Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России - файл GLAVA1_6.DOC

приобрести
Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России
скачать (282.2 kb.)
Доступные файлы (13):
1_TITUL.DOC15kb.15.12.1997 11:55скачать
3_VVED.DOC16kb.15.12.1997 13:58скачать
7_ZAKL.DOC14kb.18.12.1997 11:30скачать
GLAVA1_1.DOC10kb.15.12.1997 14:00скачать
GLAVA1_2.DOC53kb.15.12.1997 14:38скачать
GLAVA1_3.DOC66kb.16.12.1997 11:28скачать
GLAVA1_4.DOC99kb.16.12.1997 11:33скачать
GLAVA1_5.DOC44kb.16.12.1997 11:42скачать
GLAVA1_6.DOC75kb.15.12.1997 17:48скачать
GLAVA1_7.DOC74kb.18.12.1997 11:48скачать
GLAVA1_8.DOC241kb.16.12.1997 12:30скачать
n12.doc12kb.17.05.1997 20:00скачать
n13.doc20kb.16.05.1997 14:28скачать

GLAVA1_6.DOC

Межнациональные отношения

в Российской Федерации *


Со­бы­тия по­след­них лет в по­стком­му­ни­стичес­ких стра­нах вы­яви­ли дос­та­точно об­щую тен­ден­цию: мно­гие об­ще­ст­вен­ные про­цес­сы в ус­ло­ви­ях глу­бо­ких со­ци­аль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний и ра­ди­каль­ных ре­форм об­ре­та­ют эт­ничес­кую со­дер­жа­тель­ность в ее наи­бо­лее ма­ни­фе­ст­ных фор­мах. Об­су­ж­де­ние причин и форм кон­флик­тую­щей эт­ничнос­ти ста­ло од­ной из до­ми­ни­рую­щих тем для со­вре­мен­ных об­ще­ст­во­ве­дов. Не­смот­ря на значитель­ные ин­тел­лек­ту­аль­ные уси­лия, ре­зуль­тат вы­гля­дит обес­ку­ра­жи­ваю­щим. Об­ще­ст­во, его по­ли­ти­ки и управ­лен­цы все жестче фор­му­ли­ру­ют свою пре­тен­зию к нау­ке: дать вме­сто идео­ло­гичес­ких за­кли­на­ний «объ­ек­тив­ный» ана­лиз как ос­но­ва­ние для при­ня­тия ре­ше­ний, а так­же «прак­тичес­кие со­ве­ты» для осу­ще­ст­в­ле­ния по­ли­ти­ки и со­ци­аль­но­го управ­ле­ния. Нау­ка же, хо­тя и ос­во­бо­ж­ден­ная от дик­та­та, про­дол­жа­ет де­мон­ст­ри­ро­вать «ото­рван­ность от жиз­ни», взаи­мо­ис­ключаю­щий раз­брос мне­ний и их сла­бую про­гно­стичес­кую си­лу.

Дра­ма­тизм си­туа­ции за­ключает­ся не про­сто в раз­личиях ме­то­до­ло­гичес­ких ус­та­но­вок, по­ли­тичес­ких ори­ен­та­ций, лично­ст­­ной за­ан­га­жи­ро­ван­но­сти ис­сле­до­ва­те­лей, но и в бо­лее глу­бо­ком про­ти­во­речии. Ут­вер­жде­ние де­мо­кра­тичес­ко­го прав­ле­ния и де­мон­таж де­ма­го­гии как ос­но­во­по­ла­гаю­ще­го прин­ци­па про­шлой по­ли­ти­ки ори­ен­ти­ру­ют се­го­дняш­них по­тре­би­те­лей зна­ния на про­све­щенчес­кий объ­ек­ти­визм с его он­то­ло­ги­за­ци­ей ис­ти­ны, а по су­ти — на все ту же не­со­стоя­тель­ную по­зи­ти­ви­ст­скую ус­та­нов­ку «рас­кры­тия за­ко­но­мер­но­стей» и вы­ра­бот­ку наи­бо­лее аде­к­ват­ных им «кон­цеп­ций» об­ще­ст­вен­но­го по­ве­де­ния и по­ли­ти­ки. В этот же мо­мент гло­баль­ный кон­текст ми­ро­вой нау­ки за­став­ля­ет фи­ло­со­фов, со­цио­ло­гов и эт­но­ло­гов скло­нять­ся к более современной па­ра­диг­ме с ее от­ри­ца­ни­ем ло­го­цен­три­ст­ско­го уст­рой­ст­ва научно­го зна­ния и ре­ля­тив­но­сти по­зна­ния.

Под­хо­ды к по­ни­ма­нию эт­ничнос­ти
Сре­ди ос­нов­ных под­хо­дов, ко­то­рые ока­зы­ва­ют влия­ние на ин­тер­пре­та­цию эт­ничес­ко­го фе­но­ме­на, мож­но вы­де­лить два: при­мор­диа­ли­ст­ский и кон­ст­рук­ти­ви­ст­ский. Пер­вая из научных тра­ди­ций вос­хо­дит к иде­ям не­мец­ко­го ро­ман­тиз­ма XIX в. и к по­зи­ти­ви­ст­ской тра­ди­ции об­ще­ст­воз­на­ния. Ее сто­рон­ни­ки рас­смат­ри­ва­ют эт­ничность как объ­ек­тив­ную дан­ность, сво­его ро­да из­началь­ную (при­мор­диа­ли­ст­скую) ха­рак­те­ри­сти­ку чело­вечес­т­ва. Для при­мор­диа­ли­стов су­ще­ст­ву­ют и как бы со­вер­ша­ют свой не­за­ви­си­мый от субъ­ек­тив­но­го вос­при­ятия путь не­кие объ­ек­тив­ные общ­но­сти с при­су­щи­ми им чер­та­ми в ви­де тер­ри­то­рии, язы­ка, осоз­на­вае­мо­го член­ст­ва и да­же об­ще­го пси­хичес­ко­го скла­да. В сво­ей край­ней фор­ме этот под­ход рас­смат­ри­ва­ет эт­ничность в ка­те­го­ри­ях со­цио­био­ло­гии как «рас­ши­рен­ную фор­му род­ст­вен­но­го от­бо­ра и свя­зи», как из­началь­ный ин­стинк­тив­ный им­пульс 1. Не­ко­то­рые фор­му­ли­ру­ют точку зре­ния, что осоз­на­ние груп­по­вой при­над­леж­но­сти как бы за­ло­же­но в ге­не­тичес­ком ко­де и яв­ля­ет­ся про­дук­том ран­ней чело­вечес­кой эво­лю­ции, ко­гда спо­соб­ность рас­по­зна­вать чле­нов род­ст­вен­ной груп­пы бы­ла не­об­хо­ди­ма для вы­жи­ва­ния.

Сход­ную с по­след­ней тео­рию эт­но­ге­не­за пы­тал­ся сфор­му­ли­ро­вать в фор­ме яр­кой по­пу­ля­ри­за­ции Л.Н.Гу­ми­лев, ве­рив­ший в су­ще­ст­во­ва­ние эт­но­сов как «био­со­ци­аль­ных ор­га­низ­мов». При кри­тичес­ком от­но­ше­нии к био­ло­ги­за­тор­ским мо­мен­там на глу­бо­ко при­мор­диа­ли­ст­ких по­зи­ци­ях сто­ял и Ю.В.Бром­лей, а вме­сте с ним и все со­вет­ские об­ще­ст­во­ве­ды, для ко­то­рых ба­зо­вой ка­те­го­ри­ей и ар­хе­ти­пом был «эт­нос» как «эт­но-со­ци­аль­ный ор­га­низм», а его выс­шим ти­пом — на­ция 2. В це­лом, в ми­ро­вой эт­но­ло­гии и со­ци­аль­но-куль­тур­ной ан­тро­по­ло­гии этот под­ход ос­та­ет­ся мар­ги­наль­ным и под­вер­га­ет­ся серь­ез­ной кри­ти­ке.

В 60-е гг. ХХ в. с по­яв­ле­ни­ем т.н. фе­но­ме­на эт­ничес­ко­го воз­ро­ж­де­ния и с рос­том се­па­ра­тиз­ма в ми­ре ученые ста­ли все боль­ше об­ра­щать вни­ма­ние на то, что эт­ничность сле­ду­ет рас­смат­ри­вать как сред­ст­во в кол­лек­тив­ном стрем­ле­нии к ма­те­ри­аль­но­му пре­иму­ще­ст­ву на со­цио-по­ли­тичес­кой аре­не, а на­блю­дае­мая в раз­личных фор­мах эт­ничес­кая мо­би­ли­за­ция дик­ту­ет­ся тре­бо­ва­ния­ми тех или иных ма­те­ри­аль­ных фак­то­ров, ко­то­рые оп­ре­де­ля­ют со­ци­аль­ное по­ве­де­ние. Эт­ничность все боль­ше ста­ла рас­смат­ри­вать­ся как ре­пер­ту­ар­ная роль, соз­на­тель­но и за­ин­те­ре­со­ван­но рассчитан­ная и из­бран­ная ин­ди­ви­дуу­мом или груп­пой.

Пре­ж­де чем из­ло­жить соб­ст­вен­ный под­ход, ко­то­рый в зна­чи­тель­ной ме­ре свя­зан с ин­тер­пре­та­ция­ми фе­но­ме­на эт­ничнос­ти с по­зи­ций со­вре­мен­ной со­ци­аль­но-куль­тур­ной ан­тро­по­ло­гии, хо­те­лось бы об­ра­тить вни­ма­ние на спра­вед­ли­вое за­мечание, что «нет не­об­хо­ди­мо­сти спо­рить ка­ко­му од­но­му из них от­дать пред­почте­ние..., и об­стоя­тель­ный ана­лиз тре­бу­ет ин­те­гра­ции всех этих под­хо­дов» 3.

Од­на­ко мы бы хо­те­ли от­ме­тить осо­бое значение кон­ст­рук­ти­­ви­ст­ско­го под­хо­да по двум причинам: во-пер­вых, он все еще ос­та­ет­ся аб­со­лют­но чужд отечес­т­вен­но­му об­ще­ст­во­ве­де­нию и, во-вто­рых, имен­но об­ще­ст­вен­ная прак­ти­ка по­стком­му­ни­стичес­ко­го про­стран­ст­ва де­мон­ст­ри­ру­ет изо­би­лие при­ме­ров в поль­зу кон­ст­рук­ти­ви­ст­ских ин­тер­пре­та­ций эт­ничнос­ти и эт­ничес­ко­го кон­флик­та. В чем суть это­го под­хо­да, ко­то­рый мы пы­та­ем­ся вве­сти в наш ака­де­мичес­кий дис­курс в течение ря­да по­след­них лет?

Мы рас­смат­ри­ва­ем по­ро­ж­дае­мое на ос­но­ве ис­то­ри­ко-ге­не­тичес­кой диф­фе­рен­циа­ции куль­тур эт­ничес­кое чув­ст­во и фор­му­ли­руе­мые в его кон­тек­сте ми­фы, пред­став­ле­ния и док­три­ны как ин­тел­лек­ту­аль­ный кон­ст­рукт. Это есть ре­зуль­тат це­ле­на­прав­лен­ных уси­лий вер­ху­шечно­го слоя «про­фес­сио­наль­ных про­из­во­ди­те­лей объ­ек­ти­ви­ро­ван­ных пред­став­ле­ний о со­ци­аль­ном ми­ре и ме­то­дов этой объ­ек­ти­ви­за­ции» 4. «Про­фес­сио­на­лы пред­став­ле­ний» — это пре­ж­де все­го пи­са­те­ли, ученые, по­ли­ти­ки, ум­ст­вен­ную про­дук­цию ко­то­рых ока­за­лось впер­вые воз­мож­ным транс­ли­ро­вать на мас­со­вый уро­вень с рас­про­стра­не­ни­ем печат­но­го сло­ва и об­ра­зо­ва­ния. Имен­но по этой причине са­ма идея на­ции и так на­зы­вае­мое на­цио­наль­ное соз­на­ние (или са­мо­соз­на­ние), бу­дучи ин­тел­лек­ту­аль­ным про­дук­том за­пад­ной эли­ты, рас­про­стра­ня­лись по ми­ру почти син­хрон­но с про­цес­са­ми мо­дер­ни­за­ции. Имен­но по причине ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния об­ра­зо­ва­ния и соз­да­ния мно­гочис­лен­ных ин­тел­лек­ту­аль­ных элит сре­ди на­цио­наль­но­стей быв­ше­го СССР (рав­но как и в стра­нах Вос­точной Ев­ро­пы) идеи и док­три­на на­цио­на­лиз­ма об­ре­ли глу­бо­кую эмо­цио­наль­ную ле­ги­тим­ность, сти­му­ли­ру­ют по­пыт­ки пе­ре­вес­ти ми­фы и эмо­ции в рус­ло со­ци­аль­но-по­ли­тичес­кой ин­же­не­рии.

Кон­ст­рук­ти­ви­ст­ский под­ход пред­по­ла­га­ет осо­бое вни­ма­ние к ро­ли соз­на­ния и язы­ка как ключево­го сим­во­ла, во­круг ко­то­ро­го кри­ста­лли­зу­ет­ся осоз­на­ние эт­ничес­кой от­личитель­но­сти. Через речевые тек­сты осу­ще­ст­в­ля­ют­ся, на­при­мер, ис­то­ричес­кие ре­кон­ст­рук­ции, ко­то­рые ис­поль­зу­ют­ся для обос­но­ва­ния под­лин­но­сти и не­пре­рыв­но­сти той или иной эт­ничес­кой иден­тичнос­ти. Отечес­т­вен­ная ис­то­рио­гра­фия, ар­хео­ло­гия, эт­но­гра­фия во мно­гих сво­их про­яв­ле­ни­ях есть ре­дук­ция про­шло­го к на­стоя­ще­му, про­ек­ция со­вре­мен­но­сти в про­шлое, ос­но­ван­ная на пред­став­ле­нии о «по­сте­пен­но­сти» и «го­мо­ген­но­сти» ис­то­ричес­ко­го про­цес­са. В ка­ж­дом со­вре­мен­ном прочте­нии су­ще­ст­во­вав­ших в про­шлом куль­тур есть «втя­ги­ва­ние» ис­то­рии в качес­т­ве ре­сур­са для ре­ше­ния се­го­дняш­них по­ли­тичес­ких за­дач 5.

Так, на­при­мер, азер­бай­джан­ские ис­то­ри­ки ин­тен­сив­но раз­ви­ва­ли де­ся­ти­ле­тия­ми на­цио­на­ли­стичес­кую кон­цеп­цию Кав­каз­ской Ал­ба­нии, включая в со­став древ­ней Ал­ба­нии — «пра­ро­ди­ны азер­бай­джан­цев» тер­ри­то­рии, ко­то­рые ар­мя­не счита­ют «ис­то­ричес­кой Ар­ме­ни­ей». Кон­ст­руи­ро­ва­ние «бо­га­той» и «древ­ней» ис­то­рии азер­бай­джан­ско­го на­ро­да включает сво­им обя­за­тель­ным ком­по­нен­том опи­са­ние тер­ри­то­рии Ка­ра­ба­ха как «серд­ца Азер­бай­джа­на». Точно так же, как гру­зин­ские ин­тел­лек­туа­лы объ­яв­ля­ют Ши­да Карт­ли или Са­мачаб­ло (Юж­ная Осе­тия) — «серд­цем Гру­зии», ин­гуш­ские ли­де­ры счита­ют се­ло Ан­гушт в При­го­род­ном рай­оне «пра­ро­ди­ной ин­гу­шей», а осе­тин­ские ин­тел­лек­туа­лы фор­му­ли­ру­ют те­зис об ала­нах — пред­ках осе­тин, «кос­ти ко­то­рых раз­бро­са­ны по все­му Се­вер­но­му Кав­ка­зу».

Мно­гочис­лен­ные т.н. на­цио­наль­ные ис­то­рии, эн­цик­ло­пе­дии, куль­то­ро­ло­гичес­кие ис­сле­до­ва­ния не­ред­ко име­ют ма­ло об­ще­го с ре­аль­ной ис­то­ри­ей на­ро­да. Да и но­менк­ла­ту­ра са­мих на­ро­дов, тем бо­лее их на­зва­ния, — это ре­зуль­тат «внеш­них пред­пи­са­ний», будь это древ­ние ав­то­ры — пу­те­ше­ст­вен­ни­ки, кон­так­ти­рую­щие на­ро­ды или же со­вре­мен­ные ученые и по­ли­ти­ки.

Под по­ня­ти­ем на­род в смыс­ле эт­ничес­кой общ­но­сти в со­вре­мен­ной нау­ке чаще все­го по­ни­ма­ет­ся груп­па лю­дей, чле­ны ко­то­рой раз­де­ля­ют об­щее на­зва­ние и эле­мен­ты куль­ту­ры, об­ла­да­ют ми­фом об об­щем про­ис­хо­ж­де­нии и об­щей ис­то­ричес­кой па­мя­тью, ас­со­ции­ру­ют се­бя с осо­бой тер­ри­то­ри­ей и об­ла­да­ют чув­ст­вом со­ли­дар­но­сти. Все эти при­зна­ки — ре­зуль­тат осо­бых уси­лий, осо­бен­но про­цес­са на­цие-строи­тель­ст­ва; са­мый важ­ный из этих при­зна­ков — это со­ли­дар­ность. На­цио­наль­ная при­над­леж­ность — это сво­его ро­да «по­сто­ян­ный внут­рен­ний ре­фе­рен­дум» на при­над­леж­ность и ло­яль­ность к той или иной кол­лек­тив­ной общ­но­сти. Это — ре­зуль­тат вос­пи­та­ния и со­циа­ли­за­ции чело­ве­ка. Точно так­же, по ши­ро­ко при­знан­но­му оп­ре­де­ле­нию Б.Ан­дер­со­на, на­ции — это «во­об­ра­жае­мые общ­но­сти» 6.

Как бы не бы­ло труд­но пре­одо­ле­вать про­шлый дог­ма­тизм, иду­щий от ста­лин­ской де­фи­ни­ции на­ции как общ­но­сти лю­дей с объ­ек­тив­ны­ми при­зна­ка­ми (тер­ри­то­рия, об­щее хо­зяй­ст­во, язык, пси­хичес­кий склад), не­об­хо­ди­мо бо­лее осоз­нан­но вос­при­ни­мать при­ро­ду эт­ничес­ких яв­ле­ний и их про­ек­цию в об­ще­ст­вен­но-по­ли­тичес­кую жизнь.

На­цио­наль­ность — не вро­ж­ден­ное чело­вечес­кое свой­ст­во, хо­тя оно чаще все­го вос­при­ни­ма­ет­ся та­ко­вым. Так­же и на­ции соз­да­ют­ся чело­ве­ком, уси­лия­ми ин­тел­лек­туа­лов и го­су­дар­ст­вен­ной по­ли­тичес­кой во­лей. На­ция — это внут­ри­груп­по­вая де­фи­ни­ция, и ей не­воз­мож­но при­дать стро­го научную или кон­сти­ту­ци­он­ную фор­му­лу. Это же ка­са­ет­ся еще бо­лее мис­тичес­кой ка­те­го­рии «эт­нос». К со­жа­ле­нию, оба по­ня­тия при­сут­ст­ву­ют в по­ли­тичес­ком язы­ке и нор­ма­тив­но-пра­во­вых тек­стах. Да­же мо­би­ли­за­ция па­мя­ти о со­ци­аль­но-куль­тур­ной от­личитель­но­сти рос­сий­ско­го ка­зачес­т­ва час­тью со­вре­мен­ных гра­ж­дан с це­лью дос­ти­же­ния оп­ре­де­лен­ных по­ли­тичес­ких це­лей за­кончилась в ко­нечном ито­ге при­зна­ни­ем на выс­шем го­су­дар­ст­вен­ном уров­не су­ще­ст­во­ва­ния ка­зачес­т­ва как «эт­но-куль­тур­ной общ­но­сти».

При всей «во­об­ра­жае­мо­сти» эт­но-на­цио­наль­ных общ­но­стей это не ме­ша­ет им быть мощ­ной ре­аль­но­стью, важ­ней­шей ос­но­вой для кол­лек­тив­ных дей­ст­вий, сво­его ро­да сим­во­личес­ким ка­пи­та­лом час­т­ных и груп­по­вых стра­те­гий. На­цио­наль­ная при­над­леж­ность нуж­на чело­ве­ку как сред­ст­во при­спо­соб­ле­ния и лучшей ори­ен­та­ции в со­вре­мен­ном слож­ном ми­ре, как ме­ха­низм дос­ти­же­ния оп­ре­де­лен­ных со­ци­аль­ных це­лей. В рос­сий­ских ус­ло­ви­ях через эт­ничность гра­ж­да­не воз­ро­ж­да­ют ут­рачен­ное чув­ст­во дос­то­ин­ст­ва, а ли­де­ры осу­ще­ст­в­ля­ют со­ци­аль­ный кон­троль и по­ли­тичес­кую мо­би­ли­за­цию.

Ин­тел­лек­ту­аль­ный кон­ст­рукт име­ет пря­мую про­ек­цию в фе­но­мен вла­сти и идет зачас­тую ря­дом с реа­ли­за­ци­ей по­ли­тичес­кой во­ли, обес­печивая для это­го не­об­хо­ди­мый ре­сурс ар­гу­мен­тов и рек­ру­тов-ис­пол­ни­те­лей. Быв­шее у ком­му­ни­стичес­ких пар­тий­ных жре­цов пра­во фор­му­ли­ро­вать свер­ху и транс­ли­ро­вать вниз про­грамм­ные по­сту­ла­ты, со­став­ля­ло од­ну из важ­ней­ших опор вла­сти, на­ря­ду с ре­прес­сив­ным пар­тий­но-го­су­дар­ст­вен­ным ап­па­ра­том. В пар­ла­мент­ских де­ба­тах, в по­ли­тичес­ких дис­кус­си­ях, в сред­ст­вах мас­со­вой ин­фор­ма­ции и се­го­дня про­дол­жа­ет­ся по­иск причин не­уря­диц, кри­зи­са и кон­флик­тов в от­сут­ст­вии «научной фор­му­лы», «кон­цеп­ции» и т.п. За­ко­ны, пре­зи­дент­ские ука­зы, пра­ви­тель­ст­вен­ные по­ста­нов­ле­ния, оп­ре­де­ля­ют не пра­ви­ла по­ве­де­ния гра­ж­дан и соз­да­вае­мых ин­сти­ту­тов, а пре­тен­ду­ют вы­ра­зить « на язы­ке за­ко­нов идею рус­ской на­ции», «реа­би­ли­ти­ро­вать ре­прес­си­ро­ван­ные на­ро­ды», «ока­зать го­су­дар­ст­вен­ную под­держ­ку ка­зачес­т­ву» и т.п. Ины­ми сло­ва­ми, в цен­тре по­ли­ти­ки и субъ­ек­том пра­ва ос­та­ют­ся не гра­ж­да­не, не от­дель­ные личнос­ти, а не­кие кол­лек­тив­ные де­ла как по­ро­ж­де­ние про­шлой и ны­неш­ней со­ци­аль­ной ин­же­не­рии и гу­ма­ни­тар­ной схо­ла­сти­ки.

Нуж­но по­ни­мать, что об­ще­ст­во, при­вык­шее жить в од­но­мер­ной сим­во­ли­ке, не мо­жет стать сра­зу мно­го­мер­ным про­стран­ст­вом. Заучива­ние фор­мул, пред­ло­жен­ных ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми и по­ли­тичес­ки­ми эли­та­ми, и сле­до­ва­ние им ста­ло почти ге­не­тичес­ким свой­ст­вом со­вет­ских лю­дей. В по­стком­му­ни­стичес­ких стра­нах нет еще силь­ных эле­мен­тов гра­ж­дан­ско­го, т.е. «час­т­но­го» об­ще­ст­ва, вы­ра­жен­но­го в вы­со­кой сте­пе­ни ав­то­ном­но­сти личнос­ти и са­мо­ор­га­ни­за­ции со­ци­аль­ных груп­пи­ро­вок раз­но­го уров­ня, включая куль­тур­но от­личитель­ные общ­но­сти и об­щи­ны. Та­кое об­ще­ст­во есть иде­аль­ный ма­те­ри­ал для ми­фо­ло­гичес­кой «ко­ло­ни­за­ции» мас­со­во­го соз­на­ния еще и по­то­му, что в си­туа­ции кри­зи­са и ра­ди­каль­ных об­ще­ст­вен­ных транс­фор­ма­ций, ко­гда ощу­ще­ние ми­ра ус­коль­за­ет, ма­гия сло­ва, пра­во и спо­соб­ность на­зы­вать и вы­зы­вать к су­ще­ст­во­ва­нию при по­мо­щи но­ми­на­ции ста­ли од­ной из про­стей­ших и са­мых дос­туп­ных форм по­ли­тичес­кой вла­сти. Как и в древ­ние вре­ме­на, функ­ции разъ­яс­не­ния и ра­бо­та по про­из­вод­ст­ву сим­во­личес­ко­го дос­та­ет­ся по­этам, ху­дож­ни­кам, скульп­то­рам, а те­перь еще и дра­ма­тур­гам, ки­но­ре­жис­се­рам, ученым-гу­ма­ни­та­ри­ям, и, пре­ж­де все­го, ис­то­ри­кам, эт­но­гра­фам и ар­хео­ло­гам.

Ин­тел­ли­ген­ция и на­цио­наль­ная идея
Но­вое по­ко­ле­ние по­ли­ти­ков и ли­де­ров на­цио­наль­ных дви­же­ний, что­бы за­ста­вить при­знать се­бя и по­лучить ман­дат на власть, ис­поль­зу­ют идеи и сло­ва, ко­то­рые не­сут осо­бую на­груз­ку для той или иной груп­пы, воз­ро­ж­да­ют в ее сре­де мис­тичес­кие спо­ры, ре­ак­цию на пе­ре­жи­тые (обычно пред­ше­ст­вую­щими по­ко­ле­ния­ми) трав­мы. Инер­ция то­та­ли­та­риз­ма спо­соб­ст­во­ва­ла за­ме­не ти­ра­нии пар­тий­ных про­грамм не ме­нее же­ст­кой ти­ра­ни­ей под­ня­тых до уров­ня по­ли­тичес­ких дек­ла­ра­ций и тре­бо­ва­ний груп­по­вых ми­фов, мо­би­ли­зи­ро­ван­ных пред­став­ле­ний. Мож­но на­звать но­вой фор­мой дик­та­ту­ры си­туа­цию в ос­во­бо­ж­ден­ных от ком­му­ни­стичес­ко­го прав­ле­ния об­ще­ст­вах, ко­гда, на­при­мер, ни один ар­мя­нин не мо­жет вы­сту­пить про­тив по­ли­ти­ки ка­ра­бах­ско­го дви­же­ния и ни один ин­гуш — про­тив при­сое­ди­не­ния При­го­род­но­го рай­она Се­вер­ной Осе­тии к Ин­гуш­ской рес­пуб­ли­ке. На па­мя­ти толь­ко один не­ор­ди­нар­ный при­мер сво­бод­но­го ду­ха по­кой­но­го гру­зин­ско­го фи­ло­со­фа М. Ма­мар­да­шви­ли: «Ра­ди ис­ти­ны я пой­ду про­тив сво­его на­ро­да».

Я не став­лю под со­мне­ние ис­крен­ность и доб­ро­по­ря­дочность на­ме­ре­ний тех, кто со­вер­ша­ет «хо­ж­де­ние во власть» или ста­но­вит­ся ли­де­ром на­цио­наль­ных дви­же­ний. Судь­ба ны­неш­них ин­тел­лек­туа­лов в по­ли­ти­ке чаще все­го скла­ды­ва­ет­ся дра­ма­тичес­ки и да­же тра­гично. Мои оцен­ки их дея­тель­но­сти — это не кри­ти­ка личнос­тей, чаще все­го за­слу­жи­ваю­щих ува­же­ния и сочув­ст­вия, а ана­лиз фе­но­ме­на об­ра­зо­ван­ных ин­тел­лек­туа­лов у вла­сти или во гла­ве на­цио­наль­но­го дви­же­ния. С этим фе­но­ме­ном впер­вые столь мас­штаб­но столк­ну­лось пост­со­вет­ское по­ли­тичес­кое про­стран­ст­во. Суть это­го яв­ле­ния с точки зре­ния со­ци­аль­ной ан­тро­по­ло­гии мо­жет быть рас­смот­ре­на в том чис­ле и как борь­ба за власть зна­ний и борь­ба за власть по­сред­ст­вом зна­ния. И в этой борь­бе в мно­го­эт­ничном го­су­дар­ст­ве зна­ния ар­хео­ло­гов, эт­но­гра­фов, ис­то­ри­ков ока­за­лись са­мы­ми «про­фес­сио­наль­ны­ми» в смыс­ле их вос­тре­бо­ван­но­сти и воз­мож­но­сти воз­дей­ст­во­вать в це­лях по­ли­тичес­кой мо­би­ли­за­ции.

Сейчас, по­сле кон­флик­тов в Юж­ной Осе­тии, в Аб­ха­зии, в Се­вер­ной Осе­тии, Тад­жи­ки­ста­не еще бо­лее отчет­ли­во воз­ни­ка­ет про­бле­ма со­раз­мер­но­сти це­ны и от­вет­ст­вен­но­сти учас­тия ин­тел­лек­туа­лов в по­ли­тичес­ком дей­ст­ве и в управ­ле­нии. По­сле рас­па­да СССР у но­вых ли­де­ров раз­но­го уров­ня и сте­пе­ни ле­ги­тим­но­сти поя­ви­лась воз­мож­ность дать в ру­ки сво­им адеп­там са­мое со­вре­мен­ное ору­жие, а так­же — воз­мож­ность ор­га­ни­зо­вы­вать вой­ну и от­да­вать при­ка­зы уби­вать. В этой си­туа­ции борь­ба за зна­ния, за «пра­виль­ную клас­си­фи­ка­цию», «пра­виль­ный по­ря­док» очень лег­ко и бы­ст­ро транс­фор­ми­ру­ет­ся или сочета­ет­ся с мас­со­вым на­си­ли­ем и ог­ром­ны­ми раз­ру­ше­ния­ми. Ущерб на­но­сит­ся пре­ж­де все­го са­мим на­ро­дам, от име­ни ко­то­рых фор­му­ли­ру­ют по­зи­ции и ар­гу­мен­ты, вы­дви­га­ют ло­зун­ги и тре­бо­ва­ния их ли­де­ры. Быв­ший ака­де­мичес­кий ра­бот­ник, про­фес­сор-об­ще­ст­во­вед, а ны­не пре­зи­дент Ар­ме­нии Л.Тер-Пет­ро­сян, объявил со стра­ниц га­зе­ты те­зис «Пра­во на­ций на са­мо­оп­ре­де­ле­ние есть аб­со­лют. Ес­ли на­род ре­шил взять свою судь­бу в соб­ст­вен­ные ру­ки, ничего, включая на­си­лие, не смо­жет по­вер­нуть этот про­цесс вспять» 7. В этом те­зи­се нет ничего от нау­ки, но про­из­но­сит­ся он ученым-по­ли­ти­ком как до­бы­тая ис­ти­на и как пред­пи­са­ние дей­ст­вий для все­го на­ро­да. Причем, про­из­но­сит­ся это в об­ще­ст­ве все­об­щей гра­мот­но­сти (до­ля лиц с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем сре­ди ар­мян в Ар­ме­нии — од­на из са­мых вы­со­ких в ми­ре и почти в четы­ре раза вы­ше, чем сре­ди на­се­ле­ния Цен­траль­ных рай­онов Рос­сии) и по­ли­тичес­кой эк­заль­та­ции гра­ж­дан, сле­дую­щих за свои­ми ли­де­ра­ми.

То, что на­ши­ми учены­ми, а вслед за ни­ми и по­ли­ти­ка­ми, рас­смат­ри­ва­ет­ся как «на­цио­наль­но-де­мо­кра­тичес­кие дви­же­ния», «борь­ба на­ро­дов (на­ций, эт­но­сов) за са­мо­оп­ре­де­ле­ние», на са­мом де­ле не есть про­яв­ле­ние не­ких объ­ек­тив­но су­ще­ст­вую­щих сил и фак­то­ров, «реа­ли­за­ция ис­то­ричес­ких за­ко­но­мер­но­стей», ко­то­рые ученый при­зван от­ра­жать сво­им зна­ни­ем. Это уже есть и со­тво­рен­ная тео­ри­ей и дог­мой ре­аль­ность. Кста­ти, яв­ле­ние ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния на­цио­наль­ны­ми чув­ст­ва­ми — со­всем не но­вое. В «Очер­ках рус­ской сму­ты» ге­не­рал А.И.Де­ни­кин ос­та­вил сле­дую­щие на­блю­де­ния о си­туа­ции в За­кав­ка­зье в свя­зи с объ­яв­ле­ни­ем в 1918 г. не­за­ви­си­мой от Рос­сии Фе­де­ра­тив­ной За­кав­каз­ской рес­пуб­ли­ки, по­сле чего по­сле­до­ва­ла рез­кая по­ли­тичес­кая дес­та­би­ли­за­ция в ре­гио­не, обо­ст­ре­ние ме­жэт­ничес­ких и ме­жоб­щин­ных кон­флик­тов, рост ме­ст­но­го шо­ви­низ­ма, пре­ж­де все­го гру­зин­ско­го в от­но­ше­нии аб­ха­зов, ар­мян, рус­ских. «Во­ле­изъ­яв­ле­ние на­ро­да», «дав­ле­ние на­род­ных масс» — эти пра­во­вые и сти­хий­ные сти­му­лы по­ли­тичес­ких и на­цио­наль­ных дви­же­ний в За­кав­ка­зье име­ли значение не­су­ще­ст­вен­ное. Ес­ли в об­ще­рус­ском мас­шта­бе вол­ны ре­во­лю­ции смы­ли с вы­сот жиз­ни рус­скую ин­тел­ли­ген­цию, то здесь, на­обо­рот, ис­то­рия За­кав­ка­зья в го­ды сму­ты есть ис­то­рия его ин­тел­ли­ген­ции, пре­иму­ще­ст­вен­но со­циа­ли­стичес­кой. Толь­ко она яви­лась вер­ши­тель­ни­цей внут­рен­них со­бы­тий, и толь­ко на ней ле­жит по­это­му ис­то­ричес­кая от­вет­ст­вен­ность за судь­бы за­кав­каз­ских на­ро­дов» 8.

О воз­дей­ст­вии на эт­ничность
Важ­ным мо­мен­том в на­шем под­хо­де к про­бле­мам эт­ничнос­ти яв­ля­ет­ся не­при­ятие над­мен­но­сти объ­ек­ти­ви­ст­ско-по­зи­ти­ви­ст­ской па­ра­диг­мы, ко­то­рая яв­ля­ет­ся глу­бин­ной причиной со­вре­мен­но­го кри­зи­са отечес­т­вен­но­го об­ще­ст­воз­на­ния. Наш под­ход не столь об­ре­ме­нен ус­та­нов­кой ак­цен­ти­ро­вать суб­стан­цию, т.е. ре­аль­ные груп­пы, в том чис­ле эт­ничес­кие, по их член­ст­ву, гра­ни­цам, пра­вам и т.п. в ущерб от­но­ше­ни­ям в со­ци­аль­ном про­стран­ст­ве. Он по­зво­ля­ет из­ба­вить­ся от ил­лю­зии рас­смат­ри­вать тео­ре­тичес­ки скон­ст­руи­ро­ван­ные клас­си­фи­ка­ции как ре­аль­но дей­ст­вую­щие груп­пы лю­дей или как за­ко­ны об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. Он не по­зво­ля­ет бесчув­ст­вен­ную спеш­ку с пе­ре­во­дом ми­фичес­ких кон­ст­рук­ций и сим­во­личес­кой борь­бы на язык го­су­дар­ст­вен­ных за­ко­нов, пре­зи­дент­ских дек­ре­тов или во­ен­ных при­ка­зов.

Со­вре­мен­ные рос­сий­ские об­ще­ст­во­ве­ды, ко­то­рые во мно­гом скон­ст­руи­ро­ва­ли пред­мет сво­их шту­дий и в то же вре­мя не осоз­на­ют это свое «со­творчес­т­во» взбун­то­вав­шей­ся ре­аль­но­сти, сво­им рав­но­ду­ши­ем к ре­ля­ти­ви­ст­ским и кон­ст­рук­ти­ви­ст­ским под­хо­дам на са­мом де­ле ог­ра­ничива­ют соб­ст­вен­ные воз­мож­но­сти влия­ния и учас­тия в про­цес­се пе­ре­мен и ин­но­ва­ций. По­ни­ма­ние то­го, что эт­ничность есть со­ци­аль­ная кон­ст­рук­ция, по спра­вед­ли­во­му мне­нию М.Сми­та, «да­ет боль­ше воз­мож­но­сти через та­кое же скон­ст­руи­ро­ван­ное сим­во­личес­кое дей­ст­вие по­сред­ничать в по­ли­тичес­ких и со­цио-куль­тур­ных взаи­мо­дей­ст­ви­ях ме­ж­ду и внут­ри эт­ничес­ких групп, чем это до­пус­ка­ет­ся те­ми, кто рас­смат­ри­ва­ет эт­ничность или в на­ту­ра­ли­стичес­ких ка­те­го­ри­ях, считая «эт­нос» (по­доб­но «эро­су» и «та­на­то­су») глу­бо­ки­ми струк­тур­ны­ми па­ра­мет­ра­ми соз­на­ния, или же в сущ­но­ст­ных ка­те­го­ри­ях — как ком­по­нен­ты лично­ст­ной иден­тичнос­ти, на­столь­ко уко­ре­нив­шие­ся в про­шлой ис­то­ричес­кой па­мя­ти, что это не по­зво­ля­ет ка­ким-ли­бо се­го­дняш­ним чело­вечес­ким воз­дей­ст­ви­ем фор­ми­ро­вать ха­рак­тер этой иден­тичнос­ти или смягчать ан­та­го­ни­стичес­кие про­яв­ле­ния со сто­ро­ны од­них эт­ничес­ких групп к дру­гим» 9.

Та­кой об­нов­лен­ный под­ход дей­ст­ви­тель­но мог бы пред­став­лять со­бой под­лин­ный про­рыв из гран­ди­оз­но­го ме­то­до­ло­гичес­ко­го ту­пи­ка и столь обес­ку­ра­жи­ваю­щей по­ли­тичес­кой бес­по­мощ­но­сти в сфе­ре ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний. Нуж­но толь­ко при­знать, что эт­ничность кон­ст­руи­ру­ет­ся и ре­кон­ст­руи­ру­ет­ся оп­ре­де­лен­ны­ми вер­баль­ны­ми дей­ст­вия­ми, от­ра­жаю­щи­ми со­вре­мен­ные ус­ло­вия, в том чис­ле вла­ст­ные от­но­ше­ния сре­ди со­ци­аль­ных групп и те ин­тер­пре­тив­ные значе­ния, ко­то­рые лю­ди при­да­ют этим ус­ло­ви­ям, и не рас­смат­ри­вать эт­ничность как вне­вре­мен­ной и при­мор­диа­ли­ст­ский па­ра­метр чело­вечес­ко­го су­ще­ст­во­ва­ния. В этом случае но­вую значимость и но­вое осоз­на­ние об­ре­та­ет дея­тель­ность ли­де­ров из сре­ды по­ли­тичес­ких и куль­тур­ных элит, об­ще­ст­вен­ных ак­ти­ви­стов, а так­же по­все­днев­ные ин­тер­вен­ции ря­до­вых гра­ж­дан в эт­ничес­кий дис­курс.

Нам не­об­хо­ди­мо бо­лее глу­бо­кое по­ни­ма­ние то­го, как не­од­но­значно кон­ст­руи­ру­ют­ся про­шлый со­ци­аль­ный опыт и как ис­поль­зу­ют­ся про­фес­сио­наль­ные ис­то­ричес­кие дан­ные, что­бы соз­дать соб­ст­вен­ную вер­сию «иде­аль­но­го на­стоя­ще­го», а не про­дол­жать при­дер­жи­вать­ся при­ми­тив­ной фор­му­лы, что ис­то­рик по­зна­ет про­шлое, что­бы по­нять на­стоя­щее и пред­ви­деть бу­ду­щее. Это но­вое по­ни­ма­ние не сде­ла­ло бы на­ших об­ще­ст­во­ве­дов на­ив­ны­ми эн­ту­зиа­ста­ми виль­со­нов­ско-ле­нин­ской трак­­тов­ки пра­ва на са­мо­оп­ре­де­ле­ние в его уз­ко-эт­ничес­ком ва­ри­ан­те. Край­не рис­ко­ван­но де­лать вы­во­ды на бу­ду­щее, что по­сле Юго­сла­вии, Чехо­сло­ва­кии, Юж­ной Осе­тии, На­гор­но­го Ка­ра­ба­ха, Кры­ма и Прид­не­ст­ро­вья «в XXI в. эта про­бле­ма (са­мо­оп­ре­де­ле­ния — В.Т.) во весь рост вста­нет и пе­ред аф­ри­кан­ским кон­ти­нен­том, где по­стко­ло­ни­аль­ные гра­ни­цы ис­кус­ст­вен­но раз­де­ли­ли эт­ничес­кие тер­ри­то­рии» 10. Бо­лее обос­но­ван­ным яв­ля­ет­ся мне­ние, что «в сфор­ми­ро­вав­шей­ся ми­ро­вой сис­те­ме фор­му­лы су­ве­ре­ни­те­та эпо­хи Сау­а­ре­са, Бо­де­на или да­же Рус­со про­сто да­же не­ле­пы», что на про­стран­ст­ве преж­ней им­пе­рии «са­мо­оп­ре­де­ля­ют­ся» и «взаи­мо­оп­ре­де­ля­ют­ся» пре­ж­де все­го эли­ты но­вых по­ли­тичес­ких об­ра­зо­ва­ний 11. В этой спо­соб­но­сти раз­личать ми­фо­творчес­кую ри­то­ри­ку и ре­аль­ные ин­те­ре­сы, в этой не­об­хо­ди­мо­сти дей­ст­во­вать в сре­де бы­то­во­го дог­ма­тиз­ма и по­ли­тичес­ких мо­ти­вов за­ключен глав­ный дра­ма­тизм по­ло­же­ния учено­го, пря­мо или кос­вен­но соучас­т­вую­ще­го в ра­ди­каль­ных рос­сий­ских транс­фор­ма­ци­ях.

Итак, наш под­ход, бу­дучи не столь над­ме­нен и то­та­ли­та­рен в от­но­ше­нии об­ще­ст­вен­ных реа­лий не есть от­каз от по­ни­ма­ния и учас­тия, а, воз­мож­но, за­ключает в се­бе да­же боль­шую сте­пень по­ни­маю­ще­го учас­тия и боль­ше га­ран­тий от без­от­вет­ст­вен­но­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния. Он не ис­ключает воз­мож­ность фор­му­ли­ро­ва­ния пред­ло­же­ний по управ­ле­нию эт­нично­стью, а значит и по ме­ха­низ­мам уре­гу­ли­ро­ва­ния ме­жэт­ничес­ких про­ти­во­речий и кон­флик­тов, в том чис­ле в пост­со­вет­ском про­стран­ст­ве.

На­цио­наль­ная го­су­дар­ст­вен­ность

и плю­ра­ли­стичес­кое об­ще­ст­во
Спи­сок со­вер­шен­ных в про­шлом не­спра­вед­ли­во­стей в от­но­ше­нии всех эт­ничес­ких групп в быв­шем СССР дос­та­точно дли­нен и чрез­вычай­но бо­лез­нен. Те­ра­пия от пе­ре­жи­тых травм мо­жет быть дли­тель­ной и до­ро­го­стоя­щей, осо­бен­но ес­ли ре­сур­сы и энер­гия бу­дут на­прав­ле­ны на то, что­бы при­ми­рить про­шлое, вер­нуть­ся к не­ко­гда ут­рачен­ной «нор­ме» су­ще­ст­во­ва­ния. Для од­них групп и ли­де­ров это мо­жет быть мо­мент до рас­па­да СССР или до 1917 г. (груп­пы рус­ских на­цио­нал-пат­рио­тов), для дру­гих — до начала мас­со­вых де­пор­та­ций (ин­гу­ши, рос­сий­ские нем­цы, крым­ские та­та­ры и др.), для треть­их — до пред­во­ен­ных ан­нек­сий (при­бал­тий­ские на­ро­ды, мол­да­ва­не), для чет­вер­тых — до начала гра­ж­дан­ской вой­ны и крас­но­го тер­ро­ра (за­кав­каз­ские на­ро­ды, ка­зачес­т­во), для пя­тых — до мо­мен­та вхо­ж­де­ния в со­став Рос­сий­ской им­пе­рии и ко­ло­ни­за­ции (на­ро­ды Се­вер­но­го Кав­ка­за, Сред­ней Азии и Си­би­ри), для шес­тых — до начала экс­пан­сии Мо­с­ков­ско­го цар­ст­ва (на­ро­ды По­вол­жья), для седь­мых — пе­ри­од древ­них го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний или да­же древ­ней­ших куль­тур. В лю­бом случае идеа­лом пред­став­ля­ет­ся тот ис­то­ричес­кий пе­ри­од, из ко­то­ро­го мож­но чер­пать боль­ше ар­гу­мен­тов в поль­зу наи­бо­лее же­лае­мых ны­не тер­ри­то­ри­аль­ных гра­ниц, по­ли­тичес­ко­го ста­ту­са и со­стоя­ния куль­ту­ры. Причем, чем даль­ше в про­шлое, тем бо­лее ми­фо­ло­ги­зи­ро­ва­но пред­став­ле­ние об «ис­то­ричес­ких тер­ри­то­ри­ях», «на­цио­наль­ных го­су­дар­ст­вах» и «куль­тур­ных тра­ди­ци­ях».

Про­шлые трав­мы, пе­ре­жи­вае­мые прив­не­сен­ным соз­на­ни­ем (толь­ко ма­лая часть гра­ж­дан пе­ре­жи­ла их через личную судь­бу), ос­лож­не­ны со­всем не­дав­ни­ми вы­зо­ва­ми, сре­ди ко­то­рых наи­бо­лее серь­ез­ный — по­иск но­вых иден­тичнос­тей в рам­ках вновь об­ра­зо­вав­ших­ся го­су­дарств. Рас­пад СССР про­изо­шел под оп­ре­де­ляю­щим воз­дей­ст­ви­ем док­три­ны эт­ничес­ко­го на­цио­на­лиз­ма или идеи на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния на­ро­дов. Но воз­ник­шие ре­аль­но­сти ока­за­лись дос­та­точно да­ле­ки от про­воз­гла­шае­мой це­ли. Но­вые го­су­дар­ст­ва — мно­го­этнич­ные об­ра­зо­ва­ния, в ко­то­рых до­ля ти­туль­но­го на­се­ле­ния со­став­ля­ет от 80% (Рос­сия, Лит­ва) до 40-50% (Лат­вия, Ка­зах­стан, Мол­до­ва, Кир­ги­зия).

Быв­шие со­вет­ские мень­шин­ст­ва ны­не ста­ли до­ми­ни­рую­щим боль­шин­ст­вом в но­вых го­су­дар­ст­вах, об­на­ру­жив ря­дом с со­бою но­вые мень­шин­ст­ва, столь же жа­ж­ду­щие соб­ст­вен­но­го на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния. Боль­шин­ст­во из этих групп име­ют ком­пакт­ный ха­рак­тер рас­се­ле­ния, хорошо осоз­на­вае­мую куль­тур­ную от­личитель­ность и ли­де­ров, спо­соб­ных сфор­му­ли­ро­вать соб­ст­вен­ную на­цио­наль­ную идею. Соб­ст­вен­но го­во­ря, по­след­нее уже есть ре­аль­ность для тех групп, ко­то­рые об­ла­да­ли ав­то­ном­ным ста­ту­сом в быв­ших со­юз­ных рес­пуб­ли­ках или об­ре­ли его в по­след­ние го­ды (Крым­ская рес­пуб­ли­ка в Ук­раи­не, но­вые ав­то­ном­ные рес­пуб­ли­ки в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции). Как по­ка­зы­ва­ют со­бы­тия в Гру­зии, ли­к­ви­ди­ро­вать та­кой ста­тус фак­тичес­ки не­воз­мож­но.

Гос­под­ствую­щая док­три­на на­цио­наль­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти по­ста­ви­ла пе­ред но­вы­ми го­су­дар­ст­ва­ми и их ли­де­ра­ми слож­ную за­дачу: или объ­я­вить про­цесс на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния в эта­ти­ст­ской фор­ме за­кончен­ным в де­каб­ре 1991 г. в Бе­ло­веж­ской пу­ще и тем са­мым от­ка­зать в ана­ло­гичном пра­ве дру­гим груп­пам, или ис­кать но­вую фор­му­лу ле­ги­ти­ми­за­ции сво­их го­су­дарств, не столь чре­ва­тую даль­ней­шей де­зин­те­гра­ци­ей. Та­кой но­вой фор­му­лой как для пятнадцати го­су­дарств, так и для ав­то­ном­ных рес­пуб­лик в их со­ста­ве мог­ла бы быть идея гра­ж­дан­ской или по­ли­тичес­кой на­ции (вме­сто эт­но-на­ции) и со­про­во­ж­даю­щее ее соз­на­тель­ное кон­ст­руи­ро­ва­ние об­щих сим­во­лов, цен­но­стей и ин­те­ре­сов. Вме­сто пре­тен­зий до­ми­ни­рую­щих групп в «сво­ем» на­цио­наль­ном го­су­дар­ст­ве об­ла­дать пред­почти­тель­ным дос­ту­пом к вла­сти и ре­сур­сам в ин­те­ре­сах чле­нов этих групп кон­ст­руи­ро­вать но­вые на­цио­наль­ные го­су­дар­ст­ва на ос­но­ве общ­но­сти со­гра­ж­дан­ско­го, а не кров­но­го свой­ст­ва (рос­сия­не, ка­зах­стан­цы, та­тар­стан­цы, яку­тя­не и т.п.).

На­ция есть мно­го­эт­ничное по со­ста­ву об­ра­зо­ва­ние, ос­нов­ны­ми при­зна­ка­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся тер­ри­то­рия и гра­ж­дан­ст­во. При­над­леж­ность к на­ции не взаи­мо­ис­ключает при­над­леж­ность к той или иной эт­но-куль­тур­ной общ­но­сти (на­ро­ду) и да­же, бо­лее то­го, пред­по­ла­га­ет на­личие у нее (у на­ции) от­личитель­но­го эт­но-куль­тур­но­го об­ли­ка, оп­ре­де­ляе­мо­го куль­ту­рой до­ми­ни­рую­щей груп­пы, или не­сколь­ких групп. Анг­личане не те­ря­ют сво­ей от­личитель­но­сти, не прой­дя эта­па «на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния», а вхо­дя в бри­тан­скую на­цию, как и на­ро­ды Ис­па­нии, Ин­дии и дру­гих мно­го­эт­ничных го­су­дарств. В та­кой же ме­ре это не гро­зит рус­ским в Рос­сии, гру­зи­нам в Гру­зии и та­та­рам в Та­тар­ста­не, ес­ли со­от­вет­ст­вую­щие го­су­дар­ст­вен­ные об­ра­зо­ва­ния, пусть раз­но­уров­не­го свой­ст­ва, не бу­дут дек­ла­ри­ро­вать­ся как эт­но-на­цио­наль­ные.

Офи­ци­аль­ное дек­ла­ри­ро­ва­ние эт­ничес­кой при­ро­ды го­су­дар­ст­ва или да­же эле­мен­тов од­ной из куль­тур (на­при­мер, язы­ка) все­гда по­ро­ж­да­ет ос­лаб­ляю­щие тер­ри­то­ри­аль­ные со­гра­ж­дан­ст­ва про­ти­во­речия. Ес­ли за по­след­ним не сто­ит стрем­­ле­ние су­зить дос­туп к вла­сти и ре­сур­сам, то дос­ти­же­ние це­лей, свя­зан­ных с за­бо­той и раз­ви­ти­ем язы­ка и куль­ту­ры, легче и эф­фек­тив­нее дос­ти­га­ет­ся через вос­пи­та­тель­ные, об­ра­зо­ва­тель­ные, ин­фор­ма­ци­он­ные, из­да­тель­ские про­грам­мы и про­ек­ты, чем через вер­ху­шечное дек­ре­ти­ро­ва­ние. Что же ка­са­ет­ся ого­су­дар­ст­влен­ной эт­ничнос­ти, то этот про­цесс дол­жен от­ра­жать всю куль­тур­ную мо­заи­ку про­жи­ваю­щих в го­су­дар­ст­ве гра­ж­дан. Эс­тон­ский или ла­тыш­ский язы­ки не на­столь­ко сла­бы, что­бы при­сво­ить се­бе ис­ключитель­ные функ­ции го­су­дар­ст­вен­ных. Го­раз­до важ­нее обес­печить гра­ж­дан­ское един­ст­во через офи­ци­аль­ное дву­язычие (или да­же воз­мож­ное трех­язычие как это, на­при­мер, не­об­хо­ди­мо в Кры­му, Аб­ха­зии, Баш­ки­рии или Га­гау­зии ), ко­то­рое ны­не ни­как не уг­ро­жа­ет, а, на­обо­рот, толь­ко мо­жет ук­ре­пить по­ли­тичес­кий су­ве­ре­ни­тет го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний.

Что­бы пятнадцати но­вым го­су­дар­ст­вам со­сто­ять­ся как це­ло­ст­ность и мир­но со­су­ще­ст­вую­щие со­об­ще­ст­ва, ну­жен по­иск но­вых фор­мул вне док­три­ны эт­ничес­ко­го на­цио­на­лиз­ма. Как от­мечает Д. Го­ро­виц, «на­цио­наль­ное са­мо­оп­ре­де­ле­ние — это про­бле­ма, а не ее ре­ше­ние, ибо са­мо­оп­ре­де­ле­ние син­галь­цев реа­ли­зо­ва­лось за счет та­ми­лов, гру­зин­ское са­мо­оп­ре­де­ле­ние мо­жет про­изой­ти за счет осе­ти­н, а са­мо­оп­ре­де­ле­ние эрит­рей­ских му­суль­ман мо­жет быть дос­тиг­ну­то за счет прав эрит­рей­ских хри­сти­ан. Есть мно­го до­во­дов про­тив упо­ра на на­цио­наль­ное са­мо­оп­ре­де­ле­ние и за при­ня­тие кон­цеп­ций вза­им­но­го ком­про­мис­са» 12.

Од­на­ко по­ра­зи­те­лен сам факт жи­вучес­ти док­три­ны в по­стком­му­ни­стичес­ком мен­та­ли­те­те, хо­тя ка­за­лось бы, за по­след­ние пятьдесят лет це­лая плея­да наи­бо­лее вы­даю­щих­ся ученых и по­ли­ти­ков по­ка­за­ла ее не­со­стоя­тель­ность. Карл Поп­пер еще в 1945 г. пи­сал в сво­ей ра­бо­те «От­кры­тое об­ще­ст­во и его вра­ги»: «По­пыт­ка оты­скать не­ко­то­рые «ес­те­ст­вен­ные» гра­ни­цы го­су­дарств и, со­от­вет­ст­вен­но, рас­смат­ри­вать го­су­дар­ст­во как «ес­те­ст­вен­ный» эле­мент, при­во­дит к прин­ци­пу на­цио­наль­но­го го­су­дар­ст­ва и к ро­ман­тичес­ким фик­ци­ям на­цио­на­лиз­ма, ра­сиз­ма и трай­ба­лиз­ма. Од­на­ко этот прин­цип не яв­ля­ет­ся «ес­те­ст­вен­ным», и мысль о том, что су­ще­ст­ву­ют та­кие ес­те­ст­вен­ные эле­мен­ты, как на­ции, лин­гвис­тичес­кие или ра­со­вые груп­пы, — чис­тый вы­мы­сел. Хо­тя бы это мы долж­ны уяс­нить из ис­то­рии: ведь с начала вре­мен лю­ди не­пре­стан­но пе­ре­ме­ши­ва­лись, объ­е­ди­ня­лись, рас­хо­ди­лись и вновь пе­ре­ме­ши­ва­лись. Это не мо­жет пре­кра­тить­ся, да­же ес­ли мы то­го по­же­ла­ем» 13.

В этом же рас­су­ж­де­нии со­дер­жит­ся час­тичное объ­яс­не­ние, почему так труд­но осу­ще­ст­вить пол­ный от­каз от прин­ци­па этно-на­цио­наль­но­го го­су­дар­ст­ва. «По­пу­ляр­ность это­го прин­ци­па объ­яс­ня­ет­ся толь­ко тем, что он об­ра­ща­ет­ся к пле­мен­ным ин­стинк­там, а так­же тем, что это са­мый де­ше­вый и на­деж­ный спо­соб, с по­мо­щью ко­то­ро­го мо­жет про­дви­нуть­ся по­ли­тик, ко­то­ро­му нечего боль­ше пред­ло­жить» 14, — пи­шет К.Поп­пер. Однако в плену ложной идеи национализма могут оказаться и выдающиеся поборники демократии.

В 1989 г. А.Д.Са­ха­ров пред­ло­жил про­ект «Кон­сти­ту­ции Со­еди­нен­ных шта­тов Ев­ро­пы и Азии», суть ко­то­ро­го за­ключалась в соз­да­нии сою­за рав­но­прав­ных «на­цио­наль­ных го­су­дарств» из су­ще­ст­во­вав­ших в тот мо­мент в со­ста­ве СССР 53 раз­но­уров­не­вых на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний. Так Ан­д­рей Дмит­рие­вич пред­став­лял се­бе реа­ли­за­цию пра­ва на­ро­дов на на­цио­наль­ное са­мо­оп­ре­де­ле­ние как часть об­ще­де­мо­кра­тичес­ких пре­об­ра­зо­ва­ний. В начале 1993 г. другой лидер радикальной российской демократии, Г.Х.По­пов пред­ло­жил ва­ри­ант «ре­шить все на­цио­наль­ные про­бле­мы чело­ве­ка через на­де­ле­ние его пра­ва­ми» и через на­цио­наль­но-куль­тур­ную ав­то­но­мию для «всех на­ций — и на уров­не Рос­сии и на уров­не зе­мель». 15-20 фе­де­раль­ных зе­мель долж­ны со­ста­вить Рос­сию и ни­ка­ких на­цио­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных струк­тур быть не долж­но. «Кто с этим не со­гла­сен, мо­жет вый­ти из со­ста­ва Рос­сии» 15.

При пол­ной про­ти­во­по­лож­но­сти этих двух под­хо­дов их объ­е­ди­ня­ет од­но об­щее за­блу­ж­де­ние, дос­тав­шее­ся в на­сле­дие от вмон­ти­ро­ван­ной в так на­зы­вае­мую мар­кси­ст­ско-ле­нин­скую тео­рию на­цио­наль­но­го во­про­са док­три­ны эт­но-на­цио­на­лиз­ма. По­след­няя ис­хо­дит из то­го, что «на­род» или «на­ция» есть пре­ж­де все­го эт­ничес­кая общ­ность и имен­но она из­началь­но об­ла­да­ет не­ким «ис­то­ричес­ким» пра­вом на «свое» го­су­дар­ст­во, и толь­ко она обес­печива­ет его ле­ги­тим­ную ос­но­ву. Ка­ж­дый эт­нос дол­жен иметь свое го­су­дар­ст­во, т.е. на­цио­наль­но са­мо­оп­ре­де­лить­ся, — та­ко­во кре­до эт­ничес­ко­го на­цио­на­лиз­ма.

Этот взгляд ра­ди­каль­но рас­хо­дит­ся с ми­ро­вым (не толь­ко за­пад­ным) по­ли­тичес­ким опы­том и до­ми­ни­рую­щи­ми научны­ми пред­став­ле­ния­ми. Его сла­бость в прак­тичес­кой не­реа­ли­зуе­мо­сти, не­смот­ря на боль­шую эмо­цио­наль­ную и мо­би­ли­зую­щую си­лу эт­но-на­цио­наль­ной идеи. Бо­лее то­го, вы­бор в поль­зу ка­ко­го-ли­бо из вы­ше­упо­мя­ну­тых ва­ри­ан­тов мо­жет при­нес­ти серь­ез­ные по­след­ст­вия очеред­ной со­ци­аль­ной ин­же­не­рии.

Ка­за­лось бы, ва­ри­ант Са­ха­ро­ва час­тично осу­ще­ст­вил­ся для 14 быв­ших «со­циа­ли­стичес­ких на­ций», ко­то­рые при рас­па­де СССР соз­да­ли «свои» су­ве­рен­ные на­цио­наль­ные го­су­дар­ст­ва. Под­нял свой ста­тус до уров­ня «на­цио­наль­ных го­су­дарств» еще ка­за­лось бы 21 на­род (или на­ция) Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Но де­ло в том, что все но­вые го­су­дар­ст­ва, а так­же и рос­сий­ские рес­пуб­ли­ки яв­ля­ют­ся мно­го­эт­ничны­ми по со­ста­ву на­се­ле­ния об­ра­зо­ва­ния­ми. Дав­шие на­зва­ние го­су­дар­ст­вам и рес­пуб­ли­кам до­ми­ни­рую­щие в них на­ро­ды свои­ми куль­ту­рой и язы­ком все­го лишь при­да­ют им от­личитель­ный об­лик и обес­печива­ют ос­но­ву для об­ще­ст­вен­ной кон­со­ли­да­ции. Но са­ми эти го­су­дар­ст­ва, их су­ве­ре­ни­те­ты и ин­сти­ту­ты вла­сти осу­ще­ст­в­ле­ны и дей­ст­ву­ют от име­ни всех гра­ж­дан. Ес­ли все но­вые го­су­дар­ст­ва и рос­сий­ские рес­пуб­ли­ки при­ня­ли в качес­т­ве сво­ей тер­ри­то­ри­аль­ной ос­но­вы гра­ни­цы к мо­мен­ту рас­па­да СССР, то и все на­се­ле­ние их тер­ри­то­рий пред­став­ля­ет со­бой но­вые со­гра­ж­дан­ст­ва.

Что­бы но­вым го­су­дар­ст­вам со­сто­ять­ся, а не пе­ре­жи­вать эт­ничес­кие ме­жу­со­би­цы и воз­мож­ную де­зин­те­гра­цию, им ра­но или позд­но при­дет­ся от­ка­зать­ся от кон­цеп­ции эт­но-на­цио­наль­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти и стро­ить но­вые на­ции ка­зах­стан­цев, лат­вий­цев, рос­си­ян, ук­ра­ин­цев и т.п. на об­ще­гра­ж­дан­ской ос­но­ве. То­гда вста­нут на свои мес­та и из­ба­вят­ся от дву­смыс­лен­но­сти та­кие ос­но­во­по­ла­гаю­щие по­ня­тия, как на­цио­наль­ные ин­те­ре­сы, сим­во­лы, эко­но­ми­ка, безо­пас­ность, ва­лю­та, ар­мия и т.п. Тер­мин «на­цио­наль­ный» дол­жен стать си­но­ни­мом «го­су­дар­ст­вен­ный». Толь­ко при­знав, что Гру­зия яв­ля­ет­ся го­су­дар­ст­вом всех ее гра­ж­дан, а в Ка­зах­ста­не на­цио­наль­но са­мо­оп­ре­де­ли­лась не «ка­зах­ская на­ция», а гра­ж­да­не Ка­зах­ста­на, толь­ко то­гда вла­сти в этих го­су­дар­ст­вах мо­гут тре­бо­вать, что­бы в их «на­цио­наль­ных ар­ми­ях» (или гвар­ди­ях) слу­жи­ли не толь­ко эт­ничес­кие гру­зи­ны и ка­за­хи. И так по все­му спек­тру го­су­дар­ст­вен­ной дея­тель­но­сти и по всей тер­ри­то­рии быв­ше­го СССР ра­но или позд­но дол­жен про­изой­ти де­мон­таж по­ли­тичес­кой док­три­ны эт­ничес­ко­го на­цио­на­лиз­ма и пе­ре­ход на об­ще­гра­ж­дан­ские прин­ци­пы по­строе­ния и функ­цио­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ст­вен­но­сти.

Оз­начает ли это пре­неб­ре­же­ние ин­те­ре­са­ми и пра­ва­ми на­ро­дов как эт­но-куль­тур­ных общ­но­стей или за­про­са­ми гра­ж­дан, свя­зан­ны­ми с их эт­ничес­кой при­над­леж­но­стью? Ско­рее на­обо­рот, уз­кий эт­но-на­цио­на­лизм за­ключает в се­бе пре­тен­зию на власть, дос­туп к ре­сур­сам и при­ви­ле­ги­ям, на кон­троль за куль­тур­но-ин­фор­ма­ци­он­ным про­стран­ст­вом со сто­ро­ны пред­ста­ви­те­лей од­ной груп­пы на­се­ле­ния (пусть да­же и боль­шин­ст­ва) в ли­це так на­зы­вае­мых «ко­рен­ных на­ций». Ос­таль­ные, воз­ве­ден­ные в ранг «мень­шинств», «не­ко­рен­но­го» или «рус­скоя­зычно­го на­се­ле­ния» (в ря­де случаев на­силь­но ли­шае­мые гра­ж­дан­ст­ва) с та­ким по­ло­же­ни­ем при­ми­рить­ся не смо­гут. В лучшем случае от апа­тии или бой­ко­та по­ли­тичес­ко­го про­цес­са они пе­рей­дут к та­кой же эт­ничес­кой са­мо­ор­га­ни­за­ции и начнут борь­бу за соб­ст­вен­ные пред­ста­ви­тель­ст­во в ор­га­нах вла­сти, пра­ва и ин­те­ре­сы. В худ­шем — об­ра­тят­ся к на­си­лию, се­па­ра­тиз­му (под тем же са­мым ло­зун­гом на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния), или пред­почтут эмиг­ра­цию. Причем, по­след­нюю я от­но­шу так­же к не­га­тив­но­му ва­ри­ан­ту, ибо она свя­за­на с ог­ром­ны­ми по­те­ря­ми для са­мих на­ро­дов, ли­ша­ет со­сед­ст­вую­щие го­су­дар­ст­ва мощ­но­го фак­то­ра бла­го­при­ят­ных от­но­ше­ний.

Спра­вить­ся с этой про­бле­мой си­ло­вы­ми ме­то­да­ми, как по­ка­зы­ва­ют со­бы­тия в Азер­бай­джа­не, Гру­зии, Мол­до­ве, а так­же в по­след­нее вре­мя и в Рос­сии, мо­ло­дым го­су­дар­ст­вам не­воз­мож­но. Внут­рен­ние кон­флик­ты и ра­зо­ри­тель­ные вой­ны ли­ша­ют смыс­ла глав­ную цель са­мо­оп­ре­де­ле­ния — улучше­ние со­ци­аль­ных и куль­тур­ных ус­ло­вий су­ще­ст­во­ва­ния са­мих на­ро­дов. Да­же по­спеш­ное ут­вер­жде­ние офи­ци­аль­но­го ста­ту­са на­цио­наль­ных язы­ков обо­рачива­ют­ся про­тив ин­те­ре­сов значитель­ной час­ти ти­туль­ных на­ро­дов, ко­то­рые по­сле дли­тель­ных кон­так­тов с рус­ской куль­ту­рой и язы­ком пе­ре­шли на этот язык, ос­та­ва­ясь по сво­ему са­мо­соз­на­нию та­ки­ми же кир­ги­за­ми, ук­ра­ин­ца­ми или ка­за­ха­ми. Эта часть на­се­ле­ния в но­вых го­су­дар­ст­вах го­раз­до мно­гочис­лен­нее, чем по­ка­зы­ва­ют дан­ные пе­ре­пи­сей на­се­ле­ния. По на­шим дан­ным, у та­ких на­ро­дов как бе­ло­ру­сы, ка­за­хи, кир­ги­зы, ук­ра­ин­цы она со­став­ля­ет от 30 до 60%.

По­сле со­сто­яв­ше­го­ся рас­па­да СССР вы­ход толь­ко в сме­не сыг­рав­шей свою мо­би­ли­зую­щую роль на эта­пе борь­бы про­тив преж­ней сис­те­мы, но не­реа­ли­зуе­мой на прак­ти­ке эт­но-на­цио­наль­ной идеи но­вой фор­му­лой и но­вой иде­ей. Этой иде­ей мо­жет стать по­строе­ние куль­тур­но-плю­ра­ли­стичес­ких со­гра­ж­данств, а фор­му­лой — лю­бая из мно­гих, дей­ст­вую­щих в слож­ных по эт­ничес­ко­му, ра­со­во­му и ре­ли­ги­оз­но­му со­ста­ву го­су­дар­ст­вах. В Ин­дии — это «един­ст­во в мно­го­об­ра­зии», в Ка­на­де — «куль­тур­ная мо­заи­ка» или «мно­го­куль­тур­ность на дву­язычной ос­но­ве», на Ямай­ке — «из мно­гих на­ро­дов один на­род» и т.п. По­ка в по­стком­му­ни­стичес­ком про­стран­ст­ве в этом на­прав­ле­нии есть не­ко­то­рое про­дви­же­ние в Лит­ве, Ка­зах­ста­не, Ук­раи­не и в са­мое по­след­нее вре­мя (по­сле жес­то­ких уро­ков) — в Гру­зии и Мол­до­ве. Но­вые по­ли­тичес­кие об­ра­зо­ва­ния не­ми­нуе­мо при­дут к та­ко­му по­ни­ма­нию на­ции, ко­то­рое объ­е­ди­ня­ет гра­ж­дан го­су­дар­ст­ва и про­ти­во­сто­ит эт­ничес­ко­му се­па­ра­тиз­му и трай­ба­лиз­му. Имен­но так объ­е­ди­ня­ет ка­над­ская на­ция два на­ро­да (фран­ко- и анг­ло­ка­над­цев), ис­пан­ская на­ция три на­ро­да (кас­тиль­цев, бас­ков и ка­та­лон­цев), бри­тан­ская на­ция четы­ре (анг­личан, шот­ланд­цев, уэль­цев, се­ве­ро-ир­ланд­цев); а ин­дий­ская, ни­ге­рий­ская, ин­до­не­зий­ская — около ста на­ро­дов. Нет ни­ка­ких фа­таль­ных про­ти­во­по­ка­за­ний, что­бы Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция и дру­гие го­су­дар­ст­ва быв­ше­го СССР не мог­ли по­сле­до­вать по пу­ти го­су­дарств с мно­го­эт­ничным со­ста­вом на­се­ле­ния.

Се­па­ра­тизм и его по­след­ст­вия
При всей слож­но­сти про­блем, с ко­то­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся го­су­дар­ст­ва с мно­го­эт­ничным со­ста­вом на­се­ле­ния, ме­ж­ду­на­род­ное со­об­ще­ст­во ско­рее все­го не пой­дет по пу­ти «бал­ка­ни­за­ции» ми­ро­во­го по­ли­тичес­ко­го про­стран­ст­ва. В то же вре­мя не­воз­мож­но сбра­сы­вать со счетов мо­би­ли­зую­щую си­лу не­дав­но со­сто­яв­ших­ся при­ме­ров се­цес­сии и де­зин­те­гра­ции, при­вед­ших к по­яв­ле­нию бо­лее двух де­сят­ков но­вых го­су­дарств. Од­ним из пер­вых та­ких про­ры­вов бы­ла по­бе­да эрит­рей­ских се­па­ра­ти­стов в Эфио­пии, ко­то­рая ока­за­лась воз­мож­ной в ито­ге де­ся­ти­ле­тий борь­бы и под­держ­ки со сто­ро­ны дру­гих ан­ти­цен­три­ст­ских пар­ти­зан­ских дви­же­ний. Ны­не в Со­ма­ли од­но из се­па­ра­ти­ст­ских дви­же­ний сфор­му­ли­ро­ва­ло тре­бо­ва­ние соз­да­ния са­мо­стоя­тель­но­го го­су­дар­ст­ва. Ана­ло­гичные груп­пы име­ют­ся в ря­де дру­гих аф­ри­кан­ских го­су­дарств. Впер­вые со вре­ме­ни де­ко­ло­ни­за­ции по­ли­тичес­кая кар­та Аф­ри­ки по­став­ле­на под серь­ез­ное со­мне­ние, но причина это­го не столь­ко в ис­кус­ст­вен­но­сти соз­дан­ных ко­ло­ни­за­то­ра­ми гра­ниц, сколь­ко в не­спо­соб­но­сти и труд­но­стях этих го­су­дарств раз­ре­шить со­ци­аль­ные и по­ли­тичес­кие про­бле­мы.

Сле­ду­ет за­ме­тить, что все гра­ни­цы в ми­ре есть ре­зуль­тат по­ли­тичес­кой во­ли и ис­то­ричес­ко­го пре­це­ден­та, а по­иск «ес­те­ст­вен­ных» или «спра­вед­ли­вых» гра­ниц, да еще по эт­ничес­ко­му при­зна­ку, да еще в раз­но­пле­мен­ной Аф­ри­ке или в ре­гио­нах Цен­траль­ной Азии, Кав­ка­за и По­вол­жья, про­сто бес­смыс­ле­нен и край­не опа­сен. Ни один от­вет­ст­вен­ный по­ли­тик и ученый-спе­циа­лист не возь­мет на се­бя сме­лость на­ри­со­вать но­вую кар­ту «пе­ре­са­мо­оп­ре­де­лив­шей­ся» Аф­ри­ки или эт­ничес­ких го­су­дарств на Вос­точно-Ев­ро­пей­ской рав­ни­не и Кав­ка­зе, а уж тем бо­лее в Цен­траль­ной Азии, где эт­но-на­ции бы­ли скон­ст­руи­ро­ва­ны в со­вет­ский пе­ри­од.

Круп­ные по­след­ст­вия внут­рен­не­го и ме­ж­ду­на­род­но­го ха­рак­те­ра влечет за со­бою и со­сто­яв­шая­ся де­зин­те­гра­ция СССР и Юго­сла­вии, раз­дел Чехо­сло­ва­кии. Го­тов­ность ми­ро­во­го со­об­ще­ст­ва, и пре­ж­де все­го За­па­да, при­знать пре­тен­зии се­па­ра­ти­стов на го­су­дар­ст­вен­ность пер­во­началь­но объ­яс­ня­лась сим­па­тия­ми в от­но­ше­нии стран Бал­тии, у ко­то­рых име­лись наи­боль­шие ос­но­ва­ния пре­тен­до­вать на не­за­ви­си­мость. В от­но­ше­нии Юго­сла­вии ре­шаю­щую роль в под­держ­ке и при­зна­нии се­цес­сии сыг­ра­ли бла­го­при­ят­ные по­зи­ции ФРГ и Ватикана в от­но­ше­нии Хор­ва­тии и Ав­ст­рии — в от­но­ше­нии Сло­ве­нии. Кро­ме то­го, на от­ход от преж­них прин­ци­пов не­под­держ­ки се­па­ра­тиз­ма и со­блю­де­ния тер­ри­то­ри­аль­ной це­ло­ст­но­сти по­влия­ла инер­ция и ло­ги­ка про­ти­во­стоя­ния су­пер-дер­жав в го­ды «хо­лод­ной вой­ны». Ка­за­лось ес­те­ст­вен­ным за­кре­пить по­бе­ду за­пад­ных де­мо­кра­тий не толь­ко свер­же­ни­ем то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов в со­вет­ском бло­ке и до­го­во­рен­но­стями о ра­ди­каль­ном ра­зо­ру­же­нии, но и умень­ше­ни­ем раз­ме­ров, а значит со­кра­ще­ни­ем ре­сур­сов то­го го­су­дар­ст­ва, ко­то­рое бы­ло до это­го ис­точни­ком ядер­ной уг­ро­зы. Да и Юго­сла­вия для не­боль­ших за­пад­но-ев­ро­пей­ских стран так­же мог­ла пред­став­лять­ся из­лиш­не круп­ным и ис­точаю­щим не­ста­биль­ность го­су­дар­ст­вом. Хо­тя ле­ги­тим­ность Юго­сла­вии как го­су­дар­ст­ва бы­ла нис­коль­ко не мень­ше, чем у дру­гих ев­ро­пей­ских го­су­дарств.

Та­ким об­ра­зом, гео­по­ли­тичес­кий фак­тор для за­пад­ных го­су­дарств, одер­жав­ших по­бе­ду над ком­му­низ­мом, спо­соб­ст­во­вал пре­одо­ле­нию их сдер­жан­но­сти в от­но­ше­нии прин­ци­па на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния в его наи­бо­лее ра­ди­каль­ной фор­ме. Причем, уже в тре­тий раз на про­тя­же­нии ХХ ве­ка этот прин­цип вы­сту­пил за­ка­муф­ли­ро­ван­ной фор­мой вы­ра­же­ния во­ли по­бе­див­шей сто­ро­ны для сто­ро­ны по­бе­ж­ден­ной. По­сле пер­вой ми­ро­вой вой­ны под этим ло­зун­гом руководители Ан­тан­ты про­дик­то­ва­ли но­вую по­ли­тичес­кую кар­ту для Ев­ро­пы. Ли­де­ры эт­но-на­цио­наль­ных дви­же­ний в Ав­ст­ро-Венг­рии и От­то­ман­ской им­пе­рии об­ре­ли «свои» го­су­дар­ст­ва. Но все та же не­ре­шен­ная про­бле­ма эт­ничес­ких мень­шинств и «не­спра­вед­ли­вых» гра­ниц ста­ла в ко­нечном ито­ге ис­точни­ком не­ста­биль­но­сти и об­легчила раз­вя­зы­ва­ние но­вой ми­ро­вой вой­ны.

По­сле по­ра­же­ния фа­ши­ст­ской Гер­ма­нии, да и в хо­де са­мой вой­ны, под тем же са­мым ло­зун­гом осу­ще­ст­в­ля­лись пе­ре­движ­ки гра­ниц и пе­ре­ме­ще­ния на­се­ле­ния, в том чис­ле око­ло 10 млн. нем­цев из Поль­ши, Чехо­сло­ва­кии, При­бал­ти­ки. На сей раз за этой ак­ци­ей стоя­ла фи­гу­ра по­бе­ди­те­ля в об­ли­ке Ста­ли­на. На­ко­нец, крах со­вет­ско­го ре­жи­ма стал од­но­вре­мен­но и круп­ным тор­же­ст­вом по­ли­ти­ки се­цес­сии. За­пад­ные де­мо­кра­тии всячес­ки спо­соб­ст­во­ва­ли на­цио­наль­но­му са­мо­оп­ре­де­ле­нию в рам­ках быв­ше­го СССР и сейчас не склон­ны вы­ска­зы­вать­ся в поль­зу тер­ри­то­ри­аль­ной це­ло­ст­но­сти Рос­сии. Но опять же этот прин­цип ни­как не пред­по­ла­га­ет­ся быть рас­про­стра­нен­ным на те же стра­ны За­па­да, где име­ют­ся соб­ст­вен­ные эт­но-ра­со­вые про­бле­мы и се­па­ра­ти­ст­ские дви­же­ния.

Итак, в по­след­ние го­ды впер­вые си­лы се­па­ра­тиз­ма одер­жа­ли столь вну­ши­тель­ные ус­пе­хи в борь­бе с цен­траль­ны­ми пра­ви­тель­ст­ва­ми и уни­тар­ны­ми сис­те­ма­ми. Впер­вые ме­ж­ду­на­род­ное со­об­ще­ст­во столь лег­ко ото­шло от под­держ­ки не­де­ли­мо­сти го­су­дарств, все­лив на­де­ж­ды и при­дав мощ­ный сти­мул по­тен­ци­аль­ным се­па­ра­ти­стам во мно­гих ре­гио­нах ми­ра, в том чис­ле и во вновь са­мо­оп­ре­де­лив­ших­ся го­су­дар­ст­вах.

Сам по се­бе про­цесс дроб­ле­ния го­су­дарств не мо­жет считать­ся бе­зо­го­во­рочно не­га­тив­ным яв­ле­ни­ем. В со­вре­мен­ную эпо­ху круп­ные го­су­дар­ст­ва де­мон­ст­ри­ру­ют це­лый ряд им­ма­нент­ных сла­бо­стей. Они склон­ны к опас­но­му со­пер­ничес­т­ву на ми­ро­вой аре­не, к соз­да­нию же­ст­ких ие­рар­хичес­ких струк­тур, ко­то­рые пло­дят до­ро­го­стоя­щую для гра­ж­дан бю­ро­кра­тию. На­ко­нец, почти все­гда за­ключают в се­бе труд­но­раз­ре­ши­мые про­бле­мы взаи­мо­от­но­ше­ний эт­ничес­ки раз­но­род­ных групп на­се­ле­ния. Но ка­кие не ме­нее слож­ные но­вые во­про­сы вы­дви­га­ет ны­неш­няя ре­аль­ность и пер­спек­ти­ва уве­личения чис­ла го­су­дарств в ме­ж­ду­на­род­ной сис­те­ме, над ко­то­ры­ми по­ка не­дос­та­точно за­ду­мы­ва­ют­ся по­ли­ти­ки?

Во-пер­вых, долж­но быть дос­та­точно яс­но, что осу­ще­ст­в­ле­ние пра­ва на «на­цио­наль­ное са­мо­оп­ре­де­ле­ние» чаще все­го та­ко­вым не яв­ля­ет­ся. От­де­ле­ние не при­во­дит к соз­да­нию бо­лее од­но­род­ных го­су­дарств. Как тя­го­тею­щие к се­па­ра­тиз­му тер­ри­то­рии, так и по­яв­ляю­щие­ся в ре­зуль­та­те от­де­ле­ния усечен­ные го­су­дар­ст­ва ос­та­ют­ся куль­тур­но мо­заичны­ми. Да­же вы­де­ле­ние Бос­нии из Юго­сла­вии и ее воз­мож­ный раз­дел еще на де­сять ав­то­но­мий про­бле­му ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний не ре­ша­ют. Тот, кто зна­ет эт­ничес­кую кар­ту и при­су­щие эт­ничнос­ти воз­мож­ные фор­мы про­яв­ле­ния, к ва­ри­ан­ту эт­ничес­ки од­но­род­ных го­су­дарств от­но­сят­ся скеп­тичес­ки.

Во-вто­рых, нуж­но иметь в ви­ду, что от­де­ле­ние ве­дет к по­яв­ле­нию уже меж­го­су­дар­ст­вен­ных гра­ниц ме­ж­ду ко­гда-то со­пер­ничав­ши­ми эт­ничес­ки­ми про­тив­ни­ка­ми. По­след­ние уже об­за­во­дят­ся ар­мия­ми и об­ре­та­ют воз­мож­ность ор­га­ни­зо­вать вой­ну. Тем са­мым соз­да­ет­ся по­тен­ци­ал пре­вра­ще­ния не­ко­гда внут­рен­не­го кон­флик­та или ме­жоб­щин­ной на­пря­жен­но­сти в меж­го­су­дар­ст­вен­ные во­ен­ные дей­ст­вия. Ве­ро­ят­ность таких действий уси­ли­ва­ет­ся тем, что но­вые го­су­дар­ст­вен­ные гра­ни­цы от­де­ля­ют куль­тур­но-род­ст­вен­ные об­щи­ны от ос­нов­ных мас­си­вов сво­их со­брать­ев или же де­лят не­ко­то­рые груп­пы почти по­ров­ну, как, на­при­мер, лез­гин ме­ж­ду Азер­бай­джа­ном и Рос­си­ей. Учас­тие рус­ских в во­ен­ных дей­ст­ви­ях в Мол­до­ве, аб­ха­зо-адыг­ских на­ро­дов в Гру­зии и сер­бов в Хор­ва­тии и Бос­нии сви­де­тель­ст­ву­ет об этой тен­ден­ции ин­тер­на­цио­на­ли­за­ции эт­ничес­ких кон­флик­тов. Се­па­ра­тизм почти не­ми­нуе­мо по­ро­ж­да­ет сво­его ан­ти­по­да — ир­ре­ден­тизм, т.е. стрем­ле­ние к вос­со­еди­не­нию. Яв­ле­ние это не но­вое и хо­ро­шо из­вест­но еще со вре­мен кро­во­про­лит­ных войн в Би­аф­ре и Банг­ла­деш.

В-треть­их, дроб­ле­ние и рост чис­ла го­су­дарств, в том чис­ле и рас­пад СССР, со­дер­жат в се­бе ве­ро­ят­ность воз­ник­но­ве­ния но­вой ас­си­мет­рии в ми­ро­вой гео­по­ли­ти­ке. Це­лый ряд силь­ных и цен­тра­ли­зо­ван­ных го­су­дарств За­пад­ной Ев­ро­пы, а так­же Япо­ния, Ки­тай и США не пред­рас­по­ло­же­ны при­ме­нять прин­цип на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния в от­но­ше­нии соб­ст­вен­ных эт­ничес­ких мень­шинств. В Ки­тае та­ко­вых насчиты­ва­ет­ся 55 млн. чело­век и дос­та­точно ком­пакт­но про­жи­ваю­щих по хань­ской пе­ри­фе­рии. В За­пад­ной Ев­ро­пе насчиты­ва­ет­ся око­ло 50 ин­ди­ген­ных (т.е. ко­рен­ных) эт­ничес­ких групп чис­лен­но­стью не ме­нее 100 ты­сяч чело­век ка­ж­дая, спо­соб­ные вы­дви­нуть или уже сфор­му­ли­ро­вав­шие свои тре­бо­ва­ния. Од­на­ко, ма­ло­ве­ро­ят­но, что эти го­су­дар­ст­ва в бли­жай­шем бу­ду­щем по­зво­лят соб­ст­вен­ную «бал­ка­ни­за­цию». Но­вая ас­си­мет­рия при бе­зо­го­во­рочном во­ен­ном ли­де­ре в ли­це США спо­соб­на по­ро­дить ис­ку­ше­ние дик­то­вать свои во­лю и по­ни­ма­ние ме­ж­ду­на­род­ных норм бо­лее же­ст­ки­ми ме­то­да­ми. Фак­то­ром гло­баль­ной и прочной ста­биль­но­сти это на­звать труд­но, как им не бы­ло и про­ти­во­стоя­ние СССР и США в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия.

Итак, се­цес­сия под ло­зун­га­ми на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния еще не есть от­вет на во­прос о глав­ном пред­на­значении го­су­дар­ст­ва — обес­печение наи­бо­лее бла­го­при­ят­ных ус­ло­вий со­ци­аль­но­го су­ще­ст­во­ва­ния гра­ж­дан. Она ско­рее есть ре­ак­ция и ре­зуль­тат не­спо­соб­но­сти су­ще­ст­во­вав­ших по­ли­тичес­ких ре­жи­мов вы­пол­нить эту функ­цию. Ес­ли ее не вы­пол­нят но­вые са­мо­оп­ре­де­лив­шие­ся го­су­дар­ст­ва, их ждет та же участь де­зин­те­гра­ции.

Рос­сий­ская спе­ци­фи­ка
В Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции наи­бо­лее слож­ная си­туа­ция в сфе­ре меж­на­цио­наль­ных от­но­ше­ний. Кро­ме рус­ских, со­став­ляю­щих 82% на­се­ле­ния стра­ны, ее на­се­ля­ют еще око­ло 100 на­ро­дов об­щей чис­лен­но­стью око­ло 27 млн. чело­век. В со­вет­ское вре­мя для наи­бо­лее круп­ных и ком­пакт­но про­жи­ваю­щих на­ро­дов бы­ла оформ­ле­на тер­ри­то­ри­аль­ная ав­то­но­мия, ны­не су­ще­ст­вую­щая в фор­ме на­цио­наль­ных рес­пуб­лик — субъ­ек­тов Фе­де­ра­ции и ав­то­ном­ных ок­ру­гов. Од­на­ко толь­ко око­ло по­ло­ви­ны пред­ста­ви­те­лей этих на­ро­дов про­жи­ва­ют на тер­ри­то­рии со­от­вет­ст­вую­щих об­ра­зо­ва­ний. Бо­лее 10 млн. лиц не­рус­ской на­цио­наль­но­сти не име­ют на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний, сре­ди ко­то­рых 4,3 млн. ук­ра­ин­цев, 1,2 млн. бе­ло­ру­сов, 700 ты­с. нем­цев, 600 ты­с. ка­за­хов, 500 ты­с. ар­мян, по 100 ты­сяч ко­рей­цев, цы­ган, по­ля­ков, гре­ков.

Не­смот­ря на не­бла­го­при­ят­ные со­ци­аль­но-по­ли­тичес­кие ус­ло­вия и вы­со­кую сте­пень ас­си­ми­ля­ции в поль­зу глав­ным об­ра­зом рус­ской куль­ту­ры, боль­шин­ст­во рос­сий­ских на­ро­дов со­хра­ни­ли свою эт­но-куль­тур­ную от­личитель­ность и силь­ное са­мо­соз­на­ние. По­это­му не­воз­мож­но со­гла­сить­ся с ва­ри­ан­том уп­разд­не­ния на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний. Пре­ж­де все­го с этим не со­гла­сят­ся са­ми не­рус­ские на­ро­ды, считаю­щие рес­пуб­ли­ки «свои­ми» на­цио­наль­ны­ми го­су­дар­ст­ва­ми. По­след­ние да­же в то­та­ли­тар­но-дек­ла­ра­тив­ные вре­ме­на иг­ра­ли по­зи­тив­ную роль в со­хра­не­нии эт­ничес­ких куль­тур и язы­ков. Сейчас же они обес­печива­ют дос­туп к вла­сти, а в ря­де рес­пуб­лик с боль­шин­ст­вом (или близ­ко к это­му) ти­туль­но­го на­се­ле­ния фак­тичес­ки пол­ный кон­троль вла­сти, как по­ли­тичес­кой, так и все боль­ше эко­но­мичес­кой.

Силь­ные и мно­гочис­лен­ные по­ли­тичес­кие и ин­тел­лек­ту­аль­ные эли­ты ти­туль­ных на­цио­наль­но­стей спо­соб­ны ор­га­ни­зо­вать лю­бые фор­мы со­про­тив­ле­ния по­пыт­кам уп­разд­нить рес­пуб­ли­ки или во­ле­вым по­ряд­ком пре­об­ра­зо­вать их ста­тус. По­след­нее не­осу­ще­ст­ви­мо, оно лишь сви­де­тель­ст­во бес­по­мощ­но­сти на­ше­го по­ли­тичес­ко­го мыш­ле­ния и опас­ный ре­ве­ранс рус­ско­му на­цио­нал-пат­рио­тиз­му. Да­же в цар­ские вре­ме­на не­ко­то­рые не­рус­ские на­ро­ды об­ла­да­ли раз­личны­ми фор­ма­ми ав­то­но­мии, на них не рас­про­стра­ня­лись кре­по­ст­ничес­кие по­ряд­ки, обя­за­тель­ная го­су­дар­ст­вен­ная служ­ба.

Еще бо­лее бес­смыс­лен­но пред­ло­же­ние: «не хо­ти­те — ухо­ди­те!» Во-пер­вых, Рос­сия — это не толь­ко рус­ские: ее соз­да­ва­ли и обу­ст­раи­ва­ли в рав­ной ме­ре и дру­гие на­ро­ды. Слиш­ком лег­ко не­ко­то­рые на­цио­наль­ные ли­де­ры, по­ры­вая с быв­шим ком­му­ни­стичес­ким цен­тром, хо­тят от­ме­же­вать­ся и от Рос­сии. «По­скре­би рус­ско­го и най­дешь та­та­ри­на» — гла­сит по­сло­ви­ца. Кто, как не та­та­ры вме­сте с рус­ски­ми строи­ли мно­гие рос­сий­ские го­ро­да, в том чис­ле и Мо­ск­ву, ко­ло­ни­зо­ва­ли об­шир­ные ре­гио­ны По­вол­жья, Ура­ла и Си­би­ри? Чува­ши, уд­мур­ты, морд­ва, ма­рий­цы — у них не мень­ше ос­но­ва­ний на ав­тор­ст­во Рос­сии. И они мо­гут ска­зать лю­бо­му дру­го­му на­ро­ду: «не хо­ти­те — ухо­ди­те».

Слож­нее с гор­ски­ми на­ро­да­ми Се­вер­но­го Кав­ка­за. Здесь жи­ва па­мять и о Кав­каз­ской вой­не, и о ста­лин­ских де­пор­та­ци­ях. Здесь край­не слож­ная эт­ничес­кая мо­заи­ка, и мно­гие ны­неш­ние «на­ции» — это кон­ст­рук­ции уже со­вет­ско­го пе­рио­да: или объ­е­ди­не­ние де­сят­ка раз­но­язы­ких групп в авар­скую на­цию, или, на­обо­рот, из в про­шлом чер­кес­ов вы­де­ле­ние ка­бар­дин­цев, чер­кес­ов, ады­гей­цев. Взаи­мо­от­но­ше­ния ме­ж­ду эти­ми на­ро­да­ми бы­ли слож­ны­ми. Се­го­дня они как бы про­хо­дят путь но­во­го внут­рен­не­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния. Куль­тур­ные и дру­гие свя­зи с рус­ски­ми в этом ре­гио­не у кав­каз­цев уже дос­та­точно глу­бо­кие. Рус­ские здесь со­став­ля­ют са­мый мно­гочис­лен­ный на­род и по сво­ему об­ра­зу жиз­ни и тра­ди­ци­ям ско­рее бли­же к кав­каз­цам, чем к рус­ским в Псков­ской и Ар­хан­гель­ской об­лас­тях. Се­вер­ный Кав­каз — это ис­то­ри­ко-куль­тур­ный и хо­зяй­ст­вен­ный ре­ги­он со слож­ной эт­ничес­кой мо­заи­кой, ко­то­рая ед­ва ли смо­жет быть ос­но­вой го­су­дар­ст­вен­но-по­ли­тичес­ко­го раз­ме­же­ва­ния. В этом ре­гио­не при от­вет­ст­вен­ном по­ли­тичес­ком ру­ко­во­дстве мно­го­на­цио­наль­ные об­ра­зо­ва­ния ти­па Да­ге­ста­на бо­лее жиз­не­спо­соб­ны, чем лю­бое вы­де­лев­шее­ся чис­то по эт­ничес­ко­му прин­ци­пу.

Но са­мая труд­ная про­бле­ма в рос­сий­ской си­туа­ции — это во­прос о не­об­хо­ди­мо­сти для рус­ских раз­де­лить об­щую ло­ги­ку «на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­но­го строи­тель­ст­ва», т.е. «на­цио­наль­но са­мо­оп­ре­де­лить­ся». Рос­сия как бы долж­на стать на­цио­наль­ным го­су­дар­ст­вом рус­ских, или же в рам­ках фе­де­ра­ции долж­на поя­вить­ся рус­ская рес­пуб­ли­ка, «как у всех». Осу­ще­ст­вить это не­воз­мож­но по двум причинам. Пер­вая со­сто­ит в том, что гео­гра­фия эт­ничес­ко­го ареа­ла рус­ских не по­зво­ля­ет вычле­нить не­кую цель­ную и «чис­то рус­скую» тер­ри­то­рию. Но это не есть не­кая «ис­то­ричес­кая ви­на» на­ро­да, ко­то­рый по­пла­тил­ся за соб­ст­вен­ный экс­пан­сио­низм. Та­ких ареа­лов, или «ис­то­ричес­ких тер­ри­то­рий» нет и у дру­гих, осо­бен­но круп­ных, на­ро­дов. Го­раз­до чаще эти тер­ри­то­рии на­слаи­ва­ют­ся друг на дру­га, или об­ра­зу­ют пре­ры­ви­стые анк­ла­вы. Те же та­та­ры в По­вол­жье, При­ура­лье и Си­би­ри ос­ваи­ва­ли зем­ли, где про­жи­ва­ли ме­нее круп­ные на­ро­ды, под­вер­гая по­след­них ас­си­ми­ля­ции, в ос­нов­ном чува­шей и баш­кир. Яку­ты рас­се­ли­лись на зем­лях тун­гу­сов (эвен­ков), осуществляли в отношении аборигенов ассимиляторскую миссию. Ес­ли по­след­ние реа­ли­зу­ют вы­дви­ну­тое не­ко­то­ры­ми ли­де­ра­ми се­вер­ных на­ро­дов тре­бо­ва­ние о при­зна­нии их пра­ва на тер­ри­то­рии ис­то­ричес­ко­го про­жи­ва­ния и ис­поль­зо­ва­ния, яку­ты мо­гут ос­тать­ся без «на­цио­наль­но­го го­су­дар­ст­ва».

Ад­ми­ни­ст­ра­тив­ные гра­ни­цы на­цио­наль­ных рес­пуб­лик в Рос­сии лишь ус­лов­но со­от­но­сят­ся с эт­ничес­ки­ми ареа­ла­ми на­ро­дов. Эта ус­лов­ность при­ем­ле­ма в рам­ках од­но­го го­су­дар­ст­ва, но нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний соз­да­вать еще од­ну ус­лов­ность от име­ни са­мо­го мно­гочис­лен­но­го на­ро­да и пы­тать­ся реа­ли­зо­вать эт­ничес­кий прин­цип ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ст­вен­но­сти. В рус­ской рес­пуб­ли­ке, ес­ли да­же ее вычер­тить по пе­ри­мет­рам дру­гих на­цио­наль­ных рес­пуб­лик, не бу­дет эт­ничес­ки од­но­род­но­го на­се­ле­ния. К то­му же об­на­ру­жит­ся, что и са­ми рус­ские со­сто­ят из куль­тур­но не­од­но­род­ных групп, как, кста­ти, и ук­ра­ин­цы, гру­зи­ны, азер­бай­джан­цы, дру­гие круп­ные на­ро­ды.

Вы­ход на но­вое по­ни­ма­ние рос­сий­ской го­су­дар­ст­вен­но­сти со­сто­ит в вы­бо­ре в поль­зу плю­ра­ли­стичес­ко­го об­ще­ст­ва. Этот вы­бор тре­бу­ет сло­ма мно­гих ста­рых сте­рео­ти­пов и ми­фов, осу­ще­ст­в­ле­ния го­раз­до бо­лее осоз­нан­ных и со­гла­со­ван­ных уси­лий гра­ж­дан и по­ли­ти­ков. Этот вы­бор тре­бу­ет боль­ше вре­ме­ни и ре­сур­сов, от­вет­ст­вен­но­сти и ком­про­мис­сов. Но он един­ст­вен­ный, а са­мое глав­ное — оп­ро­би­ро­ван­ный ми­ро­вым опы­том. Этот вы­бор — есть и пра­во­вой им­пе­ра­тив, ибо Дек­ла­ра­ция о го­су­дар­ст­вен­ном су­ве­ре­ни­те­те Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции дек­ла­ри­ро­ва­на от име­ни ее «мно­го­на­цио­наль­но­го на­ро­да».

1  Van den Berghe P. The Ethnic Phenomenon. Norwich, 1981.

2  Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., Наука, 1983. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. Л., 1990.

3  Crowford Y. Comprative reflections on Ethnic Conflict. UNRISD Workshop on Ethnic nd Development, Dubrovnik, 3-6 June 1991.

4  Бурдье П. Со­ци­аль­ное про­стран­ст­во и ге­не­зис «клас­сов» // Во­про­сы со­цио­ло­гии, 1992. Т.1. № 1.

5  См. Соколовский С.В. Этничность как память // Этнокогнитология. Подходы к изучению этнической идентификации. М., 1994.

6  Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the origin and spred of nationalism. London: Verso, 1983.

7  Тер-Пет­ро­сян Л. Ин­тер­вью в га­зе­те «Ком­со­моль­ская прав­да» // Ком­со­моль­ская прав­да, 6 ию­ля 1991.

8  Де­ни­кин А.И. Очер­ки рус­ской сму­ты // Во­про­сы ис­то­рии, 1992. № 4-5.

9  Smith M.P. Postmodernism, urbn etnography, nd the new social space of ethnic identity. Theory and Society, 21. 1992. P. 493-531.

10 Старовойтова Г., Кедров К. Декларация прав человека должна получить гарантии от всех стран // Известия,10 августа 1992 г.

11 Филлипов А.Ф. Наблюдатель империи // Вопросы социологии, 1992. Т. 1 № 1. С. 112.

12 Horowitz D. A Democratic South Africa? Constitutuional Engineering in a Dividee Society. Berkeley. 1991. C. 187.

13 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. М., 1992. С. 357.

14 Там же.

15 По­пов Г.Х. О хо­де кон­сти­ту­ци­он­но­го про­цес­са в Рос­сии // Не­за­ви­си­мая га­зе­та, 26 янв. 1993.

* Текст доклада на заседании Президиума Российской академии наук, 23 февраля 1993 г.





Межнациональные отношения
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации