Реферат - Русская политическая мысль в 11-17 вв - файл n1.doc

Реферат - Русская политическая мысль в 11-17 вв
скачать (113.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc114kb.09.09.2012 01:34скачать

n1.doc


НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

КУЗБАССКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ



РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В 11-17 ВВ.
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ПО ДИСЦИПЛИНЕ
"ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ"



Выполнила студентка
Бойко

Руководитель: Осипов В.А.
КЕМЕРОВО 2006

Содержание

Введение………………………………………………………………………...…3

  1. Первые памятники политико-правовой мысли Древнерусского государства……………………………………………………….………………..4

  2. Нестяжатели и иосифляне…………………………………….……………9

  3. Представители идеологии сословно-представительной монархии……13

  4. Политическое учение Ивана Тимофеева……………………………..….18

Заключение……………………………………………………………...…….23

Список использованной литературы……………………………………......25

ВВЕДЕНИЕ
Формирование и развитие древнерусской политико-правовой идеологии проходило в условиях становления феодального общества и возникновения государственности, осложненных внешней опасностью. Важными факторами были образование к 882 г. государства — Киевской Руси и принятие в 988 г. христианства.

Развивающиеся социальные противоречия, порой выливавшиеся в восстания городских низов Киева во второй половине XI — начале XII в., необходимость отражения внешней угрозы со стороны кочевников и упрочения независимости государства, гегемонию над которым пыталась установить Византия, были главными источниками, питавшими основное содержание политической идеологии того времени. Идеи независимости Русского государства, его единства, сильной княжеской власти становятся ведущими в политической литературе Киевской Руси. В дальнейшем по мере упрочения феодальных отношений, развития процессов феодальной раздробленности и усиления внешней опасности все более настойчиво начинают пропагандироваться идеи единения всех русских земель (сначала вокруг Киева, а затем Москвы) и смягчения социальных противоречий путем умерения эксплуатации и угнетения1.

Все это обусловило цель и задачи нашей работы — показать развитие во времени политико-правовой идеологии России, определить этапы ее развития и факторы, оказавшие свое влияние на ее формирование.

1. Первые памятники политико-правовой мысли Древнерусского государства

Зарождение древнерусской политической идеологии связано с летописями, появившимися в первой половине XI в. Опираясь на устные сказания, летописцы (главным образом Киево-Печерского монастыря) пытались восстановить историческое прошлое и объяснить настоящее Руси. В середине XI в. появляется первое чисто политическое произведение - "Слово о законе и благодати" киевского митрополита Иллариона, стремившегося теоретически обосновать независимость Киевского государства от Византии и идею сильной княжеской власти. В "Слове" излагается выдержанная в религиозном духе фантастическая концепция всемирной истории, которая делится на два периода — Ветхого завета и Нового завета. Период Ветхого завета — период богоизбранности одного, иудейского народа, период подчинения закону. Сменивший его период Нового завета — период благодати, когда христианство стало достоянием всех народов, принявших его свободно и добровольно. Русский народ приобщился к христианству по собственному почину, а не под влиянием Византии. Тем самым он вошел в равноправную семью народов и не нуждается ни в чьей опеке. Илларион восхваляет князя Владимира Святославича (Крестителя), могучее и независимое Киевское государство, обосновывает главенство киевского князя над всеми остальными русскими князьями.

Линия, намеченная Илларионом, получила отражение в последующих летописях, послуживших основой для "Повести временных лет" (начало XII в.), созданной, предположительно, монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Если Илларион в "Слове" стремился дать теоретическое обоснование независимости Русского государства и сильной княжеской власти, то Нестор в "Повести" дает их историческое обоснование.

Излагая историю славянских племен, описывая основание Киева и возникновение Киевского государства, автор "Повести" стремится опровергнуть византийскую идею о возникновении Киевского государства в результате крещения Руси под влиянием Византии. В летописи утверждается, что киевские князья происходят от варяжского князя Рюрика, который якобы был призван славянами для управления ими и установления порядка на русской земле. С Рюрика и начинается русская государственность, и его наследники — киевские князья по праву являются старшими среди всех русских князей.

Эти рассуждения летописца были использованы в XVIII—XIX вв. для создания "норманнской теории" происхождения Русского государства. Необоснованность этой теории показывал еще М.В. Ломоносов. Но нужно иметь в виду, что сам автор "Повести временных лет" стремился опровергнуть византийскую идею "несамостоятельности" Русского государства варяжской трактовкой "несамостоятельности". Этим решались насущные политические задачи: отвергались притязания Византии на гегемонию над Киевской Русью, повышалось значение власти киевских князей, подчеркивались их старшинство и недопустимость усобиц между князьями в условиях наметившейся в это время тенденции к феодальной раздробленности.

В "Повести" прямо осуждаются княжеские усобицы, ослабляющие Русь перед лицом внешнего врага. Князья-братья призываются к единению и подчинению старшему брату — киевскому князю. Касаясь самого способа добиться решения этих задач, следует заметить, что в раннем средневековье Западной Европы идея о том, что правящая династия происходит от могущественных иностранных правителей, была довольно широко распространена. Она способствовала усилению власти монархов в условиях феодальной раздробленности. Этому же ходу рассуждений и следовал автор "Повести", обращаясь к варягам (норманнам), чьи походы оставили заметный след в истории Западной Европы.

Наметившаяся к XII в. тенденция к феодальной раздробленности вызывала все большее беспокойство передовых политических деятелей. Оно нашло отражение в "Поучении" князя Владимира Мономаха своим сыновьям. Усилиями Владимира временно возродилось начавшееся клониться к упадку величие Киевской Руси, были приостановлены процессы, ведущие к ее раздробленности, несколько сглажены острые социальные противоречия. Эти обстоятельства и нашли отражение в его "Поучении" - завещании сыновьям быть мудрыми князьями, продолжать политику укрепления и единения Русского государства, умиротворения внутренних раздоров в нем. Мудрый князь, по "Поучению", должен заботиться о мире в своем княжестве. Для этого нужно не забывать об "убогих", не позволять "сильным" погубить простого человека, быть милостивым в суде. Мудрый князь должен быть верен своему слову, клятве, данной братьям (другим князьям), и избегать усобиц. Особенно должен он заботиться о военном могуществе своего государства, быть храбрым воином и ни в чем не давать себе "упокоя". Социальные (забота об "убогих") и политические (избегать усобиц, усиливать военную мощь) мотивы "Поучения" Владимира Мономаха нашли отклик в последующем развитии политической и правовой идеологии.

Характерно, что в "Русскую Правду" (XI—XIII вв.) — памятник права раннего феодального общества, отразивший и закрепивший становление феодальных отношений, социальной дифференциации, феодального землевладения и феодальной зависимости — в период правления Владимира Мономаха вводятся статьи, ограничивающие сроки взимания процентов по денежным долгам, и сокращаются проценты по долгам, уплачиваемым натурой (медом, житом). Запрещается и бить смерда без вины. Значение этих статей не следует переоценивать. Они были лишь откликом на конкретную политическую ситуацию и сыграли временную роль как попытка смягчить нарастающие социальные антагонизмы. "Русская Правда" как кодекс раннего феодального права закрепила эксплуатацию холопов, закупов и других категорий населения, попавших в феодальную зависимость. Но появление этих статей отражало требования угнетенных масс, их стремление если и не к освобождению от эксплуатации, то, по крайней мере, к ее ограничению.

Показательно, что эти же мотивы со временем появляются и в летописях Великого Новгорода, превратившегося в боярскую республику. В Новгородской летописи "Повесть временных лет" была заменена "Начальным сводом". Для "Свода" характерно критическое отношение к княжеской власти. Корыстные современные князья противопоставляются справедливым князьям прежних времен. В этом нельзя не видеть стремления правящей новгородской верхушки обосновать ограничение княжеской власти в республике. Но в этом отражаются и настроения простых людей — ушедшие в прошлое порядки доклассового общества им представляются справедливыми. О том же говорят и отмечаемые в летописи преимущества власти вече, а также появившиеся позже записи в летописи, с симпатией описывающие борьбу простонародья против засилья "больших людей".

Вторая половина XII первая половина XIII вв. (время, предшествовавшее татаро-монгольскому нашествию) характеризуются феодальной раздробленностью Руси и углублением феодальной эксплуатации. В политической литературе усиливаются призывы к единению всех сил русской земли, идеи борьбы против феодальной раздробленности, ослаблявшей Русское государство, и боярского засилья. Громадный след в русской политической идеологии оставило "Слово о полку Игореве", написанное неизвестным автором после неудачного похода новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 г.

Основная патриотическая идея "Слова" — идея единства земли русской, кровной связи всех ее частей, общности интересов перед лицом внешней угрозы. Автор, сопоставляя славное прошлое Руси с ее тяжелым настоящим, видит главную причину всех бед в княжеских усобицах. В "Слове" резко осуждаются корыстные раздоры между князьями-братьями: "Ибо стали брат брату (говорить): "Это мое! А то тоже мое". Княжеская корысть — "малое". За ним князья забыли о "великом" — величии и независимости Руси: "И начали сами себе крамолу ковать, а поганые на Русскую землю со всех сторон приходили с победами". От имени киевского князя Святослава автор "Слова" обращается ко всем русским князьям со страстным призывом забыть о раздорах, объединиться и совместно выступить за землю русскую. В этом он видит великую и насущную национальную задачу. Созвучие требованиям времени, ясность, убедительность и последовательность проведения основной идеи определили значение "Слова" в истории передовой русской политической мысли, влияние на ее развитие в XIII—XV вв.

Логика единства земли русской, пронизывающая "Слово о полку Игореве", должна была привести и привела к исторически в то время оправданной идее единовластия, сильной княжеской власти. Эта идея, рассматриваемая главным образом в плане внутриполитических и социальных отношений, выражена в другом произведении литературы XII—XIII вв. "Молении Даниила Заточника".

Автор "Моления" находится в заточении и обращается к князю (в первой дошедшей до нас редакции произведения — к основателю Москвы Юрию Долгорукому, во второй — к переяславскому князю Ярославу Всеволодичу) с просьбой защитить его от притеснений и освободить из заточения. Беды Даниила и всех "сирот" — от произвола, чинимого боярами, княжескими слугами, богачами. Все свои надежды на личное освобождение и установление порядка в государстве он связывает с сильной княжеской властью: "Яко же дуб крепится множеством корней, тако и град наш, твоею державою". Установление единовластия князя — основная идея произведения. "Орел птица царь над всеми птицами, пишет автор, — а осетр над рыбами, а лев над зверьми, а ты, княже, над переяславцами". Единовластие князя, по мнению Даниила, — единственное средство возвеличения государства, установления твердого порядка и избавления простых людей от бедствий. Даниил рисует образ мудрого и решительного князя, советующегося с образованными и умными людьми хотя и незнатного происхождения, избегающего феодальных усобиц и заботящегося о благосостоянии своих подданных, защищающего их от произвола.

2. Нестяжатели и иосифляне

Куликовская битва (1380), а затем Великое противостояние на Угре (1480) стали решающими событиями в обретении статуса суверенности Московским государством. В период великих княжений Ивана III (1462—1505) и Василия III (1505—1533) произошло преодоление феодальной раздробленности и объединение земель вокруг Московского княжества. Великий князь московский стал верховным правителем, полномочиям которого не было равных на всей русской земле. Брак Ивана III с византийской царевной Софьей-Зоей Палеолог принес Руси герб Восточной Римской империи (Византии) — двуглавого орла.

Падение Константинополя в 1453 г. под ударами Османской империи привело к тому, что Москва стала единственным оплотом православия, преемницей древнего Царьграда.

Основными темами публицистических споров эпохи образования единого суверенного государства и формирования сословно-представительной монархии как формы правления были проблемы, касающиеся происхождения русского государства, родословия его князей, формы организации верховной власти и способов ее реализации, взаимоотношений церкви и государства, а также группа вопросов, связанных с отправлением правосудия в стране.

С конца XV века острую полемику стали вызывать экономическое положение церкви и ее владельческие права, в особенности право владеть населенными землями и использовать подневольный труд живущих на ней крестьян. При этом активно обсуждались претензии церкви на вмешательство в политическую жизнь страны.

Направление политической мысли, выступившее с предложением реорганизации деятельности церкви и потребовавшее отторжения от нее земельных владений, а также категорически отрицавшее возможность вмешательства со стороны церкви в политическую деятельность государства, получило название «нестяжательство». Напротив, приверженцы сохранения существующих форм церковной организации и ее экономического статуса стали называться «стяжателями». Представители обоих этих направлений мысли принадлежали к внутрицерковным кругам и ставили перед собой задачу улучшения работы всей церковной организации, но по-разному представляли себе идеалы монашеского служения и статус монастыря2.

Основателем доктрины нестяжания принято считать Нила Сорского (1433—1508). Концепция Нила Сорского во многом совпадает с положениями школы естественного права. Он рассматривает человека как неизменную величину с присущими ей «от века» страстями, самой пагубной из которых является сребролюбие, которое по своей природе несвойственно человеку и возникло под воздействием внешней среды ("отвне естества"); задача православного христианина состоит в его преодолении. Идеалом монашеского служения у Нила является скитничество.

Учение Нила было развито его учеником и последователем Вассианом Патрикеевым, который поставил вопрос о ликвидации монашества как института, разграничении сфер деятельности церкви и государства, запрещении преследования за убеждения. Вассиан выступил также с защитой интересов черносошных крестьян, страдавших от монастырской земельной экспансии.

Основные положения учения нестяжания наиболее полно были разработаны Максимом Греком (ум. 1556), подлинное имя которого Михаил Триволис. Он прибыл в Москву по приглашению Василия III для исправления богослужебных книг, но значительную часть жизни провел в заточении. В своих работах большое внимание он уделил вопросам законности в действиях верховной власти, устройству правосудия в стране, определению курса внешней политики, проблемам войны и мира. К законным способам происхождения власти Максим Грек относит не только наследственное восприятие престола, но и занятие его выборным путем, считая его вполне законным получением царского достоинства и трона. Причем он подчеркивает, что в выборах должны участвовать не только бояре и дворяне, но и «простейшие». Предпочтительной формой власти, по Максиму Греку, является такая организация, в которой царь управляет своим народом «в синклитских советах царских». В наличии, совета мыслитель усматривает реальное противодействие самоволию властвующей персоны. Развивает он и положение о необходимости ограничения верховной власти законом. При рассмотрении проблем войны и мира Максим Грек подчеркивал, что войны допустимы только в случае «крепчайшия нужи». Никто не должен подстрекать правителя к войне.

Крайние выводы из нестяжательской доктрины были сделаны Феодосием Косым. Следует отметить, что если Нил Сорский, Вассиан Патрикеев и Максим Грек оставались внутрицерковными мыслителями и при всей критичности своих позиций они хотели добиться улучшения деятельности церковной организации, особенно в монашеском ее звене, то Феодосий Косой порывает не только с церковью, но и выступает с критикой ряда догматов вероучения и почти полностью отрицает обрядовую технику. Социальное освобождение человека он связывал с полным уничтожением форм подчинения и церкви и государству. Его идеалом является община, основанная на общей собственности.

Стяжательская (или иосифлянская) позиция представлена основателем этого направления мысли Иосифом Волоцким (1439—1515). Теоретическим оправданием монастырского стяжания служило требование использовать его на «благие дела» (строить церкви и монастыри, кормить монахов, подавать бедным и т. д.).

Центральным в политической теории Иосифа Волоцкого является учение о власти. Он придерживается традиционных взглядов в определении сущности власти, но предлагает отделить представление о власти как о божественном установлении от факта ее реализации определенным лицом — главой государства. Властитель выполняет божественное предназначение, оставаясь при этом простым человеком, допускающим, как и все люди на земле, ошибки, которые способны погубить не только его самого, но и весь народ. Поэтому не всегда следует повиноваться царю или князю. Таким образом, Иосиф впервые в русской политической литературе открыл возможность обсуждать и критиковать личность и действия венценосной персоны. Эти положения Иосиф выдвигал как программные, когда вел борьбу с великокняжеской властью, отстаивая имущественные права церковной организации. В это же время он обосновал и теорию о превосходстве духовной власти над светской. Царь не должен забывать, что он не первое лицо в государстве, ибо "церкови подобает поклонятися паче, нежели царем или князем и друг другу".

Но после Соборов 1503—1504 гг., когда Иван III переориентировался в своих действиях на прочный союз с церковью, а значит, и с главенствующими в ней иосифлянскими иерархами, постепенно стала изменяться и политическая позиция игумена и возглавляемого им направления. Теперь Иосиф преследует другие цели: возвеличить властвующую персону и доказать необходимость безоговорочного подчинения ее авторитету. При этом он не отрекается от мысли, что все-таки "царь естеством подобен всем человекам", но подчеркивает факт его божественного избранничества, который, по мысли Иосифа, сам по себе лишает простых людей возможности критиковать царя или князя. Он возвеличивает личность царя, сравнивая ее с богом и даже уподобляя богу. Единственное ограничение княжеской власти, которое сохраняется неизменным, так это соблюдение тех пределов, которые поставлены перед властителем божественными заповедями и государственными законами. Иосиф первым в истории русской политической мысли показал, что священный характер верховной власти может быть утрачен, если власть реализуется с нарушением предъявляемых к ней требований. Постановка вопроса о правомерности самой верховной власти и средств ее реализации была чрезвычайно плодотворна.

3. Представители идеологии сословно-представительной монархии

Сословно-представительная монархия - важный этап в истории феодального государства и права, соответствующий эпохе зрелого феодализма. Эта политическая форма складывается в результате борьбы монархов (великих князей и царей) за дальнейшее укрепление централизованного государства. Власть монарха в этот период еще недостаточно сильна, чтобы стать абсолютной. Внутри господствующего класса монархи и их сторонники боролись с верхушкой феодальной аристократии (бывшие удельные князья, крупные бояре), противодействующей централизации государства. Монархи в этой борьбе опирались на дворян и верхушку горожан, которых пришлось более широко привлечь к власти3.

Борьба за укрепление самодержавия, за упразднение некоторых сохранившихся еще боярско-княжеских привилегий усилилась в период правления Ивана IV, утратив религиозную оболочку, маскировавшую ее подлинный смысл. Наиболее отчетливо столкновение тенденций проявилось в полемике между Иваном IV и князем Андреем Курбским. Многие аргументы, использовавшиеся Иваном IV в этой полемике, а также реформы, проведенные им, были теоретически подготовлены в челобитных царю Ивана Пересветова, содержавших практически политическую программу назревших преобразований. И хотя политические взгляды А.Курбского и И.Пересветова сильно различались, обоих можно отнести к представителям идеологии сословно-представительной монархии, продолжателям политической линии, намеченной Максимом Греком, Зиновием Отенским и Федором Карповым.

Иван Пересветов в своих проектах политических преобразований рассмотрел вопросы, касающиеся формы правления и объема полномочий верховной власти, организации общерусского войска, создания единого законодательства, реализуемого централизованной судебной системой. В области управления внутренними делами страны он предусмотрел проведение финансовой реформы, ликвидацию наместничества и некоторые мероприятия по упорядочению торговли. Удивительная дальновидность его политического мышления заключалась в том, что в своей теоретической схеме он определил структуру и форму деятельности ведущих звеньев государственного аппарата, наметив основную линию дальнейшего государственного строительства, предугадав пути его развития.

В своих челобитных (около 1550 г.) Ивану IV Пересветов жалуется на притеснения его боярами и просит "оборонить от насильства сильных людей". Но он не только просит облегчить его участь, но и пытается провести идею моральной ответственности царя за благополучие подданных и государства. С этой целью в своих челобитных Пересветов излагает ряд сказаний. Характерно, что он почти не прибегает к богословским аргументам, не ссылается на "отцов церкви", ограничиваясь авторитетом бога и Евангелия, а иногда даже апокрифов.

Бояре, вельможи притесняют Пересветова, простых людей не только в России, но и в тех странах, где он служил. Везде они не заботятся о государстве, везде заботятся только о себе. Везде они стремятся ограничить власть государя. Излагая "Сказание о царе Константине", Пересветов подчеркивает, что главная причина падения Византии и завоевания ее турками — засилие пре-Дателей-вельмож. Намекая на годы малолетства Ивана Грозного, Пересветов вопреки историческим фактам утверждает, что византийские вельможи "лукавством" подчинили своему влиянию малолетнего царя Константина (на самом деле он стал византийским императором в зрелом возрасте). Взимая "с правого и неправого", вельможи "казны свои наполнили златом и серебром и многоценными камнями". В результате, пишет Пересветов, "царство его оскудело и казна царева". Продолжая эту мысль, он прямо указывает, что "вельможи русского царя сами богатеют и ленивеют, а царство оскужают".

Боярское засилье — причина не только материального оскудения государства, казны, но и ослабления военного могущества страны. Бояре "крепко за веру христианскую не стоят и люто против недруга смертною игрою не играют". Византийские вельможи поработили страну, а "в котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и в бою не смелы против недруга". Как результат — Византия завоевана "безбожным Магметом-султаном".

Охарактеризовав таким образом гибельные для государства последствия боярского засилья, Пересветов обосновывает необходимость коренного изменения внутренней и внешней политики русского государя. Настоящая опора царской власти в борьбе с внутренними и внешними врагами служилое дворянство, "воинники", страдающие от бояр-вельмож, верные царю, готовые "против недруга государства играть смертной игрой". Не знатность рода и богатство, а личные заслуги перед царем, преданность ему и храбрость должны определять положение "воинника" на государевой службе: "Кто царю верно служит, хотя и меньшего колена, и он его на величество подымает и имя ему велико дает и жалования ему много прибавляет". Пересветов настоятельно повторяет, что именно "воинниками" царь "силен и славен". Союз между ними и царской властью — необходимое условие проведения назревших социально-политических преобразований в Русском государстве.

Намечая необходимые, по его мнению, преобразования, Пересветов в "Сказании о Магмете-султане" ставит в пример проведенные этим султаном реформы: "Есть ли к той истинной вере християнской да правда турсская, ино бы с ними ангелы беседовали". Эта "правда" - в отмене наместничества и системы кормлений, в изгнании из судов судей-мздоимцев и установлении правосудия, в военной реформе, запрещении кабального холопства.

Антибоярская направленность программы Пересветова отражала чаяния формирующегося дворянства, связывавшего свои надежды с сильной царской властью. То, о чем писал Пересветов, во многом оказалось реализованным в реформах Ивана IV — поместной, приказной, финансовой, военной — и в Судебнике 1550 г. Совпали с политикой царя и наметки внешнеполитической программы Пересветова завоевание Казани. Близким царю оказалось и рекомендованное Пересветовым средство осуществления преобразований: "Как конь под царем без узды, так царство без угрозы". И хотя Пересветов не получил ничего, что просил в своих челобитных у царя для себя, многие его идеи оказались созвучными идеям Ивана IV и были использованы в борьбе последнего за укрепление самодержавия.

В свою очередь князь Андрей Курбский — один из сподвижников Ивана IV, происходивший из древнего княжеского рода, член "Избранной рады", участвовавшей некоторое время в управлении государством, был наиболее видным представителем оппозиции усилению царской власти. Командуя русской армией в Ливонской войне, Курбский узнал о грозившей ему опале и бежал в Литву. В своих трех письмах Ивану IV и написанной в эмиграции "Истории о великом князе Московском" Курбский пытается оправдать свое бегство, ссылаясь на феодальное право "отъезда", на царские притеснения и казни бояр. Он обвиняет Ивана IV в том, что последний "правил не по старине", что он жесток, несправедлив, находится под влиянием "лукавых монахов" — иосифлян. Именно они порекомендовали не иметь при себе советников "мудрейших себя", быть "твердым на царстве". Самодержавие царя, царские реформы Курбский отвергает, противопоставляя им идеального государя, правящего с "Избранной радой", советующегося "с Думой и боярами своими", не посягающего на феодальные вольности и привилегии, в том числе и на право "отъезда". Он утверждал, ссылаясь на Цицерона, что нет государства, если не действуют законы, нет правосудия, не соблюдаются старые обычаи.

Конечно, Курбский не ратовал за восстановление порядков феодальной раздробленности, за полное восстановление старины. Преимущества централизации государства были очевидны даже для боярской олигархии, которая стремилась лишь к ограничению самодержавия, власти царя, разделению ее между царем и боярством. Главная тема писем Курбского — тирания Грозного. Он обвиняет царя в жестокости, в злодеяниях и видит причину всех зол в личных качествах Ивана IV.

Протест Курбского против укрепления самодержавия, стремление ограничить царскую власть аристократическим советом вызвали резкий отпор Ивана IV. В письмах к Курбскому Иван IV использует идеи иосифлян и отдельные аргументы челобитных Пересветова для обоснования самодержавной власти царя.

Царская власть — от бога, и сопротивление ей — "божьему повелению" сопротивление. "Самодержавства божьим изволением почтен от высокого князя Володимира", — писал Иван IV Курбскому, обосновывая законность и верховенство своей власти. Любые ее ограничения им решительно отвергаются: российские самодержцы изначала сами владеют всем государством, а не бояре и вельможи. Они ведут к ослаблению государства "горе граду им же мнози овладевают", к княжеским усобицам и произволу. Напрасно Курбский ссылается на право "отъезда". Его бегство — это измена отечеству и Царю. Он простой подданный, холоп царя, и царь волен миловать или казнить его. Царская опала, казни бояр-изменников оправданны — "таких собак везде казнят".

Последовательно развивая идею сильной, ничем не ограниченной самодержавной власти, Иван IV идет дальше иосифлян, отказывая церкви во вмешательстве в государственные дела: "Ино святительская власть, ино Царское правление".

Переписка Ивана IV с Курбским — отражение острой идейной борьбы вокруг социальных и политических преобразований, осуществленных Иваном Грозным, а также лютых казней и злодеяний, совершенных по приказу царя.

4. Политическое учение Ивана Тимофеева

Рубеж XVI—XVII вв., получивший название Смутного времени, был тяжелым и тревожным временем для России. Нужды социальной и политической действительности выдвинули ряд серьезных политических проблем, требующих неотложного разрешения. Особенностью политической мысли этой эпохи является ее рубежное состояние. С одной стороны, она аккумулировала все достояние и политическую квалификацию средних веков, а с другой — уже прогнозировала наступление новой эпохи и иных политических порядков.

Весьма яркое и полное выражение политические идеи конца XVI — первой четверти XVII в. получили во "Временнике" Ивана Тимофеева (Семенова), который В.О.Ключевский охарактеризовал как политический трактат, обнаруживающий в своем содержании исторические идеи и политические принципы целой эпохи4.

Наиболее законным вариантом происхождения власти Тимофееву традиционно представляется наследственное восприемство престола. Однако замещение престола не в наследственном порядке стало реальным фактом. В такой ситуации законным происхождением высшей верховной власти Тимофеев считает волеизъявление всего народа, выраженное в форме общего, "из всех городов собранного народного совета", представляющего "соизволение людей всей земли", которое единственно правомочно поставить "царя всей великой России". Все остальные лица, приобретающие трон, минуя указанный порядок, должны считаться "захватчиками", а не царями.

Это теоретическое положение позволяет ему в дальнейшем произвести классификацию властителей на законных и незаконных. К законным он относит прежде всего наследственных царей, а также царей, избранных установленным порядком; к незаконным — "захватчиков" и "самовенечников", которые сами "наскочили на трон". При этом он везде подчеркивает, что "захватчики" нарушили не только человеческую, но и божественную волю, поэтому насильственный захват царского венца никогда не остается безнаказанным.

Наилучшей формой государственной власти Тимофеев считает сословно-представительную монархию. В этом отношении он продолжает политическую линию, намеченную Максимом Греком, Ф.Карповым, З.Отенским, И.Пересветовым и А.Курбским, но у него она получила более обстоятельную аргументацию. Тимофеев много и упорно думает о роли народа в ограничении произвола властителя. Употребляемые им термины "народ", "всенародное множество", "народное голосование", "Вселюдский собор" свидетельствуют о желании мыслителя утвердить право широкого сословного представительства. В такой организации власти Тимофеев усматривает не только определенную степень ограничения произвола верховного властителя, но и форму выражения народной воли, сплачивающей народ и дающей ему силу противостоять беззаконию и несправедливости. Отсутствие представительных форм правления мыслитель воспринимает как свидетельство политической отсталости страны. "Всенародное" участие в политической жизни государства обеспечивает согласие народа и способно действенно предотвращать внутренние и внешние невзгоды. Так, он полагает, что страна избежала бы иноземных вторжений поляков и шведов в том случае, если бы действовал "Вселюдский собор", который мог бы своевременно внести изменения в политику государства.

Тимофеев подробно осветил тему "плохих советников" и "злого совета".

В своих теоретических схемах он четко различает такие понятия, как самодержавие и самовластие. Самодержавие (единодержавие) связывается им скорее с формой государственного устройства, а самовластие трактуется как произвольный незаконный способ реализации высших властных полномочий и оценивается как тяжкий грех властителя, законопреступный по своей природе. Причем Тимофеев осуждал как самовластие царей законных, так и "наскочивших на трон".

Особенное внимание Тимофеев уделяет разоблачению тиранического правления Ивана IV, которое, по его мнению, и положило начало развитию порочного и пагубного для страны самовластия.

В опричных мероприятиях он, современник событий, видел "замысел презельной ярости против рабов своих", в результате реализации которого вся страна "зашаталась", а царь так "возненавидел все города земли своей", что "в гневе своем разделил единый народ на две половины, сделав как бы двоеверным..., а всякое царство, разделившееся в себе самом, не может устоять".

В этих событиях Тимофеев усматривал первоначальные причины развернувшейся в конечном итоге смуты, поскольку он полагал, что в исступлении ума Иван натравливал одну половину населения на другую, при этом "многих вельмож своего царства, расположенных к нему, перебил, а других прогнал от себя в страны иной веры...".

Насилие сковало народ, а страх был так велик, что никто не смел выступить в защиту истины. Люди стали рабски послушными, "малодушными, на каждый час изменчивыми"; произошел полный переворот всех нравственных понятий под воздействием страха и насилий: "все честное всячески переменялось на бесчестное, а бесчестное, наоборот, — как раз в несвойственную и противоположную ему ризу оделось". Ужас в равной мере овладел всеми сословиями страны. Тимофеев критикует бояр и высшее духовенство, дворян ("лжевоинов") и своекорыстных купцов за их пренебрежение к общегосударственному интересу, за их общественно-политическую пассивность, выразившуюся в овладевшем ими "страшивстве" и "бессловесном молчании" в ответ на все злодеяния, обрушившиеся на страну. "Бессловесное молчание" всего народа от мала до велика позволяло совершаться злодеяниям и в дальнейшем.

Употребляя излюбленную в русской публицистике формулу о наказании народа и страны за их же грехи, Тимофеев главными из них считал именно "бессловесное молчание". "За какие грехи, — спрашивает он, — не бессловесного ли ради молчания наказана земля наша, славе которой многие славные завидовали?... Бог карает людей, когда народ не находит мужества прекратить злодейства". Тимофеев осуждает соотечественников, которые переносили злодейства и беззакония "как бы ничего не зная, покрывшись бессловесным молчанием и как немые смотрели на все случившееся".

Произвол властей должен вызывать протест со стороны подданных, которые через него реализуют свой гражданский долг. Так, подданные обязаны протестовать против правления царя, охваченного "презельной яростью" и пламенем гнева, способного убивать неповинных и разрушать целые города. Недопустимо, чтобы царский престол занимал (даже по праву наследования) царь, в сердце которого вечно горела бы нетушимая "язва мести", толкавшая его выступать в отношении своих подданных в качестве "миро и рабоубителя".

Тимофеев обсуждает не только вопрос о необходимости оказания сопротивления злонамеренной власти, но и формах его организации. По-видимому, он не отрицает и тайных мероприятий. Так, умысел на действенное оказание сопротивления царю-злодею, нарушающему законы, он называет "тайномыслием", а его реализацию предполагает осуществлять через посредство создания тайных собраний ("таемых вещей совета").

При рассмотрении вопросов права Тимофеев использует такие понятия, как "естественный закон" и "уставной закон" (под последним он понимает нормы положительного права). Тимофеев подчеркивает, что естественные законы (иногда он называет их "разумными", понимая их как требования здравого разума) "некасаемы" людьми, поскольку эта категория вечная и неизменная. Видимо, он, как и Курбский, исходит из представления о незыблемости естественно-правовых положений, отражающих вечно справедливое и разумное начало. "Уставные законы", на основании которых организована общественная жизнь, должны соответствовать естественным. К "уставному законодательству" Тимофеев относит все действующее законодательство (начиная с "первых самодержавных царей уставов").

Особенностью его политических взглядов является не только всесторонняя критика тиранического правления и тех обстоятельств, благодаря которым оно стало возможным, но и определение сущности такого правления как беззаконного. Мучительская власть (тираническая), по определению Тимофеева, это власть, прежде всего, законопреступная. Юридический характер такого анализа очевиден.

Подобные взгляды получили распространение приблизительно в этот же период на Западе в так называемых тираноборческих трактатах. Неизвестно, был ли знаком с ними Тимофеев, но знаменательно, что идентичные историко-политические условия вызвали появление однотипных по содержанию идей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Русская политическая мысль в XI—XVI вв. прошла большой путь развития. Характерными ее чертами были практически-политическая направленность, стремление ответить на основные вопросы своего времени, показать пути их решения. Характерным было и своеобразное сочетание религиозных идей и светской аргументации в политических сочинениях. Конечно, теология была господствующим мировоззрением; но в принципе средневековая схоластика, свойственная почти всему соответствующему периоду в Западной Европе, не играла ведущей роли.

В развитии русской политической мысли этого времени можно выделить два основных этапа: XI—XIII и XIV—XVI вв. На первом этапе преобладало внимание к внешнеполитическим проблемам — идея независимости Русского государства прослеживается начиная со "Слова о законе и благодати". Органически связанной с ней была внутриполитическая проблематика — задачи преодоления феодальной раздробленности, идея единства земли Русской. Своеобразным аккумулятором ведущих проблем стало замечательнейшее произведение древнерусской литературы "Слово о полку Игореве", проникнутое, несмотря на поражение Игоря, патриотизмом и историческим оптимизмом, верой в русский народ, в его силу и будущее.

На втором этапе, после освобождения от татаро-монгольского ига, преодоления феодальной раздробленности, на первый план выдвигаются внутриполитические проблемы. С нарастающей силой развиваются идеи сильной самодержавной власти, ломающей все виды оппозиции (боярской, церковной, народной) усилению самодержавной власти царя, насаждающей крепостничество, проводящей активную внешнюю политику для укрепления своей независимости и могущества.

Исторические условия развития страны порождали и поддерживали идею государственной власти, стоящей высоко над народом. Необходимость защиты, а затем освобождения Руси от иноземных захватчиков, раздоры удельных князей, жесткие формы феодального закрепощения крестьянства — все это способствовало становлению и укреплению самодержавия царей. К тому же в России не было дуализма духовной и светской властей, как в странах Западной Европы. Феодальная православная церковь, добившись гарантий незыблемости церковных имуществ, в целом служила укреплению самодержавия. В господствовавших теориях был резко выражен полумистический взгляд на царскую власть как на нечто незыблемое, сверхъестественное. Модификацией этого взгляда, выражавшего крайнюю степень политического отчуждения, были и царистские иллюзии крестьянских движений XVII в.

Список использованной литературы

  1. История отечественного государства и права. Ч 1. Учебник // Под ред. О.И. Чистякова. – М.: Ююристъ, 2004.




  1. История политических и правовых учений: Учебник // Под ред. О.Э. Лейста. – М.: Юрид.лит, 1997.




  1. История политических и правовых учений. Учебник // Под ред. д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. – М.: Изд. группа НОРМА–ИНФРА, 1998.




  1. История политических и правовых учений. Краткий учебный курс // Под ред. д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. – М.: Изд. НОРМА, 2002.



1 История политических и правовых учений: Учебник // Под ред. О.Э. Лейста. – М.: Юрид.лит, 1997. С.110.

2 История политических и правовых учений. Учебник // Под ред. д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. – М.: Изд. группа НОРМА–ИНФРА, 1998. С.190.

3 История отечественного государства и права. Ч 1. Учебник // Под ред. О.И. Чистякова. – М.: Ююристъ, 2004.


4 История политических и правовых учений. Краткий учебный курс // Под ред. д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. – М.: Изд. НОРМА, 2002. С.114.



НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации