Радугин А.А. Философия. Курс Лекций - файл n1.doc

Радугин А.А. Философия. Курс Лекций
скачать (1431 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1431kb.10.09.2012 14:22скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
важное место в философской системе Бэкона за­нимает критика господствующей в средние века схоластической фи­лософии, которую он считал главным препятствием на пути изучения природы. Бэкон говорил, что схоластическая философия плодотворна на словах, но бесплодна в делах и не дала миру ничего, кроме споров и препирательств. Коренной порок схоластики Бэкон усматривал в ее абстрактности, выразившейся, по его мнению, в сосредоточенности всей мыслительной деятельности на силлогизмах, на выведении из общих положений соответствующих частных следствий. Бэкон дока­зывал, что пользуясь только силлогизмами, нельзя достичь подлинно­го познания вещей и законов природы. Схоластической теории силло­гизма, как основной формы познания, Бэкон противопоставил индук­тивный метод (особенности которого мы рассмотрим немного позже).

Для того, чтобы оторвать философию от бесплодных богослов­ских споров и дать философии возможность самостоятельного раз­вития, Бэкон выдвинул теорию двойственной истины. В этой теории он проводил строгое разграничение предмета, функций и способов познания в теологии и философии. Теология изучает Бога — богопо-знание. Ее функция — обоснование и защита религиозного вероуче­ния. Предмет философии — природа; цель философии — изучение законов природы, разработка метода познания природы. Поэтому методы у них различны: теология опирается на сверхъестественное откровение — авторитет Священного Писания и церкви, а филосо­фия — на совпадение мысли с действительностью, на истину.

Учение Бэкона о методе эмпиризма и основные правила индуктивного метода

Центральная часть философии Бэкона учение о методе. Метод для Бэкона имеет глубокое практическое и социальное значение. Он — величайшая преобразующая сила, поскольку правильно ориен­тирует теоретическую и практическую деятельность человека, мак­симально поднимает ее эффективность. Указывая кратчайший путь к познанию, к новым открытиям и изобретениям, метод увеличивает власть человека над силами природы, содействует человеческому счастью.

Бэкон был родоначальником английского эмпиризма. Его ме­тод основывался на признании ведущей роли в познании опыта. По­знание, по Бэкону, является ничем иным, как изображением внешнего мира в сознании человека. Оно начинается с чувственных позна­ний, с восприятии внешнего мира, но последние, в свою очередь, нуждаются в экспериментальной проверке, в подтверждении и до­полнении. «Непосредственному восприятию чувства самому по себе, писал он, мы не придаем много значения, но проводим дело к тому, чтобы чувство судило только об опыте, а опыт о самом предмете» (Бэ-ком Ф. Новый Органон. М., 1967.— С. 20). «Самое лучшее из дока­зательств есть опыт, если он коренится в эксперименте» (Там же.С. 35), —- продолжает он ту же мысль.

Но Бэкон не был сторонником крайнего эмпиризма. Об этом свидетельствует проведенное им разграничение опыта на опыт пло­доносный и опыт светоносный. Он придает большое значение плодо­носным опытам, практической пользе исследования. «Среди указан­ных им (то есть опытом) признаков нет более верного и заслуживаю­щего внимания, чем принесенные плоды. Ибо плоды и практические изобретения суть как бы поручителем и свидетелем истинности фи­лософии», — пишет он в «Новом Органоне». Бэкон не абсолютизирует дэоль практической пользы. В связи с этим он указывает на важность ясветоносных опытов, непосредственных теоретических исследова­ний в целях более глубокого познания предмета. «Развитию науки, — |вишет Бэкон, — способствуют только те опыты, которые сами по себе аве приносят пользы, но содействуют открытию причин и аксиом. Сле­дует заботиться о большом запасе данных опытов». (Там же.— С. 37). ? Опыты, по Бэкону, должны ставиться по определённому мето-ЯУ. Таким методом в философии Бэкона выступает индукция. Бэкон учил, что индукция — это необходимая для наук, опирающаяся на по­казания органов чувств, единственно истинная форма доказательст­ва и метод познания природы. Если в дедукции порядок движения аиысли об общего к частному, то в индукции — от частного к общему. I, Предложенный Бэконом метод, предусматривает последова­тельное прохождение пяти этапов исследования, каждый из кото-|>ых фиксируется в соответствующей таблице. Таким образом, весь Объем эмпирического индуктивного исследования, по Бэкону, вклю­чает в себя пять таблиц. Среди них: 1). Таблица присутствия (пере-аисление всех случаев встречающегося явления); 2). Таблица откло­нения или отсутствия (сюда заносятся все случаи отсутствия того рли иного признака, показателя в представленных предметах);

|3). Таблица сравнения или степеней (сопоставление увеличения или уменьшения данного признака в одном и том же предмете); 4). Табли­ца отбрасывания (исключение отдельных случаев, которые не Цетречаются в данном явлении, не типично для него); 5). Таблица «сбора плодов» (формирование вывода на основе того общего, что имеется во всех таблицах).

| Бэкон иллюстрирует действенность индуктивного метода на примере анализа тепла. Но этот метод применим ко всему эмпириче­скому научному исследованию, и с тех пор конкретные науки, преж-де всего, науки, опирающиеся на непосредственные эмпирические исследования, широко используют индуктивный метод, разработан­ный Ф. Бэконом.

Рационализм Р. Декарта. Основные правила дедуктивного метода

Иным, отличным от Бэкона, путем в разработке проблем методоло­гии научного исследования пошел великий французский мыслитель, ученый и философ Р. Декарт (1596 — 1650). Но поскольку Бэкон и Де­карт были людьми одной эпохи, их философские системы имели и много общего. Главнре, что сближало Бэкона и Декарта, — это раз­работка проблем методологии научного исследования. Как и у Бэко­на методология Декарта носила антисхоластическую направлен­ность. Эта направленность проявлялась, прежде всего, в стремлении к достижению таких знаний, которые усиливали бы власть человека над природой, а не являлись бы самоцелью или средством доказа­тельства религиозных истин. Другой важной чертой декартовской методологии, также сближающей ее с бэконовской, является крити­ка схоластической силлогистики. Схоластика, как известно, считала силлогизм главным орудием познавательных усилий человека. И Бэкон, и Декарт стремились доказать несостоятельность такого подхода. Оба они не отказывались от применения силлогизма как способа рассуждения, средства сообщения уже открытых истин. Но нового знания, по их мнению, силлогизм дать не может. Поэтому они стремились к разработке такого метода, который был бы эффекти­вен в отыскании нового знания.

Однако путь, разработанный Декартом, весьма отличался от пути, предложенного Бэконом. Как мы уже видели, бэконовская ме­тодология была эмпирической, опытно-индивидуальной. Метод же Декарта можно назвать рационалистическим. Декарт отдавать должное опытно-экспериментальным исследованиям в естествен-ных науках, он неоднократно подчеркивал значение опыта в научном познании. Но научные открытия, по мнению Декарта, совершаются не вследствие опытов, сколь искусными бы они не были, а вследствие деятельности ума, который направляет и сами опыты. Преимущест­венная ориентация на деятельность человеческого ума в процессе по­знания и делает методологию Декарта рационалистической.

Учение Декарта об интеллектуальной интуиции Рационализм Декарта основывается на том, что он попытался при­менить ко всем наукам особенности математического метода позна­ния. Бэкон прошел мимо такого эффективного и могучего способа ос­мысления опытных данных, каким в его эпоху становилась математика. Декарт же, будучи одним из великих математиков своего вре­мени, выдвинул идею всеобщей математизации научного знания. Французский философ при этом истолковывал математику не про­сто как науку о величинах, но и как науку о порядке и мере, царящей во всей природе. В математике Декарт более всего ценил то, что с ее помощью можно прийти к твердым, точным, достоверным выводам. К таким выводам, по его мнению, не может привести опыт. Рациона­листический метод Декарта и представляет собой, прежде всего, фи­лософское осмысление и обобщение тех приемов открытия истин, которыми оперировала математика.

Суть рационалистического метода Декарта сводится к двум основным положениям. Во-первых, в познании следует отталки­ваться от некоторых интуитивно ясных, фундаментальных истин, или, иначе говоря, в основе познания, по Декарту, должна лежать интеллектуальная интуиция. Интеллектуальная интуиция, по Де­карту, — это твердое и отчетливое представление, рождающееся в здоровом уме посредством воззрения самого ума, настолько про­стое и отчетливое, что оно не вызывает никакого сомнения. Во-вто­рых, разум должен из этих интуитивных воззрений на основе дедук­ции вывести все необходимые следствия. Дедукция это такое дей­ствие ума, посредством которого мы из определенных предпосылок делаем какие-то заключения, получаем определенные следствия. Дедукция, по Декарту, необходима потому, что вывод не всегда мо­жет представляться ясно и отчетливо. К нему можно прийти лишь через постепенное движение мысли при ясном и отчетливом осозна­нии каждого шага. С помощью дедукции мы неизвестное делаем из­вестным.

Декарт сформулировал следующие три основных правила де­дуктивного метода.

1. Во всяком вопросе должно содержаться неизвестное.

2. Это неизвестное должно иметь какие-то характерные осо­бенности, чтобы исследование было направлено на постижение именно этого неизвестного.

3. В вопросе также должно содержаться нечто известное. Таким образом, дедукция— это определение неизвестного че­рез ранее познанное и известное.

После определения основных положений метода перед Декар­том встала задача сформировать такой исходный достоверный принцип, из которого, руководствуясь правилами дедукции, можно было бы логически вывести все остальные понятия философской си­стемы, то есть Декарт должен был осуществить интеллектуальную интуицию. Интеллектуальная интуиция у Декарта начинается с со­мнения. Декарт подверг сомнению истинность всех знаний, которы­ми располагало человечество. Провозгласив сомнения в качестве ис­ходного пункта всякого исследования, Декарт ставил цель — помочь человечеству избавиться от всех предрассудков (или идолов, как их

называл Бэкон), от всех фантастических и ложных представлений принятых на веру, и таким образом расчистить путь для подлинного научного знания, и вместе с тем, найти искомый, исходный принцип отчетливое ясное представление, которое уже нельзя подвергнуть сомнению. Поставив под сомнение достоверность всех наших пред­ставлений о мире, мы можем легко допустить, писал Декарт, «что нет ни Бога, ни неба, ни земли и что даже у нас самих нет тела. Но мы все-таки не можем предположить, что мы не существуем, в то время как сомневаемся в истинности всех этих вещей. Столь же нелепо пола­гать несуществующим то, что мыслит, в то время как оно мыслит что, невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не ве-рить, что заключение "я мыслю, следовательно я существую" истин­но и, что оно поэтому есть первое и вернейшее из всех заключений» (Декарт Р. Избр. произв. М., 1950.— С. 428). Итак, положение «я мыслю, следовательно я существую», то есть представление о том, что мышление само по себе, независимо от его содержания и объектов, демонстрирует реальность мыслящего субъекта и явля­ется той первичной исходной интеллектуальной интуицией, из ко­торой, по Декарту, выводятся все знания о мире.

Следует отметить, что принцип сомнения применялся в фило­софии и до Декарта в античном скептицизме, в учении Августина, в учении Ш. Монтеня и др. Уже Августин на основе сомнения утверж­дал достоверность существования мыслящего существа. Следовательно, в этих вопросах Декарт не оригинален и находится в русле философской традиции. За пределы этой традиции его выводит край­не рационалистическое положение, что только мышление обладает абсолютной и непосредственной достоверностью. Оригинальность Декарта состоит в том, что он приписывает несомненный характер са­мому сомнению, мышлению и бытию субъекта мышления: обратив­шись к самому себе, сомнение, по Декарту, исчезает. Сомнению про­тивостоит непосредственная ясность самого факта мышления, мыш­ления, не зависящего от своего предмета, от предмета сомнения. Таким образом, «я мыслю» у Декарта есть как бы та абсолютно досто­верная аксиома, из которой должно вырасти все здание науки, подоб­но тому, как из небольшого числа аксиом и постулатов выводятся все положения Евклидовой геометрии. ,

Рационалистический постулат «Я мыслю» является основой единого научного метода. Этот метод, по мнению Декарта, должен превратить познание в организационную деятельность, освободив его от случайности, от таких субъективных факторов, как наблюда­тельность и острый ум, с одной стороны, удача и счастливое стечение обстоятельств — с другой. Метод позволяет науке не ориентировать­ся на отдельные открытия, а планомерно и целенаправленно разви­вается, включая в свою орбиту все более широкие области неизвест­ного, иначе говоря, превратить науку в важнейшую сферу человече­ской жизнедеятельности.

Декарт был сыном своего времени, и его философская система, «так и система Бэкона, не была лишена внутренних противоречий. юудвигая на первый план проблемы познания, Бэкон и Декарт зало-ддади основы для построения философских систем Нового времени. Если в средневековой философии центральное место отводилось учению о бытии — онтологии, то со времени Бэкона и Декарта на пе­редний план в философских системах выходит учение о познаниидаосеология.

Бэкон и Декарт положили начало раскола всей действитель-иости на субъект и объект. Субъект — это носитель познавательно­го действия, объект — это то, на что направлено это действие. Субъ­ектом в системе Декарта является мыслящая субстанция — мысля­щее «Я». Однако Декарт сознавал, что «Я» как особой мыслящей субстанции надо найти выход к объективному миру. Иначе говоря, гносеология должна опираться на учение о бытии — онтологию. Де-яарт решает эту проблему на основе введения в свою метафизику идеи Бога. Бог является творцом объективного мира. Он же — созда­тель человека. Истинность исходного принципа как знания ясного и отчетливого гарантирована у Декарта существованием Бога — со­вершенного и всемогущего, вложившего в человека естественный свет разума. Таким образом, самосознание субъекта у Декарта не замкнуто на себе, а разомкнуто, открыто Богу, выступающему ис­точником объективной значимости человеческого мышления. С признанием Бога в качестве источника и гаранта человеческого самосознания, разума связано учение Декарта о врожденных иде­ях. К ним Декарт относил идею Бога как существа всесовершенного, идеи чисел и фигур, а также некоторые наиболее общие понятия, как например, «из ничего ничего не происходит». В учении о врож­денных идеях по-новому было развито платоновское положение об •истинном знании как припоминании того, что запечатлелось в душе, когда она пребывала в мире идей.

Рационалистические мотивы в учении Декарта переплетают­ся с теологическим учением о свободе воли, дарованной человеку Бо­гом в силу особого расположения — благодати. Согласно Декарту, ис­точником заблуждений не может быть разум сам по себе. Заблужде­ния есть продукт злоупотребления человеком присущей ему свободной воли. Заблуждения возникают тогда, когда бесконечно свободная воля переступает границы конечного человеческого разума, выносит суждения, лишенные разумного основания. Однако из их идей Декарт не делает агностических выводов. Он верит в неограниченные возможности человеческого разума в деле познания всей окружающей его действительности.

Таким образом, Ф. Бэкон и Р. Декарт заложили основы новой Методологии научного познания и дали этой методологии глубокое Философское обоснование.

Познавательный процесс и учение о субстанции в системе Б. Спинозы

Развитие этой методологии мы находим в работах нидерландского философа Бенедикта (Баруха) Спинозы (1632-1677). Спиноза оттал­кивался от идей Ф. Бэкона и Р. Декарта, он ведет с ними непрерывный диалог. Б. Спиноза, как и Р. Декарт, является сторонником рациона­лизма. Рационалистические установки проявляются в его системе как в самой форме изложения материала, так и в решении важней­ших гносеологических проблем. Основное произведение Б. Спинозы написано так называемым геометрическим способом, в котором по­стулируются аксиомы, развиваются доказательства, выводятся следствия и т.д. Внешне это выглядит как решение геометрической теоремы.

С содержательной стороны рационализм Спинозы проявляет­ся в представленной им трактовке процесса познания. Он резко про­тивопоставляет чувственные представления, называемые им вооб­ражением, пониманию. Чувственное представление образует, по Спинозе, первый, низший род знания. Оно слагается из двух спосо­бов восприятия. Первый из них Спиноза именует смутным или бес­порядочным опытом. Этот опыт охватывает наиболее широкую сфе­ру человеческой жизни, поскольку без такого опыта не может обой­тись ни один человек. Однако, теоретическая ценность истин или идей, как называет их Спиноза, достигаемых в опытном знании, не­велика. Спиноза ограниченность опытного знания объясняет тем, что опыт не обладает всеобщностью и необходимостью. Сколько бы мы не производили опытов, рассуждает нидерландский философ, человек не в состоянии почерпнуть из них всеобщие и необходимые истины. Этот уровень познания дает людям лишь неполную правду, неадек­ватные идеи.

Достоверное знание возможно только на стадии рассудка или разума, составляющей второй вид познания. Деятельность рассудка связана с оперированием общими понятиями. Противопоставляя две формы познания, чувственную и рациональную, Спиноза проводит четкое различие и между инструментами, которыми они оперируют. Результаты чувственного познания— чувственные представления —имеют сложный состав, поскольку природу внешних тел они неиз­бежно отражают сквозь призму восприятия человеческого тела. В результате этого способа познания идеи о состоянии внешних тел оказываются причудливо спутанными с идеями о состоянии собст­венного тела человека. В такого рода идеях объективное не возмож­но отделить от субъективного. Отсюда проистекает сугубо индиви­дуальный характер чувственных идей.

Общие же понятия отражают объективные свойства самих ве­щей. Общими понятиями, по мнению Спинозы, являются, прежде всего, математические понятия. На их формирование опыт не оказывает никакого влияния. Они даны сознанию человека изначально, a priori, то есть до всякого опыта. Здесь у Спинозы, также как и у Де­карта, мы вновь сталкиваемся с теорией врожденных идей. Таким образом, если эмпирик Ф. Бэкон всегда подчеркивал чувственное со­держание идей, то рационалист Б. Спиноза делает акцент на их логическую природу. Рациональный вид познания, по его мнению, это дедуктивный способ выведения истин из исходных посылок. Только логическая связанность, системность рассуждений способны привести человека к адекватному знанию.

Вершиной достоверного знания, с точки зрения нидерландского мыслителя, является интуиция. В учении об интуиции, развиваемое Спинозой, встречаются и накладываются друг на друга два подхода. Первый связан с мистической традицией средневековой философии, идущей от неоплатонизма. Интуиция в этой традиции трактуется как "внутренний свет" человеческого сознания, дающий непосредственное, целостное понимание действительности. Вместе с тем, Спиноза, вслед за Декартом, придает интуиции интеллекту­альный оттенок. По своему происхождению и функционированию, т.е. в процессе своей деятельности, интуиция у Спинозы связана с де­дуктивным способом познания.

Таким образом, Спиноза, также как и Декарт, оперирует поня­тием интеллектуальной интуиции. Однако в трактовке этой интуи­ции у этих философов Нового времени имеются определенные разли­чия. У Декарта, как видно из предыдущего изложения, под интуитив­ным суждением понималось такое простое и отчетливое суждение, которое само по себе не оставляло сомнения в истинности мыслимого. У Спинозы же интуитивное суждение по своей сути является анали­тическим суждением, в котором предикат (логическое сказуемое) раскрывает признаки объекта. По мнению Спинозы, такие абсолютно бесспорные суждения совершенно не зависят от эмпирического обоб­щения, полного случайностей и противоречий, и спасают от всякого субъективизма. Они сами в себе содержат критерий истинности, и "как свет обнаруживает и самого себя и окружающую тьму, так и ис­тина есть мерило и самой себя и лжи" (Спиноза Б. Избр. произв. В 2-х тт.Т.1.—М.,1957.—С.440).

тема 7

Т"^ тема Y

Рациопализм эпохи Просвещения и метафизический материализм XVIII века

1. Рационализм, как умонастроение и методология эпохи Просвещения

2. Механистический материализм и сенсуализм в философии эпохи Просвещения

л.

Рационализм как умонастроение и методология эпохи Просвещения

XVIII в. в истории Западной Европы называется эпохой Просвещения. В английской философии идеи этой эпохи наиболее яркое выражение нашли в творчестве Дж. Локка, Дж. Толанда и др., во Франции — в ра­ботах Ф. Вольтера, Ж-Ж. Руссо, Д. Дидро, П. Гольбаха, в Германии — в произведениях Г. Лессинга, И. Гердера, молодого Канта и Г. Фихте.

Одной из важнейших характеристик философии эпохи Просве­щения является рационализм. В прошлой теме мы уже встречались с рационалистическим учением Р. Декарта. В отношении учения Декар та термин рационализм употребляется для характеристики гносеоло гических и логико-методологических установок. Рационализм трак­туется как гносеологическое учение, утверждающее, что основным инструментом познания является разум. Ощущения и опыт имеют t познании вторичное значение. В этом смысле рационализм противс стоит сенсуализму и эмпиризму. Сенсуализм придает решающее зн& чение человеческим чувствам, ощущениям и восприятиям, а эмго ризм на первое место в познании выдвигает опыт. Однако в исторш философии имеет место и более широкий подход к понятию рацион. лизм. Тогда он рассматривается как широкое идейно-теоретическо течение, выражающее взгляды, потребности, общественные настро» ния определенных социальных классов, слое этапе общественного развития. А на основе э' рабатывает определенные методологически ции человека в практической деятельности и поз;

как правило, связывается с идейными устремленя..,..... ., ^

прогрессивных сил общества, находящихся на восходящей с;

своего развития. Для него характерны возвеличивание человечен;

индивида как активного, свободного и равноправного существа, исто­рический оптимизм, вера в безграничные возможности человека в п знании и преобразовании природы.

В этом смысле противоположным рационализму понятием яв­ляется иррационализм. Он выдвигается на авансцену истории в период кризиса общественных структур. Представителям иррационализма в большей мере присуща пессимистическая оценка познавательных и деятельно-преобразовательных возможностей человека, отрицания исторического и социального прогресса, скептицизма и агностицизм. Об иррационализме речь пойдет при характеристике философии кон­ца XIX — середины XX в. Для философии эпохи Просвещения, как уже отмечалось ранее, характерно умонастроение рационализма.

Почему же так произошло? Ответ на этот вопрос следует искать в социально-экономических, политических и идеологических процес­сах, происшедших в эпоху Просвещения. Прежде всего, следует отме­тить, что эпоха Просвещения — это период разложения феодальных отношений и интенсивного развития капитализма, глубоких перемен в экономической, социально-политической и духовной жизни народов стран Западной Европы. Потребности капиталистического способа производства стимулировали развитие науки, техники, культуры, просвещения и образования. Изменения в общественных отношениях и общественном сознании служили предпосылкой для раскрепоще­ния умов, освобождения человеческой мысли от феодально-религиоз­ной идеологии, становления нового мировоззрения. Яркую характе­ристику рационализма эпохи Просвещения дал Ф. Энгельс. «Великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближающейся революции, выступили крайне революционно. Никаких внешних ав­торитетов какого бы то ни было рода они не признавали. Религия, по­нимание природы, государственный строй — все было подвергнуто самой беспощадной критике, все должно было предстоять перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существую­щего» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.— С. 16).

В этот период рационализм, состоящий на различных по фи-лософско-мировоззренческой и политической радикальности уче­ний, отражая взгляды, настроения, потребности буржуазии в ее борьбе против феодализма, абсолютизма и их опоры — католичес­кой церкви, по ряду важных вопросов выступал с общих позиций. В центре всех философских школ, систем, течений того времени на­ходится, как правило, активно действующий субъект, способный по­знавать и изменять мир в соответствии со своим разумом. Разум рас­сматривается в рационалистических системах в качестве источника всей субъективной деятельности человека. Человек, согласно этой теории, по своей сущности, по своей «природе» является разумным существом. Разум, как сущностная характеристика субъекта, вы­ступает в рационализме как предпосылка и как наиболее яркое про­явление всех других характеристик: свободы, самодеятельности, активности и т. д. Человек, как разумное существо, с точки зрения Рационализма, призван стать властелином мира, перестроить обще-

ственные отношения на разумных основаниях. На этой основе декла­рировалось право человека быть равным другому, быть свободным в своих решениях и действиях, разрабатывались меры по обеспече­нию гражданских и политических свобод. Эти свободы рассматрива­лись «как неотъемлемое право всякой нации и всякого общества, в виду того, что они существенно необходимы для сохранения и про­цветания общественных союзов» (Гольбах П. Избр. философ, произв. В 2-х тт. Т. 2— М., 1963.— С. 533).

Однако, общая позиция представителей разных философских школ, течений и направлений эпохи Просвещения не исключала различного решения ими как мировоззренческих вопросов, так и конкретных проблем теории познания. Поэтому при анализе методо­логии рационализма наряду с вычленением общих положений, необ­ходимо акцентировать внимание и на различии учений.

Весь рационализм при построении философской теории исхо­дит из установки о подобии и конечном совпадении разума и резуль­татов человеческой деятельности. На основе этой установки харак­теристики субъективной деятельности человека и, прежде всего, че­ловеческая сознательность (рациональность, целесообразность), были взяты ими в качестве прообраза, модели всего миропорядка. Мир предстает в рационалистических системах законосообразным, самоупорядоченным, самовоспроизводящимся.

Но в конкретной интерпретации устройства этого мира пред­ставители различных мировоззренческих ориентации обнаружи­вают различные подходы. Идеалистический рационализм мисти­фицирует рациональный аспект взаимоотношений человека с ми­ром и стремится доказать, будто бы разумное, рациональное существует вне и независимо от человеческой деятельности и ее объективизаций. В этих учениях разум как специфическая, сущно-стная характеристика человека отделяется от его обладателя, за­тем наделяется самостоятельным существованием, то есть объек­тивируется. В результате получается образ субстанции, по своим основным характеристикам аналогичной деятельности человека, в которой неразрывно связаны цель и средство, результат и дейст­вие, реализация и замысел.

Представители же материалистического рационализма суб­станциональное, законосообразное устройство мира связывают с внутренне присущими материи свойствами. «Вселенная, — пишет Гольбах, — это колоссальное соединение всего существующего, по­всюду являет нам материю и движение...», и далее — «природа су­ществует сама по себе, действует в силу своей собственной энергий и никогда не может быть уничтожена (Гольбах П. Избр. философ-произв. В 2-х тт. Т. 1.— М., 1963.— С. 88, 504). Вечное пространст­венно-временное существование материи и ее непрерывное движе­ние являются для французских материалистов XVIII в. несомнен­ным фактом.

Механистический материализм, и сенсуализм в философии эпохи Просвещения

Учение французских материалистов о внутренней активности мате­рии, о всеобщем характере движения было прогрессивным завоева­нием философской мысли XVIII в. Однако, на этих воззрениях лежит печать механицизма. В XVIII в. химия, биология все еще находились в зачаточном состоянии и поэтому основой общего мировоззрения продолжала оставаться механика. Законы механики твердых тел, за­коны тяготения материалисты эпохи Просвещения возводили в ранг всеобщих и утверждали, что биологические и социальные явления развиваются по тем же законам. Наиболее яркий пример механициз­ма — взгляды французского философа Жюльена де Ламетри (1709 —1751), изложенные им в сочинении с характерным названием «Человек машина». В этой работе Ламетри доказывал, что люди яв­ляются искусно построенными механизмами и призывал изучать че­ловека, опираясь только на механику его тела. При этом он полагал, что исследование механики тела автоматически приведет к раскры­тию сущности чувственной и мыслительной деятельности человека.

Наиболее обобщенно и систематично механистическое миро­воззрение материализма эпохи Просвещения выражено в работе П. Гольбаха «Система природы». Гольбах прямо заявляет, что мы можем объяснить физические и духовные явления, привычки с по­мощью чистого механицизма. В мире ничего не совершается без при­чины. Всякая причина производит некоторое следствие, не может быть следствия без причины. Следствие, раз возникнув, само стано­вится причиной, порождая новые явления. Природа — это необъят­ная цепь причин и следствий, беспрерывно вытекающих друг из друга. Общее движение в природе порождает движение отдельных тел и частей тела, а последнее, в свою очередь, поддерживает движе­ние целого. Так складывается закономерность мира.

Нетрудно увидеть, что так называемые всеобщие закономерности мира — это абсолютизируемые законы механики твердых тел. «Соглас­но этим законам, — писал Гольбах, — тяжелые тела падают, легкие под­нимаются, сходные субстанции притягиваются, все существа стремятся к самосохранению, человек любит самого себя и стремится к тому, что выгодно ему, лишь только он познал это, и питает отвращение к тому, что йомсет быть ему вредным». Движение и изменение в мире, согласно взглядам материалистов этой эпохи — это не постоянное порождение нового, то есть не развитие в собственном смысле, а некоторый вечный ^уговорот — последовательное возрастание и убывание, возникнове-^te и уничтожение, созидание и разрушение. Все совершающееся в ми-Р6 подчинено принципу непрерывности. В природе нет скачков.

Этот взгляд, направленный против теологических представ-^аий о свободном творении Бога и чудесах, базировался на призна­ки всеобщей и непреложной материальной обусловленности. Не-прерывная, постоянная и нерушимая цепь причин и следствий, под, чиняют все происходящее в природе всеобщей необходимости. Необ, ходимость, понимаемая абсолютно и механически, перерастает в идею предопределенности всего совершающегося, в фатализм. Кац вывод, отсюда следует отрицание случайности в природе и свободы и поведении человека. «Мы, — писал Гольбах, — называли случай­ными явления, причины которых нам неизвестны и которые из-за своего невежества и неопытности мы не можем предвидеть. Мы при­писываем случаю все явления, когда не видим их необходимой связи с соответствующими причинами» (Гольбах П. Избр. философ, про. изв. В 2-х тт. Т. 1.— М„ 1963— С. 428).

Фатализм, вера в предопределенность всего существующего вопреки общей тенденции философии эпохи Просвещения приводи­ли к выводу о предопределенности всего существующего, к пассив­ному подчинению человека всему тому, что совершается в окружаю­щей его действительности.

Материалистическое решение мировоззренческого вопроса об отношении сознания к материи,
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20


важное место в философской системе Бэкона за­нимает критика господствующей в средние века схоластической фи­лософии
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации