Бобылев С.Н., Ходжаев А.Ш. Экономика природопользования - файл Gl 15,16,17.doc

приобрести
Бобылев С.Н., Ходжаев А.Ш. Экономика природопользования
скачать (934.7 kb.)
Доступные файлы (12):
n1.doc268kb.17.02.2003 14:08скачать
GI 1,2,3.doc373kb.17.02.2003 12:00скачать
Gl 10,11,12.doc388kb.17.02.2003 12:56скачать
Gl 13.doc219kb.17.02.2003 12:56скачать
Gl 14.doc441kb.17.02.2003 13:04скачать
Gl 15,16,17.doc495kb.17.02.2003 13:17скачать
Gl 18.doc231kb.12.02.2003 15:38скачать
Gl 4,5.doc335kb.17.02.2003 13:18скачать
Gl 6,7.doc186kb.17.02.2003 13:28скачать
Gl 8,9.doc246kb.17.02.2003 12:48скачать
n11.doc162kb.12.02.2003 15:39скачать
n12.doc414kb.12.02.2003 15:40скачать

Gl 15,16,17.doc

1   2   3   4   5



Создание механизма продажи прав на загрязнение возможно и на глобальном уровне. В случае введения жестких ставок налогов на загрязнение можно ожидать широкого использования в мире покупок прав на загрязнение между различными странами, что будет благоприятствовать охране окружающей среды на глобальном уровне, борьбе с бедностью, так как такой механизм позволит осуществлять дополнительный приток финансовых ресурсов из развитых стран в развивающиеся, а также в страны с переходной экономикой, где борьба с загрязнениями гораздо менее капиталоемка.

Например, введение углеродного налога создает массу проблем для промышленности развитых стран, которая уже практически исчерпала «дешевые» способы уменьшения выбросов парниковых газов. Киотский протокол (Япония, 1997), подписанный всеми развитыми странами и странами с переходной экономикой для предотвращения глобального изменения климата, создает реальные предпосылки для формирования нового мирового рынка торговли углеродными квотами. Эти страны приняли обязательства по сокращению выбросов в атмосферу газов, создающих парниковый эффект, — двуокись углерода, метана и др. К 2008—2012 гг. многие страны должны снизить выброс парниковых газов: США — на 7%, страны Европейского союза — до 8%, Япония — на 6%. Большинство стран с переходной экономикой должны уменьшить выбросы на 5—8%. Российские обязательства по снижению выбросов парниковых газов достаточно мягки — сохранение к 2008—2012 гг. их объема на уровне 1990 г.

В этих условиях Россия может стать одним из крупнейших в мире продавцов квот на выбросы парниковых газов. Создание международных механизмов трансфертов по взаимозачету баланса углерода даст стране значительные выгоды, привлечет дополнительные иностранные инвестиции. Сейчас в результате экономического кризиса и спада общие выбросы парниковых газов в России составляют 70% от уровня 1990 г. Возможный будущий экономический рост может привести к увеличению выбросов в стране. Однако, согласно имеющимся прогнозам, уровень выбросов в 2010 г. (среднем году бюджетного периода) будет меньше, чем в 1990 г., на 4—8%. Это даст экономию квоты примерно в 250 млн. т СО2-эквивалента в год, или 1,25 миллиарда т СО2 за пять лет бюджетного периода. С учетом возможной стоимости 1 т СО2 в пределах 10—50 долларов США экономический эффект для России от продажи квот на выбросы может составить огромную сумму (подробнее см. гл. 16).

Пожалуй, самым старым и проверенным экономическим инструментом в охране окружающей среды является залоговая система, или система «залог-возврат». Это хорошо знакомая всем система, когда, покупая какой-нибудь товар, мы оплачиваем также дополнительную стоимость, которая затем возвращается к нам обратно. Это традиционная система возврата пустых бутылок, все более широко применяемый в различных странах возврат израсходованных электрических батареек, различного рода пластиковых контейнеров и пр. Несмотря на свою простоту, данный механизм позволяет снизить поступление отходов в окружающую среду, в том числе и токсичных, сберечь значительные средства и ресурсы за счет их утилизации (подробнее см. гл. 12).

Важным элементом системы экономического механизма природопользования являются платежи за загрязнение природной среды. Россия является одной из первых стран в мире, применившей эти платежи на практике. Процесс отработки теоретических и прикладных вопросов взимания платежей занял сравнительно мало времени. В 1990 г. был проведен эксперимент, охвативший 29 административных территорий страны, и уже начиная с 1991 г. платежи за загрязнение были введены в качестве обязательного инструмента хозяйственного механизма.

По идее, платежи за загрязнения призваны компенсировать экономический ущерб (экстерналии), наносимый предприятиями природной среде в процессе своей деятельности. В соответствии с этим платежи выполняют две функции: во-первых, стимулируют предприятия сокращать выбросы вредных веществ и, во-вторых, являются источником последующего аккумулирования денежных средств, предназначенных на ликвидацию негативных экологических последствий производства. С одной стороны, это механизм, носящий «мягкий, догоняющий» характер. Будучи встроенным в систему хозяйствования, не ориентированную на экологичность, он прежде всего призван ослабить негативные последствия экономической деятельности. Именно поэтому функция накопления денежных ресурсов была главной и проще реализовывалась. Однако в перспективе стимулирующую роль платежей в переходе к природосберегающим производствам предполагалось усилить.

В настоящее время применяются три вида платежей: платежи за загрязнение атмосферы, за сброс в водные объекты (или на рельеф) загрязняющих веществ, платежи за размещение отходов.

ВСТАВКА 16.4

Эксперимент, проведенный в 1990 г., заставил руководителей предприятий по-новому взглянуть на ситуацию с загрязнением, сменить безразличие на поиск путей снижения выбросов и позволил навести в этом деле элементарный порядок. В ходе эксперимента были утверждены нормативы ПДВ и ПДС, начали поступать первые деньги в региональные фонды охраны природы. Были также сделаны важные методические уточнения. В частности, была отвергнута для расчетов платежей методика оценки экономического ущерба, причиненного загрязнением окружающей среды (от 1983 г.), так как, пользуясь ею, невозможно было получить достоверных данных о самом ущербе. Анализ итогов эксперимента позволил усовершенствовать систему платежей еще до ее широкого внедрения и подготовиться к ней субъектам хозяйственной деятельности, в том числе и психологически. Юридическая основа системы платежей была заложена Законом РФ «Об охране окружающей природной среды» (1991 г.).

С самого начала была принята идея двухставочных платежей. Первая ставка (базовая) отражает платежи за выбросы (сбросы) загрязняющих веществ в пределах утвержденных нормативов (ПДВ). Вторая устанавливается для сверхлимитных загрязнений в размерах, равных пятикратному значению базовой ставки.

Экономический смысл базовой ставки состоит в необходимости аккумулирования средств для воспроизводства окружающей среды при ее нормальном (неизбежном при данных технологиях) загрязнении. Содержание ставки за сверхнормативные выбросы в другом. Она предназначена для расчета суммы ущерба, нанесенного природе вследствие несоблюдения стандартов в данной области. Этот ущерб практически всегда зависит от конкретного предприятия.

Ставки платежей рассчитываются на условную тонну выбросов (сбросов) или складирования отходов.

Принятый подход для расчетов нормативов платы (базовых ставок) называется затратным, так как исходит из необходимости установить такие платежи за загрязнение, которые бы смогли покрыть финансирование природоохранных мероприятий, нужных для ликвидации ущерба или его предотвращения. Для дифференциации платежей в зависимости от вида загрязняющих веществ ставки платежей для всего многообразия ингредиентов рассчитываются исходя из показателей их относительной опасности. Это величина, обратная ПДК:

, ( 16.1)

где Ai — коэффициент относительной опасности i-го ингредиента.

В качестве основы было выбрано значение ПДК для СО2, равное 1 мг/м3.

Таким образом, в настоящее время имеются нормативы платы (руб./т) по 214 наиболее распространенным веществам, загрязняющим атмосферу, и 197 ингредиентам, сбрасываемым в водные объекты. Шкала базовых нормативов достаточно дифференцирована — от 0,3 коп. за 1 т выбросов этилового спирта до 16,5 тыс. руб. за загрязнение атмосферы бензапиреном (в масштабе цен 1998 г.). По воде эти ставки имеют еще больший разброс.

Что касается отходов, то, применительно к платежам, они делятся на 2 вида — нетоксичные и токсичные.

В объеме размещения первых учитываются отходы добывающей промышленности и отходы переработки. Токсичные отходы подразделяются на 4 класса опасности — от чрезвычайно опасных (1-й класс, 14 руб. за размещение 1 т в пределах установленных лимитов) до малоопасных (4-й класс, 2 руб./т).

Учтены в методике и региональные особенности, очень существенные, как уже отмечалось, для нашей страны. Исходя из них, рассчитываемая сумма платежей корректируется на коэффициент экологической ситуации. Для воздуха и воды он изменяется в диапазоне от 1 до 2.

Для почвы (в случае размещения отходов) этот коэффициент выше. Например, при размещении отходов в границах городов, водоемов, водоохранных территорий, рекреационных зон применяется коэффициент 5.
В итоге разработан достаточно простой (это важно для предприятий) метод определения платежей за загрязнение. Суммарный платеж за выбросы (сбросы) от стационарных источников подсчитывается по формуле:

, ( 16.2.)

где — коэффициент экологической ситуации (табличные данные); Pi— ставка платежа за выбросы i-го вещества в пределах установленного норматива (руб./т, табличные данные); — нормативные (в пределах ПДВ, ПДС) выбросы i-го вещества (т, утверждены предприятиям); Wi — фактические выбросы i-го вещества (т, рассчитываются предприятиями); n — количество выбрасываемых ингредиентов.

Полученные данные по воздуху и воде суммируются.

Если Wi < , первая компонента формулы рассчитывается, исходя из Wi;

Если Wi, вторая компонента формулы не рассчитывается (равна 0 или имеет отрицательное значение).

Если Wi > , то имеют место сверхлимитные выбросы.
ВСТАВКА 16.5

В последнее время порядок расчетов платежей был несколько изменен и из двухставочного фактически превратился в трехставочный. Это сделано в связи с массовым применением на практике временно согласованных норм выбросов, которые после их утверждения фактически превращались в нормативные со всеми вытекающими отсюда последствиями для расчетов. Ныне формула определения суммарного платежа выглядит следующим образом:

Pa=  [PiWim + 5Pi(Wil – Wim) + 25Pi(wi – Wil)], ( 16.3)

где — выбросы i-го вещества в пределах утвержденных лимитов (т)

Таким образом, вводятся три платежеобразующих показателя: плата за загрязнение в размерах, не превышающих установленные природопользователю предельно допустимые нормативы выбросов (сбросов, объемов размещаемых отходов); плата за загрязнение в пределах установленных лимитов; плата за сверхлимитное загрязнение.

В случае отсутствия у предприятий утвержденных разрешений на выбросы (ПДВ, ПДС или ВСВ, ВСС) весь их объем должен учитываться как сверхлимитный.
Аналогичный подход с некоторыми особенностями применяется и к определению платежей за загрязнение от передвижных источников.

В данном случае платежи взимаются по нормативам в зависимости от вида сжигаемого топлива (дизельное, бензин, газ), его октанового числа и состава (бензин этилированный или неэтилированный).

Плата за допустимые выбросы загрязняющих веществ в атмосферу в пределах нормативов определяется по формуле:

, ( 16.4)

где е — вид топлива; Ye — удельная плата за допустимые выбросы, образующиеся при сжигании 1 тонны е-го вида топлива (руб.); Te — объем е-го вида топлива, израсходованного передвижными источниками.

При отсутствии данных об объеме потребленного топлива плата за выбросы определяется по типам транспортных средств (легковой автомобиль, пассажирское судно, грузовой тепловоз и т.п.), по соответствующим ставкам в форме годовой платы (тыс. руб. в год) на 1 транспортную единицу.

Плата за превышение допустимых выбросов рассчитывается по формуле:

, ( 16.5)

где j — тип транспортного средства; P1j — плата за допустимые выбросы от j-го транспортного средства; dj — доля транспортных средств j-го типа, не соответствующих стандартам. Определяется как соотношение количества транспортных средств, не соответствующих требованиям стандартов, к общему количеству проверенных транспортных средств по результатам ежеквартальных проверок.

Общие платежи за выбросы загрязняющих веществ от передвижных источников определяются суммированием данных, полученных по формулам ( 16.4) и ( 16.5), и умножением этой суммы на коэффициент экологической ситуации.

Что касается вопроса о том, как включать платежи в экономику предприятия, то на этот счет существуют разные точки зрения. Мы полагаем, что наиболее верным будет следующий подход.

Сумма платежей за выбросы в пределах установленных нормативов должна относиться на издержки (себестоимость). В конечном итоге величина платежей в этой части будет оплачиваться потребителем, т.е. принцип «загрязнитель платит» будет трансформироваться в принцип «платит жертва». Мы полагаем, что в данном случае это справедливо, так как за загрязнение, неустранимое при данном уровне техники и технологии, должно расплачиваться все общество, если хочет потреблять тот или иной продукт. Напротив, источником платежа за сверхлимитное загрязнение должна быть прибыль, остающаяся в распоряжении предприятия после расчетов с бюджетом, банками и т.д. В реальной жизни часто и тот, и другой платеж относят на себестоимость, что недопустимо, так как относить платежи за сверхлимитное загрязнение на затраты — значит обесценить стимулирующую функцию платежей и фактически обессмыслить принцип «загрязнитель платит». Однако на практике действительно часто возникает вопрос: что делать в том случае, если прибыли предприятия не хватает для расчетов по платежам? Первоначально предполагалось ввести в принципе верную норму, согласно которой при отсутствии прибыли, а также в случае убыточности природопользователя плата за загрязнение природной среды производится за счет всех имеющихся средств, на которые в соответствии с действующим законодательством может быть обращено взыскание. Речь, таким образом, шла фактически о ликвидации предприятий, если эту идею довести до логического конца. Практика хозяйствования, однако, оказалась не готовой к таким радикальным мерам, и поэтому действовали ограничения в виде предельных размеров платы за превышение допустимых нормативов выбросов в процентах от прибыли, остающейся в распоряжении предприятия и зависящих от уровней его рентабельности (отношения прибыли от реализации продукции к полной ее себестоимости). Если рентабельность не превышала 25%, то максимальный процент от прибыли, в пределах которого взимались платежи, составлял 20%, при рентабельности до 50% — 50%, а свыше 50% — 70%.

Введение такой нормы представляло собой льготу природопользователям и должно было носить временный характер.

Сумма платежей предприятия за загрязнение окружающей среды может быть также уменьшена за счет затрат, осуществленных им в отчетном периоде, на природоохранные цели (строительство очистных сооружений, установка фильтров очистки и т.п.).

Несмотря на то что порядок расчета платежей и их нормативы устанавливаются централизованно, местные органы власти имеют достаточно широкие возможности влияния на этот процесс. Все согласования предельно допустимых выбросов, определения лимитов осуществляются на региональном уровне исполнительными органами в лице Комитетов по охране природы. Корректировка коэффициентов экологической ситуации находится в компетенции законодательной власти региона. Известны случаи, когда в силу экстремальных ситуаций с загрязнением он увеличивался в 1,5—2 раза по сравнению с рекомендованным для данной области или города.

Десятилетний опыт применения платежей за загрязнение выявил и целый ряд недостатков в этой системе.

Во-первых, нормативы платы были установлены далеко не на все вещества, образующиеся на предприятиях, следовательно, их платежи не охватывали весь спектр загрязнений.

Во-вторых, многие предприятия (особенно небольшие) обладали столь слабой материальной базой контроля, что говорить о полном и по объемам, и по ингредиентам учете выбросов можно лишь достаточно условно. Поэтому платежи за выбросы являлись заниженными даже по тем веществам, нормативы по которым имелись.

В-третьих, нуждается в уточнении сама нормативная база. Размеры нынешних нормативов занижены, что также приводило к уменьшению платежей.

В-четвертых, при разработке системы платежей не был в достаточной степени учтен фактор инфляции. Позднее поправочный коэффициент был введен, однако его значение было не сопоставимо с фактическими темпами роста инфляции, поэтому средства, аккумулирующиеся за счет платежей, обесценивались. За период с 1991 по 1998 г., например, цены выросли в 11 тыс. раз, а ставки платежей — в 240. Соответственно снизилась доля платы за загрязнение и в себестоимости продукции, которая составляла 0,06—0,08%. И хотя в последнее время инфляция значительно снизилась, эта проблема существует по сей день.

В-пятых, текущая, кризисная экономическая ситуация часто приводила к трудностям в сборе денег, т.е. на систему платежей за загрязнение оказывали влияние конкретные проблемы переходной экономики.

Все это свидетельствует о том, что платежи за загрязнение окружающей среды как элемент хозяйственного механизма природопользования нуждается в трансформации, возможность которой заложена в новом Федеральном законе «Об охране окружающей среды» (2002, гл.14 и 16).

Финансирование природоохранных мероприятий претерпело за последние годы существенные изменения.

Длительное время система инвестиций в этой области базировалась на централизованных капитальных вложениях из бюджета страны. Кроме того, предприятия вкладывали и собственные деньги, в основном на модернизацию производства и капитальный ремонт природоохранных сооружений. Они же несли текущие затраты, связанные с эксплуатацией очистных водных установок, фильтров очистки воздуха и других аналогичных объектов.

Все новое строительство финансировалось за счет централизованных источников. Доля капитальных вложений, выделяемых на природоохранные мероприятия в ВВП не превышала 0,5% (к примеру, в Нидерландах –2,5%, Германии – 1,7%, Японии – 1,5%, США – 1,3%), а в общей сумме инвестиций, осуществляемых в стране, — 1,3%. Основная их масса шла на строительство водоохранных сооружений и очистку воздуха (от 80 до 90% в разные годы), остальная часть предназначалась на охрану земельных ресурсов, ведение лесного хозяйства, содержание заповедников и других охраняемых территорий.

Недостатки такой системы финансирования многообразны. Во-первых, объем инвестиций, выделяемых из бюджета, всегда ограничен его возможностями. А так как природоохрана никогда не находилась в числе приоритетов, ее финансирование осуществлялось фактически по остаточному принципу. Объем этих вложений зависит от ситуации в экономике и никак не увязан с потребностями в охране природы. Во-вторых, природоохранные капитальные вложения обезличены, не корреспондируются ни с источниками загрязнения, ни с его масштабами. Принцип «загрязнитель платит» отсутствует, а следовательно, средства аккумулируются за счет всех налоговых поступлений предприятий (в том числе и не загрязняющих окружающую среду), а также населения. В-третьих, распределение государственных денег не свободно от субъективизма. Практика свидетельствует, что получали их не всегда те, кто нуждался в первую очередь, а те, кто сумел их «пробить». В-четвертых, поскольку централизованные инвестиции являются не своими заработанными деньгами, для предприятий всегда существовал соблазн их нецелевого, нерационального использования. С другой стороны, не было и стимулов к их полному освоению. Поэтому при общем дефиците природоохранных средств не было ни одного года, когда они осваивались бы более чем на 85%.

В настоящее время финансирование природоохранной деятельности осуществляется в следующих рамках. Наиболее обобщающим показателем в данной области является интегральный показатель затрат на охрану окружающей среды, который отражает общую сумму расходов государства, предприятий, организаций, учреждений. Данные затраты, имеющие целевое или опосредованно природоохранное значение, включают капитальные вложения в охрану природы, текущие затраты на содержание и эксплуатацию природоохранных основных фондов, затраты на их капитальный ремонт, а также расходы на содержание соответствующих государственных структур, особо охраняемых территорий и ведение лесного хозяйства. Что касается источников, из которых формируются указанные выше затраты, то, во-первых, это федеральный бюджет, а также бюджеты субъектов Федерации, во-вторых, это собственные средства предприятий, в—третьих — существовавшие до недавнего времени экологические фонды и в-четвертых — добровольные взносы населения.

Большую часть суммарных затрат на охрану окружающей среды составляют текущие расходы в сумме с капитальным ремонтом фондов. На их долю приходится около 80% совокупных затрат. А так как эти две позиции финансируются из собственных средств предприятий, то можно сделать вывод о том, что в настоящее время именно предприятия несут основную финансовую нагрузку в природоохранной деятельности.

Капитальные вложения (инвестиции в основной капитал*) составляют 20% общих затрат. В 2000 г. инвестиции на охрану окружающей среды составили немногим более 22 млрд. руб. в фактически действующих ценах (5% от совокупных по стране инвестиций в основной капитал). Почти 75% этих затрат также приходится на собственные средства предприятий, причем эта доля имела тенденцию к увеличению на протяжении 90-х гг. при уменьшении удельного веса бюджетного финансирования (21% в 2000 г. по бюджетам всех уровней). При этом наибольшая доля собственных средств приходится на охрану атмосферного воздуха (95%), а наименьшая (48%) - на охрану и рациональное использование земель. На долю экологических фондов в финансировании инвестиций приходилось 3,5.

В перспективе представляется, что государственные капитальные вложения на охрану природы должны остаться строкой в бюджете только для финансирования крупных федеральных или региональных программ, а также для тех видов деятельности (научной, заповедной и т.п.), которые не имеют других источников существования. Текущей же природоохране целесообразнее постепенно переходить к целевым источникам финансирования, основанным на платежах за загрязнение. При таком переходе ликвидируются недостатки, присущие капитальным вложениям, и осуществляется принцип «загрязнитель платит», причем платит не вообще, а в том месте, где загрязняет, так как каналы поступления платежей должны носить в первую очередь региональный характер.

ВСТАВКА 16.6

Одновременно с введением системы платежей за загрязнение в начале 90-х годов в России была предпринята попытка создания специальных экологических фондов. В соответствии с Законом РФ «об охране окружающей природной среды» (1991) предусматривалось функционирование единой системы, объединяющей Федеральный экологический фонд России, республиканские, краевые, областные и местные фонды, как независимо управляемые единицы, имеющие региональный, внебюджетный и целевой характер и аккумулирующие платежи предприятий за загрязнение.

Только 10% средств, перечисляемых предприятиями, шло затем в Федеральный экологический фонд, остальные деньги оставались на местах. Региональность являлась очень важной характеристикой экологических фондов, так как территории, страдающие от загрязнения «своих» предприятий, получали независимый источник финансирования. Кроме того, на месте лучше видны приоритеты в природоохранной политике. Все решения о выделении денег на те или иные мероприятия принимались местной законодательной властью, а подготовкой предложений и контролем за целевым использованием средств занимались исполнительные органы. Второй важной чертой экологических фондов являлся их целевой характер. Это был как бы отдельный карман, куда можно залезть только за строго определенными деньгами.

Среди основных задач, которые были возложены на экологические фонды, можно выделить:

— финансирование и кредитование программ и научно-технических проектов, направленных на улучшение качества окружающей среды и обеспечение экологической безопасности населения;

— мобилизацию финансовых ресурсов на природоохранные мероприятия и программы;

— экономическое стимулирование рационального природопользования, внедрение экологически чистых технологий;

— содействие в развитии экологического воспитания и образования.

В начальный период экономических реформ экологическим фондам удалось смягчить последствия разрушения прежней системы финансирования природоохранной деятельности, однако за почти десятилетнюю историю им так и не удалось стать решающими источниками поступления средств на реализацию экологических проектов. Произошло это из-за недостатков в собирании платежей, неотработанности методов распределения денег. Пострадали фонды и в результате высокой инфляции (в 90-е гг. вследствие инфляции реальные ставки платежей уменьшились приблизительно в 20 раз и, соответственно, более чем в 2 раза в долларовом исчислении сократились общие поступления). Усугубляли ситуацию неплатежи, бартерные сделки, взаимозачеты. Существенным недостатком оказалось отсутствие детально проработанной нормативно-правовой основы работы экологических фондов, которые были созданы во всех субъектах федерации, однако, их правовая, организационная и финансовая деятельность характеризовалась таким разнообразием форм, которая не позволяла говорить о целостности единой системы в данной области.

С 1995 г. началась практика консолидации средств экологических фондов в бюджеты различных уровней. Уже к 2000 г. из 88 территориальных фондов статус внебюджетных сохраняли 69. К этому же времени был консолидирован в бюджет, а затем и ликвидирован Федеральный экологический фонд. Подобная практика может привести к негативным последствиям. С одной стороны, «экологические» деньги в теории сохраняют целевой характер, с другой же - на практике – неизбежно начинают тратиться на совершенно другие цели, что приведет к сокращению финансирования природных мероприятий. В особенности это актуально в возможной ситуации дефицитности бюджетов, в частности, на региональном уровне.

Тем не менее уже с 2000 г. сбор платежей за загрязнение окружающей среды осуществляется через федеральное казначейство. В соответствии с законом «О федеральном бюджете» суммарные платежи за выбросы и сбросы и размещение отходов направляются в федеральный бюджет и бюджеты субъектов РФ в соотношении 19%и 81%. При этом контроль за правильностью исчисления и своевременностью внесения платежей вместо соответствующих комитетов по охране окружающей среды осуществляют налоговые органы. Таким образом, платежи за загрязнение приобретают форму экологического налога, что не соответствует экономической теории, трактующей налоги как обязательные платежи с доходов. Загрязнения и выбросы к таковым не относятся, а платежи за них должны, как уже говорилось, носить скорее компенсационный, стимулирующий, а не фискальный характер. Что же касается существования экологических фондов, то в новом законе «Об охране окружающей среды» (2002 г.) их наличие вообще не предусматривается.
В перспективе возможно расширение финансирования природоохранных проектов за счет кредитов российских банков, иностранных инвестиций и грантов.

На основе цены и экономических оценок природных ресурсов (см. главу 4) должна вводиться платность природопользования.

Введение платного природопользования должно способствовать более адекватному учету экологического фактора в экономике, рационализировать использование природных ресурсов, а также обеспечить финансирование их воспроизводства.

Система платности природопользования стала формироваться достаточно давно и относительно всеобщий характер приобрела с принятием в 1991 г. Федерального закона «Об охране окружающей природной среды». В соответствии с ним плата должна была взиматься за право пользования природными ресурсами в пределах устанавливаемых лимитов, на воспроизводство природных ресурсов и их охрану, и за сверхлимитное и нерациональное использование природных ресурсов. Применительно к каждому конкретному виду ресурса платежи имели модифицированный характер.
Таблица 16.1

Формы платности за природные ресурсы в России в 90-х гг.


Плата за природные ресурсы взималась с предприятий, объединений, организаций, учреждений, использующих природные ресурсы и обладающих правами юридического лица вне зависимости от форм собственности.

Плата за право пользования природными ресурсами практически предназначена для собственника данных природных ресурсов, будь то государство или частный владелец. Она связана с изъятием ренты. Платежи для воспроизводства и охраны природных ресурсов являются компенсацией затрат природных ресурсов в процессе производства.

Нормативы платы за право пользования природными ресурсами, а также на их воспроизводство и охрану утверждались государственными органами субъектов Федерации. Сумма платежей поступала либо в бюджеты различных уровней, либо в целевые бюджетные ресурсные фонды, которые создавались за счет отчислений от платежей на воспроизводство и охрану природных ресурсов (Федеральный фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы, Федеральный фонд Восстановления и охраны водных объектов и др.). Начиная с 2001 г. указанная выше структура платежей была трансформирована в систему ресурсных налогов с упразднением всех целевых фондов и консолидацией поступающих средств непосредственно в бюджеты всех уровней. С этого времени должны вводиться следующие ресурсные налоги:

Что же касается доли ресурсных платежей в совокупных доходах, то к настоящему времени она не велика. Во второй половине 90-х гг. удельный вес платежей за природопользование в консолидированном бюджете РФ составил от 3 до 5%.

Существенное значение в системе платного природопользования должны получить штрафы, различного рода санкции за нерациональное использование природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. В случае выбытия земель из-за их нерационального использования (несанкционированное складирование отходов, загрязнение тяжелыми металлами, радиоактивными элементами, почворазрушающая обработка земли и т.д.), загрязнения воды и воздуха сверх допустимых нормативов при авариях и пр. должны применяться жесткие санкции, включающие экономическую и правовую ответственность. В частности, значителен должен быть размер штрафов, чтобы оказать реальное влияние на деятельность производителя.

Проблемы совершенствования ценообразования в экономике, и прежде всего в природоэксплуатирующих отраслях, имеют важное значение для совершенствования природопользования. Здесь можно выделить два аспекта. Во-первых, многие проблемы использования достижений научно-технического прогресса, внедрения малоотходных технологий наталкиваются на неэффективность ресурсосбережения при низких ценах на природные ресурсы. Оказывается, гораздо более выгодно проводить ресурсорасточительную политику и компенсировать отсталость технологий перепотреблением ресурсов. В этих условиях разумное повышение цен на природные ресурсы, более полный учет экологического фактора в цене на продукцию природоэксплуатирующих отраслей стимулировали бы переход производителей в народном хозяйстве на режим ресурсосбережения с использованием вторичных ресурсов (подробнее об этом см. главу 4).

Во-вторых, цена должна более полно учитывать уровень экологической безопасности продукции. Продукция чистая в экологическом отношении должна иметь более низкую цену и быть более предпочтительной для потребителя по сравнению с продукцией, производство которой связано с негативным влиянием на окружающую среду или которая сама по себе представляет опасность для человека и природы в процессе потребления или в виде отходов. И здесь необходимо использовать механизм налогов на экологически опасную продукцию, наценок, субсидий и льгот для производителей и потребителей чистой продукции. Например, в сельском хозяйстве для производителей должно быть выгоднее использовать биологические средства защиты растений по сравнению с пестицидами, органические удобрения по сравнению с минеральными.

Создание рынка природных ресурсов целесообразно в условиях их дефицитности и возможности получения значительных средств за их продажу. Это особенно актуально в условиях огромного природного богатства России и дефицита средств для его рационального использования и охраны. Цивилизованный рынок ресурсов может позволить активно вовлечь иностранный капитал в природоэксплуатирующие отрасли. Создание бирж природных ресурсов, проведение аукционов, где на конкурсной основе российские и иностранные предприниматели могли бы покупать природные ресурсы, право на их разработку или аренду, при жестком экологическом контроле и комплексной экологической экспертизе позволили бы существенно увеличить государственные и региональные доходы от природопользования.

Рынок природных ресурсов (прежде всего земли) должен предусматривать и создание ипотечной системы, что позволит владельцам ресурсов закладывать их для получения инвестиций в развитие производства.

С каждым годом все острее становится проблема ликвидации загрязнений окружающей среды в результате аварий и катастроф. Об их колоссальном эколого-экономическом ущербе свидетельствуют данные только по многочисленным авариям на нефтепроводах. И здесь возможным экономическим механизмом предотвращения или смягчения последствий аварий является экологическое страхование. Под экологическим страхованием понимается страхование ответственности предприятий — источников повышенного риска за причинение убытков в связи с аварией, технологическим сбоем или стихийным бедствием, приводящим и к загрязнению окружающей среды, т.е. страхование рисков, а также страхование имущества от экологических аварий и катастроф. Экологическое страхование может осуществляться в двух формах: как обязательное (государственное) и как добровольное страхование юридических лиц (предприятий) любой формы собственности. В настоящее время эта область страховой деятельности развивается медленно из-за отсутствия достаточной законодательной базы и, как следствие, утвержденных нормативно-методических материалов.

В перспективе же создаваемые страховые компании позволят решить ряд экономических задач: компенсировать убытки, образующиеся у застрахованного предприятия и третьих лиц в результате загрязнения окружающей среды; экономически стимулировать предотвращение аварий за счет увеличения противоаварийных затрат со стороны страховой компании при уменьшении затрат самого страхователя; повысить эффективность использования денежных средств, концентрируемых в страховых фондах, и т.д.

Важным инструментом регулирования природопользования является экологическая экспертиза проектов.

Согласно закону РФ «Об экологической экспертизе» (1995), экологическая экспертиза является процедурой установления соответствия намечаемой хозяйственной деятельности экологическим требованиям в целях предупреждения возможных неблагоприятных воздействий этой деятельности на окружающую среду и связанных с ними социальных, экономических и иных последствий реализации объекта экологической экспертизы. Фактически она представляет собой инструмент государственного превентивного контроля в природоохранной сфере, позволяющий вырабатывать такие хозяйственные решения, которые не несут за собой экологическую опасность, как для общества, так и для природы.

В основе экспертизы лежат несколько принципов. Во-первых, это обязательность ее проведения, что означает фактически сплошную экспертную оценку проектов. Без экологической экспертизы проектные решения приниматься не могут. Во-вторых, - комплексность оценки воздействия на окружающую среду и его последствий. В-третьих, - независимость экспертов. В-четвертых, - гласность и учет общественного мнения. В-пятых, - достоверность и полнота информации о воздействии того или иного проекта на окружающую среду. Итогом экологической экспертизы является экспертное заключение, после получения которого (в случае положительных выводов) можно приступать к реализации проектных решений.

Еще одним инструментом, посредством которого регулируется природопользование служит лицензирование, предполагающее юридическое оформление разрешений (лицензий) на ту или иную деятельность в данной сфере. Различают лицензирование недропользования, водопользования, а также отдельных видов деятельности в области охраны окружающей среды.

Лицензирование недропользования фактически представляет собой право использования недр в определенных границах в соответствии с заявленной целью в течение установленного срока при соблюдении оговоренных условий. Основой выдачи лицензии является результат экологической экспертизы, а одним из важнейших принципов – конкурентный или аукционный отбор претендентов.

Лицензирование водопользования охватывает поверхностные воды суши, внутренние морские и территориальные воды РФ и предполагает использование водных объектов для добычи полезных ископаемых, для гидроэнергетики, для водопотребления и водоотведения. При выдаче лицензии в ней устанавливаются предельно допустимые объемы изъятия воды либо сброса водных ресурсов при их использовании.

Лицензирование природоохранной деятельности действует в сфере обращения с отходами, оказания услуг и выполнения работ природоохранного характера, а также приведения экологической паспортизации предприятий, сертификации продукции и эко-аудита.

Для реализации важнейших экологических целей, имеющих стратегическое значение, большую роль играет формирование экологических программ. В зависимости от цели их реализация возможна на международном уровне, внутри отдельной страны, на региональном уровне. Программа представляет собой увязанный по ресурсам, исполнителям и срокам комплекс мероприятий, направленный на эффективное решение экологических проблем. Можно вспомнить грандиозные по затратам экологические программы в США по возрождению Великих Озер, японские экологические программы и т.д.

В реализации программ обычно ведущую роль играет государство, так как необходимость быстрой концентрации значительных ресурсов, сложность проблемы и неопределенность экономической эффективности делают целесообразным использование прямого регулирования при поддерживающей роли рыночных инструментов. В России федеральные целевые экологические программы необходимы для решения следующих проблем:

— выполнение международных обязательств (охрана озонового слоя, парниковые газы, сохранение биоразнообразия);

— охрана и рациональное использование конкретного вида природного ресурса;

— охрана особо ценных природных объектов (озеро Байкал, речные системы, бассейны морей);

—реабилитация зон экологического бедствия (Чернобыльская зона);

—поддержка целевых экологических научно-технических проектов.

В качестве примера целевых федеральных экономических программ, существовавших ранее и существующих в настоящее время, можно назвать программы по предотвращению опасных изменений климата и их отрицательных последствий, обеспечению населения питьевой водой, возрождения Волги, обеспечению охраны озера Байкал и рационального использования природных ресурсов его бассейна, обращению с радиоактивными отходами и отработанными ядерными материалами, экологическому образованию населения и др.

Выводы

Эффективная концепция рационализации природопользования и соответствующий экономический механизм природопользования в секторах/комплексах могут быть разработаны и реализованы только после разработки концепции развития самих секторов/комплексов и всей экономики в целом.

В общем виде можно выделить три типа экономических механизмов природопользования:

1) компенсирующий механизм (либеральный в экологическом отношении);

2) механизм, стимулирующий развитие экологосбалансированных и природоохранных производств и видов деятельности;

3) жесткий механизм, подавляющий и тормозящий развитие природоемких и загрязняющих видов деятельности.

Экономический механизм природопользования должен быть встроен в экономическую систему, а не представлять собой разрозненный набор мер и инструментов, направленных на решение тех или иных экологических проблем. Рыночный характер этого механизма предполагает регулирующую роль государства, в функции которого входит установление основных направлений, параметров и порядка его применения. Среди основных элементов формирующегося сегодня механизма природопользования можно выделить разработку системы экономических и организационных инструментов природоохранной деятельности, введение платности природопользования и создание рынка природных ресурсов, изменнение финансирования природоохранных мероприятий, создание алгоритма реализации крупных государственных и региональных экологических программ. Все эти направления с различной степенью разработанности применяются в настоящее время в экономике России. Однако целостного экономического механизма природопользования пока не существует.

Вопросы

  1. Каковы основные принципы разработки эффективной концепции природопользования?

  2. Каковы основные типы экономического механизма природопользования?

  3. В чем состоит суть основных направлений формирования экономического механизма природопользования?

  4. Приведите пример построения системы налогов в природнопродуктовой вертикали для жесткого механизма природопользования.

  5. Охарактеризуйте систему экономического стимулирования природоохранной деятельности.

  6. В чем состоят преимущества и недостатки применяемой системы платежей за загрязнение?

  7. Каковы основные функции платежей за загрязнение и размещение отходов?

  8. В чем суть изменений в системе финансирования природоохранных мероприятий?

  9. Что такое продажа прав на загрязнение?

  10. Что понимается под платностью природопользования?

  11. Что понимается под ценообразованием с учетом экологического фактора?

  12. Что такое рынок природных ресурсов?

  13. Какие функции выполняет система «залог-возврат»?

  14. Каков механизм экологического страхования?

  15. Для чего необходимы экологические программы?

Задачи

1. За отчетный год предприятием, расположенным в Московской области (коэффициент экологической ситуации = 1,2), сброшено в поверхностный водоем 100 т нитратного азота и 50 т сероводорода. Установленные ПДС составляют: 50 т азота и 40 т сероводорода. Норматив платы за сброс 1 т азота — 245 руб., сероводорода — 2065 руб. в пределах ПДС. Определите платежи предприятия за загрязнение водной среды, если известно, что все сбросы находятся в пределах временно согласованных норм (утвержденных лимитов).

Решение:

Расчет ведется отдельно по каждому загрязняющему ингредиенту.

Р1 = 1,2 х [(245 х 50) + 5 х 245 х (100—50)] = 88200 руб.

Р2 = 1,2 х [(2065 х 40) + 5 х 2065 х (50—40)] = 223020 руб.

Р = Р1 + Р2 = 88200 + 223020 = 311220 руб.

2. Определите платежи предприятия за загрязнение атмосферы, если известно, что: за истекший год им выброшено 100 т фтора и 200 т аммиака. ПДВ для предприятия утверждены в размере 150 т фтора и 50 т аммиака. Нормативы платы составляют: по фтору — 3300 руб. за т, по аммиаку — 415 руб. за т в пределах ПДВ. Коэффициент экологической ситуации составляет 1,5. Все выбросы находятся в пределах временно согласованных норм (утвержденных лимитов).

Решение:

Р1 = 1,5 х 3300 х 100 = 495000 руб.

Р2 = 1,5 х [(415 х 50) + 5 х 415х (200 — 50)] = 498000 руб.

P = P1 + P2 = 495000 + 498000 = 993000 руб.
ГЛАВА 17. ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ
И ВЫХОД ИЗ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ

В данной главе рассматриваются экономические причины возникновения экологических кризисов, их последствия и возможные пути выхода из них. Вместе с тем в главе в определенной степени суммируются основные теоретические положения, изложенные выше, и рассматриваются возможности их реализации для конкретной ситуации экологического кризиса Аральского моря. Показывается, как сочетание конструктивной макроэкономической политики, альтернативных вариантов решения экологических проблем и экономических стимулов может улучшить экологическую ситуацию.

В основу конкретной ситуации положен проект, который стал победителем конкурса Правительства СССР по спасению Аральского моря (1990) и где участвовал один из авторов. Проект стал основой «Концепции сохранения и восстановления Аральского моря, нормализации экологической, санитарно-гигиени­ческой, медико-биологической и социально-экономической ситуации в Приаралье», подготовленной по поручению законодательных и исполнительных структур (1991).

17.1. Экологические кризисы и их последствия

Техногенный тип экономического развития приводит ко все большему распространению очагов экологического кризиса по территории страны. Уже сейчас 20% территории России является зоной проявления тех или иных кризисных экологических явлений. В пределах страны насчитывается 13 регионов с очень острой экологической ситуацией. И с каждым годом эти зоны расширяются, возникают новые кризисные участки. Тяжелая ситуация сложилась в промышленных зонах (Кузбасс, Урал, Курская магнитная аномалия и т.д.), аграрных регионах (Черноземье, Калмыкия и пр.), рекреационных зонах побережий Черного и Азовского морей.

Экологические кризисы по характеру протекания можно разделить на две группы. В первую входят кризисы, носящие взрывной, внезапный характер. Типичными случаями такого рода кризисов являются промышленные катастрофы. Это и Чернобыльская авария, и взрыв на химическом комбинате в Бхопале (Индия), унесший тысячи жизней, и аварии на химических производствах в Уфе и др. Данные кризисы можно предсказать с той или иной долей вероятности. Но, как правило, точное время их возникновения неизвестно.

Во вторую группу входят «ползучие», медленные по характеру течения кризисы. Такого рода экологические кризисы могут существовать в течение десятилетий, прежде чем количественные изменения перейдут в качественные. Характерными примерами таких кризисов являются аграрные экологические кризисы. Здесь и Аральский кризис, и колоссальная экологическая катастрофа в США в 30-е гг. В США неправильная технология обработки почвы привела к огромному по масштабам развитию эрозионных процессов. В результате в течение 2—3 лет пыльные бури уничтожили плодородный слой на десятках миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий. В настоящее время яркими примерами ползучего экологического кризиса являются аридизация, опустынивание огромных территорий и обезлесение. Нерациональное ведение сельского хозяйства, вырубка лесов ведут к экологической деградации огромных территорий.

Экологические кризисы порождают целый комплекс негативных последствий. Среди них можно выделить следующие: 1) экологические, 2) социальные, 3) экономические, 4) политические.

17.2. Аральская катастрофа

Рассмотрим подробнее проблемы выхода из экологических кризисов на основе экологизации экономического развития на примере Аральского моря. Аральский кризис обладает многими типичными чертами экологического кризиса. Механизм его возникновения и возможные пути выхода из него также довольно типичны, что позволяет использовать многие подходы из Аральского инструментария для исследования других экологических кризисов, особенно «ползучего» типа. Особое внимание будет обращено на макроэкономический уровень, альтернативные методы решения экологических проблем.

Если в случае аварии на Чернобыльской АЭС имели место, вместе с технологической несовершенностью атомного реактора, и роковая случайность, ошибки обслуживающего персонала, то случай Аральской катастрофы является в этом отношении абсолютно «чистым». Деградация Аральского моря явилась результатом «планомерного» техногенного аграрного развития в течение 30 лет. И говорить здесь о случайности, внезапности гибели Арала не приходится. Аральский кризис можно назвать планомерной катастрофой, вызванной некомпетентным и природоразрушающим планированием развития экономики Аральского региона, ярким проявлением которого явились «хлопковая монополия», недоучет и игнорирование долгосрочных негативных экологических последствий.

Ориентация на производство водоемких сельскохозяйственных культур (прежде всего хлопка и риса) привела к чрезвычайно водоемкому характеру сельскохозяйственного производства. На нужды орошаемого земледелия забирается подавляющая часть воды, потребляемой в регионе. В условиях засушливого климата, дефицита воды, несовершенства оросительной инфраструктуры это приводит к практически полному изъятию водных ресурсов. В последние годы в море поступало всего 4—8 км3 воды, тогда как только для поддержания его уровня требуется 33—35 км3.

Ареал экологического кризиса, связанного с гибелью Арала, чрезвычайно обширен. В Аральский регион входят четыре республики Центральной Азии и юг Казахстана.

С каждым годом общая ситуация в Аральском регионе продолжает ухудшаться. Маловодный характер 1989 г. привел к разделению моря на две части. Сейчас на месте моря находится несколько мелких озер. Аральская катастрофа — трагический и уникальный случай в человеческой истории, когда человек убил целое море. Если не принять радикальных мер, то восстановить Арал как единое целое уже не удастся.

К числу негативных экологических последствий Аральского кризиса следует отнести ежегодное снижение уровня моря на 80—100 см, уменьшение объема почти в 4 раза, возрастание содержания соли в воде в 2,5 раза. Арал питают две реки — Сырдарья и Амударья, и в отдельные годы последняя вообще не доходит до моря. К чрезвычайно опасным последствиям относится огромный вынос песка и соли с обнажившегося дна бывшего моря. Ежегодно ветрами поднимается около 75 млн. т песка и соли и переносится на сотни километров вокруг. Катастрофически уменьшилось разнообразие видов живой природы. Если ранее в регионе моря обитало 178 видов животных, то теперь это количество сократилось до 38!

Вода в Арале чрезвычайно загрязнена остатками ядохимикатов и минеральных удобрений. Это следствие чрезмерной химизации сельского хозяйства региона. Уровень использования пестицидов здесь в десятки раз превышает этот показатель по СНГ и является одним из самых высоких в мире. При этом до последнего времени применялись ядохимикаты, опасные для здоровья и запрещенные во многих странах мира. По оценкам международных экспертов, вода в Аральском регионе является одной из худших в мире по уровню загрязнения.

Ухудшение экологической ситуации сопровождается тяжелыми социальными последствиями. Прежде всего это касается глобального ухудшения здоровья населения. К этому приводят и загрязненная химией и солью питьевая вода, и высокое содержание вредных веществ в продуктах питания, производимых в регионе, и загрязнение воздуха во время химических обработок полей, которые проводились с самолетов с низкой точностью. В результате детская смертность достигает 80 детей на 1000 новорожденных. Это в 5—7 раз выше, чем в России, на Украине, в Белоруссии. Более 70% взрослых и 80% детей страдают от одной или нескольких болезней. До 90% рожениц больны анемией. Все это приводит к постоянному снижению средней продолжительности жизни в регионе. Не случайно для характеристики экологической и социальной ситуации в Аральском регионе часто употребляется слово экоцид — геноцид природы и человека.

Экологический кризис Приаралья изменил и экономические структуры региона, уничтожил многие традиционные виды деятельности. Например, на Аральском море практически исчезло рыболовство, которое было чрезвычайно продуктивным. Закрылись и заводы по переработке рыбы. Такая же печальная судьба постигла морской транспорт. Как памятники экологической катастрофы Арала за десятки километров от современной береговой линии моря, посреди пустыни стоят десятки морских судов.

Эколого-экономический кризис Приаралья породил и такое негативное социальное явление, как массовая безработица.

Наряду с прямым экономическим ущербом деградация моря наносит и огромный косвенный экономический ущерб. Особенно последний велик в сельском хозяйстве. Засоление огромных сельскохозяйственных территорий вследствие выноса соли со дна бывшего моря, нерациональных оросительных технологий приводит к резкому снижению естественного плодородия земель, ухудшению их качества, к большому недобору продукции. Урожайность сельскохозяйственных культур на засоленных угодьях снижается до 50%. Процессы засоления земель приводят и к полному выбытию земель из сельскохозяйственного оборота, превращают аграрные оазисы в пустыни.

Среди других негативных последствий экологических кризисов следует отметить и политический аспект. Для Аральского региона он стоит довольно остро. Аральский кризис — это глобальный кризис, затрагивающий четыре республики Центральной Азии и Казахстан. И очевидно, что выйти из этого кризиса можно только совместными усилиями. Однако распад бывшего СССР, обострение межгосударственных отношений бывших республик, экономическая отсталость Аральского региона резко затруднили координацию усилий по решению Аральской проблемы.

17.3. Варианты решения Аральской проблемы

Сложилась тупиковая ситуация. Население Центральной Азии быстро растет, водных ресурсов остро не хватает для нужд развивающихся сельского хозяйства, населенных пунктов, промышленности. При сохранении сложившихся экономических и социальных тенденций водный дефицит увеличится. Между тем воды для пополнения Арала нет и в ближайшем будущем не предвидится.

Где же выход? Надвигающаяся катастрофа Аральского моря стала ясна еще в 70-е гг. И с этого времени стали разрабатываться проекты спасения моря. Все они базировались на необходимости увеличения водных ресурсов Аральского региона за счет внешних источников. Здесь самый известный проект — переброска части стока сибирских рек в Центральную Азию. О грандиозности и циклопичности этого проекта говорят такие цифры: длина канала из Сибири должна была составить около 2400 км, ширина - до 200 м, стоимость в ценах 80-х гг. — 90 млрд. руб. По сравнению с этим каналом Великая китайская стена и египетские пирамиды — детские игрушки. Проект переброски был практически необоснован ни экологически, ни экономически, ни технически.

Более реальным представляется появившийся не так давно вариант-близнец: проект строительства канала из Каспийского моря. Он обладает теми же недостатками, что и сибирский вариант. Для реализации проекта необходимо прорыть канал в пустыне длиной в 500 км. Кроме того, в связи с наклоном земной поверхности от Аральского моря к Каспийскому, для того чтобы вода текла, ее необходимо предварительно поднять на высоту 80 м. Это потребует колоссальных энергетических затрат.

Живучесть идеи переброски в Аральский регион дополнительных водных ресурсов, строительства каналов базируется на простом аргументе — «населению нечего пить, надо копать». И весьма вероятно, что в ближайшее время, если экономическая ситуация улучшится и появятся дополнительные финансовые и материальные ресурсы, может быть предпринята попытка реализации одного из проектов переброски водных ресурсов в том или ином виде.

Итак, подавляющее большинство имеющихся планов спасения Арала являются экстенсивными, они отталкиваются от водных ресурсов, от того, сколько их используется. А так как их остро не хватает, то делается вывод о необходимости их валового увеличения в Аральском регионе.

Необходима разработка принципиально иной методологии. Рассмотрим возможности альтернативных подходов к решению Аральской проблемы. В соответствии с ними надо идти не от количества используемых водных ресурсов, а с противоположной стороны — от конечного результата. Главный потребитель воды в Центральной Азии — сельское хозяйство. И спасение Арала связано прежде всего с упорядочением использования воды в АПК. Проблему водных ресурсов в аграрной сфере нельзя сводить только к собственно «водным» вопросам, связанным с переброской, реконструкцией оросительных систем и т.д., необходимо шире рассматривать поставленную проблему, в тесной связи с другими важными вопросами развития АПК и всей экономики. В связи с этим необходимо по-новому оценить современную структуру производства и использования продукции мелиорированных угодий.

При сохранении экстенсивных подходов к спасению Аральского моря, водопользованию происходит неизбежное попадание в замкнутый круг, когда делаются попытки решить природные проблемы «природными» методами. А сейчас необходимо выйти за пределы этого круга и решать экологические проблемы «внеприродными» альтернативными методами в отраслях, зачастую весьма отдаленных от использования природных ресурсов. Необходим анализ природно-продуктовой вертикали, связывающей водные ресурсы с конечным потреблением.

Для Аральского региона необходимо определить и регулировать водоемкость всех направлений использования сельскохозяйственной продукции. В противном случае может сложиться такая парадоксальная ситуация, когда после проведения водосберегающих мероприятий в оросительных системах будут практически ликвидированы потери воды, но структура использования производимой сельскохозяйственной продукции может быть столь нерациональна, что не хватит никаких водных ресурсов Аральского региона, несмотря на видимость отсутствия потерь воды.

Во главу угла проектов спасения Арала надо поставить положение о том, что экономия воды может осуществляться на всех этапах природно-продуктовой цепочки, связывающей водные ресурсы с конечным использованием продукции орошаемых земель. Реализация подобного программно-целевого подхода даст возможность значительно сократить водопотребление в регионе Арала.

Рассмотрим наиболее перспективные в экологическом и экономическом отношении альтернативные варианты спасения Аральского моря. Среди них можно выделить следующие: развитие инфраструктуры и перерабатывающей промышленности, замена хлопкового волокна химическими волокнами, сокращение экспорта хлопка. Первое и второе направления связаны со структурной перестройкой экономики Аральского региона.

Наиболее очевидным вариантом экономии водных ресурсов является изменение экспортной политики. Деградация Аральского моря усугубляется неконструктивной экспортной политикой. Среди разнообразных сырьевых ресурсов, вывозимых из региона за рубеж, в сфере сельского хозяйства ведущее место занимает хлопок. Значительная часть его сбора (до 30%) экспортируется. С учетом высокой потребности хлопка в орошении экспортную политику следует охарактеризовать как чрезвычайно водоемкую и как фактор дестабилизации экосистемы Аральского региона. Ежегодный скрытый экспорт воды, аккумулированной в экспортируемом хлопке, доходит до 15 км3.

С позиций конечных результатов водопользования чрезвычайно важным является ускорение развития инфраструктуры и перерабатывающей промышленности Аральского региона. Отставание производственно-сбытовой сферы АПК является главной причиной огромных потерь произведенной сельскохозяйственной продукции, которые достигают трети объемов производства. Потери означают, что значительная часть водных и земельных ресурсов функционирует в конечном счете без отдачи. Для Аральского региона это соответствует ежегодным потерям 15—20 км3 воды, затраченной на производство и аккумулированной в теряемой продукции. Следовательно, возможно значительное сокращение и выведение из оборота части орошаемых земель за счет резкого ускорения развития производственно-сбытовой сферы, компенсирования уменьшения валового производства продукции, что позволит сохранить общий выход продукции в регионе на основе ликвидации потерь.

Чрезвычайно перспективным альтернативным вариантом экономии водных ресурсов в Аральском регионе представляется форсированное развитие производства химических волокон. Замена хлопковых волокон на химические способна высвободить колоссальные объемы воды за счет возможного уменьшения сборов хлопка. Высока экономическая эффективность такого высвобождения. Сейчас количество хлопка, идущего на технические цели, чрезмерно велико. Доля хлопка, используемого на эти цели в странах СНГ, в 4 раза больше, чем в США. Низка доля химических волокон и в общем текстильном балансе — около 40%. В среднем по миру данный показатель составляет 50%, а в Польше, Испании, Израиле, США — 60—70%. Всего же замена натурального волокна на продукцию химии эквивалентна сбережению 10—20 км3 воды.

Размещение промышленности химических волокон должно происходить в водообеспеченных районах. Если в условиях единого экономического пространства бывшего СССР такой маневр не требовал сложных согласований, то теперь, возможно, требуются соответствующие межгосударственные соглашения, так как основные водообеспеченные районы находятся в России. Тем не менее строительство предприятий химических волокон целесообразно и для России вследствие возможного сокращения импорта хлопка из Аральского региона. Нехватка натурального сырья для текстильной промышленности, технических изделий и пр. делает необходимым увеличение применения продукции химии, что является более эффективным вариантом по сравнению с дополнительными закупками хлопка-сырца за рубежом.

Таким образом, только нерациональное использование и потери сельскохозяйственной продукции в Аральском регионе эквивалентны потерям свыше 40 км3 воды, непродуктивному функционированию почти половины всех орошаемых земель. При продуманной и экономной системе использования и распределения продукции мелиорированных угодий требуется гораздо меньше водных и земельных ресурсов, чем сейчас их используется. При этом сохраняется и увеличивается уровень конечного потребления продукции сельскохозяйственного происхождения.

Если идти от конечного результата и приблизиться к началу построенной природно-продуктовой цепочки — водным ресурсам, то самый большой резерв — ликвидация потерь воды в мелиоративных системах. Сейчас более половины забираемой на орошение воды не доходит до полей и испаряется, просачивается и т.д. Для Аральского региона цифра таких потерь воды составляет 30—40 км3 в год. Для использования этих резервов воды необходимы кардинальная реконструкция действующих оросительных систем, применение только прогрессивных технологий полива. Достаточно сказать, что свыше 90% протяженности каналов имеют обыкновенное земляное покрытие. О возможном эффекте говорит тот факт, что староорошаемые угодья с земляными каналами требуют до 30—40 тыс. м3 воды на 1 га в год, а новые и реконструированные земли — только 6—10 тыс. м3.

В целом если просуммировать по природно-продуктовым цепочкам имеющиеся резервы и потери воды в Аральском регионе, то получится около 70 км3 воды. Конечно, далеко не все эти водные ресурсы могут быть сейчас сэкономлены, но это именно тот источник, из которого надо брать, постепенно, по частям, для спасения Арала. Данный объем воды вдвое превышает потребности в водных ресурсах для стабилизации моря.

17.4. Критерии выхода из экологического кризиса

В общем случае возможные варианты по выходу из кризисных экологических ситуаций должны оцениваться по четырем критериям:

1) возможные экологические последствия;

2) техническая осуществимость;

3) величина инвестиций и их эффективность;

4) социальные последствия.

Исходя из этих критериев, можно отметить несомненные преимущества альтернативных вариантов спасения Аральского моря. Эти варианты легко реализуемы в техническом отношении, не вызывают негативных экологических последствий. Весь мировой опыт показывает, что развитие инфраструктуры и перерабатывающей промышленности в АПК, широкое производство химических волокон являются неотъемлемой частью нормально функционирующей рыночной экономики. Этот ресурсосберегающий путь пройден большинством развитых стран, и не нужно проектировать трудноосуществимые и экологически опасные варианты спасения Арала, к числу которых следует отнести прежде всего проекты переброски водных ресурсов из сибирских рек, Каспийского моря, откачки подземных вод и т.д.

Важным аргументом в пользу альтернативных вариантов является их значительно более высокая экономическая эффективность по сравнению с чисто «водными» вариантами. Максимальные сроки окупаемости капитальных вложений в альтернативные варианты достигают 6 лет (в среднем от 2 до 6 лет), тогда как, по явно заниженным оценкам, период окупаемости «водных» мероприятий по крайней мере вдвое выше. Удельные капитальные вложения в расчете на 1 км3 дополнительной воды в альтернативных вариантах в 2—9 раз меньше (см. табл. 17.1).

Таблица 17.1

Удельные капитальные вложения в варианты решения
водных проблем в Аральском регионе (цены 80-х гг.)

Варианты решения водных проблем

Удельные капиталовложения, млрд. руб./ км3

Альтернативные варианты

0,3

Комплексная реконструкция орошаемых земель

1,6—2,5

Переброска части стока сибирских рек

1—3

Переброска воды из Каспийского моря

0,7

Откачка подземных вод

0,6—0,7
1   2   3   4   5


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации