Лурье С. Психологическая антропология: история, современное состояние, перспективы - файл n1.doc

приобрести
Лурье С. Психологическая антропология: история, современное состояние, перспективы
скачать (3064.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3065kb.10.06.2012 07:29скачать

n1.doc

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27
Зарождение символической антропологии и интерпретационного подхода.

Структурализм Леви-Стросса

Главнейшей причиной, вызвавшей отказ от психологизма в этнологии, было увлечение структурализмом, основателем которого являлся Клод Леви-Стросс. По мнению Леви-Стросса цель работы этнолога “заключается в том, чтобы обнаружить за осознаваемыми и всеми различаемыми образами, посредством которых люди понимают историческое становление, инвентарь бессознательных, всегда ограниченных по числу возможностей. Их перечень и существующие между ними отношения совместимости и несовместимости создает логическое основание для различных видов исторического развития, если и не всегда предвидимых, то во всяком случае — закономерных... Этнолог не может оставаться безразличным к историческим процессам и к наиболее хорошо осознаваемым выражениям социальных явлений. Однако, если этнолог относится к ним с тем же пристальным вниманием, что и историк, то его целью является исключение как бы в обратном порядке всего, что вызвано исторической случайностью.”

Главной задачей Леви-Стросса было показать, что все многообразные явления нашего мира есть модификации некоей исходной единой модели, ее раскрытие, и поэтому все они могут быть строгим образом систематизированы и классифицированы, между ними могут быть установлены связи и соответствия, показывающие их положение и друг по отношению к другу, и по отношению к первомодели. Путь, которым, согласно Леви-Строссу,  должна пройти наука таков: прежде всего необходимо составить максимально полный перечень отдельных частных фактов, затем установить взаимосвязи между ними, выявить их взаимоотношения и сгруппировать их; после этого все факты следует синтезировать в единое целое, составить систему элементов, соответствующих друг другу, создавая тем самым единый тотальный объект исследования.

Первоначально Леви-Стросс исходит из модели языковых взаимосвязей, затем устанавливает соответствующую структуру родственных связей, затем создает теорию мышления, от нее переходит к теории мифов и, наконец, к созданию теории общества в целом.

Таким образом структурализм можно назвать рациональной теорией общества, утверждающей, что разнообразные культурные формы, встречающиеся в реальности, отражают ряд когнитивных оппозиций (возможных вариантов проявления первомодели), моделирующих (в более фундаментальном плане) структуру человеческого ума.

Понятие “культура” Леви-Стросс рассматривал как “основополагающее в этнологии”. При этом культура стала пониматься как система значений, воплощенных в символической форме, включающий действия, слова, любые значимые объекты, все то, посредством чего индивиды вступают друг с другом в коммуникацию.

Возникновение символической антропологии.

Культурный анализ в американской антропологии 70-ых — 80-ых годов, хотя и имел свои истоки в структурализме, но отличался от него радикальным образом. Структурализм был собственно философией, или даже квази-религией, для которой антропология — лишь внешняя упаковка. Символическая же антропология с ее интерпретационным методом — это несмотря ни на что наука антропология, продолжавшая старые традиции психологической антропологии, хотя и отрекаясь от психологизма во всех его проявлениях. Наиболее авторитетным антропологом-символистом является Клиффорд Гирц (Geertz), а в наиболее полном виде символическая концепция культуры была изложена в работе Гирца “Интерпретация культуры”.

В структуралистском видении культура предельно едина, это глобальная система знаков, внутри которой каждое общество есть лишь вариация.  Между тем “для Клиффорда Гирца культура существовала и могла быть изучаема только во взаимодействиях социальной жизни. Он, как и Франц Боас, подчеркивал множественность культурных миров. Он стремился избежать и редукции культуры в сторону индивидуального познания норм и типологии (как это делает этнонаука) и ее определения в качестве автономной системы, независимой от человеческого действия (как это делает структурализм).” Гирц определял себя самого в качестве “понимающего”, который совмещает в себе и социально действующее лицо  и социального теоретика. “Его символические подход в значительной мере нацелен на то, чтобы описать слой производящий значения и лежащий между системой символов и каждодневной жизни. Таким образом рассматриваются все аспекты культуры от родственных связей, религии и политики до экономики в ракурсе социальных акций ума — сознательно, и бессознательно”. (Заметим в скобках, что основоположник структурализма Клод Леви-Стросс, хотя и критиковал Фрейда и отрицал свою непосредственную связь с его работами, перенял многие основные аналитические инструменты психоанализа. Это обстоятельство послужило тому, что разрыв между культурологическими исследованиями в духе символической антропологии, преемнице структурализма, с психологией был неполным. Имплицитно, психоаналитические основания продолжали присутствовать в исследованиях символической школы. Однако яростная критика психологизма в исследованиях культуры, и психоанализа, в частности, стремление избежать любых ссылок на него в своих исследованиях “затруднило для самих антропологов понимание того, что открытия Фрейда  были одним из самых основных источников их собственного понимания символических процессов”.

Понятие символа у К. Гирца.

Символы для Гирца — это “не таинственные, ненаблюдаемые образования, находящиеся вне человеческих голов, а, скорее, ткань каждодневной коммуникации. Хотя антрополог не может знать, как сформировался иной опыт мироздания, он может наблюдать как выражают себя другие люди, как они проявляют посредством коммуникации свой опыт. Даже символы, связные с тем, что принято называть “наиболее внутренними”, “глубинными” мотивами, в конечном счете проявляют  себя в общественной жизни.”

Символическая концепция культуры фокусирует свое внимание на всем, что связано с символами. Культурные феномены, согласно этой концепции, являются символическими феноменами, а потому изучение культуры, по существу, сводится к интерпретации символов и символических действий.

Что такое символ? Символ — это одно их многих понятий, с которым мы все хорошо знакомы, но, однако, не существует определенного согласия относительно его значения и природы. Об этом много споров среди философов разных школ и существует множество работ социологов и антропологов, в которых символизм трактуется как важный фактор в социокультурных феноменах, но все это трактовки имеют большее или меньшее отличие друг от друга. Многие антропологи полагают, что символизм нельзя изучать не беря в расчет феноменологического поля. “С точки зрения self символы происходят из окружающего феноменологического мира, и любой феноменальный стимул потенциально может стать символом. Символическое окружение образуется посредством использования языка. После того, как образуется символическое окружение, нет необходимости, чтобы символ всегда включал язык для того, чтобы оказывать свое действие. Тотальность феноменологического мира вокруг self  может делать его узлом разнообразных символов, позволяя ему реагировать и отвечать различным образом. Однако все символы должны стимулировать self тем или иным образом, и по этой причине символ должен иметь свое воздействие через, и только через, феноменальный мир вокруг self. Следует выделить “ситуационные символы”, которые можно определить следующим образом: ситуационный символ - это феноменологический сигнал, с помощью которого self организует свое феноменологическое поле.”

Интерпретативный метод.

Параллельно с развитием символической антропологии произошли серьезные изменения и в методологии этнологических исследований.

Интерпретация (или культурный анализ — как часто называли этот метод приверженцы символической антропологии) — особый подход к этнологии, приписывающий решающее значение роли этнолога как посредника, а не внешнего наблюдателя культурного опыта. Интерес к интерпретации был также результатом  осознания недостатков использовавшихся до того этнографических методов или предубеждений по отношению к ним. И если  интерпретация всегда была элементом этнологических и этнографических исследований, как своего рода мастерство, или искусство, осмысления и изложения эмпирического материала, то начиная приблизительно с 60-ых годов “она превратилась в теоретическую альтернативу антропологии, составляющую противовес традиции эмпирических исследований, которая вела свое происхождение из естественных наук.” Символизм способствовал превращению интерпретационного метода в доминирующий метод культурной антропологии.

Культурный анализ — это “объяснение, путем интерпретации, значений, воплощенных в символических формах. Анализ культурных феноменов — деятельность совершенно отличная от той, которую предполагает описательный подход, с характерной для него опорой на научный анализ и классификацию, отражающую эволюционные изменения и характер взаимозависимостей. Изучение культуры скорее подобен интерпретации текста, чем классификации флоры и фауны.” Представления, формируемые в результате интерпретации, представляют собой как бы “компромисс между  объективной реальностью и субъективными воззрениями на нее”. Таким образом, для этнологов 70-ых — 80-ых годов “антропологические познания являются скорее плодом интерпретаций и герменевтических истолкований, чем позитивных исследований — опытных или основанных на умозаключениях.” Интерпретативный метод подразумевал “особый подход к этнографии, приписывающий решающее значение роли этнографа в качестве посредника.”

Включенное наблюдение стало замещаться наблюдающим участием. Применяя метод включенного наблюдения, этнограф стремиться и эмоционально контактировать с членами культуры, и бесстрастно наблюдать за их жизнью. При наблюдающем участии этнограф “переживает и наблюдает соучастие себя и других в этнографическом процессе.” Смена методологии повлекла за собой и изменение характера изображения материала: “вместо писания этнографических мемуаров, где этнограф сам был главным действующим лицом или стандартных монографий, где объектом рассмотрения были Другие, внутри единой повествовательной этнографии, сосредотачивающей свое внимание на характере и процессе этнографического диалога, Я и Другой неразрывны.”

Emic и Etic исследованиями.

Различия между Emic и Etic исследованиями сформулировал известный антрополог, специализирующийся на кросс-культурных исследованиях, Дж. Берри, который использует различение, сделанное ранее лингвистами между фонетикой и фонемикой. В то время как фонетика имеет дело с универсальными свойствами произносимого звука, фонемика касается способов, посредством которых такие звуки формулируются внутри контекста отдельных слов и языков. Подобным образом Берри доказывает, что “etic” анализ человеческого поведения — это тот, который фокусируется на универсалиях. Например, мы все едим, мы все имеем близкие отношения с конкретными другими, и мы все имеем способы приветствия незнакомых. “Emic” анализ этих поведенческих черт, со своей стороны,  сосредотачивается на различных способах, которыми каждая из этих деятельностей осуществляется в специфическом культурном окружении. Берри доказывает, что многие попытки повторить “emic” исследования, проведенные в США, в других частях мира могут быть классифицированы как навязанные “etic” исследования. Другими словами, ошибкой было бы предполагать, что изучаемая ситуация имеет такое же значение для новых участников, какое она имеет для тех, с кем впервые были произведены эти ответы. Берри признает, что кросс-культурные психологи по большей части желают довести дело до конца, будучи способными обсуждать обобщения, которые являются “etic” валидными. Вместо применения навязанных “etic” измерений, он намечает стратегию для достижения более валидного комплекса “etic” обобщений. Они должны быть достигнуты путем проведения параллельных “emic” исследований внутри ряда национальных культур. Если мы, тем не менее, действительно обнаруживаем некоторую конвергенцию между результатами, получаемыми внутри каждой культуры, мы можем быть относительно уверены, что мы идентифицировали процессы, которые являются эквивалентными, и мы можем делать “etic” обобщения, по крайней мере, о ряде культур.

Различия между “Emic” и “Etic” исследованиями

Emic

Etic

исследует поведение изнутри системы

исследует поведение в отношении позиции вне системы 

изучает только одну культуру

изучает много культур, сравнивая их

структура обнаружена аналитиком

структура создана аналитиком

критерии соотнесены с внутренними характеристиками

критерии рассматриваются как абсолютные и универсальные

Теория культуры К. Гирца.

Четкое определение культуры у Гирца отсутствует. “Гиртц использует слово “культура” в нескольких разных значениях... Например, в одном месте Гирц определяет “культуру” как “исторически устойчивый образ значений воплощенный в символах” тогда как в другом месте культура определяется как “система контрольных механизмов — планов, средств, правил, инструкции (то, что компьютерные инженеры называют “программой”) — для контроля над поведением”. Согласно этой последней концепции, культура более похожа на схему организации социальных и психологических процессов, которая необходима, утверждает Гирц, потому что человеческое поведение “предельно пластично”.

Культура в понимании Гирца — это “стратифицированная иерархия значимых структур; она состоит из действий, символов и знаков. Анализ культуры, то есть, этнографическое описание, сделанное антропологами, — это интерпретация интерпретации, вторичная интерпретация мира, который уже постоянно описывается и интерпретируется людьми, которые его создают.” Существование культуры — это процесс ее интерпретации, быть носителем культуры — означает ее интерпретировать.

Гирц понимал культуру как символическую сеть, и был близок к семиотическому подходу. “Понятие культуры, - писал он, - по существу является семиотическим. Признавая, вместе с Максом Вебером, что человек является существом, обвешанным паутиной значений, которую он сам сплел, я рассматриваю культуру как эту паутину, и анализ ее, поэтому, должен осуществляться не экспериментальной наукой, исследующей общие закономерности, а методом интерпретации исследуемых значений.” Этнографическая практика, по мнению Гирца, укоренена в живых контекстах человеческих обществ, а не “в бескровных универсалиях”. “Он ищет оценок всех аспектов культуры от родства, религии и политики до экономики, обращаясь к социальному действию ума одновременно в форме сознательного и бессознательного. Этот последний феномен, бессознательное, ставит его в отношении к психоанализу и структурализму, но опять он отмечает свое отличие, которое заключается в методе.” Гирц рекомендует изучать культурные феномены посредством эмпирическим полевым исследованием, а этнографию (Гирц обычно использует термин этнография, а не антропология) не как серию технических приемов, а как отношение, установку. Он стремится к пониманию значения символа людей, которые их используют (то есть, использует “emic”-подход в противоположность к “etic”-анализу). По Гирцу, “культура является не источником причинности, а контекстом понимания. Гирц называет свой метод “плотным описанием”, которое выходит за пределы описания “происходящего” и стремится к объяснению структур значения, внутри которых “случающееся” является значимым.”

Поскольку Гирц понимает культуру как “паутину значений”, систему смыслов, которую человек создал и которая позволяет ему ориентироваться в окружающем мире, Гирц не согласен с мнением тех ученых, которые видят в культуре замкнутую на себе, оторванную от человека “сверхорганическую” реальность. Не удовлетворяет его и бихевиористский взгляд на культуру как совокупность моделей поведения, непосредственно наблюдаемых в том или ином сообществе. Главный же источник теоретической путаницы в антропологии Гирц видит в весьма распространенном понимании культуры, которое можно сформулировать словами У.Гуднафа: “культура сосредоточена в умах и сердцах людей”. Этот взгляд К.Гирц считает соединением предельного субъективизма и предельного формализма. Исходя из семиотического понимания культуры, Гирц утверждает, что цель этнографа состоит не в простой фиксации наблюдаемых фактов (“тонком” описании) или в попытках проникнуть в познавательные процессы носителей изучаемой культуры (которые он как минимум до девяностых годов считал бесплодными), а заключается во вхождении в систему ее смыслов и интерпретации их. Этнограф должен понять систему смыслов культуры с точки зрения ее носителей (“emic”-подход), зафиксировать свой опыт, выработать словарь для передачи понятого. “Плотное” описание, сделанное этнографом, может стать опорой для построения антропологических теорий, Особенность антропологического знания, по Гирцу, состоит в том, что теоретические выкладки тесно связаны с интерпретациями культурных явлений; при отрыве от них теория становится слишком абстрактной и пустой. В области антропологического знания разница между описанием и объяснением проявляется как разница между “плотным” описанием и “диагнозом”, между установлением того, какое значение имеет действие для того, кто его совершает, и определением того, что полученное таким образом знание может рассказать о жизни данного общества и социальной жизни в целом. Интерпретативная наука делает понятным то, что кроется под “непонятными” в силу своей необычности для человека, не принадлежащего данной культуре, явлениями. Если же установлено понимание между представителями разных культур, становится возможным общение между ними. Итак, цель этнографии - интерпретация, “плотное” описание культуры как системы смыслов, цель антропологии - расширение человеческого дискурса.

Символическая концепция культуры имеет своей отправной точкой, так называемый, конструктивный подход к исследованию культурных феноменов, состоящий в изучении общественных связей и отношений между социальными институциями. Но слабость символистское понимание культуры, проявившаяся, в частности, и в работах классика символической антропологии Гирца, состоит в особом вниманием к тем символам, которые вырабатывались в ходе взаимодействия индивидов, социальных структур и институций, в то время как сами социальные структуры и институции относительно мало интересовали исследователей. Культурные феномены, согласно символистскому пониманию культуры, являются “символическими формами в структурированном контексте”, а “культурный анализ” (так антропологи-символисты называют свой исследовательский метод, связанный с интерпретацией культурных элементов) представляет собой изучение значимых конструкций и социальных контекстуализаций символических форм.

К общей теории интерпретации культуры

Клиффорт Гирц, ведущий защитник культурного интерпретивизма, находился под влиянием социолога Талькотта Парсонса. Парсонс рассматривал культуру как систему символов и значений и как мощное влияние на индивида. Основываясь на Дюркгейме и Фрейде, он понимал это влияние с точки зрения морали. Дюркгейм рассматривал символические порядки как коллективные представления, которые усиливают социальную солидарность и нравственный порядок, подавляя в то же время эгоистические наклонности индивидов. Парсонс дополнил эту идею о роли коллективных представлений в формировании морального поведения индивида Фрейдовским понятием супер-эго. Для Парсонса понятие супер-эго помогает объяснить на психологическом уровне то, как коллективный нравственный порядок реально формирует нравственность поведения индивида. Основываясь на парсоновском представлении о культуре как системе символов, Гирц считал, что культура представлена в общественных символах и значениях. Self, эмоции и субъективный опыт формируются различными способами отдельными культурами.

Ценные теоретические выкладки содержатся именно в частных исследованиях, считал Гирц, следовательно, создание “общей теории интерпретации культуры” не имеет особого смысла, так как теория призвана не кодифицировать абстрактные закономерности, а сделать “плотное” описание возможным. Если выработанные в антропологии теоретические идеи перестают быть полезными для решения интерпретативных проблем, их перестают использовать. Так, по мнению Гирца, должна функционировать теория в науках интерпретативного характера. Антропология Гирца характеризуется скорее методом разъяснения, чем теорией.

“Общие утверждения и термины являются поэтому очень смутными. Интерпретативный анализ опирается на социальные и культурные абстракций, а на поток социального дискурса в конкретных контекстах. Важной особенностью символического подхода является очень близкая связь между разработкой антропологического понимания и практической этнографии. Процесс анализа непосредственно идентифицируется с установлением социальной и культурной компетенции в инокультурной обстановке.”

Итак, согласно символической концепции, культура есть система значений, воплощенных в символической форме, включающих действия, словесное выражение и вообще любые значимые объекты — то, посредством чего индивиды вступают друг с другом в коммуникацию и сообщают друг другу свой опыт, формируют общее видение мира и верования. Культурный анализ следует понимать как интерпретативное объяснение значений, воплощенных в символических формах. Анализ культурных феноменов, проведенный с точки зрения символической концепции культуры, в корне отличается от того анализа, который предполагает дескриптивный подход, с характерной для него опорой на анализ, приближенный к естественнонаучному, и классификацию, отражающую эволюционные изменения и характер взаимозависимостей различных элементов культуры. Изучение культуры, как представляет ее себе Гиртц скорее подобно интерпретации текста, чем классификации животных и растений. Этнолог, согласно Гирцу, прежде всего стремиться уловить смыслы и значения той или иной культуры, используя при этом в большей мере не свой интеллект, а свою способность к ощущениям. Он погружается в чужую культуру, абстрагируясь от своей собственной. Какие-либо классификации и сравнения при этом невозможны.

Клиффорда Гирца часто называют главой современного антипсихологического направления в антропологии: “Взгляд на культуру как на “механизм контроля” начинается с представления о том, что человеческое мышление по своей сути и социально, и коллективно: его естественная среда обитания — двор дома, рынок или городская площадь. Мышление состоит не из “событий в голове” (хотя события и в ней, и в других местах необходимы для его возникновения), а из движения в том, что Дж. Г. Мид и другие называли значащими символами — по большей части это слова, но также жесты, рисунки, музыкальные звуки, механические устройства вроде часов.”

Это верно по отношению к семидесятым годам, что изучение культуры должно быть непроницаемой стеной отделено от изучения психологии, которая вовсе не является предметом антропологического исследования. Но это ошибочно по отношению к восьмидесятым и девяностым годам. В начале восьмидесятых Гирц подчеркивал только лишь второстепенность психологизма. “Есть одна вещь, которую антропология не говорит о культуре. Это то, что она - концептуальная структура. Что это означает? Обращаясь к психологизированым вещам, вы не можете спрашивать, каково их место в концептуальной структуре или структуре идей. Какие психологические эффекты имели различные люди в различных контекстах? Такая теория прежде всего идентифицировала бы психологические феномены. Но психологические феномены не стоят на первом месте. На первом мести - концептуальная структура, и она представляет собой депсихологизацию концептов смыслов, значений.”

Участие Гирца в психологических семинарах стало уже привычным. Как утверждает Майкл Коул, “Работа Гирца существенна для согласования идей русских культурно-исторических психологов и современных культурных антропологов. Гиртц явно предпочитает строго идеалистическому представлению о культуре взгляд, который легко сочетать с представлениями об опосредованных артефактах.”

Основным вкладом Гирца и его школы в антропологию состоит в развитии теории значений. Проблема понимания носителями культуры значений и связей между явлениями в мире, в котором они живут, является одной из важнейших проблем этнопсихологии. Развитие в рамках символической антропологии интерпретационного метода так же является существенным вкладом в этнологию.

Постмодернистская критика.

Зарождение постмодернизма

К качестве реакции на символизм в этнологии в 80-ые годы зарождается направление, называвшее себя “постмодернистская критика”. Оно было характерно своим крайним релятивизмом и скептицизмом в отношении возможности надежного и объективного познания культуры, и являлось результатом логического расширения этнологической аксиомы об относительности культурного познания, примененной как к самим этнологам, так и информантам. Само понятие “значение” становилось проблемой. Постпостмодернистская критика сомневается в последовательности, связности, единстве культурно-значимых систем.

В выпущенном недавно сборнике очерков постмодернистской этнографии Джеймс Клиффорд писал: “постмодернисты видят культуру как бы состоящей из кодов и представлений, которые могут быть поставлены под серьезное сомнение....” Целью дисциплины провозглашается “понимание значения уникального культурного феномена. Мы концентрируемся на построении реальности как она представляется нашим информантам теми способах, с помощью которых мы анализируем реконструкцию культурного состояния в сотрудничестве с теми же информантами.” при этом допускался самый крайний субъективизм.

Следствием постмодернистского подхода был поворот от изучения общества к изучению этнолога, как субъекта исследования. Популярными стали публикации этнологами своих воспоминаний и дневников, дающих представление не столько об их работе, сколько об их личности и субъективном восприятии ими изучаемого материала.

Приведем небольшой отрывок из недавно опубликованной статьи современного этнолога В. Кряке, в котором он излагает свое представление о работе этнолога, типичное для 80-ых — 90-ых годов: “Я пытался проникнуть во внутреннюю динамику  людей, принадлежащих к культуре, далекой от моей собственной. Более точно было бы сказать, я нацеливал мои исследования на то, чтобы получить ответы на два рода вопросов: во-первых, о том, как люди используют свои культурные верования, ритуальную практику (например, пищевые запреты, особенности траурного поведения) и социальные институции во благо своим собственным нуждам; во-вторых, о том, как  народ концептуализирует психологические феномены, и как эти концепции организуют опыт народа?..  Мы изучаем культуру главным образом с помощью индивидов; наши учителя — это те, кто объяснят для нас символы, нормы и ценности. Те, кто вырос внутри культуры точно также учатся культуре в процессе индивидуальных отношений с родителями, сверстниками и т.д. Исследователь может изучать культуру только при помощи ее индивидуальных представителей — ее индивидуальных творцов. Культура конструируется этнологом из его опыта отношений с представителями культуры: инаковость культуры — это то, что этнолог воспринимает как отличное от его собственного прошлого опыта, часто в качестве несистематизированного интуитивного понимания, так что он не может эксплицитно выделить имеющиеся различия.”

 По мнению Питера Смита и Митчел Бонд, "антропологические знания связанны со временем, местом, конкретным автором, а не универсальны.” В конце 80-х все чаще стало высказываться мнение, что антропологи это прежде всего писатели, и  слово “писатель” понималось в смысле близком к понятию “писатель-беллетрист”, интересующийся не научной в строгом смысле, а художественной правдой.

Ряд этнологов пришел к выводу, что необходимости изучать не только не только язык исследуемого народа, но и поведенческие навыки (включая невербальные коммуникационные коды). Последнее практически всегда ведет к определенным изменениям в личности самих исследователей. Так, этнолог Давид Хейэно рассказывает о себе, что, занимаясь этнографией, он так погрузился в субкультуру игроков в покер в  Калифорнии, что “в течении нескольких лет действительно стал одним из тех, кого изучал”. Лиза Долби после своих полевых исследований социальной культуры гейши в Японии, утверждала, что сама ощущает себя гейшей и по телу, и по духу, научившись думать и вести себя как гейша. Подобный феномен был назван “бикультурность”.

Понимание культуры как процесса.

Новые концепции культуры, возникавшие в эти годы, оборачивались новыми вопросами. Культура, все чаще начинает трактоваться как процесс, а не как система культурных моделей. Быстрая трансформация племенных и аграрных крестьянских обществ, которая произошла после Второй Мировой войны, стимулировала новые подходы к изучению культурных изменений — главным образом под углом зрения модернизации и развития. Изучение этих проблем было важно с прикладной точки зрения. Но при тех концептуальных подходах, которые в это время господствовали в этнологии, в довершении к идеологическим установкам, получившим широкое распространение на послевоенном Западе, внимание к ним вело этнологию в тупик, к крайнему релятивизму, а этнологов из ученых превращало в художников-беллетристом, пытающихся сквозь призму своего личного опыта передать основы чужой культуры, вновь и вновь убеждая себя, что их задача обречена на провал и межкультурное понимание невозможно или возможно только в исключительных случаях, посредством как бы перерождения, полного восприятия чужой культуры. В каждой теоретической работе упоминался тот факт, что культура изменчива и что  предписанное культурой поведение зачастую меняется радикальным образом. Многие этнологи с готовностью принимают взгляды, что народы в определенных политических контекстах изменяют культурную традицию, используя различные культурные компоненты, включая элементы более ранних традиций. Сама природа культурных представлений стала предметом ожесточенной дискуссии.

Масло в огонь подлил английский культуролог Эдвард Саид, автор нашумевших трудов “Ориентализм” и “Культура и империализм”, в которых он рассматривал западную науку о странах и народах Востока как мифологему Восточного мира, возникшую на Западе и для Запада.

Сайд писал: "Ориентализм является не просто представлением, а значительной частью современной политико-интеллектуальной культуры и в качестве таковой более связан с нашим миром, чем с Востоком”. "Восток является идеей, которая имеет свою историю и традицию представлений, концепций, словаря, сложившихся на Западе и для Запада". "Географические культурные разграничения между Западом и не-западной периферией воспринимались столь остро, что мы можем считать границу между двумя “мирами” "абсолютной".

На основании данных утверждений Дж. Клиффорд делает вывод, что, “концепция культуры служит своему времени.”

Отрицание антропологической методологии

Отсюда — один шаг до того, чтобы сделать и другое заключение: концептуальные средства, которые использовала западная антропология негодны, они скорее затемняют, чем проясняют существо дела. Для них характерен европоцентричный взгляд на культуры неевропейских народов, последние рассматриваются в западных категориях, игнорирующих то, что представляется важным и значительным самим представителям изучаемых культур. Ставился вопрос о том, “могут ли этнографические записи “представлять” народ, чью культуру они описывают. В полевой ситуации, информант представляет свою культуру этнологу. Однако можно предположить, что в этнографических записках “голос” этнолога будет доминировать.” Делался вывод, что “белые” этнологи неспособны, а следовательно и  не имеют права изучать культуры цветных народов.

Переход к такому чрезмерному субъективизму и к преувеличению эзотеричности и уникальности культурных феноменов вел к разложению этнологии как науки. Вставал вопрос о самой судьбе антропологии и часть антропологов отнюдь не выражала оптимизма в этой связи: “Внутри этнологии существует множество глубоких  и продолжительных споров... Результатом этого явилась фрагментация  дисциплины, быстро меняется список ключевых слов вместе с быстрой сменой интересов в работах ведущих фигур в этой области.” “Сегодня многие этнологи задаются вопросом, имеет ли этнология будущее. Они видят дисциплину в состоянии дезинтеграции и фрагментации на множество поддисциплин и подспециальностей, из которых все подчеркивают свои отличия и уникальность гораздо в большей мере, чем единство. Имеет ли этнология будущее в огромной мере зависит от того, будут ли фрагменты, на которые распалась дисциплина иметь какую-либо общую эпистемологическую базу.” Еще более пессимистической кажется другая оценка развития этнологии, данная еще в первой половине 80-х годов, в период зарождения постмодернистской критики: “используя одни и те же критерии можно измерить уровень теоретической прогрессии от начального этапа этнологии к современности или от современности в прошлому, и ответ во многом будет одинаков. Это  — абсолютное доказательство отсутствия в дисциплине накопления знаний. Историю этнологии можно с успехом анализировать тем же самым образом, как Леви-Стросс анализирует миф.”

 Постмодернистская критика выразила глубокий кризис, который переживала этнология 80-ых — начала 90-ых годов. Этот кризис показал недостаточность для объяснения феномена этнической культуры всех концепций, принятых в этнологии настоящее время и необходимость искать выход из глубокого теоретического тупика. Основным вкладом постмодернизма в антропологию является взгляд на культурную традицию как на постоянно меняющуюся, а на культуру как на процесс, а не как на статическую комбинацию культурных моделей. Однако, учение о динамике культуры не могло получить в рамках постмодернистской критики, отрицающей какие бы то ни было закономерности в функционировании культурной традиции, конструктивное развитие.

Назад к Боасу?

Нынешний кризис этнологии, нынешний взлет релятивизма не все этнологи рассматривают как фатальный. Так, Р.М. Киссинг дает ему трезвое и конструктивное объяснение: “Модный в настоящее время релятивизм настаивает на том, что все прочтения культуры ситуативны и сделаны с определенной точки зрения. И наши особенности восприятия языков изучаемых народов, и наши теоретические ориентации могут вести нас к построению ложных конструкций разговоров других людей. Наши поиски культурной экзотики предрасполагают нас прочитывать культурные тексты избирательно и ошибочно принимать условные метафоры за метафоры высказывания. Так, ввиду особенностей структуры, теоретических предпосылок и критериев публикаций, принятых в нашей дисциплине, в публикуемых статьях другие народы показаны как непохожие на нас. Те же статьи, в которых другие народы могут показаться неэкзотичными и похожими на нас, не публикуются и не читаются. Эта процедура фильтрации была искусственно порождена, и, в свою очередь, поддерживает убежденность в культурном релятивизме и в радикальном различии культур, которое пронизывают всю дисциплину... В результате мы не только нацеливаем себя на то, что отбирать наиболее экзотические из возможных данных, но и даем им наиболее экзотическое из возможных прочтений... Другой фактор, толкающий нас на ложное истолкование культуры, состоит в том парадоксе, что отыскивание в корне чуждого нам культурного материала приводит нас к исследованиям народов... языки которых не имеют ни записанной грамматики, ни словарей, ни орфографии. Вступив в борьбу за изучение этих  языков, некоторые из антропологов становятся действительными их знатоками, но большинство из нас выучивает их слабо и неполно. В итоге, взгляд на отличие народов друг от друга и от нас самих оказывается преувеличенным.”

Один из наиболее известных современных этнологов Фредерик Барт писал недавно: “Предстоит теперь заново собрать разрозненные части собрать разрозненные части классической антропологии и заново осмыслить ее задачи, не отвергая, а трансформируя критику, включая ее в свою работу, поскольку она способствует росту нашей восприимчивости и мастерства”.

То что предлагает Барт, очень напоминает то, что в свое время предлагал Франц Боас в момент теоретического кризиса этнологии начала нашего века: “Лучший способ избежать ловушек — начинать с частного и наблюдать взаимосвязи во времени и во всем их разнообразии. В ходе такого рода работы будут возникать проблемы, бросающие нам вызов, просвещающие нас и потому необходимые. Если наша начальная цель ограничивается лишь адекватным описанием находящегося перед нашим взором, то в этом случае на будет необходимости выявлять “сущностное” и мы будем чувствовать себя менее обязанными опускать другие моменты исследуемого, которые так же становятся видимыми  благодаря нашим подходам к описательной работе. Мы получим более ясную картину того, что находится перед нами, и одновременно больше времени для углубленного анализа особенностей увиденного. Без всяких усилий с нашей стороны эти описания обнаружат вариативность и заставят нас признать ее как неотъемлемую черту того, что мы видим. До настоящего времени эта вариативность оказывалась “заметенной в угол”, подальше от наших глаз общей “метлой” тех заранее установленных догм, в силу которых мы верим, что находящееся перед нами — это отражение групповых представлений, норм и структур. В некоторых случаях такая позиция может, конечно, оказаться вполне адекватной, но первой бросающейся в глаза характеристикой собранных нами указанных выше способом данных будет все же разнообразие и вариативность. Эта вариативность должна стимулировать наше стремление к сравнительному анализу и вести к дальнейшим открытиям по мере нашего продвижения по пути поиска повторяющихся ковариаций, а через последнее — и возможных связей.

Первым методологическим правилом в таком подходе должно быть использование или разработка техники поиска, которая позволила бы нам исследовать частное в его изменчивости, вместо следования шаблонам и схемам, побуждающим нас к поспешным схватыванию и характеристике (предполагаемой сущности) целого. Это означает, что нам следует выработать более осознанное отношение к тому, как мы проводим наше наблюдение, и быть менее озабоченными тем, что предстоит найти... Это замедлит работу по созданию четко сформулированных теорий, но одновременно даст возможность уделять больше внимания альтернативным вариантам той организации исследований, при которой мы в наименьшей степени нарушали бы целостность объекта наблюдений, рассекая его на части... Внимание исследователей следовало бы перенести с теоретических дискуссий по поводу объективности, интерпретаций и стиля описаний на практическую полевую работу...  Нам необходимо проводить свои исследования как изнутри культурной среды, чтобы понять в какой-то степени значение действий и событий, так и извне..., чтобы суметь составить некоторые представление о том, как причинные связи внешнего мира преломляются в создаваемой человеком культуре.”

Все чаще раздаются голоса за возвращение к психологизму. “Барьер между культурой и психологией, который Гирц считал необходимым, является серьезным препятствием для понимания культурных процессов.” Неслучайно, поэтому в этнологии был поставлен вопрос, о том, что “некоторые прежние теоретические подходы могут использоваться вновь.” И прежде всего это относится к методам психологическим. В начале 90-х вновь встает вопрос о том, как “примирить (а) взгляд на культуру, в котором культурная схема, с одной стороны, руководит человеческой активностью, с другой, проистекает из этой активности, и (б) конструктивистские подходы в психологии, которые предполагают частичное проникновение в процессы и формы, составляющие подоплеку ментальных представлений.”

И что еще более существенно, вновь начинает обсуждаться проблематика, которая была поставлена несколько десятилетий назад школой “Культура и Личность”. Ведь, как об этом пишет С. Харкнис, “культура всегда определялась в конечном счете и в ментальных представлениях, и в связанных с ними ценностях. Проблема в том, чтобы разработать адекватную концепцию отношения между индивидуальными феноменами и коллективно организованным окружением.” Однако “"Возвращение в психологической антропологии происходило очень медленно".  “В целом, однако, психологическая антропология, начиная с 60-х годов, характеризуется возрастающим числом различных методологий, концентрирующиеся на более узких проблемах. Предыдущий интерес к глобальным анализам личности сменился исследованием конкретных психокультурных процессов и стратегий адаптации.” Это развитие было отрефлексировано в книге "Создание психологической антропологии" в двух частях, в последнюю из которых включены темы символизма, сознания и когниции. “Может показаться насмешкой или противоречием, - пишут Джефри Уайт и Кэтрин Лац, - что изначальный упадок интереса к Культуре и Личности и психологической антропологии в целом начиная с 50-х годов имел место несмотря на одновременный взрыв интереса к академической и клинической психологии, а также фольк-психологии. Отчасти это было связано с потерей интереса к психологии других народов. Возрастал интерес к терепевтической и прикладной психологии, а не к ее антропологической версии. Призыв к коммуникации между дисциплинами (между психологией, антропологией и историей, психологической антропологией и социокультурной психологией) мог быть пустым звуком, если институциональные, культурные и исторические факторы, влияющие на формирование поля в первую очередь, игнорируются... Это было незадолго до того, однако, когда антропологи, представители мейнстрима, выработали узкий лингвистический и терминологический подход в "новой этнографии" или "этнонауке", уводящий от более широкого социального и культурного анализа.”

 Призывы вернуться к этнологическим концепциям прошлых лет неслучайны. Это закономерное завершение того круга развития, который проделала этнология за последние годы. Осознав когда-то, что исследования культуры, которые на протяжении десятилетий были неотделимы от исследования психологии, зашли в тупик, этнологи сосредоточили свое внимание на разработке и усовершенствовании исследовательских методов, и увлекшись этим последним как бы и вовсе забыли о том, что концепция “модальной личностной структуры”, “национального характера”, “этнической картины мира” так и осталась незавершенными.

· Отметим ту интересную особенность исследования национального характера, что в ходе них слово “национальный” использовалось практически в том же значении, в каком оно употребляется обычно в русском языке, то есть в смысле более сопряженным с понятиями “народ” (“этнос”), “культура”, чем с понятием “государство”, “гражданство”.

Iea I. Eoeuoo?a e ie? aaonoaa. Iineaa: Aeaaiay ?aaaeoey ainoi?iie eeoa?aoo?u, 1988, n. 8.

Barzini L. The Italians. New York: Atheneum, 1964. Smith H. The Russians. New York: Ballantine, 1977.

Bock Ph. K. Continuities in Psychological Anthropology. San Francisco: W. H. Freeman and Company, 1980.

Duijker H. C. J. and Frijda N. H. National Character and National Stereotypes: Confluence. Amsterdam: North-Holl Publishing Company, 1960, ?. 31.

Inkeles A. and Levinson D. J. National Character: The study of Modal Personality and Sociocultural Systems. In: Lindzey C. and Aronson E. (eds.). The Handbook of Social Psychology. Massachusetts (Calif.), London, Ontario: Addison-Wesley, 1969, Vol.IV, ?. 428.

Mead M. Coming of Age in Samoa. New York: New Amer. Libr., 1953.

Freeman D. Margaret Mead and Samoa: The Making and Unmaking of an Anthropological Myth. Cambridge (Mass), London: Harvard University Press, 1983.

Kohn H. The Idea of Nationalisme. A Study in Its Origins and Background. New York: The Macmillan Company, 1946, ?. 5.

Redfield R. Peasant Society and Culture. An Anthropo-Logical Aapproach to Ccivilization. Chicago: The University of Chicago Pprees, 1956, ?. 71.

Aa?aa A. Iaoeiiaeuiua ia?acu ie?a. Iineaa: Niaaoneee ienaoaeu, 1988, nn. 57 -58.

Lesser A. Franz Boas and Modernization of Anthropology. In: History, Evolution, and the Concept of Culture. Selected Papers by Alehander Lesser. Cambridge, New York, London etc: Cambridge University Press, 1985, ?. 15.

Benelict R. Patterns of Culture. Boston and New York: Houghton Mifflin Company, 1934, ?. 228.

Keesing R. M. and Keesing F. M. New Perspectives in Cultural Anthropology. New York etc: Holt, Rinehant and Winston, Inc., 1971, ?. 340.

Nieiiaae? E.E. Ia?iaiay iiia?oey. Iineaa: Oaieen, 1991, n. 230.

Fyfe H. The Illusionof National Character. London: Watts, 1946, n. 13.

Oeoaou i?eaiayony ii noaoua Aaa?eeaaie “O?aio Aian”.

George W. Stocking. Polarity and Pluparity: Franz Boas as Psuchological Antropologist. In: New direction in Psychological Anthropology. Theodor Schwartz, Geoffry M. White, Natherine A. Lutz (eds.) Cambridge: Cambridge University Press, 1994, ?. 314.

Idid.

Idid., ??. 312 - 313.

Idid., ?. 316.

Idid., 1994, ?. 317 -318.

Idid., 1994, p. 319.

Clark Wissler. Psychological and Historical Interpretation for Culture // Science, 1910, XLIII, pp. 193 - 201.

David Bidney. Theoretical Anthropology. New Brunswick (USA), London (UK): Transaction Publisher, 1996, p. 63 - 64.

Ibid., p. 65.

Idid., pp. 69 - 70.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character: the Study of Madal Personality and Sotiocultural System. In: G. Lindzey, E. Aronson (eds.) The Handbook of Sotial Psuchology. Reading, Mass, Menlo Pork, Calif., L.: 1969, vol. 4, p. 19.

Ibid., pp. 74 - 75.

Ibid., pp.75 - 76.

Benedict R. Patterns of Culture. Boston and New York: Houghton Mifflin Company, 1934, ??. 36-37.

Steven Piker. Classical Culture and Personality. In: Handbook of Psychological Anthropology. Philip K. Bock (ed.) Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, ?. 7.

Bock Ph. K. Continuities in Psychological Anthropology. San Francisco: W. H. Freeman and Company, 1980, ?. 68.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, p. 419.

Idid., p. 419.

Steven Piker. Classical Culture and Personality. In: Handbook of Psychological Anthropology. Philip K. Bock (ed.) Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, ?. 7 - 8.

George A. De Vos, Arthur A. Hippler. Cultural Psychology: Comparative Studies of Human Behavior. In: The Handbook of Social Psuchology. Vol. 4. Gardner Lingzey and Eliote Aronson (eds.) Reading (mass.), Menlo Park (Calif), London, Don Mills (Ontario): Addison-Wesley Publishing Company, 1969, ??. 337 - 338.

Sapir, Edward. In Language, Culture, and Personality. In: Language, Culture, and Personality. In: Mandelbaum, David G. (ed.) Selected Writings of Edward Sapir. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1949, p. 593.

Barnouw, Victor. Culture and Personality. Homewood, Illinois: The Dorsey Press, INC, 163, ??. 95-96.

Sapir, Edward. In Language, Culture, and Personality, p. 162.

Whorf, Benjamin Lee. The Relation of Habitual Thought and Behavior to Language. In: Hollander, Edwin P., and Raymond G. Hunt (eds.) Classic Contribution to Social Psychology. New York: Oxford University Press/London: Toronto, 1972, pp. 242 - 243.

Frake, C.O. The Ethnographic Studyof Cognitive Sistems. In: T. Gladwin, W.C.Sturtevtn (eds.) Anthropology and Humean Behavior. Washington, D.C.: Anthropologicfl Society of Washington, 1962, pp. 72 – 85.

Goodenugh, W.H. Componential Analysis and the Study if Meaning // Language, 1956, ?  32, pp. 195 – 216.

T. Gladwen, W.C. Sturtevent (eds.) Anthropology and Humean Behavior. Washington, D.C.: Anthropologicfl Society of Washington, 1962.

Tyler, S. A. (ed.) Cognitive Anthropology. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1969; Casson, R. W. (ed.) Language, Culutre, and Cognition: Anthropological Perspectives. New York: Macmillan, 1981.

Bock Ph. K. Introduce. In: Philip K. Bock (ed.)  Handbook of Psychological Anthropology. Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994.

Miller, George A. and David McNeill. Psycholinguistics. In: G. Lindzey, E. Aronson (eds.) The Handbook of Sotial Psuchology. Reading, Mass, Menlo Pork, Calif., L.: 1969, vol. 4, pp. 668 - 669.

Oeo. ii: Steven Piker. Classical Culture and Personality, ??. 8 - 9.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ??. 95-96.

Sapir, Edward. In Language, Culture, and Personality, p. 593.

Ibid., p. 595.

Carroll, John B. (ed.), Language, Thought, and Reality. Selected Writings of Benjamin Lee Whorf. Boston: Technology Press of Massachusetts Institute of Technology, 1956, 57.

A. O. Iao?aiei. Ineoinaiaioeea niciaiey. I.: ec-ai Iin. Oi-oa, 1988, nn. 26.

Ronald W. Casson. Cognitive Anthropology. In: Handbook of Psychological Anthropology. Philip K. Bock (ed.) Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, pp. 66-67.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ?. 90.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ??. 5 - 6.

Harkness, Sara. Human Development in Psychological Anthropology. In: Theodor Schwartz, Geoffry M. White, Katherine A. Lutz (eds.). In: New direction in Psychological Anthropology. Cambridge: Cambridge University Press, 1994, pp.105-106.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, 163, ?. 90.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 431.

Ibid., ?. 431.

Mair, Lucy. An Introduction to Social Anthropology. Oxford: Clarendon Pr., 1965, ??. 8 - 9.

Lewis, I. M. Social Anthropology in Perspective. The Relevance of Social Anthropology. Cambridge. University Press, 1976, ?. 20.

Ibid., ?. 19.

Ibid., ??. 20 - 21.

Bronislav Malinovski. A Scientific Theory of Culture. Chapell Hill: The University of North Carolina Press, 944, p. 150.

Francis L. K. Hsu. Passage to Understanding. In: Spindler, George D. (ed.) The Making of Psychological anthropology. Berkeley, Los Angeles, L.; University of California Press, 1978, pp. 145 -146.

Malinovsky, B. Review of six essays on culture by Albert Blumenthal. American Sociological Review, Vol. 4, 1939, p. 939.

Bronislav Malinovski.  A Scientific Theory of Culture and Other Essays.

Y.A. Nieieia. Eoeuoo?ieiaey. I?a?ee oai?ee eoeuoo?u. I.: Eioa?i?aen, 1994, nn. 103 -  104.

Thomas, Nicholas. Out of Time. History and Evolution in Anthropological Discourse, Second Edition. Ann Arbor: The University of Michigan Press, 1996, ??. 19 - 20.

Chris, Jenks. Culture. L., N.Y.; Routledge, 1993, ?. 38.

Radcliffe-Brown, A. R. A Natural Science of Society. Glencoe, IL: Free Press, 1957, p. 106.

Radcliffe-Brown, A. R. Structure and Function in Primitive Society. Cambridge: Cambridge University Press, 1952, p. 176.

Chris, Jenks. Culture, ??. 38 - 40.

A.L. Kroeber, C. Kluckhohn. Culture: A Critikal Review of Concepts and Difinitions. New York: Vintage Book, 1952, ?. 181, 189.

A.L. Kroeber. The Nature of Culture. Chicago: The University of Chicago Press, 1952, ?. 5.

David Bidney. Theoretical Anthropology. New Brunswick (USA), London (UK): Transaction Publisher, 1996, ?. 103.

A. Kroeber. Superorganic. // American Anthropologist. Vol. XIX, 1917, p. 192.

I.A. ?aaeiao. Eiioaioey eoeuoo?u A.E. E??aa?a. NIa., 1989, n. 13. (Aooi?aoa?ao)

A.L. Kroeber. The Nature of Culture, ?. 5.

Berry J.W., Poortinga Y.H., Segall M.H., Dasen P.R. Cross-Cultural Psuchology. Research and Applications. Cambridge, NY., etc.: Cambridge University Press, 1992, ?. 166.

Y.A. Nieieia. Eoeuoo?ieiaey. I?a?ee oai?ee eoeuoo?u. I.: Eioa?i?aen, 1994, n. 192.

Kroeber A., Parsons O. The Concept of Nultural Systems. // Amer. Social. Rev. 1958. Vol. 23.

Y.N.Ia?ea?yi. I?iaeaia oaeinoiiai enneaaiaaiey eoeuoo?u a aio?iiieiaee NOA. A na.: A.A. Aanaeeei, A.A. Oeoeia (?aa.) Yoiieiaey a NOA e Eaiaaa. I.: 1989, n. 20.

A.A. Aaaeaiae?, ?.A. ?aaiia. Nouiinou eoeuoo?u. ?inoia: ecaaoaeunoai ?inoianeiai oieaa?neoaoa, 1979, n. 42.

Kitahara, Michio. Twelve Propositions on the Self. A study of Cognitive Consistency in the Sociological Perspective. Sociologiska Institutionen, Uppsala, 1971.

A.L.Kroeber. C.Kluckhohn, Culture: a critical review of concepts and definition. Papers of the Peabody museum of American  archaeology and ethnology 47. – Cambridge (Mass.), 1952.

L.A.White, Ethnological Essays. Albuquerque, 1987, X,  p. 168.

?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee. (Nai?iee ia?aaiaia). Iineaa: ?inneeneay aeaaaiey iaoe. Einoeooo iao?iie eioi?iaoee ii iauanoaaiiui iaoeai. 1996, n. 18.

L.A.White, Ethnological essays,  p. 181.

White L.A. Culturological and Psychological Interpretations of Human Behaviour // American Sociological Review. December. 1947. Oeo. ii: Y.A. I?eiaa. Aaaaaiea a nioeaeuio? e eoeuoo?io? aio?iiieiae?. Iineaa: Ecaaoaeunoai IAEE, 1994, n. 20.

Eanee A. Oaeo.  Yia?aey  e  yaie?oey  eoeuoo?u. A ei: ?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee, nn. 98 - 102.

Ibid.,  Eanee A. Oaeo. Iiiyoea  eoeuoo?u. A ei: ?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee., nn. 155 - 156.

Leslie A. White. The Science of Culture: A Study of Man and Civilization. New York, Farrar, Straus and Cudahy, 1949, p. 363.

Eanee A. Oaeo. Aicieeiiaaiea e i?e?iaa ?a?e. A ei: ?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee, nn. 60 - 62.

L.A.White, The concept of cultural systems: A key to understanding tribes and nations. – N-Y, 1975.

Eanee A. Oaeo. Ia eniieuciaaiee i?oaee o?oaa o i?eiaoia.  A. ei.: ?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee, n. 75.

L.A.White, The Concept of Cultural Systems: A Rey to Understanding Tribes and Nations. – N-Y, 1975.

L.A.White, Ethnological EssaysX,  p.74.

L.A.White, The concept of cultural systems, p. 17.

?aaiou E.A.Oaeoa ii eoeuoo?ieiaee, nn. 27 - 29.

Eanee A. Oaeo. Eoeuoo?ieiaey, nn. 162 - 169.

John Thimpson. Ideology and Modern Culture. Critics Social Theory in the Era of Mass Communication. Oxford: Polity Press, 1990, ?. 131.

Spain, David H. (ed.) Psychoanalitic Anthropology After Freud. NY: Psyche Press, 1992, p. 11.

Ibid., p. 75.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 433.

Bock, P. Rethinking Psychological Anthropology: Continuity and Change in the Study of Human Action. New York: W. H. Freeman, 1988, p. 28.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ?. 3.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, ?. 48.

Rohein, G. The Origin and Function of Culture. NY.: Nevrous and Mental Disease Monographs, 1943

Roheim, G. The Psychoanalytic Interpretation of Culture. In: W. Mensterberger (ed.). Man and his Culture: Psychoanalytic Anthropology after Totem and Taboo. L.: Rapp and Whiting, 1969 pp. 46 - 47, 50.

Roheim G. Psychoanalysis and Anthropology. Culture, Personality and Unconscious. New York: International University Press, 1950, p. 3.

Roheim G., ?. 5 - 6.

Benedict R. In: Culture and Personality, Preceding of an Interdisciplinary & Conference Held Under Auspice of the Wiking Fund. New York, 1943, p. 139. Oeo. ii: Roheim G., ?. 6.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 431.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, ?. 50.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 425.

Kardiner A. Phycyological Frontier of Society. New York: Columbia University Press, 1939.

Kardiner A. and Lipton R. The Individual and His Society. New York: Columbia University Press, 1945.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 432.

Freud, Sigmund. Totem and Taboo. In: Brill, A. A. (ed.), Basic Writings of Sigmund Freud. New York: Modern Library, 1938, p. 857.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ?. 10.

Kardiner A. Phycyological Frontier of Society.

Kardiner A. and Lipton R. The Individual and His Society. New York: Columbia University Press, 1945.

Keesing R. M. and Keesing F. M. New Perspectives in Cultural Anthropology. New York etc.: Holt, Rinehant and Winston, Inc., 1971, ?. 340.

Kottak C. Ph. Cultural Anthropology. New York: Random Hause, 1982, ?. 229.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ?. 11.

DuBois C. The People of Alor: a Socio-Psychological Study of an East Indian Island. Minneapolis: University Minnesota Press, 1944.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ??. 10 - 11.

Wallace, A. F. C. Culture and Personality. New York: Random House, 1961, pp. 26-41.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, 1994.

Ibid., ??. 19 - 20.

Mead M. National Character. In: Kroeber A.K. (ed.). Anthropology Today. Chicago, Ill.: The University of Chicago Press, 1953, ?. 652.

Bock Ph. K. Continuities in Psychological Anthropology, ?. 108.

Sapir E. Culture, Genuin and Spiritios. // American Jurnal of Sociology. 1927, N 29. Sapir E. Anthropology and Sociology. In: W.F. Ogburn, H. Goldenweiser (eds.) Boston: Houghton Mifflin, 1927.

  Kulp D. Country Life in South China. New York: Colombia University Press, 1925.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 424.

Mead M. National Character. In: Kroeber A.K. (ed.). Anthropology Today. Chicago, Ill.: The University of Chicago Press, 1953.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, ?. 53.

Mead, M. The swadelling Hypothesis // American Anthropologist, 1954, N 56, pp. 395 - 409.

Benedict, R. Child Rearing in Certain European Countries // American Journal of Orthopsychology, 1949, N 19, pp. 342 - 350.

Gorer G. Themes in Japonese Culture. Jn: Transactions of the New York Academy of Science. Series II, Vol. 5, 1943.

Gorer G. and Rickman J. The people of Great Russia: a Psychological Study. London: The Gresset ?ress. 1949.

Redfield R. Peasant Society and culture. An Anthropological Approach to Civilisation. Chicago: The University of Chicago Press, 1956.

Inkeles A. and Levenson D. J. National Character, ?. 983.

Ibid., ?. 427.

Ibid., ?. 429.

R. Linton. The Cultural Background of Personality. London, 1952, p. 27.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 427 - 428.

Ibid., ?. 426 - 427.

A. Eieaeun. Ee?iinou e nioeaeuiay onoaiiaea. A na.: O. Ia?niin (?aa.) Aia?eeaineay nioeieiaey. I., “I?ia?ann”, 1972, n. 50. (Ecaaiea ia aiaeeeneii ycuea - 1968 aia.)

Inkeles A. and Levinson D. J. National Character, ?. 428.

Kroeber, A. L. Anthropology. New York: Harcourt, Brace, 1948, pp. 587 - 588.

Mead M. and Metraux Ph. (eds.). The study of Culture at a Distance. Chicago: University of Chicago Press, 1953.

Gorer G. and Rickman J. The people of Great Russia: a Psychological Study, ?. 8.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ??. 457 - 458.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ??. 13 - 14.

Benedict R. The Chrysanthemum and the Sword. Boston: Houghton Mifflin, 1946, p. 304.

Benedict R. The Chrysanthemum and the Sword, p. 287.

R. Linton. The Cultural Background of Personality. London, 1952, p. 27.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ?. 430.

Devereux, George. The Works of George Devereux. In: Spindler, George D. (ed.) The Making of Psychological Anthropology. Berkeley, University of California Press, 1978.

Steven Piker. Classical Culture and Personality, ??. 13 - 14.

Spiro, Melford E. Culture and human nature. In: Spindler, George D. (ed.) The Making of Psychological anthropology. Berkeley, Los Angeles, L.; University of California Press, 1978, p?. 356 - 357.

Malinowski B. Sex and Repression in Savage Society. NY: Meridian, 1955 (1927).

Campbell, Donald  T., Naroll, Raoul. The Mutual Methodology and Psuchology. In: Frencis.L.K.Hsu (ed.) Psychological Anthropology. Cambridge, Mass.: Schekman Publishing Company, 1972.

Melford E. Spiro. Culture and Human Nature, ?. 73.

Ibid., p. 98.

Ibid., ?. 351.

Ibid., p. 353.

Ibid., p. 355.

Ibid., p. 356.

Weston La Barre. The Clinic and the Field. In: Spindler, George D. (ed.) The Making of Psychological anthropology. Berkeley, Los Angeles, L.; University of California Press, 1978, ?. 302.

Ibid., pp. 303 - 304.

Ibid., pp. 305 - 306.

Ibid., p. 306.

Ibid., pp. 307 - 308.

Ibid., p. 310.

Kluckhohn C. Values and Value Orientations in the Theory of Actions. In: Parnsons T. and Shils E. (eds.). Toward General Theory of Action. Cambridge, Mass.: Harvard University ?ress, 1951, ?. 395

Smith M. B., ?. 102.

Kluckhohn C. Values and Value Orientations, ?. 411.

Kluckhohn C. Toward a Compression of Value-Emphases in Different Cultures. In: Whites L.D. (ed.). The State of the Social Sciences. Chicago: University of Chicago Press, 1956, ??. 116 i- 132.

Zavalloni M. Values. In: Triandis H. C. and Bristin R.W. (eds.). Handbook of Cross-Cultural Psychology. Boston etc.: Allyn and Bacon, Inc., 1980, Vol. V.

Kluckhohn Fl. and Strodtbeck F.L. Variation in Value Orientations. Evenston, Ill, Elmsford, New York: Row Peterson, and comp., 1961, ?. 10.

Ibid., ?. 31.

Ibid., ?. 9.

Mead M. National Character, ?. 645.

Child, Irvin L. Personality in Culture. In: Handdoor of Personality Theory and Research. In: Edgar F. Borgatta and William W. Lambert (eds.) Chikago: Rand McNally and Company, 1968, ?. 82.

Wallace, A. F. C. Culture and Personality, pp. 26-41.

Child, Irvin L. Personality in Culture., ??. 82 - 83.

Whiting J.W.M. and Whiting B.B. Contributions of Anthropology to the Methods of Studying child Rearing. In: P.H. Musen (ed.) Handbook of Research Methods in Child Development. New York: Wiley, 1960, ?. 133.

Child, Irvin L. Personality in Culture, p. 99.

Whiting, J. W. M. Socialization Process and Personality, 1961.

Child, Irvin L. Personality in Culture, p. 100.

Ibid., p?. 107 - 108.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character, ??. 433 - 434.

Ibid., ??. 434 - 435.

Whiting, John W.M. and Child, I.L.. Children Training and Personality: A Cross-Cultural Study. New Haven: Yale University Press, 1953.

Whiting, J. W. M. Environmental constraints on Infant Care Practices. In: R. H. Munroe, R. L. Munroe, and B. B. Whiting (eds.) Handbook of Cross-cultural Human Development. New York: Garland, 1981.

Whaiting, J.W.M., and Child, I.L. Children Training and Personality, 1953.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, ??. 57 - 58.

Whiting, John W.M. and Child, I.L.. Children Training and Personality, 1953.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality, ?. 56.

Bandura, Albert and Richard H. Walters. Principles of Social Learning. In: Hollander, Edwin P., and Raymond G. Hunt (eds.) Classic Contribution to Social Psychology. New York: Oxford University Press/London: Toronto, 1972, ??. 56-57.

Skinner, B. F. Science and Human Behavior. New York: Macmillan, 1953, p. 91.

Bandura, Albert and Richard H. Walters. Principles of Social Learning, ?. 57.

Sears, Robert R. A Theoretical Framework for Personality and Social Behavior. In: Hollander, Edwin P., and Raymond G. Hunt (eds.) Classic Contribution to Social Psychology. New York: Oxford University Press/London: Toronto, 1972, p. 57.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality, ?. 56.

Bandura, Albert and Richard H. Walters. Principles of Social Learning, ??. 56-57.

Skinner, B. F. Science and Human Behavior, p. 91.

Bandura, Albert and Richard H. Walters. Principles of Social Learning, ?. 57.

Sears, Robert R. A Theoretical Framework for Personality and Social Behavior. In: Hollander, Edwin P., and Raymond G. Hunt (eds.) Classic Contribution to Social Psychology. New York: Oxford University Press/London: Toronto, 1972, p. 57.

LeVine R. Culture, Behavior and Personality, ?. 72.

Harkness Sara. Human Development in Psychological Anthropology, ??. 105 - 106.

Le Vine, R. A. Cross-Cultural Study in Child Development. In: P. H. Mussen (ed.) Carmichael's Manual of Child Development (3rd edn., vol. II) New York; Wiley, 1970, ?p. 596-597.

Harkness, Sara. Human Development in Psychological Anthropology, ??. 107 - 108.

D’Andrade. Introduction: John Whiting and anthropogy. In:Whaiting J. Cultura and Human Development. Selected papers. New York; Wiley, 1994.

McGlelland, D.C. The Use of Measure of Human Motivation in the Stady of Society. In: Atkinson J.W. (ed.) Motives in Fantasy, Action, and Society. Prinston: Van Nostrand, 1958, p. 518.

Ibid., p. 519.

LeVine R. Culture, Behavior and Personality, p. 51.

McGlelland, D.C. The Achieving Society. Prinston: Van Nostrand, 1961.

Bateson, Gregory. Naven (2d ed.). Stanford: Stanford University Press, 1958, p. 2.

Ibid., ?. 175.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ??. 103 - 104.

Redfield R. The Little Community. Viewpoints for the Study of a Human Whole. Uppsala and Stockholm: Almovist and Wiksells, 1955.

Shibutani, Tamotsu. Reference Groups as perspectives. In: Hollander, Edwin P., and Raymond G. Hunt (eds.) Classic Contribution to Social Psychology. New York: Oxford University Press/London: Toronto, 1972.

Barnouw, Victor. Culture and Personality. Homewood, Illinois: The Dorsey Press, INC, 163, ??. 102 - 103.

Redfield R. Peasant Society and culture, 1956.

Geertz Cl. Ethos, World-View and the Analysis of Sacred Symbols. In: Hamme E. A. and Simmons W. S. Man Makes Sense. Boston: Little, Brown and Company, 1970, ?. 325.

Redfield, Robert. The Primitive World View. Proceedings of the American philosophical Society, 1952, 94, p. 30.

A. Irving Hallowell. Ojibwa Ontolgy, Behabior, and World View. In: Stanley, Diamond (ed.) Culture in History. Essays in Honor of Paul Radin. NY: Published for Brandeis University by Columbia University Press, 1960.

Cognition and Knowledge. Joseph R. Royce. In: Edwards C. Carterette, Morton P. Friedman (eds.) Handbook of Perception. Vol. 1. Historical and Philosophical Roots of Perception. NY., L.: Academic Press, 1974, nn. 167-168.

Ibid., pp. 169 - 171.

Hsu F. L. K. Psychological Anthropology. Homewood, Ill.: Dorsey Press: 1961.

Ibid., ?. 468.

Stanley R. Barrett. The Rebirth of Anthropological Theory. Toronto, Buffalo, L.: Univ. of Toronto Pr., 1984, p.4.

Geoffrey M. White and Catherine A. Lutz. Intriduction. In: New direction in Psychological Anthropology. Theodor Schwartz, Geoffry M. White, catherine A. Lutz (eds.) Cambridge: Cambridge University Press, 1994, p. 4.

Wolf E. They Divide and Subdivide and Call It Anthropology. // The New York Times, 1980, N 30.

G.M.White and C.A.Lutz. Introduction. In: Theodore Schwartz, Geoffrey M. White, and Catherine A. Lutz (eds.). New Direction in Psychological Anthropology. Cambridge Univ. Pr., 1992, p.1.

O’Meara J.T. Anthropology as Empirical Science. // American Anthropologist. Vol.91, 1989, No 2, June, ?. 354.

J. B. Cole. Anthropology For the Nineties. N.Y, L.: The Free Press, 1988, p?. 73-74.

Hsu F. L. K. Psychological Anthropology, ?. 3.

Franncis L. K. Hsu. Psychological Anthropology in the Behavioral Sciences. In: Handbook of International and Intercultural Communication. In: Molefi, Kate Asante and William B. Gudylunst (eds.) Newbury Park - L. - New Delhi: Sage Publication, 1989, ?. 2.

Ibid., p. 7.

Ibid., p?. 9 - 10.

Ibid., p. 10.

Ibid., p?. 12 - 13.

Honigman J.J. Culture and Personality. N.Y., p. 171. (Oeo. ii: A.A. Aaeee. Ineoieiae?aneay aio?iiieiaey: iaeioi?ua eoiae ?acaeoey, n. 25 - 26.)

Honigman, John J. The World of Man. NY: Havper and Brothers Publishers, 1959, ?. 10.

Ibid., 11.

Ibid., 13.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality, 1974.

Ibid., ?. 3.

Ibid., ?. 11.

Ibid., ?. 52.

Ibid., ??. 54 - 55.

Ibid., ?. 55.

Spiro M.E. An Overview and Suggested Reorientation. In: Hsy F.L.K. (ed.) Psychological Anthropology. Homewood, Ill: Dorsey, 1961.

Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character.

Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality, 1974, ?. 85.

Ibid., ??. 85 - 86.

Ibid., ??. 87 - 88.

Linton, Ralph. The Cultural Background of Personality. New York: Appleton-Century Co., 1945, p. 32.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ??. 5 -6.

Ibid., p. 6.

Prince, Morton. The Unconscious (rev. ed.). New York: Macmillan Co., 1929, p. 532.

Watson, John, B. Behaviorism (rev., ed.). New York: W. W. Norton, 1930, ?. 15.

McClelland, D. C. Personality. William Sloane Associates, 1951, p. 69.

Osgood, Cornelius. Culture, Its Empirical and Non-Empirical Character. South-Western Journal of Anthropology. Vol. 7, 1951, p. 208.

Adorno, T. W. Else Frenkel-Brunswik, D. J. Levinson, and R. Nevitt Sanford. The Authoritarian Personality. New York: Harper, 1950, p. 5.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ?. 8.

White, Leslie A. The Concept of Culture // American Anthropologist, Vol. 61, 1959, p. 239.

Hsu, Francis L. K. (ed.) Psychological Anthropology, p. 8.

Barnouw, Victor. Culture and Personality, ?. 12.

Ibid., pp. 24 - 25.

Ibid., pp. 26 - 27.

Ibid., pp. 164 - 165.

Goodenough, W.H. Cultural Anthropology and Linguistics. In: Garvin, Paul (ed.) Raport of The Seventh Annual Round. table Meeting on Linguistics and Language Language Study. Washington, D.C.: Georgetown University, 1957, ?. 9.

Casson, R.W. Language, Culture and Cognition. NY.: MacMillan, 1981, ?. 81.

Roy G. D’Andrade. Cultural Meaning systems. In: Richard A. Shweder, Robert A. LeVine (eds.) Cultural Theory. Essays on Mind, Self, and Emotion. Cambridge, L., NY., New Rochelle, Melbourne, Sydney: Cambridge University Press, 1984, ?. . 89.

Ronald W. Casson. Cognitive Anthropology. In: Philip K. Bock (ed.). Handbook of Psychological Anthropology. Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, pp. 61 - 62.

Melford E. Spiro. Some reflections on Cultural determinism and relativism with Special Reference to Emotion and Reason. In: Richard A. Shweder, LeVine, Robert (eds.) Culture Theory. Essays on Mind, self. and Emotion. Cambridge, london, New York, New Rochelle, Melbourne, Sydney: Cambridge University Press, 1984, рр 323 - 324.

Goodenough, W. H. Cultural, Language, and Society. 2nd Menlo Park, CA: Benjamin/Cummings, 1981, ?. 45.

Ronald W. Casson. Cognitive Anthropology. In: Handbook of Psychological Anthropology. Philip K. Bock (ed.) Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, pp. 63 - 64.

Keesing, R. M. Theories of Culture. Annual Review of Anthropology, 1974, 3, ??.73-97.

Этнография и смежные дисциплины. Отв. ред. М.В.Крюков и И. Зельнов. М., 1994.

Ronald W. Casson. Cognitive Anthropology, 1994, pp. 61 - 62.

Ibid., pp. 63.

Miller Joan G. Cultural Psychology: Briding Diciplinary Boundaries in Understanding the Cultural Grounding of Self. In: Handbook of Psychological Anthropology, p. 140.

Ronald W. Casson. Cognitive Anthropology, pp. 69.

Conklin, H. C. Lexicographical Treatment of Folk Taxonomies. In: F. W. Householder and S. Saporta (eds.) Problems in Lexicograthy. Bloomington: Indiana University Research Center in Anthropology, Folklore, and Linguistics, 1962.

Lounsbury, F. G. Language and Culture In: S. Hook (ed.) Language and Philosophy. New York: New York University Press, 1969, p. 10.

Chomsky, N. Aspects of the Theory of Syntax. Cambridge, MA: M. I. T. Press, 1965.

Greenberg, J. H. Language Universals, with Special Reference to Feature Hierarchies. The Hague: Mouton, 1966.

Philip K. Bock. Introduce. In: Philip K. Bock (ed.)  Handbook of Psychological Anthropology. Westport, Connecticut-London; Greenwood Press, 1994.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   27


Зарождение символической антропологии и интерпретационного подхода
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации