Байдаров Е.У. Культурно-цивилизационное развитие Казахстана в контексте трансформации казахстанского социума в эпоху глобализации: философско - файл n1.doc

приобрести
Байдаров Е.У. Культурно-цивилизационное развитие Казахстана в контексте трансформации казахстанского социума в эпоху глобализации: философско
скачать (717 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc717kb.16.09.2012 14:19скачать

n1.doc

  1   2   3



УДК 1/14

ББК 87.3

Б 12
БАЙДАРОВ Е.У. Культурно-цивилизационное развитие Казахстана в кон­тексте транс­фор­мации казах­стан­ского социума в эпоху глобали­зации: философско-полито­логический анализ. – Алматы: «TST Company», 2011. – 53 с.
ISBN 978-601-7082-36-9
Рекомендовано к печати Ученым Советом

Института философии и политологии КН МОН РК
Ответственный редактор:

доктор философских наук, профессор

Косиченко А.Г.
Рецензенты: Изотов М.З., д.филос.н., профессор

Асанбаев М., к.полит.н.
Брошюра посвящена анализу культурно-цивилизационного развития Казахстана в контексте трансформации казахстанского социума в эпоху глобализации. Культурно-цивилизационные процессы в условиях глобализации показывают, что решение ключевого вопроса – сможет ли Казахстан в эпоху глобализации всех сторон жизнедеятельности общества, поставить человеческое развитие в центр своей целеполагающей политики и практически следовать этому? – во многом зависит от того, сможет ли страна внедрить модель современного технологического развития, достойно и равноправно вписаться в глобальный мир, не остаться на его периферии.

Брошюра предназначена для специалистов в области социальной философии и политологии, преподавателей и студентов высших учебных заведений, интересующихся проблемами развития цивилизованного общества в Казахстане.

УДК 1/14

ББК 87.3
ISBN 978-601-7082-36-9

© Институт философии и политологии КН МОН РК, 2011

© Байдаров Е.У., 2011

20-летию Независимости

Республики Казахстан посвящается…

«Истинный показатель цивилизации –

не уровень богатства, не величина городов,

а облик человека, воспитываемого страной»

(Ральф Эмерсон)
§ 1. Образ Казахстана как цивилизации

Культурно-цивилизационный аспект процессов глобализации, является сегодня наи­более спорной и непредсказуемой темой. Разброс мнений чрез­вычайно широк, некоторые из них взаимоисключают друг друга. Именно поэтому подобный вопрос представляет интерес как для казахстанского общества в целом, так и для научного изучения, иначе говоря, представляет социальную и научную ак­туальность одновременно. Хотя исследований на данную тему достаточно мно­го, тем не менее, она еще не до конца изучена, многие моменты иссле­дованы не слишком тщательно, а в некоторых областях имеются сущест­вен­ные пробелы.

Проблемам цивилизации посвятили свои труды мно­гие ученые. Один из них, выдающийся английский историк и философ ХХ века А.Дж. Тойнби в своем фундаментальном, двенадцатитомном труде «Пости­жение ис­то­рии» на основе изучения многочисленных исторических фактов, предпри­ни­мает попытку переосмысления происходив­ших исторических собы­тий и пред­лагает собственную концепцию цивилизации. А.Дж. Тойнби предложил отказаться от теории «универсальности» общества и в противовес предложил теорию «ло­ка­льных цивилизаций». Английским мыслителем отрицается пони­мание исто­рии как линейного и непрерывного процесса в мировом масштабе, а как исто­рия «лока­льных цивилизаций». На основе приведенной А.Дж. Тойнби теории, можно попытаться идентифицировать место Казахстана в куль­турно-циви­ли­зационных координатах современности.

Сегодняшний уровень развития казахстанского социума, по мнению А.И. Оразбаевой, нельзя оце­нить иначе как разновидность современной цивилизации [1, с. 258]. Цивилизации, пог­лотившей локальную цивилизацию кочевников евра­зий­с­ких степей, когда «при­рода снова меняется, хотя уже не вследствие косми­чес­ких воздействий сол­­нечной активности, а в результате деятельности чело­века, вооруженного машинной техникой и энергетическими ресурсами из недр зем­ли. Степи прев­ращаются в пашни; в предгорьях вырастают поселки и ку­рорты; через пустыни проложены железные и шоссейные дороги; автомо­били заме­нили верблюдов и лошадей. Изменился мир – и способы приспособ­ления чело­века к среде тоже стали иными» [2, с.14-15].

Однако наряду с однозначным свидетельством расцвета и подъема страны все более заметным становится диссонанс между признаками материального благополучия народа и явным регрессом духовных ценностей. Поэтому одним из важнейших гуманитарных вопросов современного развития Казахстана является сохранение своей уникальной самобытности и культуры, являющейся одной из составляющих культурного пространства Евразии в целом. Именно поэтому, исследование процессов культурно-цивилизационного пути развития Ка­зах­­стана в кон­тексте трансформации казахстанского социума в эпоху глобали­зации представляется необходимым и важным, по­с­­кольку предмет исследования и поставленные задачи диктуют необ­хо­ди­мо­сть социально-фило­софского и политологического анализа тенденций развития современного казах­станского социума, предполагающий метод фило­софской рефлексии.

В данном дискурсе основное внимание на наш взгляд должно быть сфоку­сировано на представлении о Казахстане как самостоятельной циви­ли­зации. Однако при этом складываются различные образы Казахстана как, например, тюркской (тюрко-мусульманской или тюрко-православной), казах­ской, цент­раль­но­азиатской и евразийской цивилизации1.

Многообразие образов Казахстана в цивилизационном самосознании вполне вписывается в тот постнеклассический когнитивный контекст, в рам­ках которого происходит переход от монистической интерпретации социаль­ной реальности к плюралистической, а методологический плюрализм стано­вится нормой познавательной деятельности. Кроме того, «циви­ли­зация» при­надлежит к тем понятиям, которые называются философскими, «мета­фи­зи­ческими», или, «трансцендентными», возникшими в силу «рефлек­тирую­щей спо­соб­ности суждения» (И. Кант), независимой от эмпи­ри­ческого мате­риала.

Тем более, что сов­ре­мен­ная цивилизация предстает перед нами некой формой выражения крупных социо­ку­льтурных общностей, образованных путем слияния воедино гене­ти­чески близ­ких граж­данских сообществ, возникающих в недрах определенных традицион­ных куль­тур. Данная трактовка раскрывает содержание лишь внеш­­­него прояв­ления цивилизации, тогда как в действительности невоз­мож­но предпринять каких-либо попыток выведения единых форм опознания ее внут­ренней сущности. Каждая цивилизация своеобразна и уникальна, как и человек, ее со-творяющий, так как каждая цивилизация воп­лощает в себе конкретный исто­рический опыт, поэтому она в чем-то неповторима и несво­дима с другими. «Любая цивилизация – это квинтэссенция развития конк­ретного общества на всех этапах его истории, и, следовательно, чем более разнообразен и много­гранен этнический момент, тем более интересно общество как носитель исто­­­­рического опыта и культуры. Каждая цивилизация воплощает конкретный исто­рический опыт, поэтому она в чем-то неповторима и несво­дима с другими» [3, с. 54]. Здесь мы можем согласиться с мнением И. Валлерстайна о том, что: «Культура и цивилизация общества существуют и имеют свою историю благодаря способности человека приспосабливаться к любым меняющимся условиям» [4, с. 338].

Реформы начала 2000-х гг. осуществляемые в Казахстане, затронули наиболее фунда­мен­таль­ные основы развития госу­дарства. Вопрос: «Каким будет «новый Ка­зах­стан в новом мире»? – является сегодня одним из актуальных и требующих своего изу­чения, так как поиск ответов на эти воп­росы должен привести социум к активизации в Казахстане цивилиза­ци­онного самосознания.

Образ Казахстана как, тюркской (тюрко-мусульманской) и казахской цивилизации сложились в рамках «узкого» (однофакторного) толко­вания понятия цивилизации, поскольку в них доминируют определен­ные факторы, выступающие в качестве цивилизационной матрицы – рели­гиозный и этнический. Употребление первого термина чересчур расширяет границы его смысла, так как тюркская языковая группа охватывает 1/3 часть мира. Второе понятие («казахская цивилизация»), слишком узко, хотя более конкре­тизи­ровано. Оно скорее созвучно с настоящим временем, но огра­ни­чивает некую грань связи с прошлым [1, с. 75]. Можно сказать, что это образы цивилизаций времени. Такие цивилизации формируются или путем использования инфор­мации (достижений) предшествующей циви­лизации, а также в результате «куль­турной эстафеты», или путем синтеза этой информации с культурной самобытностью.

Образы Казахстана как евразийской и центральноазиатской цивилизаций скла­дываются в рамках «широкого» (многофакторного) толко­вания понятия «ци­вилизации», поскольку в них в качестве цивилизационной матрицы выс­тупают сразу несколько факторов: географический, экономический, геополи­ти­ческий, этно­психоло­ги­ческий.

Но с другой стороны, и тюркская, и казахская, и евра­зийская и центральноазиатская цивилизации – это образы цивилизаций прост­ранства. Эти цивилизации формируются в качестве ответа или на вызовы природы, или ответы на вызовы окружающего мира.

Сложившиеся в культурно-цивилизационном самосознании образы Ка­захстана обладают определенным эвристическим потенциалом, поскольку они «схватывают» существенные черты цивилизационного развития Казах­стана. Однако эти образы были сконструированы в рамках одномерного тол­кования понятия локальной цивилизации, и, следовательно, при проведении компаративных цивилизационных исследований на основе общих для всех цивилизаций параметров, не могут быть использованы в качестве универ­сальных методологических конструктов. Такой методологический конструкт может быть создан лишь в рамках многомерной модели Казахстана как циви­лизации, то есть - казахстанской цивилизации, «ибо цивилизации, как и нации множественны» [5, с. 20].

Если воспользоваться гипотезой российского исследователя А.И. Лип­ки­на [6], то казахстанская цивилизация по своей сути является цивилизационной (субцивили­за­цион­ной) общностью, которая должна рассматриваться нами как куль­тур­­ные общности разного уровня, объединяющиеся вокруг некоторого куль­тур­ного ядра (казахской культуры - Е.Б.). В нашем случае - это [суб] циви­лиза­цион­ное духовное ядро опреде­ляю­щее смыслы и высшие ценности казахстанского социума.

Цивилизационная общность – это, прежде всего общность в рамках широких культурных особенностей. Как основная она возникает тогда, когда изживает национальное самосознание и формирует единое самосознание и единую иерархию ценностей поверх национальных барьеров. Каждая из этих общностей обладает ядром культурных и идейных ценностей. Но различия в содержании «духовного ядра» [7], национальных или цивилизационных общностей связаны не с разной природой этих общностей, а с продолжительностью развития данной культуры и цивилизации. Однако приоритетные ценности каждого общества остаются встроенными в иерархию ценностей и неотрывны от ценности общности. Например, ценности демократии и свободы личности являются для американцев «американскими ценностями», связанными с «американским образом жизни», а для афинян они были связаны с их полисом [8, с. 6].

В контексте теории цивилизаций соотношение между этническим, национальным пластом и цивилизацией трактуется весьма неоднозначно, поскольку большинством исследователей раннего периода в качестве дифференцирующего признака цивилизации выделялась либо культурная, либо конфессиональная общность, а то, что обозначается словом национальность, воспринимается как «результат неглубокого понимания дела». Национальный фактор выступает здесь лишь в качестве одного из отличительных признаков, относящихся к определенному типу локальной цивилизации или же разновидности субцивилизации. Однако в настоящее время сформировался принципиально новый подход, признающий интегрирующим фактором цивилизаций – государственно-политический. Нации, согласно этому подходу, обретают реальность в качестве связующего звена между этническим и общечеловеческим [9, с. 249].

Если О. Шпенглер и различал цивилизацию как ее окостенение в различных формах доктринального и институционального самоутверждения, то в условиях современной глобализации мы должны придерживаться другой позиции, где цивилизация – это своего рода «поиск самовыражения культуры, толерантность, диалог культур» (А.Масалимова). При этом, «цивилизационные ценности – это не доминирование какой-то культуры, а признание и принятие самобытности любой культуры. Цивилизационные ценности должны служить для культурных целостностей ориентирами на пути выхода из духовно-нравственного кризиса» [10], охватившего как Казахстан, так и весь современный мир в целом.

«Ядром национального бытия» казахстанской цивилизации должна выступать традиционная культура, диалог культур, система культурно-цивилизационных ценностей, идеология, современные технологии и техника. В свою очередь, культурно-цивилизационные ценности и ориентации, определяющие общеметодологические принципы и основания современной казахстанской цивилизации предполагают:

- общность исторических судеб;

- уникальность и самобытность национальных культур;

- мультикультурализм социума (поликультурность социума);

- триединство языков – знание государственного (казахского), русского и англий­ского;

- цивилизационная идентичность;

- межконфессиональная толерантность;

- гуманизм;

- образование, инновационность, креативность;

- высокие стандарты жизни.

Современная казахстанская цивилизация представляет собой, прежде всего, локальную межэтническую общность, формирующуюся на основе единства исторической судьбы народов, проживающих на широких просторах страны, длительного и тесного культурного взаимодействия и культурного обмена между ними, в результате чего сложился высокий уровень сходства в институциональных формах и механизмах их социальной организации и регуляции, правовых и политических системах, специа­лизированных компонентах и формах хозяйственного уклада, религиозно-конфессиональных институтах, в философии, науке, системах образования и т.п., «при сохранении большого или меньшего разнообразия в чертах этнографических культур народов, составляющих ту или иную цивили­за­цию» [11, с. 168-169].

Тип казахстанской цивилизации можно классифицировать и по нижеследующим признакам:

- по месту в системе мировой цивилизации – пограничная («блуждающая в поисках идентичности» и «совре­мен­ными» началами») [12, с. 98];

- по социально-экономическим признакам – традиционная, демо­со­ци­а­ль­ная, представляющая собой союзы людей, организованные по принципу личного членства, прежде всего родства (такие союзы характерны как для тюр­ко-мусульманских этносов, так и для всех остальных проживающих в Казах­стане народов);

- по конфессиональной принадлежности – тенгрианско-мусульманская, (сочетающая собственную духовную константу тюрков – тенгрианство с «прив­несенной» религией – исламом) и – иудео-христианская (иуда­изм, православие, католицизм, различные деноминации новых религиозных движений, основанных на протестантской идеологии);

- по этноязыковой принадлежности – тюрко-славянская по преиму­ществу, где казахский и русский языки являются доминирующими;

- по континентально-пространственному признаку – евразийская, прости­раю­щаяся в южной части Евразийского континента, население которого отне­сено к числу его аборигенов;

- по региональному признаку – центральноазиатская, характерной осо­бен­ностью, которой является общность культурно-цивилизационных матриц.

Как мы видим, уникальность казахстанской цивилизации основана на синкретизме сознания – способности не только органически совмещать в себе элементы разных религиозных систем, разных культурных традиций, но и «переваривать» их в себе – это адаптационные качества, присущие казахам, казахстанцам и всему Казахстану как стране. Именно поэтому у Казахстана есть способность быстро проводить реформы и внедрять инновации, которые помогут нам развиваться дальше, так как в основе цивилизационной самоидентификации казахстанского социума лежат его единство, целостность и непрерывность.

Таким образом, современная казахстанская цивилизация – это полиэтническое образо­вание, в культурно-цивилизационное развитие которой вносят свои вклады представители различных народов и культур. Тем более что современная глобали­зация задает глобальную рамку, в которой цивилизации, регионы, национальные государства, этнические сообщества получают возможность реконструировать свою историю и идентичность [13]. Такого рода реконструкция, весьма актуальна и для казахстанского общества, пребываю­щего сегодня в состоянии кризисной трансформации национально-цивили­зационной идентичности.

Обретение Республикой Казахстан 16 декабря 1991 года независимости, безусловно, стало поворотным моментом в ее истории, открыв ей путь для широкой интеграции в мировое сообщество как полноправного субъекта международных отношений. Наряду с возвращением к своим историческим ценностям и осознанием глубины культурного и духовного наследия, в республике крепнет ясное понимание необходимости освоения и приобщения к ценностям современной мировой цивилизации.

Казахстану, как и другим государствам postsoveticus, выброшенных в открытый «океан», после более семидесяти лет «советского эксперимента» еще предстоит определить координаты своего местонахождения. Однако ос­новной задачей для казахстанского социума в контексте трансформации всех сфер жизнедеятельности сегодня должен стать поиск смысловых ориентиров, способных придать его курсу продвижения по мировому историческому «океану» цель и устойчивость и найти в процессе поиска свое место в мировой истории. Через это прошли в свое время и ведущие страны Запада и Востока, как только они порвали со своим средневековым прошлым. Возможно, «казахстанский путь» приведет к результату, не механически повторяющему западный или восточный путь раз­вития, но вносящему в него нечто принципиально новое [14, с.142].

Потребность в культурно-цивилизационном изучении страны возрастает по мере того, как общество все более осознает важность самоопределения и само­идентификации, а главное – масштабы стоящих на этом пути трудностей и проблем. Перед Казахстаном сегодня возник вопрос, подобный тому, который в свое время А. Тойнби адресовал цивилизации Запада: «Предстоит ли нам про­цесс упадка и распада как некий неизбежный рок, от которого ни одной ци­ви­лизации не уйти?» [5, с.39-40]. Ученый ответил на вопрос отрицательно и оказался прав. Хочется надеемся, что казахстанская цивилизация сумеет найти дос­той­ные ответы на вызовы и угрозы современной эпохи.

В частности, не уничтожая особенностей отдельных входящих в ее состав этносов, казахстанская циви­лизация способна создать уровень единства, распо­лагающийся над уровнем различий, - уровень общности. Простой пример: американец, кем бы он ни был по происхождению, приобретает дополнительно к своим коренным свойствам ряд черт специфических. Это означает, что он освоил специфически амери­канский образ жизни и мыслей, американскую сис­тему ценностей, вжился в Америку, стал ее составной частью.

Незавершенность исторического облика Казахстана придает ему неко­то­рую неопределенность, расплывчатость, заставляет его двоиться, множиться в гла­зах современников, вызывая бесконечные споры о том, каков он на самом деле.

Но цивилизацию можно изучать и на различных временных срезах ее су­щест­­вования. В эпоху глобализации особенно интересно и важно понять ее сегодняшнее состояние. Образ Казахстана можно представить в виде совокупности тематических бло­ков, каж­дый из которых раскрывает какую-либо отдельную грань или одну из сла­гаемых сложного строения казахстанской цивилизации. Очевидно, что в число сла­гаемых темати­ческих блоков должны войти следующие: этнический и демо­гра­фи­чес­кий состав; экономика и хозяйственная деятельность, ее условия, детер­минан­ты, стимулы; наука и технология; политическая система; искусство и массовая культура; религия и верования; особенности взаимоотношения лич­ности и об­щества; место Казахстана в мировом сообществе.

Любая страна, взятая в определенную эпоху, либо принадлежит к одной из существующих цивилизаций, либо тяготеет к какой-то, либо, наконец, сама по себе представляет отдельную цивилизацию, являясь страной-цивилизацией. В этой связи очень правильны на наш взгляд слова академика НАН РК Г. Есима о том, что: «Біз ұлттық мәдениет, қазақстандық мәдениет, ұлттық ерекшелік деп айтып та, жазып та жүрміз. Ойлаймын, осының бәрінің басын бір ұғымға сыйғызып, оны “казақстандық өркениет” дейтин мезгіл жетті» [15] (Мы говорим, пишем о национальной культуре, казахстанской культуре, национальном менталитете. Думаю, что пришло время все это объединить в одно понятие «казахстанксая цивилизация» ( пер. с каз. – Е.Б.).

Таким образом, культурно-цивилизационные процессы в Казахстане должны сформировать образ современного казахстанского социума, и помочь ему занять свое достойное место в системе глобальных координат и мировом сообществе в целом.

§ 2. Модернизация – стратегическая цель социальной транс­­формации

казах­станского социума
Концепция модернизации, появившаяся в 1960-х годах, после выхода на мировую арену целого ряда постколониальных государств Азии, Африки и Латинской Америки, сегодня является одной из основных в современной гуманитарной мысли. Эта концепция стала теоретической основой социально-политического изменения этих государств, в направлении отказа от традиционных институтов и внедрения в своих обществах западных, понимаемых как современные, институтов. В 1970-е годы эта теория оказалась в глубоком кризисе, а её достижения предыдущего десятилетия оказались подвергнуты жесткой критике.

Однако, с 1980-х годов ХХ столетия началось возрождение теории модернизации, а в 1990-е гг. были выдвинуты проекты «теории модернизации» (E. Tiryakian) и «теории постмодернизации» (J. Alexander), которые учли опыт посткоммунистического мира. В них утверждается, что унифицированный процесс модернизации заменяется в начале ХХI века её более разнообразным, многоликим процессом. Темпы, ритм и последствия модернизации в различных областях социальной жизни различны и в действительности наблюдается отсутствие синхронности в усилиях по модернизации. Если раньше эффективность модернизации выводилась почти исключительно из экономического роста, то теперь признается важная роль ценностей, отношений, символических смыслов и культурных кодов.

Модернизацию обычно рассматривают в трехмерном временном плане. Во-первых, как секулярный процесс, начатый индустриальной революцией, в ходе которой развилась небольшая группа современных модернизированных обществ. Во-вторых, модернизация представляет собой многообразный процесс, в ходе которого отставшие страны догоняют ушедших вперед. В-третьих, данный процесс суть попытки модернизированных государств дать ответы на новые вызовы на пути инноваций и реформ в условиях глобализации всех сфер общественной жизни.

Крах социалистической системы и череда исторических перемен с середины 80-х годов прошлого века в бывших советских республиках придала новый импульс спорам о модернизации. Крушение социализма и переход этих республик от административно-командной к демократическим системам истолковывались как триумф западной либеральной демократии, что дало повод Ф. Фукуяме заявить «о конце истории» и торжестве либеральных ценностей Запада [16].

По мнению В. Цапфа, переломный рубеж конца 80-начала 90-х гг. убедили, что уход командной экономики и диктатуры ускорил процессы формирования новых институтов, высвободил мощные внутренние инновационные силы, позволяющие рассчитывать на быстрый экономический рост и политическую демократизацию, что оправдывает жертвы болезненного, но краткого перехода. Однако эти надежды как говорится, «накрылись белым тазом». Одной из причин провала модернизации стали ошибки при определении путей трансформации посткоммунистических обществ. Можно согласиться с В. Цапфом, что к их числу, во-первых, относится недооценка регресса в случаях создания при старом режиме государств и наций путем принуждения и насилия. Во-вторых, был забыт принципиальный факт, что инновации, сопровождающиеся преодолением сопротивления страха перед новациями и сложившимися интересами, т.е. наличие более или менее крупных социальных групп населения, сопротивляющихся быстрой демократизации и переходу к рынку. В-третьих, исследования национальных экономик показали, насколько хрупки инфраструктурные сети, то есть связи капитала, ноу-хау, инноваций, и как системные перемены разрывают достаточно прочные инфраструктуры, но не создают или создают лишь слабые внутренние новые инфраструктурные сети. В-четвертых, обнаружился принцип «движущихся целей», то есть турбулентная среда, когда трансформирующиеся общества обретают конкурентов, не оставляющих им времени на развитие, и отставание от передовых возрастает. Принцип «движущихся целей» означает, что образцовые общества теряли безопасность, которая у них была в период холодной войны, что вызывало после краха социализма симптомы кризиса [17, c. 15-16].

В переломном обществе трансформационный процесс представляет собой особую историческую подсистему, в которой своя структура, свое устройство, свои тенденции развития и свои методы регулирования. В процессе трансформации должно происходить преодоление существенных элементов старого порядка, выработка новых целей и формирование новых специфических способов их достижения. В связи с этим А. Данилов, верно, отмечает, что переход социума на качественно новый уровень предполагает прохождение им ряда стадий. К их числу он относит:

- стадии переоценки существующего состояния общества и оценку содержания и масштабов кризиса, носящего системный характер, социальную диагностику, т.е. непредвзятую объективную характеристику настоящего, его корней в прошлом, возможностей и путей выхода из кризисной ситуации;

- демонтаж отжившей системы, ликвидацию ее очевидных несоответствий достигнутому уровню общественного развития и его тенденциям;

- новое самоопределение социума, выдвижение и обоснование путей дальнейшего развития. На всех этих стадиях происходит системная трансформация всего спектра общественной жизни, политики, экономической и политической структуры, духовной жизни [18, c. 10].

Как мы видим трансформация общества – весьма сложный процесс, и отношение к переменам в нем различны (как по срокам, так и по содержанию). За достаточно короткие сроки на постсоветском пространстве сменились режим и институты власти, структура общества, система официальных ценностей. На начальном этапе преобразования общества господствовали две доминанты: первое – любое государственное регулирование отождествлялось только с командной экономикой эпохи Союза, вторая – только экономическая свобода, но ни как не регулирование. В конечном итоге все это привело к тому, что рыночные процессы проходили как бы в вакууме, без правовых, социальных, экономических и этнических регуляторов, которые были бы гарантами порядка. То есть рыночная стихия обогнала процесс институционализации экономики, что в итоге явилось одним из причин столь резкой поляризации наших обществ.

В этом смысле, складывающиеся по объективным причинам социокультурные процессы на постсоветском пространстве, как органичные и неизбежные (в контексте ответов на «вызовы истории»), у бывших советских республик, если они хотят выжить в новом, глобальном мире ХХI века, нет иного выбора, как стать цивилизованной страной, равной развитым государствам и Запада, и Востока. И никуда не уйти от необходимости модернизации, как бы ни истолковывался смысл этого понятия. На безусловное требование модернизации они должны отреагировать в соответствии со своими возможностями и особенностями, историческим прошлым и имеющимися в их распоряжении природными, человеческими и культурными ресурсами и решить задачу модернизации, не вызывая неприятия со стороны социума, превратив его в созидательный процесс. При этом, мы должны воспринимать процесс модернизации, не как любую модернизацию, а как системное движение (А.Б. Наурызбаева).

Казахстан, как и другие страны постсоветского пространства, относится к догоняющей модернизации, о чем свидетельствует стремление к ориентации к инновации с ее преобладанием над традицией; светский характер социальной жизни, ориентир на демократическую систему власти и др. Естественно, следует вопрос: «Какой же путь модернизации следует выбрать казахстанскому социуму?».

Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев выдвигает концеп­цию национальной модели модернизации, для которой он предложил термин «адаптированная модернизация», или модернизация, проводимая с учетом «цивилизационно-культурного фона», «адаптированная, прежде всего к традиционным институтам, этнокультурным особенностям, полити­че­с­кой истории региона, реальному положению государства в геополитической, геоэкономической, геокультурной структурах» [19, с. 125-126].

Следует отметить, что модернизация, являясь объективным цивилизационным процессом, не есть полная противоположность традиции, ибо диалектика жизни позволяет адаптировать устои общества под конкретные изменения. Поэтому современная тенденция переосмысления роли и значения культурного наследия казахстанской цивилизации состоит в стремлении не только сохранить его в первозданном виде, но и активно включить в канву новой жизни с учетом процесса модернизации.

Следовательно, модернизация – это стратегическая цель социаль­ной трансформации казахстанского социума. Духовной основой модерни­зации служат собственные социокультурные комплексы, соединяю­щие самобытные принципы социально-экономического устройства с идеей разви­тия и требование социальной интеграции на всех уровнях общест­­вен­ной жизни – от локального уровня до уровня мирового информацион­ного общества.

Так, опыт конца XX - начала XXI вв. показывает, что путь обществ в индустриальную и особенно постиндустриальную фазы развития может пролегать и происходит на основе различных социокультурных и цивилизационных ценностей. Развитие Японии, Южной Кореи, Китая, Сингапура и других стран АТР свидетельствует о том, что формы западной социальной и политической организации не являются неизбежным следствием замены феодализма, традиционализма и аграрной системы хозяйства новыми промышленными технологиями. Напротив, западный индивидуализм, введение светского образования, признание особой роли средних классов и принадлежность к ним, рост либерализма и плюрализма групповых интересов и т.д. и т.п., следует рассматривать как одну из возможных альтернатив перехода к урбанистическо-индустриаль­ному общественному устройству, а не обязательно как более совершенную или более нравственную.

Хорошо известно, что Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур и другие модернизирующиеся государства Востока успешно вышли на «пик технического прогресса» и могут рассматриваться нами как образцы восточных техногенных цивилизаций. Вместе с тем по взаимоотношениям личность - общество, во взаимоотношениях между людьми, в системе ценностей и приоритетах, в стремлении сохранить самих себя, свой образ жизни эти страны сохранили свою приверженность к традиционным цивилизационным и культурным ценностям.

Успех восточной постиндустриальной модернизации обусловлен сохранением традиционных политико-культурных ценностных ориентаций, единства нации, скоординированными действиями правящей элиты (элит), активным функционированием авторитарных или авторитарно-либеральных режимов, содействующих развитию современных рыночных отношений в русле национально-цивилизационных приоритетов. В этих государствах удалось выдвинуть национальную идею, объединившую подавляющее боль­шинство народа на базе уважения традиционных культурно-политических ценностей и активного включения в мировые рыночные и информационные отношения. Именно сохранение традиционных ценностей и ориентировок позволило странам Востока освоить многие достижения западной техногенной цивилизации, не вестернизируясь в буквальном смысле этого слова, модернизироваться экономически, сохранив основополагающие черты своей традиционной культуры, сохранив, развив и приум­ножив свою идентичность.

Соединение ценностей модернизации с национальной культурной само­бытностью создает возможность реализации оптимистического сценария пути вхождения в современную цивилизацию. «Этот стержневой признак конструк­тивной и практически действенной культурной политики, - как отмечает казахстанский культуролог Т.Х. Габитов, - наиболее полно проявлен в Японии, эффективно работает на экономический расцвет молодых «драконов» Юго-Восточной Азии, доказал свою жизнестойкость в ходе модернизации Китая» [20, с. 46].

За довольно короткий отрезок времени «драконы» совершили гигантский скачок в социально-экономическом развитии и предстали перед изумленным Западом в совершенно ином свете. Все усилия были направлены на развитие современной промышленности, структуризацию современного города и формирование современного образа жизни на базе традиционных ценностей или их совмещения с западными культурными формами. Стремление преодо­леть исторически сложившуюся изоляцию от остального мира, отставание от достижений технологического прогресса трансформировались в устойчивую культурную мотивацию к модернизации. В экономике это вылилось в развитие совре­менных отраслей промышленности, в развитие высокотехнологичных сфер произ­­водст­ва, в активную поддержку научных исследований [21].

Рассмотренный выше опыт учета роли культурных ценностей в условиях модернизации Востока в глобализирующемся сообществе может и должен быть учтен в проведении модернизации в Республике Казахстан и казахстанского социума в целом.

Памятуя о том, что цивилизация в современную эпоху представляет собой общий для всех народов путь социального, культурного и научно-технического прогресса, в республике сегодня осуществляются меры, направленные на углубление процесса демократизации, коренного реформирования всех сторон жизни, утверждения гражданских свобод и соблюдения прав человека.

В этих условиях, во-первых, принципиальное значение приоб­ре­­тает политика повышения конкурентоспособности казахстанского общества, как в целом, так и во всех его структурных элементах, группах и т.д. Так, Стратегический план развития до 2020 года, названный Президентом Республики Казахстан как «казахстанский путь к лидерству», включает в себя такую стратегическую задачу как повышение конкурентоспособности человеческого капитала, что может стать своего рода национальной идеей казахстанского социума. С Казахстаном, занимающим территорию шести Франций, но с населением чуть более 16 миллионов человек – будут считаться лишь при условии наличия развитых технологий. Однако сами по себе технологии – без человека, без развитого, в полном смысле этого слова, конкуренто­способного человеческого капитала – ничто. Поэтому необходи­мость обеспечения эффективной жизнедеятельности человека в условиях техногенной цивилизации, переориентации общественного сознания на приобретение качественно новых знаний и навыков, раскрытие интеллектуального человеческого потенциала имеет для Казахстана первостепенное значение. При этом, социальное развитие, прежде всего, предполагает формирование профессиональных умений и навыков будущих специалистов, а также освоение форм и способов успешной коммуникации личности в качестве субъекта многообразных социальных отношений, направленных, как отметил Президент РК Н.А. Назарбаев на формирование новой генерации казахстанцев.

В настоящее время человек изменяет окружающий мир значительно быстрее, чем себя, свое собственное сознание, а потому не успевает вписываться в этот мир. Современный человек живет в мире техносферы, где создаваемые им технические системы требуют не только повышенной осторожности в обращении с ними, но и радикально меняют стиль его мышления и поведения. Стихийное развитие цивилизации закончилось, и это резко увеличивает ответственность каждого человека за принимаемые ими решения, а социум – за подготовку кадров с конкурентоспособным человеческим капиталом.

Во многом правильны слова Президента Н.А. Назарбаева, когда он говорит, что: «Сегодня быстро меняются парадигма и формат глобального прогресса. Мир переходит к постиндустриальному этапу, где знания становятся движущей силой прогресса, источником новых жизненных благ. В экономике появляются совершенно новые отрасли и сектора. Быть в стороне от этих тенденций и тем более не учитывать их стало бы стратегической ошибкой» [22].

Вторым условием успешного развития Казахстана в новом мире является, создание основ правового и социального государства провозгла­шенных в Конституции РК.

Концепция правового государства, начиная от античных мыслителей (Платон, Аристотель, Цицерон и др.), вплоть до русских и казахских социологов и юристов конца ХIX-начала ХХ века (А.И. Петражицкий, П.И. Новгородцев, Б.Я. Кистяковкий, М. Шокай, А. Букейханов и др.) исходила из теории естественного права, что в реальной общественной жизни означало – проведения социальных реформ только при условии соблюдения правовых гарантий и свобод индивида; наличия эффективных форм контроля и надзора за осуществлением законов; во взаимной ответственности гражданина и государства; равенства всех перед правосудием.

В условиях социальной трансформации казахстанской цивилизации условиями формирования правового государства должно стать:

- достижение такого состояния жизни социума, при котором соблюдение законов было бы выгоднее, чем их нарушение, что предполагает высокий уровень правовой культуры общества, его правовую грамотность;

- превращение правоохранительных органов в рабочий механизм, активно содействующий становлению правопорядка;

- децентрализация управления, разграничение функций центральных структур власти и органов местного самоуправления, расширение компетенции последних.

Так, озвученные Президентом А.Н. Назарбаевым шаги по дальнейшей реформе правоохранительной системы Казахстана в его выступлении по случаю 15-ой годовщины Конституции РК свидетельствуют о правильном пути республики по направлению к правовому государству.

Если же говорить о социальном государстве 1, то социальное государство – это государство, где дети учатся, пожилые люди живут долго и достойно, безработица и медицинские услуги ком­пен­си­руются пособиями и т.д. Механизмы исполнения социальных обяза­тель­ств отвечают представлениям большинства населения этого государства о со­циальной справедливости. Если население не видит признаков социальной справедливости, то говорить о социальном государстве преждевременно, даже если об этом указывается в официальных документах.

При этом как пишут Г.В. Малинин и В.Ю. Дунаев: «Социальное государство – это не механизм политического и социально-психологического умиротворения граждан. Это такой субъект социального Порядка, деятельность которого предполагает целую совокупность конкретных и предметных мер, направленных на формирование общественных отношений, основанных не на неравенстве, как источнике социальных коллизий и противостояний, а на социальном партнерстве, культуре компромисса, ориентирующих на достижение согласованных решений, качественной стабильности во взаимодействии социальных субъектов, консолидации политических сил, структур и институтов гражданского общества и бизнеса, совместной ответственности за настоящее и будущее страны» [23, с. 60].

Определение «социальное государство» или «государство с социально ориентированной экономикой» крайне мало говорит об уровне его социальных обязательств. Конституционно их может быть принято много, но выполняются они лишь поверхностно. Считается, что объективную оценку должно давать само население.

В демократических обществах с рыночной экономикой государство менее активно навязывает гражданам социальные обязательства в силу их индивидуальной самостоятельности. В большинстве стран социальные реформы идут по пути перераспределения социальных обязательств от государства к гражданину. Однако такая политика возможна исключительно на фоне высокого и постоянно растущего гражданского благосостояния, к чему так целеустремленно движется Казахстан, переживающий сегодня так называемый трансформационный период.

Трансформационный период – серьезное испытание не только для государства, но и для каждого человека. Он неизбежен. И его надо облегчить не только всем миром, но и каждому в отдельности, в том числе за счет разви­тия новых трудовых отношений и новых сфер их приложения, таких как малый и средний бизнес (МСБ); как повышение квалификации и переквалификации, требующих немалых финансовых затрат; как создание системы законов, обеспечивающих каждому гражданину право широкого свободного выбора профессиональной деятельности, не противоречащей нормам человеческой морали. Только так мы можем приблизиться к цивилизо­ван­ности казахстанского социума.

Говоря о социальном государстве нельзя также самоустраниться от проблем социальной справедливости как фактора цивилизационного развития казахстанского общества. «Социальная справедливость» это совокупность требований, которые социальная группа предъявляет к общественным отноше­ниям. При этом они исходят из своего объективного положения и формируют эти требования, сопоставляя существующие общественные отношения со своими интересами. Если преобладает совпадение того и другого, данные общественные отношения, присущие им черты, считаются справедливы­ми. В противном случае они осуж­даются, и выдвигается требование их изменения.

Социально справедливым считается такое общество, где устанавли­вается социальное, экономическое и политическое равенство всех общест­вен­ных групп и достигается гармония общественных, групповых и личных интересов при распределении благ, статусов, гарантий и власти.

В своем культурно-цивилизационном развитии казахстанскому социуму следует опираться на принцип наиболее социально справедливого расп­ре­­деления в социальной сфере, которые наилучшим образом способст­вовали бы достижению целей общества – перестройке экономики, ее реконструкции на интенсивной основе, росту эффективности, демократии­зации всей общест­венной жизни1. В таком социуме образование, должности, профессии и т.п. должны распределяться в первую очередь в пользу самых одаренных, про­фессионально достойных. Надо отказаться от столь жестких принципов при подборе кадров, как социальное или национальное представительство, ликви­дировать всякие ограничения по полу, возрасту, родству, лояльности и т.п. Аналогичные подходы должны быть и при распределении других социаль­ных благ [24, с. 269-270].

В условиях глобального финансово-экономического кризиса для восстановления в правах принципа социальной справедливости требуется не меньше, а больше усилий, ибо по ряду обстоятельств, стало намного сложнее использовать фактор справедливости для рыночного успеха. Преградой для нее стала сегодня коррупция и нищета, чрезмерное расслоение на богатых и бедных, а также искусственно создаваемые проблемы дефицита эконо­мичес­кой свободы. Однако непроходимость для МСБ межотраслевых и внутриотрас­ле­вых барьеров, препятствия, создаваемые новоявленными естественными и «искусственными» монополиями, засилье многих па­ра­зитирующих посредников и многое другое создает преграды на пути сво­боды и справедливости. Во всех этих случаях разрешение проблемы требует подходов, диктуемых как требованиями свободы, так и требованиями спра­ведливости.

Как справедливо подчеркивает Л.С. Бляхман, государство должно взять на себя ответственность за достижение установленных законом социальных стандартов, за образование и здоровье народа за преодоление бедности и чрезмерной социальной дифференциации, за деловой, инновационный и инвестиционный климат [25].

При этом модернизация обладает большой привлекательностью лишь тогда, когда «она позволяет обществу двигаться от состояния бедности к состоянию богатства. Экономический рост становится доминирующей социентальной целью, а доминирующую роль на индивидуальном уровне начинает определять достижительная мотивация. Экономическое накопле­ние (для индивидов) и экономический рост (для общества) становятся, сегодня высшими приоритетами для большей части населения Земли и до сих пор составляют главнейшие цели для значительной части человечества» [26, с. 8-9].

В контексте 20-летнего юбилея независимости Республики Казахстан, приятным фактом, стало то, что в рейтинге национального благосостояния Legatum Prosperity Index исследовательского института международной инвестиционной группы Legatum Казахстан в 2010 году занял 50 место среди 110 стран мира (в 2009 году Казахстан занимал в этом рейтинге 76 позицию) [27]. Это вселяет надежду казахстанцев в правильность проводимого государством курса реформ.

Тем не менее, и это следует отметить (как бы нам этого не хотелось – Е.Б.), итоги преобразования в нашем социуме сегодня имеют двоякую тенденцию. В качестве положительных считаются: формирование негосу­дар­ст­венного сектора и переход к смешанной экономике с различными формами собст­венности: осознание и попытки освобождения от синдрома зависимости от государства. Отрицательные – рост инфляции и ее дестабилизация, приведшие к нерегулируемости внешнего долга (к началу октября 2011 года она достигла почти 125 млрд. долларов – Е.Б.), отсутствие промыш­лен­ности, полнейшее отсутствие социальной защиты населения, бездейственная правовая база и другие.

Только реанимация на практике похороненных за годы реформ высоких ценностей и, соответственно, социальных факторов можно ожидать восхождения казахстанского социума на новый вектор развития, вектор эконо­мической эффективности, социального благополучия и политической стабиль­ности, озвучен­ных президентом РК Н.А. Назарбаевым в его Посланиях народу Казахстана «Через кризис к обновлению и развитию» (2009) [28], «Новое десятилетие – новый экономический подъем – новые возможности Казах­стана» (2010) [29] и «Построим будущее вместе!» (2011) [30].

Другим не менее важным аспектом модернизации казахстанского социума является - модернизация политическая, связанная не только с укреплением гражданского общества и расширением пространства политической конкуренции, но и общим укреплением доверия населения к власти, включением максимально широких слоев населения в модернизационный проекты со стороны государства.

В Послании 2007 года «Новый Казахстан в новом мире» Президент Н.А. Назарбаев особо подчеркнул, что: «Главная цель политических преобразований для нас – это движение к такой современной демократической форме власти, которая сможет обеспечить наиболее эффективную систему управления обществом и государством, одновременно сохраняя политическую стабильность в стране и обеспечивая все конституционные права и свободы наших граждан» [31].

. Однако «фетишизация в суверенном Казах­стане, - по мнению Валихана Тулешова, - привела к так назы­вае­мо­му авторитарному варианту модернизации, предпо­лагающему объек­тив­но­сть инструментов управления и власти, а не выс­шие цели человеческого су­щест­вования. Господствующим элитам Казахстана при­суще, скорее, псев­до­­мо­­дер­нистские потуги, выражен­ные в многочисленных программах, ст­ра­­тегиях и планах, закрепляющих в сознании формирующейся нации устаревшие сте­рео­типы мышления. Все это выражается в том, что в культуре – устаревшие идеалы и ценности, в законах государства – устаревшее видение приемов и механизмов функционирования права и т.д. « [32].

Мы не должны забывать, что любая кардинальная политическая реформа должна иметь опору в виде массовых ценностей. Если же происходит массовая ценностная переориентация общества, максимально актуали­зи­руют­ся «ценности выживания», нарастает постепенная деградация жизнен­ных притязаний людей, наблюдается «утрата общей перспективы» (П. Рикер), это политически рискованно и чревато драматическими откатами общества назад, следствием чего может быть дискредитация политического режима, его институтов и самой идеи демократической реформы. При этом новая попытка общества начать процесс модернизации может разво­ра­чиваться в условиях еще более снизившегося стартового потенциала: экономического, политического, культурного и даже психологического в смысле нарастания в обществе таких деструктивных явлений как социальная инерция, тотальное неверие, политическое отчуждение, меркантилизация человеческих отношений и связей, культурная люмпенизация и т.д. [33, с. 15].

Тем не менее, основной вектор развития казахстанской социума обус­ловлен сегодня общемировой тенденцией перехода к постиндустриализму. Если этого перехода не произойдет, Казахстан рискует остаться на периферии миро­вого развития, за порогом современной цивилизации. Вместе с тем проблема сос­тоит в том, должен ли Казахстан механически брать в качестве образцов для подражания западные модели и пытаться использовать их на своей почве? Оче­видно, что главной теоретической проблемой становится соот­несение обще­циви­ли­зацион­ных универсалий современного мира с казахстан­скими особен­нос­тями, которые должны выступать не в качестве побочного и изживаемого в ходе эволюции «фона», а как важнейший источник твор­ческой энергии раз­вития. Творческое прочтение западного опыта, исполь­зо­вание его с учетом социо­культурной специфики - продуктивнее пассивного эпигонства. Поэтому важ­нейшей пара­дигмой современ­­ного развития Казах­стана является куль­турно-цивилизационная: оценка цивилизационных, со­циаль­ных, политических пере­мен посредством обращения к собственному социокультурному опыту.

Другой особенностью вхождения Казахстана в постиндустриализм явля­ется необходимость использования трансцендентального и идеалисти­чес­кого эле­ментов гетерогенной национальной культуры с их сосредоточен­ностью на са­мом человеке, его способности жить в коллективе, а также креативных способ­ностей наиболее развитой части общества.

В частности, не уничтожая особенностей отдельных входящих в ее состав этносов, казахстанская циви­лизация способна создать уровень единства, распо­лагающийся над уровнем различий, - уровень общности. Тем более, что в условиях глобализации, национально-государственное уст­ройство пере­хо­дит в глобальное, и мы стоим на пороге создания планетарного государства с единой унификационной административно-экономической сис­темой.

Признавая реальность процессов глобализации, мы должны придер­жи­ваться в процессах модернизации «своего пути». А именно:

- сохранение духовной иден­тич­ности,

- формирование единой национальной идеи, способной объеди­нить каза­хов и представителей инонациональных диаспор,

- обеспечить противостояние угрозам и вызовам глобализации и модер­низации.

Перспективы вхождения Казахстана в мировое цивилизационное прост­ран­ство должны быть связаны с осмыслением цивилизационной идентичности казахстанского общества, определением его цивилизационного статуса. Цивилизационная идентичность играет важную роль в формиро­вании внешнеполитических ориентаций, связанных с восприятием места и роли казахстанского общества в мировом сообществе. Чтоб стать развитой страной в международном сообществе государств, Казахстану необходимо создать такую модель демократии и, соответственно, государства, которая обладала бы очевидным приоритетом над моделью рыночных отношений и поставила бы ее под свой полный контроль.

Полученный Казахстаном опыт на посту председателя ОБСЕ, возможно, позволит преодолеть «кризис доверия», возникший в какое-то время из-за неопре­деленности и эклектичности подходов к осмыслению исторических задач государства, неопределенности принципов культурно-исторической идентич­ности и дальнейшего развития.

Государственная программа «Путь в Европу», в качестве цивилиза­цион­ного пути Казах­стана на долгосрочную перспективу указала европей­ский вектор раз­вития. Очень хотелось бы надеяться, что европейские поли­тические инсти­туты и умение вырабатывать консенсус внутри госу­дарства, ува­жение принципов верховенства закона и прав человека, евро­пейская со­циаль­ная модель, осно­ванная на идеале социального равенства, будут «имп­лан­тированы» на казах­станскую почву.

Касаясь положений программы «Путь в Европу», бывший спикер Парламента РК, а ныне заместитель генерального секретаря ООН по разоружению К.-Ж. Токаев на международной научно-практической конференции «Современный Казахстан и «Путь в Европу» сказал, что она носит прагматичный характер и нацелена на решение самых актуальных задач сотрудничества. Это – развитие торгово-экономического сотрудничества, реализации взаимовыгодных проектов в области транспортно-коммуникационных связей, энергетики и ресурсосбережения. Важной частью программы является совершенствование и дальнейшее развитие казахстанской правовой системы и общественно-политических институтов. Разумеется, с учетом европейского опыта и практики. Большое значение уделяется реформе государственной службы и борьбе с коррупцией во властных структурах. Для Казахстана важно содействие Евросоюза в повышении качества образования, развития малого и среднего бизнеса [34].

Культурно-цивилизационный путь развития Казахстана в эпоху гло­бали­за­ции должен заклю­чатся в способности взять у Востока и Запада все ценное, но не повторять его, а пойти дальше, глубже – в сторону справедливых, гуман­ных, нравственно оправданных форм социальной жизни. Казахстан должен как бы нащупать для себя тот путь модернизации, который, не отрицая опыта За­пада и Востока, в то же время не слепо копировал бы их.

Казахстанская цивилизация может и должна использовать наряду с запад­ной своеобразный и богатый культурный опыт развития восточных и иных цивилизаций. Известный арабский исследователь А. Муниф писал, что «Нация, у которой есть свои собственные уходящие корнями в далекое прошлое история, цивилизация и культура, отличается от корабля, пас­сажиры которого, собравшись вместе по воле случая и приключений, вооб­ражают, что при помощи денег и высокомерия они способны создать свою собственную историю» [35, с. 332].

Синтез, обеспечиваемый либерализмом, динамичности со стабильностью и благосостоянием, традиционности и инноваций позволит Казахстану осуществить глубинный прорыв в разряд развитых стран. Новая этическая система, новый моральный кодекс, новое понимание общественного и личного долга ответственности перед нацией, государством и личностью, которые необходимы в сегодняшнем Казахстане, могут явиться результатом решения огромного комплекса социальных проблем.

Таким образом, реализация проектов социальной модернизации казахстанского социума приобретает сегодня первостепенное значение. Прежде всего, это снижение уровня расслоения населения по социально-экономическим показателям, внедрение технологий, позволяющих минимизировать общение гражданина с чиновником при решении социальных вопросов, более последовательное отстаивание интересов личности и гражданского общества.
  1   2   3


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации