Веревичева М.И. Понятие и система экологических преступлений (методологические аспекты) - файл n1.doc

приобрести
Веревичева М.И. Понятие и система экологических преступлений (методологические аспекты)
скачать (1132 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1132kb.10.09.2012 13:21скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Государственое образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ульяновский государственный университет»

На правах рукописи


ВЕРЕВИЧЕВА МАРИНА ИГОРЕВНА
ПОНЯТИЕ И СИСТЕМА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

(методологические аспекты)

12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата юридических наук






Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор Чучаев Александр Иванович

Ульяновск - 2004


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

Глава I. ПОНЯТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ § 1. Методологические аспекты определения

юридических понятий 15

§ 2. Методологические проблемы определения понятия

«экологическое преступление» 25

§ 3. Признаки экологического преступления 39

Глава II. СИСТЕМА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ § 1. Методологические аспекты систематизации экологических

преступлений 59

§ 2. Методологические проблемы моделирования объекта

экологических преступлений 77

§ 3. Объект экологических преступлений как система

социально-экологических отношений 87

Глава III. ВИДЫ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ § 1. Преступления, посягающие на социально-экологические

отношения по охране природной среды 112

§ 2. Преступления, посягающие на социально-экологические

отношения по обеспечению экологической безопасности 146

§ 3. Экологические преступления комплексного характера 175

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 191

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 195

з


ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Экологическое состояние планеты продолжает ухудшаться. Быстрыми темпами истощаются природные ресурсы, загрязняется окружающая природная среда. Экологическая дестабилизация ди­намики мирового сообщества все чаще проявляет себя в экономической, поли­тической, военной и других сферах. Особую обеспокоенность вызывают эколо­гические угрозы со стороны международного терроризма. Тревожное ожидание катастроф пронизывает всю современную цивилизацию.

Обострение экологических проблем характерно и для многих регионов Российской Федерации, где ситуация близка к критической. Так, в крайне не­удовлетворительном экологическом состоянии находится седьмая часть терри­тории России с населением, превышающем 50 млн. человек1, а в неблагоприят­ных экологических условиях проживают не менее 109 млн. россиян из 1482. Смертность, вызываемая экологическими причинами, превышает 30-40%, а по некоторым оценкам — 50-60% .


1 См.: Лопашенко Н.А. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 УК РФ. СПб., 2002. С.7.

2 См.: Бринчук М.М. Экологическое право. М., 1999. С. 16.

3 У лучшего в мире колодца // Российская газета. 2000. 11 авг.

В связи с этим все большую опасность представляют преступления, нано­сящие существенный вред окружающей природной среде, дестабилизируя и без того напряженную экологическую ситуацию. Даже без учета высокой латент­носте такого рода деяний рост их числа за последние годы впечатляет. В док­ладе «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2001 году» отмечается: «Динамика экологических преступлений в отличие от иных преступлений стабильна, при этом темпы прироста числа экологических преступлений существенно превышают темпы прироста общего количества иных преступлений». Так, в 2001 г., по сравнению с 1997 г., общее число пре­ступлений выросло на 23,8 %, а экологических - в 2,5 раза; по сравнению с 1999 г., общее число преступлений сократилось на 1,1%, а экологических - вы­росло на 38%; по сравнению с предыдущим 2000 г., общее число преступлений выросло на 0,5%, а экологических - на 15,5%1. Конкретные статистические данные выглядят еще более удручающе: если в 2000 г. было зарегистрировано 14818 экологическое преступление, в 2001г. - 17128, в 2002 г. - 21409, то в 2003 г.-уже260972.

В этих условиях особо актуальными являются научные исследования, на­целенные на поиск решений, способных уменьшить риск дальнейшего обостре­ния экологической ситуации. К их числу, несомненно, следует отнести и те, ко­торые способствуют развитию и совершенствованию уголовно-правового зако­нодательства, играющего важную роль в правовом регулировании экологиче­ской сферы жизни современного общества.

Изменение системы уголовно-правового законодательства Российской Федерации в этой области обусловлено новыми политическими и экономиче­скими реалиями. Устранение существующих противоречий по целому ряду важных теоретических вопросов, к которым следует отнести и проблему объек­та экологических преступлений, актуально и необходимо. Без этого будут оста­ваться нерешенными многие проблемы современного уголовного законода­тельства в области экологии (дефиниции, классификации и систематизации экологических преступлений и др.).


1 См.: Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2001 году» // http: //www.eco-net.ru/pdf/doclad2001/part07-05.pdf. (сайт Государственной службы охраны окру­жающей природной среды МПР России).

2 См.: Статистика МВД //http://mvdform.ru.

Решение теоретических проблем во многом зависит от согласования по­зиций по ряду принципиальных вопросов (нельзя, к примеру, устранить недос­татки определения понятия экологического преступления, не решив проблему самого объекта). Неопределенность в главном порождает трудности и с други­ми аспектами законодательной регламентации экологических преступлений. Необходимость дальнейшего углубленного теоретического анализа в этой об­ласти также обусловлена недостаточно эффективной практикой применения уголовно-правовых норм в сфере борьбы с экологическими преступлениями.

Все это в совокупности определяет важность и актуальность методологических разработок отмеченных вопросов уголовного права в экологической.сфере.

Степень научной разработанности проблемы. Несмотря на определен­ные успехи в совершенствовании системы экологического законодательства в РФ в целом, многие проблемы относительно уголовно-правовой регламентации экологических преступлений остаются нерешенными. В частности, специали­сты фиксируют отсутствие на сегодняшний день специальных исследований, посвященных разработке проблем эколого-правовой терминологии1. Целый ряд других важных методологических и теоретических вопросов уголовного зако­нодательства в области экологии также нуждается в дальнейшем углубленном анализе. Число отечественных разработок в этой области невелико.

Существенный вклад в формирование теоретических основ российской эколого-правовой идеологии внесли работы М.М. Бринчука, О.Л. Дубовик, Э.Н. Жевлакова, Ю.С. Колбасова, Ю.И. Ляпунова, В.В. Петрова, A.M. Плеша­кова и др. Особое внимание проблемам дефиниции эколого-юридических поня­тий уделяют в своих исследованиях СЛ. Байдаков, В.Н. Баландюк, А.К. Голи-ченков, Н.А. Лопашенко, Н.Л. Романова, Г.П. Серов, В.Г. Столяров и др. Вме­сте с тем приходится констатировать отсутствие в юридической литературе серьезных методологических исследований, способных установить причины существующих разногласий по отмеченным проблемам и наметить пути к бо­лее согласованным подходам к их решению.


1 См, например: Ефимова Е.И. Развитие эколого-правовой терминологии в эколого-правовых исследо­ваниях // Экологическое право. 2003. № 3. С. 2.

Проблему дефиниции понятия «экологическое преступление» нельзя рас­сматривать отдельно от вопроса о самом объекте данного деяния. Основы оте­чественных юридических представлений о нем заложили работы Т.А. Бушуе-вой, П.С. Дагеля, О.Л. Дубовик, А.Э. Жалинского, Э.Н. Жевлакова, Ю.С. Кол­басова, Н.И. Коржанского, Г.А. Кригера, В.Н. Кудрявцева, Ю.И. Ляпунова, В.Д. Пакутина, В.В. Петрова, A.M. Плешакова, Л.П. Повелициной, А.И. Чучае­ва и др. Однако проблема объекта экологических преступлений в российском уголовном праве была и остается в числе наиболее дискуссионных.

В современном учении об объекте преступления все большое значение приобретают системные методы исследования. Общие вопросы обоснования и системных методов научного познания рассматривались в работах И.В. Блау-берга, B.C. Готта, И. Клира, В.И. Кремянского, И.Б. Новика, Г.И. Рузавина, Э.П. Семенюка, А.Д. Урсула, Э.Г. Юдина и других специалистов в этой облас­ти. К наиболее углубленным разработкам проблем системной интеграции пра­вового знания с другими, сопряженными общей тематикой, дисциплинами (системная экология, социальная экология и др.) следует отнести ряд исследо­ваний В.В. Петрова, Б.Г. Розанова, Н.И. Титовой и др. В целом же и сегодня приходится констатировать отсутствие фундаментальных методологических исследований (за исключением отдельных публикаций) проблем эффективно­сти применения системного подхода к анализу целого ряда важных актуальных вопросов теории и практики уголовного права, возникающих в сфере борьбы с экологической преступностью.

В частности, настораживает дефицит научных работ по методологиче­ским аспектам проблем классификации, систематизации и других, связанных с законодательной регламентацией экологических преступлений. Хотя в той или иной мере они рассматриваются специалистами в области уголовно-правовой борьбы с указанными деяниями, однако в целом работу по созданию системы экологических преступлений в российском уголовном праве трудно признать завершенной.

Цель и задачи исследования. Целями диссертационной работы являют­ся: анализ причин существующих в отечественной литературе противоречий в подходах к определению эколого-юридических терминов; углубленное иссле­дование специфики объекта экологических преступлений; выявление объек­тивных критериев систематизации экологических преступлений на основе син­теза юридических и социально-экологических представлений о специфике сис­темной структуры объекта преступлений.

Соответственно, основными задачами диссертационного исследования являются:

- уточнение системной специфики объекта экологических преступлений;

- конструирование системы экологических преступлений;

- выработка предложений по совершенствованию законодательства и практики его применения.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступают методологические и теоретические проблемы уголовного законодательства об экологических преступлениях.

Предметом диссертационного исследования являются:

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертации составляют как общенаучные методы (формально-логический, диалектический, системный, структурно-функциональный), так и специальные юридические (историко-правовой, сравнительно-правовой и др.), а также срав­нительный анализ статистических данных и некоторые другие методы научного познания.

Теоретические и правовые основы исследования. Теоретическую базу диссертации составляют научные труды в области теории уголовного права, экологического права, философии, философии права, формальной логики, об­щей теории систем, системной экологии, социологии и социальной экологии. В частности, использованы работы В.Г. Абрамова, СЛ. Байдакова, И.В. Блаубер-га, М.М. Бринчука, СБ. Гавриша, А.К. Голиченкова, B.C. Готта, О.Л. Дубовик, Н.Д. Дурманова, Н.А. Духно, А.Э. Жалинского, Э.Н. Жевлакова, O.K. Зателе-пина, Т.В. Злотниковой, Ю.В. Ивлева, В.И. Кириллова, Дж. Клира, М. Клиф­форд, О.С Колбасова, Л.Н. Кривоченко, О.И. Крассова, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, М.А. Лариной, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунова, В.А. Нерсесян, Г.П. Новоселова, Т. Парсонса, В.В. Петрова, A.M. Плешакова, СВ. По-знышева, Л.Ф. Повелицыной, А.И. Рарога, Н.Ф. Реймерса, Э.П. Семенюка, СП. Серова, В.Б. Столярова, Г.С Тарнавского, А.Н. Трайнина, И.М. Тяжковой, А.И. Чучаева, А.С Шестюрюка, Э.Г. Юдина и др.

Правовую основу диссертации образуют Конституция РФ, законы РФ, Указы Президента РФ, конституции других государств, уголовные кодексы ря­да стран, Модельный кодекс государств - участников СНГ, постановления

Правительства РФ, приказы Госкомэкологии РФ и других ведомств, определе­ния Конституционного Суда РФ и т.д.

Эмпирической базой работы являются опубликованные материалы Гос­комстата РФ; данные социологических опросов, документы и другие материалы о деятельности природоохранных органов Ульяновской, Самарской и Волго­градской областей за 1997-2003 гг.; данные, полученные другими исследовате­лями; публикации в зарубежной и отечественной печати по рассматриваемой проблематике.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем впервые предпринимается попытка комплексного анализа системы оснований теории уголовного права с целью обоснования необходимости ре­конструкции существующей методологии путем замены философского уровня оснований «общенаучным» эквивалентом.

В результате проведенного анализа в диссертационном исследовании обосновывается необходимость замены философских категорий на соответст­вующие «общенаучные» понятия; выявляются наиболее существенные призна­ки экологических преступлений; анализируются различия в подходах к дефи­нициям эколого-юридических терминов; уточняется структура объекта эколо­гических преступлений; формулируется определение понятия «экологическое преступление»; предлагается новый вариант системы экологических преступ­лений; вносятся предложения по совершенствованию уголовного законодатель­ства в данной области; разрабатываются рекомендации по применению резуль­татов и выводов проведенного исследования в научной, преподавательской и практической работе юристов.

На защиту выносятся следующие научные положения, выводы и реко­мендации:

1. Юридические дефиниции есть результат «компромисса» философских, юридических и конкретно-научных подходов к отражению специфики призна­ков предмета, явления или процесса, интегрируемых и фиксируемых в содер­жании понятия. Нивелирование имеющихся противоречий возможно на основе сближения оснований правовых теорий с методологической основой конкрет­но-научных дисциплин. Одним из способов устранения методологических про­тиворечий и теоретических разногласий по проблемам дефиниции является за­мена философских категорий, используемых в юридических понятиях, на соот­ветствующую систему «общенаучных» терминов.

  1. Фактор дестабилизации социально-экологических отношений является важнейшей характеристикой конкретного проявления «экологичности» -«идентифицирующего» признака рассматриваемых преступлений. Специфика нарушения стабильности тех или иных компонентов системы указанных от­ношений более четко раскрывает особенности и характер преступного посяга­тельства в каждом конкретном случае и потому может служить объективным критерием систематизации экологических преступлений.

  2. Современные подходы к дефиниции эколого-юридических понятий от­ражают закономерности эволюции развития научного знания в области право­вой экологии. Сравнительный анализ различных позиций позволяет отнести к числу основных «натуралистические», «комбинированные» и «социальные» подходы.

  3. Системный подход - методологическая основа современной теории уголовного права в области экологии. С позиции системного подхода под объ­ектом экологических преступлений следует рассматривать систему социально-экологических отношений по защите окружающей природной среды и обеспе­чению экологической безопасности общества, где под системой социально-эко­логических отношений понимается относительно целостная совокупность од­нородных общественных отношений, реальное функционирование которых обеспечивает достаточно благоприятную природную среду для устойчивого развития общества.

  4. На основе социально-экологических представлений о системной струк­туре объекта экологических преступлений становится возможным определение понятия экологического преступления как виновно совершенного общественно опасного деяния, посягающего на социально-экологические отношения по ох­ране природной среды и обеспечению экологической безопасности, запрещен­ного уголовным законом под угрозой наказания.

  1. Проблемы законодательной регламентации экологических преступле­ний в уголовном праве РФ во многом обусловлены методологическими разно­гласиями по вопросам применения логических процедур классификации и сис­тематизации. Для выявления причин подобных противоречий помимо специ­фики деления по видоизменению признака следует учитывать гносеологиче­скую значимость применения и другого вида деления - мереологического.

  2. Среди экологических преступлений целесообразно выделение трех групп:

а) деяния, посягающие на отношения по охране природной среды;

б) деяния, посягающие на отношения, обеспечивающие экологическую
безопасность личности, общества и государства;

в) деяния «комплексного» характера, которые могут посягать как на от-
ношения по охране природной среды, так и на экологическую безопасность
личности, общества и государства.

К первой группе следует отнести преступления, предусмотренные ст. 253-260, 262 УК РФ; ко второй - преступления, предусмотренные ст. 246-249 УК РФ; к третьей - преступления, предусмотренные ст. 250-252, 261, 358 УК РФ.

8. Данная классификация может стать основой систематизации экологи-
ческих преступлений. Так, в первой выделенной группе преступлений (деяния,
посягающие на отношения по охране природной среды) следует различать:

а) преступления, посягающие на отношения по охране абиотических ком-
понентов природной среды (недра, континентальный шельф и др.) (ст. 254, 255
УК РФ);

б) преступления, посягающие на отношения по охране биотических объ-
ектов природы (водные животные и растения, рыбные ресурсы, наземные объ-
екты флоры и фауны) (ст. 256-258, 260 УК РФ);

в) преступления, посягающие на отношения по охране «целостных» при­родных объектов (экосистем, биогеоценозов и др.) (ст. 253, 262, 259 УК РФ).

Внутри второй группы (деяния, посягающие на отношения по обеспече­нию экологической безопасности) целесообразно выделить следующие под­группы:

а) преступления, посягающие на отношения, обеспечивающие экологиче-
скую безопасность при производстве работ с элементами «неживой» природы
(ст. 246 УК РФ);

б) преступления, посягающие на отношения, обеспечивающие экологиче-
скую безопасность при обращении с элементами «живой» природы (ст. 248, 249
УК РФ).

в) преступления, посягающие на отношения, обеспечивающие экологиче-
скую безопасность как при обращении с элементами «живой», так и «неживой»
природы (ст. 247, 358 УК РФ).

9. В целях дальнейшего совершенствования уголовного законодательства в сфере экологии целесообразно внести в Уголовный кодекс РФ следующие изменения:

а) дополнить ст. 246 УК РФ частью 2 следующего содержания: «Те же
деяния, повлекшие по неосторожности смерть человека, -

наказываются...»;

б) часть 1 ст. 247 УК РФ изложить в следующей редакции:

«1. Осуществление производственной деятельности, в процессе которой образуются опасные отходы, а также транспортировка, хранение, захоронение, использование или иное обращение радиоактивных, бактериологических, хи­мических веществ и отходов с нарушением установленных правил, если эти деяния создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде, -

наказываются...»;

в) часть 1 ст. 252 УК РФ представить в таком виде:

«1. Загрязнение морской среды с транспортных средств или возведенных в море искусственных сооружений либо из находящихся на суше источников вследствие нарушения правил охраны окружающей природной среды, -

наказывается...»;

г) в ст. 262 УК РФ описать преступление следующим образом:
«Статья 262. Нарушение режима особо охраняемых природных тер-
риторий и природных объектов


1. Нарушение правил охраны растительного и животного мира на терри-
тории заповедников, заказников, других особо ценных экологических объектов,
повлекшее причинение значительного ущерба, -

наказывается ...

2. Нарушение правил охраны земли, недр, вод и атмосферы на террито-
рии заповедников, заказников, других особо ценных экологических объектов,
повлекшее причинение значительного ущерба, -

наказывается ...

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи,
совершенные с использованием должностного или служебного положения, —

наказываются...»;

д) дать следующую формулировку ст. 358 УК:
«Статья 358. Экоцид

Умышленное массовое уничтожение объектов растительного или живот­ного мира, отравление атмосферы, земли (почвы) или водных ресурсов, а также совершение иных действий, способных вызвать экологическую катастрофу, -

наказывается...».

Примечание. В настоящей статье под растительным миром понимается совокупность растительных сообществ, характеризующихся определенной чис­ленностью и сочетаемостью видов, пространственной динамикой и структурой, а под животным миром - совокупность живых организмов всех видов, находя­щихся в состоянии естественной свободы на территории РФ, включая террито­рию континентального шельфа и исключительной экономической зоны РФ.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что его положения и выводы могут быть использованы в дальнейшем ис­следовании методологических проблем уголовного права. В работе впервые обосновывается необходимость изменения традиционной структуры оснований правовых теорий с целью приближения юридического знания к реальной дей­ствительности.

Так, уточнение границ объекта экологических преступлений позволяет устранить многие теоретические противоречия и существенно повысить эффек­тивность уголовно-правовых средств борьбы с экологической преступностью. Сопряжение собственных методов исследования уголовно-правовой теории с общенаучной (системной) и социально-экологической методологией дает воз­можность более успешно решать задачи интеграции теории уголовного права с другими областями науки. Материалы исследования могут использоваться в учебно-образовательном процессе (при изучении уголовного права, в спецкурсе «Экологические преступления», на семинарских занятиях, в организации само­стоятельной научно-исследовательской работы студентов юридических вузов и факультетов, на курсах повышения квалификации работников уголовной юсти­ции и экологических служб).

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права и криминологии Ульяновского государственного университета, где проводилось ее рецензирование и обсуждение. Основные по­ложения диссертационной работы, выводы и рекомендации опубликованы в научных статьях и представлены на научных конференциях (Москва, Димит-ровград, Пенза, Самара, Ульяновск - 2000-2004 гг.). Некоторые материалы ис­пользованы автором в преподавательской деятельности. В частности, на их ос­нове разработан и внедрен в учебную программу Института права и государст­венной службы Ульяновского государственного университета спецкурс «Эко­логические преступления», подготовлено учебно-методическое пособие «Эко­логические преступления» для проведения семинарских занятий со студентами.


15

Глава I

ПОНЯТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Методологические аспекты определения юридических понятий

Глубокие преобразования, происходящие ныне в политической, социаль­ной и экономической сферах жизни российского общества, вызывают необхо­димость существенного реформирования правовой системы Российской Феде­рации. Развитие права всегда сопряжено с обсуждением и формированием тер­минологии. «Право как регулятор человеческого поведения тем эффективнее выполняет свою роль, чем более верно концептуально и лингвистически выра­жены его констатации, предписания, дозволения и запреты. Необходимость ос­мысления юридической терминологии существует всегда. Но значение этой не­обходимости повышается в периоды, когда происходят существенные струк­турные изменения в праве, обусловленные историческими потребностями»1.

Известно, что терминологический аппарат составляет фундамент основа­ний любых научных теорий и от качества дефиниций во многом зависит со­держательный уровень самой теории, причем в правовых науках точное опре­деление понятий имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. В определениях формулируются юридические основы (правила) ото­ждествления и различения выделяемых законодателями объектов, поэтому от четкости дефиниций во многом зависит эффективность практических действий правоохранительных органов по обеспечению гарантированных Конституцией РФ прав граждан, в том числе и на благоприятную природную среду.


1 Колбасов О.С. Терминологические блуждания в экологии // Государство и право. 1999. № 10. С. 27-

В методологии науки термин «определение» (definitio - лат.) не всегда понимается однозначно (определение рассматривают и как логическую проце­дуру, раскрывающую содержание уточняемого понятия, и как сам результат этой процедуры, фиксируемый в соответствующем знаковом выражении). В греческом языке этот термин происходит от слова «horos», что означает «по­граничный столб» (такие столбы ставились для отделения одного участка от другого), а в латинском - от слова «flnis», что также означает «граница», «ко­нец чего-либо». В русском языке понятие «определение» произошло от слова «делить» - т.е. устанавливать (определять) границу1.

Дефиниция как логическая процедура определения дает возможность бо­лее точного установления степени соответствия юридических понятий отра­жаемой в них специфики однородных фрагментов реальности. Качество ее во многом зависит от выбора самих критериев сопоставления - существенных признаков выражения сходства однородных объектов.

В данной работе термин «дефиниция» чаще будет пониматься как сам процесс, как процедура достижения логически корректного определения, хотя нельзя отрицать целесообразности применения его и в более привычном для юристов значении - в качестве уже достигнутого результата определения, т.е. как уже «определенное» понятие. Одно из достоинств дефиниции во втором значении - ее краткость. «Дефиниция - краткое определение какого-либо поня­тия, отражающего существенные признаки предмета или явления»2.


1 См., например: Ивлев Ю.И. Логика. M., 1992. С. 166.

2 Словарь иностранных слов. M., 1989. С. 162.

3 См., например: Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. Учебник для юридических вузов. М., 2002.

Дефиниция нацелена на «рационализацию» процесса формулирования мысли о понятии или предмете. Процедура определения понятия, выражая в «сжатом» виде знание о предмете, является существенным моментом в сближе­нии философско-абстрактного способа отражения мира с конкретно-научными методами познания реальности. Абстрагируясь от несущественного и раскры­вая главное в содержании, дефиниция позволяет тем самым выделять предмет в его основных признаках, отличая его от множества других предметов3. Именно в этом контексте дефиниция как логическая операция представляется наиболее эффективным инструментом для решения не менее важной, сложной и акту­альной для уголовного права задачи - проблемы «демаркации» объекта, т.е. за­конодательного фиксирования предельно четких «границ» объекта преступле­ний, характерных именно для определенного вида посягательств.

Однако довольно часто достичь желаемого результата не удается. Как правило, причиной «неудачного» определения является его громоздкость: «Во многих случаях перечисление всех существенных признаков — слишком про­должительное занятие»1. Существуют различные основания приближения к главной цели дефиниции по форме, способу и назначению. Обычно «барьер» громоздкости преодолевается посредством определения через ближайший род и видовое отличие. Алгоритм такого определения широко известен: 1) указыва­ется ближайший род, к которому принадлежит определяемое понятие; 2) ука­зываются особые признаки (или признак), посредством которого данное поня­тие, как вид, отличается от всех других видов отмеченного рода. Однако на практике преодолеть сложившуюся в юридических науках традицию определе­ния конкретных юридических терминов и понятий через «отдаленные» фило­софские категории удается не всегда. Заметный «разрыв» между объемами кон­кретных определяемых понятий и используемых в качестве их определяющих понятий философских категорий во многих случаях и порождает тот методоло­гический «туман», в котором до сих пор блуждают некоторые специалисты2.


1 Малахов В.П. Формальная логика. M., 2001. С. 34.

2 См.: Колбасов О.С. Терминологические блуждания в экологии // Государство и право. 1999. № 17.

При современных темпах развития научного знания разрыв между фило­софским и конкретно-научным знанием должен сокращаться. В связи с этим представляется важным поиск методологических приемов нивелирования по­добных противоречий. Использование, в частности, не традиционных философ­ских оснований (категорий), а более конкретных (общенаучных) - один из воз­можных путей решения проблемы. Следует заметить, что введение инструмен­тария «промежуточных» общенаучных понятий в принципе не отрицает гно­сеологической ценности и самих философских оснований.

Традиционно к содержательным научным дефинициям предъявляется ряд требований, которые можно отнести к «литературным», фактическим и логиче­ским.

К числу литературных, в частности, относят требования к определению быть по возможности более ясным, «оно должно избегать фигуральных и мета­форических выражений»1.

Фактическими требованиями являются:

  1. в реальных определениях (в том числе и в тех реальных определениях, которые могут быть получены в результате перевода номинальных определе­ний в реальные) выделение, спецификация Dfd (определяемое понятие) должны осуществляться по существенным признакам;

  2. уточнение, пояснение уже введенного термина необходимо произво­дить через термины, значения которых уже известны, более ясны и понятны, чем значение уточняемого термина2.

К логическим требованиям относят правила соразмерности (Dfd = Dfh), взаимозаменимости (переводимости друг в друга Dfd и Dfh), запрета порочного круга, правила однозначности и непротиворечивости3.


1 Горский Д.М. Определение. M., 1974. С. 102.

2 См.: Горский Д.М. Указ. работа. С. 104-105.

3 Там же. С. 114.

4 Там же. С. 104.

Первое фактическое требование играет роль некоторого методологиче­ского принципа, направляющего поисковую, познавательную деятельность, т.е. нацеливающего исследователя на выявление существенных признаков в содер­жании определяемого понятия. Сложность состоит в том, что не существует достаточно «жесткого» критерия, позволяющего в общем виде решать, какие характеристики являются более существенными, а какие - менее существенны­ми. Однако, как отмечает Д.М. Горский, на основе целей содержательных тео­рий, концепций, рассуждений, характера решаемых при этом задач, на основе учета уровня достигнутого знания, использования прошлого опыта имеется возможность отличать менее существенное от более существенного4. Соблюде­ниє второго фактического требования особо актуально для определений, со­держащихся в учебных пособиях и руководствах, где в сжатом, сокращенном виде излагаются основы той или иной науки.

С учетом специфики задач настоящего исследования особый интерес представляет следующее правило: определение не должно быть противоречи­вым. Это требование по отношению к явным видам определений означает, что: во-первых, не должно быть противоречивым каждое отдельное опреде­ление, рассматриваемое изолированно от того контекста, в котором оно встре­чается;

во-вторых, в результате добавления непротиворечивого определения к самой теории мы не должны получить иного противоречия1.

Стремление к соблюдению правил дефиниции означает в юридической методологии первый шаг к «игре по правилам», который в перспективе откры­вает возможность для сближения различающихся позиций и разных «конкури­рующих» дефиниций. Изучая научную литературу, посвященную проблемам дефиниции экологических преступлений, можно убедиться, что большинство авторов в обоснование своих позиций приводят весьма веские аргументы. Ста­новится все более очевидно, что путь к постижению юридической истины ле­жит через сравнение аргументов - «истина рождается в споре».


1 Там же. С. 104.

Путь к «правильной» формулировке может быть проложен разумным компромиссом (компромисс от лат. compromissum - соглашение, достигнутое путем взаимных уступок). В вопросах дефиниции в юридических науках он особенно необходим тогда, когда достигнутый консенсус позволяет вывести науку на новый, более высокий теоретический уровень. Но компромисс — не самоцель, а способ выхода из сложной ситуации. Поэтому обязательными ус­ловиями компромисса следует считать: его онтологичность (объективная необ­ходимость достижения согласия), гносеологическая целесообразность (реаль­ная возможность достижения цели), логическая состоятельность (непротиворе­чиє достигнутой истины законам логики и реальности) и некоторые другие, бо­лее конкретные и прагматические аспекты1.

Для обоснования целесообразности компромисса необходимо тщательное сопоставление, уяснение и методологическое обоснование критериев реальной возможности сближения между основаниями конкурирующих позиций и под­ходов, что, в частности, предполагает выявление и устранение причин «внут­ренних» и «внешних» смысловых противоречий2. Важно учитывать необходи­мость нивелирования и той «внешней» противоречивости, которая возникает между существующими в уголовном праве представлениями об обсуждаемом предмете и подходами к его изучению из других областей знания, сопряженных с уголовным правом общим интересом или сходной проблематикой. В законо­дательстве некоторых стран Европы уже нередко используют такую практику -включение в содержание природоохранительных законов уголовно-правовых предписаний . Определенного рода компромиссом можно считать и произво­димую замену философских оснований теории уголовного права соответст­вующей системой общенаучных принципов и категорий.


1 См.: Голиченков А.К. Концепция Экологического кодекса Российской Федерации: основные положе­ния. М., 2002. С. 20.

2 См.: Романова НЛ. Понятие и система экологических преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук. Ир­кутск, 2000. С. 31.

3 См.: Иванов ЛЛ., Дубовик OJI. Рец. на кн.: Валинг К. Нидерландское уголовное право окружающей среды: исследование догматических основ и практического применения // Государство и право. 1992. № 12. С. 156-157.

4 См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. M., 1996. С. 37.

Решение проблем дефиниции каких-либо видов преступлений невозможно без уточнения специфики соответствующих объектов. Анализ существующих в научной литературе представлений юристов об объекте преступления прово­дится во второй главе исследования. Здесь же следует отметить, что признавае­мые в теории объектом преступления социальные и личные блага, обществен­ные отношения, интересы личности, общества или государства и другие эле­менты реальности не всегда адекватно отражают истинное положение дел4. Суть в том, что и понятие блага, и категория «общественные отношения», как и многие другие философские категории, намного «объемнее», чем любые из понятий и категорий уголовного права. Так, в социальной философии категори­ей «общественные отношения» характеризуют абстрактную форму обозначения всех социальных связей, тогда как в уголовном праве этим термином часто обо­значают более конкретную юридическую реальность. Возможно поэтому, как справедливо отмечает O.K. Зателепин, «интерпретация категории «обществен­ные отношения» для нужд уголовного права является весьма сложной и во мно­гом «искусственной» задачей»1.

В качестве примера подобной «искусственности» можно привести утвер­ждение В.Н. Протасова о том, что «правовые нормы регулируют не обществен­ные отношения, а поведение (курсив наш. - М.В.) людей... А правоотношение в его строгом философском понимании (правовая структура) является не резуль-татом, а средством правового регулирования» . Однако философское понима­ние отличается не столько строгостью, сколько абстрактностью. «Строгость» более присуща логическим, математическим, конкретно-научным (в том числе и юридическим) формам знания. Поэтому проблема «искусственности» юриди­ческих интерпретаций понятий, в данном случае понятия «общественное отно­шение», возникает часто из-за того, что авторы, используя не философские в сущности понятия (к примеру, «правоотношение»), приписывают им реальный философский статус универсальности.


1 Зателепин O.K. К вопросу о понятии объекта преступления в уголовном праве // Уголовное право. 2003. № 1.С. 30.

2 Протасов В.Н. Что и как регулирует право. М., 1995. С.7.

3 Петрушенко Л.А. Самодвижение материи в свете кибернетики. М., 1971. С. 19.

Многие специалисты отмечают, что объективно «возникла потребность в понятиях, которые были бы более общими, чем специальные, и менее общими, чем философские, т.е. были бы «промежуточным звеном» между философией и частными науками...»3. Достаточно убедительны и утверждения о том, что ме­жду категориями философии и частнонаучными понятиями есть два промежу­точных звена - субкатегории и интегративные понятия, трактуемые как обще­научные. Известные специалисты в области методологии науки Б.В. Бирюков, И.Б. Новик, В.И. Свидерский, B.C. Тюхтин, А.Д, Урсул и др. пошли именно по пути семантической дифференциации понятий «философский» и «общенауч­ный» и относят такие понятия, как система, элемент, структура и т.п., к разряду «общенаучных»1. Таким образом следует признать обоснованность утвержде­ния, что «общенаучные категории - это возникающие в эпоху научно-технической революции важнейшие, фундаментальные понятия науки принци­пиально нового типа (курсив наш - М.В.), сочетающие в себе отдельные свой­ства как частнонаучных, так и философских категорий, а потому образующие своеобразный промежуточный, переходный вид научных категорий»2.

Вряд ли можно оспорить тот факт, что социальная экология - есть наука принципиального нового типа, возникшая в период ускорения научно-техни­ческой революции и, соответственно, отражающая сложнейшую специфику взаимодействия общества и природы в эпоху обострения глобальных проблем современной цивилизации. В связи с этим тенденцию сближения уголовно-пра­вового знания с социально-экологическим следует признать важной и своевре­менной.

Известно, что все без исключения определения преследуют одну общую цель и решают одну познавательную задачу - уточнение содержания понятия. «Определение есть мыслительный прием, с помощью которого стремятся оты­скать, уточнить, разъяснить значение знакового выражения в том или ином




1 См.: Гопип В.С., Семенюк Э.П., Урсул АД. Категории современной науки. М., 1984. С. 117.

2 Урсул В.Д. Теоретико-методологические проблемы обоснования общенаучного уровня знания // Ме­тодологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук. М., 1981. С. 122.

3 Горский АД. Указ. работа. С. 100.

4 Там же. С. 102.

языке S или расширить язык S за счет введения нового знакового выражения» . Однако в тех случаях, когда речь идет об определениях в естественном языке, практически невозможно однозначно решить вопросы о том, какие термины и выражения более точны и понятны, а какие - менее. По этому поводу Д.М. Горский замечает, что «само понятие определения получает более точный смысл, а лежащая в основе определений основная познавательная задача - бо­лее ясную формулировку, когда процесс определения анализируется по отно­шению к тем или иным научным теориям, научным концепциям, научным рас­суждениям, имеющим более или менее законченный характер»4.

Поскольку говорить о завершенности системы уголовного законодатель­ства в области экологии преждевременно, то все чаще высказываются идеи о привлечении научных методов и терминологии из более «обустроенных» об­ластей научного знания. В частности, В.В. Петров призывал ориентироваться на методологию системных исследований, составляющую основу фундамента многих современных наук, включая социальную экологию1. Действительно, благодаря системным методам социальной экологии за короткий срок удалось довольно значительно расширить научные представления о закономерностях взаимосвязей человека, общества и окружающей их природной среды2. Соци­альная экология сегодня - это комплекс научных знаний, средств, методов и теорий, нацеленных на решение экологической проблемы. Следует учитывать, что «эколого-правовое сознание, отражающее объективные закономерности во взаимодействии общества и природы, предшествует возникновению нормы и формирует ее содержание»3. Поэтому немаловажно, что значительное место в проблематике социально-экологических исследований отводится изучению правовых аспектов взаимодействия общества и природы.


1 См.: Петров В.В. Правовая экология и экологическое право // Вопросы социоэкологии. Материалы 1-ой Всесоюзной научной конференции «Проблемы социальной экологии». Львов, 1987. С. 135-136.

2 См., например: Гирусов Э.В. Социальная экология: специфика ее проблем и основные задачи разви­тия // Вопросы социоэкологии. Львов, 1987. С. 13-22; Комаров &Д. Социальная экология как наука // Там же. С. 35-45 и др.

3 Петров В.В. Указ. работа. С. 133.

4 Колбасов О.С. Экология: политика - право. М., 1976. С. 19-20; Жевлаков Э.Н. Экологические пре­ступления: понятие, виды, проблемы ответственности: Дис. ... докт. юрид. наук. M., 1991. С. 193; Шварц С.С. Экологические основы охраны биосферы // Вестник АН СССР. 1973. № 9. С. 37 и др.

5 Титова Н.И. Социоэкология и функции права// Вопросы социоэкологии. Львов, 1986- С. 130.

О необходимости участия юридических наук в современных процессах интеграции научного знания говорят многие специалисты4. Как отмечает Н.И. Титова, «юридическая наука, пользуясь чрезвычайно важным для нее ме­тодом дефиниций, вырабатывает и официально (законодательно) закрепляет та­кие основополагающие понятия, как «природа», «общество», «окружающая среда» и другие в правовом смысле»5. Однако поиск объективных закономер­ностей взаимодействия общества и природы возможен в рамках наук более об­ширных, чем правовые.

Важно учитывать, что социальная экология — наука комплексная, и по­этому «необходимо вычленение «социоэкологической (курсив наш. - М.В.) суб­станции» во всех науках, сопричастных с вопросами охраны природы и рацио­нального использования природных ресурсов»1. А поскольку функции права (его активно-воздействующая роль) выражаются в организации и официальном упорядочении общественных отношений в сфере рационального природополь­зования и охраны природы, то объективно сферой интересов уголовного права в этой области становятся не столько общественные отношения вообще, сколь­ко именно их «социально-экологическая субстанция» - целостная система со­циально-экологических отношений.

Использование понятия «социально-экологические отношения» для ана­лиза специфики объекта экологических преступлений представляется тем более обоснованным, что, во-первых, в этом контексте выделяется прежде всего об­щественная доминанта во взаимодействии общества и природы, а во-вторых, более четко отграничиваются «экологические» рамки такого взаимодействия. В связи с тем, что термин «природа» скорее имеет отношение к предмету эколо­гических преступлений, чем к их объекту, а отношения «общественные» или просто «экологические» - понятия, как отмечалось выше, слишком широкие по объему, то именно категория «социально-экологические отношения» могла бы стать более приемлемой для отражения сущности и социальной направленно­сти экологических преступлений.


1 Там же. С. 128.

В формальной логике понятия обычно рассматриваются отвлеченно от их исторического контекста, однако в исследовании реальных общественных яв­лений и экологических процессов следует учитывать специфику их временных и генетических связей. «Генетически» дефиниция любого понятия зависит от особенностей структуры обозначаемого ею объекта. Поэтому нельзя рассчиты­вать на успех конструирования юридических дефиниций без предварительного уточнения и тщательного анализа специфики самого объекта. В случае с эколо­гическими преступлениями формулирование их юридического определения не­возможно без предварительного решения проблемы их объекта.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Государственое образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ульяновский государственный университет»
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации