Порай-Кошиц И.А. История русского дворянства от IX до конца XVIII века - файл n1.doc

приобрести
Порай-Кошиц И.А. История русского дворянства от IX до конца XVIII века
скачать (856.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc857kb.26.08.2012 21:59скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9



Порай-Кошиц И.А. История русского дворянства с IX до конца XVIII века


ИСТОРИЯ РУССКОГО ДВОРЯНСТВА ОТ IX ДО КОНЦА XVIII ВЕКА


ПРЕДИСЛОВИЕ
Три великие реформы великого настоящего царствования - освобождение крестьян, учреждение земств и открытие гласных судов - реформы, совершившиеся в России и непрерывным рядом следовавшие одна за другой, коснувшись существенных основ русской жизни, не могли не отразиться и на высшем сословии нашем - дворянстве. Этими славными реформами, конечно, не поколеблено политическое существование его, как сословного общества в государстве, не умалено также коренное значение его, основанное на заслугах отечеству и освященное всей русской историей, ни его первенство среди русского населения, бесспорно признанное за ним, как наиболее просвещенным классом в стране; однако, уже упразднены вещественно - выгодные сословные льготы или привилегии, созданные в его пользу ходом исторических событий и прежними государственными уставами1.

Нельзя не заметить здесь, что названные радикальные реформы создали дворянству совершенно новое и чрезвычайно трудное, в особенности в провинциях, положение. Дворянство переживает ныне весьма важный период кризиса - и вопрос о том, какая будет необходимая и естественная развязка этого кризиса, как русское дворянство, в силу новых реформ, превратится в общегосударственной учреждение XIX века на новых, соответствующих современной цивилизации, основаниях, - вопрос этот может разрешиться только практической жизнью дворянства в будущем. Следовательно, с этой точки зрения, грядущие судьбы русского дворянства закрыты от нас непроницаемой завесой. Если же и можно прийти к какому-нибудь более или менее удовлетворительному выводу по затронутому вопросу, то единственно путем изучения и разъяснения прошлой, исторической жизни этого сословия - сословия, существовавшего в России без перерыва, под разными формами, во все периоды политического ее бытия, начиная с года призвания первобытными ее поселенцами варяжских князей. В пользу такого взгляда на предмет выразился и наш государственный историограф Карамзин. "Настоящее, - говорит он, - бывает следствием прошедшего; чтобы судить о первом, надлежит вспомнить последнее: одно другим, так сказать, дополняется и в связи представляется мыслям яснее". Эти слова навели и автора предлагаемой книги - "Очерк истории русского дворянства от половины IX до конца XVIII века" на мысль достигать своей цели - разработки поставленного вопроса о русском дворянстве - не иначе, как путем изучения отечественной истории, т.е. изложить, при ее свете, в данные эпохи древней и новой России, начало, гражданское развитие и направление дворянства, в таком виде, чтобы, на основании выяснившихся исторических фактов о его прошедшем, тесно связанном с настоящим, мыслящий читатель не только мог судить об истинных причинах высокого положения дворянства теперь в среде русского общества, но и мог бы прийти к прямому логическому выводу о вероятном его будущем. Принимая во внимание, что наше дворянство составляет собой первенствующее в государстве сословие, высоко развитое перед всеми другими классами, сравнительно с последними богатое и, по влечению всемогущей силы самосохранения и личного интереса, стремящееся удержать за собой это первенство уже не сословными привилегиями, которые, с естественным развитием народной жизни, должны были упраздниться и фактически упраздняются, а большими умственными, нравственными и экономическими преимуществами и заслугами, - принимая все это в соображение, можно, кажется, с уверенностью заключить, что дворянство русское необходимо должно иметь свою будущность, и притом будущность светлую - нравственное право на участие в дальнейших судьбах всем нам дорогой великой России. Да и одним тысячелетним своим существованием, с которым связана национальная честь, русское дворянство, бывшее всегда твердой опорой Русского Престола и первым оплотом порядка и тех начал, под сенью которых Россия прожила свое тысячелетие, засвидетельствовало уже перед миром и закрепило в своем сознании право на нечто весьма великое, весьма могущественное и славное в будущем. Для него не должны пройти бесплодно уроки истории. В своем прошедшем, в исторических воспоминаниях о своем патриотизме, двигавшем его на самые высокие жертвы, дворянство почерпнет моральные силы к дальнейшему прогрессивному движению, в духе современной цивилизации, и твердые правила - "оставаться (как выразилось московское дворянство в двух всеподданнейших своих адресах) на высоте тех обязанностей, которые будут указаны ему мудростью Монарха в общем политическом строе государства". Притом же, раз образовавшееся на началах, выработанных многовековой исторической жизнью России, дворянство, как древнее государственное учреждение, получившее от верховной власти существование и средства к дальнейшему своему существованию, и, следовательно, учреждение необходимое и полезное, не может заглохнуть и превратиться в безжизненную форму - в титул, в особенности в наше время, ввиду настоятельных нужд общества и народа, ввиду потребности нравственных сил - деятелей с просвещенным умом и здравым пониманием общественных нужд - таких деятелей, на которых могла бы опереться верховная власть в своих преобразованиях для блага отечества и государственного благоустройства.

Дворянство, как сословие, много значит на весах политики. Так как управление государственными делами должно сосредоточиваться преимущественно в классе общества, отличающегося аристократическими элементами (о которых сейчас будет речь), то, где нет сословия, политически существующего и совмещающего в себе, в известной мере, эти элементы, там сословие такое образуется в практической жизни само собой; и потому, известная часть его - люди лучшие, люди порядка - непременно получат преобладание над остальными классами общества и преимущественное участие в политической власти. Затем, кто верит непоколебимо в естественный ход дел, тот легко поймет, что без руководящего образованного сословия не бывало и не может быть благоустроенной страны. Дворянство русское приготовлено историей, образованием и самостоятельным материальным положением быть таким руководящим сословием. Эта идея, глубоко осознанная и глубоко прочувствованная дворянством, дает ему большую уверенность в его будущем политическом, легальном значении, - уверенность, что дальнейшее существование в России дворянства составляет для нее, так сказать, политический догмат.

Вот, в кратких словах, то историческое предвидение, которое читатель вынесет, быть может, из внимательного обзора представляемых историей о русском дворянстве фактов, по отношению к вопросу, о наиболее вероятном исходе дворянства из наступившего для него в настоящее время кризиса!

Но прежде, чем дойдет дело до изложения исторических фактов о русском дворянстве, мы должны обратить внимание на первые, естественно представляющиеся при этом случае, вопросы: Что такое дворянство? Какое понятие соединяется с этим словом? Какое значение имеет оно с теоретической точки зрения?

Название "дворянство" можно понимать весьма различно. На официальном же и общественном языке под именем дворянства разумеется ныне известный разряд лиц, принадлежащих к высшему сословию в государстве, - лиц установленных верховной властью с целью иметь в них на разных поприщах государственной деятельности слуг преданных, соответствующих потребностям действительной политической жизни государства и интересам его правительства. Итак, цель установления дворянства ясно определена. Отличительный характер дворянства состоит в том, что оно в сфере государственной деятельности должно иметь по преимуществу служебное направление. Служба государственная - коренное начало, которое положено в основание практической деятельности русских людей высшего класса с древнейших времен, и, несмотря на смену поколений и на различные отношения членов его друг к другу и к правительству, сохраняется крепко до наших дней. Где только дворянство существует, оно всегда составляет там первый служебный и преимущественно военный элемент страны, и, следовательно, образует собой необходимый орган в государственном устройстве. Все сказанное выше относительно прямого назначения дворянства, касается лишь только его внешней или формальной стороны. Но при этом не должно упускать из вида, что высокое социальное положение дворянства определяется не одной внешней его стороной - названием, титулами, чинами, отправлением служебных обязанностей, - а стороной внутренней, существенной именно тем, чтобы оно было аристократией в точном смысле этого слова, т.е. прогрессивным строем лучших, самых развитых людей в государстве, чтобы оно было вожатым своих соотечественников, готовым на великий гражданский подвиг приносить в жертву свое время и свой труд, когда дело идет об общественных интересах, о том, чтобы помочь Родине и добрым примером, и советом, и делом. Вот что определяет и достоинство самой формы или внешности дворянства. Но аристократия возникает и утверждается не случайно, а зависит от таких благ или преимуществ, которые, по существу своему, могут быть достоянием только меньшинства в обществе. Главнейшие из этих благ суть: происхождение, личные врожденные качества, богатство, воспитание, познания. Все эти преимущества, между которыми существует неразрывная связь, и составляют именно те элементы естественной аристократии, обладание которыми влечет за собой известное чувство почтения и глубокого уважения к их обладателю со стороны мыслящих людей. Продолжим же речь о перечисленных положительных благах, имеющих в общественной жизни такое высокое значение.

Когда говорится о происхождении, надобно разуметь самый факт рождения, совершенно независимый от прочих аристократических элементов - такой факт, который В глазах всего общества соединяет одного человека с другим и имеет большое значение в общественном мнении - в сфере людей разумных, просвещенных и опытных. Органом для выражения этого мнения служит само общество. Оно всегда отличает детей, носящих громкие имена отцов, высоко чтимых за их полезные дела и заслуги перед отечеством на поприще политическом, военном, литературном и проч. Мы никак не можем равнодушно пройти мимо незнакомого нам человека, когда нам скажут: это сын князя Я. Ф. Долгорукого - одного из образованнейших и деятельнейших сподвижников Петра Великого - сын такого вельможи, который отличался во всю свою жизнь усердием к государю, ревностью к отечеству и всегдашней неустрашимостью в правде; или - это сын гениального полководца и доблестного мужа князя Суворова; или - сын знаменитого историка-писателя и преобразователя русского языка Н. М. Карамзина, и т. д. Сын славных родителей пользуется выгодами общественного положения уже вследствие одного факта рождения от них, а также вследствие и того, что он, будучи воспитан в семье и в духе благородных начал, не может быть недостойным своих родителей. Такое настроение общества относится с уважением к знатной породе, составляющей основной аристократический элемент, не проходит без благотворных последствий для страны. История свидетельствует, что наиболее блистают доблестными мужами летописи тех народов, где здоровое общественное мнение громко выражает свое сочувствие к гражданским или военным подвигам, совершенным сими людьми или их предками, и где представители фамильного предания поддерживают его свежими собственными заслугами. Таким образом, общественное мнение становится одним из всеобщих двигателей человеческой нравственности и пособником к утверждению основания естественной аристократии - лучших сил в обществе. Что же касается личных врожденных качеств вообще - это не что иное, как прирожденные преимущества умственных способностей, таланта, характера или энергии воли, т.е. такие преимущества, которые дают перевес одному человеку над другим, менее наделенным от природы подобными дарами. Здесь, однако, надобно заметить, что различные эти качества, дающие превосходство, непременно идут в уровень с той степенью образованности, на которой находится общество в данную эпоху. Так, например, если мы перенесемся в эпоху преобладания у известного народа грубой материальной силы, то увидим, что военная храбрость и добыча были самым естественным для того времени превосходством, и потому лучшие, по современным понятиям, люди были люди храбрейшие, одаренные большой материальной силой и чувствующие потребность упражнять ее. Удача в набеге, собранная грабежом добыча, захват поземельных пространств - все это были естественные превосходства, конечно, самых грубых свойств, в обществе людей, не признававших достоинства иных доблестей, иных способов обогащения, иных прав на землю. Не то значит превосходство воинских способностей, таланта, характера, теперь для развито умственно и нравственно среды людей, при быстрых успехах европейской цивилизации: не то ныне, что за несколько сот лет, быть храбрым воином, влиятельным землевладельцем, блестящим государственным мужем: категории превосходства остались неизменными, но формы или виды их проявления, способы пользования ими соответственно духу времени и развитию цивилизации, иные, и требуют теперь уже несравненно более усилий со стороны обладателей тех преимуществ, чем в давно прошедшие времена. Далее, богатство материальное, состоящее в разных видах имущества, имеет то общественное превосходство, что становится источником благосостояния человека и служит его целям, проявляющимся в удовлетворении различных жизненных его нужд, в производстве новых капиталов, в развитии умственных потребностей; следовательно, богатство обусловливает доступ ко всем духовным благам жизни, ко всем тем интересам, которые собственно делают человека человеком. Сверх того, обладание богатством имеет еще и то важное преимущество, что в управлении общественными делами, люди с умами просвещенными наукой и с достаточным состоянием, при равных условиях нравственности, менее будут подвержены искушениям, или, правильнее сказать, могут легче восторжествовать над искушениями, которые несравненно сильнее и страшнее для людей необразованных и бедных. Неудивительно поэтому, если к обладателю богатства с почтением обращены взоры всех его окружающих; мы не можем ни отрицать этого, ни этому воспрепятствовать. Таким образом, богатство, сосредоточенное и в известных разрядах общества, делается прочной основой превосходства их не только в экономическом, но и в общественном смысле. Затем следует сказать об аристократическом элементе, не менее богатства могущественном, о воспитании. Вопрос о воспитании есть вопрос о нравственном достоинстве и счастье человека. Благовоспитанность, в общем смысле этого слова, есть такая выработка всей человеческой личности - душевных склонностей, вкуса, нравственного чувства, - которая облегчает человеку, ее получившему, отношения к окружающему обществу и делает эти отношения приятными для всех, имеющих с ним дела. Самые щекотливые и неприятные столкновения делаются легче с человеком благовоспитанным, чем с неблаговоспитанным. Формы благовоспитанности изменяются в человеческом общежитии с изменением нравов и обычаев страны. С уважением и сдержанностью становится благовоспитанный перед каждым человеком, перед каждым делом, наблюдая правила приличия и умеренности. Это качество без всякого сомнения приобретается умом и знанием; но нет такого ума, который бы мог охватить все отрасли человеческого ведения, и потому сдержанность, приветливость, терпение и благоразумие являются в человеке как привычка, данная воспитанием, держать свои действия в известных границах или уважать самого себя, - являются как инстинктивный такт жизни, который в действительности составляет превосходство всегда и везде и пользуется сочувствием и уважением у всех благомыслящих людей. Отсюда ясно, что так как сношения с благовоспитанными людьми приятнее и легче, нежели с неблаговоспитанными, то первые имеют всегда преимущество перед вторыми, - первые могут легче, чем вторые, соединить вокруг себя людей, сосредоточить их для своей цели и иметь на них влияние продолжительное и прочное. Такие, а не иные, должны быть проявления в действиях человека, употребившего силы свои на самовоспитание - и вот по каким причинам. Воспитывать себя значит подчинять волю свою, как главную силу человека, чистым нравственным правилам для чистых целей, или, другими словами, значит получать с ранних лет направление к усвоению справедливости, честности и доброты, т. е. таких личных свойств, которые составляют существенное условие хорошего человека. Первоначальное воспитание, как известно, дается человеку с детства и получает им непроизвольно; но, впоследствии, в зрелом его возрасте, оно покупается уже силой сознательного, самостоятельного и настойчивого труда и притом зависит преимущественно от условий жизни, от достатка материальных средств, от общественной среды, в которую поставлен самовоспитывающийся человек, и, наконец, от того, если он не отстает от движения современных идей в обществе и от науки. Таким образом, воспитание делает человека хорошим; а хороший человек всегда будет приятен и полезен для других, хотя бы даже не заботился об этом.

Наконец, обсуждая вопрос о последнем аристократическом элементе - познании, можно о нем сказать то же, что о воспитании. Знание есть преимущество и сила в руках человека перед человеком без знания. Самый труд человека образованного имеет более цены пред трудом необразованного, по той простой причине, что, с развитием народной деятельности, занятия, для своего успеха, все более и более требуют специального знакомства с ними, приобретаемого наукой. Эта своего рода специальность не может быть принадлежностью всех людей, тем более что приобретение знания, образования, не зависит положительно от воли каждого, желающего получить оное, но постоянно находится в зависимости от происхождения, богатства, воспитания данного в детстве, и, кроме того, от черного и упорного труда, который один может быть залогом умственного труда, который один может быть залогом умственного развития, прогресса и благосостояния. Отсюда само собой следует, что пока знание и образованность распространены в высшем классе общества более, чем в рабочем, последний по необходимости останется в мирном подчинении у первого, и что, поэтому, представляется самым естественным в общественное жизни то явление, что группа людей образованных получает перевес и преобладание перед группой необразованных, ученые пользуются большими преимуществами перед неучеными, разумно трудящиеся перед не умеющими или не хотящими трудиться. Эти истины до того ясны, что не нуждаются уже в дальнейших доказательствах.

Итак, если исчисленные выше преимущества, или отличия, возникающие из самой сущности человеческой природы и приобретаемые с величайшим трудом, составляют то, что называется естественной, истинной аристократией, - если названные преимущества всегда и везде давали обладателям их огромный вес, силу и высокое значение в обществе, независимо от всяких установленных положительным законодательством привилегий; то само собой разумеется, что аристократия искусственная (привилегированное сословие, родовое и служебное дворянство), учрежденная верховной властью и фактически существующая в государстве, должна необходимо приближаться, в известной степени, к аристократии естественной, - должна основываться на ней, усваивать себе общие руководящие ее начала и стремиться к осуществлению идеала истинного аристократического общества - действительного дворянства во всем его величии. В противном случае, при отсутствии в организованной государственной властью аристократии дарований, заслуг, познаний и других достоинств и принадлежностей, долженствующих отличать членов ее от остальной части общества, никакая в мире администрация не может обеспечить могущество и влияние этого высшего, по уставам, класса людей на прочие низшие. В самом деле, если бы в основании дворянства (аристократии искусственной) не лежало что-нибудь, возвышающее человечество, и если бы дворянство не стремилось приблизиться к нравственным правилам - к духу, знаменующему истинное благородство, и своими нравственными и умственными достоинствами, не старалось бы возвыситься над массой народа, - то самое установление в государстве этого сословия было бы ничем необъяснимой аномалией (уклонением от обыкновенного порядка вещей) и юридической несообразностью в том смысле, что сословие дворянства, долженствующее иметь в своем составе способных и образованных лиц, наполняется такими людьми, которые, по их качествам, не соответствуют прямому своему назначению. Поэтому, хотя в мире сем никакая сущность дела немыслима без формы, важна, однако, не форма, не внешнее проявление дворянства под таким или другим названием или почетным титулом, - важен смысл его установления; а прямой смысл тот, что дворянство, как однородная группа лучших людей, совмещающих в себе, в некоторой степени, аристократические элементы, может и должно содействовать, словом и делом, распространению здравых понятий в массах темного люда, с употреблением для сей цели, в случае нужды, и собственных материальных средств, так как общественное значение сословия достигается не иначе, как ценой самопожертвования, - может и должно говорить откровенно и поступать по правде, т.е. честно и дельно - поступать по правде - так как правда и есть именно то, около чего, как выражается г. Кавелин, вертится вся история и вся общественность - то, из чего род людской бьется и трудится от сотворения мира. Определив, в кратком очерке, значение дворянства умозрительными соображениями, почерпнутыми из общих начал теоретического нравоучения, обратимся теперь, согласно предначертанному плану, к последовательному изложению целого ряда исторических фактов, из которых вытекает несомненное существование с древнейших времен дворянства, как политического учреждения, созданного в России верховной властью.

Сущность исторических указаний, относительно этого предмета, заключается в том, что начальное образование в России при первых правителях ее, князьях, высшего класса в среде местного населения, совпадает с началом государственной и исторической ее жизни - с эпохой призвания и водворения в ней варяго-русских князей. С того времени этот высший класс русского общества становится известным из отечественной истории под именем княжеской дружины, отличительный характер которой состоял в том, что члены ее, в качестве воинов и слуг князя, повсюду следовали за ним, получали о г него достаточное денежное или материальное обеспечение и, сверх того, как люди свободные, имели право переходить на службу от одного русского князя к другому, во все время господства в русской стране удельно-вечевой системы. Такую особенность своего быта княжеская дружина удерживала за собой до и после порабощения татарами России в 1240 году2.

Затем, в первой половине XIII столетия, в отношении слуг и воинов княжеских, явилась та перемена, что все они, вместо первоначального названия "княжеская дружина" получили название княжеский двор и продолжали носить это новое название до восшествия на великокняжеский московский престол Ивана III в 1462 году. С основанием при этом государстве единодержавия и самодержавия в России, прежняя система вознаграждения членов княжеской дружины, названных, как сказано выше, княжеским двором, пала, а явилась система поместная, в силу которой члены бывшей вольной дотоле княжеской дружины, или княжеского двора, начали уже получать за службу поместья и вместе с тем, лишившись права вольного перехода, должны были совершенно подчиниться воле государя московского и сделаться бессрочными его слугами, отчего и получили название служилых людей, сохранившееся за ними до времен Петра Великого.

Петр Великий, обративший внимание на так называемых с Ивана III служилых людей, перестал давать им за службу поместья, назначив, за отбывание ими этой повинности, денежное, в определенном размере, жалованье; розданные же прежде поместья обратил в собственность их владельцев, не касаясь, однако, результата прежней поместной системы, сделавшей службу для высшего класса постоянно обязательной на всю жизнь. К числу важнейших реформ, имевших предметом устройство этого класса, относится, между прочим, то, что Петр Великий, образовав из старинных, друг от друга разрозненных, служилых людей одно сословие, связывавшее их между собой общностью наиболее существенных своих интересов, назвал его шляхетством.

При преемниках Петра Великого, сословие это постепенно получало разные привилегии, которые, в особенности в царствование Екатерины II, умножены, возвышены и освящены были законом. Около того же времени данное этому сословию нерусское название шляхетство заменено чисто русским именем - дворянство.

Соответственно таким, поочередно сменявшимся, в силу исторического движения, четырем формам, в которых проявилось историческое существование русского дворянства, никогда не упразднявшегося, а только переменявшего свое название с изменением сущности, т.е. внутренних политических обстоятельств России, - и предлагаемое сочинение: "Очерк истории русского дворянства от половины IX до конца XVIII века", - делится также на четыре периода.

Первый период содержит в себе протяжение времени около четырех веков, именно: от основания России до покорения ее татарами (862-1240). В нем изложены исторические известия о княжеской дружине. Второй период длится более двух столетий - от покорения татарами России до образования из многочисленных удельных княжеств ее одного московского государства (1240-1462). Тут показано значение той же дружины под новым названием - княжеский двор.

Третий период охватывает собой время, протекшее от возникновения московского государства до начала царствования в нем Петра Великого, и, следовательно, продолжавшееся более двух веков (1462-1689). В этом периоде уяснен вопрос о служилых людях, согласно с господствовавшим тогда воззрением на сей предмет современников.

Четвертый период заключает в себе одно только столетие - период сравнительно краткий по времени, но богатый и поучительный по своему содержанию (1689-1796). В нем сказано об установлении дворянского сословия, не существовавшего прежде в настоящем смысле этого слова ни фактически, ни юридически.

Периоды эти, для удобства изложения, подразделяются еще на главы, из которых каждая охватывает определенную часть всего предмета, и в которые вошли только лишь наиболее крупные, выдающиеся черты прошлой истории русского дворянства.
Иван Порай-Кошиц.

8 апреля 1874 г.

Санкт-Петербург.


ПЕРВЫЙ ПЕРИОД

ОТ ОСНОВАНИЯ РОССИИ ДО ПОКОРЕНИЯ ЕЕ ТАТАРАМИ

(862-1240)
О КНЯЖЕСКОЙ ДРУЖИНЕ
Глава I
Призвание славянскими и финскими племенами варяго-русских князей. - Название "князь" делается исключительной принадлежностью потомков Рюрикова дома. - Дружина княжеская, ее значение и отношение к князю.
На обширной северо-восточной европейской равнине - на берегах Ильменя, Белоозера и р. Великой - обитали в IX веке, в своем патриархальном родовом быту, новгородские славяне и союзные с ними финские племена: весь, чудь, кривичи. Каждый родоначальник или старшина жил со своим родом, управляя им. По причине разъединения и постоянной между родами или семьями вражды, возникали у них столкновения - родовые усобицы, при которых сила была единственным решителен спора. Управы не было. Вследствие такого тревожного положения дел, явилась потребность установить над разрозненными родами такую власть, которая была бы, по отсутствию ее родовых отношений к местному населению, беспристрастным судьей в стране, внесла бы в оную мир и порядок и защищала бы ее от внешних врагов, - словом, явилась необходимость установить форму политического общежития. С этой целью, от всех упомянутых союзных и свободных племен призваны были, в 862 году, из-за моря (Балтийского), для правления ими варяго-русские князья: Рюрик, Синеус и Трувор. Они прибыли со своими родственниками в сопровождении своей дружины, и утвердились в пограничных пунктах земель, принадлежавших призвавшим их племенам: первый в Новгороде у славян, второй в Белоозере между весью и чудью, третий в Изборске у кривичей. Но так как последние два правителя, по прошествии двух лет от своего водворения в тех землях, умерли, то всю верховную власть над призвавшими их племенами принял один князь Рюрик.

Позднейшие события показывают, что Рюрик прочно утвердил свою верховную власть и княжеское достоинство в славянской земле, которая от варяго-русских князей и прозвалась Русью или Россией. Все члены Рюрикова рода стали носить название князей; оно сделалось исключительной принадлежностью всех их, по праву происхождения от общего прародителя, и, как приобретаемое только рождением от Рюриковой крови, оно равняло всех Рюриковичей между собой; и потому, название "князь" было общее для всех членов Рюрикова дома, ни в каком случае неотъемлемое, хотя бы некоторые из них и не имели в своих руках верховной власти. Затем, самым выдающимся явлением, замечаемым в факте прибытия Рюрика к призвавшим его племенам, представляется то, что он прибыл к ним не с одними только своими родственниками, но в сопровождении собственной дружины, как особого учреждения существенно для него необходимого, как силы, независимой от земли, а принадлежащей князю и находящейся в его распоряжении, для охранения порядка в стране3.

Здесь надобно заметить, что, при описании походов русских князей, в продолжение излагаемого периода, название "дружина" употребляется в летописях в двояком смысле - обширном и тесном. В первом смысле слово "дружина" выражает полк, армию, войско, воев, т.е. совокупность всех военных вооруженных людей, которые, по случаю похода против сильного неприятеля, при отсутствии постоянного войска, набирались из городских и сельских жителей, а по окончании похода распускались по домам с добычей или данью. Это было то же, что народное ополчение. Названием же "дружина в тесном смысле" обозначались только очень немногочисленные, близкие к князю лица, его избранные, возмужалые, привычные к делу слуги, способные к выполнению лежавших на них обязанностей: в мирное время помогать князю советом в решении дел и политических вопросов, а в военное - оружием. Из этого видно, что дружина в тесном смысле была не что иное, как воинский отряд, вроде гвардии, всегда находившийся около князя, составлявший внутреннюю стражу его палат, придворный служебный штат и его, так сказать, подвижной лагерь в стране. В этом состояла главная основа различия княжеской дружины от городских и сельских воев. Различие это представится еще яснее, если обратим внимание на существовавшие отношения дружины к князю и князя к его дружине.

Главные черты этих отношений выражались в следующих формах тогдашнего дружинного быта. Члены первоначальной княжеской дружины, преимущественно варяги, пришедшие с первыми по времени варяго-русскими князьями к северным славянским племенам, все были люди вольные, не зависящие ни от кого, не признающие над собой никакой власти и подчиняющиеся другому лицу единственно на основании свободного договора. Таким образом, отношения князей к их дружинникам существовали не государственные, в которых члены общества подчиняются верховной власти на основании общих законов, определяющих положение их как подданных, а были отношения чисто юридические, в которых обе договаривающиеся, совершенно свободные, стороны, князь и дружинник, добровольно вступали во взаимные между собой обязательства. Под влиянием этого порядок вещей, члены княжеской дружины могли оставаться в службе князя сколько хотели; не хотели служить - возвращались домой, если родом были из Скандинавии, или уходили на службу в иные земли, и обращались к другим занятиям. Ясно, что княжеская дружина не была каким-то замкнутым кружком людей, но постоянно обновлялась новыми пришельцами: дорога в дружинники ни для кого из охотников храбрых и способных не была закрыта; вход в дружину и выход из нее был свободен.

Эти первоначальные отношения дружины к князю оставались в силе и в более поздние времена, когда в составе ее, постоянно пополнявшемся новыми, уже отечественными членами, стал преобладать славянский элемент. Каждый дружинник, при существовавшем в описываемый период множестве владетельных русских князей, пользовался полной старинной свободой отъезда из службы одного князя в службу к другому. Такие отъезды или переходы живших около князя дружинников считались необходимыми или, вследствие совершавшихся единственно по родовым счетам княжеских перемещений из волости в волость, на те столы, которые соответствовали их степени старшинства, или, вследствие каких-либо неудовольствий, возникших между князем и его дружинниками. Известно, что княжеский род сохранял тогда свое единство, а земля русская была общей отчиной, или общим владением для каждого члена княжеского рода; однако дружинник не потому шел в землю, которая составляла одно целое с той, которую он покинул, а потому что он был человек вольный, никем не стесняемый и не принадлежащий постоянно ни к какому обществу, что и выражалось словами: "боярам и слугам вольным воля".
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации