Чеботарева В.П. Право на жизнь и его обеспечение в Российской Федерации - файл n1.doc

приобрести
Чеботарева В.П. Право на жизнь и его обеспечение в Российской Федерации
скачать (1211.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1212kb.15.09.2012 03:21скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8
§ 1. Гарантии права на жизнь в Российской Федерации

Право человека на жизнь – это исключительно широкое по своему содержанию понятие, включающее в себя совокупность условий, наличие которых способно гарантировать человеку достойное проживание на Земле. Предназначение гражданского общества и государства – всемерное содействие созданию, как соответствующих условий, так и возможностей использования их для счастливой жизни всего населения.

Право на жизнь означает, что никто не может и не должен произвольно, преднамеренно, по чьему бы то ни было усмотрению или указанию покушаться на жизнь человека, лишить его того, что безвозвратно, дается каждому человеку лишь один раз при рождении. Виновниками нарушения данного права, а соответственно, и противоестественного прекращения жизни человека всегда являются общество и государство.

Государства создаются людьми для упорядочения отношений между членами общества таким образом, чтобы облегчить жизнь каждого его члена в отдельности и всех вместе путем обеспечения свободы и равенства, содействия стремлению людей к счастью и максимального уменьшения возможных угроз и опасностей, исходящих извне. С момента образования государства жизнь человека регулируется уже не только естественными законами. Она попадает под защиту позитивного права1.

В этой связи в Конституции Российской Федерации и в отраслевом законодательстве закреплён комплекс правовых средств, которым обеспечиваются гарантии права на жизнь в России. Это те же средства, что обеспечивают конституционные гарантии на достойную жизнь и свободное развитие человека, государственную поддержку малообеспеченных граждан и иные гарантии социальной защиты: право не подвергаться пыткам, другому жесткому обращению или наказанию, а также медицинским, научным или иным опытам; право частной собственности; право на труд в условиях безопасности и гигиены, за вознаграждение не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; право на отдых; право на социальное обеспечение; право на охрану здоровья и медицинскую помощь; право на благоприятную окружающую среду и т.д. Обеспечение права на жизнь получает свою конкретизацию и развитие в законодательных и иных правовых актах, определяющих содержание тех или иных аспектов данного права, а также организационные, финансовые и другие условия их реализации.

Для обеспечения комплекса правовых средств, которым закреплены гарантии права на жизнь в России, в государстве действуют и создаются специальные институты и механизмы, которыми право человека на жизнь признается и защищается, что обеспечивается как международным сообществом, так и нашим государством в отдельности.

Понятие гарантий базируется на основных принципах, выработанных человечеством: гуманизме, справедливости, законности, целесообразности, равноправии и др. По своей сущности гарантии есть система условий, обеспечивающих удовлетворение интересов человека. Их основной функцией является исполнение обязательств государством и другими субъектами в сфере реализации прав личности. Объектом гарантий права на жизнь выступают общественные отношения, связанные с охраной и защитой права человека на жизнь. Содержание гарантий весьма динамично и обусловлено их целевой, институциональной и функциональной направленностью, зависит от общественно-политических, духовных и иных процессов, происходящих в стране на определенных этапах ее исторического развития.

Система правовых гарантий, обеспечивающих защиту права на жизнь, состоит из общих гарантий (экономические, политические, идеологические) и специальных – юридических (конституционные и отраслевые). И каждая из этих гарантий дает возможность человеку реализовать свое главное право в различных сферах деятельности.

Обеспечение права на жизнь означает признать это право, ценить его, охранять, защищать и восстанавливать. Функции государства в обеспечении права на жизнь, так же как и других прав человека, проявляются в создании условий для реализации этого права, в его охране, защите и восстановлении. Неисполнение либо ненадлежащее исполнение перечисленных функций приводит к тому, что государство, в лице его органов, не в состоянии обеспечить реализацию юридических гарантий права на жизнь, за что должно нести ответственность. Прежде всего, речь идет об обязанности государства обеспечить личности право на судебную защиту и все иные способы, не запрещенные законом, а также право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе бесплатной, на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного ущерба.

Представляется логичным начать анализ системы общих, гарантий права личности на жизнь с экономических гарантий, определяющих в немалой степени содержание и действенность всех остальных видов.

Специфика общественных отношений, охраняемых конституционным правом личности на жизнь, выражается в отсутствии специальных экономических (материальных) гарантий этого права. Разумеется, охрана права на жизнь требует известных финансовых затрат (расходы на содержание органов внутренних дел, прокуратуры и т. д.), но эти затраты необходимы для охраны и других конституционных прав, а следовательно, не могут рассматриваться в качестве специальных гарантий данного права. Следует, однако, заметить, что социальная сфера жизнедеятельности личности не может существовать автономно, независимо от источников ее материального финансирования. Любая самая оптимальная государственная программа, преследующая целью разрешение социальных проблем, нуждается в процессе своей реализации в определенных материальных затратах.

Сам процесс жизнедеятельности, в рамках которого, собственно, и реализуется право на жизнь, – это процесс пользования определенными социальными благами, обеспечиваемыми либо охраняемыми государством. Можно выделить три группы факторов в области социально-экономических отношений личности и государства, оказывающих непосредственное влияние на возможность реализации исследуемого права. Это, во-первых, уровень социально-экономического развития общества, принципы социальной политики, проводимой государством; во-вторых, уровень общекриминальной преступности; в-третьих, комплекс мер, предпринимаемых государством с целью создания максимально возможных благоприятных условий реализации конституционных прав личности.

Главным определяющим моментом в создании подобных условий является уровень социально-экономического развития общества, позволяющий судить о потенциальных возможностях государства в выполнении данной задачи. Государство должно стремиться к такому уровню развития и функционирования своих структур, который исключит вероятность наступления социально-экономических катаклизмов (гиперинфляции, экономического кризиса, массовой безработицы и т. п.), являющихся, в свою очередь, провозвестниками голода, преступности и многих других негативных факторов, препятствующих нормальной жизнедеятельности личности. В этом аспекте гарантии реализации права личности на жизнь сближаются с гарантиями права человека на достаточный уровень жизни (ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах)1, но они все же не идентичны.

Гарантии реализации права на достаточный уровень жизни создают условия нормального пользования пищей, одеждой, жилищем, они обеспечивают свободу от голода. А эти факторы, в свою очередь, выступают в качестве предпосылок формирования политической стабильности, общественного порядка и иных условий нормальной реализации права на жизнь. Государственная политика в сфере социальной поддержки личности закреплена на конституционном уровне (ст. 37-41 Конституции Российской Федерации), а также в текущем законодательстве. Ежегодно публикуемые «Основные направления социальной политики Правительства Российской Федерации» являются своеобразным отражением сложившейся в обществе социально-политической ситуации, ее «больных» мест1. Безусловно, от реальности предпринимаемых государством мер по созданию условий благоприятствования для указанных категорий лиц зависит возможность реализации права на жизнь как их самих, так и окружающих.

Помимо указанных факторов, показателями благополучия общества может служить продолжительность жизни его членов, а так же уровень детской смертности. Приходится с сожалением констатировать, что демографические процессы в России развиваются негативно, а ожидаемая продолжительность жизни сокращается. Согласно сообщениям печати, среди европейских стран младенческая смертность выше всех в странах СНГ, вплотную к нам приблизилась лишь бывшая Югославия. Причины подобного положения дел разнообразны и разномасштабны: от экологического неблагополучия и острого дефициты медицинской техники и лекарственных средств до снижения качественных характеристик репродуктивной способности населения. Несомненно, данная проблема является самой животрепещущей. Ей должно отводиться приоритетное место в системе государственных интересов, так как эффективность ее решения, в конечном счете, предопределяет будущее России. Однако положительный результат может быть достигнут только в условиях позитивного взаимодействия всех социальных факторов. Полагаю, что меры, направленные на нейтрализацию вышеуказанных негативных факторов, могут быть рассмотрены в качестве общей социально-экономической гарантии основных гражданских и экономических прав личности, включая, в первую очередь право на жизнь.

Период коренных преобразований в России сопровождается резким ростом общекриминальной преступности. По мнению российского Президента РФ В.В. Путина, «преступность сегодня представляет собой угрозу национальной безопасности России». Ежегодно в Российской Федерации регистрируется почти 3 млн. преступлений, среди которых 1,7 млн. тяжкие и особо тяжкие – убийства. Каждый год в России совершается более 30 тыс. убийств, более 7,7 тыс. убийств не раскрыто1. Преступность как социальное явление является зеркальным отражением переживаемых обществом катаклизмов. Нетрудно заметить непосредственную связь, в первую очередь, между особенностями социально-экономической ситуации в обществе и спецификой преступных посягательств. В настоящее время, например, отмечен рост преступных посягательств в сфере экономики, налогообложения, свободы и безопасности личности. Безусловно, подобный вал криминальных проявлений, помимо прямой угрозы правам личности, представляет собой и косвенную угрозу. Это, в частности, выражается в том, что огромные суммы государственного бюджета правительство вынуждено расходовать на борьбу с преступностью, тогда как эти средства могли бы быть использованы для поддержки таких жизнеобеспечивающих областей, как медицина, экология и т.д.

Значительное воздействие на процесс реализации конституционного права на жизнь оказывает позитивная деятельность государства по созданию благоприятных условий жизнедеятельности каждой личности. Эта деятельность представляет собой комплексную, многоступенчатую систему определенных социально-экономических мер. В качестве центрального связующего звена системы выступает понятие «безопасной жизнедеятельности человека». Безопасная жизнедеятельность человека находилась в центре внимания 1-го Съезда специалистов по безопасной деятельности, состоявшегося в июне 1992 г. в г. Санкт-Петербурге. Съезд, в частности, рассматривал вопрос об объединении усилий представителей науки и практики в обсуждении всех аспектов безопасности человека в любых сферах его обитания. Правовое понятие «безопасность» сформулировано в Законе Российской Федерации «О безопасности» и определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз»1.

Основными субъектами безопасности выступают личность и, следовательно, ее жизнь, а основным гарантом обеспечения безопасности – государство. Ст. 2 Закона Российской Федерации «О безопасности» гласит, что «государство в соответствии с действующим законодательством обеспечивает безопасность каждого гражданина на территории Российской Федерации»2.

Верным представляется рассмотрение Е.В. Кряжевым понятия безопасной деятельности человека как установленного (санкцио­нированного) государством такого уровня организации хозяйственной деятельности, которой обеспечивал бы безопасность общества, защиту жизни и здоровья человека от разрушительного влияния промышленности и окружающей природной среды3. Заметим, что к промышленности следует отнести все виды производств. Их деятельность необходимо рассматривать с точки зрения потенциальной угрозы со стороны как самого производственного процесса, так и его результатов, т.е. непосредственной продукции. Думается, что безопасная деятельность человека может быть рассмотрена как общая социально-организационная гарантия права на жизнь и права на здоровье.

Целесообразно выделить несколько наиболее существенных, на мой взгляд, факторов в среде жизнедеятельности человека, тесно связанных с реализацией права на жизнь: экология; деятельность потенциально опасных производств в различных отраслях народного хозяйства; безопасность пищевых продуктов и медикаментов; деятельность негосударственных предприятий, владеющих источниками повышенной опасности.

Тесная взаимосвязь и взаимозависимость конституционного права на жизнь (ст. 20 Конституции РФ) и конституционного права на здоровую окружающую среду (ст. 42 Конституции РФ) очевидна. В настоящее время большинство российских областей находится на грани экологической катастрофы, которая, наступая медленно, но неумолимо, способна привести к таким изменениям природных условий, которые сделают невозможным само физическое существование человека. Поэтому деятельность государства, направленная на поддержание экологического благополучия, является не только гарантией права личности на здоровую окружающую среду, но и гарантией права на жизнь.

В юридическом смысле качество окружающей среды определяется установленными в правовом порядке нормативами. Система таких нормативов и лимитов, а также общие сведения к их разработке определены Законом РСФСР «Об охране окружающей природной среды»1. В систему нормативов качества окружающей природной среды входят: нормативы предельно допустимых концентраций вредных веществ, нормативы предельно допустимых уровней шума, вибрации, магнитных и иных вредных физических воздействий, нормативы предельно допустимого уровня радиационного воздействия, предельно допустимые нормы нагрузки на окружающую среду, нормативы санитарных и защитных зон. Перечисленные положения направлены преимущественно на обеспечение чистоты окружающей среды, что является лишь одной, хотя и важной, характеристикой благоприятной окружающей среды.

Следует отметить, что данный Федеральный Закон, предусматривающий государственные гарантии экологических прав граждан и механизм их реализации2 предоставляет право требовать от гидрометеорологических и других соответствующих органов представление своевременной полной и достоверной информации о состоянии окружающей среды и мерах по ее охране. Вред, причиненный здоровью граждан в результате неблагоприятного воздействия окружающей природной среды, вызванной деятельностью предприятий, учреждений, организаций или отдельных граждан, подлежит возмещению в полном объеме.

В случае катастрофы, вызванной как человеческой деятельностью, так и природными катаклизмами, в соответствии со ст. 6 Федерального закона РФ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»1 федеральные органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления и администрация организаций обязаны оперативно и достоверно информировать население через средства массовой информации и по иным каналам о состоянии защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций и принятых мерах по обеспечению их безопасности, о прогнозируемых и возникших чрезвычайных ситуациях, о приемах и способах защиты населения.

В целях развития и конкретизации Закона Российской Федерации «О безопасности» представляется целесообразным внедрение правового регулирования в сфере безопасности базовых отраслей народного хозяйства: транспорт, сельскохозяйственное производство, атомная энергетика и т.д. Важнейшим элементом обеспечения безопасности является право человека знать о существовании угрозы его жизни и здоровью и обязанность государственных чиновников предоставить данную информацию населению (ст. 41 Конституции Российской Федерации). Представляется целесообразным введение института уголовной ответственности за умышленное непредоставление (либо несвоевременное предоставление), либо предоставление искаженной, заведомо ложной информации ответственными лицами о наличии угрозы, связанной с деятельностью источников повышенной опасности либо со стихийными силами природы для жизни и здоровья населения или отдельных групп лиц, повлекшее тяжкие последствия. Данный институт явился бы реальным воплощением механизма гарантий сразу нескольких прав личности, в частности, права на жизнь и права на информацию.

Система безопасной жизнедеятельности будет неполной без такого звена, как государственная проверка качества пищевых продуктов и медикаментов. П. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»1 прямо указывает на право гражданина Российской Федерации на получение от компетентных органов сведений о состоянии среды обитания и здоровья населения, эпидемиологической обстановке, о качестве выпускаемых товаров народного потребления, в том числе пищевых продуктов, а также питьевой воды2. Однако в настоящее время существуют веские основания, позволяющие оценить российскую систему государственной проверки качества пищевых продуктов и медикаментов как недостаточно эффективную.

Известно немало случаев отравлений российских потребителей низкокачественными пищевыми продуктами как отечественного, так и иностранного производства. При этом органы Госкомсанэпиднадзора фактически лишены возможности исполнения функций контролирующего органа на должном уровне. В определенной мере это объясняется отсутствием нормативного акта, устанавливающего систему лицензирования предприятий, связанных с производством и реализацией продуктов питания.

На сегодняшний день единственным средством борьбы за безопасность продовольствия на отечественном рынке остаются малоэффективные штрафные санкции. В подобных условиях следует шире использовать имеющийся зарубежный опыт, как практический, так и правовой, в сфере сертификации данной продукции. Так, например, эффективность деятельности Федерального американского управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов обусловлена не только ши­роким спектром контрольно-регулирующих функций, но и полномочиями привлекать нарушителей законодательства к административной и даже уго­ловной ответственности1.

Политические и социальные внутригосударственные катаклизмы, как правило, негативно отражаются на всей системе государственного контроля в сфере безопасной жизнедеятельности личности. Повсеместное разгосударствление и приватизация отраслей промышленности, транспорта, медицины и т.д., помимо ожидаемых позитивных плодов здоровой конкуренции, повлекло за собой частичную стагнацию в области государственного надзора за соблюдением в этих сферах мер безопасности, призванных защищать человеческую жизнь. В то время, как каждое цивилизованное государство на первое место во внутригосударственной политике ставит благополучие своих граждан, в России механизм государственного централизованного контроля за деятельностью негосударственных предприятий, компаний, обществ, владеющих источниками повышенной опасности, фактически является бездействующим.

Так например, появление многочисленных негосударственных авиакомпаний, эксплуатирующих воздушные суда (как правило, на правах аренды), ознаменовалось резким скачком вверх кривой аварийности полетов и, соответственно, возросшей опасностью для жизни пассажиров. Вызвано это целым рядом причин: от нарушений правил эксплуатации судов и технологической дисциплины до элементарной халатности лётного и обслуживающего персонала.

Существующие государственные контрольные органы, в прямые обязанности которых входит предотвращение подобных ситуаций, в подавляющем большинстве, бездействуют, так как не укомплектованы специалистами и не имеют соответствующей нормативной базы и т. п.

Думается, что эффективная деятельность государственных контрольных органов, подобных упомянутой инспекции, в структуре государственного механизма обеспечения благоприятных условий реализации права на жизнь может быть рассмотрена в качестве специальной социально-экономической и организационной гарантии данного права. Проблема обеспечения безопасности полетов гражданской авиации является предметом внимания ООН и ее специализированного органа – ИКАО, которым разработана специальная программа безопасности полетов гражданской авиации, осуществляемая в настоящее время в большинстве стран, имеющих авиационное сообщение.

Общей целью указанной программы считается повышение авиационной безопасности в каждой стране, приведение ее уровня в соответствие с международными стандартами и нормами. Более узкой целью, в конечном счете, является стремление мирового сообщества избежать авиакатастрофы, свести к минимуму гибель людей. Программа предусматривает посещение экспертами стран-участниц с миссией исчерпывающего изучения государственной политики и законодательства по авиационной безопасности, национальных программ обеспечения безопасности полетов гражданской авиации. После визита экспертами готовится детальный доклад, представляемый правительству государства, в котором даются рекомендации и предлагается помощь по согласованию мер безопасности с минимальными стандартами и правилами, принятыми ИКАО.

Думается, целесообразность всемерной поддержки государством указанной деятельности международной организации бесспорна. Сама же деятельность ИКАО выступает в качестве специальной международной гарантии права на жизнь.

Разумеется, деятельность не только такой отрасли, как гражданская авиация, но и любой иной государственной и негосударственной структуры, способной оказывать прямое или косвенное воздействие на процесс осуществления права на жизнь, должна находиться под контролем компетентных органов государства и не противоречить общепринятым международным нормам.

Сущность политических гарантий права человека на жизнь состоит в следующем. Политическая организация общества, господствующий в нем политический режим предопределяют потенциальную возможность реализации любым членом данного общества своих прав человека и гражданина. Думается, верна точка зрения, согласно которой «наиболее враждебны и опасны для свободы духа все монистические формы государств, от монархических до социалистических, и наименьшее зло представляют формы смешанные и плюралистические, менее склонные к тирании»1.

Современные правовые учения рассматривают политическую систему любого общества с точки зрения ее демократичности, предполагающей плюрализм взглядов и свободу их выражения, находящих отражение, главным образом, в деятельности политических партий. Важность плюрализма в сфере существования политических организаций была отмечена в документе Копенгагенского Совещания конференции по человеческому измерению СБСЕ2. Тем не менее, сам факт множественности политических партий и движений с позиции их влияния на процесс реализации каждой личностью своего права на жизнь не может быть оценен однозначно. С одной стороны, плюрализм политических партий (в том числе оппозиционных) и их деятельность в определенной мере уменьшают степень вероятности обретения государством характерных признаков тоталитаризма. Ни одна партия, как правило, не осмелится заявить в своих программных документах об отрицании ею права личности на жизнь и необходимости защиты данного права государством. Но, с другой стороны, борьба различных политических объединений за власть в ряде случаев (особенно в период становления многопартийной системы) приводит к активному противостоянию политических сил в рамках высших эшелонов государственной власти, к дестабилизации общественно-политической обстановки, политическим конфликтам, перерастающим в вооруженные столкновения, в которые втягиваются огромные массы людей. Подобная ситуация характеризуется массовыми нарушениями прав человека и гражданина, в том числе и права на жизнь.

Кризис государственности и обострение социальных противоречий провоцируют ухудшение обстановки и в области межнациональных отношений. Межнациональные конфликты, сотрясающие отдельные регионы России, демонстрируют, по существу, полную незащищенность их жителей, полный паралич, как политических, так и правовых гарантий их права на жизнь. Согласно данным МВД России, по состоянию на 1 января 2006 г. зарегистрировано более 1 млн. мигрантов из стран СНГ, вынужденно покинувших места своего постоянного проживания и прибывших на территорию Российской Федерации1. Как правило, беженцы и их семьи чаще подвергаются насилию, у них выше уровень травматизма, их дети чаще погибают от эпидемий и недоедания. Данный контингент более подвержен психическим травмам, в его среде чаще происходят самоубийства.

Государство вправе и обязано способствовать формированию жизнеутверждающих начал общественного сознания. К числу идеологических гарантий права на жизнь относятся существующие в обществе гуманитарные и этические взгляды, нравственные нормы, провозглашающие неприкосновенность человеческой жизни. Любые усилия государства по предотвращению незаконных посягательств на человеческую жизнь и созданию условий осуществления права на жизнь будут тщетны, если духовная атмосфера общества будет «отравлена», если идеей жизни, как высшей и абсолютной ценности, не будут питать общественное сознание, не проникнут во все «клеточки» организма, именуемого социальной общностью.

В процессе своего исторического развития человечество выработало оптимальную, с точки зрения защиты жизни, модель государственности, именуемую «правовым государством». Правовое государство обеспечивает примат права над властью, верховенство прав человека. «Это государство, проводящее идею защиты личной свободы, а не реализаций неких мессианских проектов коллективного Добра; государство, принципиально отказывающееся от навязывания гражданам своих планов, оставляющее им полную свободу распоряжаться жизнью по своему усмотрению... Государство, не требующее жертвоприношений во имя будущего и не оправдывающее насилие величием своих исторических задач»1. Данный тип государства является наиболее оптимальной формой, обеспечивающей эффективность всех гарантий права личности на жизнь, особенно правовых.

Следует заметить, что уважение к личности вообще и этический запрет убийств и иных противоправных посягательств на жизнь – в частности возникли не сразу, но в то же время они характеризуют все известные человечеству системы нравственности. Но ранних этапах развития общества, в условиях рабовладельческого строя существовали представления о неравноценности жизни разных людей в зависимости от их принадлежности к различным кастам, сословиям, классам и т.д. Представление о ценности жизни вообще возникает в более поздний период времени. Но уже в заповедях Моисея и Нагорной проповеди Иисуса формулируется правило «не убий», распространяющееся на всех людей. В новое время и, особенно, после принятия Американской Декларации независимости и Французской Декларации прав и свобод человека и гражданина это правило становится достижением не только религиозной, но и светской морали. Особая роль в реализации права на жизнь принадлежит гарантиям духовным. В данном случае речь идет о духовной культуре общества (философия, художественная литература, театр и другие виды искусства), основанной на гуманистических принципах.

В произведениях великих писателей и художников защищались благородные идеи ценности человеческой жизни. Отражением этих взглядов явился выдающийся этический принцип «благоговения перед жизнью», воплощенный в религиозных и светских идеях нашего времени. В 1915 г. этот принцип был сформулирован известным гуманистом А. Швейцером, который утверждал, что «человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом уничтожать жизнь, вредить ей... Это и есть главный абсолютный принцип этики... Этика благоговения перед жизнью, таким образом, объемлет все, что можно назвать любовью, преданностью, сопереживанием...»1.

Общественное сознание, оказывающее воздействие на реализацию всех прав личности, формируется на основе ценностных установок, превалирующих в сознании большинства индивидов. Традиционно «воля большинства» выступает своеобразным мерилом степени личностной свободы, основой подходов к разрешению вопросов жизни и смерти, с которыми неизбежно сталкивается человечество (проблемы смертной казни, абортов, эвтаназии и т.д.).

Пути и способы разрешения этих проблем являются показателем уровня духовной культуры общества. При этом идея святости и неприкосновенности человеческой жизни должна стоять над всеми другими конкурирующими ценностями. Однако общественное сознание не является раз и навсегда застывшей материей. Его динамика позволяет выявить характер ценностных ориентиров различных групп населения и их изменчивость под углом зрения того, насколько обширным и устойчивым может стать духовное пространство в общественном сознании России.

Современное общество переживает кризис духовности, сопровождающийся переоценкой нравственных ценностей частью его членов. Общество стало привыкать к таким противоестественным явлениям нашей жизни, как заказные убийства, гибель детей в процессе вооруженного выяснения межнациональных отношений, непомерно возросшая жестокость де-линквентной преступности и т. д. Если раньше каждый подобный факт выглядел из ряда вон выходящим событием, будоражил общественное мнение и рождал сострадание и недоумение в душе каждого нормального человека, то в настоящее время ежедневные сообщения об очередных кровавых преступлениях выглядят почти что буднично, привычно. Насилие становится обыденной составляющей российской жизни. И если еще сохраняется осознание права как системы ценностных установок, превалирующих в сознании большинства, то постепенно утрачивается восприятие его как средства защиты права на жизнь от неправомерных посягательств.

Несомненно, на формирование духовности в обществе, сопровождающееся отрицанием нравственных ценностей человечества в том числе и ценностей самой жизни, влияет на практически не уменьшающееся количество, ежегодно регистрируемых убийств. Так в 2006 г. в России зарегистрировано 27 500 убийств1, Заметим, что смертность от убийств в нашей стране по сравнению с Европой с учетом численности населения в 20 раз выше у мужчин и в 12 – у женщин. Причины подобной негативной тенденции в основном совпадают с причинами, вызвавшими всплеск общеуголовной преступности. Центральное место среди них, как частично было отмечено, занимают: рост социальной напряженности, снижение показателей уровня жизни больших масс народа, девальвация нравственных ценностей в сознании целых общественных групп. Причем последнее обстоятельство играет немаловажную роль. Именно поэтому представляется чрезмерно идеализированным упование на благополучное бытие всего социума и каждой личности в отдельности в результате политической реформации общества. Не стоит строить иллюзий, что успешная реализация предпринятых экономических и политических реформ автоматически повлечет за собой снижение уровня преступности, в том числе и посягательств на жизнь. Экономические и политические проблемы, при всей их сложности, могут быть разрешены куда быстрее, чем проблемы общественного и индивидуального сознания, формирующегося под влиянием бытия.

Сознание, в свою очередь, по принципу «обратной связи» определяет формы бытия, причем одной из таких форм является противоправное поведение отдельных лиц или их групп, образующее в комплексе преступность как явление общественной жизни.

Как следствие в обществе формируется неудовлетворенность органов государственной власти, в том числе правоохранительные органы, атмосфера нетерпимости, отсутствие толерантности и возвращение к первобытным законам «око за око» и «зуб за зуб». Так проведенным социологическим исследованием установлено, что 64,7 % из 772 опрошенных респондентов высказались за отмену моратория на смертную казнь. Причем 460 опрошенных респондентов составили сотрудники милиции, 69,6 % из которых выступили за применение смертной казни. Иными словами, речь идет о том, кризис бездуховности сопровождающийся отрицанием жизни, как высшей ценности человека распространяется и на сотрудников органов внутренних дел, главная и основная обязанность у которых является защита жизни и здоровья граждан (см. ст. 1 Закон РФ «О милиции»).

Все это свидетельствует о кризисных явлениях в общественном и индивидуальном правосознании. Не целесообразно в данной работе подробно останавливаться на анализе проблемы кризиса – современного общественного и индивидуального правосознания. Заметим лишь, что внимание ей русские ученые уделяли еще в прошлом веке. Кризис же, по мнению русского философа И.А. Ильина, начинается с разложения религиозности. «Правосознание, утратившее свои религиозные корни, оказывается неспособным поддерживать государственность и культуру»1.

Исследование общих гарантий права на жизнь показало, что в современном обществе существует немало объективных проблем препятствующих нормальному осуществлению данного права, также в силу различных причин имеют место и субъективные причины, которые негативно влияют на развитие общественных отношений. Поэтому задачей любого государства является минимизация, на основе демократических, правовых принципов, с учетом мирового опыта, отрицательных процессов в основных сферах жизнедеятельности общества. В этой связи уместно упомянуть о положительных сторонах деятельности нашего государства, осуществляемой в последнее время. Актуализация и реализация приоритетных национальных проектов в области здравоохранения, образования, сельского хозяйства и жилья, утверждена концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года1 безусловно, повысят качество жизни и соответственно уровень гарантированности основных прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на жизнь. Несомненно, указанные процессы окажут свое положительное воздействие и на правовую систему страны. В этом плане хотелось бы надеяться на то, что они будут успешно реализованы в обозримом будущем.

Юридические гарантии права на жизнь представляют собой систему юридических средств и способов охраны и защиты, прав и свобод человека и гражданина.

Нарушение прав, свобод и законных интересов граждан, в том числе права на жизнь сопровождаются причинением определенного вреда человеку. Конституционные гарантии в этих случаях состоят как в том, чтобы восстановить нарушенное право, так и в возмещении причиненного человеку материального и морального вреда. Виды ответственности за причиненный вред закреплены в специальных законах. Размер возмещения причиненного как материального, так и морального вреда устанавливается судом.

Правильное применение законов, правомерность деятельности органов законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления в сфере реализации прав и свобод граждан обеспечивается, согласно Конституции Российской Федерации, системой правосудия. Расширение круга охраняемых законом прав личности, углубление их содержания в условиях многообразия современных экономических и социальных связей возлагает на суд особую ответственность и поднимает его значение как фактора утверждения экономической и социальной стабильности, как основного гаранта реализации права человека и гражданина на жизнь.

Впервые право на жизнь в нашей стране получило закрепление только с принятием Декларации прав и свобод человека и гражданина Верховным Советом СССР 22 ноября 1991 г. До этого данное право отсутствовало во всех конституциях советского периода развития нашего государства. Тогда как в научных изданиях неоднократно поднимался вопрос о внесении изменений в Конституцию СССР, подчеркивался факт закрепления права на жизнь в международных документах, в которых принимал участие СССР.

В Конституции Российской Федерации, в числе первых статей, определяющих статус человека и гражданина (ст. 20), зафиксировано: «Каждый имеет право на жизнь». Суть данного положения в том, что Конституция юридически закрепляет право на жизнь, как высшую ценность, а государство берет на себя обязательства охранять право каждого человека на жизнь, даже путем установления самой суровой, исключительной меры наказания за уголовные преступления против жизни – смертной казни. Здесь же, в ст. 20 зафиксировано, что «смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни...». Это конституционное закрепление права на жизнь требует от государства и правоохранительных органов решительной борьбы с терроризмом и другими преступлениями, посягающими на жизнь человека. При этом Конституция предоставляет обвиняемому право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных (ст. 20).

Главные и принципиальные положения Конституции Российской Федерации, действующие непосредственно, одновременно раскрываются и конкретизируются в других законодательных актах. Прямое действие Конституции Российской Федерации, провозглашенное ч.1. ст. 15 (а также – ст. 18), позволяет гражданину требовать у государства обеспечения ему возможности воспользоваться нормой, включенной в текст Конституции Российской Федерации, а государство обязано выполнить данное требование.

Несомненно, что конституционные нормы нуждаются в правообеспечительном механизме, и от его совершенства во многом зависит их реализация.

Однако именно Конституция Российской Федерации формирует основу нормативной модели общественных отношений; делает возможным, целесообразным функционирование их с точки зрения высших интересов общества и государства и с этой целью содержит специальные статьи, устанавливающие гарантии реализации прав и свобод граждан.

Прежде всего, гарантией защиты права на жизнь является конституционный строй, основанный на неуклонном соблюдении Конституции, неотчуждаемом естественном праве и общественных принципах и нормах международного права. Эта наивысшая гарантия трансформируется Конституцией Российской Федерации в систему определенных обязанностей государства по обеспечению прав и свобод, сформулированных в главе 2 Конституции Российской Федерации. Среди них необходимо отметить следующие: государственная защита; самозащита прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом: обжалование действий должностных лиц, обращение в средства массовой информации, использование правозащитных организаций и общественных объединений и др.; судебная защита; международная защита; восстановление нарушенного права, обеспечение его реализации, возмещение причиненного человеку материального и морального вреда; незыблемость и неотъемлемость прав и свобод.

Право на жизнь обеспечено рядом таких конституционных гарантий, как право на благоприятную окружающую среду (ст. 42 Конституции Российской Федерации); запрет пыток и насилия (ст. 21); социальное обеспечение граждан по возрасту, болезни, инвалидности (ст. 39); право на охрану здоровья и медицинскую помощь, бесплатную в государственных и муниципальных учреждениях, развитием системы здравоохранения (ст. 41). К сожалению, многие из этих гарантий имеют недостаточное правовое закрепление.

По Конституции Российской Федерации человек приобретает права от рождения, более того, поскольку само право на жизнь человек получает от своих родителей, а не от юридического акта, задача государства состоит не только в закреплении в Конституции «права» на жизнь, а в установлении и защите прав, производных от факта рождения. Отсутствие в Конституции того или иного государства закрепления права на жизнь отнюдь не означает, что человек не имеет права жить и государство в любой момент вправе лишить его жизни. В равной мере закрепление в Конституции права на жизнь не гарантирует человеку, что он полностью огражден от преступных посягательств на свою жизнь и умрет естественной смертью.

Если же право на жизнь все же закрепляется в Конституции Российской Федерации в качестве самостоятельного, то его необходимо рассматривать во взаимосвязи с иными конституционными нормами, без реализации которых жизнь современного человека будет мало отличаться от существования другого живого существа.

Таким образом, степень гарантированности любого предусмотренного конституцией права (или свободы) является показателем реализации права на жизнь в той или иной ее области. Чем хуже реализуются различные конституционные права человека, тем больше угроза его праву на жизнь.

Государство обязано иметь эффективную систему защиты жизней своих граждан, обязано обеспечить их безопасность. И если принятое государством законодательство не способствует выполнению этой задачи, то оно должно быть изменено1.

Юридические гарантии права на жизнь, закрепленные Конституцией Российской Федерации, нашли свое выражение и в отраслевом законодательстве. Гарантии права на жизнь можно разделить по различным отраслям права: гражданско-правовые, уголовно-правовые, административно-правовые и другие.

Правовые гарантии, защищающие право на жизнь следует особо выделить в уголовном праве.

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ряд норм, охраняющих жизнь человека. Установлена уголовная ответственность: за убийство (ст. 105-109); доведение до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего (ст. 110); заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии (ст. 125), неоказание помощи больному (ст. 124), за незаконное врачевание, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть человека (ст. 235) и др. Допускается необходимая оборона (ст. 37).

Жизнь человека охраняется рядом запретов на применение огнестрельного оружия и спецсредств.

Международные документы, в частности – Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (ООН, 1979) –предусматривают применение огнестрельного оружия как «крайней меры», применяемой лишь в случаях, когда правонарушитель оказывает вооруженное сопротивление или иным образом ставит под угрозу жизнь других, если иные меры недостаточны для его задержания (ст. 3).

Принятые в России законы «О милиции», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел РФ»2, «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы»1, «О государственной охране»2 установили случаи законного применения специальных средств и оружия.

Закон Российской Федерации «О милиции» в разделе IV (ст. 12-16) регулирует вопросы применения милицией специальных средств: в целях отражения нападения на граждан и сотрудников милиции (ч. 1 ст. 14 Закона «О милиции»), для освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и земельных участков (ч. 6 ст. 14 Закона «О милиции»), для освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и земельных участков (ч. 6 ст. 14 Закона «О милиции»); вопросы применения огнестрельного оружия: для защиты граждан от нападения, опасного для их жизни или здоровья (ч. 1 ст. 15 Закона «О милиции»), для отражения нападения на сотрудника милиции, когда его жизнь или здоровье подвергаются опасности, а также пресечения попытки завладения его оружием (ч. 2 ст. 15 Закона «О милиции»), для освобождения заложников (ч. 3 ст. 15 Закона «О милиции»).

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»3 предусматривает основания для применения специальных средств, газового и огнестрельного оружия в местах содержания под стражей. В соответствии со статьей 45 Закона специальные средства в местах содержания под стражей могут быть применены для отражения нападения подозреваемого или обвиняемого на сотрудников мест содержания под стражей и иных лиц; для пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, оказывающего неповиновение законным требованиям сотрудников данных мест.

Формулировка в ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации «меры, необходимые для задержания лиц, совершивших преступление» является более широкой, нежели формулировка «защита любого лица от противоправного насилия». Однако для применения исключения, предусмотренного ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод – осуществление законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях, также необходимо, чтобы применение силы, в результате которого может наступить смерть, было «абсолютно необходимым». Кроме того, лишение жизни лица, совершившего преступление, не будет являться превышением пределов мер, необходимых для его задержания, именно тогда, когда оно посягает на жизнь другого лица.

Закон «О милиции» предусматривает право сотрудников милиции применять специальные средства для пресечения оказываемого сотруднику милиции сопротивления (ч. 2 ст. 14 Закона «О милиции»), для задержания лица, застигнутого при совершении преступления против жизни, здоровья или собственности и пытающегося скрыться (ч. 3 ст. 14 Закона «О милиции»), для доставления задерживаемых лиц в милицию, конвоирования и охраны задержанных, а также лиц, подвергнутых административному аресту и заключенных под стражу, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе или оказывают противодействие сотруднику милиции (ч. 5 ст. 14 Закона «О милиции»). Применение огнестрельного оружия в соответствии с законом о милиции возможно в целях задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление (ч. 4 ст. 15 Закона «О милиции»), для пресечения побега из-под стражи: лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления; лиц, в отношении которых мерой пресечения избрано заключение под стражу; лиц, осужденных к лишению свободы, а также для пресечения попыток насильственного освобождения этих лиц (ч. 6 ст. 15 Закона «О милиции»). Кроме того, в соответствии со ст. 16 Закона Российской Федерации «О милиции» попытки лица, задерживаемого сотрудником милиции с обнаженным огнестрельным оружием, приблизиться к нему, сократив при этом указанное им расстояние, или прикоснуться к его оружию предоставляют сотруднику милиции право применить огнестрельное оружие в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 15 настоящего Закона.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации установил, что осужденные не могут быть подвергнуты медицинским и иным опытам, которые ставят под угрозу их жизнь и здоровье (ч .3 ст. 12), имеют право на охрану здоровья (ч. 6 ст. 12), личную безопасность (ст. 13), приобретение продуктов питания (ст. 88), медико-санитарное обеспечение (ст. 101)1.

Однако вызывают тревогу условия содержания арестованных в следственных изоляторах и тюрьмах, где право на жизнь подвергается серьезным испытаниям. Следственный изолятор иногда превращается в «камеру пыток», предпринимаемых в целях получения признаний. Обещания освободить из следственного изолятора в этих условиях нередко достаточно для оговора и самооговора.

Следует согласиться с мнением юристов, что государство обязано доказать виновность заключенного, не рассчитывая на его признание, и пока оно этого не сделало, нужно содержать арестованного в нормальных человеческих условиях. Необходимо полностью исключить такие стимулы к признанию вины, как недоедание, страдание и отсутствие удобств2.

Невыносимые условия содержания в следственных изоляторах вполне укладываются в определение пытки, сформулированное в п. 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, ратифицированной СССР в 1987 г3.

Следует присоединиться к мнению общественности о необходимости усиления контроля за соблюдением условий содержания заключенных в следственных изоляторах и тюрьмах.

Важную роль в обеспечении права на жизнь играет право, провозглашенное ст. 37 Конституции Российской Федерации, а именно ее ч. 3: «Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены». Важное место в этом процессе занимают производственная безопасность и охрана здоровья работников. Она включает в себя мероприятия, направленные на охрану жизни и здоровья людей и меры по предотвращению несчастных случаев на производстве.

Законодательство обязывает работодателя обеспечить работникам безопасные условия труда и возлагает на него ответственность за ущерб, причиненный их здоровью. Ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда закрепляет: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников1. Ст. 212 ТК возлагает обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда на работодателя, несмотря на это количество несчастных случаев растет. Причина, как правило, в несоответствии условий труда предусмотренным нормам охраны труда и техники безопасности.

Несмотря на законодательное урегулирование этого вопроса, практика идет по другому пути. Условия безопасности труда повсеместно нарушаются.

Российской Федерацией еще не ратифицирована Европейская Социальная Хартия от 03 мая 1996 г. (СЕД №163), в соответствии с которой одной из целей политики государств-участников Совета Европы является создание условий для эффективного осуществления права участников на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены (п. 3 ч. 1). Это находит отражение в ряде положений Хартии, однако наиболее общие подходы сформулированы в ст. 3 (право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены). Следует подчеркнуть, что у нас в государстве сложилась такая ситуация, когда при законодательстве, в целом, отвечающем требованиям международно-правовых норм и принципов, практика идет по другому пути. Думается, что ратификация Европейской Социальной Хартии позволит вывести эту проблему на более высокий уровень.

Между тем, какие бы замечательные законы и договоры ни существовали, главное – это воля государств гарантировать применение этих соглашений, признание и уважение права человека на жизнь, всех основных прав человека.

Став членом Совета Европы, наша страна взяла на себя обязательства, направленные на защиту прав и свобод человека, среди которых и право на жизнь. Российская Федерация обязана, несмотря ни на какие проблемы обеспечивать безопасность людей, проживающих и пребывающих на ее территории. Для этого нужно, чтобы все государственные и муниципальные структуры четко скоординировали свою работу в этом направлении. Не должно быть привыкания к гибели людей. Каждая неестественная смерть должна рассматриваться как серьезное происшествие с выявлением причин и соответствующими правовыми выводами. Государство обязано в полной мере реализовывать гарантии неприкосновенности личности и собственности, защитить жизнь, здоровье и достоинство граждан в строгом соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Поэтому в случае провозглашения гарантий, обеспечивающих право на жизнь, и невозможности их осуществления государство несет ответственность за их невыполнение.

Эта ответственность регламентируется вышеназванными российскими нормативными актами, а также Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. и другими международными документами.

Ст. 2 Конвенции направлена на то, чтобы защищать от незаконного лишения жизни. Государство несет ответственность за убийства, совершенные сотрудниками при исполнении ими должностных полномочий, то есть государство признается виновным в нарушении ст. 2 Конвенции. Обычно самое сложное – доказать, что именно государство несет ответственность за наступившую смерть. Поэтому Европейский Суд часто устанавливает нарушение ст. 2 не потому, что есть доказательства виновности государства в наступлении смерти, а потому, что до убийства лицу не было предоставлено соответствующей защиты или не было проведено адекватное расследование по факту смерти1.

Европейский Суд определяет, несет ли государство ответственность за смерть человека в соответствии со стандартом доказывания «вне разумных сомнений», то есть достижение необходимого уровня доказанности определяется сосуществованием достаточно убедительных, понятных и согласованных выводов или неопровержимых презумпций2.

Но вопрос о том, насколько убедительны такие выводы и неопровержимые презумпции рассматривается в соответствии с обстоятельствами каждого конкретного дела, а также серьезности и природы обвинений, которые предъявляются.

Если вина должностного лица была установлена в рамках уголовного процесса, вред, причиненный потерпевшему, может компенсироваться за счет казны Российской Федерации. Согласно ст. 42 УПК потерпевшим может быть признано лицо, которому преступлением был причинен физический, имущественный и моральный вред. Та же статья устанавливает, что по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации потерпевшему должны быть возмещены вред здоровью (в частности, возмещается утраченный заработок, дополнительные расходы на лечение) и моральный вред. В случае смерти жертвы в результате незаконных действий виновного, возмещению подлежат расходы на погребение. Если после смерти жертвы остались находившиеся на его иждивении лица, им компенсируется утраченный по случаю потери кормильца доход1.

Нормативными актами и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации судам даются достаточно четкие критерии оценки вреда здоровью, подлежащего компенсации. В ст. 151 ГК РФ законодатель устанавливает принцип определения судом размера компенсации морального вреда и указывает ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации: степени вины нарушителя, степени страданий, индивидуальные особенности потерпевшего и другие «заслуживающие внимания обстоятельства». Имеется также Постановление пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями от 25 октября 1996 г. и 15 января 1998 г.). В постановлении достаточно подробно разъясняется, что следует понимать под моральным вредом: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.». В Постановлении также указывается: «Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий»1.

Важным в решении вопроса о защите права на жизнь является повышение ответственности государства за издание законов, недостаточно четко регулирующих вопросы, затрагивающие право на жизнь, а также органов государственной власти и их должностных лиц – за незаконные действия (или бездействия) в сфере реализации нормативно-правовых актов, касающихся нарушения права на жизнь. Высокая правовая культура противодействует стремлению государства стать выше права и закона. Это – одно из важнейших гарантий прав и интересов граждан.

Роль государства в обеспечении права на жизнь заключается и в том, что государство располагает системой органов, которые обязаны осуществлять деятельность по защите прав и свобод; государство имеет в своем распоряжении набор эффективных средств не только для защиты и восстановления нарушенных прав и свобод, но и для недопущения подобных нарушений; только акт государственного органа обладает необходимой обязательной силой в отношении всех иных актов; государство располагает аппаратом принуждения с целью привлечения виновного в нарушении, в посягательстве на право на жизнь к ответственности. Все остальные способы защиты права на жизнь дополняют, но не подменяют государственную защиту.

Восстановление нарушенных прав – это одна из функций государства. Восстановление осуществляется по решению суда, так как главной формой защиты нарушенных прав, наряду с другими внесудебными формами, является судебная защита прав человека, в частности и права на жизнь.

Право каждого человека и гражданина на судебную защиту прав и свобод закрепил Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»1.

В соответствии с Законом каждый гражданин имеет право обратиться с жалобой в суд, если считает, что его право на жизнь нарушено неправомерными действиями (решениями) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих.

Эти гарантии закреплены письменно. Однако реальная обстановка свидетельствует, что в современных условиях государство не может обеспечить надлежащую охрану личности и полностью защитить ее право на жизнь, а некоторые из этих гарантий вообще не реализуются в жизни.

В настоящее время в обществе идут процессы, влияние которых на будущее страны, если их не остановить, может быть катастрофическим по своим последствиям. С одной стороны, утрата основных цивилизованных достижений, гражданских гарантий и прав, и среди них главной – гарантии личной безопасности, с другой – утрата контроля за соблюдением этих прав со стороны власти и, как результат, невиданный разгул криминала.

Каждый четвертый мужчина в России имеет судимость. На 100 тыс. населения приходится около 1 тыс. заключенных1. Около 200 тыс. преступленной совершаются несовершеннолетними, половина которых оказывается из семей с одним родителем или без родителей. Ежегодно в дома ребенка системы Минздрава Российской Федерации поступает более 10 тыс. отказных детей. В милицию по различным причинам доставляется более 1 млн. подростков. На 2006 г. в России насчитывалось 700 тыс. беспризорников. Все это может привести к нарушению права на жизнь. Поэтому государство многие из этих преступлений могло было бы предотвратить.

Совершенствование законодательной базы в области охраны жизни и здоровья населения и организации здравоохранения – один из механизмов правового регулирования повышения качества гарантий права человека и гражданина на жизнь.

В этом смысле целесообразно обратиться к Федеральному закону от 20.05.2002 № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека»2, который формирует правовой барьер к созданию человека путем клонирования. Вместе с тем, этот запрет не распространяется на использование методов клонирования применительно к молекулам нуклеиновых кислот, соматическим клеткам и тканям, предопределяя дальнейший прогресс в фундаментальный прогресс в фундаментальной и прикладной биомедицине.

Законом предусмотрен запрет на ввоз на территорию России и вывоз клонированных эмбрионов человека. Эта мера направлена на сохранение этноэкологии (особое научное направление на стыке этнографии и экологии человека, занимающееся изучением особенностей традиционных систем жизнеобеспечения этнических групп и этносов в целом, специфики использования этносами природной среды и их воздействия на эту среду), традиций рационального природопользования, закономерностей формирования и функционирования этноэкосистем общества, на своевременное предотвращение коммерциализации и криминализации данной деятельности применительно к человеку.

Во исполнение распоряжений Президента Российской Федерации Минздравом России разработан проект федерального закона «О предупреждении наркомании и токсикомании». Необходимость принятия этого федерального закона обусловлена резко возросшим уровнем злоупотребления наркотическими средствами и психотропными веществами в Российской Федерации, что, в свою очередь, привело к увеличению числа больных наркоманией и токсикоманией, увеличению смерти среди несовершеннолетних и лиц молодого возраста. Так, количество зарегистрированных в Российской Федерации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или сильнодействующих веществ, в 1999 – 2001 г.г. имело тенденцию к росту, в 2002 – 2004 г.г. – к снижению, а в 2005 – 2006 г.г. снова возросло.

Такая динамика объясняется изменениями, которые произошли в уголовном законодательстве. В частности, Федеральном законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ ст. 228 УК РФ была изложена в новой редакции, в связи с чем крупным размером в настоящей статье, а также в ст. 228.1 и 229 УК РФ стало признаваться количество наркотического средства, психотропного вещества или их аналога, превышающее размеры средней разовой дозы потребления в десять и более раз, а особо крупным размером – в пятьдесят и более раз. Размеры средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей настоящей статьи, а также ст. 228.1 и 229 УК РФ были впоследствии утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2004 г. № 231 «Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей ст. 228, 228.1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации».

В 2006 г. ст. 228 УК РФ вновь подверглась изменениям, а постановление № 231 утратило силу.

По состоянию на 1 января 2007 г. в наркологических учреждениях на учете состоит свыше 486 тыс. лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков, большинство из которых (68,6%) составляют граждане в возрасте до 30 лет.

В то же время, по экспертным оценкам, число лиц, имеющих опыт потребления наркотиков, достигает около 6 млн. человек.

Наблюдается постоянное снижение возраста приобщения детей и подростков к употреблению наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ. За последние десять лет средний возраст, так называемой первой пробы, сократился с 17 до 12,5 лет. Имеют место случаи употребления наркотиков детьми дошкольного возраста.

Кроме того, среди лиц, потребляющих наркотические средства и психотропные вещества преимущественно путем внутривенных инъекций, резко возрос уровень заболеваемости СПИДом, вирусными гепатитами и другими заболеваниями, передаваемыми через кровь и зараженные инструменты. Только в 2006 году наркомания унесла жизни 70 тыс. человек. По темпам распространения неизлечимого СПИД Российская Федерация вышла на первое место в мире. На 2006 год в России свыше 250 тыс. ВИЧ-инфицированных, в числе которых оказывается все больше простых людей. По данным ООН в настоящее время в России может быть инфицирован каждый сотый россиянин. По прогнозам британских ученых к 2007 году в России будет инфицировано уже 5 % населения1.

Принятие закона о предупреждении наркомании и токсикомании позволит устранить существенные пробелы в законодательстве Российской Федерации, затрудняющие принятие действенных мер по предупреждению наркомании и токсикомании, проведению медико-социальной реабилитации и оказанию гарантированной медицинской помощи больным наркоманией и токсикоманией, в том числе, при отказе их от лечения.

В 2001 году был принят закон «Об ограничении курения табака»1. Согласно этому Федеральному закону, в частности, запрещается производство и торговля сигаретами с высоким содержанием в дыме смол и никотина, также запрещается поштучная продажа сигарет; запрещается курение табака на рабочих местах, в городском и пригородном транспорте и ряде других мест. Основная мысль закона, как-то повлиять на здоровье нации, продлить человеческую жизнь, за счет ужесточения мер контроля за курильщиками, употребляющими недоброкачественную продукцию.

Одной из проблем в России, непосредственно влияющей на жизнь и её качество, является алкоголизм. В 2006 г. было выявлено 2 млн. 200 тыс. больных алкоголизмом, 160 тыс. человек на этой почве приобрели устойчивые психические заболевания, ещё 400 тыс. состоит на профилактическом учете. 60 тыс. человек ежегодно умирает по причинам, связанным со злоупотреблением алкоголем.

Кризисный характер алкогольной ситуации в Российской Федерации проявляется, прежде всего, в высоких темпах прироста потребления алкоголя. С 1991 г. потребление только учтенного алкоголя на душу населения в стране выросло почти в 2 раза и составило 9,7 литров на душу населения.

Специалисты-эксперты считают, что реальное душевое потребление алкоголя в России составляет около 14-15 л. абсолютного алкоголя (Франция – 10,8 л., Испания – 10,1 л., Украина – 9,8 л., Великобритания – 7,5 л., Финляндия – 7,1 л., Япония – 6,5 л.). При этом объем нелегальной алкогольной продукции составляет не менее 30%2.

Для россиян все еще типичны низкая питейная культура, обязательное соблюдение многочисленных питейных традиций и обычаев, что превращает распитие алкоголя и злоупотребление им в непременные атрибуты повседневной жизни.

Учитывая, что пиво и слабоалкогольные напитки пользуются большой, подкрепляемой агрессивной рекламой популярностью у подростков и молодежи, рост их продажи вызывает определенные опасения в связи с дальнейшей стимуляцией массовой алкоголизации.

По данным центра социального прогнозирования (Шереги Ф.Э. 2004г.), за последние 10 лет возраст молодых людей, употребляющих алкоголь, сократился в крупных городах на 2 года и переместился с 16-18 лет на 13-14, что опасно серьёзными последствиями для физического и интеллектуального развития подрастающего поколения.

В 2002 году главный государственный санитарный врач России представил на обсуждение разработанную Минздравом концепцию алкогольной политики, которая прошла согласование со всеми заинтересованными ведомствами. Данная концепция может лечь в основу федеральных законов «Об алкогольной политике, профилактике пьянства и алкоголизма, выявлении, лечении и реабилитации больных алкоголизмом в РФ» и «Об оказании специальной помощи лицам, находящимся в состоянии опьянения». В данных законах предлагается усилить контроль государства за контрабанду, незаконное производство и фальсификацию этилового спирта и алкогольных напитков, ответственность родителей за вовлечение несовершеннолетних в пьянство, а также восстановить систему учета в органах внутренних дел злостных пьяниц, систематически совершающих правонарушения на почве злоупотребления алкоголем, тем самым, обезопасив их жизнь и жизни других людей.

С исследуемой проблематикой тесно связаны и проблемы с обращением на территории России фальсифицированных лекарственных средств, в результате которого погибают люди и наносится непоправимый вред здоровью человека. В этой связи возникла необходимость разработки законопроекта «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О лекарственных средствах», в котором целесообразно конкретизировать понятие фальсифицированных лекарственных средств, а также ввести новые положения, об ответственности за их обращение.

Среди законопроектов, находящихся в настоящее время на рассмотрении в Государственной Думе Российской Федерации, особо необходимо отметить базовый законопроект «О здравоохранении в Российской Федерации». Принятие данного закона позволит обеспечить доступность и бесплатность гарантированных объемов медицинской помощи.

На основе исследования конституционно-правовых гарантий права на жизнь, анализа российского законодательства и практики правового регулирования реализации права на жизнь можно сделать вывод о том, что данные гарантии во многом зависят от уровня развития социально-экономических, политических, идеологических и других сфер жизнедеятельности общества и государства. В свою очередь, указанные отношения создают основу для разработки и последующей реализации юридических гарантий, которые носят конституционный и отраслевой характер.

Все права и свободы универсальны с точки зрения их содержания. Однако без права на жизнь невозможно представить реализацию других прав и свобод человека и гражданина. Поэтому, как представляется, гарантии права на жизнь в Конституции Российской Федерации, либо в других нормативных актах, должны быть определены более четко, исходя из определения жизни как общечеловеческой ценности, что предопределяет первостепенную значимость данного права в системе всех прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

Важно отметить, что в законодательстве Российской Федерации закреплены практически все основополагающие гарантии права на жизнь. Однако проблема эффективного обеспечения полноценной реализации права на жизнь коренится в несоблюдении условий эффективной реализации этих гарантий на практике.

Вполне очевидно, что для исправления (улучшения) данной ситуации существенное значение имеет анализ деятельности различных структур и институтов общества и государства, призванных в законодательном отношении заниматься вопросами обеспечения права на жизнь.
1   2   3   4   5   6   7   8


§ 1. Гарантии права на жизнь в Российской Федерации
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации