Мишаткина Т.В. Этика - файл n1.doc

приобрести
Мишаткина Т.В. Этика
скачать (606.5 kb.)
Доступные файлы (4):
n1.doc379kb.13.02.2008 00:26скачать
n2.doc448kb.12.02.2008 23:50скачать
n3.doc813kb.12.02.2008 12:20скачать
n4.doc1470kb.12.02.2008 23:47скачать

n1.doc

1   2   3   4
Глава 2. История этических учений 25

Даосизм в лице Лао-цзы (604-? до н.э.) и его последователей, авторов сборника «Сокровищница дао», основной частью которого является знаменитая «Книга о дао к дэ» (Дао дэ цзин), нравствен­ным идеалом считает мудреца-отшельника, полностью устранивше­гося от социальной активности, занятого внутренним духовным со­вершенствованием. Цель человеческого бытия состоит в постижении великого пути — дао, которому в своем развитии следует все су­щее. С помощью специальных гимнастических упражнений, психо­физической тренировки, углубленной медитации праведник учится интуитивно следовать естественному ходу вещей, достигать постав­ленных целей, не вмешиваясь в течение событий. Таким образом он реализует принцип «деятельного недеяния»: «ничего не делая — всего достигает», безгранично усиливает собственный духовный по­тенциал и в конечном итоге приобретает качества.мага, бессмертно­го чудотворца. В дальнейшем даосизм активно взаимодействовал с китайским буддизмом, выполняя сходную с ним социально-этиче­скую функцию.

Представители лсгизма — школы «законников», возникшей в пе­риод окончательного объединения Китайской империи, основной упор делают"на понятие закона (фа), который должен проводиться в жизнь самыми жестокими средствами. По их мнению, средоточием морали является полубожественная личность императора, который через го­сударственных чиновников должен держать подданных в постоян­ном страхе. Только тогда все правонарушения исчезнут и в общест­ве воцарится порядок и гармония. Господство этики легизма длилось недолго. Первоначально вступив в конфронтацию с конфуцианст­вом, идея жестких, незыблемых законов в дальнейшем диалектиче­ски дополнила выдвинутый Конфуцием принцип человеколюбия и оказалась поглощена им.

По-иному — и в древности, и в настоящее время — выстраива­лась система этической аргументации и моральных регулятивов на Западе. Поэтому, прежде чем перейти к рассмотрению этики антич­ности — этики Древней Греции и Древнего Рима, следует остано­виться на особенностях, отличающих развитие западноевропейской этики (которая и станет основным предметом нашего изучения) в целом.

2S_ Раздел I. Предмет этики и история этических учений

Глава 2. История этических учений 27


2.2. Общая характеристика европейской этики

Философская мысль Западной Европы не является такой по­следовательной, как этика Древнего Востока. Возникнув в I тыс. до н.э., она проходит в своем развитии ряд стадий, на которых попере­менно доминируют религиозно-мифологическое иррационалисти-ческое и иаучио-философское рационалистическое мировосприя­тия. Причем новые школы и направления возникают на всем протяжении исторического процесса.

Западноевропейская цивилизация изначально ориентируется на непрерывное совершенствование средств производства, развитие нау­ки и техники. Если в эпоху Гомера (XII-IX вв. до н.э.) полностью господствует религиозное мировоззрение, доставшееся в наследство от первобытно-общинного строя, а источником морали считаются в пер­вую очередь боги — покровители родо-племенных общностей, то позд­нее научно-рационалистический подход быстро занимает в этике ве­дущее положение. Уже орфизм и пифагорейство (VIII—VII вв. до н.э.) сочетают мистические таинства с научными разработками. Мыс­лители классического периода (IV—III вв. до н.э.): софисты, Сократ, Платон — критически относятся к традиционным культам, стремятся обосновать мораль исключительно с помощью разума. Этому спо­собствует переход общества от господства родо-племенной аристо­кратии к демократической форме правления. В этике Аристотеля античный рационализм достигает своего высшего выражения.

Вместе с тем прогресс науки и производства, приводящий к раз­витию путей сообщения и расширению среды обитания людей, стал­кивает народы, ранее разграниченные между собой. В поисках чув­ства общности они вынуждены вновь обратиться к религиозно-ми­фологическому мировосприятию. Постепенное усиление его позиций имеет место в этике поздней античности (эллинистический период и Римская империя — начиная с III в. до н.э.). В таких направлени­ях той эпохи, как сократические школы киников и киренаиков, эпи­курейство, стоицизм, неоплатонизм и др., рационалистический под­ход к проблемам морали демонстрирует свою неспособность дать чувство общности многочисленным народностям, насильственно объ­единенным в рамках монархическо-имперской структуры. Позитив­ный общедоступный нравственный идеал удалось сформулировать только представителям христианской патристики IV-V вв. на осно­ве религиозного мистицизма.
В дальнейшем идеологическое господство религиозных инсти­тутов начинает сдерживать прогресс материального производства, а с распадом Римской империи постепенно утрачивает свои пози­ции. В рамках средневековой схоластики ХП-ХШ вв. научный подход вновь начинает развиваться, хотя все еще играет подчинен­ную роль. Натуралистическая этика XVII-XVIII вв. полностью отвергает теологическую трактовку моральных ценностей. Выс­шей точки этический рационализм Нового времени достигает в творчестве представителей немецкой классической философии на­чала XIX века.

В конце XIX и на всем протяжении XX века в условиях научно-технического прогресса и порожденных им глобальных проблем современности эффективность научного подхода к проблемам мо­рали вызывает все большие сомнения. Развивается этика русского православия, неотомизма, неопротестантизма и других религиозных направлений. Появляется иррационалистическая этика психоана­лиза, «философии жизни», персонализма и экзистенциализма. Пост­модернистские концепции последних десятилетий подвергают на­учный стиль мышления все более жесткой и бескомпромиссной критике.

Таковы общие тенденции развития этики западноевропейского типа на протяжении трех тысячелетий. Рассмотрим, как они про­являются на примере конкретных школ и учений, начиная с антич­ности.

2.3. Этика античности

Зачатки этических представлений древних греков восходят к ми­фологическим канонам эпических поэм Гомера «Илиада» и «Одис­сея», описывающих нравственный идеал складывающегося аристо­кратического слоя вождей, основные ценности которых — чувство чести и воинская доблесть. В сочинении Гесиода «Труды и дни» отражены также идеалы простонародья — добросовестный труд и честно приобретенное богатство. Однако это лишь описание добро­детелей. Собственно этический аспект появляется (наряду с онто­логической проблематикой) в трудах древнегреческих философов только в VIII-V вв. до н.э., причем этика и философия в этот пери­од еще неразрывны друг с другом.

28 Раздел I. Предмет этики и история этических учений

Глава 2. История этических учений $


Так, материалистическая первооснова мироздания в философии Герак­лита (544-483 до н.э.) сопричастна понятию «благо». Математика Пи­фагора (580 — 500 до н.э.) содержит нравственно-мистический аспект: к примеру, квадрат — это не только геометрическая фигура, но и символ справедливости.

Однако окончательное становление этики происходит только в классическую эпоху (IV в. до н.э.), когда в большинстве грече­ских городов-государств (полисов) утвердилось демократическое правление. Все граждане принимают участие в общественной жиз­ни,- поэтому появляются учителя-софисты (Протагор, Горгий и др.), за плату преподающие основы риторики и философии. В области этики софистов интересовала проблема происхождения мораль­ных ценностей: даны они от природы и, следовательно, объективны и неизменны или представляют собой субъективно-изменчивые за­коны, возникшие по человеческому установлению. В последнем слу­чае каждый индивид может иметь собственную мораль и даже пред­лагать ее в качестве общезначимой, если только он сумеет убедить в своей правоте других людей. Софисты предпочитают вторую трак­товку — в духе этического релятивизма.

Их точке зрения противостоял Сократ (470 — 399 до н.э.), по мнению которого всеобщие моральные нормы существуют объек­тивно, и задача человека — познать их, чтобы соотнести с ними свое поведение и достичь добродетели, а следовательно, и счастья. Со­крат поставил знак равенства между совершенством человека, доб­родетелью и знанием. Соединив таким образом эвдемонизм и ра­ционализм, Сократ, по сути, явился основоположником этического рационализма, который впоследствии получит развитие в этике Но­вого времени. В решении этических проблем философ опирался на разум, обращаясь к сведущим людям (о мужестве он спрашивал у стратега, о мудрости — у софиста) и помогая им с помощью на­водящих вопросов сделать первоначально выдвинутое частное оп­ределение более полным и соразмерным. В этом состоял разрабо­танный им метод диалога — «майевтика». Сократ полностью отка­зался от авторитарного подхода. Он считал, что все люди изначально обладают знанием в вопросах морали. Задача философа не по­учать других, а помочь им подняться над личной выгодой, занять истинно научную и беспристрастную позицию. В этом смысл его

высказываний «Я знаю, что ничего не знаю» и «Познай самого себя!».

Платон (428-348 до н.э.) попытался привести разрозненные вы­сказывания Сократа в систему. Разработанное им объективно-идеа­листическое философское учение содержит ярко выраженный эти­ческий аспект. По мнению Платона, всякая конечная и преходящая вещь имеет свою вечную и неизменную идею (эйдос). Высший мир идей выстраивается иерархически, частные идеи подчинены общим, их венчает всеобщая идея Блага. Это наполняет онтологию Плато­на этическим содержанием, наиболее ярко выраженным в его уче­нии о любви и о пути человека к идеальному.

Вопросы этики затронуты Платоном также в его социальной уто­пии «Государство», где идеалом справедливости он считает обобще­ствление собственности и полное соотношение природных задатков граждан с их общественными обязанностями. Можно считать, что эта работа Платона в определенном смысле положила начало эти­ке гражданственности, к проблемам которой будут впоследствии обращаться и другие мыслители в другие эпохи. Идеальное поли­тическое объединение, по Платону, состоит из трех сословий, каждо­му из которых соответствует своя особая добродетель. Мудрость принадлежит философам (которые и должны поэтому править об­ществом); мужество — воинам (стражам закона и порядка); тру­долюбие, основанное на благоразумии и умеренности, — земледель­цам и ремесленникам.

Позднее, уже в III—VI вв., учение о Благе развили неоплатоники (Пло­тин, Прокл). Они отождествляли Благо с мировой духовной субстанци­ей (Единое) и ввели учение об эманации, согласно которому Единое мистически истекает в мир материальных вещей посредством мирового Ума и Души. Еще позже эту теорию использует христианство в учении о единосущной Троице.

Окончательно завершил оформление этики как научной дисцип­лины Аристотель (384 — 322 до н.э.) в сочинениях «Никомахова этика», «Эвдемова этика» и «Большая этика». Этот мыслитель свел в единую энциклопедическую систему все существовавшие в его вре­мя научные знания и тем самым заложил основу развития европей­ского рационализма вплоть до начала Нового времени. Основная категория эвдемонистической этики Аристотеля — добродетель,




so

Раздел I. Предмет этики и история этических учений

противоположностью которой является понятие порочности. «Сча­стье есть деятельность души сообразно добродетели», — такой вы­вод делает античный мыслитель. Он подразделяет добродетель на два вида: этическую — волевую (щедрость, мужество и др.) и диа-ноэтическую интеллектуальную (мудрость, благоразумие). Суть морали состоит в рационалистическом стремлении к «середине», которое отличает добродетель от порока: мужество — середина ме­жду трусостью и безрассудной отвагой, щедрость — между скупо-, стью и расточительностью, скромность (величавость) — между раз­вязностью и застенчивостью. Целью этики Аристотель считал не знания, а поступки, ибо она имеет дело не с благом вообще, а с осу­ществимым благом. Тем самым Аристотель отделяет этику как прак­тическую философию от философии теоретической. Исходным пунктом этики Аристотель объявляет не принципы, а опыт общест­венной жизни. Интересно, что, как и Платон, Аристотель связывает добродетель с гражданскими качествами личности, исходя из утвер­ждения, что «человек — животное общественное».

Перелом в развитии этических знаний, вновь обратившихся к ми­фологии и религии, наметился после образования эллинистических монархий, а затем и Римской империи, когда окончательно утвер­дился рабовладельческий строй. Бесправие раба перед господином, беспомощность господина перед произволом тирана, а тирана — пе­ред заговором подданных и дворцовым переворотом привели к пе­реориентации нравственных идеалов, росту индивидуализма и пес­симизма, уходу от общественной жизни.

Сократические школы киников (Антисфен, Диоген Синопский) и киренаиков (Аристипп) обратились: первая — к идеалам край­него аскетизма, предполагавшим полное внутреннее освобождение через отречение от мирских благ, вторая — к радикальному гедо­низму, проповедующему принцип наслаждения.

Программу умеренного гедонизма, отдающего духовным насла­ждениям первенство перед телесными, предложил Эпикур (341 — 270 до н.э.). Его нравственный идеал — атараксия — выражается лозунгом: «Стремиться к удовольствиям и избегать страданий, ру­ководствуясь разумом». Иными словами, отсутствие душевных тре­вог и телесных страданий, составляющее цель этики Эпикура, дос­тигается через правильное понимание удовольствий и разумное просвещение, освобождающее от страхов (особенно страха смерти).

Глава 2. История этических учений #

Следовательно, единственный путь к счастью — через знания и муд­рость, обеспечиваемую философией.

Стоицизм в лице таких мыслителей, как Сенека (5-65 н.э.), Эпик-тет (50 — 140 н.э.), Марк Аврелий (121— 180 н.э.) находит точку опоры в чувстве собственного достоинства, твердом осознании инди­видом личной добродетели и моральных ценностей, в отрешенности от внешнего мира — апатии. Путь к стоической апатии лежит че­рез мудрость. Мудрец — воплощение добродетели. Он умеет быть выше страданий, судьбы и обстоятельств, живет во внутреннем со­гласии с собой и природой. Его домом и полисом является космос, он — космополит. При этом стоик должен сообразовывать свои деяния с государственным устройством, заботиться о семье и вы­полнять обязанности гражданина. К высшим гражданским добле­стям Сенека относит мужество, проявляемое в беде, презрение к бо­ли, самопожертвование во имя отечества, усматривая в них подлинное «величие духа».

Все эти течения пытаются решить нравственные проблемы, воз­никшие в период поздней античности, средствами рационализма. В отличие от них зарождающееся христианство, опираясь на рели­гиозную веру, переносит моральные ориентиры из реальной жизни в сферу потустороннего и сверхъестественного.

24. Этическое сознание эпохи Средневековья и Возрождения

Этика V-XV вв. представляет собой противоречивое явление. Основные ее положения оформились в патристике — учениях «от­цов церкви» (латиноязычных: Тертуллиан, Иероним, Августин и грекоязычных: Ориген, Афанасий Великий, Иоанй Златоуст и др.). Они вели активную полемику с рационалистической традицией ан­тичности и язычеством и, отстаивая религиозный подход и христи­анские ценности, разрабатывали основы универсальной морали.

Основные идеи патристики выразились в известном афоризме Тертуллиана «Верую, ибо нелепо!», означавшем полный отказ от научно-рационалистического подхода античности к проблемам мо­рали. Эти идеи первоначально развивал и Августин Блаженный (354 — 430) в работах «Исповедь» и «О граде божьем».

3[ Раздел I, Предмет этики и история этических учений

Мир, по мнению Августина, изначально создан Богом (в процессе так называемого акта креации, или творения). Бог является средоточием высшего блага. Зло существует только божьим попущением, не само­стоятельно, а для того, чтобы испытать человека и отличить грешников от праведников. Человек, созданный по образу и подобию божьему, об­ладает свободной волей и может осуществлять моральный выбор меж­ду добром и злом. Все люди, даже младенцы, изначально прокляты вслед­ствие первородного греха, совершенного их прародителями Адамом и Евой; Однако Бог посылает в мир своего сына Иисуса Христа, чтобы даровать человечеству спасение. Иисус дополняет основные ветхоза­ветные заповеди (не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвиде­тельствуй, люби ближнего своего и др.) заповедями Нового Завета: «Лю­бите врагов ваших»; «Не противься злому» и др. Уверовавшие в Христа выходят из «града земного» (Римская империя), основанного «на люб­ви к себе, доведенной до презрения к Богу», и образуют «град Божий» — духовную общность, основанную на «любви к Богу, доведенной до пре­зрения к себе». Однако человек не может принять Христа своей волей, ему нужна для этого Божья благодать. Все решает только Бог, поэтому в реальной жизни невозможно отличить нечестивых от праведных и объяснить, почему Бог одних спасает, а других ввергает в геенну огнен­ную. Можно только верить в Бога, следовать христианским заповедям всеобщей любви и надеяться на Божье милосердие.

Постепенно патристика, так и не приняв индивидуалистической направленности позднеантичной этики, начинает более благосклон­но относиться к ее аристотелевской версии и учению Платона об объективно заданном порядке вещей. Отцы церкви усматривали ошибку античных авторов в том, что, постигая этот порядок, они не понимали, что он — Божественный, что Бог не только Создатель, но и Учитель. Отсюда — задача переосмысления античных идей в све­те учения Христа. Необходимо вписать этику в отношение челове­ка к Богу и понять, что она не может претендовать на роль первой дисциплины: таковой остается теология. Один Бог есть высшее благо. И отношением к Нему (правильным, когда Он признается и почита­ется в качестве высшего блага, и неправильным, когда к Нему нет должного уважения) определяются нравы, добродетели и пороки души, добрые и злые дела человека. Христианская мысль средневе­ковья-исходит, таким образом, из убеждения, что этика и мораль не содержат свои основания в самих себе, и только в соотнесенности
Глава 2. История этических учений 33

с теологией они могут очерчивать границы между хорошим и пло­хим. Такая установка была превалирующей в средневековье и спе­цифичной для него, но она не оставалась единственной.

В результате крестовых походов, под влиянием мусульманских мыслителей IX-X вв. (Аль-Фараби, Ибн-Сина и др.) в Европе про­исходит существенное расширение мировоззренческого горизонта. В стенах средневековых католических университетов предприни­мается своеобразная попытка вернуть в широкий научный обиход аристотелевское наследие. Католическая этика в рамках схоласти­ки (П. Абеляр, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский и др.) вновь привлекает методологию античности и возрождает этико-рационалистические традиции. В XII-XIII вв. догматы христиан­ской религии становятся объектом научно-философского анализа.

Величайший представитель схоластики Фома Аквинский (1225 — 1274) в работах «Сумма теологии» и «Сумма против язычников», используя этику Аристотеля, интерпретирует в духе христианства античное учение о добродетели. Умственные и нравственные доб­родетели, выдвинутые античностью (мудрость, благоразумие, спра-ж-дливость, мужество), он дополняет еще тремя, теологическими: ве­рой, надеждой, любовью. Аквинат видит в этике моральную философию, рассматривающую волевые и разумные действия чело-Н1ЧШ, организованные их нацеленностью на единое и высшее Бла-

(II Bora,

Схоластические попытки соединить науку и религию не были достаточно эффоктииными, порождая множество затруднений в обеих областях. Как реакция на этот подход возникли мистические тече­нии (Мейстер Экхарт, Я. Беме), тесно связанные со средневековы­ми ересями. В XV в. «ереси» нашли завершение в этике протестан-III шл (М. Лютер, Кальвин), ориентированной на индивидуальное иррациональное богопознание и трудовую активность в обыденной

i п inn

В XIV-XV вв. этической проблематикой начали заниматься не только служители церкви, но и представители светской культуры — художники, ученые, политики. От вопросов теологии они постепен­но обратились к изучению проблемы человека, поэтому их часто называют гуманистами. В их творчестве, реализующем принцип антропоцентризма (от греч. antropos — человек), человек в значи­тельной степени заменил собой божественные сущности: художест­венная литература обратилась к повседневным сюжетам, изобрази-

34 Раздел I. Предмет этики и история этических учений

тельное искусство придало религиозным персонажам черты обыч­ных людей, в научных трактатах окружающая Вселенная — «мак­рокосм» уподобилась «микрокосму» — внутреннему миру отдель­ного человека. Подобные тенденции нашли широкое выражение в творчестве Данте, Петрарки, Боккаччо, Леонардо да Винчи, Мике-ланджело, Рафаэля — в Италии; Сервантеса — в Испании; Томаса Мора, Шекспира — в Англии; Николая Кузанского — в Германии; Эразма Роттердамского — в Голландии. Их взгляды отразились и в этических концепциях той эпохи. Поскольку многие из этих мыс­лителей критически относились к средневековому религиозному на­следию и призывали к возвращению высоких образцов античной культуры, за указанным историческим периодом закрепилось на­звание Возрождения, или Ренессанса.

Исследуя проблемы морали, этика Возрождения использовала научно-философское учение Платона и неоплатоников (в противоположность средневековой схоластике, опиравшейся на Аристотеля). При этом она испытывала сильное влияние мистики поздней античности: изучение природы трактовалось как «естественная магия», широко практикова­лась астрология и алхимия. Мишель Монтень, Нострадамус, Джордано Бруно, Яков Беме обожествляли окружающую природу в духе пантеиз­ма, наполняли ее таинственным и непостижимым смыслом. Однако по мере развития новых научных технологий ренессансными мыслителя­ми были сделаны многие открытия, значительно выходящие за рамки античного наследия, которые отразились и в области этики, отказавшей­ся от бесплодного построения схоластических концепций и связавшей исследование моральной проблематики с развитием естественных наук и гуманистикой.

В этике Возрождения невиданную ранее ценность обретает чело­веческая личность: никогда еще не было в философии и искусстве такого интереса к человеку во всех его проявлениях. Не случайно с гуманизмом Возрождения связан культ красоты человеческого лица и тела. Изощренный художественный вкус наслаждается уникаль­ностью и своеобразием человека не только на полотнах великих мастеров, но и в обыденной жизни. Оригинальность, яркая индиви­дуальность становятся в это время особенно важными в системе моральных ценностей.

Борьба чувств и долга, страсти и разума привлекает внимание выдаю­щихся художников и философов. Все большее место в их творчестве

'• Глава 2. История этических учений 35

занимают любовь и ненависть человека к человеку, скрупулезно иссле­дуются их причины и механизмы, определяющие отношения людей. Все оттенки любовного переживания, стремления, томления находим мы в со­нетах Петрарки. Подлинная анатомия человеческих страстей — от низ­менных до самых высоких, хитросплетения взаимоотношений и интриг, блестящее искусство скрывать или, наоборот, внушать свои мысли собе­седнику содержатся в трагедиях и комедиях Шекспира.

Человек Возрождения — яркая личность, которая выступает в ка­честве творца своей жизни и судьбы, сама определяет свое место в мире, а значит, и свои отношения с ним. На это способны только «весьма сильные люди, гиганты мысли и дела — титаны земного самоутверждения человека», — так характеризовал этот тип лично­сти выдающийся философ А.Ф. Лосев.

Но он же отмечал, что «этот титанизм был в эпоху Ренессанса явлением слишком стихийным, чтобы проявлять себя только строго и безукориз­ненно, только принципиально и красиво и всегда целесообразно. Та же самая титаническая сила имела в эпоху Ренессанса и свою отрицатель­ную сторону». Эту отрицательную или «обратную сторону» возрож­денческого титанизма философ видел в том, что «Возрождение просла­вилось своими бытовыми типами коварства, вероломства, убийства из-за угла, невероятной мстительности и жестокости, авантюризма и всякого разгула страстей».

Эпоха Возрождения отличается также обращением к социаль­ной, гражданственной тематике, роль которой в нравственной куль­туре общества во времена средневековья была невелика (особенно по сравнению с религиозной тематикой). Правда, ренессансные пред­ставления о перспективах общественного развития и социально-нрав­ственных идеалах базируются на двух крайностях. С одной сторо­ны, это утопические иллюзии Т. Кампанеллы и Т. Мора. С другой — идеи «сильного государства» Н. Макиавелли.

Н. Макиавелли (1469—1527) положил начало новым принци­пам взаимодействия морали и политики. В работе «Государь» он отрицает ведущую роль религии и церкви в формировании нравст­венно совершенной личности, утверждая, что это является прерога­тивой сильного централизованного государства.

Основной задачей он считал построение прогрессивных общественных

отношений во главе с могущественным и добродетельным правителем,

Ш Раздел I. Предмет этики и история этических учений

Глава 2. История этических учений 37


способным бороться с феодальной обособленностью, защищать поддан­ных от внешнеполитической опасности. Во имя этой возвышенной цели, критикуя христианский принцип «непротивления злу насилием», италь­янский мыслитель не только оправдывал, но и поощрял политику пра­вящего клана Борджиа, отличавшегося «беспощадной жестокостью» и «неистовой яростью» (А.Ф. Лосев). Макиавелли допускал использова­ние любых средств, даже выходящих за рамки общепринятой морали, оправдывая это необходимостью утверждения неограниченной власти. Применение аморального принципа «цель оправдывает средства» стало синонимом вклада Макиавелли в область политики как прошлого, так и настоящего.

Английский.философ-гуманист Т. Мор (1478—1535) связывал повышение уровня нравственности с отказом от частной собствен­ности.

В трактате «Утопия» он описал вымышленный остров, па котором су­ществует выборное управление, граждане всем владеют сообща, отсутст­вует деление на богатых и бедных. По мнению Т. Мора, подобная соци­альная структура позволила бы преодолеть моральный кризис общества, предоставить неограниченные возможности для нравственного разви­тия отдельной личности. Аналогичные идеи высказывал итальянский гуманист Т. Кампанелла.

Эразм Роттердамский (1469—1536) в сатирическом произве­дении'«Похвала глупости» выступил с критикой средневековых пред­рассудков, обличением безнравственного образа жизни католиче­ского духовенства, религиозного фанатизма.

М. Монтень (1533—1592) в «Опытах» отрицал греховность че­ловеческой природы, на основе скептического гедонизма отождеств­лял добродетель с умеренными удовольствиями, ограниченными не церковными запретами, а научно-рационалистическим постижением сущности бытия.

Пробуждая и культивируя интерес к «внутреннему человеку», его индивидуальному поведению, эпоха Ренессанса еще не ставит вопрос о сущности, закономерностях и принципах моральной регу­ляции личности. Несмотря на это, этика Возрождения занимает зна­чительное место в мировой духовной культуре. Ее достижения во многом предопределили успехи этических теорий последующего пе­риода — Нового времени.

2.5. Этическая мысль Нового времени

В XVII-XVHI вв. развитие этики отражает переход научного по­знания к эмпирическим методам, разработанным Ф. Бэконом, Р. Де­картом и другими исследователями. Предметом изучения становится окружающая природа, бурно развивается экспериментальное естест­вознание и точные математические науки. Эти рационалистические тенденции нашли отражение и в области этики.

Так, Б. Спиноза (1632 — 1677) в трактате «Этика» придает изло­жению вид математического вывода, формулируя 26 определений, 18 аксиом, 259 теорем, 48 постулатов. В его моральном учении нет долженствований, наставлений и утешений, в нем одни определения, постулаты, теоремы. Он создает этику личности, совпадающей в сво­ем могуществе с самим миром. Предмет и задача этики — свобода человека, понимаемая как освобождение из-под власти аффектов и пассивно-страдательных состояний. Это достигается через позна­ние, составляющее сущность и могущество человеческой души. Спи­ноза порывает с традицией, которая непосредственно связывала этику с общественным бытием человека и установлениями культуры. Опо­средствующим звеном между индивидом и добродетелью является не политика, а познание (без познания нет разумной жизни). Поня­тие Бога у Спинозы растворяется в категории природы (пантеизм): все существует в Боге, и Бог есть внутренняя причина всех вещей. Целью человека должна быть интеллектуальная любовь к Богу, то есть стремление к научному познанию законов природы, в рамках которых личность способна осуществлять свободный выбор. Чем глубже познание необходимости, содержащейся в этих законах, тем больше поле свободы человека. Так возникает понятие свободы как познанной необходимости.

Р. Декарт (1596-1650) считает этику «высочайшей и совершен­нейшей наукой». Этика венчает философию, и ее незыблемо-истин­ные правила не могут быть найдены раньше, чем будет достигнуто полное знание других наук. А пока это не сделано, Декарт ограни­чивается «несовершенной» этикой и предлагает временные правила морали, первое из которых обязывает жить в соответствии с закона­ми и обычаями своей страны, а третье — стремиться побеждать ско­рее себя, чем судьбу.

Значительным вкладом в развитие этической мысли стали кон­цепции «естественного права» и «общественного договора», раз-

38 Раздел I. Предмет этики и история этических учений

Глава 2. История этических учений

39


работанные в XVII в. английскими философами Локком и Гоб-бсом. Согласно этим концепциям, нравственность возникает естест­венным путем из «человеческой природы». Человек изначально эгои­стичен, нацелен на собственную выгоду. Естественным состоянием людей является «война всех против всех». Обладая разумом, инди­вид приходит к необходимости посредством «общественного дого­вора» пожертвовать для общего блага часть своих возможностей, чтобы впоследствии общество защитило его «естественные права» (в первую очередь — право на жизнь, свободу и собственность) от произвола других индивидов.

Так возникают государство, законы и моральные нормы, которые содер­жат четкие критерии, позволяющие отделить добродетели от пороков, справедливость от несправедливости. По Гоббсу, не может быть науки о морали вне государства. Мораль имеет договорное происхождение; она, как и государство, вырастает из эгоизма и недоверия людей друг к другу. Всеобщим мерилом добра и зла являются законы данного госу­дарства, к которым личность приобщается через «индивидуальный опыт», связанный с процессом воспитания.

Французское Просвещение XVII в. продолжает дискредитацию идеи богоданности моральных норм (Д. Дидро). Этика просветите­лей предельно социализирована, нормы морали рассматриваются в ней в прямой зависимости от гражданских прав и обязанностей индиви­дов (Вольтер, Ж.-Ж. Руссо). Знаменательно появление в это время выдвинутой К. Гельвецием и П. Гольбахом теории разумного эго­изма, суть которой заключалась в том, что «правильно (разумно) понятый личный интерес есть залог общего блага всех».

В XIX в. теорию разумного эгоизма использовали русские революци­онные демократы (Чернышевский и др.), которые, по сути, перевернули ее смысл, поставив на первое место «правильно понятый общественный интерес» и придав тем самым высшему личностному интересу пафос гражданского самопожертвования.

Немецкая классическая философия является кульминацией раз­вития европейского рационализма Нового времени. От изучения внешнего мира — сверхъестественного (Бог) и естественного (При­рода) -г разум перешел к анализу собственной внутренней структу­ры, занявшись этико-философской рефлексией. Впервые были сде­ланы попытки обосновать автономное существование морали как

самодостаточного принципа, не зависящего от социальной среды и жизненного опыта личности.

И. Кант (1724-1804) в «Критике чистого разума», «Критике практического разума», «Основах метафизики нравственности» раз­делил все структуры сознания на два типа: 1) изначально доопытно (априори) данные человеку способности познания (восприятие, су­ждение и др.) и всеобщий нравственный закон категорический императив; 2) полученное на протяжении жизни из опыта (апосте­риори) содержание этих форм и гипотетический императив, обу­словленный воспитанием, исторической эпохой, окружающей чело­века реальностью. Сущность морали сводится к вечному и неиз­менному категорическому императиву, требующему безусловного выполнения (ригористическая установка). Две наиболее извест­ные его формулировки следующие: 1) «поступай только согласно такой максиме (правилу), руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом»; 2) «посту­пай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и и лице всякого другого, как к цели, и никогда не относился бы к не­му только как к средству». Исходя из представлений о моральном ' законе как законе, обладающем абсолютной необходимостью, Кант приходит к выводам, что моральный закон тождествен любой чис­той (доброй) воле, выступает как долг, совпадает со всеобщей фор­мой законодательства, безусловно ограничивающего максимы пове­дения условием их общезначимости, самоценности человечества в ли­це каждого индивида и автономности воли. Стремление обосновать истинность нравственного закона завершается постулатом свободы. Свобода человеческих поступков не отменяет их необходимости, они существуют в разных отношениях, в разных, не пересекающихся

[между собой плоскостях. Нравственность дана человеку постольку, поскольку он является разумным существом и принадлежит миру свободы. Она обнаруживает свою безусловность только в качестве внутреннего убеждения, образа мыслей. Г.Ф.В. Гегель (1770-1831) в трудах «Наука логики», «Энцик­лопедия философских наук», «Философия права» связывает мо­раль со структурами сознания.

Последнее трактуется им в качестве первичной универсальной субстан­ции мироздания — абсолютной идеи, которая стремится к самопозна­нию (рефлексии), но не может сделать это непосредственно. Поэтому она развивается, переходя от чистого бытия духовной субстанции к на-

I

Ш Раздел I. Предмет этики и история этических учений

личному бытию природы, а от него — к появлению человека и человече­ства, соединяющего в себе духовную деятельность — «философию ду­ха» с материальным, телесным существованием. Посредством человека абсолютная идея и осуществляет свое самопознание в рамках «филосо­фии духа». Последняя в процессе развития включает в себя три основ­ные части: 1) «абсолютный дух» — высшие формы духовной активно­сти, с помощью которых абсолютная идея непосредственно приближается к самопознанию: искусство, религия, философия; 2) «субъективный дух» — совокупность познавательных творческих способностей челове­ка; 3) «объективный дух», который охватывает право, моральность и нравственность.

При этом моральность и нравственность у Гегеля не тождествен­ны, они различаются как область духовных ценностей и соответст­вующих социальных отношений. Стремясь обосновать мораль не _ только как субъективный принцип долженствования, но и как объ­ективное состояние, Гегель исходит из того, что индивид обособля­ется в качестве личности, утверждает свою субъективность только в обществе, государстве. Моральная воля обнаруживает собствен­ную бесконечность в качестве субъективного принципа, утверждает лицо в качестве субъекта; это — «для себя сущая свобода». Нрав­ственность есть действительность морали, она представляет собой всеобщий образ действий индивидов, в ней свобода, не переставая быть субъективным принципом моральности, возвышается до дей­ствительного отношения. Если категориями морали являются «умы­сел», «вина», «намерение», «благо», «добро», «совесть», то категории нравственности — это «семья», «гражданское общество», «государ­ство», то есть область гражданской этики.

Особое место в немецкой классической философии занимает этика Л. Фейербаха (1804-1872), превратившего, по его собственным сло­вам, «человека... в единственный, универсальный и высший предмет философии». Человек для Фейербаха — воплощение единства ма­териального и духовного, вне конкретно-исторических условий его существования. Антропологизм Фейербаха особенно ярко проявился в созданной им «повой религии любви», главным принципом кото­рой он провозгласил веру не в Бога, а в Человека как Бога для человека. В основе этой религии лежит взаимная любовь, требую­щая разумного самоограничения, бескорыстия, справедливого «рас­пределения» счастья между людьми, когда стремление к счастью

1   2   3   4


Глава 2. История этических
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации