Антонян Ю.М., Ткаченко А.А., Шостакович КВ. Криминальная сексология - файл n1.docx

приобрести
Антонян Ю.М., Ткаченко А.А., Шостакович КВ. Криминальная сексология
скачать (311.6 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx312kb.17.09.2012 11:29скачать

n1.docx

  1   2   3   4   5   6




ББК88.4

А 72

Антонян Ю.М., Ткаченко А.А., Шостакович КВ. Криминальная сексология t Под ред. Ю.М. Антоняна. - М.: Спарк, 1999. - 464 с.

В настоящей книге, представляющей фундаментальный труд ведущих российских ученых в области криминальной сексологии, даны развернутые криминологические, уголовно-правовые, сексологические, психологические, психиатрические характеристики сексуальных преступников и их поведения с использованием новейших научных достижений, отечественных и зарубежных, результатов исследований самих авторов. Несомненное достоинство работы - объединение природы и причин сексуальных преступлений, определение путей использования сексологических и психологических знаний для профилактики и расследования сексуальных преступлений, наказания виновных, назначения и проведения судебных экспертиз; выяснение предложений по совершенствованию законодательства, рекомендации, адресованные непосредственно практике.

Для юристов, криминологов, криминалистов, сексологов и психиатров, студентов и аспирантов, практических работников правоохранительных органов и медицинских учреждений, для всех, кого интересуют проблемы сексуальной жизни человека, кто обеспокоен масштабами сексуальных преступлений и стремится понять их сущность и истоки.

Авторы:

Антонин Ю.М., главный научный сотрудник ВНИИ МВД РФ и ведущий научный сотрудник ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, Засл. деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор.

Ткаченко А.А., руководитель лаборатории судебной сексологии ГНЦ им. В.П. Сербского, доктор медицинских наук.

Шостакович Б.В., руководитель отдела судебно-психиатрической экспертизы ГНЦ им. В.П. Сербского, Засл. деятель науки РФ, доктор медицинских наук, профессор. § 2 главы VI подготовлен с участием канд. юрид. наук В.А. Верещагина.

Редактор Л.И. Шалганоеа Технический редактор Г.С. Гордиенко

Подписано в печать 30.11.98 г. Формат 60x84/,j. Офсетная печать.

Бумага газетная. Гарнитура тип Тайме. Уч. изд. л. 36,65

Тираж 4000 экз. Заказ 6505

Издательство «Спарк». Лицензия на издательскую деятельность ЛР № 063882 от 2 февраля 1995 г. 117415, Москва, а/я 47.

Отпечатано в Производственно-издательском комбинате ВИНИТИ 140010, Люберцы, Октябрьский пр-кт, 403, т. 554-21-86
ВВЕДЕНИЕ
Стремительное развитие за последние сто лет такой новой отрасли знаний, как сексология, привело к парадоксальной ситуации. С одной стороны, очевидны достижения в раскрытии интимных механизмов человеческой сексуальности, ее биологических основ и культурального своеобразия, патогенетических звеньев сексуальных расстройств и т. д. Все это привело к выделению новых ветвей сексологии и лишний раз доказало междисциплинарный характер самой этой науки. С другой стороны, усвоение полученных знаний смежными дисциплинами оказалось более затруднительным процессом, в связи с- чем на сегодняшний день обнаруживается существенный разрыв между сексологией и ними. Особое место здесь занимают те сферы знаний, которые связаны с правом. Последнее часто по-прежнему воспроизводит традиционные, в том числе отжившие представления о сексуальном поведении, вновь и вновь предлагая двойные стандарты поведения для мужчин и женщин, видов сексуальной ориентации или достаточно архаичные нормы регуляции сексуальности, редко оглядываясь на возобладавшие научные подходы. Такое игнорирование, однако, затрудняет решение собственных задач, например, разработку более эффективных розыскных мероприятий, использование более действенных профилактических программ по снижению рецидивности сексуальной преступности и т. п. Конечно же, значительная часть ответственности за это лежит на специалистах-сексологах, недостаточно настойчиво внедряющих достижения своей науки в область правоприменения, однако фактом, подчеркивавшимся неоднократно, является сохранение резкой дистанции между сексологией и правом.

Данная книга - одна из первых попыток восполнить описанный пробел посредством выделения предмета как самостоятельной области - криминальной сексологии. Этот путь представляется наиболее перспективным, поскольку позволяет обозначить сферу пересечения двух дисциплин, позволяющую найти точку наиболее тесного смыкания интересов и должное взаимопонимание между специалистами этих двух отраслей знания. Надо сказать, что авторы книги ранее уже неоднократно в своих работах, в том числе и монографических исследованиях, самостоятельно или совместно, затрагивали разные аспекты этих проблем. Однако эти зачастую разрозненные аспекты единой проблемы впервые сведены вместе с целью создания, насколько это возможно на данном этапе, целостного подхода к ее решению. Известные попытки создания подобных трудов вряд ли можно назвать совершенными, поскольку они либо не отвечают специфике отечественной практики, либо представляют собой собрание весьма разрозненных и плохо согласованных работ много
численных авторов. Поэтому они скорее свидетельствуют о назревшей потребности решения целого спектра проблем судебной и криминальной сексологии, нежели предлагают системные представления об их предмете.

Авторы отдают себе отчет в том, что их возможности могут быть ограничены, поскольку сам предмет криминальной сексологии более объемен и может быть значительно расширен за счет включения многочисленных аспектов, не получивших своего освещения в данной книге. Однако как первая попытка постановки самой проблемы она вполне оправдана, поскольку позволяет надеяться на заинтересованное внимание многочисленных специалистов, работающих в данной области, которые будут привлечены к дальнейшему обсуждению этих проблем.


Глава I
ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛЬНОЙ СЕКСОЛОГИИ


  1. Сексология и сексопатология (развитие, понятие, задачи)


Несмотря на свою молодость как науки, которой не более ста лет, сексология видит свои истоки чуть ли не в начале человеческого существования. Основанием для такого подхода служит мнение, что историю человеческой сексуальности в принципе можно считать тождественной эволюции человеческого сознания (Richardson Н., 1971). Поэтому основные этапы развития сексологии теснейшим образом связаны с историей видоизменения взглядов на саму суть сексуальности. Одной из наиболее распространенных является периодизация, используемая К. Име-линским. Он выделяет:

Доисторический период. Основными источниками знаний об отношении к сексуальности в первобытных культурах являются наскальные рисунки раннего и позднего палеолита (1 млн. - 8 тыс. лет до н. э.), а также мифы и культы сегодняшних примитивных культур. И те и другие содержат провозвестники многих современных представлений: например, изображения женщины с фаллосом, многочисленные мифы и предания о двуполых существах, которые почти во всех источниках, начиная от древнеегипетских и древнеиндийских и кончая свидетельствами Геродота и Плутарха, являлись символами плодородия и так или иначе находят отражение в более поздних обсуждениях проблем андрогинии.

Период наблюдений и донаучных исследований. Одной из первых культур, осуществившей индивидуализацию сексуальности, являлась Древняя Греция. Одновременно здесь же закладывались первые принципы правовой регуляции сексуального поведения. Так, законодательство Солона (VII-VI в. до н. э.) впервые стало рассматривать проституцию как общественный институт, в результате чего последовала ее регламентация.

Гомосексуальность в Греции является ярким примером соотношения сексуального поведения и норм поведения в целом. При этом сама суть и содержание, мотивация сексуального поведения, как оказывается, многообразно варьируются в зависимости от социального контекста. Д.Д. Исаев (1995), основываясь на многочисленных источниках, показывает своеобразие гомосексуально-педофильного поведения в Древней Греции, демонстрируя явное несовпадение его с современными культурными традициями и неприменимость сегодняшних подходов к его оценке как аномального. Эрос (Купидон) изображался греками не пухлощеким озорным младенцем, но прекрасным юношей с изящным телом и совершенными пропорциями. Он


был идеалом и примером атлета, а его алтарь находился у входа в гимнастические залы, где греки любовались красотой обнаженных юношей. Там он стал символом и покровителем гомосексуальных союзов, широко распространенных в то время. В отличие от современного эстетического и эротического идеала, который отдает первенство женщине, в Древней Греции царил культ мужской красоты. Необходимо отметить, что подобные оценки оставались в силе и много позднее. Так, Р. Крафт-Эбинг уже в ХIХ в. писал, что «...природа при распределении красоты выказала по отношению к самцам гораздо больше щедрости». Отнесение же женщин к прекрасному полу он объяснял исключительной любезностью, проистекающей из чувственных потребностей мужчин. В Греции же юноши в искусстве изображались значительно чаще и тщательнее, с большим вниманием к деталям, чем женщины. Даже наиболее эротические женские образы (такие, как Сирены) в ранних изображениях выглядят почти по-мальчишески. С 720 г. до н. э. бегуны и другие участники соревнований появлялись перед публикой в обнаженном виде. При этом женщины не могли быть ни участниками, ни зрителями подобных мероприятий. Пенис не относился к постыдной части тела, подлежащей сокрытию. Фаллос был религиозным символом, способным разрушать чары дурного глаза.

Важным компонентом мировосприятия греков была радость любви и ее сексуально-телесное выражение, безусловное принятие удовольствия, наслаждения жизнью, примат чувственности, свободной от смущения и чувства вины. Однако менее всего на эту роль подходили женщины. Их социальное положение было значительно ниже мужчин, что обусловливало интеллектуальную неразвитость и делало духовную близость с ней невозможной. Женщину рассматривали как годную для того, чтобы имел» детей, но не как друга или равного партнера.

Сексуальные отношения взрослого мужчины и мальчика-подростка были фактически узаконены в рамках общеобразовательной системы. Согласно Плутарху, в Спарте, на Крите и других центрах греческой цивилизации подросток 12-16 лет обычно составлял пару с благородным гражданином. Цель такого союза состояла в передаче социального опыта от поколения к поколению, воспитании мужественного воина и достойного гражданина. Старший назывался не только «обожателем», «ухажером», но и «вдохновителем». Мальчика же называли помимо «возлюбленного» еще и «слушающим». Отношения в этой диаде поддерживались и укреплялись постоянным общением, когда делились и каждодневные заботы, и стол, иногда общей становилась и кровать. Задача взрослого состояла в обучении мальчика правилам и нормам, введении во взрослую жизнь. Он должен был стать примером и образцом для подражания в трудных ситуациях.

Интимные отношения служили залогом обоюдного стремления к совершенству и обмену духовными ценностями. Восхищение юноши и потребность старшего ощущать привязанность и обожание виделись как стимулы для полноценного воспитания. В греческой системе воспитания и образования семье отводилась значительно меньшая роль, чем педерастии. Мать должна была следить за младенцами и воспитывать девочек, а мальчика с 7 лет забирали из-под ее опеки. Отец мало внимания уделял сыновьям, вместо этого отправляя их на воспитание к другому мужчине, отношения с которым у мальчика были более близкими, чем с родителями. Лучше

всего было, когда опекун мог выбрать своего ученика исходя из своих симпатий. «Никто не может ничему научиться у человека, который не нравится», — говорил Ксенофонт Афинский. Считалось нарушением общественного долга, если мужчина не выбирал, «не усыновлял» юношу для того, чтобы растить его как мужчину. Не одобрялось и отсутствие старшего друга у молодого человека. Совет Спарты мог наказать мальчика, который отказывался находить взрослого защитника.

Все общественное устройство греческих городов-государств строилось на принципах мужских клубов, где близкие и интимные отношения между мужчинами поощрялись и поддерживались. В гомосексуальных парах считалось, что «проникающий внутрь» партнер выполняет мужскую роль, а пассивный - женскую. К контактам с подростками в античном обществе относились как к общению с «немужчинами». Субмиссивная, подчиненная роль не была позорной по отношению к тому, чей социальный статус был более высокий. Но пассивная роль с партнером, близким по социальному статусу, приводила к его умалению и могла расцениваться как оскорбительная. Поведение подростка отражало только временную роль ведомого и поэтому не ущемляло его достоинства. По мере взросления отношения заканчивались и перерастали в дружеские. Предполагалось, что подросток не получает сексуального удовлетворения от контакта, а соглашался на него в знак благодарности или восхищения наставником. При этом мужчины, чьи гомосексуальные тенденции были преобладающими, год воздействием требований общества вступали в брак, имели детей.

Платон (V-IV вв. до н. э.) является одним из наиболее часто упоминаемых греческих философов при обсуждении проблем сексуальности. Действительно, в его системе особенно ярко отразилось отношение к любви древних греков. Широко известен приведенный Платоном миф об андрогинах, разделенных богами на две половины. Не менее важным являлось отрицание им рождения детей как единственной цели любви. С другой стороны, он не отделял любовь сексуальную от телесной, признавая за психическим эротизмом равные права.

Только в IV в. до н. э. император Константин, руководствуясь религиозными и политическими мотивами, ввел смертную казнь за гомосексуализм.

Не могли сказаться на отношении к сексуальности аскетические принципы существования в средневековье. Блаженный Августин нашел своеобразное решение дилеммы между представлением о патогенетической роли длительного воздержания для истерии и христианскими образцами добродетели, понимаемой в категориях сексуального воздержания. Он дополнил чисто физиологическое отношение древних греков и римлян к половому акту элементом эротизма, а затем резко разделил естественную, служащую для продолжения рода, функцию половых сношений и чувственное удовольствие. С этого момента безгрешным и оправданным становится половое сношение, предпринимаемое исключительно с целью продолжения рода.

Для духовной педагогики христианства в качестве проблемы выступила детская сексуальность. Первый трактат, посвященный греху «мягкотелости», был написан в XV в. Жерсоном, воспитателем и мистиком. Сборник Онания, составленный Деккером уже в XVIII в., воспроизводил слово в слово примеры, приводившиеся англиканским пастырством.

Тем не менее известны средневековые попытки рационального исследования сексуальности. Анри де Мондевиль (1260-1320), придворный хирург Филиппа IV и

Людовика X, в начале XIV в. опубликовал работу по гигиене половых органов, в которой подробно описал уход за ними у девиц и девушек, лишившихся девственности, у замужних женщин и проституток.

В первой половине XVI в. Везалий, профессор анатомии в Падуе, тайно вскрыл труп убитой беременной женщины. Таким образом, он первым препарировал матку и яичники у беременной.

Придворный хирург французского короля Карла IХ, предшественник современной хирургии Амбруаз Паре (XVI в.) издал учебник акушерства, в котором описал, в частности, различные способы, с помощью которых женщина могла получить сексуальное удовлетворение. Это руководство было признано аморальным и публично сожжено. А. Паре удалось спастись только благодаря тому, что его покровительницей была сама королева Екатерина Медичи.

В 1675 г. профессор анатомии и хирургии Никола Венет издал под псевдонимом «венецианец Салочини» иллюстрированный труд, в котором достаточно точно описал мужские и женские гениталии; кроме того, он затронул и вопросы сексуального воспитания. Несмотря на то, что он предпринял меры предосторожности, например, пользовался лишь понятием «любовь», а не «наслаждение», не упоминал о мастурбации и ни о каких сексуальных девиациях, все же разразился скандал и книга была конфискована.

К XVII в. относятся два открытия. Голландец Ренье де Грааф установил, что у человека яйцеклетки образуются в яичниках (в граафовых пузырьках). Антон Левенгук описал человеческие сперматозоиды, обнаруженные им в сперме. С этого момента ученые разбились на два лагеря: «овисты», утверждавшие, что плод развивается из яйца, и «анималькулисты» (сперма: зверюшки, анималькула), считавшие, что плод развивается из сперматозоида. Оба направления формировались в рамках идеи преформации, гласившей, что человек с самого начала существует в окончательной форме, а затем просто вырастает, как цветок из бутона.

Период досексологических знаний. М. Фуко в своей известной книге «История сексуальности» детально проанализировал становление сексологии. Он показал, как, начиная с XVIII в., сформировались четыре основных сферы сексологического изучения на основе четырех относительно автономных стратегических процессов:

  1. Истеризация тела женщины: формирование отношения к женскому телу как до предела насыщенному сексуальностью, которому внутренне присуща патологичность. Следствием этого явилось включение его в поле медицинских практик и одновременно - определение основных ролей женщины как матери и супруги.

  2. Педагогизация секса ребенка: во-первых, почти все дети предаются или способны предаваться сексуальной деятельности и, во-вторых, эта сексуальная деятельность, будучи непозволительной для ребенка, одновременно и «естественной» и «противоестественной», несет в себе опасности - физические и моральные. Дети определяются как «пороговые» сексуальные существа, стоящие на опасной линии раздела. Родители, семья, воспитатели, врачи и психологи должны взять на себя постоянную заботу об этом зародыше секса. Эта педагогизация особенно проявляется в той войне против онанизма, которая длилась на Западе в течение почти двух веков.

  3. Социализация производящего потомство поведения. Экономическая (осуществление налоговых мер по отношению к плодовитости супружеских пар) и по-

литическая (вменение супружеским парам ответственности перед обществом в целом) социализации, а также медицинская социализация - приписывание практикам контроля над рождаемостью, которая может иметь патогенное значение как для индивида, так и для рода.

4. Психиатризация извращенного удовольствия. Сексуальный инстинкт оказывается выделенным в качестве автономного биологического и психического инстинкта, которому приписывается роль нормализации или патологизации ко всему поведению в целом.

Таким образом, к ХIХ в. вырисовываются четыре привилегированных объекта знания: истеричная женщина, мастурбирующий ребенок, мальтузианская пара, извращенный взрослый.

М. Фуко утверждал, что на протяжении ХIХ в. секс кажется вписанным в два весьма различных регистра знания: биологии размножения и медицины секса, которая подчинялась совершенно иным правилам формирования.

Необходимо учитывать, что западная сексология представляет только один из возможных путей развития сексологии как науки. По мнению Фуко, в истории известны две важнейшие процедуры производства истины о сексе. Такие общества, как Китай, Япония, Индия, Рим, арабо-мусульманские общества оснастили себя некой ars erotica. Удовольствие берется как некая практика и собирается в виде опыта. Удовольствие рассматривается не в отношении к какому-то абсолютному закону дозволенного и запрещенного и вовсе не в отношении к критерию полезности, но, главным образом, в отношении к нему самому.

Следует подчеркнуть, что эти традиции совершенно иначе высвечивают и те формы сексуальной активности, которые на Западе однозначно причисляются к аномальным. Так, согласно тантризму, тело очищается не только путем упражнений по системе йоги, в процессе медитаций, но и интенсивного переживания приятного и неприятного, что способствует освобождению энергии. Вот почему тантрики высшего уровня посвящения стремятся совместить приятные сексуальные переживания с пребыванием в устрашающей обстановке, например, среди трупов. Сексуальный акт имеет сакральное значение, является как бы повторением космического акта первичной божественной пары. Семя приносится в жертву на алтарь женского лона. Поэтому боги в тантризме в момент сексуального соединения представлены в ужасающем виде: украшения из отрубленных голов, кости, устрашающая мимика, торчащие клыки, змеи в виде браслетов и т. д.

Западная же цивилизация практикует своего рода scientia sexualis, развернув на протяжении столетий процедуры, упорядоченные главным образом особой формой власти, выражающейся в признании. «Человек на Западе стал признающимся животным», - писал М. Фуко. Он проводил аналогию между современными методами сексологического исследования и христианской исповедью. С момента возникновения христианского покаяния и до наших дней секс был привилегированной материей исповеди. Начиная с протестантизма, с контрреформации, с педагогики XVIII в. и медицины ХГХ, признание утратило свою ритуальную и эксклюзивную локализацию; оно распространилось, его использовали в целом ряде отношений: детей и родителей, учеников и педагогов, пациентов и психиатров, правонарушителей и

судебных экспертов. Речь уже не идет лишь о том, чтобы сказать, что было сделано - половой акт - и как, но о том, чтобы восстановить о нем и вокруг него мысли, которые его дублируют, навязчивости, которые его сопровождают, образы, желания, модуляции и качество удовольствия, которые его заселяют. Выражение этого - создание обширного архива сексуальных удовольствии.

Способы, которыми ритуалы признания функционируют в схемах научной регулярности, конституируют «это ненасытное и традиционное вымогательство» сексуального признания в научных формах:

  1. Через клиническую кодификацию способов «заставлять говорить». Сочетание исповеди с обследованием, рассказ о самом себе с демонстрированием ряда знаков и симптомов, допускающих дешифровку, допрос, тщательно разработанный опросник, гипноз с вызыванием воспоминаний, свободные ассоциации.

  2. Через постулат всеобщей и диффузной причинности. Наделение секса неиссякаемой и многообразной причинной силой. Предполагается, что события в сексуальном поведении, самые неприметные - будь то несчастный случай или отклонение, недостаток или излишество, - способны повлечь за собой самые разнообразные последствия на протяжении всей жизни. Нет такой болезни или физического расстройства, для которых ХIX в. не придумал бы сексуальную этиологию. От дурных привычек детей до чахотки взрослых, до нервных болезней и до вырождения отдельных рас - для всего этого медицина того времени соткала целую сеть сексуальной причинности. Принцип секса как «причины все и вся» - оправдание процедуры тотального, детального и постоянного признания.

  3. Через принцип латентности, присущей сексуальности. Исследование не только того, что субъект в самом деле хотел бы скрыть, но и того, что скрыто от него самого.

  4. Через метод интерпретации. Признание уже не доказательство, но знак, а сексуальность - нечто, подлежащее интерпретации.

  5. Через медикализацию последствий признания. Область секса переводится из регистра вины и греха в регистр нормального и патологического; свойственная сексу патогенность; секс - как поле патологической неустойчивости, поверхность отражения для других заболеваний, очаг собственной нозографии: инстинкта, склонностей, образов, удовольствия, поведения. Признание получает теперь свой смысл и место в ряду медицинских вмешательств.

Именно в этот момент произошло отделение медицины пола от общей медицины тела, обособление полового инстинкта, который даже без органических изменений может представлять собой конститутивные аномалии, приобретенные отклонения, хронические заболевания и патологические процессы. Индикатором этого процесса явилась «Сексуальная психопатия» Г. Каана, вышедшая в 1846 г.: с этих пор начинается относительная автономизация пола по отношению к телу, и, соответственно, появление медицины, которая для пола характерна. Медицина извращений и программы улучшения рода были двумя важнейшими инновациями в технологии секса второй половины ХIX в.. Особое значение в этом имела теория «дегенерации», определившая появление связки «извращение - наследственность - дегенерация».

Особую роль в становлении сексологии занимает Отто Вейнингер, чьи идеи развивал Розанов и переводы которого внедрили в русскую культуру идею пола как определяющей детерминанты духовного строя.

О. Вейнингер был вторым сыном живописца-ремесленника; родился он в Вене 3 апреля 1880 г. Это был веселый мальчик, охотно принимавший участие во всех детских играх. Очень рано в нем проявилось стремление к научному знанию. Еще в гимназии Вейнингер опередил своих сверстников, усидчиво занимаясь историей, литературой и философией. В то время он больше всего интересовался филологией и даже думал стать филологом. Он в совершенстве владел французским, английским и итальянским языками; без затруднения понимал также испанский и норвежский. Позднее, когда он стал посещать университет, в нем пробудилось влечение к естественным наукам и математике. Здесь же он стал особенно усердно заниматься философией, биологией, физиологией, физикой и математикой, не испытывая, однако, склонности к экспериментальным занятиям в лабораториях.

При этом он отличался колоссальной работоспособностью. Высокий, худой, он обладал нервным характером. По рождению иудаист, Вейнингер принял протестантизм в день получения докторской степени (21 июля 1902 г.). «Пол и характер» был написан им в возрасте 22 лет. Основные положения книги предугадали многие направления последующей мысли: конституциональная бисексуальность, маскулинность, фемининность, увязывание их с личностными особенностями. Между тем, она изобиловала женоненавистническими и антисемитскими пассажами, в соответствии с которыми женщинам и иудейству было отказано в высокой духовности.

Он не ожидал, что его «Пол и характер» произведет такое смятение. В определенных венских кругах он стал кумиром: появились кружки вейнингерианцев, несколько экзальтированных девушек Покончили с собой под влиянием книги, которая тем временем уже выдержала несколько переизданий. Именно эта книга послужила поводом для разрыва 3. Фрейда с Флиссом: Флисс обвинил Фрейда в том, что он «разгласил» через своего ученика Свободу, друга Вейнингера, его заветную идею о бисексуальности как основе человеческого существа, которая долгое время служила плацдармом особого взаимопонимания и интенсивного исследования.

После выходя «Пола и характера» сам О. Вейнингер говорил: «То, что я открыл, никому не причинит столько боли, сколько мне самому.,. Книга эта означает смертный приговор, который предназначен или для самой книги, или для ее автора». Еще до выхода книги он помышлял о самоубийстве. Когда он окончательно решил покончить с собой, то покинул своих родителей и поселился в комнате дома, где умер Бетховен. Там он провел ночь, а рано утром 4 октября 1903 г. выстрелил себе в грудь. Ему было 23 года.

Период сексологических знаний. Данный период определяет формирование естественно-научных представлений в сексологии.

Концепция сексологии как науки со своими собственными правами была впервые предложена в 1907 г. берлинским дерматологом Иваном Блохом (1872-1922) в книге «Сексуальная жизнь нашего времени в ее отношениях к современной культуре». Здесь он провозгласил создание новой «науки о поле», подчеркнув, что она должна синтезировать данные всех наук о человеке, включая общую биологию,
антропологию, этиологию, философию, психологию, медицину и историю литературы и искусства. Его идея была вскоре подхвачена заинтересованными коллегами, в особенности Магнусом Гиршфельдом (1868-1935), который в 1908 г. выпустил первый в мире «Журнал Сексологии», в 1913 явился одним из создателей первого «Медицинского общества Сексологии», в 1918 основал в Берлине первый Институт Сексологии и, наконец, в 1921 также в Берлине провел первый Международный Конгресс Сексуальных реформ. В 1928 г. на съезде в Копенгагене была основана Всемирная лига сексуальных реформ, первыми президентами которой последовательно были X. Эллис, О. Форель и М. Гиршфельд. Как И. Блох, так и М. Гиршфельд полагали, что традиционные медицинские подходы к вопросам сексуальности были крайне ограничены. Только комбинация методов, взятых как из естественных, так и социальных наук могла охватить комплекс биосоциальных феноменов человеческого сексуального поведения, в связи с чем они ратовали за взаимодействие специалистов различных областей знания: медицины, биохимии, психологии, этнологии, истории, педагогики, криминологии, юриспруденции, филологии, истории искусств и др.

В этот период определились и основные направления сексологии: 1) локализационистское; 2) энциклопедическое; 3) параметрическое. Каждое из этих направлений обязано своим возникновением ярким личностям, чьи работы, хотя и описаны достаточно подробно (см., например, И.С. Кон, 1993), требуют особого освещения, поскольку являются основой сегодняшних представлений и определяют идеологию современных исследований. Коротко остановимся на достижениях отдельных наиболее крупных ученых.

Маргарет Мид (1935) нанесла сокрушительный удар по убеждению, будто мужчины и женщины «от природы» созданы для определенных социальных ролей. Она написала об этом в книге «Пол и темперамент», в которой были представлены ее наблюдения жизни трех племен в Новой Гвинее. В начале исследования Мид была убеждена, что существуют некие коренные социальные различия между полами. Она восприняла идею, что между мужчинами и женщинами существуют врожденные различия, поэтому представители каждого пола предназначены для неких ожиданий среды. Полученные данные удивили ее. В каждом из трех исследованных племен мужчины и женщины исполняли совершенно различные роли, порой прямо противоположные общепринятым стереотипам, считающимся «естественными» для каждого пола.

Арапеши. Арапеши - миролюбивый народ, они почти ничего не знают о войне и проводят жизнь, занимаясь садоводством, охотой и воспитанием детей. Мужчины и женщины «объединяются ради общего дела, главным образом связанного с нежной заботой о детях, они лишены эгоизма и основной смысл своей жизни видят в воспитании следующего поколения». И мужчины, и женщины придают такое важное значение рождению детей, что выражение «родить ребенка» у арапешей употребляется одинаково по отношению к отцу и матери. Дети арапешей окружены покоем и гармонией и вырастают, чувствуя надежную защиту взрослых.

Арапеши «считают, что и мужчинам, и женщинам присущи доброта, отзывчивость и стремление к сотрудничеству, они с готовностью заботятся о тех, кто моложе и слабее, и получают от этого наибольшее удовлетворение». Поскольку работа у арапешей делится поровну и почти никто не воюет, у них, по сути дела, нет необхо-

димости выбирать лидеров. Лидеры нужны лишь для организации традиционных церемоний через каждые несколько лет. Никто не желает быть «большим человеком», который должен планировать, организовывать, хвалить и непосредственно проводить церемонию. Поэтому так трудно выбрать лидера. Несчастных молодых людей, избранных на эту роль, приучают быть более активными, чтобы справиться с возложенной на них задачей организации церемоний, которые подготавливают в течение нескольких лет. «Но как только его старший ребенок достигает зрелости, лидер имеет право уйти на отдых; ему больше не надо нервничать и кричать... Он может наслаждаться домашним покоем, воспитывать детей, выращивать цветы и устраивать браки своих детей». Если кто-нибудь скажет, что мужчина средних лет хорошо выглядит, арапеш обычно отвечает: «Хорошо выглядит? Да-а-а. Но вы бы на него посмотрели до рождения всех этих детей».

Мундугуморы. Это племя охотников за головами животных представляет собой резкий контраст по сравнению с добродушными арапешами. У арапешей мужчины и женщины в одинаковой мере проявляют материнскую заботу о детях; мужчины и женщины племени мундугумор одинаково враждебны, подозрительны и жестоки по отношению друг к другу и своим детям. Враждебность внутри семьи усиливается под влиянием обычая, в соответствии с которым отцы вступают в брак со своими дочерьми, а матери - с сыновьями. Мужчина, может приобрести жену, продав свою сестру или дочь другому мужчине. Это способствует вражде между братьями и отцом и между самими братьями. Матери испытывают ревность к своим дочерям, поскольку они являются соперницами, которые могут быть проданы отцом.

Как только женщина обнаруживает, что она беременна, возникает конфликт между ней и ее мужем, поскольку один из супругов приобретет соперника. «С момента рождения младенец из племени мундугумор вступает в крайне жесткий мир, где царят вражда и постоянные конфликты. И почти с самого рождения начинается подготовка ребенка к безрадостной жизни». Младенцев носят в жестких неудобных корзинах. Как только дети начинают ходить, они предоставлены самим себе. Матери бьют и ругают детей и почти не уделяют им внимания, разве что устанавливают для них определенные правила поведения. С самого начала жизнь детей наполнена отрицательным опытом, и этот негативизм омрачает их существование, когда они становятся взрослыми.

Подобно арапешам, мундугуморы не приписывают одни личностные качества мужчине, а другие женщине. В этом обществе мужчины и женщины одинаково жестоки, ревнивы и агрессивны.

Тчамбули. Этот народ, проживающий на берегу озера, совершенно не похож на два других племени. Подобно западным народам, они считают, что мужчины и женщины отличаются по темпераменту, однако их представления о сексуальных ролях по существу противоположны нашим стереотипам. Женщины племени тчамбули ведут все дела: ловят рыбу, занимаются ткачеством, торгуют, в то время как мужчины украшают себя, увлекаются любительским искусством и тратят время на обдумывание праздничных церемоний.

Жилища здесь называют «домами женщин». В каждом доме проживают от двух до четырех семей, однако мужчины проводят время главным образом в своих собственных «ритуальных домах». Женщины вместе работают, готовят еду и с удо-
вольствием общаются друг с другом, но среди мужчин царит атмосфера напряженности и недоверия. Женщины добродушно ладят с мужчинами, но относятся к ним скорее как к маленьким мальчикам, а не взрослым равноправным членам общества.

Вывод М. Мид заключался в следующем: «Хотя в каждом обществе каким-то образом определены роли мужчин и женщин, это не обязательно означает наличие противоположностей между лицами обоих полов и отношений господства и подчинения между ними».

В дальнейшем были выявлены и другие особенности сексуальных ролей. Например, у пигмеев племени мбути женщины не только занимаются охотой (что обычно считается уделом мужчин), но даже продолжают эту деятельность в период беременности и снова приступают к ней вскоре после родов. В племени йоруба (Нигерия) женщины активно участвуют в экономической жизни; во время переписи населения в 1960 г. было установлено, что почти четыре пятых опрошенных женщин работали в торговле и под их контролем находилось примерно две трети экономики. В древнем царстве Дагомея, где жили африканские амазонки, почти половину всех воинов составляли женщины. И недавно в странах совсем иного уровня развития женщины занимали важные посты в армии, например, в движении за освобождение Югославии во время второй мировой войны. В Израиле на военную службу призывают и мужчин, и женщин.

Работы М. Мид показали, что половые различия так или иначе используются обществом как основа для дифференциации социальных ролей, однако существует почти бесконечное множество отклонений от общепринятых стереотипов, в связи с чем можно предположить, что сексуальные роли складываются скорее на основе культурных и социальных особенностей.

Альфред Кинси (1894-1956) был по образованию биологом. Его заинтересованность сексуальной жизнью, как пишет И.С. Кон, возникла на чисто интеллектуальной основе. В 1938 г. студентки Индианского университета попросили администрацию организовать лекционный курс для старшекурсников, готовящихся вступить в брак. Курс этот, включавший биологические, социально-экономические, юридические и психологические аспекты брачно-семейных отношений, был поручен семи профессорам во главе с Кинси. Последний, к тому времени известный зоолог и автор популярного учебника биологии, обратил внимание на то, сколь скудной информацией располагает наука о биологии сексуального поведения людей и их различиях в разных обществах. Он стал вести доверительные беседы на эти темы со своими студентами, обобщая их мнения и опыт. Постепенно круг опрашиваемых расширяйся, а методика опроса совершенствовалась, отлившись в форму стандартизованного интервью, охватывающего полную историю сексуальной жизни респондента. С самого начала его деятельность встретила сильнейшее противодействие, услышав, чем занимается Кинси, многие коллеги перестали с ним здороваться. Уже в 1940 г. под давлением общественности ректор университета предложил Кинси отказаться либо от своего исследования, либо от лекционного курса по подготовке к браку. Кинси предпочел отказаться от лекций.

Материальная поддержка со стороны Междисциплинарного комитета по исследованию сексуальных проблем, созданного в США в 1921 г., и фонда Рокфеллера

позволила Кинси в 1941-1946 гг. взять несколько помощников и расширить свою работу. Подбор сотрудников оказался нелегким делом. Как вспоминал позднее один из сотрудников, Кинси нужны были люди с благополучной семейной жизнью и в то же время готовые проводить много времени в разъездах; люди с университетскими дипломами и докторскими степенями, вместе с тем умеющие разговаривать с представителями низших слоев общества; стопроцентные американцы, но начисто лишенные сексуальных предрассудков. В 1947 г. Кинси с сотрудниками организовал сексологический институт при Индианском университете.

Ключевой своей задачей он считал объективное исследование сексуального поведения, прекрасно понимая, что люди сами могут не знать его мотивов или ошибаться в их объяснении. Однако он полагал, что при надлежащем подходе человек может откровенно рассказать о своих поступках, фактах своей сексуальной биографии, вплоть до самых интимных. Кинси мечтал собрать 100 тысяч сексуальных историй. Он успел провести около 19 тысяч интервью, каждое из которых содержало от 350 до 520 пунктов информации. Итогами этой титанической работы явился двухтомный труд «Сексуальное поведение мужчины» (1948) и «Сексуальное поведение женщины» (1953). Возможно, это был единственный случай в истории, чтобы два тома, состоявшие в основном из статистических таблиц, разошлись тиражом более 500 тысяч экземпляров.

Публикация отчетов А. Кинси принесла ему всемирную славу, но одновременно вызвала публичный скандал. Американская таможня в 1950 г. начала конфисковывать адресованные институту Кинси эротические материалы. В 1954 г. на него обрушились маккартисты. По их требованию фонд Рокфеллера прекратил дальнейшее финансирование исследований, а публикации института были изъяты из военных библиотек. Комитет по расследованию антиамериканской деятельности, даже не выслушав Кинси и поддерживавших его ученых, постановил, что «исследования института ненаучны, их выводы оскорбляют население и продолжение его деятельности привело бы к ослаблению американской морали и способствовало бы коммунистическому перевороту». Кинси болезненно переживал эти нападки, но не прекращал работы. В 1956 г. он умер от сердечного приступа.

Несмотря на очевидные недостатки исследования Кинси (например, преобладание в представленном материале людей интеллигентных профессий), его методология явились фундаментом подобных программ в других странах.

Уильям Хауэлл Мастерс (род в 1915) по образованию врач-гинеколог, Мэри Вирджиния Джонсон-Мастерс (род в 1925) - психолог. Их совместная работа началась в 1954 г., с 1971 г. они состоят в браке, оба имеют детей от первых браков.

До 1966 г., когда вышла их классическая работа «Человеческая сексуальная реакция», сексологическая клиника, как правило, имела дело только с одиночками. Врачи лечили мужчин «от импотенции», а женщин «от фригидности», давали консультации по вопросам половой жизни, но сексуальный партнер, супруг или супруга привлекались лишь эпизодически. О действительных психофизиологических реакциях на разных стадиях копулятивного цикла ученые могли судить почти исключительно по собственному опыту. Загадкой оставалась физиология особенно женского оргазма. О лабораторном исследовании полового акта мечтал уже А. Кинси.
У. Мастерс заинтересовался этой проблемой еще на студенческой скамье. Учителя предостерегли его, что за столь рискованное дело можно взяться только при трех условиях: быть человеком зрелого возраста, не моложе 40 лет, иметь солидную профессиональную репутацию в другой, смежной области знания; пользоваться финансовой и моральной поддержкой крупного университета. Эти условия, кроме первого (ему было 38 лет), Мастерс выполнил к 1954 г., когда совместно с Джонсон приступил к осуществлению «Проекта исследования пола», позже получившего название «Проект по исследованию репродуктивной биологии» под эгидой медицинского факультета Университета имени Вашингтона в Сент-Луисе. В 1964 г. Мастерс основал в Сент-Луисе на частные средства собственный Исследовательский институт репродуктивной биологии.

Не удовлетворившись изучением сексуального поведения животных, Мастерс и Джонсон пришли к выводу, что только непосредственное наблюдение за половым актом человека позволит устранить все неясности. Они начали с того, что просили своих друзей и университетских коллег направлять к ним людей, готовых подвергнуться сексологическому исследованию. Пришедших 1273 добровольцев детально опросили об их сексуальной жизни (вопросы задавались в основном те же, что у Кинси); кроме того, на них были заведены медицинские карты. Подробные интервью позволили ученым лично познакомиться с обследуемыми, установить с ними доверительный контакт и тактично отсеять тех, кто по каким-либо причинам не подходил для дальнейших исследований. После заполнения сексуальных «историй» и обсуждения связанных с ними проблем добровольцы прошли медицинское обследование, включая сексологическое. Опрос проводился со значительным промежуточным интервалом двумя специалистами: сексологом-женщиной и сексологом-мужчиной, после чего данные сопоставлялись. Если расхождения между двумя протоколами были значительны, делался вывод, что у данного кандидата страдают либо память, либо способность самонаблюдения, либо способность передавать словесно свои субъективные переживания, и данный аппликант отсеивался. Там, где отклонения между двумя протоколами были минимальны, кандидат проходил во второй круг, получая возможность провести несколько пробных половых актов в условиях лаборатории. Если при, этом у женщины исчезал оргазм, а у мужчины не вызывалась эрекция или отмечались существенные отклонения от его прошлого опыта, и адаптация к осуществлению половой активности в лабораторных условиях не удавалась, то такие аппликаты также отсеивались.

Для эксперимента были отобраны 382 женщины и 312 мужчин (296 супружеских пар, остальные - не состоящие в браке) в возрасте от 18 до 78 лет. Им помогли привыкнуть к лабораторной обстановке, познакомили с функциями всех приборов, а затем во время серии половых актов тщательно замеряли физиологические реакции обоих партнеров. В специально оборудованной лаборатории в течение 11 лет они, применяя новейшие регистрационные методики, записали у 694 человек полные половые циклы, фиксируя все основные физиологические параметры, от пространственного расположения и степени кровенаполнения отдельных анатомических образований до записи токов действия. К 1965 г. они проанализировали более 10 тысяч половых актов. Кроме того, проводился ряд экспериментов мастурбацион-

ного типа, например, женщины мастурбировали с помощью искусственных половых членов разных размеров для более детального наблюдения и фиксации интравагинальных половых реакций, а также для оценки интравагинальных механических и химических противозачаточных средств. Встроенная в эти приборы электроника фиксировала тончайшие физиологические реакции гениталий. Оборудование для искусственного коитуса было сконструировано радиофизиками, специальная оптика и освещение холодным светом позволяли производить как наружную, так и интравагинальную цветную киносъемку, конструкция манипулятора давала женщине возможность регулировать амплитуду и частоту фрикций. В общей сложности ученые наблюдали 7500 законченных женских и 2500 мужских сексуальных циклов. Хотя лабораторные условия сказывались на сексуальных реакциях обследуемых, причем у мужчин больше, чем у женщин, полученные результаты оказались чрезвычайно важны. В результате появился доклад «Человеческая сексуальная реакция», который быстро привлек к себе внимание широкой аудитории. Многие были шокированы примененными методами, на ученых посыпались обвинения в «слишком механистическом подходе» и в «аморальности». В 1970 г. У. Мастерс и М. Джонсон опубликовали свой главный труд - «Человеческая сексуальная неадекватность», в котором предложили коренным образом изменить подход к лечению ряда половых нарушений, ранее требовавших долгого лечения и имевших незначительную долю успешных исходов. Они разработали Двухнедельную программу с показателем эффективности лечения более 80 %, которая впоследствии легла в основу новой отрасли медицины - секстерапии. Социологи отмечали специфичность и ограниченность выборки, указывая, что полученные на ней результаты могут и не подтвердиться в других социальных срезах. Однако сама методология их исследований, усовершенствованная технически, широко используется в современных работах, в частности, при психофизиологическом обследовании сексуальных реакций правонарушителей.

Знаменательное для становления сексологии событие имело место в 1974 г., когда Всемирная Организация Здравоохранения в Женеве провела встречу сексологов и экспертов в области здоровья. В результате в следующем году был опубликован доклад «Образование и лечение человеческой сексуальности: обучение специалистов в области здоровья», в котором, среди прочего, содержалась рекомендация о том, что сексология должна стать автономной дисциплиной в образовании специалистов. Было дано и первое определение сексуального здоровья, под которым подразумевался комплекс соматических, эмоциональных, интеллектуальных и социальных аспектов сексуального существования человека, позитивно обогащающих личность, повышающих коммуникабельность человека и его способность к любви, в основе которого лежит право на информацию в области сексуальности и полового просвещения, а также право на наслаждение.

Таким образом, концепция сексуального здоровья включает три основных элемента:

  1. Способность человека к наслаждению и контролю сексуального и репродуктивного поведения в соответствии с социальной и личной этикой.

  2. Свобода от страха, стыда, чувства вины, ложных убеждений и других психологических факторов, подавляющих сексуальные реакции и ухудшающих сексуальное взаимодействие.

3. Отсутствие органических расстройств, болезней и недостатков, наносящих ущерб сексуальным и репродуктивным функциям.

В значительной степени данные тенденции стали определять и классификационные подходы к тем расстройствам, которые подпадают под определение «психосексуальных»). Так, определенный шаг, соответствующий обособлению сексопатологии, был сделан уже в третьем пересмотре Американской национальной классификации психических расстройств (DSM-III-R), где «Сексуальные расстройства» состав вили особую рубрику. Еще дальше пошла Американская национальная классификация психических расстройств четвертого пересмотра (DSM-IV), в которой данная рубрика озаглавлена уже «Расстройства сексуальности и половой идентичности» и соответственно включает практически весь круг возможных аномальных состояний, по отношению к которым уместно использовать определение психосексуальных расстройств. Под последними, таким образом, можно понимать круг нарушений, охватывающих патологические состояния полового самосознания, половой роли, психосексуальных ориентаций и партнерских отношений.

Культурные традиции и исторические условия достаточно подробно проанализированы И.С. Коном. Он указывает, что отношение к сексуальности в Древней Руси было не менее противоречивым, чем в Западной Европе. Древнеславянское язычество не отличалось как особым целомудрием, так и особой вольностью нравов. Наряду с женскими божествами плодородия был и фаллический бог - Род. Существовали многочисленные оргиастические праздники, когда мужчины и женщины вместе купались голыми, мужчины символически оплодотворяли Землю, женщины вызывали дождь. Типичный фаллический образ - животное, чаше всего лев, с длинным не то хвостом, не то половым членом - можно видеть в каменных орнаментах храма Покрова на Нерли, Дмитриевского собора во Владимире и других памятниках церковной архитектуры.

Используемая в русском языке брань всегда прибегает к сексуальным образам. Изначально она носила ритуальный характер, ее происхождение было мифологическим. Связь этой ругани с идеей оплодотворения проявляется в ритуальном свадебном и аграрном сквернословии, а также в ассоциации ее с громовым ударом. Она не имела кощунственного смысла, была магической формулой, священным заклинанием.

Поскольку основное внимание уделялось защите института брака, прелюбодеяние считалось гораздо более серьезным прегрешением, чем просто блуд. Во многом эти позиции опирались на традиционное мировоззрение крестьянства, где женитьба была обязательным условием статуса взрослого. В русской деревне холостяк независимо от возраста был не «мужик», «малый». Он не имел решающего голоса ни в семье, ни на деревенском сходе. Народные пословицы гласят: «Холостой что бешеный», «холостой - полчеловек». Отсюда следовало раннее и почти всеобщее вступление в брак, а также отрицание свободы сексуального поведения в принципе.

Православная иконопись в целом строже и аскетичнее западного религиозного искусства. В русских иконах живет только «лик», тело же полностью закрыто или подчеркнуто измождено и аскетично. В отдельных храмах XVII в. сохранились фрески, изображающие полуобнаженное тело в таких сюжетах, как «Купание Вирсавии», «Крещение Иисуса», есть даже сцены купающихся женщин. Но подобные отступления от строгого византийского канона очень редки.
Строго контролировалась на Руси и самая демократическая смеховая культура. Знатные лица в плясках и играх скоморохов сами не участвовали и относились к ним не более как к смешному зрелищу. Провоцирование смеха и чрезмерный «смех до слез» считались грехом, в связи с чем ограничивалась и самоотдача игровому веселью.

Впрочем, ограничения эти касались в основном «официального», контролируемого поведения. В народных же обычаях вплоть до конца XIX в. существовали многочисленные пережитки дохристианских, языческих нравов, включая пробный брак и оргиастические праздники. Множество сексуально-эротических моментов запечатлено в русской народной культуре. «Эротические сказки» рассказывают о многоженстве героев, сочувственно описывают их сексуальные шалости вроде овладения спящей красавицей, считают допустимым обесчестить, т. е. изнасиловать девушку в отместку за отказ выйти замуж за героя и т. д. О лексике этих произведений говорит то, что известные сказки АА. Афанасьева и сборник песен Кирши Данилова полностью, без купюр, были до недавнего времени опубликованы только за границей.

Не миновало Россию в ХVIII в. и влияние французских «либертинов». В гатчинском дворце, подаренном Екатериной I ее любовнику Григорию Орлову, по его приказу были сделаны чрезвычайно вольные фрески и специальная мебель (ныне она хранится в Эрмитаже), где, например, ножки стола выточены в форме мужских половых членов. Дворянское юношество начала ХIХ в. смаковало не только «Нескромные сокровища» Д. Дидро, но и похабные стихи русского И.С. Баркова и эротические поэмы А.С. Пушкина. Сексуальная свобода правящей элиты, демонстративность которой была вызывающей, однако, тут же находит своеобразную оппозицию, наиболее ярко выразившуюся в сектанстве скопцов. Не случайно первые добровольные кастрации в России документированы в век Просвещения, во времена Екатерины II. При этом, как подмечает А. Эткинд (1998), в случаях оскоплений прослеживается вертикальная социальная динамика, которая идет обратным порядком, снизу вверх. Нижний по статусу кастрирует верхнего: в 1807 г. унтер-офицер оскопил штабс-капитана; в 1818 дворовый человек сослан за оскопление своего господина, графа; в 1827 чиновник оскоплен отставным матросом; в 1829 помещик оскоплен рядовым артиллеристом.

В России, как и на Западе, противником эротического искусства выступали консервативные круги и церковь. Однако здесь они были сильны особенно, поскольку опирались не только на авторитет религии, но и на государственную власть. Был и другой противник эротики - революционно-демократическая критика, имевшая огромное влияние на умонастроения общества. Если аристократы, получавшие светское воспитание, дистанцировались от официального ханжества, то разночинцам сделать это было значительно труднее. Консервативно-религиозная критика осуждала эротизм за противоречие догматам веры, революционно – демократическая - за то, что он не вписывался в нормативный закон человека, который должен отдать все силы борьбе за освобождение трудового народа.

Однако постепенно шло преодоление искусственных барьеров. Особенно плодотворным было начало XX в. Русская живопись стала смелее изображать красоту
человеческого тела. Многие стихи становятся откровенно чувственными, появляется эротически проза. Настоящим праздником человеческого тела становятся Дягилевские балеты. В споры о природе любви и эротики включаются выдающиеся русские философы. Вырисовываются два направления в русской философии любви. B.C. Соловьев, Н.А. Бердяев, Л.П. Карсавин, Б.П. Вышеславцев обосновывали идею неоплатонического Эроса, связанную с попытками просветления и возвышения чувственности, защищали индивидуальную, личную любовь, отрицали аскетизм и подчеркивали связь Эроса с творчеством. Другое направление, ортодоксально-богословское, представлено именами Флоренского, Булгакова, Ильина. Они ориентировались не на античную теорию Эроса, а на средневековый caritas (сострадание, милосердие, жалость) и на связанный с ним комплекс идей христианской этики, относящийся к семье, браку. Эти два направления русской философии противостояли друг другу, между ними шла острая полемика. Становление гармоничного синтеза между ними было вполне вероятно, однако слишком короткий период существования русской религиозной школы, чрезвычайно тяжелые условия ее развития не дали возможности ему осуществиться.

Однако по-настоящему переломным стал 1917 г. Традиционные религиозно-нравственные устои отношений между полами были подорваны, новые в послереволюционной России еще не сложились. 20-е гг. ознаменовались яростными спорами о «свободной любви», о том, нужна ли вооще пролетариату половая мораль. Среди студенческой и рабочей молодежи были широко распространены добрачные связи и внебрачные отношения. По данным разных исследователей, добрачные связи в те годы имели 85-95% мужчин и 48-62% женщин. Очень высоким был процент внебрачных беременностей и матерей-одиночек. Такое положение встревожило общество. Против упрощенной трактовки полового влечения кик чисто физиологической потребности выступил В.И. Ленин. Видные философы, психологи, этнографы серьезно занимались «половым вопросом». К началу 30-х гг. общество преодолело стихию первых послереволюционных лет, восстановило нормативную связь сексуального поведения и брачно-семейных отношений. Именно в этот момент проявилось стремление уже сложившейся административно-командной системы обеспечить тотальный контроль над личностью. Необходимость в деиндивидуализации человека была связана с последовательным искоренением в нем эротического начала. Вначале это не было сознательной стратегией, скорее, продолжением революционного аскетизма. Эта философия хорошо вписывалась как в стереотип крестьянского сознания, воспитанного в духе жесткой религиозной морали, так и в представления леворадикальной интеллигенции, верившей в возможность и необходимость переделки человеческой природы.

Первой жертвой этой репрессивной политики стало искусство. Чувственность, как и духовность, становится все более подозрительной. Как вспоминает И.С. Кон, еще в 50-х гг. руководство одного из издательств отказалось печатать фотографию Венеры Милосской, признав ее «порнографией». В 70-х гг. появляется много новаторских эротических полотен и скульптур, однако они либо не выставлялись, либо подвергались жесткой идеологической критике. Строгая цензура существовала на западные кинофильмы, из которых вырезали огромное куски.
В период перестройки цензурные запреты ослабели. С опозданием на несколько десятилетий классические произведения эротической литературы и искусства пришли к русскому читателю и зрителю. Стали открываться выставки эротической живописи, книг, фотографии. Одновременно произошел всплеск откровенно порнографической продукции, причем неизбежно самого низкопробного качества.

Весь описанный исторический фон не мог не определять и особенности формирования научных подходов к сексуальности. Возможно, именно в России существовали наиболее благоприятные предпосылки для развития сексологии. Первая русская работа о парафилиях принадлежит В.М. Тарновскому (1884). Он обосновывал единство происхождения и взаимосвязи отдельных форм половых извращений, а также предложил деление лиц с парафилиями на предрасположенных к различным нервным заболеваниям и относительно здоровых, у которых эти отклонения привиты воспитанием. Примечательно, что именно эта дилемма наследственного и социального стала камнем преткновения для последующих исследователей.

Первоначально исследования в этой области велись в рамках русской физиологической школы. И.Р. Тарханов в 1887 т. специально изучал механизмы эрекций. Он вызывал у подопытных животных эрекцию, наполняя физиологическим раствором семенные пузырьки. Он же удалял у лягушек во время полевых сношений различные органы, но смог добиться прекращения эрекции только после удаления семейных пузырьков.

Первая экспериментальная работа по вопросу о зависимости функции половых органов от коры головного мозга была опубликована В.М. Бехтеревым и Н.А. Миславским в 1891 г. Одной из наиболее цитируемой остается работа Л.М. Пуссепа (1902 г.), который показал, что раздражение электрическим током определенных участков мозговой коры у собак вызывает эрекцию. Удаление этих участков приводило к исчезновению полового влечения, в то время как такое же удаление в одном полушарии вызывало незначительное и быстро преходящее его ослабление.

Уже в 1907 г. М.А. Членовым было проведено первое широкое статистико-социологическое обследование сексуального поведения. Он произвел анкетную перепись московских студентов, причем на вопросы ответило 2217 человек. В.В. Фавр (1903) произвел анкетный опрос 1066 студентов Харькова. Особую популярность подобные опросы приобрели после 1917 г., самых известных - исследования И.Г. Гельмана (1926), С.Я. Голосовкера (1925,1927) и Д.Л. Ласса (1928). Результаты этой работы могли явиться серьезной основой для развития сексологии, однако вскоре подобные исследования были прекращены. Не секрет, что А. Кинси во многом опирался на накопленный опыт именно российских ученых.

Периодом расцвета самых разных течений мысли стали 20-е гг. В области сексологии и исследования парафилий в то время существовали различные подходы, которые отражали сходные идеи в других странах. Так, Г.П. Сахаров (1926) и Н.И. Скляр (1933) разделяли концепцию М. Хиршфельда (М. Hirschfeld) и разрабатывали эндокринологическое направление. Б.Д. Фридман (1927), Ф.А. Наумов (1927) и А.М. Халецкий (1927) придерживались психоаналитической трактовки этиопатогенеза парафилий. Однако вскоре стало проявляться стремление окрепшей административно-командной системы к ужесточению контроля за всеми сферами духовной
жизни, что сопровождалось унификацией и научной мысли. В 30-е гг. из библиотек были изъяты книги Р. Крафт-Эбинга, З. Фрейда, ряд работ других направлений, так или иначе затрагивающих вопросы изучения сексуальности.

Жертвой догматических политизированных концепций стали и другие направления психиатрии, которые имели непосредственное отношение к проблемам сексуального поведения. Так, после состоявшейся в 1948 г. сессии ВАСХНИЛ, которая прославилась спекулятивными решениями в области биологии, селекции и генетики, под ударом оказались те направления психиатрии, которые были связаны с проблемами наследственности и локализации. После объединенной сессии Академии наук СССР и Академии медицинских наук по решению Минздрава РСФСР от 1950г. был отстранен от научной деятельности А.С. Шмарьян, а руководимая им клиника была ликвидирована. Направление его исследований по вопросам клиники и психопатологии локальных поражений мозга (Шмарьян А.С, 1940; 1949) было определено как «вредное, лженаучное, порочное, имеющее чуждые советской науке буржуазно-идеалистические истоки». В последующем это научное направление легло в основу концепции о нейрогуморальной составляющей копулятивного цикла (Васильченко Г.C., 1983), а другим ученым позволило продвинуться в понимании ряда патогенетических звеньев аномальной сексуальности.

В руках ученых остался единственный аппарат для объяснения патогенеза парафильного поведения - теория рефлексов. И.П. Павлов рассматривал патологические влечения как фиксированные системы условно-безусловных реакций. Первоначальное использование В. Бехтеревым (1922) теории сочетательных рефлексов для объяснения парафилии учитывало не только влияние внешней среды, но и прирожденные особенности нервной системы. Упрощенное изложение основных постулатов павловской теории стало переходить из одной работы в другую, несмотря на ее развитие и видоизменение современными отечественными физиологами.

Однако проведение объективных научных исследований парафилий стало противоречить основным постулатам господствующих представлений диалектического материализма о соотношении биологического и социального в человеке. Перенесенные в медицину и уголовное право идеи о ведущем значении в поведении человека социального стали основным препятствием в разрешении проблемы этиопатогенеза парафилии. Выявление биологических причин аномального сексуального поведения противоречило пониманию преступности как явления, вызванного «бесправием, эксплуатацией и несправедливостью, характерными для капиталистического общества» (Грэхэм Л.Р. - Graham L.R., 1987). Именно поэтому были прекращены, например, работы Е.К. Краснушкина, который подвергся критике за «конституциональный» подход, «ломброзианство» и переоценку биологических факторов, а проведение комплексных исследований стало невозможным в течение долгих лет. Доведенная же до абсурда концепция о преобладающем значении внешних условий позволяла утверждать, что существуют отличия перверсного поведения в социалистическом обществе от буржуазного, где «половые извращения чрезвычайно распространены». С этого времени парафилии стали предметом исключительно психопатологического изучения и их описание содержалось в основном в руководствах и учебниках по психиатрии в разделах, посвященных психопатиям.

Только в 1963 г. стало возможно создание специализированной сети сексологических кабинетов и консультаций по вопросам брака. Специальным приказом министра здравоохранения СССР было установлено, что помощь больным, страдающим половыми расстройствами, должны оказывать врачи, прошедшие специальную подготовку по сексопатологии. Для координации научных исследований в 1973 г. был организован Всесоюзный научно-методический центр по вопросам сексопатологии, который возглавил Г.С. Васильченко. Под его редакцией были подготовлены и изданы сначала руководство по общей (1977), а затем частной (1983) сексопатологии. Эти издания утверждали право сексопатологии на существование в виде самостоятельной дисциплины, которая является частью сексологии. Сексопатология была определена как область клинической медицины, изучающая функциональные аспекты половых расстройств, в том числе поведенческие, личностные и социальные, сказывающиеся на всех рекреационных проявлениях и той части покреационных, которая приходится на фазу, предшествующую манифестации беременности. Окончательное закрепление этого права произошло 10 мая 1988 г., когда вышел приказ Минздрава СССР «О дальнейшем совершенствовании сексопатологической помощи населению» и была введена специальность «сексопатолог».

При создании сексопатологии основополагающими были провозглашены такие фундаментальные понятия, как системность, комплексность, интегративность, а основной моделью сексопатологии была принята мультидисциплинарная. Были созданы собственная специфическая феноменология (например, понятие о половой конституции), методы исследования (различные квантифицированные шкалы, антропометрические методики и др.) и терминологический аппарат. При создании классификации половых расстройств были выделены четыре составляющих копулятивного цикла: нейрогуморальная, психическая, эрекционная и эякуляторная. Подразумевается, что каждая из них характеризуется своим анатомическим субстратом и выполняемой частной задачей. Для построения целостного диагноза используется метод структурного анализа.
В качестве теории, объясняющей генез парафилий, была предложена дизонтогенетическая концепция нарушений психосексуальных ориентаций (Г.С. Васильченко с соавт., 1982). Согласно ей, парафилии являются результатом нарушения данного процесса с фиксацией определенных, свойственных более ранним этапам, форм сексуального влечения. Создание этой концепции хотя и не было основано на специальных исследованиях парафильного поведения, однако отражало попытку объединения всех существующих теорий. Описание же отдельных парафилий в общих чертах повторяет накопленные судебными психиатрами данные об их проявлениях при различных психических расстройствах.

Постановка же вопроса о сексологии как отдельной науке стала возможной только в 1981 г., когда в журнале «Вопросы философии» появилась статья И.С. Кона «На стыке наук», а в 1984 г. в Большой медицинской энциклопедии появилась его статья «Сексология». Однако его книга «Введение в сексологию» была издана в Советском Союзе лишь в 1988 г. (гораздо позже, чем в Венгрии и в обеих Германиях). В ней сексология была определена как междисциплинарная область знаний, охватывающая философские, социологические, правовые, а также медицинские, биологиче-
ские и психологические аспекты полового диморфизма в его связи с различными проявлениями жизнедеятельности человека. Чтобы понять значение этих работ, достаточно сказать, что еще в 1963 г. в той же энциклопедии утверждалось, что нет оснований выделять сексологию в самостоятельную дисциплину, поскольку ни ее содержание, ни ее границы и методы не определены и она лишь механически объединяет совершенно различные дисциплины.

На сегодняшний день тенденции развития сексологии заключаются уже в выделении различных ее направлений, оформляющихся в относительно автономные сферы знания. Среди основных ветвей сексологии следует указать на следующие.

Нормальная сексология - изучение биологического, анатомо-физиологического, социально-психологического обеспечения сексуального здоровья.

Клиническая сексология - изучение аспектов нарушения сексуального здоровья, их диагностика, лечение, профилактика. Она включает в себя два раздела - общую и частную сексопатологию. Общая сексопатология изучает эпидемиологию нарушений и девиаций сексуального здоровья, факторы риска, причин и условий возникновения, проявлений и лечения этих расстройств, основных закономерностей формирования сексопатологических симптомов и синдромов, разработка вопросов патогенеза и классификации сексуальных расстройств, общих принципов их лечения и профилактики. Предметом изучения частной сексопатологии является описание конкретных форм сексуальных нарушений, их этиологии, патогенеза, клиники, диагностики, лечения и профилактики.

Культуральная сексология - сравнительно-историческое и кросскультурное исследование этнических стереотипов маскулинности и фемининности, полоролевого и сексуального поведения, дифференциация половых ролей и половое разделение труда, половая стратификация и социализация, особенности полового символизма.

Фамилистика - изучение социально-психологических основ семьи и супружеских отношений, репродуктивного поведения, родительских ролей и внутрисемейной социализации.

Американский сексолог Д. Мани (J. Money) также ратует за развитие сексософии, которая, по его мнению, должна стать областью знаний, охватывающей философию, а также принципы и знания, которыми люди руководствуются в своем эрото-сексуальном опыте, а также индивидуальный и коллективный опыт других людей. Таким образом, сексософия может явиться наукой, рассматривающей преломление культуральных и исторических обычаев в индивидуальном опыте в данный возрастной период.

  1.   1   2   3   4   5   6


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации