Кохановский В.П. (ред.) Основы философии науки - файл n1.doc

приобрести
Кохановский В.П. (ред.) Основы философии науки
скачать (3549.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3550kb.18.09.2012 09:04скачать

n1.doc

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35
Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 259

высоко ценил возможности метода аналогий, называя последний «инстинктом разума».

Абстрактные объекты должны удовлетворять связям и взаи­модействиям складывающейся области знания. Поэтому всегда ' актуален вопрос о достоверности аналогии. В силу того, что исто­рия науки дает значительное количество примеров использова­ния аналогии, она признана неотъемлемым средством научного и философского умопостижения. Различают аналогии предметов и аналогии отношений, а также строгую аналогию и нестрогую. Стро­гая аналогия обеспечивает необходимую связь переносимого при­знака с признаком сходства. Аналогия нестрогая носит проблем­ный характер. Важно отметить, что отличие аналогии от дедук­тивного умозаключения состоит в том, что в аналогии имеет мес­то уподобление единичных объектов, а не подведение отдельного случая под общее положение, как в дедукции.

Как отмечает В. Н. Порус, «важную роль в становлении клас­сической механики играла аналогия между движением брошен­ного тела и движением небесных тел; аналогия между геометри­ческими и алгебраическими объектами реализована Декартом в аналитической геометрии; аналогия селективной работы в ското­водстве использовалась Дарвиным, в его теории естественного отбора; аналогия между световыми, электрическими и магнит­ными явлениями оказалась плодотворной для теории электромаг­нитного поля Максвелла. Обширный класс аналогий использует­ся в современных научных дисциплинах: в архитектуре и теории градостроительства, бионике и кибернетике, фармакологии и меди­цине, логике и лингвистике и др.

Известны также многочисленные примеры ложных аналогий, "аковы аналогии между движением жидкости и распространени­ем тепла в учении о «теплороде» XVII—ХУШ вв., биологические налогии социал-дарвинистов в объяснении общественных про­цессов и др.»1

К этой группе примеров следует добавить, что метод анало-ии широко используется в сфере технических наук. Для них важ-:а процедура сведения, где при создании сходных с изобретени­ем объектов сводятся одни группы знаний и принципов к другим. Огромное значение имеет процедура схематизации, которая за-

1 Новая философская энциклопедия: В 4 т. Т. 1. М., 2000. С. 104.

260 Основы философии науки

мещает реальный инженерный объект идеализированным пред­
ставлением (схемой, моделью). Необходимым условием являет-
сяматематизация. Различают технические науки классического!
типа, которые формируются на базе одной естественной науки!
(например, электротехники), и неклассические или комплексные!
технические науки, которые опираются на ряд естественных наук!
(радиолокация, информатика и пр.). |

В технических науках принято различать изобретение, как со-|
здание нового и оригинального, и усовершенствование, как пре-|
образование существующего. Иногда в изобретении усматривает-!
ся попытка имитации природы, имитационное моделирование*!
аналогия между искусственно созданным предметом и природ-!
ной закономерностью. Так, цилиндрическая оболочка — распрос-1
траненная форма, используемая для различных целей в технике и!
быту — универсальная структура многочисленных проявлений ра-|
стительного мира. I

У изобретения-имитации больше оснований быть вписанным!
в природу, поскольку в нем ученый пользуется секретами при-!
родной лаборатории, ее решениями и находками. Но изобрете-1
ние — это еще и создание нового, не имеющего аналогов. 1

Формирование законов предполагает, что обоснованная экс-1 периментально или эмпирически гипотетическая модель имеет! возможность для превращения в схему. Причем «теоретические I схемы вводятся вначале как гипотетические конструкции, но за-1 тем они адаптируются к определенной совокупности эксперимен-1 тов и в этом процессе обосновываются как обобщение опыта»1.1 Затем следовал этап ее применения к качественному многообра-1 зию вещей, т. е. ее качественное расширение. И лишь после этого! следовал этап количественного математического оформления в I виде уравнения или формулы, что знаменовало собой фазу появ- ' ления закона.

Итак, модель -» схема -> качественные и количественные рас­ширения -> математизация -» формулировка закона. На всех без исключения стадиях реально осуществлялась как корректировка самих абстрактных объектов, так и их теоретических схем, а так­же их количественных математических формализации. Теорети­ческие схемы также могли видоизменяться под воздействием ма-

1 СтепшВ. С. Теоретическое знание. М., 2000. С. 313—314.

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 261

тематических средств, однако все эти трансформации оставались в пределах выдвинутой гипотетической модели. В. С. Степин под­черкивает, что «в классической физике можно говорить о двух стадиях построения частных теоретических схем как гипотез: ста­дии их конструирования в качестве содержательно-физических моделей некоторой области взаимодействий и стадии возможной перестройки теоретических моделей в процессе их соединения с математическим аппаратом»1.

На высших стадиях развития эти два аспекта гипотезы слива­ются, а на ранних они разделены. Понятие «закон» указывает на наличие внутренне необходимых, устойчивых и повторяющихся связей между событиями и состояниями объектов. Закон отража­ет объективно существующие взаимодействия в природе и в этом смысле понимается как природная закономерность. Законы на­уки прибегают к искусственным языкам для формулировки этих естественно-природных закономерностей. Законы, выработанные человеческим сообществом как нормы человеческого сосущество­вания, имеют, как правило, конвенциальный характер.

Примечательно, что еще в XVII в. английский материалист Томас Гоббс в своем знаменитом произведении «Левиафан» фор­мулировал ряд «естественных законов». Они помогают стать на путь общественного договора, без них нельзя построить никакого общества.

Законы науки стремятся к адекватному отображению зако­номерностей действительности. Однако сама мера адекватности и то, что законы науки есть обобщения, которые изменчивы и подвержены фальсификации, вызывают к жизни весьма острую философско-методологическую проблему. Не случайно Кеплер и Коперник понимали законы науки как гипотезы. Кант вообще был уверен, что законы не извлекаются из природы, а предпи­сываются ей.

Поэтому одной из наиболее важных процедур в науке всегда считалась процедура научного обоснования теоретических зна­ний, да и сама наука частенько трактовалась как чисто «объясни­тельное мероприятие». Впрочем, объяснение всегда сталкивалось с проблемой контрфактичности и было уязвимо в ситуации, где необходимо строго провести разграничение между обоснованием

1 Степин В. С. Теоретическое знание. М., 2000. С. 331.

262 Основы философии науки

и описанием. Самое элементарное определение обоснования опи­рается на процедуру сведения неизвестного к известному, незна­комого к знакомому. Однако последние достижения науки пока­зывают, что в основании современной релятивистской физики лежит геометрия Римана, человеческое же восприятие организо­вано в пределах геометрии Евклида. Следовательно, многие про­цессы современной физической картины мира принципиально не представимы и не вообразимы. Это говорит о том, что обоснова­ние лишается своего модельного характера, наглядности и долж­но опираться на чисто концептуальные приемы, в которых сомне­нию подвергается сама процедура сведения (редукции) неизвест­ного к известному.

Возникает и еще один парадоксальный феномен: объекты, ко­торые необходимо объяснить, оказывается, нельзя наблюдать в принципе! (пример кварка — ненаблюдаемой сущности). Таким образом, научно-теоретическое познание приобретает, увы, вне-опытный характер. Внеопытная реальность позволяет иметь о себе внеопытное знание. Это заключение, у которого остановилась со­временная философия науки, вне вышеприведенного контекста не всеми учеными воспринимается как научное, ибо процедура научного обоснования опирается на то, что объясненным быть не может.

По отношению к логике научного открытия весьма громко заявила о себе позиция, связанная с отказом поисков рациональ­ных оснований научного открытия. В логике открытия большое место отводится смелым догадкам, часто ссылаются на пере­ключение гештальтов («образцов») на аналоговое моделирование. Широко распространены указания на эвристику и интуицию, ко­торая сопровождает процесс научного открытия.

Самый общий взгляд на механизм развития научного знания с позиций рационализма говорит о том, что знание может быть расчленяющим (аналитическим) н обобщающим (синтетичес­ким). Аналитическое знание позволяет прояснить детали и част­ности, выявить весь потенциал содержания, присутствующий в исходной основе. Синтетическое знание ведет не просто к обоб­щению, но к созданию принципиально нового содержания, кото­рое ни в разрозненных элементах, ни в их суммативной целостно­сти не содержится. Кантовское синтетическое «априори» присое­диняет к .понятию созерцание, т. е. объединяет собой структуры

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 263

разной природы: понятийную и фактуальную. Суть аналитичес­кого подхода состоит в том, что основные существенные стороны и закономерности изучаемого явления полагаются как нечто со­держащееся в заданном, взятом за исходный материал. Исследо­вательская работа осуществляется в рамках уже очерченной обла­сти, поставленной задачи и направлена на анализ ее внутреннего потенциала. Синтетический подход ориентирует исследователя на нахождение зависимостей за пределами самого объекта, в кон­тексте извне идущих системных отношений.

Достаточно традиционное представление о том, что возник­новение нового связано лишь с синтетическим движением, не может оставаться без уточнения. Бесспорно, именно синтетичес­кое движение предполагает формирование новых теоретических смыслов, типов мысленного содержания, новых горизонтов, но­вого слоя реальности. Синтетическое — это то новое, которое вы­водит к обнаружению качественно иной, отличной от прежней, имеющейся в наличии основы.

Аналитическое движение предполагает логику, направленную на выявление элементов, о которых еще не знали, но которые содержались в предшествующей основе. «Вы сами не знаете, что Вы это уже знаете, но мы сейчас выволочем Ваше знание нару­жу, логически переформулируем его» — так образно резюмирует этот процесс Галилей. А. Ф. Лосев также подчеркивает, что сущ­ность аналитического отрицания заключается в том, что оно не­что прибавляет к неподвижной дискретности. Прибавление это, правда, очень мало: на первых порах оно близко к нулю. Но оно ни в коем случае не есть ноль. Вся новизна аналитического отри­цания заключается в том, что оно указывает на некоторого рода сдвиг, как бы он ни был мал и близок к нулю, на некоторого рода приращение этой величины.

Аналитическая форма получения нового знания фиксирует но­вые связи и отношения предметов, которые уже попали в сферу практической деятельности человека. Она тесно связана с дедук­цией и с понятием «логического следования». Примером такого аналитического приращения нового знания выступает нахожде­ние новых химических элементов в периодической таблице Мен­делеева. В логике открытия вычленяются те области, где разви­тие происходит по аналитическому типу на основе раскрытия ис­ходных основоположений уже ставшей теории. Также фиксиру-

264 Основы философии науки

ются и сферы, где осуществляется «прерыв постепенности», вы­ход за пределы наличного знания. Новая теория в этом случае опрокидывает имеющиеся логические каноны и возводится на принципиально иной, конструктивной основе.

Конструктивное видоизменение наблюдаемых условий, по-лагание новых идеализации, созидание иной научной предметно­сти, не встречающейся в готовом виде, интегративное перекре­щивание принципов на «стыке наук», ранее казавшихся не связан­ными друг с другом, — таковы особенности логики открытия, дающей новое знание, имеющее синтетический характер и боль­шую эвристическую ценность, чем старое. Логика традиций и новаций указывает, с одной стороны, на необходимость сохране­ния преемственности, наличную совокупность методов, приемов и навыков. С другой — демонстрирует потенциал, превосходящий способ репродукции накопленного опыта, предполагающий сози­дание нового и уникального.

Логика открытия нацеливает на осознание таких ускользаю­щих из поля зрения факторов, как побочный продукт взаимодей­ствий, непреднамеренные последствия целеполагающей деятель­ности. Колумб хотел открыть новый путь в Индию, а открыл не­известный ранее материк — Америку. Расхождение целей и ре­зультатов — довольно частый, повсеместно встречающийся про­цесс. Конечный результат гетерономен, в нем сопрягаются, по крайней мере, три напластования: содержание первоначально по­ставленной цели, побочный продукт взаимодействий и непредна­меренные последствия целесообразной деятельности. Они свиде­тельствуют о многомерности природных и социальных взаимо­действий. Признание нелинейности, многофакторности, альтер­нативности — визитка новой стратегии научного поиска.

Современный ученый должен быть готов к фиксации и ана­лизу результатов, рожденных вне и помимо его сознательного целеполагания, в том числе и к тому, что последние могут ока­заться гораздо богаче, чем исходная цель. Вычлененный в каче­стве предмета изучения фрагмент бытия на самом деле не являет­ся изолированным. Сетью взаимодействий, токами разнонаправ­ленных сил и влияний он связан с бесконечной динамикой уни­версума. Главные и побочные, центральные и периферийные, магистральные и тупиковые направления развития, имея свои ниши, сосуществуют в постоянном неравновесном взаимодей-

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 265

ствии. Возможны ситуации, когда развивающееся явление не не­сет в себе в готовом виде формы будущих состояний, а получает их извне как побочный продукт взаимодействий, происходящих за рамками самого явления или, по крайней мере, на периферии эти.х рамок. И если ранее наука могла позволить себе отсекать эти боковые ветви, казавшиеся несущественными, то сейчас это не­позволительная роскошь.

Оказывается, вообще непросто определить, что значит «не важ­но» или «неинтересно» в науке. Возникая на периферии связей и отношений, в том числе и под влиянием факторов, которые не­значительным образом проявили себя в прошлом, побочный про­дукт может выступить в качестве источника новообразования и быть даже более существенным, чем первоначально поставлен­ная цель. Он свидетельствует о неистребимом стремлении бытия к осуществлению всех своих потенций. Здесь происходит своеоб­разное уравнивание возможностей, когда все, что имеет место быть, заявляет о себе и требует признанного существования.

Неоднозначность логики построения научного знания отме­чена многими философами. Так, М. К. Мамардашвили в моно­графии «Формы и содержание мышления» подчеркивает, что в логическом аппарате науки необходимо различать два типа по­знавательной деятельности. К первому отнесены средства, позво­ляющие получить массу новых знаний из уже имеющихся, пользу­ясь доказательством и логическим выведением всех возможных следствий. Однако при этом способе получения знания не произ­водится выделение принципиально нового мыслительного содер­жания в предметах и не предполагается образование новых абст­ракций. Второй способ предполагает получение нового научного знания «путем действия с предметами», которые основываются на привлечении содержания к построению хода рассуждений. Здесь речь идет об использовании содержания в каком-то новом плане, никак не следующем из логической формы имевшихся знаний и любой их перекомбинации, а именно о «введении в заданное со­держание предметной активности».

Галилеевский принцип инерции получен с помощью идеаль­ного эксперимента. Галилей формулирует парадоксальный образ — Движение по бесконечно большой окружности при допущении, что она тождественна бесконечной прямой, а затем осуществляет

266 Основы философии науки

алгебраические исследования. И во всех интересных случаях фик­сируется либо противоречие, либо несоответствие теоретических идеализации и обыденного опыта, теоретической конструкции и непосредственного наблюдения. Поэтому суть научно-теоретичес­кого мышления начинает связываться с поиском видоизменения наблюдаемых условий, ассимиляцией эмпирического материала, и созданием иной научной предметности, не встречающейся в го~ товом виде. Теоретическая идеализация, теоретический конструкт становится постоянным членом в арсенале средств строгого есте-; ствознания.

В работе «Критерии смысла» (1950) современного немецко-американского философа науки Карла Густава Гемпеля (1905— 1997) обращается особое внимание на проблему выяснения отно­шений между «теоретическими терминами» и «терминами наблю­дения». Как, например, термин «электрон» соответствует наблю­даемым сущностям и качествам, имеет ли он наблюдательный смысл? Чтобы найти ответ на поставленный вопрос, автор вводит понятие «интерпрйтативная система». В известной «Дилемме те­оретика» Гемпель показывал, что при сведении значения теоре­тических терминов к значению совокупности терминов наблюдем ния теоретические понятия оказываются излишними. Они ока-} зываются излишними и в том случае, если при введении и обо­сновании теоретических терминов полагаться на интуицию. Тем самым «Дилемма теоретика» показала, что теоретические терми­ны не могут быть сведены к терминам наблюдения, и никакая комбинация терминов наблюдения не может исчерпать теорети­ческих терминов.

Эти положения имели огромное значение для осознания ста J
туса теоретических моделей в науке. «Дилемма теоретика», щк
мнению исследователей, может быть представлена в виде след]Я
ющих утверждений: Щ

  1. Теоретические термины либо выполняют свою функцию, ипшИ
    не выполняют ее. Щ

  2. Если они не выполняют своей функции, то они не нужны. ,

  3. Если теоретические термины выполняют свои функции, то-;
    они устанавливают связи между наблюдаемыми явлениями.

  4. Но эти связи могут быть установлены и без теоретических
    терминов.

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 267

  1. Если же эмпирические связи могут быть установлены и без
    теоретических терминов, то теоретические термины не нужны.

  2. Следовательно, теоретические термины не нужны и когда они
    выполняют свои функции, и когда они не выполняют этих

функций.

Для объяснения условий «принятия гипотезы» Гемпель пред­ложил понятие «эпистемологической пользы». Его известное про­изведение «Мотивы и «охватывающие» законы в историческом объяснении» ставит проблему отличия законов в объяснений ес­тествознании и истории. Научные исследования в различных об­ластях науки стремятся не просто обобщить определенные собы­тия в мире нашего опыта, но выявить регулярности в течение этих событий и установить общие законы, которые могут быть использованы для предсказания и объяснения.

Согласно модели «охватывающих законов», событие объяс­няется, когда утверждение, описывающее это событие, дедуциру­ется из общих законов и утверждений, описывающих предшеству­ющие условия; общий закон является объясняющим, если он де­дуцируется из более исчерпывающего закона. Гемпель впервые четко связал объяснение с дедуктивным выводом и с законом, а также сформулировал условия адекватности объяснения. По мне­нию ученого, общие законы имеют аналогичные функции в исто- . рии и в естественных науках. Они образуют неотъемлемый инст­румент исследования и составляют общие основания различных процедур, которые часто рассматриваются как специфические для социальных наук в отличие от естественных.

Исторические исследования часто используют общие законы, установленные в физике, химии, биологии. Например, пораже­ние армии объясняют отсутствием пищи, изменением погоды, болезнями и т.п. Определение дат в истории с помощью годич­ных колец деревьев основывается на применении определенных биологических закономерностей. Различные методы эмпиричес­кой проверки подлинности документов, картин, монет использу­ют физические и химические теории. Однако во всех случаях ис­торическое прошлое никогда не доступно прямому непосредствен­ному изучению и описанию.

Анализируя весь исторический арсенал объяснения, необхо­димо различать метафоры, не имеющие объяснительного значе­ния, наброски объяснений, среди которых есть как научно прием-

268 Основы философии науц

лемые, так и псевдобъяснения, и, наконец, удовлетворительны объяснения. Гемпель предусмотрел необходимость процедуры да полнения, предполагающую форму постепенно растущего уточ нения используемых формулировок, чтобы набросок объяснен^ можно было бы подтвердить, опровергнуть или указать прибли­зительно тип исследования.

Важной является и процедура реконструкции, направленная на осознание лежащих в основании объяснительных гипотез, оцен­ке их значимости и эмпирической базы. С его точки зрения, вос­крешение допущений, похороненных под надгробными плитами: «следовательно», «потому что», «поэтому» и т. п., часто показы­вает, что предлагаемые объяснения слабо обоснованы или непри­емлемы. Во многих случаях эта процедура выявляет ошибку ут­верждения. Например, географические или экономические усло­вия жизни группы людей можно принять в расчет при объясне­нии некоторых общих черт, скажем, их искусства или морального кодекса. Но это не означает, что таким образом мы подробно объяс­нили художественные достижения этой группы людей или систе­му их морального кодекса. Из описания географических или эко­номических условий невозможно вывести подробное объяснение аспектов культурной жизни.

Понятия «общий закон» и «гипотеза универсальной формы» могут быть отождествлены. Сам же закон он определяет так: в каждом случае, когда событие определенного вида П (причина) имеет место в определенном месте и в определенный момент вре­мени, событие определенного вида С (следствие) будет иметь ме­сто в том месте и в тот момент времени, которое определенным образом связано с местом и временем появления первого события.

Правильному обоснованию способствует обособление одной или нескольких важных групп фактов, которые должны быть ука заны в исходных условиях и утверждении того, что рассматрива­емое событие «детерминируется» и, следовательно, должно объж няться в терминах только этой группы фактов.

Научное объяснение включает в себя следующие элементы

а) эмпирическую проверку предложений, говорящих об опредс
ленных условиях;

б) эмпирическую проверку универсальных гипотез, на которых
основывается объяснение;

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 269

в) исследование того, является ли объяснение логически убеди­тельным.

Предсказание в отличие от объяснения состоит в утвержде­нии о некотором будущем событии. Здесь даны исходные усло­вия, а следствия еще не имеют места, но должны быть установле­ны. Можно говорить о структурном равенстве процедур обоснова­ния и предсказания. Очень редко, однако, объяснения формули­руются столь полно, что могут проявить свой предсказательный характер, чаще объяснения неполны. Выделяют объяснения «при­чинные» и «вероятностные», основанные скорее на вероятност­ных гипотезах, чем на общих «детерминистических» законах, т. е. законах в форме универсальных условий.

В «Логике объяснения» К. Гемпель утверждает, что объяснить явления в мире нашего опыта — значит ответить, скорее, на воп­рос «почему?», чем просто на вопрос «что?». Наука всегда стреми­лась выйти за пределы описания и прорваться к объяснению. К существенной характеристике обоснования относится опора на общие законы. Например, когда человеку в лодке часть весла, находящаяся под водой, представляется надломанной вверх, это явление объясняется с помощью закона преломления и закона оптической плотности сред: вода обладает большей оптической плотностью, чем воздух. Поэтому вопрос «Почему так происхо­дит?» понимается в смысле: «согласно каким общим законам так происходит». Однако вопрос «почему?» может возникать и по от­ношению самих общих законов. Почему распространение света подчиняется закону преломления? Отвечая на него, представите­ли классической физики будут руководствоваться волновой тео­рией света.

Таким образом, объяснение закономерности осуществляется на основе подведения ее под другую, более общую закономер­ность. На основе этого выводится двухчастная структура объясне­ния: экспланандум — это описание явления; эксплананс — класс предложений, которые приводятся для объяснения данного явле­ния. Эксплананс в свою очередь разбивается на два подкласса: один из них описывает условия; другой — общие законы.

Экспланандум должен быть логически выводим из экспла-

нанса — таково логическое условие адекватности. Эксплананс дол-

; жен подтверждаться всем имеющимся эмпирическим материа-

270 Основы философии науки

лом, должен быть истинным — это эмпирическое условие адек­ватности.

Неполные объяснения опускают часть эксплананса как оче­видную. Причинные или детерминистские законы отличаются ot статистических тем, что последние устанавливают то, что в перс­пективе определенный процент всех случаев, удовлетворяющих данному набору условий, будет сопровождаться явлением опре­деленного типа.

Принцип причинного обоснования работает и в естественных, и в общественных науках. Объяснение действий в терминах мо­тивов агента рассматривается как особый вид телеологического объяснения, которое совершенно необходимо в биологии, так как состоит в объяснении характеристик организма посредством ссы­лок на определенные цели, существенные для сохранения жизни организма или вида.

§3. Становление развитой научной теории

Сфера научного знания распадается на эмпирический и тео­ретический уровни (см. предыдущую главу). Опыт, эксперимент, наблюдение — это составляющие эмпирического уровня позна­ния. Абстракции, идеализированные объекты, концепции, фор­мулы и принципы — необходимые компоненты теоретического уровня. Мыслить движение идей и наблюдать различные фак­ты — занятия, отличающиеся друг от друга. Задача ученого-тео­ретика создать теорию или сформулировать идею на основе «ма­терии мысли», эмпирик же привязан к данным опыта и может позволить себе лишь обобщение и классификацию. Теоретичес­кий и эмпирический уровни познания нельзя свести к соотноше­нию чувственного и рационального. И на эмпирическом, и на те­оретическом уровнях познания присутствуют и мышление, и чув­ства. Взаимодействие и единство чувственного и рационального имеет место на обоих уровнях познания.

Зрелая теория представляет собой не просто совокупность свя­занных между собой положений, но содержит в себе механизм концептуального движения, внутреннего развертывания содержа­ния, включает в себя программу построения знания. В этой связи

Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 271 говорят о целостности теории. Для классической стадии развития науки характерен идеал дедуктивно построенных теорий.

Описательные теории ориентированы на упорядочивание и си­стематизацию эмпирического материала. Математические теории, использующие математический формализм, развертывание содер­жания, предполагают формальные операции со знаками матема­тизированного языка, выражающего параметры объекта. Теория не должна рассматриваться как «закрытая» и неподвижная систе­ма. Теория содержит в себе механизмы своего развития, как по­средством знаково-символических операций, так и благодаря вве­дению различных гипотетических допущений. Существует и путь мысленного эксперимента с идеализированными объектами, ко­торый также обеспечивает приращение содержания теории.

Язык теории, надстраиваясь над естественным языком, в свою очередь подчинен определенной иерархии, которая обусловлена иерархичностью самого научного знания. Многообразные науки имеют самостоятельные предметные сферы и связаны необходи­мостью существования специфических языков. Язык — это спо­соб объективированного выражения содержания науки. Как зна­ковая система, он создан или создается (в случае возникновения новой дисциплинарной области, с учетом ее потребностей), слу­жит эффективным средством мышления. О языке науки гово­рят, имея в виду специфический понятийный аппарат научной теории и приемлемые в ней средства доказательства. При этом остается проблема более точного исследования выразительных возможностей языка, а также достаточно четкое осознание того, какие предпосылки, идеализации и гипотезы допускаются, когда ученые принимают тот или иной язык. Сам процесс продвиже­ния к истинной теории есть также и своеобразная успешность «вы­разительных возможностей языка».

Многие ученые считают, что развитие науки непосредственно связано с развитием языковых средств выражения, с выработкой более совершенного языка и с переводом знаний с прежнего язы­ка на новый. Ученые говорят об эмпирическом и теоретическом языках, языке наблюдений и описаний, количественных языках. Языки, используемые в ходе эксперимента, называются экспери­ментальными. В науке четко проявляется тенденция перехода от использования языка наблюдений к экспериментальному языку, или языку эксперимента. Убедительным примером тому служит

272 Основы философии науки

язык современной физики, который содержит в себе термины, обозначающие явления и свойства, само существование которых было установлено в ходе проведения различных экспериментов.

В философии и методологии науки обращается особое внима­ние на логическое упорядочивание и сжатое описание фактов. Вме­сте с тем, очевидно, что реализация языковой функции упорядо­чивания и логической концентрации, сжатого описания фактичес­кого материала ведет к значительной трансформации в смысло­вом семантическом континууме, к определенному пересмотру са­мого события или цепочки событий. Когда описательные языки указывают на закономерности, объединяющие данные факты, то в таком случае их статус меняется и говорят о помологических языках.

Многообразная спецификация различных типов языков выз­вала к жизни проблему классификации языков научной теории Одним из ее плодотворных решений было заключение о класси­фикации языков научной теории на основе ее внутренней структу­ры. Таким образом, языки стали различаться с учетом того, в какой из подсистем теории они преимущественно используются. В связи с этим выделяются следующие классы языков науки:

  1. Ассерторический — язык утверждения, с его помощью фор­
    мулируются основные утверждения данной теории. Ассерто­
    рические языки делятся на формализованные и неформали­
    зованные. Примерами первых служат любые формальные ло­
    гические языки. Примерами вторых — фрагменты естествен­
    ных языков, содержащих утвердительные предположения, до­
    полненные научными терминами.

  2. Модельный — язык, который служит для построения моде­
    лей и других элементов модельно-репрезентативной подсис­
    темы. Эти языки имеют развитые средства описания и также
    подразделяются на формализованные и неформализованные.
    Формализованные основываются на использовании средств
    математической символики.

  3. Процедурный — язык, занимающий подчиненный ранг клас­
    сификации и служащий для описания измерительных, экспе­
    риментальных процедур, а также правил преобразования язы­
    ковых выражений, процессов постановки и решения задач.
    Особенностью процедурных языков является однозначность
    предяисаний.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35


Глава IV. Динамика науки как процесс порождения нового знания 259
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации