Презентация - Авангард в архитектуре Ленинграда - файл n1.doc

приобрести
Презентация - Авангард в архитектуре Ленинграда
скачать (3490.8 kb.)
Доступные файлы (2):
n1.doc153kb.15.01.2011 00:33скачать
n2.pptx3561kb.15.01.2011 00:33скачать

n1.doc

Памятники авангарда в архитектуре Ленинграда
Аванга́рд (фр. Avant-garde, «передовой отряд») — обобщающее название течений в европейском искусстве, возникших на рубеже XIX и XX веков, выраженное в полемически-боевой форме (отсюда само имя, взятое из военно-политической лексики) (1). Его временными рамками принято считать период с 1870 по 1938 год. Авангард характеризуется экспериментальным подходом к художественному творчеству, выходящим за рамки классической эстетики, с использованием оригинальных, новаторских средств выражения, подчёркнутым символизмом художественных образов. Понятие авангард в большой степени эклектично по своей сути. Этим термином обозначают целый ряд школ и направлений в искусстве, порой имеющих диаметрально противоположную идейную основу.

Авангард (конструктивизм) в архитектуре Ленинграда — направление в русской (советской) архитектуре второй половины 1920-х — начала 1930-х годов (некоторые объекты вводились до конца 1930-х). Русская революция, построение нового государства и общества, «нового быта», восстановление страны после Гражданской войны, борьба с нехваткой жилья, неграмотностью, электрификация и индустриализация поставили перед архитекторами новые задачи.(2)

Значительная часть построек этого периода представляет собой совершенно новые функциональные типы зданий: дома культуры (3), дома-коммуны, фабрики-кухни — и новый подход к городскому планированию и застройке (жилмассивы). Большинство построек сосредоточено в «зонах роста» того периода — на заводских окраинах, формируя вокруг Петрограда новое кольцо застройки, хотя целый ряд зданий был возведён и в историческом центре. Язык, использованный архитекторами этого периода, весьма разнообразен и разнороден: от полного отрицания накопленного архитектурой опыта до его бережного сохранения для включения в окружающую застройку — но важность функционального назначения здания при его визуализации всегда сохранялась. Эта черта вернулась в ленинградскую архитектуру после двадцатилетнего перерыва на сталинский неоклассицизм 1940-х — 1950-х годов, чтобы оставить значительный след, прежде всего, в застройке «спальных» районов, ещё одним кольцом охвативших город в 1960-х — 1980-х годах.

Памятники времен авангарда буквально разбросаны по всему городу, они находятся в Кировском, Невском, Московском, Выборгском, Петроградском, Василеостровском и Центральном (4) районах города.

В Петербурге архитектура авангарда не получила должного общественного признания. В городе глубоких классических традиций новаторские течения на протяжении долгих лет воспринимались как чужеродные явления. И поныне наследие 1920-1930х годов остается в тени высоких стилей прошлого, уступая в известности не только замечательным ансамблям эпох барокко и классицизма, но и памятникам эклектики и модерна. Рационалистическая линия модерна послужила петербургским прологом ленинградского авангарда. Но между этими двумя периодами нет прямой связи. После 1910 года модерн был вытеснен неоклассицизмом, ориентировавшимся на воссоздание стилевых черт Старого Петербурга. Неоклассическое движение перешагнуло через революционный рубеж и продолжало доминировать в архитектурной практике до середины 1920-х годов, сдерживая новаторские искания. Периоду авангарда история отмерила короткий срок – всего около десятилетия. Цикл его развития был насильственно прерван резким поворотом к освоению классики, породившему «сталинский ампир». Авангард оказался эстетическим и идеологическим изгоем.(5) На следующем этапе, когда внешняя репрезентативность уступила жестким требованиям функциональности и экономичности, опыт конструктивизма был востребован, но бесконечное тиражирование его приемов на сниженном уровне массового строительства привело к профанации былых творческих достижений. Наконец, критическая переоценка в годы Перестройки всей новейшей истории усилила ностальгическую апологию Старого Петербурга – в противовес социалистическому Ленинграду.

В наши дни интерес к архитектуре ХХ века постоянно возрастает. Этому содействует высокий международный авторитет отечественного авангарда, повлиявшего на пути развития мировой архитектуры. Сегодня в Петербурге состоят под государственной охраной коло 80 зданий и комплексов, представляющих новаторские течения 1920х-1930х годов. Правда изучение ленинградского наследия находятся в начальной стадии.


  1. Большой Дом.

В 19311932 годах на месте сожжённого в 1917 г. здания Окружного суда (здание Старого Арсенала — В. И. Баженова) на Литейном проспекте № 4 в квартале между улицами Шпалерной и Захарьевской, по инициативе С. М. Кирова было выстроено административное здание, предназначенное для ОГПУ-НКВД (Объединенное Государственное политическое управление Народный комиссариат внутренних дел). (6) Заложенное в 1931 году, оно было открыто 7 ноября 1932 года (проект архитекторов А. И. Гегелло, А. А. Оля, Н. А. Троцкого с участием Н. Е. Лансере, Ю. В. Щуко, А. Н. Душкина и др.)В комплекс зданий, принадлежавших ОГПУ-НКВД, входят также «Дом пропусков» на Литейном проспекте 6, построенный И. Ф. Безпаловым в 1930-е гг. на месте Сергиевской Всей Артиллерии церкви, и старое здание царской тюрьмы — Дом предварительного заключения (ДПЗ) — знаменитая «Шпалерка», расположенной на участке № 25 по Шпалерной улице. Её аббревиатура известна расшифровкой «Домой Пойти Забудь» и «Шпалерными тройками» — внесудебными органами из трёх человек, назначенными от НКВД, ВКП(б) и прокуратуры.

Прекрасная отделка и высокое качество работ интерьеров и фасадов отличают этот памятник советской архитектуры от других зданий Ленинграда 1930-х годов. Решенный в монументальных формах конструктивизма и выходящий сразу на три городские магистрали, он занял ведущее положение в окружающей архитектурной среде и давно стал доминантой Литейного проспекта. Объемное и плановое решение здания является примером поисков нового пути развития архитектуры в начале 1930-х годов. Один из авторов проекта, архитектор Н. А. Троцкий, считал, что это здание — «один из первых памятников нового направления, основанного на классических формах».Внешняя архитектура здания проста и монументальна. Оно имеет симметричную объемно-пространственную структуру и лаконичный силуэт. Главный мотив центрального фасада состоит из чередующихся высоких пилонов и окон. Их подчеркнуто вертикальный ритм сочетается с горизонтальным несколько утяжеленным первым этажом, облицованным красным гранитом. Выразительны вертикальные объемы, угловые башни, контрастирующие своей остекленной поверхностью с центральной и боковыми частями. В то же время они спаяны в единую уравновешенную архитектурную композицию. Главный фасад здания с парадным вестибюлем выходит на Литейный проспект. Архитектурно-пространственное решение вестибюля в уменьшенном объеме повторяется на всех остальных восьми этажах. На каждом этаже имеется небольшой холл с двумя круглыми столбами, облицованными искусственным мрамором черного цвета, который удачно сочетается с цветом стен, облицованных также искусственным мрамором светло-серого цвета с темными прожилками. В состав помещений здания входят зал заседаний, столовая, спортивный зал, библиотека и др. Наиболее интересно решен «Актовый» зал заседаний. Расположенный на седьмом этаже, он охватывает по высоте два этажа. Его архитектурное решение просто и торжественно. Пространство прямоугольного в плане зала с балконом перекрыто ребристым железобетонным потолком. Стены облицованы искусственным мрамором розового цвета разной степени интенсивности. Ограждение балкона выполнено из серого мрамора. Ритм отделки зала построен на чередовании вертикальных боковых простенков с оконными проемами, идущими от пола до потолка. Этот прием подчеркивается врезанными в простенки узкими вертикальными полосками из матового стекла, за которыми скрыто освещение. Две горизонтальные полосы встроенного освещения пересекают потолок по всей его длине. На стене, за эстрадой, находится барельефный профиль В. И. Ленина, выполненный в 1932 году из белого цемента, окрашенного в желтоватый тон. Автор барельефа — скульптор Т. Кспинов.

9 февраля 2009 года прошла акция против произвола системы, памяти политических и общественных активистов Станислава Маркелова и Насти Бабуровой. На данном здание анархисты повесили мемориальную доску "В этом доме решают сколько и кому жить", к мемориальной доске возложили траурный венок "Памяти честных людей. Скорбим и помним.", цветы.(7)

 Согласно одной из легенд, «Большой дом» под землей имеет столько же этажей, сколько над ней. (8)

 Известно, что за все время блокады в дом на Литейном не попала ни одна бомба. По утверждению Н. А. Синдаловского, существовала легенда, что на верхнем этаже «Большого дома» якобы содержались пленные немецкие офицеры, и немецкие летчики, зная об этом живом щите, устроенном чекистами, щадили здание


  1. Круглая баня на Пл. Мужества. (9)


В 1927 г. Александр Никольский составил смелый и остроумный экспериментальный проект бани-бассейна. Архитектор добился неповторимой выразительности, соединив в контрасте два крупных геометрических объема: распластанный по земле широкий цилиндр и огромную прозрачную полусферу. Банные помещения развертывались по кольцу, а внутренний круглый двор предполагалось превратить в бассейн под высоким стеклянным куполом, похожим на гигантский мыльный пузырь. Лежачий цилиндр прорезала горизонтальная полоса остекления, к нему примыкали прямоугольные тамбуры. На плоскую крышу-солярий вели наружные пандусы. Этот проект выделялся чистотой и отточенностью архитектурной формы, силой образного решения. Стремление к этим качествам в творчестве Никольского было неразрывно связано с функциональной целесообразностью. Однако осуществить столь оригинальный замысел и тем более стеклянный купол в те годы не было возможности. Круглая баня на пл.Мужества является лишь бледной тенью экспериментального проекта.(10) Основная часть здания – широкий приземистый цилиндр, немного утопленный в землю. Этим обеспечивалась экономичность эксплуатации, так кА меньшая поверхность наружных стен снижала потери тепла. Два горизонтальных пояса окон с окрашенными в темный тон простенками создавали иллюзию непрерывного ленточного остекленения – как видим, и принципиальный новатор Никольский прибегал к такому обману глаз, но при последнем неграмотном ремонте этот эффект был потерян.(11) В цилиндрический объем всечен параллепипед вестибюля с крупными витражами и глухими боковыми стенами. (12) Контрастные сопоставления абстрактных геометрических тел, светлой глади стен и темных проемов определяют пластическую выразительность лапидарной (краткой, отчетливой и ясной) композиции.


  1. Дворец культуры имени А. М. Горького на площади Стачек (13)


Дом культуры Московско-Нарвского района Ленинграда (впоследствии Дворец культуры им. А.М. Горького) был открыт 8 ноября 1927 года к юбилею Октябрьской революции. Это первый в городе и стране Дом культуры, для которого на средства профсоюзов было возведено специальное здание с театрально-концертным комплексом и кинотеатром. Дворец построен по проекту архитекторов А.И. Гегелло, А.И. Дмитриева при участии архитектора Д.Л. Кричевского и инженера В.Ф. Райляна. В 1937 году Дворец получил Гран-при на Всемирной выставке в Париже, а с 1968 года официально признан памятником архитектуры эпохи конструктивизма. Имя Алексея Максиимовича Горького было присвоено Московско-Нарвскому Дому культуры 8 июля 1929 года. На торжественном собрании, посвящённом этому событию, пролетарский писатель присутствовал лично. Во время ВОВ и блокады Ленинграда ДК им. Горького не закрывался ни на один день. Здесь проходили концерты, спектакли, киносеансы, библиотека обслуживала читателей. На сцене ДК в перерывах между бомбёжками выступали выдающиеся артисты, среди них - величайший исполнитель шекспировского репертуара Ваграм Папазян. В самую тяжёлую блокадную зиму 2 января 1942 года работники ДК ценой неимоверных усилий провели для детей праздник новогодней ёлки.

Строгий и мужественный образ этого здания стал одним из символов молодой советской архитектуры. Это самое значительное, ключевое произведение раннего авангарда в Ленинграде, полное суровой экспрессии и монументальной силы. Черты конструктивизма переплетаются в нем с приемами других стилевых направлений. Вместе с тем, возведенное здание отличают особая цельность и ясность облика.(14) Боковые корпуса, включающие клубные помещения, слиты с театральным ядром в единый монолитный блок, главный фасад во всю ширину энергично развернут по упругой дуге. Все части собраны как бы в один мощный кулак. Чеканный строй композиции и лапидарная обобщенность крупных форм определяют убедительный и сильный образ пролетарского Дворца культуры. (15) На главном фасаде выделенное звено – огромный стеклянный экран, разделенный пилонами треугольного сечения, которые поддерживают перекрытия зрительного зала. Дугообразному витражу противопоставлены массивные параллелепипеды – резко выдвинутые вперед по радиусам башни лестничных клеток. Эти вертикальные акценты и фланги фасада отличаются четкими геометрическими формами и гладкими плоскостями стен. Клубные части, расположенные с боковых сторон трапециевидного в плане здания, решены нейтрально; равномерные ряды широких лежачих окон перебиты цилиндрическими выступами почти сплошь остекленных лестниц. Серая цементная штукатурка подчеркивает строгое единство всех фасадов, хотя монохромная окраска была вынужденной из-за отсутствия цветного цемента.



  1. ДК им. Кирова (16)


Дворец культуры имени Сергея Мироновича Кирова расположен на площади между Большим и Средним проспектами Васильевского острова. В XVIII - XIX веках эта территория была частью Смоленского поля, на котором проводились казни. В 1930 году здесь было решено возвести Василеостровский дом культуры. Для этого был организован архитектурный конкурс. По результатам конкурса первую премию получил проект Н. А. Троцкого и С. Н. Козака.

Закладка здания состоялась в дни празднования 13-й годовщины Октябрьской революции 1917 года. Строительству способствовали массовые воскресники рабочих и служащих Балтийского завода, «Севкабеля», заводов «Красный гвоздильщик», «Пневматика», «Электроаппарат», студентов Университета, Горного института. Первая очередь Дворца культуры была сдана 5 мая 1933 года. В открывшемся ДК начали работать театр, библиотека, физкультурный и детский центр.

Главный южный фасад ДК обращен на аванплощадь, где предполагалось проводить митинги. Основная пятиэтажная часть здания с 2 повышенными массивными ризалитами решена по симметричной схеме. (17) Глухие торцы ризалитов, расчлененные широкими нишами, предназначались для установки барельефов, посвященных индустриализации и обороне страны, но исполнить их не удалось, и на этих ударных звеньях остались лишь пустые впадины.() Основной параллелепипед, поднимающийся над уступчатым основанием, охвачен рядами пилонов, заключенных в гигантские рамы. Более легкая нижняя и утяжеленная верхняя части, неоднородные по стилевому характеру, напоминают о разных стадиях проектирования. (18)

На торжественном открытии Дворца культуры трудящиеся Василеостровского района выразили желание дать ему имя С. М. Кирова, что было приведено в исполнение в 1934 году. Строительство продолжалось до 1937 года, проект не был завершён. Не были построены Большой театральный зал и западное крыло, соединяющее его с основным корпусом. Однако и в недостроенном виде Дворец культуры имени С. М. Кирова стал самым большим в Ленинграде.

Во время Великой Отечественной войны во Дворце культуры работал госпиталь. Здание сильно пострадало от бомбёжек. Сгорели крыша, Мраморный зал, ряд других помещений.



  1. Школа имени 10-летия Октября (19)

Первая школа, построенная в Ленинграде в советский период по проекту архитекторов А. С. Никольского и А. В. Крестина на углу проспекта Стачек и улицы Гладкова (пр. Стачек, 5/2). Открыта 7 ноября 1927 года — в десятую годовщину Октябрьской революции. В настоящий момент носит название лицея № 384 Кировского района Санкт-Петербурга.

Здание школы на 1000 учеников возводилось одновременно с жилмассивом на Тракторной улице и было призвано замкнуть её перспективу с противоположной стороны проспекта Стачек. Его можно считать самым ранним осуществлённым проектом конструктивизма[1]. Композиция построена на контрасте прямо- и кривоугольных разновысоких объёмов, здание отчётливо функционально, но несёт и печать экспрессионизма, отражая революционную символику — план сооружения уподоблен серпу и молоту.(20) Проект был разработан с учётом нового лабораторно-бригадного метода обучения (с разделением классов на малые группы), который должен был стимулировать активность и самостоятельность школьников. (21)Были оборудованы различные кабинеты, лаборатории, мастерские и даже обсерватория. Четырёхэтажный дугообразный корпус предназначался для старших классов, трёхэтажный прямоугольный вдоль проспекта Стачек — для младших, а в пятиэтажном корпусе с закруглённым торцом вдоль улицы Гладкова разместились крупные помещения: столовая, актовый и читальный залы. (22) Спортивный зал вынесен в небольшой блок с отдельным входом с тыльной стороны здания. Таким образом, каждая часть здания имела определенное назначение. При этом функционально обоснованная планировка подчинялась условной символике, правда, схематическое начертание серпа и молота ясно воспринималось только с высоты полета.


  1. Заставная пожарная часть у Московских ворот (23)


В 1925 г. было построено пожарное депо (Архитектор Давид Петрович Бурышкин) - первое сооружение подобного типа, рассчитанное на пожарные автомобили, а не на конные повозки. Силуэт депо определяет 25-метровая башня-вышка, внутри которой помещалась камера для просушки шлангов. На площади у Московских триумфальных ворот, где раньше находилась застава на границе города, стоит небольшое здание пожарной части - первая постройка Давида Бурышкина. Сооружение принадлежит к специфическому ленинградскому варианту стиля середины 1920-х гг., балансировавшему на грани трансформированной неоклассики и набиравшего силу авангарда. Ясный лаконизм и строгая геометричность, чистота плоскостей и сопоставления крупных объемов сближали эти полярные, но нередко вступавшие в симбиоз творческие направления.(24) Высокая прямоугольная башня, вторящая традиционному образу дозорной каланчи, предназначена для сушки пожарных шлангов. Асимметрично вставленная в угол здания, она вносит в композицию сильный динамичный акцент. Главный фасад завершен утрированно крупным, приподнятым фронтоном, слитым воедино с гладью стены. (25) Крошечные ниши сообщают игре масштабов парадоксальный оттенок. Изобразительным опознавательным знаком служит рельеф с большой пожарной каской. Весомая верхняя часть словно сжимает, вдавливая в землю, отсеченный карнизом нижний этаж с проемами ворот и широко раздвинутыми каменными пилонами. Огромный фронтон, условное подобие портика и скупые разномасштабные детали прочитываются как гротескные ссылки на классицистическую лексику. Д. П. Бурышкин стремился к монументальной трактовке скромного утилитарного сооружения. Это впечатление достигнуто благодаря выверенному пропорциональному строю, высокой степени обобщенности форм.



  1. Пожарная часть на Загородном проспекте (27)


1930-1931 гг. - арх. Капцюг Иван Георгиевич. Сохранившееся здание каланчи возведенной в 1920-1930-х гг. на здании пожарной части. Каланчи - так называли обзорные башни, откуда специальные дозорные следили за возникновением пожаров, началом наводнений. Каланчи появились в нач. XYIII в. C нач. XIX в. строились на съезжих домах (полицейских участках) и входили в систему пожарной охраны. Сигналы подавались с помощью флагов и шаров (пожарный телеграф). Предлагаю интересный образец, казалось бы, чисто утилитарной архитектуры, из которой получился памятник: еще одну пожарную часть, расположенную в Петербурге. Имеет смысл сравнить образ этого объекта с уже рассмотренным примером заставы, возведенной Д. Бурышкиным на площади у Московских ворот. Пожарная часть, построенная на 5 лет позднее бурышкинской, является продуктом своего времени. (28) Это выдающийся памятник конструктивизма, важный композиционный акцент в непростой архитектурной среде, сформированной на этом участке Загородного пр. Совсем недалеко от части стоит здание Витебского вокзала, интересного памятника эклектики-модерна. На площадь перед вокзалом выходят фасады строгих классицистических зданий.

Композиция сооружения составлена в духе времени. Это цельный объем, сложенный из врезанных друг в друга горизонтальных объемов прямоугольных очертаний. Ведущую роль в силуэте здания играет башня с лестницей, прорезанная небольшими ритмично расставленными окошками-щелями, предназначенная для просушки шлангов и обзора окружающей местности. (29) Гаражный корпус имеет четыре пары ворот, пространство между которыми трактовано не в виде тяжелых пилонов или полуколонн, как у Бурышкина, а решено с помощью постановки пар тонких столбиков с узкой вертикальной полоской остекления между ними. Такой прием призван значительно облегчить форму, сделать её прозрачной для света. Другие, более низкие, объемы эффектно состыкованы с башней и гаражами. Окна здесь имеют в основном квадратную форму (видимо, сказывается нехватка материалов, выраженная в экономии на перемычках), а может быть, это не вынужденное решение, а замысел автора, не хотевшего применять ленточные окна в низких одноэтажных корпусах. Объемы станции завершены эффектными решетчатыми парапетами, вошедшими в моду в 1920-е гг. Приятно смотрится цветовое решение: сочетание желтых штукатурных плоскостей, отделанных «под шубу», с ярко красными кантами решеток.

Авторство традиционно приписывается архитектору Ивану Георгиевичу Капцюгу (1903-1988 гг.), однако некоторые исследователи склонны считать, что проект разрабатывался великим ленинградским зодчим Г. А. Симоновым, а Капцюг занимался только возведением здания. Вопрос остается открытым. Григорий Александрович построил в Лесном каланчу, очень близкую по духу рассматриваемой постройке. Это и наводит на мысль о его участии в работе. Возможно, Симонов, занимавший тогда ведущую должность в Стройкоме, был куратором проекта. Капцюг занимался жилищным строительством до начала ВОВ, (он исполнил несколько проектов реконструкции городских территорий, среди которых известный проект Кондратьевского жилмассива, представляющего собой полноценный микрорайон) а после активно участвовал в восстановлении города и пригородов. Реставрационные работы, проведенные под его четким руководством, дают нам теперь возможность любоваться многими памятниками, утратившими свой облик в тяжелые годы войны. Он так же создал ряд крупных самостоятельных работ: Новоникольский мост у Никольского собора, школа в Татарском переулке, надстройка дома 25 по Невскому проспекту.

(30) Здание внесено в реестр памятников, охраняемых государством. Около него установлен памятник профессиональной доблести и мужеству питерских пожарных. Более полутораста лет огнеборцы этой части тушили пожары на всей городской площади за Фонтанкой, от Семеновского полка до Царскосельского проспекта, от Обводного канала до Ямской слободы. В годы войны им пришлось тушить страшные пожары на Бадаевских складах и на нефтебазе "Красный нефтяник". В 1959 году входящая в состав отряда 26-я пожарная команда была первой в нашем городе удостоена звания "Отличная часть". Поэтому установка памятника здесь вполне естественна.

(31) Одним интересным фактом является то, что на Лесном проспекте, д.17 расположена достаточно похожая пожарная часть.


  1. Фабрика-кухня (32)


Это предприятия общественного питания и комбинаты для массового производства готовых блюд. Строились в Л. в кон. 1920-х - начале 1930-х гг. с целью обеспечить горячим питанием рабочих промышленных предприятий и освободить женщин-работниц от забот по приготовлению пищи дома, а также для изучения процессов питания. Фабрики-кухни в то время строились по всей стране - считалось, что они освобождали женщин от стояния у плиты. Фабрика-кухня виделась не только столовой, но и общественно-культурным центром, где рабочие могли бы не только поесть, но и культурно отдохнуть в обеденный перерыв. Фабрика представляла собой своего рода "завод" по приготовлению пищи - с конвейерами,  приспособлениями, техническими новинками. Армен Константинович Барутчев, Исидор Альбертович Гильтер, Иосиф Айзикович Меерзон и Яков Осипович Рубанчик входили в группу АРУ (архитекторы-урбанисты). Ими был разработан новый тип предприятий общественного питания для Ленинграда.

(33) На рубеже 1920-х и 1930-х гг. в основных индустриальных районах Ленинграда открылись четыре крупных предприятия общественного питания – факрики-кухни. Все они проектировались одной группой архитекторов, предложивших в каждом случае индивидуальное решение. Эти предприятия снабжали готовыми обедами и полуфабрикатами трудовые коллективы заводов и фабрик. На фабриках-кухнях работали столовые и магазины.

Здание на Выборгской стороне, как и другие сооружения аналогичного типа, разделено по функциональным группам, связанным замкнутым технологическим циклом. Организации производственного процесса соответствуют размещению корпусов вокруг двора. Употребление железобетонных конструкций позволило сформировать большие внутренние пространства, раскрыть интерьеры в городскую среду крупными плоскостями стекла, устроить плоские крыши, довершающие четкую геометричность объемов.(34)

В 1960-х - 1990- х гг. обеденный зал Выборгской фабрики-кухни занимало кафе "Ровесник". В настоящее время в здании магазины и офисы.
(35) Василеостровская фабрика-кухня на Большом проспекте Васильевского острова - еще одно из зданий фабрик-кухонь построенных в Ленинграде в 1928-1931 годах. Проект Василеостровской фабрики-кухни, равно как и проекты зданий в других районах, были выполнены в стиле конструктивизма. Строительство этого здания проводилось в 1930-1931 годах. Здесь были предусмотрены производственная и торговая группа помещений с магазином полуфабрикатов и столовой. Планировалось вести производство 35 000 обедов в день, столовая могла вмещать до 1500 человек. Василеостровская фабрика-кухня функционировала до 1982 года. После закрытия предприятия здание пришло в аварийное состояние. Его реконструкция в многофукциональный торговый центр проводилась в 1990-х годах. Были перестроены внутренние помещения. Внутренний двор превратился в атриум с эскалаторами, балконами и галереями. (36) В 2000 году здание реконструировало архитектурного бюро "Земцов, Кондиайн и партнёры". После этой перестройки на фасаде здания появились внешние металлические конструкции, изменившие его облик. Сейчас здесь открыты торговый центр "Балтийский", кинотеатр "Нео".



  1. Дом-коммуна (37)


Авангардное здание эпохи конструктивизма в Санкт-Петербурге, располагающееся на углу улицы Рубинштейна и Графского переулка и получившее яркое прозвище «Слеза социализма» (а его обитатели стали именоваться «слезинцами»). Построен на паях группой молодых инженеров и писателей в 19291931 годах по проекту архитектора А. А. Оля «в порядке борьбы со „старым бытом“». Функциональная новизна дома-коммуны гостиничного типа была ориентирована на обобществлённый быт, что несло массу неудобств его обитателям. Это признавала даже такая убеждённая комсомолка, как Ольга Берггольц: «Его официальное название «Дом-коммуна инженеров и писателей». А потом появилось шуточное, но довольно популярное в Ленинграде прозвище — «Слеза социализма». Нас же, его инициаторов и жильцов, повсеместно величали «слезинцами». Мы, группа молодых (очень молодых!) инженеров и писателей, на паях выстроили его в самом начале 30 х гг. в порядке категорической борьбы со «старым бытом»... Мы вселились в наш дом с энтузиазмом... и даже архи непривлекательный внешний вид «под Корбюзье» с массой высоких крохотных клеток-балкончиков не смущал нас: крайняя убогость его архитектуры казалась нам какой-то особой строгостью соответствующей времени». У «слезы социализма» было множество недостатков, которые вынуждена была признать даже такая убежденная его сторонница, как Берггольц: «Звукопроницаемость же в доме была такой идеальной, что если внизу, на третьем этаже… играли в блошки или читали стихи, у меня на пятом уже было все слышно вплоть до плохих рифм. Это слишком тесное вынужденное общение друг с другом в невероятно маленьких комнатках-конурках очень раздражало и утомляло». Как говорили сами «слезинцы», «фаланстера (здание особого типа, являющееся средоточием жизни коммун ) на Рубинштейна, 7 не состоялось». Впоследствии была проведена перепланировка, каждая квартира получила отдельные кухню и туалет. Один из примечательных архитектурных приёмов, использованный в здании — сочетание скатной крыши шестого этажа и плоской крыши-террасы пятого. Фасад в целом повторяет традиционную тектонику соседних зданий и сомасштабен окружающей застройке.

Здание в стиле раннего конструктивизма спроектировал в 1927 году архитектор А. А. Оль. Он целиком подчинил внутреннюю планировку корпуса его функциональному назначению. Фасад у дома сдержанный, со сдвоенными балкончиками.

Дом-коммуну построили ударными темпами, за два года: из

дешевых материалов и без звукоизоляции. Жилище на бывшей Троицкой улице походило на гостиницу: 52 квартиры без кухонь и удобств соединялись длинным коридором, связывавшим две входные лестницы. Имелись общие для всех жильцов комнаты отдыха, детский сад, душевые и парикмахерская. В доме существовал и мало кому нужный солярий, где под скупым северным солнцем коммунары сушили белье, выращивали цветы, а дети катались на трехколесных велосипедах.



(38) Большинство жильцов сегодня малоизвестны, а в свое время они считались крупными литераторами. Это Вольф Эрлих (ему Есенин посвятил предсмертное «До свиданья, друг мой, до свиданья…»), драматург Александр Штейн, Петр Сажин, Савва Леонов, Иоганн Зельцер и Ида Наппельбаум. В голодные времена гордостью была коммунальная столовая. Жильцы сдавали свои продовольственные карточки в администрацию, платили 60 рублей — и ни забот, ни хлопот. С отменой продовольственных карточек (в 1935 году) столовая стала не нужна. Сметливые «слезинцы» несмотря на отсутствие кухонь, научились кашеварить на примусах и керогазах, установив их на подоконники.

(39) Постепенно жильцов стали раздражать маленькие квартирки, больше похожие на собачьи конурки, чем на человеческое жилье. Просуществовав несколько лет, коммуна распалась. Идеи равенства, братства и свободы не прижились в коммунальном хаосе.

Жительницей коммуны с 1932 по 1943 год была писательница Ольга Федоровна Берггольц — об этом свидетельствует мемориальная доска на доме. Отсюда ее увозили в 1937-м в Большой дом; тут перед войной умерли ее дочери — Майя и Ира; здесь угас от голода в блокаду ее муж: литературовед Николай Молчанов. Здесь она стала знаменитой благодаря передачам на радио блокадного Ленинграда.

В квартире Берггольц и ее мужа Николая Молчанова, как и в большинстве других, принято было пить чай только из граненых стаканов — ни сервизов, ни тем более скатертей коммунары не держали.

Памятники авангарда в архитектуре Ленинграда
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации