Новикова С.С., Соловьев А.В. Социологические и психологические методы исследований в социальной работе - файл n1.doc

приобрести
Новикова С.С., Соловьев А.В. Социологические и психологические методы исследований в социальной работе
скачать (3197 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3197kb.14.09.2012 02:47скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
^

Учебное пособие для высшей школы

C.G. Новикова А.В. Соловьев





РГСУ




СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ В СОЦИАЛЬНОЙ РАЮТЕ

ВВЕДЕНИЕ:

ПРДКТИКЙ,ТЕОРИЯ, ИССЛЕДОВАНИЕ


Рецензенты:

Член-корреспондент РАН Р.Г.Яновский .

Доктор философских наук, профессор И.В. Наместникова ГЧЛ


Новикова С.С., Соловьев А.В.

Н 73 Социологические и психологические методы исследований в социальной работе: Учебное пособие для высшей школы. — 2-е изд. — М.: Ака­демический Проект; Фонд «Мир», 2006. — 496 с. — Gaudeamus»).

ISBN 5-8291-0726-0 (Академический Проект) ISBN 5-902357-51-9 (Фонд «Мир»)

Учебное пособие по курсу «Методика исследования в со­циальной работе» — первое издание подобного рода на рус­ском языке. В нем дается общее представление о научной методологии, рассматривается специфика предмета исследо­вания в социальных науках, описываются наиболее распро­страненные методы сбора социологической и психологичес­кой информации (опрос, наблюдение, анализ документов, тестирование), а также методы анализа данных (количест­венные и качественные). Последняя глава посвящена изло­жению требований к оформлению научной работы. Пред­назначено для студентов высших учебных заведений, обуча­ющихся по специальности «Социальная работа».

УДК 36 ББК 65.27

1


ISBN 5-8291-0726-0 ISBN 5-902357-51-9
© Новикова С.С., Соловьев А.В., 2005 © Академический Проект, 2006 © Фонд «Мир», 2006

Социальная работа — это прежде всего практическая деятельность по оказанию помощи индивидам и группам населения, волею судеб оказавшихся в трудной жизнен­ной ситуации. При всем разнообразии своих конкрет­ных форм она обычно направлена на решение или, по крайней мере, облегчение тех проблем, с которыми сталкиваются люди в своем повседневном существова-i ши. С одной стороны, сюда относятся случаи, когда не­предвиденные обстоятельства выбивают людей из при­вычных и комфортных условий существования (безра­ботные, беженцы, жертвы природных катастроф). С другой стороны, это такие ситуации, когда собствен­ные ресурсы человека по каким-то не зависящим от него причинам снижены и не отвечают тем требованиям, ко­торые жизнь в обществе предъявляет к каждому индиви­ду (больные, престарелые, одинокие, малоимущие).

В своей обычной деятельности социальный работ­ник выполняет множество простых на первый взгляд функций: беседует с людьми, дает им советы, связыва­ется с различными инстанциями с целью подключения их к решению существующих проблем. Все это внешне очень напоминает те действия, которые совершает каж­дый из нас, заботясь о своем личном благополучии и о благополучии своих близких. Поэтому со стороны социальная работа выглядит чем-то очень будничным и нехитрым. Такое впечатление вполне объяснимо, ес­ли учесть, что социальная работа берет на себя те функ­ции, которые традиционно реализовывались в семье.

Внешняя незамысловатость деятельности, которую осуществляет социальный работник, может легко навести на мысль, что тут не требуется каких-то особых познаний, что наличие доброго сердца и желания по­могать людям — вполне достаточное условие для того, чтобы заниматься этим делом. И действительно, как мы знаем, исторически социальная работа выросла из благотворительности, которой люди занимались поми­мо своих основных обязанностей из альтруистических побуждений, в силу гуманистических убеждений. И в наше время добровольцы играют важную роль в деле оказания различных социальных услуг, являясь ценными помощниками профессиональных социаль­ных работников, почти всегда испытывающих недо­статок средств, необходимых для полного удовлетво­рения существующих потребностей населения.

Однако опыт разных стран показывает, что благотво­рительность сама по себе не способна решать те серьез­ные социальные проблемы, которые неизбежно возни­кают в современном обществе. Требуется централизо­ванная и хорошо организованная система социального обслуживания, ядро которой составляют квалифициро­ванные кадры специалистов. Независимо от того, явля­ется ли такая система чисто государственной или же в ней существенное место отводится негосударствен­ным и коммерческим структурам, профессионализация социальной работы является характерным признаком современного общества, показателем не только его гу­манистической ориентации, но и зрелости вообще.

Профессионалом называют человека, досконально знающего свое дело, работающего с гарантией качест­ва, способного самостоятельно разбираться в сложных и нестандартных ситуациях, находить оптимальные ре­шения, опираясь на имеющиеся у него фундаменталь­ные знания и богатый опыт. В этом смысле синонимом , слову «профессионализм» является слово «мастерст­во». Но слово «профессия» используется также для обо­значения группы людей, занимающихся однотипной деятельностью, разделяющих некоторые общие ценно­сти и осознающих свой долг перед обществом в целом, а также друг перед другом. В данном смысле еще упо­требляют термин «профессиональное сообщество».

Итак, к профессионалу предъявляются высокие тре­бования в плане специальных знаний и умений. Недаром 4 одним из существенных аспектов профессионализации является формирование системы подготовки специалис­тов и, в частности, специалистов высшей квалификации. История социальной работы в Западной Европе и в США показывает, что своеобразным рубежом, знаменующим возникновение социальной работы в собственном смыс­ле слова, то есть как особой сферы профессиональной деятельности, стало появление в конце XIX века первых школ социальной работы, которые создавались различ­ными благотворительными организациями и вначале су­ществовали как самостоятельные учебные заведения. В первой трети XX века шел активный процесс вливания их в университеты в качестве отдельных факультетов. Параллельно этому возникали профессиональные орга­низации социальных работников, одной из функций ко­торых было определение того, что должно входить в круг компетенции социального работника, и поддержание высоких стандартов деятельности.

Какие же знания требуются социальному работнику? естественно, что в первую очередь ему нужны знания психологии, социологии, законодательства, организации социальных служб (социального менеджмента). Это оче­видно и не требует особых доказательств. Кроме того, ему необходимо также если не активное владение, то хо­тя бы общее знакомство с используемыми в этой области методами исследования, а также знание и понимание принципов научной методологии. Правда, подобное ут­верждение уже не столь самоочевидно и требует специ­ального обоснования. Попытаемся это сделать.

Еще раз обратимся к истории. Мы уже отмечали, что процесс профессионализации социальной работы, как и любой другой сферы деятельности, сопровождается возникновением системы целенаправленной подготов­ки кадров. И это вполне закономерно. Деятельность обретает профессиональный характер по мере своего усложнения, по мере увеличения объема знаний, владе­ние которыми необходимо для ее успешного осуществ­ления. Усложняющийся характер деятельности уже не позволяет выполнять ее эпизодически, а требует от че­ловека полной отдачи, внутренней идентификации со своим делом, постоянного совершенствования в нем.

Сами знания приобретают все более специальный характер. Один человек оказывается уже не в состоянии быть носителем всей суммы информации, накапливаемой в данной конкретной области. Намечается специа­лизация внутри профессии. Но, наряду с внутренней дифференциацией определенной предметной области, возникает потребность в систематизации разрозненных сведений, в построении обобщающих концепций. Обо­собляется группа людей, специально занимающихся этой работой, —теоретики. Профессия приобретает те­перь достаточно развитую внутреннюю структуру: на­ряду с чистой практикой в ней функционируют соответ­ствующим образом организованные сферы подготовки кадров и научно-исследовательской деятельности.

Возьмем, к примеру, медицину — профессию, сфор­мировавшуюся прежде многих других и ставшую свое­го рода образцом профессионализма. В древности вра­чевание было особым искусством, которым часто «по совместительству» занимались почти все образованные люди, которых тогда было не так много. С течением вре­мени объем знаний о различных болезнях, о вызываю­щих их причинах и о способах их лечения настолько вы­рос, что возникла особая медицинская наука, премудро­сти которой люди стали осваивать на соответствующих факультетах университетов. Сейчас трудно предста­вить себе медицину без широкой сети научных лабора­торий и институтов, обслуживающих потребности этой сферы деятельности.

Нечто подобное, правда значительно позднее, проис­ходило и с социальной работой. Сейчас она уже представ­ляет собой не только отдельную сферу практики, но и осо­бую научную дисциплину, обобщающую опыт, накоплен­ный в этой области. Подготовка квалифицированных социальных работников развернута в десятках высших учебных заведений нашей страны. Активно идут перепод­готовка и повышение квалификации специалистов, при­шедших в социальную работу из смежных областей дея­тельности. В связи с этим потребность в теоретических разработках и обобщениях очень велика. Мы уже не гово­рим о том, что сама практика тоже нуждается в этом.

Практика, теория и образование составляют костяк всякой развитой профессии. Практика питает теорию фактами. Теория подводит под практику научную ос­нову, превращает ее в нечто осмысленное и надежное. Образование, конечной целью которого является под-0 готовка человека к самостоятельной профессиональной деятельности, стремится связать теорию с практи­кой, передать новому поколению специалистов в кон­центрированном виде опыт, накопленный в данном виде деятельности, и тем самым облегчить им процесс овладения секретами профессии.

Отношение между теорией и практикой носит диа­лектический характер: с одной стороны — теория и прак­тика взаимно дополняют и оплодотворяют друг друга, с другой стороны — между ними могут возникать и изве­стные противоречия. Практика имеет дело с живой и бес­конечно разнообразной реальностью. Теория здесь спо­собна служить лишь примерным ориентиром. Жизнь по­стоянно ставит нетривиальные задачи, для решения которых не существует готовых и абсолютно надежных рецептов. Это вовсе не означает, что знание общих прин­ципов здесь совершенно бесполезно. Без достаточно на­дежных ориентиров, базирующихся на обобщении про­шлого опыта, практический работник просто утонет п этой стихии. Однако мышление практика отличается от мышления теоретика. Ученый стремится к максимальной ясности, облекает свои представления в четкую словес­ную форму. Как правило, это сопровождается известным упрощением и огрублением реальности, известной схе­матизацией. Практик сталкивается с действительностью но всем ее богатстве и во всей ее сложности. Редко обла­дая всей информацией о явлении, он вынужден прини­мать решения в условиях значительной неопределеннос­ти. В подобной ситуации он часто полагается на свою ин­туицию, которая представляет собой психологический механизм обращения к прошлому опыту, к той информации, которую его память постоянно накапливает и опре­деленным образом организует. Информация эта — особого рода: она носит преимущественно образный ха­рактер и плохо поддается вербализации. Поэтому прини­маемое решение нередко трудно логически обосновать. (специалист просто чувствует, что в данной ситуации нужно действовать так, а не иначе. Однако все это вовсе не отменяет, а делает еще более насущной задачу осмыс­ления практики и обобщения практического опыта.

Теория как бы надстраивается над практикой. Она пользуется тем материалом, который в изобилии постав­ляет практика. Но этот сырой материал подвергается за­тем переработке, превращаясь в схемы, модели, концепции. Теория — это обобщение практического опыта, од­нако это одновременно также абстрагирование от ряда конкретных фактов. Именно благодаря абстрагирова­нию и обобщению удается построить некую целостную картину реальности, в которой, правда, многие детали оказываются стертыми. Теория неизбежно оказывается «прилизанной» по сравнению с практикой, которая ка­жется более «грубой». Но зато теория приобретает как бы объективное существование, отделенное от личного и во многом субъективного опыта отдельных людей. Во­площенные в конкретных научных публикациях — ста­тьях, монографиях, учебниках — теоретические знания становятся доступными многим людям, в том числе и тем, кто только начинает свой путь в профессию.

Мы уже говорили о специализации внутри профес­сии, включающей разделение на практиков и теорети­ков. В действительности такое разделение достаточно условно. Как правило, теоретики формируются посте­пенно из наиболее опытных и думающих практиков. С другой стороны, самые широкие теоретические обобщения не должны терять связи с конкретной практикой, иначе они рискуют превратиться в чистую схоластику. Если взять ту же медицину, то мы увидим, что даже многие профессора, занимающиеся в основ­ном научной, учебной и организационной деятельнос­тью, не порывают полностью с практикой, хотя бы в качестве консультантов, помогающих «чистым» практикам разобраться в наиболее сложных случаях.

Нужно еще раз подчеркнуть тесную связь между наукой (теорией) и образованием. Только наличие до­статочно развитой теоретической базы позволяет орга­низовать подготовку профессионалов в стенах специ­ального учебного заведения. В тех видах практической деятельности, где такая база отсутствует, подготовка кадров обычно ведется непосредственно на рабочем месте под руководством специалиста, выступающего в роли наставника. Так осуществлялось обучение соци­альной работе до того, как она вошла в полосу активной профессионализации. Проблема соотношения теории и практики в обучении такому своеобразному виду де­ятельности, каким является социальная работа, и сей­час стоит довольно остро. Трудно ожидать, что она когда-нибудь получит свое окончательное разрешение. Тем не менее, вряд ли кто-то станет спорить с тем утверждением, что развитие социальной работы как на­учной дисциплины и совершенствование системы под­готовки кадров в этой области образует краеугольный камень современной социальной работы вообще.

Среди рядовых социальных работников довольно ши­роко бытует настороженное, если не сказать враждеб­ное, отношение ко всякой теории. Это обусловлено несколькими обстоятельствами. Во-первых, практический работник обычно сильно загружен своими повседневны­ми заботами, у него просто не хватает времени заниматься и чем-то сверх того. Во-вторых, сама специализация и области практики формирует определенный стиль дея­тельности и мышления, на котором мы уже кратко оста­навливались. Типичный практик мыслит конкретно, ему но свойственны широкие обобщения, теория восприни­мается им как нечто слишком абстрактное, далекое от ого непосредственных дел, мало полезное. В-третьих, у практиков порой не хватает эрудиции и методической культуры, теория им просто не понятна.

Однако такое положение вещей оказывается вред­ным для профессии в целом и в конечном счете для са­мой практики. Деятельность превращается в рутину, то есть сводится к набору стандартных операций, про­изводимых бездумно и механически. Человека, выпол­няющего такую работу, нельзя назвать специалистом пли профессионалом. Кроме того, вообще трудно себе представить работу с людьми, организованную по принципу конвейера. Ведь каждый человек — это своеобразная личность, требующая особого подхода. 11роблемы, с которыми человек обращается к специа­листу, всегда личностно окрашены. Каждый конкрет­ный случай является в каком-то смысле уникальным, хотя и схож в чем-то с другими. Во всех этих тонкостях надо разобраться, чтобы выбрать эффективную такти­ку помощи. Недаром диагностические умения рассма­триваются в качестве важнейшего компонента про­фессиональной компетенции.

Диагностика представляет собой тот момент про­фессиональной деятельности, где практика как бы смыкается с теорией. Собственно говоря, каждая диа­гностическая задача порождает собой своего рода ми­ни-исследование. Специалист собирает информацию о конкретном случае, анализирует ее и затем делает вывод о принадлежности данного случая к некоторому классу проблем. В ходе такого анализа устанавливается связь между отдельным и общим, конкретный случай подводится под определенную категорию. Тем самым намечаются пути возможного воздействия на данное явление, поскольку диагноз всегда выступает и как оп­ределенный прогноз. Процесс постановки диагноза включает как сбор информации о конкретном явлении (случае), так и привлечение информации о сходных яв­лениях (случаях), хранящейся в памяти специалиста. Происходит мысленное движение от настоящего к прошлому, а затем к будущему. Специалист оказыва­ется способным предвидеть развитие событий, доста­точно верно предсказывать те последствия, которые наступят как при их свободном течении, так и при ус­ловии того или иного возможного вмешательства. Диа­гностика — это типичный мыслительный процесс.

С другой стороны, всякое научное исследование в своем прикладном аспекте представляет собой целена­правленное расширение границ и возможностей прак­тики. Исследование направлено как на уточнение наше­го понимания тех явлений, с которыми нам приходится иметь дело, так и на оттачивание того инструментария, который имеется в нашем распоряжении. А эти два ас­пекта непосредственно связаны друг с другом. Проник­новение в суть явлений, то есть раскрытие закономер­ностей их возникновения и протекания, указывает на те способы, с помощью которых можно направлять их раз­витие в желательном для нас направлении. В этом смыс­ле хорошая теория — это очень практичная вещь, ибо из нее вытекают эффективные приемы воздействия на ре­альность с целью ее преобразования. Кроме того, живая практика служит не только первоначальным толчком к научному исследованию, но и тем полигоном, где его результаты проходят проверку и получают окончатель­ную оценку. Именно практика, как известно, является высшим критерием истинности наших знаний.

Специалисты-практики могут и должны вносить свой вклад в развитие теории. Этим самым они в конеч­ном счете будут способствовать повышению эффектив­ности собственной деятельности и деятельности своих коллег. Но это еще не все. Каждый представитель профессии должен чувствовать свою ответственность за поддержание и повышение ее статуса, так как престиж профессии, в конце концов, отражается и на его поло­жении. Выше уже отмечалось, что именно обладание специальными знаниями, а не просто готовность помо­гать людям, отличает профессионала. Развитая тео­рия — это лицо профессии. Именно ее наличие или от­сутствие определяет отношение к профессии со сторо­ны специалистов другого профиля, политических деятелей и руководителей, от которых зависит финан­сирование данной области деятельности.

В руках у специалиста-практика находится богатый фактический материал. Жаль, если он не получает обобщения и не становится достоянием других людей, нг входит в общую копилку профессионального опыта и профессиональных знаний. Но не только чувство [ 11 профессионального долга побуждает практиков брать-< я за исследования. К этому их подталкивает и чисто практическая необходимость строго и объективно оценить результаты своей деятельности. Оценка эф­фективности тех или иных программ, реализуемых со­циальными работниками, образует особую и чрезвы­чайно важную разновидность исследований, широко практикуемых в данной области. Результаты подоб­ных исследований, также как другой вид исследова­ний — изучение потребностей населения в тех или иных видах социальных услуг, широко используются для обоснования необходимости выделения средств на реализацию соответствующих программ помощи.

Но даже если социальный работник является рядовым практиком, у которого нет ни времени, ни жела­ния самому проводить исследования, это все равно не значит, что знакомство с соответствующими принци­пами и понятиями ему вовсе не требуется. Ведь он не­избежно будет сталкиваться с этими вещами хотя бы как потребитель. Ему придется читать специальную литературу, где описываются новые подходы и при­емы работы, используются разные методики сбора и анализа информации. Ему придется участвовать В работе методических конференций и семинаров, где другие будут делится своим опытом и рассказывать о своих проблемах и достижениях. В любых сообще­ниях подобного рода часто приводятся статистические данные, излагается процедура их получения, сравни­вается их эффективность. Чтобы действительно пони­мать, о чем идет речь, уметь критически оценить со­держание подобных сообщений и заимствовать из них все наиболее ценное, надо обладать достаточной мето­дической подготовкой.

Если взять руководителей социальных служб раз­ного уровня, то им знакомство с основами научной ме­тодологии просто необходимо. Во-первых, они долж­ны быть в курсе современных тенденций развития своей области. Специальная научная литература явля­ется важнейшим каналом распространения передово­го опыта. А чтение специальной литературы обяза­тельно предполагает определенную методологичес­кую подготовку. Даже те публикации, которые имеют преимущественно практическую направленность, не могут обойтись без анализа и обобщения эмпириче­ских данных. Это тем более относится к фундамен­тальным теоретическим разработкам. Во-вторых, лю­бой руководитель вынужден заниматься анализом де­ятельности собственной организации, изучать спрос на услуги и степень их удовлетворения, отчитываться перед вышестоящими организациями и обосновывать приоритетность тех или иных направлений работы. По - настоящему убедительно это можно сделать лишь с опорой на факты, на их всесторонний и грамотный анализ. В этом пункте деятельность руководителя сближается с деятельностью исследователя-теорети­ка. В-третьих, рано или поздно каждому опытному спе­циалисту-практику придется выступать в роли педаго­га и наставника. А это снова требует основательной методологической подготовки.

Итак, мы можем резюмировать все сказанное ут­верждением, что знание принципов методологии на­учного исследования и владение основными исследо­вательскими приемами необходимо любому специали­сту по социальной работе, а особенно тем, кто хочет внести свой вклад в развитие социальной работы как профессии.
Глава 1

ПОНЯТИЕ О НАУЧНОЙ МЕТОДОЛОГИИ

1. Процесс научного исследования, его цели и задачи

Место темы в учебном курсе

В данной теме дается общее представление о науке и научном методе. Раскрываются важнейшие принци­пы [тучной методологии. Выделяются различные ви­ды научных исследований: фундаментальные и при­кладные, эмпирические и теоретические.

Основные рассматриваемые вопросы

  1. Чем занимается наука?

  2. Какие требования предъявляются к научному зна­нию?

3.Какие функции выполняет научное знание?

4. Какова роль научной теории?

5. Какова роль научной гипотезы?

6.Чем язык науки отличается от обыденного языка?

Что такое наука и чем она занимается? Термин «на­ука», употребляемый как собирательный, обозначает деятельность людей по «производству» знаний о мире по всем его многообразии. Отдельные науки имеют де­ло с конкретными аспектами этой сложной реальнос­ти. Каждая из них выделяет в ней свой специфический предмет, использует особые методы исследования и нарабатывает свой особый понятийный аппарат. ')то разделение отражает исторический процесс развития научного знания и прогрессивной специализа­ции исследователей. Параллельно со специализацией научной деятельности встает проблема интеграции знаний из разных областей, построения целостной картины мира из тех фрагментов, которые создаются внутри отдельных научных дисциплин. Это особая проблема, которая решается разными путями, в част­ности — путем возникновения новых дисциплин на стыке наук. Кроме того, идет активное заимствование понятий и методов из смежных наук, рождаются обоб­щающие теории. Другими словами, наряду с центро­бежной тенденцией (выделение отдельных областей знания в самостоятельные научные дисциплины) дает о себе знать и центростремительная тенденция (про­цесс интеграции научного знания).

Итак, наука — это специальным образом организо­ванная познавательная деятельность людей. Историче­ски она вырастает из потребностей практики, связь с которой сохраняется, хотя и становится более опо­средованной. Точнее говоря, в самой науке складыва­ются два раздела: фундаментальные и прикладные ис­следования. Подобное разделение особенно ярко вы­ражено в развитых науках: в физике, химии, биологии. Прикладные исследования теснее связаны с практи­кой, намечают решения тех проблем, которые она ста­вит. Фундаментальные исследования вытекают в пер­вую очередь из потребностей самой науки, обеспечи­вают ее непрерывное внутреннее развитие. К ним относятся те мыслительные усилия, которые направле­ны на построение самого здания научной теории.

Основной формой человеческого познания являет­ся мышление. Можно сказать, что в науке мыслитель­ная деятельность человека представлена в ее наиболее рафинированном виде. Но хотя научное мышление ча­сто противопоставляют так называемому обыденному мышлению, между этими двумя формами познава­тельной деятельности есть много общего. Главное раз­личие заключается в том, что научное мышление ха­рактеризуется строгостью и дисциплинированностью. Данная характеристика проистекает из свойственной научному мышлению рефлексии — склонности уче­ных постоянно контролировать ход своих мыслей, тщательно анализировать исходные предпосылки сво­их рассуждений, проверять и перепроверять полученные результаты. Ученый скрупулезно и критически относится к выбору «орудий», которыми он пользует­ся. Помимо теории, важнейшим элементом науки яв­ляется методология, а методологическая культура об­разует ядро профессиональной компетенции каждого исследователя.

Отмеченные особенности научного мышления, от­личающие его от простого здравого смысла, связаны с тем фактом, что наука — это и особый социальный институт. В науке находит себе место и талантливый ученый-одиночка, но по самой своей сути она есть де­ятельность коллективная, в которой подлинным субъ­ектом познания выступает профессиональное сообще­ство в целом. Каждый его член вносит свою посильную лепту в общее дело, однако, появившись на свет, науч­ное знание дальше начинает жить как бы своей особой жизнью. Известно, что в науке важную роль играют традиции. Прежде чем пытаться сказать новое слово и науке, человек должен усвоить все сделанное до него н определенной области. Можно сказать, что каждый исследователь как бы стоит на плечах у своих предше­ственников, и вследствие этого он способен видеть дальше их. Со своей стороны, результаты опытов и размышлений отдельных исследователей становятся достоянием всего профессионального сообщества. 11равда, перед этим они должны пройти достаточно сложную процедуру коллективной оценки, получить научное признание. А для этого они должны отвечать определенным критериям научности, выработанным самим этим сообществом.

Уже отмечалось, что в науке большое внимание уделяется методологии. Слово «метод» образовано от греческого корня «путь». В науке — это способ дости­жения результата, решения задачи, проверки гипотез. Методические приемы постоянно совершенствуются и накапливаются, образуя тот багаж, которым начина­ющий исследователь должен овладеть, чтобы активно участвовать в процессе строительства здания науки — процессе, который никогда не заканчивается, по­скольку каждое удачное решение поднимает новые проблемы, каждое достижение открывает новые воз­можности для дальнейшего продвижения вперед.

О методологии можно говорить в широком и в уз­ком смысле, имея в виду либо общие закономерности научного познания и требования, предъявляемые к не­му, либо конкретные приемы проведения исследова­ния в определенной области, которые часто называют методиками. Прежде чем переходить к описанию раз­личных методов сбора и анализа информации, кото­рые применяются в исследованиях, связанных с соци­альной работой, остановимся на методологии в широ­ком смысле этого слова.

Итак, общая методология научного познания рас­сматривает структуру научного исследования как та­кового и формулирует те требования, которым оно должно отвечать. Анализ подобного рода в своем до­статочно проработанном виде образует особую дис­циплину — науковедение. Поскольку речь идет о фун­даментальных принципах научного познания безотно­сительно к конкретной сфере исследования, мы оказываемся в области философии. Общая методоло­гия смыкается с тем разделом философии, который носит название гносеология, или теория познания. Каждая научная дисциплина выдвигает своих методо­логов — людей, которые мыслят широкими категория­ми, задумываются над наиболее сложными и универ­сальными проблемами своей науки. Обычно такие лю­ди хорошо знакомы с историей исследований в данной области, и это помогает им распознать причины ны­нешних затруднений, выявить перспективные направ­ления дальнейших поисков.

Обозначим те аспекты научного исследования, ко­торые относятся к сфере общей методологии. Прежде всего, это вопросы, касающиеся истинности научных знаний, то есть соответствия наших представлений са­мому предмету изучения. Процесс познания сложен и противоречив. В нем всегда присутствуют помимо объективных моментов, задаваемых той внешней ре­альностью, на которую человек направляет свой взор, также субъективные моменты, обусловленные вклю­чением в этот процесс живого человека с его особыми интересами и потребностями, не всегда полностью осознаваемыми. Идеалом научного познания выступа­ет объективное знание, свободное от всяких искаже­ний, связанных с ограниченностью познавательных возможностей отдельного индивида или со свойствен-16 ной человеку предвзятостью суждений. Научная методология формулирует требования, соблюдение кото­рых призвано исключить невольные искажения ин­формации, гарантировать валидность получаемых данных. Термин «валидность» используется для обо­значения полного соответствия наших знаний предме­ту, каким он существует сам по себе, достоверности выводов.

Одно из главных требований научной методоло­гии — воспроизводимость результатов исследования. Оно означает, что должна существовать принципиаль­ная возможность проверить справедливость любых за­ключений, претендующих называться научными. Доб­росовестный исследователь проверяет и перепроверя­ет результаты своей работы прежде чем сообщить о них. Он сам стремится удостовериться в том, что на­блюдаемые им явления не случайны, а закономерны. Наука призвана раскрывать законы природы, обнару­живать существенные, то есть устойчивые и универ­сальные связи между явлениями. Если мы действи­тельно познали эти объективные законы, то мы можем в принципе управлять протеканием природных про­цессов, вызывая или прекращая их по своей воле. Вос­производимость результатов исследования — это один из критериев надежности делаемых выводов.

Требование воспроизводимости результатов озна­чает также, что описание опыта должно содержать нею существенную информацию об условиях его про­ведения. Любой другой исследователь должен быть и состоянии повторить опыт и убедиться в справедли­вости сделанных на основании его выводов. Хотя обычно опыт повторяют с некоторыми модификация­ми условий с целью получения дополнительной ин­формации, уточнения некоторых деталей. Но и для та­кого повторения нужно досконально знать все особен­ности использованной процедуры. Основные детали проведения опыта нужно знать и просто для того, что­бы оценить качество его методического обеспечения и степень надежности полученных результатов. Отсю­да вытекают определенные правила оформления отче­та о научной работе, которые излагаются в последней главе настоящего пособия.

Другой отличительной особенностью научного подхода является стремление осуществить тщательный контроль все условия протекания изучаемых про­цессов. Здесь ученый не просто полагается на непо­средственные данные своих органов чувств, а исполь­зует специальные технические приспособления, в ча­стности измерительные приборы. Впечатляющие успехи классической физики стали возможными во многом благодаря тому, что ученым удалось разрабо­тать достаточно надежные процедуры измерения ос­новных физических величин: массы, времени, рассто­яния. Недаром научная лаборатория в сознании про­стого человека связывается прежде всего с массой разнообразных приборов. Хитроумные технические устройства расширяют возможности наших органов чувств. Микроскоп позволяет разглядеть детали, недо­ступные невооруженному глазу. Телескоп дает воз­можность увидеть далекие небесные тела. Кроме того, специальные устройства применяются для регистра­ции результатов наблюдений. Все это чрезвычайно расширяет границы познания и устраняет источники возможного искажения информации.

Но задачи науки не ограничиваются только описа­нием и каталогизацией явлений, хотя всякая эмпири­ческая наука начинается с наблюдения и описания. Функцией науки является также объяснение, то есть раскрытие внутренних и устойчивых связей явлений между собой. Важнейшим типом связей, интересую­щих ученых, выступают причинно-следственные свя­зи. О них можно говорить в тех случаях, когда одно яв­ление закономерно вызывает другое при наличии не­которых условий, которые наука стремиться выявить. Знание причин и условий их действия важно в том смысле, что позволяет управлять ходом процесса. На­пример, знание причин болезней открывает путь к их предотвращению и лечению. Прикладная наука как раз и занимается использованием накопленных зна­ний о природе явлений для решения практических за­дач, для разработки эффективных средств управления всевозможными естественными процессами.

В своем прикладном аспекте наука непосредствен­но выходит на практику, обслуживает ее потребности. Однако прежде чем использовать знания, их нужно получить. Этим занимается, как уже отмечалось, фун­даментальная, или «чистая», наука, которая, в свою очередь подразделяется на эмпирическую и теорети­ческую сферы исследования. Соответственно, в среде ученых, по крайней мере если речь идет о развитых научных дисциплинах, существует разделение на экс­периментаторов и теоретиков. Ученые-эксперимента­торы в области естественных наук проводят свои исследования в специально оборудованных лаборато­риях. В социальных науках основная масса эмпириче­ских исследований проходит «в поле», то есть в естест­венной обстановке. Полевые исследования, так же как и лабораторные, направлены прежде всего на сбор данных с целью уточнения наших представлений о конкретных явлениях. Здесь ведущим методом вы­ступает индукция — движение мысли от частного к об­щему, от конкретного к абстрактному. Индуктивными иногда называют также опытные науки в целом, по­скольку логика исследования в них ведет от накопле­ния фактов к их систематизации и построению объяс­нительных схем. Это вовсе не значит, что они не име­ют своей теории. Просто сама теория оказывается вторичной по отношению к наблюдению, постоянно «прилаживается» к фактам и носит «заземленный» ха­рактер.

Ученый-теоретик, как известно, работает преиму­щественно в тиши кабинета. Необходимые ему дан­ные он черпает главным образом из литературы по специальности. Он занимается мыслительной перера­боткой уже накопленного материала, по-новому орга­низует его, оттачивает существующие концепции. В его деятельности имеет место индукция, то есть обоб­щение фактического материала. Но важное место за­нимает и противоположный процесс — дедукция, ко­торый заключается в логическом выведении опреде­ленных следствий из принятых общих положений. Возможность исследовательской работы не только на эмпирическом, но и на теоретическом уровне связана с тем обстоятельством, что научное знание всегда сис­тематизировано. Причем в этой сложной системе не­которые положения сформулированы явно (экспли­цитно), а другие содержатся в неявной (имплицитной) форме. Задача теоретика — проверить соответствие теории имеющимся эмпирическим данным (фактам), проанализировать саму научную теорию на предмет ее внутренней логической строгости и непротиворе­чивости, обнаружить неявные следствия из общих теоретических положений, сделать на этой основе со­ответствующие практические выводы и прогнозы.

Возникая как вторичное по отношению к эмпириче­скому исследованию образование, теория затем начи­нает жить своей относительно самостоятельной жиз­нью. Она содержит в себе особый познавательный по­тенциал, позволяет путем сопоставления известных фактов делать выводы о существовании каких-то еще не открытых явлений и закономерностей. История на­уки знает немало случаев, когда теория опережала на­учную практику. Так, существование девятой планеты в Солнечной системе было предсказано чисто теорети­чески на основании сопоставления траекторий движе­ния известных к тому моменту небесных тел. Периоди­ческая система химических элементов, разработанная Менделеевым, указывала на существование в природе еще не открытых к тому времени простых веществ, ко­торые вскоре действительно были обнаружены. Все это — примеры силы научной теории и возможностей дедуктивного метода, базирующегося на ней.

Противопоставление эмпирического и теоретичес­кого исследования, индуктивного и дедуктивного ме­тодов конечно же весьма условно. В реальном процес­се исследования постоянно происходит переход от эм­пирического анализа к теоретическому и наоборот, сочетаются элементы индукции и дедукции. Наблюда­емые факты получают определенную интерпретацию в свете общих представлений о природе изучаемых яв­лений. Реально практически невозможно выделить «чистые» факты как таковые: они всегда выступают в свете какой-то более или менее явно выраженной теории, уже имеющейся у наблюдателя. С другой сто­роны, исследователь редко идет по пути чистой индук­ции, действует как чистый эмпирик. Его поиск обычно направляется определенными гипотезами и некоторы­ми самыми общими представлениями о данной пред­метной области. А откуда берутся сами гипотезы? Ко­нечно, из той модели реальности, которая складывает­ся в процессе знакомства с другими аналогичными исследованиями или даже просто на основе здравого смысла и жизненного опыта. Уже отмечалось, что развитие науки не сводится только к накоплению фактов. Теория не просто систе­матизирует их и увязывает между собой. Базовыми элементами научной теории являются понятия, в кото­рых отражаются свойства предметов и явлений, не ле­жащие прямо на поверхности. Формирование поня­тий — это мыслительный процесс обобщения эмпири­ческих данных и абстрагирования от случайных различий, результат выхода за пределы той информа­ции, которую мы получаем непосредственно с помо­щью органов чувств.

Понятийная система науки призвана схватить структуру реальности в ее существенных связях, вскрыть устойчивые и повторяющиеся моменты в на­блюдаемом калейдоскопе явлений. Например, система биологической классификации сводит все огромное многообразие форм жизни на Земле к обозримому числу базовых групп, самыми крупными из которых являются растительный и животный мир. Такое мыс­ленное объединение чрезвычайно разнообразных по своим внешним проявлениям объектов стало возмож­ным благодаря открытию некоторых общих особенно­стей внутреннего строения организмов. Мы знаем, что все живые организмы состоят из клеток, структура ко­торых в принципе тождественна. Поддержание устой­чивости внутренней среды за счет обмена веществ с внешним миром и способность к размножению явля­ются универсальными характеристиками всего живо-' го. Сравнивая между собой различные виды живых су­ществ, биология приходит к определению понятия «жизнь» как формы существования белковых тел.

Отметим, что систематизация в науке открывает путь к раскрытию механизмов развития. Обратимся снова к биологии. Построение ботанической и зооло­гической систематики создало предпосылки для появ­ления эволюционной теории происхождения всех ви­дов живых существ из одного источника путем естест­венного отбора. Мы видим, что тщательное описание ведет к объяснению, готовит для этого почву и одно­временно порождает соответствующую потребность. В геологии от описания горных пород и залежей мине­ралов перешли к изучению строения земной коры в целом и истории развития Земли как планеты. Астрономия, которая вначале сводилась к наблюдению за звездами и составлению карты звездного неба посте­пенно превратилась в космологию (учение о Вселен­ной как целом) и космогонию (учение о происхожде­нии небесных тел и Солнечной системы).

Научное описание реальности предполагает выра­ботку особого языка, который отличается от обычного точностью и единообразием. Все ключевые понятия науки должны быть строго определены, чтобы исклю­чить возможность двусмысленности и субъективного толкования. Если слово заимствуется из обыденного языка, то его значение уточняется путем указания чет­ких границ его применения. Таким образом, слово превращается в научный термин. Часто для обозначе­ния новых явлений и процессов нет подходящего сло­ва в нашем повседневном языке, и тогда вводится спе­циальный термин, для которого, как правило, исполь­зуются греческие и латинские элементы.

Термин вводится путем определения, то есть специ­фикации отношения данного понятия с другими, близ­кими к нему по смыслу. Строгая дефиниция требует указания на ближайший род и отличительный при­знак. Например, понятие «самолет» определяется как «летательный аппарат тяжелее воздуха, в котором подъемная сила создается с помощью двигателей и крыльев». Выражение «летательный аппарат тяже­лее воздуха» задает ближайший род, показывая, что существует еще и более широкий класс летательных аппаратов, куда попадает, например, аэростат (воз­душный шар). Внутри класса летательных аппаратов тяжелее воздуха, самолет — только один из представи­телей, наряду с планером, вертолетом, ракетой. Верто­лет и ракета отличаются от самолета тем, что не имеют крыльев как таковых. Планер имеет крылья, но не име­ет собственного двигателя.

Стремление к максимальной логической строгости и однозначности влечет за собой обращение к специ­альным символам, которым легко придать точный смысл. Кроме того, символическая запись, в отличие от словесной, обладает краткостью и хорошей обозри­мостью. Особый язык, широко применяющийся в на­уке, образует математический язык. Успехи так назы­ваемых точных наук во многом связаны с активным использованием математики. В XX веке математика проникла и в социальные науки (экономика, социоло­гия, психология), что способствовало, помимо прочего, повышению их научного статуса. Но вопрос о грани­цах применения математических моделей в социаль­ных исследованиях до сих пор остается дискуссион­ным. Мы к нему еще вернемся в связи с изложением методов анализа информации.

Итак, мы остановились на структуре научного ис­следования, кратко рассмотрели его цели и задачи. Те­перь можно перейти к специфике научного исследова­ния в социальных науках, к описанию основных ис­следовательских стратегий, а затем и к изложению конкретных приемов сбора и анализа информации.

Основные понятия

Наука, исследование, методология, научное мышление, теория, индукция, дедукция, научное описание, научное объяснение, экспериментальный контроль, воспроизводимость результатов, валидность, фунда­ментальное исследование, прикладное исследование.

Темы рефератов

  1. Наука как социальный институт.

  2. Специфика научного мышления.

  3. Функции научного знания (описание, объяснение, предсказание).

  4. Роль теории в научном познании.

  5. Роль гипотез в научном познании.

  6. Специфика прикладного социального исследования.

Вопросы для обсуждения на семинарских занятиях

  1. Что такое наука?

  2. Для чего проводятся научные исследования?

  3. Чем научное мышление отличается от обыденного?

  4. Как соотносятся между собой понятия «методоло­гия», «метод», «методика»?

5. Как соотносятся между собой эмпирические и тео­ретические исследования?




  1. Что такое «индукция» и «дедукция»?

  2. Какова специфика прикладного исследования?

Литература

  1. Бутенко И.А. Организация прикладного социологического исследования. М.: Тривола, 1998.

  2. Зотов А.Ф. Структура научного мышления. М.: Политиздат, 1973.

  3. Логика научного исследования / Отв. ред. П.В. Копнин, М.В. Попович. М.: Наука, 1965.

  4. Ракитов А.И. Анатомия научного знания: Популяр­ное введение в логику и методологию науки. М.: Политиздат, 1969.

  5. Рузавин Г.И. Методология научного исследования. М.: ЮНИТИ, 1999.

  6. Сичивица О.М. Методы и формы научного позна­ния. М.: Высшая школа, 1972.

  7. Швырев B.C. Теоретическое и эмпирическое в на­учном познании. М.: Наука, 1978.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


Учебное пособие для высшей школы C.G. Новикова А.В. Соловьев
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации