предполагают в основном рассудочные — в противовес чувственным и иррациональным — поводы возникновения конфликтов, а также, как правило, отсутствие самых разрушительных для человеческого сооб­щества конфликтов — ценностных. Мотивация конкурентного поведе­ния формируется обычно в связи с распределением (перераспределе­нием) материальных ресурсов, статусов, ролей.

Тем не менее системе государственного управления присуща и серь­езная функциональная раздробленность, что выражается, например, в стремлении отдельных министерств, ведомств, правительственных комиссий и других государственных структур присвоить функции иных органов управления; в дублировании; в несогласованности про­цессов планирования и бюджетного финансирования и т. д.

Таким образом, административно-государственная сфера — это не­равновесная биполярная система: с одной стороны, она представляет собой целостное образование с жестко разделенными и формально за­крепленными функциями, поэтому конфликт в ней играет второсте­пенную роль; с другой — она воспроизводит конфликты как структур­но и функционально разделенная система.





В государственно-административной сфере присутствуют все три идеальных типа конфликтного поведения, выделенных в модели канад­ского ученого А. Раппопорта: «сражение», «игра» и «дебаты» («спор»). Однако эта типология конфликтов наиболее применима к сфере меж­дународных отношений (см. главу X).

Типология государственно-административных конфликтов:

  1. Конфликты между политическими и государственно-администра­тивными (групповыми и индивидуальными) субъектами (структу­рами).

  2. Конфликты между государственно-административными структу­рами и организациями государственного и частного секторов.

  3. Конфликты между ведомствами, министерствами и другими орга­низационно оформленными звеньями управления.

  4. Конфликты между центральными, региональными и местными ор­ганами государственного управления.

  5. Функционально-ролевые (вертикальные и горизонтальные) кон­фликты внутри государственных организаций и учреждений.

  6. Неформальные конфликты внутри и между отдельными государ­ственными учреждениями.

Противоречия между политическими и государственно-админист­ративными структурами — это конфликт принципов и критериев, ко­торые, с одной стороны, ориентируют государственные институты на закрепление и стабилизацию политической власти, а с другой — наце­лены на макроэкономическое регулирование общественных отноше­ний. На практике это происходит, когда, например, органы хозяйст­венного (макроэкономического) управления переходят к политиче­ским методам достижения целей (внеэкономическое принуждение) или же саботируют выполнение своих функций. Толчком к возникно­вению конфликтов может служить и реорганизация госаппарата, не учитывающая интересы госслужащих.

Возникновение угрозы правящему режиму со стороны государст­венных органов макроэкономического управления обычно быстро ли­квидируется путем реорганизации министерств и кадровых назначе­ний, усиления персональной ответственности.

Конфликты между государственно-административными структу­рами и организациями государственного и частного секторов можно подразделить на две группы: конфликты между органами государст-





венного управления и подчиненными им предприятиями и конфлик­ты между государственными учреждениями и частным сектором.

В первом случае источником противоречий служат противополож­ные стремления сторон: государственные органы пытаются усилить свой контроль, а государственные предприятия — освободиться от их чрезмерной опеки. Подобные конфликты порождаются сложившейся системой хозяйствования и активностью групп интересов, представ­ляющих различные категории госслужащих (врачей, учителей, пожар­ных и пр.). Такие противоречия разрешаются за счет перераспределе­ния материальных ресурсов и взаимного уточнения прав. Их развитие и урегулирование имеет преимущественно институционализирован­ный характер.

Сложнее и разнообразнее противоречия между государственными учреждениями и частным сектором. Причин их много: неполное ис­полнение государством своих обязанностей (например, по охране пра­вопорядка, осуществлению финансового надзора и т. д.), монополизм на рынке определенных услуг, криминализация деятельности госу­дарственных органов и пр. Поскольку частный сектор менее сплочен и организован, а госарбитраж часто бывает неэффективным, государст­венные структуры нередко оказываются победителями, что провоци­рует усиление моральной напряженности между государством и граж­данским обществом.

Конфликты между ведомствами, министерствами и другими орга­низационно оформленными звеньями управления государством включа­ют:

а) конфликты, порождаемые борьбой за ослабление зависимости
от других вертикальных и горизонтальных структур, корпоративными
интересами служащих, различиями в статусных и текущих полномо-
чиях. Особо остро такого рода конфликты протекают в периоды пре-
образований госаппарата;

б) борьбу за долю ведомства (организации) в бюджете. Авторитет
и вес того или иного ведомства в госсекторе зависят именно от доли
средств, которую оно контролирует;

в) противоречия между органами, выполняющими координиру-
ющие функции (например, министерством экономики) и отраслевы-
ми министерствами (министерством электронной промышленности,
приборостроения и т. п.).

Особый вид политических конфликтов конфликты между цен­тральными, региональными и местными органами государственного управления. В основе таких конфликтов лежит несовпадение специ-





фических интересов населения отдельных территорий. Территориаль­ная и физическая разобщенность органов управления стимулирует противоречия в подходах к реализации решений как общегосударст­венного масштаба (на местах не всегда верно понимают мотивы их принятия), так и местного значения («наверху» плохо учитывают ме­стную специфику). Важным источником напряженности могут стать умонастроения соответствующих слоев бюрократии (подчиненное и даже унизительное положение местных органов власти, с которыми не считается центральная власть).

При урегулировании этих противоречий колоссальную роль игра­ет оптимальная степень иерархической соподчиненности государст­венных органов, под которой понимается упорядочение двусторонних связей, уточнение взаимных полномочий в соответствии со специфи­кой условий в каждый конкретный момент, налаживание бесперебой­ной информации.

Внутриорганизационные конфликты возникают:

а) между структурными звеньями и организацией в целом;

б) между отдельными подразделениями, в том числе линейными
и функциональными, иерархически подчиненными и не находящими-
ся в вертикальном соподчинении, между ролевыми и фактическими
свойствами субъектов управления.

В процессе функционирования и развития любой организации преж­ние цели дополняются зачастую несовместимыми, что создает новые конфликтные ситуации, например, ценностные основания и принци­пы сталкиваются с целями выживания. Это влечет за собой и мотива-ционные различия, порождающие так называемые аппетенционно-аверсионные конфликты, способные конструировать такие формы по­ведения служащих, которые порой далеко уводят их от первоначаль­ного восприятия причин спора. Мотивы поступления на госслужбу далеко не одинаковы: одних привлекает успех, других — стабильность денежного вознаграждения, третьих — престиж и т. д. Кроме того, го­сударственные служащие зачастую представляют различные школы и направления; наконец, существуют ревность, просто неприязнь лю­дей. Поэтому мотивационная форма конфликта имеет в этом отноше­нии тенденцию к перерастанию в ценностную. Это происходит, когда служащие по-разному понимают свой статус и цели пребывания в ор­ганизации.

Особый оттенок в конкуренцию целей привносят и отношения ли­нейных и функциональных (штабных) подразделений организации. Конфликт между представителями администрации и специалистами




обусловлен стремлением каждой из сторон обеспечить себе решающее влияние при принятии принципиальных для организации решений. Как одни, так и другие обвиняют друг друга в узости мышления, не­способности профессионально ставить задачи развития организации, недисциплинированности и диктате.

По мнению многих ученых, преодолеть наиболее разрушительные последствия дивергенции целей можно за счет объединительных по­тенций руководителей или соответствующих коллегиальных органов (комиссий, комитетов, связанных групп).
§ 2. Этапы развития политических конфликтов

Граница между конфликтом, разногласиями и ситуациями, в которых высказываются взаимные претензии, отнюдь не всегда перерастающие в конфликт, очень тонкая и подчас не лежит на поверхности. Фикса­ция конфликтных ситуаций — задача чрезвычайно сложная. Основа­нием для ее решения выступает выделение этапов развертывания по­литического конфликта.

Известно, что любое социальное явление проходит в своем разви­тии четыре основные стадии: зарождения, или возникновения; форми­рования; расцвета и преобразования (угасания). Эта общая схема на­кладывается и на динамику политического конфликта. При этом и в теории, и на практике при анализе конфликтов зачастую допускается общая ошибка: за конфликт принимается его завершающая стадия, «взрыв», после которого наступает или стабилизация, или распад сис­темы, объединяющей конфликтующие стороны. К сожалению, упус­кается главное — необходимость распознать начало конфликта, его скрытую стадию.

Эта первая, латентная стадия, характеризующаяся социальной на­пряженностью, отмечена появлением чувства неудовлетворенности существующим положением вещей, симптомов беспокойства. Сим­птомы латентной стадии включают, как правило, эмоциональные ре­акции негативного плана, в том числе враждебность и агрессию, а так­же утопичные надежды, проявляющиеся в разного рода фантазиях, ностальгии по прошлому и т. д. Эта стадия охватывает как отдельные общественные слои и группы, так и властные структуры. Представите­ли властных элит испытывают сомнения и неуверенность относитель­но правильности выбранного курса. В рамках же общественного мне­


ния острота политических проблем, несмотря на их неопределенность, обнаруживается в теоретических дискуссиях, полемике на страницах прессы и т. д.

В целом на уровне общества выделяются три признака напряжен­ности:

Таким образом, на первой стадии динамики конфликта возникает конфликтная ситуация — латентная, скрытая часть конфликта, кото­рая характеризуется социальной напряженностью. Под латентной частью понимается потенциальный конфликт, который может вспых­нуть, когда сформируются подходящие условия. Например, утвердив в 1940 г. план «Барбаросса», предусматривающий нападение на СССР, Гитлер еще не развязал военного конфликта между Советской Росси­ей и Германией, но уже вступил в его латентную стадию; началом же открытого конфликта стало, как известно, 22 июня 1941 г.

Следующая стадия политического противоборства предполагает его институционализацию: предмет конфликта начинает осознаваться участниками. Внимание субъектов сосредоточивается на одной-двух болезненных проблемах: недовольство государственной политикой, деятельностью правительства, неудовлетворенность существующим статусом и пр. На этой стадии происходит постепенная консолидация оппонентов, их мобилизация, а мнения становятся реальной силой. Субъекты начинают осознавать свои собственные интересы и стрем­ления противника.

Необходимо отметить, что в реальной жизни две первые стадии трудно различимы. В то же время можно диагностировать наличие со­циальной напряженности с помощью специальных исследований и вни­мательного отслеживания обстановки в социуме.

Стадия формирования конфликта завершается инцидентом.





Инцидент — центральное и решающее звено конфликта. Он олице­творяет наступление открытой борьбы за обладание объектом (ценно­стью, благом). Инцидент предполагает по крайней мере три совпадаю­щих условия.

  1. Первый участник сознательно и активно действует в ущерб друго­му участнику (т. е. своему противнику). При этом под действиями понимаются как физические движения, так и передача информа­ции (устное слово, телевидение, печать и пр.).

  2. Второй участник (противник) осознает, что указанные действия направлены против его интересов.

  3. В связи с этим он и сам предпринимает ответные активные дейст­вия, направленные против первого участника.

Все инциденты можно подразделить на две группы.

Очевидно, что первый вид инцидента — открытые действия — встречается значительно реже, чем второй. Обычно на открытые вы­ступления отваживаются авантюристы или Дон-Кихоты либо же про­стодушные, прямолинейные по своему характеру люди. Второй тип инцидента распространен практически во всех видах конфликтов и различных сферах — от склок, сплетен в небольшой организации или




семье до политических интриг в высших эшелонах власти, в сфере экономических отношений.

Третья стадия динамики конфликта — это фаза открытого проти­воборства. Его субъекты — движения, объединения, политические партии становятся подлинной движущей силой, заметней ощущается роль политических лидеров, оказывающих направляющее влияние на политические процессы. В свою очередь, организованная оппозиция, начиная открытые действия, побуждает властную элиту вступать в раз­ного рода контакты и проводить ответные операции.

Если же власти бездействуют, т. е. не пытаются разрешить колли­зию (в правовых рамках или же с помощью применения силы), кон­фликт из социального, экономического или правового превращается в собственно политический. Резко расширяется его предмет: конфликт начинает функционировать по принципу «воронки», т. е. втягивает в свою орбиту и делает спорными все новые проблемы. Расширяется со­став участников конфликта. Становится весьма вероятным революци­онный взрыв, а на первый план все отчетливее выдвигаются силовые, вооруженные средства подавления конфликта. Из сферы политиче­ского противоборства он переходит в разряд военного конфликта, ко­гда вооруженное насилие используется в качестве главного средства разрешения противоречий.

Стадия завершения конфликта, подчиняясь изложенному развитию событий, тем не менее отнюдь не всегда приобретает характер воору­женной борьбы. Политический конфликт может разрешиться отстав­кой правительства или роспуском парламента, отменой непопулярного решения, предоставлением требуемого статуса той или иной социаль­ной или этнической группе и т. д. Вооруженные формы свойственны лишь наиболее глубоким и масштабным политическим конфликтам типа революции, восстания, гражданской войны и т. д.

Кратко характеризуя две последние стадии развития конфликта (расцвета и угасания), следует иметь в виду, что стадия расцвета пред­ставляет собой действия по реализации той стратегии, которая выбра­на оппонентами (ее порой называют стадией противоборства). Стадия угасания конфликта зачастую имеет целью ликвидацию противника (она может закончиться и истощением сил соперников). Правда, в слу­чае партнерской ориентации участников конфликта содержание на­званных стадий меняется: на третьей осуществляется поиск вариантов решения проблемы, на четвертой подписывается соответствующее со­глашение.

Контрольные вопросы и задания

  1. Какие классификации политических конфликтов наиболее распро­странены?

  2. Какие типы конфликтов характеризуются особой остротой и по­чему?

  3. Чем различаются макро- и микроконфликты в политической сфере?

  4. В чем заключаются симптомы зарождения конфликтных ситуаций в политической жизни?

  5. Дайте характеристику государственно-административных конфлик­тов.

  6. Что такое инцидент и какова его роль в развитии политического конфликта?

  7. Какие стадии развития внутриполитических конфликтов могут представлять собой наибольшую опасность?

Глава III
ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
§ 1. Сущность и функции политической идеологии

Зарождение и развитие конфликтов, а также пути и формы их разре­шения и урегулирования тесным образом связаны с феноменом поли­тической идеологии.

Единого и общепринятого толкования самого термина «идеология» нет. В свое время его ввел в научный оборот французский философ начала XIX в. А. Дестют де Траси. Он толковал идеологию как некую науку об идеях. Впоследствии данный термин стал использоваться для обозначения системы воззрений и духовных ценностей, отражающих интересы отдельной общественной группы, на основе которых опреде­ляются цели и средства политической деятельности, направленной на обеспечение этих интересов. Молодой К. Маркс рассматривал идеоло­гию как форму ложного сознания, отражающего интересы эксплуата­торских классов, которые стремятся во что бы то ни стало, даже путем лжи и подтасовки фактов, обосновать свое господство. Позже мар­ксисты выдвинули идею о возможности научной идеологии, имея в виду при этом, конечно, свою собственную доктрину. Близкой к точке зрения молодого Маркса была позиция известного немецкого социо­лога Карла Маннгейма, который делил идеологические течения на собственно «идеологию» и «утопию». К «идеологиям» он причислял ложные утверждения господствующих классов, оправдывающих свое господство; «утопия», по его мнению, означала иллюзорные представ­ления угнетенных о путях и способах освобождения.

Успехи науки и техники, технологический прогресс в середине XX в. побудили некоторых исследователей заговорить о «конце идео­логии». В частности, такую концепцию выдвинул американский со­циолог Даниэл Бэлл. В будущем постиндустриальном обществе он не оставил места идеологии, поскольку, считал ученый, человечество научится решать свои проблемы совместно, на основе позитивного зна­ния и с помощью рациональных инструментов. Однако последующий ход истории показал иллюзорность подобных надежд. Научно-техни­ческий прогресс и технологические достижения не смогли устранить из общественной жизни социальные конфликты, следовательно, боль­шинство идеологических доктрин сохранили свою актуальность.

Современный исследователь Э. Шилз связывает востребованность идеологии с необходимостью преодолевать последствия кризисов, не­избежно присутствующих в любом обществе в силу присущей ему конфликтности. Шилз полагает, что само понятие «идеология» можно применить только к таким системам воззрений, которые становятся востребованными в ситуации глубокого социально-политического кризиса. Поскольку мировоззренческие ценности, составляющие ос­нову любой идеологии, по своей силе сопоставимы с силой религиоз­ных убеждений, сама идеология обладает существенным ориентаци-онным потенциалом, который позволяет людям находить выход из сложных кризисных ситуаций.

Идеология, таким образом, выполняет ряд серьезных обществен­ных функций. Во-первых, она способствует интеграции общества в це­лом или отдельных его частей вокруг определенных ценностей. Такое общество более устойчиво к внутренним конфликтам и внешним угро­зам, поскольку общие интересы оказываются сильнее частных. Во-вто­рых, идеология может выполнять функцию легитимации политиче­ской власти в целом и ее отдельных институтов в частности. В-треть­их, идеология обеспечивает мобилизацию людей, социальных групп, целых народов на решение самых различных задач общественного раз­вития. Мобилизация с помощью идеологии может поднять население на восстание против существующей власти, может вызвать в массах трудовой энтузиазм, необходимый для достижения экономических целей. В советский период нашей истории власть часто использовала этот ресурс и в отдельные периоды, например, в годы первых пятиле­ток, добивалась заметных результатов.

В-четвертых, политическая идеология может осуществлять функ­цию социальной амортизации. Эта функция реализуется в ее способ­ности интерпретировать социальную действительность и ослаблять напряженность в ситуациях конфликта между потребностями людей и реальными возможностями их удовлетворения. Пример истории на­шей страны показывает, как долго коммунистическая партия, исполь­


зуя образ «светлого будущего», отвлекала советский народ от «вре­менных трудностей», которые постоянно сопровождали процесс «со­циалистического и коммунистического строительства». Было обещано, что лишения и страдания советских людей с лихвой окупятся в ком­мунистическом обществе, где «источники общественного богатства польются полным потоком», и если не строители коммунизма, то их дети и внуки смогут насладиться из этих источников всеми радостями жизни. В-пятых, политическая идеология выполняет функцию выра­жения и защиты интересов определенной общественной группы, что делает идеологический взгляд на мир ангажированным и предвзятым. Одни и те же события общественной жизни трактуются по-разному представителями различных идеологий. Если для К. Маркса револю­ции были «локомотивами истории», «праздником угнетенных», то консерваторы считали их общественными катастрофами, когда наружу вырывается все негативное, присущее человеческой природе (см. гла­ву VII).

В структуре политической идеологии можно выделить три уровня функционирования политических доктрин. Первый уровень — теоре­тико-концептуальный. Он тесно связан с философским знанием, со­циально-гуманитарными науками. Отдельные мыслители, часто не от­давая себе в этом отчета, могут формулировать идеи, отражающие ин­тересы социальных групп, а иногда наций или государств. Такие идеи находят своих сторонников, давая мотивацию для их политической активности. Однако на основе абстрактных философских положений не всегда возможно строить стратегию и тактику политической борь­бы, поэтому необходим и иной, более приближенный к реальной дей­ствительности уровень, который можно назвать программно-полити­ческим. На этом уровне общие принципы политической идеологии на­ходят свое отражение в документах политических партий и движений, в разработках, конкретизирующих общетеоретические положения и приспосабливающих их к обстоятельствам места и времени. Третий, актуализированный уровень политической идеологии, интерпретиру­ет в простой и доступной форме ее положения и доносит их до широ­кого круга сторонников и единомышленников. Этот уровень может быть представлен предвыборными лозунгами, агитационными мате­риалами, использующимися в политических кампаниях.

Соотношение между этими уровнями можно проиллюстрировать примером из российской истории. К. Маркс в своем труде «Капитал» высказал убеждение, что неизбежно пробьет «последний час капита­листической частной собственности», когда «экспроприаторов экс-




проприируют». Политические партии, сделавшие марксизм идейной основой своей деятельности, трансформировали теоретическую фор­мулу основоположника в программное требование национализации средств производства. Когда в России дело дошло до революционной практики, один из руководителей Октябрьской революции Лев Троц­кий бросил в массы простой и доходчивый лозунг: «Грабь награблен­ное!».

Политическая идеология — феномен последних двух столетий, она представляет собой продукт модернизации, поскольку в традицион­ном обществе ничего подобного идеологии в современном значении этого слова не существовало. Место, которое в наши дни занимают по­литические идеологии, принадлежало религии. Политические идеоло­гии формировались и оказывали возрастающее воздействие на соци­альную практику по мере секуляризации общества — освобождения его от религиозного влияния, хотя и сегодня влияние религии сохра­няется, а временами даже возрастает (см. главу IV).

В современном мире существует множество идеологических тече­ний. Некоторые из них имеют миллионы сторонников, другие же из­вестны узкому кругу лиц. Также существуют различные типологизации и классификации политических идеологий. С точки зрения конфлик­тологического подхода важнейшим критерием выделения идеологи­ческих течений является их подход к путям и способам разрешения и урегулирования конфликтов. Исходя из этого идеологии делятся на две большие группы: умеренные и радикальные. Сторонники идеоло­гии умеренного толка придерживаются преимущественно мирных, не­насильственных способов разрешения социальных конфликтов. Сто­ронники радикальных идеологий, напротив, выступают за быстрые и глубокие преобразования, не отрицая возможности политического на­силия.
§ 2. Основные идеологические течения о путях разрешения социально-политических конфликтов

Умеренные идеологические течения, при всей несхожести их базовых ценностей и принципов, объединены тем, что отдают приоритет таким способам выхода из конфликтных ситуаций, которые не приводят к разрушению существующих общественных систем, а назревшие изме-


нения происходят постепенно и легитимно. К ним с некоторыми ого­ворками можно отнести все три так называемые «большие» идеологии современности: либеральную, консервативную и социалистическую.

Из современных политических идеологий либеральная — одна из старейших. Термин «либерализм» появился довольно поздно, к 40-м гг. XIX в., но как течение политической философии он существовал по крайней мере уже с XVII в. Появление либеральной идеологии было обусловлено начавшейся модернизацией западноевропейского обще­ства и необходимостью борьбы против экономических и политиче­ских структур феодализма. Наиболее видными идеологами классиче­ского либерализма стали Дж. Локк и Д. Юм в Англии, Ш. Монтескье, Вольтер и Д. Дидро во Франции, И. Кант в Германии. Зарождение ли­беральной традиции за океаном связано с именами «отцов-основа­телей» Соединенных Штатов Америки Джефферсона, Гамильтона, Франклина.

Представителями классической либеральной доктрины был вы­двинут ряд идей, которые на всех этапах развития этой доктрины оста­вались определяющими. Прежде всего это идея об абсолютной ценно­сти человеческой личности и вытекающее отсюда равенство людей от рождения. В рамках либеральной доктрины впервые был поставлен вопрос о неотчуждаемых правах человека — праве на жизнь, свободу, собственность. Государство понималось как результат общественного договора, главная цель которого — защита этих прав. На этой основе возникла концепция правового государства и были выдвинуты требо­вания ограничить объем и сферу деятельности государства, защитить граждан от чрезмерного государственного контроля. Либерализм ис­ходил из необходимости разделения власти, с тем чтобы каждая из ее ветвей не имела бы полного превосходства над другими и была бы для них сдерживающим ограничителем.

Наряду с политическими идеями классический либерализм декла­рировал и ряд важнейших принципов в сфере экономики. Экономиче­ская доктрина либерализма также основывалась на требовании сокра­тить государственное вмешательство и регламентацию. На практике это означало признание полной свободы частной инициативы и част­ного предпринимательства. По мнению одного из главных идеологов экономического либерализма А. Смита, свободное взаимодействие индивидов в их экономической деятельности в конечном счете приве­дет общество к такому состоянию, когда будут удовлетворены интере­сы всех социальных слоев. Следует отметить, что первоначальная тен­денция совпадения политического и экономического либерализма в дальнейшем не сохранилась.

Исторический опыт показал, что две основополагающие ценности классического либерализма — свобода и равенство — противоречат друг другу. Этим противоречием было обусловлено его дальнейшее разде­ление. Левое направление либерализма ориентировалось на элементы эгалитаризма, свойственные раннему либерализму, и нашло свое во­площение в различных вариантах социального либерализма, нацелен­ных на осуществление социально-экономических реформ. Целью та­ких реформ должно было стать предотвращение острых социально-политических конфликтов, способных разрушить существующее об­щество и создать угрозу основополагающим правам и свободам граж­дан. Другое направление в большей степени вдохновлялось идеями экономического либерализма, отстаивая приоритет частной собствен­ности и частного предпринимательства.

После Второй мировой войны реальное политическое влияние ли­бералов во всех развитых странах значительно ослабло. Это было свя­зано как с тем, что политические идеи либерализма осуществились на практике в большинстве цивилизованных стран, так и с тем, что в по­литической жизни либералов потеснили социал-демократы. Однако политические партии и организации либеральной ориентации и се­годня представляют собой влиятельную силу в некоторых странах. С 1947 г. существует Либеральный Интернационал, штаб-квартира которого располагается в Лондоне. В программных документах Либе­рального Интернационала, принятых в 1947, 1967 и 1981 гг., зафикси­рованы основные принципы политической идеологии либерализма применительно к современным условиям. Либералы считают, что по­литической свободы не может быть там, где государство полностью контролирует экономику, не оставляя места для частной инициативы. С другой стороны, экономическая свобода невозможна, если отсутст­вует свобода политическая и не соблюдаются права человека. Либера­лы выступают за социальную рыночную экономику, которая должна совмещать экономическую эффективность и социально ориентирован­ные цели. Большое внимание уделяется гибкой налоговой политике. Налоги, по мнению либералов, должны поощрять предприниматель­скую деятельность и обеспечивать равенство возможностей. Совре­менная либеральная доктрина декларирует необходимость обеспече­ния полной занятости, ликвидацию бедности. Но либералы категори­чески возражают против эгалитаризма, они понимают равенство как равные для всех возможности для саморазвития и для того, чтобы вно­сить максимальный вклад в развитие общества. Принцип уважения человеческой личности и семьи для либералов по-прежнему лежит в основе общества; они считают, что государство не должно брать на се­бя полномочия, противоречащие основным правам граждан. Каждый гражданин должен обладать чувством моральной ответственности по отношению к другим членам общества и принимать участие в общест­венных делах.

Сегодня задачи реформирования общества либералы видят в укре­плении реальной власти парламентов, повышении эффективности ис­полнительной власти и парламентского контроля над ней, децентра­лизации власти, юридической защиты прав личности и человеческого достоинства, тщательного уравновешивания вмешательства и невме­шательства государства для того, чтобы примирить интересы человека с интересами общества. В международном аспекте либералы деклари­руют приверженность принципам сохранения и укрепления мира и безопасности, разоружения, разблокирования региональных и между­народных конфликтов, развития отношений между странами.

Возникновение консерватизма как течения политической мысли относится к XVIII в. Он появился как реакция на распространение ре­волюционно-демократических идей эпохи Просвещения, и особенно — на Великую Французскую революцию. Отличительными чертами консерватизма стали традиционализм и реформизм, а также отрица­тельное отношение к революции. С самого начала аксиомой консерва­тивной идеологии и политики было признание необходимости сохра­нить неравенство людей. Основатели консерватизма считали, что не­равенство в общественном положении верхов и низов служит весьма сильным стимулом для развития общества, побуждая первых сохра­нять свое положение, а вторых — стремиться пробиться наверх, в ряды первых. Со временем консервативная идеология и политика многое заимствовали из теоретического арсенала либерализма.

После Второй мировой войны западноевропейскому консерватиз­му пришлось приспосабливаться к новым историческим условиям, и одной из форм такого приспособления стало появление христиан-ско-демократических партий. Христианская демократия отражала значительную часть политического спектра Западной Европы — от со­циал-реформизма до правого консерватизма. В политическом курсе христианской демократии в самых разнообразных сочетаниях сущест­вовали либеральные и консервативные тенденции. Это во многом оп­ределялось широкой социальной базой христианско-демократического движения. В годы холодной войны христианская демократия в значи­тельной степени сместилась вправо, а ее идеология сблизилась с клас­сическими консервативными традициями.

Сегодня консервативные тенденции наиболее явно прослеживают­ся в политическом курсе Республиканской партии США. Ее теорети­ками были сформулированы основные положения неоконсерватизма, воспринятые и в западноевропейских странах. В основе системы идей­ных ценностей современного консерватизма лежат следующие убеж­дения: в безнадежном несовершенстве природы человека, под маской цивилизованного поведения которого скрываются неразумие и гре­ховность; в ограниченности человеческого разума и, следовательно, важности универсального морального порядка, санкционируемого и поддерживаемого религией; в особой роли, которая принадлежит в этой связи традициям, институтам, символам, ритуалам и даже пред­рассудкам; в ненадежности прогресса ввиду ограниченности поступа­тельного движения, на которое способно общество; в естественном — физическом и умственном — неравенстве людей; в необходимости су­ществования общественных классов и групп, а значит, и в безрассуд­ности попыток социального уравнивания с помощью силы закона; в несовершенстве правления большинства, подверженного ошибкам и склонного к потенциальной тирании, и в связи с этим — в желатель­ности рассредоточения и сбалансирования политической власти; в важ­нейшей роли частной собственности как гаранта личной свободы и со­циального порядка.

Представители неоконсерватизма считают, что основой всякого общества является предприниматель, выполняющий важнейшие эко­номические функции, прежде всего инвестирующий в производство бьльшую часть своих доходов. Разумная экономическая политика должна защищать предпринимателя от сверхвысоких налогов. Спо­собствуя образованию свободных капиталов, такая система стимули­рует предложение капитала, а значит, содействует экономическому росту. Положение основной массы населения экономическая концеп­ция неоконсерватизма рассматривает лишь как функцию от развития капитала. Если возрастут капиталовложения, увеличится объем про­дукции, то население окажется вовлеченным в производственный про­цесс и получит непосредственный материальный выигрыш. Этот вы­игрыш перекроет те потери, которые понесут трудящиеся в результате жесткой экономии, сокращения общественных расходов и социальных субсидий. А забота о беднейших и нетрудоспособных слоях населения должна возлагаться не на государственную систему обеспечения, а на частную благотворительность.

Неоднозначно отношение неоконсерваторов к проблемам демокра­тии. С одной стороны, они декларируют свою приверженность поли­тической демократии. Некоторые идеи неоконсерватизма и практиче­ские действия их сторонников имели антибюрократическую направ­ленность и тем самым способствовали расширению демократических инициатив гражданского общества. С другой стороны, для неоконсер­ваторов характерен узкий подход к проблемам демократии, которую они стремятся ограничить лишь сферой чистой политики. Неоконсер­вативной идеологии свойственны элитаристские и патерналистские подходы к проблеме непосредственного участия масс в политике, что находится в противоречии с процессами повышения уровня образова­ния, гражданской политической культуры, формирования личного достоинства значительной части населения западных стран.

Чрезмерный акцент на экономическую эффективность не позволя­ет консерваторам дать адекватные ответы на многие вопросы, которые ставит действительность западных стран в последние десятилетия, хо­тя практический курс неоконсерваторов в некоторых странах принес несомненные экономические успехи. Однако реальная политика кон­сервативных правительств далеко не полностью соответствует реко­мендациям неоконсервативных идеологов, так как демонтаж в полном объеме системы социальных гарантий был бы чреват серьезными со­циально-политическими потрясениями. В целом можно сказать, что консерваторы всегда стремились к разрешению общественных кон­фликтов на основе существующих традиций, в рамках закона, отдавая предпочтение социально-политической стабильности и порядку. В об­ласти международных отношений консерваторы исходят из необходи­мости противостоять угрозам национальной безопасности и готовы для этого использовать военную силу.

Самое влиятельное политическое движение, ориентирующееся на социалистические ценности, — социал-демократия. В момент своего возникновения социал-демократическое движение базировалось на марксисткой платформе, одним из элементов которой было признание необходимости революционного преобразования капиталистического общества. Духовным отцом современной концепции демократическо­го социализма и основателем реформистского течения внутри социал-демократии стал Э. Бернштейн. Он поставил ряд вопросов, связанных с тенденциями экономического и социально-политического развития капиталистических стран в конце XIX в. Задачу социалистическо­го движения Бернштейн видел во внедрении в общественную жизнь принципов солидарности, товарищества, справедливости в условиях мирной эволюции капиталистической экономики и развития демо­кратических институтов. Историческим рубежом в идейной эволюции социал-демократического движения стал учредительный конгресс Со­циалистического Интернационала во Франкфурте-на-Майне, состо­явшийся в 1951 г. В принятой конгрессом декларации «Цели и задачи Социалистического Интернационала» был провозглашен мировоз­зренческий нейтралитет социал-демократического движения. В дек­ларации указывалось, что независимо от того, выводят ли социалисты свои убеждения из результатов марксистского или иного анализа, ли­бо из религиозных и гуманистических оснований, все они стремятся к общей цели — обществу, где будет торжествовать социальная справед­ливость, лучшая жизнь, свобода, мир. Интегрирующей идейной кон­цепцией социал-демократии стала концепция демократического со­циализма как «третьего пути» между капитализмом и коммунизмом.

Социал-демократы трактуют демократический социализм как об­щество будущего, к которому они стремятся, и как длительную поли­тическую стратегию социал-демократических партий, направленную на реформирование общества на основе принципов социальной спра­ведливости, свободы, солидарности, мира, равенства и братства. Важ­нейшие составляющие демократического социализма как идеологии и политической стратегии — четыре основные цели:

Политическая демократия означает неприятие любых диктатор­ских или авторитарных форм правления, признание и отстаивание правового государства и прав человека. Социал-демократы выступают за свободу слова, профсоюзного движения, за политический плюра­лизм, предусматривающий возможность свободной смены у руля го­сударственной власти партий в зависимости от результатов выборов.

Экономическая демократия означает внедрение демократических принципов в экономическую жизнь государства, создание такой сис­темы, в которой доминировали бы интересы всего общества, а не част­ной прибыли. В то же время социал-демократы не стремятся к отмене частной собственности, частной инициативы и рыночной экономики. Они признают смешанную экономику, сочетание различных укладов;


в большей степени, чем либералы или консерваторы, привержены го­сударственному регулированию в экономической и социальной сфе­рах общества.

Социальная демократия — более высокая ступень осуществления принципов демократического социализма по сравнению с политиче­ской и экономической демократией, когда эти принципы пронизыва­ют все сферы общества. Социальная демократия означает торжество основных ценностей — свободы, справедливости и солидарности — при высоком уровне материального благосостояния всех членов общества.

Международная демократия воплощается в демократизации меж­дународных отношений, исключении войны и насилия, угнетения и эксплуатации народов.

Следует отметить, что при решении экономических и политиче­ских проблем на национальном уровне социал-демократы не всегда действовали в соответствии с официально провозглашенными прин­ципами, предпочитая прагматический подход, направленный на при­влечение голосов избирателей.

В 1989 г. XVIII Конгрессом Социнтерна был принят новый доку­мент — «Декларация принципов Социалистического Интернациона­ла». В этом документе анализируются те изменения, которые произош­ли в мире, целью демократического социализма провозглашается та­кое международное устройство, при котором можно будет укрепить основные ценности человеческой цивилизации, а каждый человек по­лучит возможность развивать свои личные качества и таланты, поль­зуясь гарантиями гражданских прав в демократическом обществе. В документе подтверждается приверженность традиционным ценно­стям социал-демократии, указывается на различия между позициями социал-демократов, либералов, консерваторов и коммунистов в пони­мании этих ценностей. Если либералы и консерваторы придают ос­новное значение принципу личной свободы в ущерб справедливости и солидарности, то коммунисты стремятся обеспечить равенство и со­лидарность за счет свободы, а социал-демократы придают этим принци­пам одинаково важное значение. На рубеже XX-XXI вв. международ­ная социал-демократия вынуждена искать ответы на вызовы глобали­зации. Пока выработать собственную альтернативу неолиберальной модели этого процесса социал-демократам не удалось, но они по-преж­нему активно выступают за поиск новых решений многочисленных проблем современного мира, мирных путей урегулирования внутрен­них и международных конфликтов.




§ 3. Радикальные идеологические концепции и политический экстремизм

Идеи радикализма лежат в основе политических действий, нацелен­ных на коренное, радикальное, быстрое изменение существующих со­циальных и политических институтов. Нередко понятия «радикализм» и«экстремизм» употребляются как синонимы, однако между ними есть различия. Радикализм — это теоретическое обоснование политическо­го действия, а не само действие, он вообще может быть не связан с по­литикой, а представлять собой лишь абстрактную теорию. Экстремизм же проявляется в практической политической деятельности, в исполь­зовании крайних, преимущественно насильственных средств полити­ческой борьбы. Радикализм всегда представляет собой какое-либо идеологическое течение, а экстремизм может быть полностью безы­дейным.

Политический радикализм подразделяется на два типа — правый и левый. Такое его деление соответствует разделению на левые и пра­вые политические идеологии и движения.

Леворадикальные течения основываются на идеологических кон­цепциях, резко критикующих неравенство и несправедливость, и при­зывают к быстрым и резким способам достижения социального равен­ства и социальной справедливости. Праворадикальные движения ос­новываются на представлениях об имманентном превосходстве какой-либо группы (расовой, национальной, социальной, религиозной) над всеми остальными и стремятся закрепить привилегированное поло­жение таких групп. К леворадикальным идейно-политическим тече­ниям относят анархизм, марксизм и такие его разновидности, как мао­изм, троцкизм. К праворадикальным течениям относятся фашизм, неофашизм, крайние формы национализма и религиозной нетерпимо­сти, расизм. И левый, и правый радикализм способны воспроизводить экстремизм и быть идеологической основой политического насилия и терроризма.

Одной из первых леворадикальных идеологических концепций был анархизм, возникший как направление политической мысли в середи­не XIX в. У его истоков стояли французский философ П. Ж. Прудон и немецкий философ М. Штирнер. Известными анархистами были так­же русские мыслители М. А. Бакунин и П. А. Кропоткин. Основной принцип анархизма — отрицание государства и его отдельных инсти­тутов, а также всякой насильственной власти в целом. Анархисты при-


зывали к освобождению человека, обладающего внутренней потребно­стью к свободе, от всех форм экономического, политического и духов­ного порабощения. Главным инструментом этого порабощения они считали государство и официальную религию, поэтому весь пафос от­рицания направляли против них.

Анархизм включает в себя три основных течения: анархо-комму-низм, анархо-индивидуализм и анархо-синдикализм. Представители анархо-коммунизма считали, что на смену государству должна прийти децентрализованная конфедерация самоуправляющихся коммун, ос­нованных на общественной собственности. Анархо-индивидуалисты выступали против государства и против капиталистических форм ор­ганизации крупного производства, но считали возможным существо­вание частной собственности для мелких производителей — крестьян и ремесленников, полагая, что социальной гармонии можно достичь организацией справедливого товарообмена. Анархо-синдикалисты вы­ражали надежду на деятельность революционных профсоюзов, по­скольку в них видели зародыш будущего децентрализованного, эгали­тарного и неиерархического общества.

Большинство анархистов отрицали легальные формы политической борьбы и были сторонниками революционного насилия. В середине XIX в. анархисты отдавали предпочтение организации массовых вос­станий, а позже перешли к тактике индивидуального террора. В конце XIX — начале XX в. в Западной Европе и Северной Америке именно они более всего использовали революционный террор. После Второй мировой войны классический анархизм утратил свое значение, но его идеи оказывают некоторое влияние на деятельность левоэкстремист-ских организаций и группировок.

Марксизм в целом было бы неверно отождествлять только с лево­радикальной идейной традицией, поскольку это учение содержит в се­бе множество идей философского, экономического, социологического характера, не утративших своего важного значения для современной науки и общественной практики. Но революционная доктрина мар­ксизма нашла свое выражение в ряде леворадикальных концепций, возникших в рамках коммунистического движения XX столетия. Од­ной из таких концепций был троцкизм — леворадикальное идейно-по­литическое течение, связанное с именем одного из руководителей Ок­тябрьского переворота 1917 г. в России Л. Троцкого. После смерти В. Ленина Л. Троцкий потерпел поражение во внутрипартийной борь­бе, был отстранен от руководства, исключен из большевистской пар­тии и выслан из СССР. В эмиграции он пытался продолжать борьбу со





Сталиным и пропагандировал свои взгляды среди зарубежных комму­нистов и других левых радикалов.

Центральное место в концепции Л. Троцкого занимала так назы­ваемая «теория перманентной (непрерывной) революции». В соответ­ствии с этой теорией русская революция, начавшись как «буржуаз­ная», должна была привести к образованию «рабочего правительства», которое непременно вступит в конфликт с крестьянским населением страны. И этот конфликт может разрешиться только «на арене все­мирной революции пролетариата». Мировая революция должна раз­виваться до своей полной победы во всемирном масштабе. А пока это не произошло, могут существовать лишь «рабочие государства», ка­ким и был для Л. Троцкого Советский Союз. Но и Советскому Союзу незавершенность мировой революции грозит перерождением, посколь­ку «рабочая демократия» уступила место, по его мнению, диктатуре бюрократии. Причем бюрократическое перерождение произошло не только в Советском Союзе, но и в Коммунистическом Интернациона­ле, поэтому Троцкий предпринял попытку объединить своих сторон­ников в новый, IV Интернационал.

После смерти Л. Троцкого единое организованное движение его сторонников перестало существовать. Троцкистские идеи пользова­лись популярностью у некоторой части левых радикалов. Троцкист­ские группы либо использовали тактику энтризма (внедрения в дру­гие левые партии и организации), либо действовали самостоятельно, проявляя склонность к экстремизму и террористическим методам.

Леворадикальным течением XX в., возникшим на марксистской ос­нове, был маоизм. Этим термином принято обозначать совокупность идей, концепций и практику их осуществления, связанных с именем председателя ЦК Коммунистической партии Китая Мао Цзэдуна. Идейное наследие Мао Цзэдуна противоречиво. В нем можно найти как воспроизведение догм сталинского «марксизма-ленинизма», так и оригинальные суждения и мысли самого лидера китайских коммуни­стов. В разное время Мао Цзэдун высказывал прямо противоречащие друг другу мысли, часто отклоняясь то «влево», то «вправо» от орто­доксальной коммунистической доктрины. Особенности интерпретации и практического использования идей Мао Цзэдуна отличались в са­мом Китае, в странах Юго-Восточной Азии и в странах Западной Ев­ропы и Латинской Америки.

По отношению к Китаю применение термина маоизм не совсем корректно, поскольку этот термин имеет некитайское происхождение. В современных официальных документах КПК используется термин





«марксизм — ленинизм — идеи Мао Цзэдуна», суть которого опреде­ляется как «соединение всеобщей истины марксизма-ленинизма с кон­кретной практикой китайской революции». Сегодня идеи Мао Цзэду-на разделены на «правильные» и «неправильные». К «неправильным» отнесены некоторые левацкие установки времен «большого скачка» и «культурной революции». К «правильным» — те, которые обосновы­вают курс экономических реформ в КНР.

В Юго-Восточной Азии местные коммунисты использовали те идеи Мао Цзэдуна, в которых говорилось о приоритете вооруженного наси­лия («винтовка рождает власть»), о партизанских формах вооружен­ной борьбы (теория «народной войны») и о ведущей роли крестьянст­ва в этой борьбе (теория «окружения города деревней»). Коммунисти­ческие партии, вставшие на путь «идей Мао Цзэдуна», втянулись в затяжные, многолетние партизанские войны, часто сопровождавшие­ся террористическими акциями. Но, потеряв в 1980-е гг. поддержку Китая, они исчезли как реальная политическая сила.

В Западной Европе маоизм стал популярен у леворадикальной мо­лодежи в конце 60-х гг. XX в. Ее привлекала ультрареволюционная ри­торика тогдашней китайской пропаганды, призывы к бескомпро­миссной борьбе с мировым империализмом. Руководство КПК, пыта­ясь перехватить лидерство у КПСС в коммунистическом движении, выделяло деньги на создание и содержание ориентировавшихся на Ки­тай леворадикальных организаций. На некоторых европейских левых интеллектуалов большое влияние оказала китайская «культурная ре­волюция», в которой они увидели народное восстание против бюро­кратического сталинского режима, а также утверждение в Китае прин­ципов крайнего эгалитаризма. Высказывание Мао Цзэдуна «Бунт — дело правое», обращенное к китайским хунвейбинам и цзаофаням, вдох­новляло многих участников студенческих волнений в конце 1960-х гг. в Западной Европе и Северной Америке. Радикальные идеи и экстре­мистские установки, характерные для западноевропейской версии мао­изма, подталкивали ее сторонников на прямые насильственные дейст­вия, в том числе и к терроризму.

В Латинской Америке маоистскими идеями также увлекались крайне левые в региональном коммунистическом движении. Здесь на китайские деньги пытались создавать альтернативные по отношению к просоветским компартиям структуры. Но в Латинской Америке ле­вые радикалы пытались связать китайский и кубинский опыт парти­занской войны. Подобный синтез подтолкнул многих латиноамери­канских левых к использованию вооруженного насилия в разрешении





многочисленных социально-политических конфликтов, традиционно присущих странам этого континента.

Наиболее характерным примером праворадикальной идеологии и политической практики в XX в. стал фашизм. Этот термин употреб­ляется в трех значениях:

  1. для обозначения одного из видов праворадикального движения и присущей ему идеологии;

  2. для обозначения конкретной формы такого движения и идеологии в Италии;

  3. как название одного из основных типов тоталитарного политиче­ского режима.

Термин фашизм происходит от латинского и итальянского слова /азсю, что означает «связка прутьев» — один из символов власти в Древнем Риме, а также «союз, объединение» сторонников каких-либо общественных или политических целей. Оба значения данного слова были использованы Б. Муссолини в Италии после окончания Первой мировой войны. Бывший лидер крайне левого крыла Итальянской со­циалистической партии Б. Муссолини, перешедший во время войны на крайне националистические позиции, создал объединившую вете­ранов-фронтовиков организацию, которая получила наименование «Союз бойцов». На основе этой организации вскоре возникла полити­ческая партия, сохранившая в своем названии корень «фаши» — «На­циональная фашистская партия». Итальянские фашисты активно ис­пользовали политическую символику Римской империи, в том числе и изображение связки прутьев с выглядывающим из нее топором. Вско­ре термин фашизм приобрел международное значение и стал обозна­чать движения, схожие по своей идеологии и политической практике с итальянской фашистской партией.

Для всех разновидностей фашизма присущи некоторые общие чер­ты. В идеологии — это крайний национализм и шовинизм, антилибе­рализм и антимарксизм. В представлении сторонников фашистских идеологических концепций интересы нации, ее величие и чистота яв­ляются главным приоритетом, а человек по своей природе — существо иррациональное, ничем не отличающееся от животных. Фашизм обос­новывал культ силы и отрицал либеральные принципы политической демократии и марксистские представления о возможности экономи­ческого и социального равенства. Невозможность равенства объясня­лась врожденным неравенством между отдельными индивидами, на­циями и расами. Марксистским идеям классовой борьбы фашисты





противопоставляли идеи социального мира внутри нации, с одной стороны, и идеи неизбежных конфликтов и борьбы между нациями, расами и государствами — с другой.

Фашизм отрицал демократию и стремился к утверждению тотали­тарной модели политического устройства. Важнейшим принципом его идеологии и политической практики был культ вождя, который должен был обладать абсолютной властью и непосредственно руково­дить нацией, минуя парламентские механизмы, через массовые ми­тинги и демонстрации. Фашистской идеологии была присуща антика­питалистическая направленность, поскольку капиталистическая кон­куренция раскалывает нацию, а свобода международной торговли спо­собствует ее подчинению внешним плутократическим силам. Утвер­ждая приоритет интересов нации, фашисты ставили общее благо вы­ше личного, декларировали презрительное отношение к богатству и погоне за прибылью. Итальянские и германские фашисты осуществ­ляли широкомасштабные меры по государственному регулированию экономики с целью ее милитаризации и подготовки к войне. Отвергая равноправные международные экономические связи, фашисты делали ставку на создание автаркического, т. е. изолированного, замкнутого на себя, хозяйства и захват обширных колониальных владений, кото­рые обеспечивали бы получение любых видов сырья, дешевой рабочей силы и возможности сбыта готовой продукции.

Социальной базой фашистского движения 20-30-х гг. прошлого века был низший слой среднего класса, отличавшийся невысоким уровнем образования, обремененный различными суевериями и предрассудка­ми, одинаково ненавидевший крупный капитал и организованное ра­бочее движение. Фашистские лидеры активно пользовались полити­ческим опытом своих противников. У европейских социал-демокра­тов и коммунистов они заимствовали практику создания массовых партий и движений, у русских большевиков — технологию захвата власти и создания однопартийной диктатуры. Фашистские партии и движения появились в период между Первой и Второй мировыми войнами во многих европейских странах, но более всего фашизм ассо­циируют с германским национал-социализмом, или нацизмом.

В отличие от Италии, в Германии фашистское движение имело бо­лее глубокие идеологические и политические корни. Еще до Первой мировой войны здесь распространялись правоконсервативные кон­цепции националистического, «почвеннического», антисемитского толка. Эти концепции пытались противопоставить марксистскому со­циализму немецкий, самобытный эквивалент. Такой попыткой было




создание в начале XX в. в Богемии, входившей тогда в состав Австро-Венгерской империи, «Немецкой рабочей партии». Руководители этой партии противопоставляли интересы немецких и чешских рабочих и утверждали, что социализм должен развиваться на национальной ос­нове. После окончания Первой мировой войны эта партия перенесла свою деятельность на территорию Германии, в город Мюнхен, приняв в 1918 г. название «Германская национал-социалистическая рабочая партия». Возглавивший партию в 1919 г. А. Гитлер сумел превратить ее из маргинальной правоэкстремистской организации, которых было много в послевоенной Германии, в многочисленную и влиятельную партию.

Идеологическая платформа нацистской партии соответствовала принципам фашистской идеологии. Отличительной же чертой герман­ской разновидности фашизма стала расовая теория и воинствующий антисемитизм. Немцы были объявлены представителями высшей, «арийской» расы с правом господства над другими «неполноценны­ми» народами. Все беды Германии связывались со «всемирным еврей­ским заговором», проявление которого нацисты видели и в господстве еврейского финансового капитала, и в марксизме, и в коммунистиче­ском движении, и в Версальском мире, и в Октябрьской революции в России.

Нацизм несет ответственность за развязывание Второй мировой войны, за многочисленные военные преступления, совершенные гит­леровской армией, за миллионы жертв нацистского террора. Идеоло­гия и политика национал-социализма на Нюрнбергском трибунале были названы преступными, а все нацистские организации запреще­ны. Однако после Второй мировой войны нашлись силы, которые по­пытались в той или иной степени продолжить традиции фашизма. Речь идет о неофашизме, ставшем идеологической основой для некоторых праворадикальных организаций и движений в ряде государств мира. Неофашизм воспроизводит крайний национализм, враждебность прин­ципам либеральной демократии. Неофашисты проявляют склонность к политическому экстремизму, используют террористические формы деятельности.
Контрольные вопросы и задания

  1. Перечислите основные функции политической идеологии.

  2. В чем либерализм видит природу социальных конфликтов и какие пути предлагает для их разрешения?


  1. Как рассматривались и рассматриваются сейчас проблемы соци­альных и политических конфликтов в политической идеологии консерватизма?

  2. Как менялись представления о путях урегулирования социальных конфликтов в процессе эволюции социал-демократической идео­логии?

  3. Как соотносятся между собой понятия «радикализм» и «экстре­мизм»?

  4. Объясните происхождение термина «фашизм».

  5. Назовите основные черты фашистской идеологии.

  6. Существует ли в современной России угроза фашизма? В чем она проявляется?

  7. Назовите общие черты леворадикальных идеологических концеп­ций.

10. В каких регионах современного мира леворадикальная идеология наиболее влиятельна и в чем причины такого влияния?




1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Глава II ТИПОЛОГИЯ И ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации