Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России - файл GLAVA1_8.DOC

приобрести
Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России
скачать (282.2 kb.)
Доступные файлы (13):
1_TITUL.DOC15kb.15.12.1997 11:55скачать
3_VVED.DOC16kb.15.12.1997 13:58скачать
7_ZAKL.DOC14kb.18.12.1997 11:30скачать
GLAVA1_1.DOC10kb.15.12.1997 14:00скачать
GLAVA1_2.DOC53kb.15.12.1997 14:38скачать
GLAVA1_3.DOC66kb.16.12.1997 11:28скачать
GLAVA1_4.DOC99kb.16.12.1997 11:33скачать
GLAVA1_5.DOC44kb.16.12.1997 11:42скачать
GLAVA1_6.DOC75kb.15.12.1997 17:48скачать
GLAVA1_7.DOC74kb.18.12.1997 11:48скачать
GLAVA1_8.DOC241kb.16.12.1997 12:30скачать
n12.doc12kb.17.05.1997 20:00скачать
n13.doc20kb.16.05.1997 14:28скачать

GLAVA1_8.DOC

  1   2   3
Концептуальная эволюция

национальной политики в России*

О доктринальном наследии

и первых поисках нового подхода
За по­след­ние го­ды в отечес­т­вен­ной и за­ру­беж­ной научной ли­те­ра­ту­ре и пуб­ли­ци­сти­ке поя­ви­лось большое чис­ло ра­бот о при­ро­де эт­ничес­ко­го фак­то­ра и его по­ли­тичес­ких про­ек­ци­ях в со­вре­мен­ной ис­то­рии Рос­сии. В дан­ном случае ме­ня боль­ше ин­те­ре­су­ет док­три­наль­ная сто­ро­на во­про­са, или то, что я на­зы­ваю по­ли­тичес­кой кон­цеп­ту­аль­но­стью. По­ли­тичес­кая кон­цеп­ту­аль­ность — это сво­его ро­да сис­те­ма элит­ных пред­пи­са­ний, ко­то­рая вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся учены­ми, по­ли­ти­ка­ми и про­све­щен­ной пуб­ли­ци­сти­кой, что­бы через эти пред­пи­са­ния в ви­де док­трин, кон­цеп­ций и про­грамм осу­ще­ст­в­лять гра­ж­дан­скую мис­сию, ут­вер­ждать свой ста­тус, от­прав­лять власть и управ­лять об­ще­ст­вом. Тек­сты за­ко­нов, си­ло­вые ин­сти­ту­ты го­су­дар­ст­ва и нор­мы мо­ра­ли яв­ля­ют­ся не­дос­та­точны­ми для управ­ле­ния об­ще­ст­вом, ибо толь­ко вер­ху­шечные пред­пи­са­ния (сво­его ро­да об­раз об­ла­да­ния «ис­тин­ным зна­ни­ем» или «вер­ным учени­ем») при­да­ют их «про­из­во­ди­те­лям» ав­то­ри­тет, не­об­хо­ди­мый для об­ре­те­ния по­сле­до­ва­те­лей и кол­лек­тив­ной мо­би­ли­за­ции. Осу­ществле­ние вла­сти (в ее уни­вер­саль­ном по­ни­ма­нии как спо­соб­ность оп­ре­де­лять со­ци­аль­ное про­стран­ст­во дру­гих) через фор­му­ли­ро­ва­ние кон­цеп­ту­аль­ных пред­пи­са­ний име­ет осо­бое значение для фор­ми­ро­ва­ния об­ще­ст­вен­ных (поли­тичес­ких, эт­ничес­ких и дру­гих) коа­ли­ций и для кон­со­ли­да­ции Ап­па­ра­та как со­во­куп­но­сти учас­т­ни­ков управ­ле­ния, включая по­ли­ти­ков, чинов­ни­ков и экс­пер­тов.

Со­вет­ское об­ще­ст­во как об­ще­ст­во пре­ж­де все­го идео­ло­гичес­кое бы­ло пе­ре­гру­же­но по­ли­тичес­кой кон­цеп­ту­аль­но­стью и раз­но­го ро­да пред­пи­са­ния­ми, без ко­то­рых бы­ло бы не­воз­мож­но же­ст­кое ре­гу­ли­ро­ва­ние пред­став­ле­ний и по­ве­де­ния его чле­нов. Не­случай­но са­мым мас­со­вым от­ря­дом отечес­т­вен­ных об­ще­ст­во­ве­дов бы­ли и ос­та­ют­ся фи­ло­со­фы, чьи ин­тел­лек­ту­аль­ные уси­лия на­прав­ле­ны ис­ключитель­но на кон­цеп­ту­аль­ный уро­вень (ме­та­ди­скурс), на фор­му­ли­ро­ва­ние и опе­ри­ро­ва­ние та­ки­ми гло­баль­ны­ми ка­те­го­рия­ми, как ци­ви­ли­за­ция, об­ще­ст­во, ста­дия раз­ви­тия, на­род, на­ция, на­цио­наль­ный ха­рак­тер и на­цио­наль­ная идея, ас­ке­за, мис­сия, судь­ба и т.п.

В свое вре­мя пред­ста­ви­те­ли мар­кси­ст­ско-ле­нин­ской фи­ло­со­фии осу­ще­ст­ви­ли мас­штаб­ную узур­па­цию в от­но­ше­нии дис­ци­п­ли­ны эт­но­ло­гии и со­ци­аль­но-куль­тур­ной ан­тро­по­ло­гии. Все, что ка­са­лось изучения и объ­яс­не­ния эт­ничес­кой по­ли­ти­ки, функ­цио­ни­ро­ва­ния эт­ничес­ких общ­но­стей и их взаи­мо­дей­ст­вий оп­ре­де­ля­лось как «теория на­ции и на­цио­наль­но­го во­про­са», а научная дис­ци­п­ли­на — эт­но­гра­фия — са­мо­ог­ра­ничила се­бя пре­иму­ще­ст­вен­но эм­пи­ричес­ки­ми, внут­ри­груп­по­вы­ми опи­са­ния­ми, осо­бен­но по­сле то­го, как ро­ж­даю­щая­ся со­вет­ская эт­но­ло­гия бы­ла объ­яв­ле­на «бур­жу­аз­ной» нау­кой, а эт­но­ло­гичес­кий фа­куль­тет МГУ был за­крыт в 1931 г. Кон­цеп­ту­аль­но-тер­ми­но­ло­гичес­кий ас­пект тео­рии на­ции имел осо­бое значе­ние, ибо он не­по­сред­ст­вен­но про­еци­ро­вал­ся на са­му ос­но­ву го­су­дар­ст­вен­но­сти и ха­рак­тер взаи­мо­от­но­ше­ний Цен­тра и пе­ри­фе­рии. В лек­си­ке ученых и по­ли­ти­ков в течение де­ся­ти­ле­тий ут­вер­ди­лись на­столь­ко прочные ка­те­го­рии-де­ми­ур­ги, что вы­ра­же­ние ка­ких-ли­бо со­мне­ний насчет их со­дер­жа­тель­ной аде­к­ват­но­сти вы­зы­ва­ли жес­точай­шее не­при­ятие да­же в ус­ло­ви­ях начав­шей­ся идео­ло­гичес­кой ли­бе­ра­ли­за­ции.

Ко­гда во вто­рой по­ло­ви­не 80-х гг. начал­ся про­цесс пе­ре­ос­мыс­ле­ния кон­цеп­ту­аль­ных ос­нов эко­но­ми­ки и cоциологии об­ще­ст­ва, сфе­ра ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний в тео­ре­тичес­ком пла­не ос­та­ва­лась по­хо­жей на ле­дя­ную глы­бу, ох­ра­няе­мую ар­ми­ей бди­тель­ных сто­ро­жей, по­стро­ив­ших свои ака­де­мичес­кие и по­ли­тичес­кие карь­е­ры на ос­но­ве ста­рых клас­си­фи­ка­ций. Да­же имев­ший вкус к тео­ре­ти­ко-ме­то­доло­гичес­ким по­строе­ни­ям ака­де­мик Ю. В. Бром­лей от­реа­ги­ро­вал на мое пред­ло­же­ние пе­ре­смот­реть по­ня­тие на­ции в поль­зу ее гра­ж­дан­ско­го, а не эт­ничес­ко­го со­дер­жа­ния почти па­ничес­ким за­мечани­ем: «Ну это то­гда бу­дет пол­ный ха­ос!» и опуб­ли­ко­вал свою по­след­нюю пе­ред смер­тью ста­тью о по­ня­тий­но-тер­ми­но­ло­гичес­ких про­бле­мах, ко­то­рая в не­сколь­ко мо­дер­ни­зи­ро­ван­ном ви­де за­щи­ща­ла гос­под­ствова­шую парадигму 1. Что же го­во­рить о про­фес­сио­наль­ных про­па­ган­ди­стах теории на­цио­наль­но­го во­про­са, ко­то­рые встре­ти­ли но­вые вы­зо­вы эт­ничес­ких про­блем и кон­флик­тов «ус­та­но­вочны­ми» стать­я­ми в цен­траль­ных га­зе­тах под при­вычны­ми за­го­лов­ка­ми и с еще бо­лее при­вычны­ми подходами 2.

Еще в пе­ри­од дея­тель­но­сти пер­во­го Съез­да на­род­ных де­пу­та­тов СССР и вско­ре по­сле XXVIII съез­да КПСС мною бы­ла опуб­ли­ко­ва­на в га­зе­те «Прав­да» ста­тья, в ко­то­рой под­вер­гал­ся со­мне­нию сам прин­цип по­строе­ния го­су­дар­ст­ва и его внут­рен­не­го уст­рой­ст­ва на эт­ничес­кой ос­но­ве и вы­ска­зы­ва­лась мысль, что в ус­ло­ви­ях раз­ви­тия де­мо­кра­тии и стрем­ле­ния к су­ве­ре­ни­те­ту со­вет­ские рес­пуб­ли­ки в этом смыс­ле не мо­гут ка­те­го­ри­зи­ро­вать­ся как «на­цио­наль­ные (читай — эт­но­на­цио­наль­ные) го­су­дар­ст­ва», как это бы­ло оп­ре­де­ле­но Кон­сти­ту­ци­ей СССР 1977 г. и охот­но под­дер­жи­ва­лось «централь­ны­ми» тео­ре­ти­ка­ми, а так­же ин­тел­лек­ту­аль­ной и по­ли­тичес­кой эли­той «ко­рен­ных на­ций» 3.

О стой­кой инер­ции мыш­ле­ния сви­де­тель­ст­во­вал, на­при­мер, при­ня­тый в 1990 г. Съез­дом на­род­ных де­пу­та­тов СССР за­кон «О сво­бод­ном на­цио­наль­ном раз­ви­тии гра­ж­дан СССР, про­жи­ваю­щих за пре­де­ла­ми сво­их на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний или не имею­щих их на тер­ри­то­рии СССР». Не­по­нят­ное «на­цио­наль­ное раз­ви­тие гра­ж­дан» (ви­ди­мо, име­лось в ви­ду эт­но­куль­тур­ное), а так­же вы­де­ле­ние ка­те­го­рии жи­те­лей стра­ны без «сво­ей» го­су­дар­ст­вен­но­сти при том, что го­су­дар­ст­вен­ность на всех уров­нях про­воз­гла­ша­лась от име­ни всех гра­ж­дан, отражало попытку через ста­рую фра­зео­ло­гию най­ти от­вет на но­вые про­бле­мы и по­ли­тичес­кие тре­бо­ва­ния. Хо­тя цель при этом пре­сле­до­ва­лась впол­не дос­той­ная: за­щи­та прав и куль­тур­ных за­про­сов гра­ж­дан, про­жи­ваю­щих в до­ми­ни­рую­щей ино­куль­тур­ной сре­де, но толь­ко гра­мот­но вы­ра­зить эту си­туа­цию пра­во­вым тек­стом преж­ний док­три­наль­ный ба­гаж не по­зво­лил. Здесь, к со­жа­ле­нию, не на долж­ной вы­со­те ока­за­лись и отечес­т­вен­ные пра­во­ве­ды, так­же раз­де­ляв­шие па­ра­диг­му эт­но­на­цио­на­лиз­ма и лек­си­ку «на­цио­наль­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния» в эт­ничес­ком ва­ри­ан­те.

Еще бо­лее ра­зи­тель­ным при­ме­ром са­мо­раз­ру­ши­тель­ной ло­ги­ки по­ни­ма­ния го­су­дар­ст­ва ста­ла внеш­не ма­ло­при­мечатель­ная, но край­не зна­ме­на­тель­ная по­прав­ка де­пу­та­та-по­эта Е.А.Ев­ту­шен­ко к тек­сту пре­зи­дент­ской при­ся­ги, ко­то­рую при­ни­мал Съезд на­род­ных де­пу­та­тов СССР в 1980 г., бу­ду­щий пре­зи­дент дол­жен был при­ся­гать не «на­ро­ду», а «на­ро­дам» сво­ей стра­ны. По­лучалось, что в док­три­наль­ном пла­не стра­на не име­ла оп­ре­де­ле­ния сво­ей гра­ж­дан­ской общ­но­сти: вме­сте со сло­вом «со­вет­ский» из лек­си­ки уш­ло и сло­во «на­род», а ка­те­го­рия «на­ции» уже бы­ла прочно за­ре­зер­ви­ро­ва­на толь­ко за эт­ничес­ки­ми общ­но­стя­ми или «эт­но­са­ми». Внут­рен­няя эмо­ци-ональ­но -цен­но­ст­ная ле­ги­тим­ность го­су­дар­ст­ва (а она столь же не­об­хо­ди­ма для го­су­дар­ст­ва, как кон­сти­ту­ция или ме­ж­ду­на­род­ное при­зна­ние) в та­кой си­туа­ции ста­но­ви­лась край­не уяз­ви­мой. За­то по­эты, ока­зав­шие­ся в ро­ли за­ко­но­да­те­лей, счита­ли свои по­прав­ки, по при­зна­нию са­мо­го Ев­ту­шен­ко, «выс­шим жиз­нен­ным дос­ти­же­ни­ем».

В то­гдаш­ней си­туа­ции инер­ци­он­но­го дог­ма­тиз­ма ка­кие-ли­бо серь­ез­ные пе­ре­оцен­ки бы­ли фак­тичес­ки не­воз­мож­ны. Со стра­ниц «Прав­ды» уже про­звучало гроз­ное пре­ду­пре­ж­де­ние од­но­го из пар­тий­ных тео­ре­ти­ков на­цио­наль­но­го во­про­са, про­фес­со­ра Э. В. Таде­во­ся­на, что «не­ко­то­рые ос­ме­ли­ва­ют­ся под­вер­гать со­мне­нию да­же сам прин­цип на­цио­наль­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти». Од­на­ко кое-что в те го­ды все же уда­лось сде­лать. В ре­зо­лю­ции по про­бле­мам меж­на­цио­наль­ных от­но­ше­ний XXVIII съез­да КПСС, ко­то­рую поздно ночью 5 ию­ля 1990 г. по­сле за­се­да­ния сек­ции «На­цио­наль­ная по­ли­ти­ка КПСС» в ка­би­не­те за­ве­дую­ще­го от­де­лом ЦК КПСС В. А. Ми­хай­ло­ва, мы пи­са­ли вме­сте с эс­тон­ским ака­де­ми­ком В. Паль­ме, тер­мин «на­ция» во­об­ще не был упот­реб­лен, а це­лью на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки впер­вые вме­сто тра­ди­ци­он­ной фра­зы об ук­ре­п­ле­нии друж­бы на­ро­дов и раз­ви­тии ин­тер­на­цио­на­лиз­ма оп­ре­де­ля­лось всяческое со­дей­ст­вие и соз­да­ние ус­ло­вий для сво­бод­но­го раз­ви­тия и обес­печения прав гра­ж­дан, при­над­ле­жа­щих к на­цио­наль­но-куль­тур­ным общностям 4.

Это бы­ла пер­вая по­пыт­ка про­вес­ти в офи­ци­аль­ном до­ку­мен­те мысль, что пра­ва гра­ж­да­ни­на вы­ше прав на­ции. Имен­но то­гда в вы­сту­п­ле­нии на съез­де мною бы­ло ска­за­но о вмон­ти­ро­ван­ном в об­ще­ст­вен­ное соз­на­ние и в го­су­дар­ст­вен­но-пра­во­вую прак­ти­ку стра­ны док­три­наль­ном эт­но­на­цио­на­лиз­ме, ко­то­рый «про­явил­ся в объ­яв­ле­нии од­них на­ро­дов на­ция­ми, дру­гих — на­род­но­стя­ми и на­цио­наль­ны­ми груп­па­ми, в соз­да­нии ие­рар­хии на­цио­наль­ных го­су­дар­ст­вен­ных об­ра­зо­ва­ний с цен­тром, через ко­то­рый на­са­ж­дал­ся рус­скоя­зычный офи­ци­оз, в де­ле­же на­ро­дов на ко­рен­ные и не­ко­рен­ные со сво­ей и не сво­ей го­су­дар­ст­вен­но­стью, в го­су­дар­ст­вен­ной фик­са­ции на­цио­наль­ной при­над­леж­но­сти гра­ж­дан, причем толь­ко по од­но­му из ро­ди­те­лей...» 5.

В «эпо­ху Гор­бачева» ос­нов­ной во­до­раз­дел все-та­ки про­шел не ме­ж­ду идея­ми гра­ж­дан­ско­го на­цие-строитель­ст­ва и эт­но­на­цио­наль­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти (для это­го про­сто еще не при­шло вре­мя!), а ме­ж­ду сто­рон­ни­ка­ми «со­вер­шен­ст­во­ва­ния» ста­рой док­три­ны и эн­ту­зиа­ста­ми ра­ди­каль­но­го осу­ще­ст­в­ле­ния ле­нин­ско — виль­со­нов­ско­го прин­ци­па го­су­дар­ст­вен­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния эт­но­на­ций. По­след­ний ва­ри­ант так на­зы­вае­мо­го «уп­разд­не­ния им­пе­рии» ини­ции­ро­вал­ся и под­дер­жи­вал­ся час­тью сто­личных ин­тел­лек­туа­лов и по­ли­ти­ков и почти все­це­ло эли­той боль­шин­ст­ва со­юз­ных рес­пуб­лик. Этот ва­ри­ант был под­кре­п­лен мощ­ным ав­то­ри­те­том ака­де­ми­ка А. Д. Са­ха­ро­ва, ко­то­рый пред­ло­жил уто­пичес­кий про­ект кон­сти­ту­ции «Со­еди­нен­ных го­су­дарств Ев­ро­пы и Азии». Со­глас­но это­му про­ек­ту все пятьдесят три на­цио­наль­но-го­су­дарствен­ных об­ра­зо­ва­ния долж­ны бы­ли стать рав­но­прав­ны­ми, су­ве­рен­ны­ми го­су­дар­ст­ва­ми. Ве­ре в уп­разд­не­ние по­след­ней им­пе­рии спо­соб­ст­во­ва­ло так­же не­вер­ное прочте­ние ме­ж­ду­на­род­но-пра­во­вых до­ку­мен­тов и норм о са­мо­оп­ре­де­ле­нии на­ро­дов в фор­ме об­ра­зо­ва­ния са­мо­стоя­тель­ных го­су­дарств. Как из­вест­но, под­держ­ка на­цио­наль­но-ос­во­бо­ди­тель­ных войн и дви­же­ний дол­гое вре­мя вхо­ди­ла в ар­се­нал со­вет­ской внеш­ней по­ли­ти­ки и ее внут­рен­нее про­па­ган­ди­ст­ское обес­печение бы­ло ог­ром­ным. Хо­тя на са­мом де­ле са­мо­оп­ре­де­ле­ние до­пус­ка­ет­ся толь­ко в кон­тек­сте де­ко­ло­ни­за­ции и толь­ко для на­ро­дов как тер­ри­то­ри­аль­ных со­об­ществ, а не эт­ничес­ких общностей 6.

Имен­но под ло­зун­гом «уп­раздне­ния им­пе­рии» про­изо­шел рас­пад СССР и об­ра­зо­ва­ние но­вых пят­на­дца­ти го­су­дарств, в том чис­ле и Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Все го­су­дар­ст­ва, кро­ме Рос­сии, объ­я­ви­ли се­бя «на­цио­наль­ны­ми го­су­дар­ст­ва­ми»; Рос­сия объ­я­ви­ла свой су­ве­ре­ни­тет от име­ни «мно­го­на­циональ­но­го на­ро­да». В док­три­наль­ном пла­не это был три­умф, а точнее — по­след­няя месть имен­но ле­нин­ской на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки и всей се­ми­де­ся­ти­лет­ней прак­ти­ки «на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­венно­го строи­тель­ст­ва», важ­ней­шим ком­по­нен­том ко­то­рой был эт­ничес­кий на­цио­на­лизм, т.е. пред­став­ле­ние о на­ции как выс­шем ти­пе эт­ничес­кой общ­но­сти, на ос­но­ве ко­то­рой, яко­бы, толь­ко и мо­жет быть по­строе­на «нормаль­ная» государственность 7.

Среди по­ли­ти­ков по­ня­тие на­ции как мно­го­эт­ничной го­су­дар­ст­во­об­ра­зую­щей общ­но­сти в мо­мент рас­па­да СССР от­сут­ст­во­ва­ло — его ме­сто занимала эт­но­на­цио­наль­ная идея. Пред­став­ле­ние о гра­ж­дан­ской на­ции бы­ло­ роб­ко при­зна­но толь­ко в Лит­ве и лишь не­сколь­ко лет спус­тя не ме­нее ос­то­рож­но — в Ка­зах­ста­не и Ук­раи­не, а в са­мое по­след­нее вре­мя — в Лат­вии и Эс­то­нии. В Лат­вии, на­при­мер, не­смот­ря на воз­ве­ден­ный в ранг го­су­дар­ст­вен­ной по­ли­ти­ки эт­но­на­цио­на­лизм начина­ют серь­ез­ное об­су­ж­де­ние во­про­са о по­ли­тичес­кой на­ции и при­гла­ше­ние на дис­кус­сию по дан­ной те­ме мною бы­ло по­лучено от кол­лег из Лат­вии ле­том 1996 г.

В Рос­сии на этот счет бы­ла пол­ная су­мя­ти­ца, сре­ди ко­то­рой ро­ж­да­лись по су­ти про­ти­во­по­лож­ные док­три­наль­ные пред­став­ле­ния. Ес­ли в пла­не ре­фор­ми­ро­ва­ния эко­но­ми­ки и по­ли­тичес­кой де­мо­кра­ти­за­ции с при­хо­дом Пра­ви­тель­ст­ва Е.Т. Гай­да­ра, не без дис­кус­сий и оши­бок, но все же стра­те­гичес­ки вер­но был взят курс на глу­бо­кие пре­об­ра­зо­ва­ния, то в сфе­ре на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки бал пра­ви­ли им­про­ви­за­ция и ам­би­ции. От­вет­ст­вен­ная ме­ж­ду­на­род­ная экс­пер­ти­за этой сфе­ры пре­об­ра­зо­ва­ний не бы­ла обес­печена по ря­ду причин. Си­туа­ция ка­за­лась по-рос­сий­ски уни­каль­ной и слиш­ком де­ли­кат­ной для внеш­них со­ве­тов. Что же ка­са­ет­ся внеш­них со­ветчиков, то и сре­ди них слиш­ком бы­ла силь­на фор­му­ла «рас­па­даю­щей­ся им­пе­рии», и ис­кус про­дол­жить за­кре­п­ле­ние по­бе­ды ли­бе­ра­лиз­ма через воз­мож­ные но­вые са­мо­оп­ре­де­ле­ния был слиш­ком ве­лик. Ма­ло кто из за­пад­ных экс­пер­тов ос­ме­ли­вал­ся то­гда вы­ска­зы­вать­ся по по­во­ду опас­но­стей рас­ту­ще­го пе­ри­фе­рий­но­го на­цио­на­лиз­ма в Рос­сии, и в то же вре­мя почти все же­ст­ко осу­ж­да­ли ана­ло­гичные яв­ле­ния в дру­гих пост­со­вет­ских го­су­дар­ст­вах, осо­бен­но ес­ли они бы­ли свя­за­ны с дея­тель­но­стью пред­ста­ви­те­лей рус­скоя­зычно­го на­се­ле­ния или так на­зы­вае­мых «про­рос­сий­ских сил» (Придне­ст­ро­вье, Крым, Юж­ная Осе­тия, Аб­ха­зия).

Этап им­про­ви­за­ций и ре­ак­тив­ной по­ли­ти­ки
В Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции раз­ра­бот­кой и осу­ще­ст­в­ле­ни­ем на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки за­ня­лись боль­ше по­ли­ти­ки, чем уче­ные. Имен­но они столк­ну­лись с не­ожи­дан­ным «па­ра­дом су­ве­ре­ни­те­тов» и же­ст­ким тор­гом со сто­ро­ны ав­то­ном­ных рес­пуб­лик за рас­сре­до­точение пол­но­мочий цен­траль­ной вла­сти в поль­зу пре­ж­де все­го «на­цио­наль­но-го­су­дар­ст­вен­ных» об­ра­зо­ва­ний. В свою очередь, что­бы обес­печить под­держ­ку пе­ри­фе­рии в тот мо­мент рос­сий­ское ру­ко­во­дство во гла­ве с Б. Н. Ель­ци­ным де­ла­ло по­ли­тичес­кие ус­туп­ки и про­во­ди­ло по­ли­ти­ку, ру­ко­во­дству­ясь не кон­цеп­ци­ей го­су­дар­ст­во-строи­тель­ст­ва, а кри­тичес­кой по­треб­но­стью ук­ре­п­ле­ния соб­ст­вен­ной вла­сти. Имен­но по­это­му бы­ли сде­ла­ны мно­гочис­лен­ные за­яв­ле­ния, а так­же кон­крет­ные ша­ги в сфе­ре на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки, ко­то­рые бы­ли спор­ны­ми с точки зре­ния ут­вер­жде­ния в стра­не де­мо­кра­тичес­ко­го по­ряд­ка. В час­т­но­сти, пре­об­ра­зо­ва­ние ав­то­ном­ных об­лас­тей в рес­пуб­ли­ки (Ады­гея, Гор­ный Ал­тай, Ка­рачае­во-Чер­ке­сия и Ха­ка­сия) на тер­ри­то­ри­ях, где боль­шин­ст­во жи­те­лей или са­мую боль­шую эт­ничес­кую груп­пу со­став­ля­ли рус­ские, бы­ло сде­ла­но чис­то по со­вет­ской мо­де­ли. Мо­ло­дая рос­сий­ская по­ли­ти­ка пло­хо пред­став­ля­ла се­бе, как в ус­ло­ви­ях де­мо­кра­тии, гра­ж­дан­ско­го рав­но­пра­вия мо­жет функ­цио­ни­ро­вать эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ная ав­то­но­мия с та­ки­ми гра­ни­ца­ми и с та­ким идео­ло­гичес­ким на­сле­ди­ем. Узур­па­ция вла­сти в поль­зу ти­туль­но­го мень­шин­ст­ва или од­ной из ти­туль­ных групп бы­ла не­из­беж­на, что позд­нее и про­изош­ло, осо­бен­но в Ады­гее и Ка­рачае­во-Чер­ке­сии, где ти­туль­ная эли­та бо­лее об­ра­зо­ва­на и бо­лее ис­кус­на в по­ли­тичес­ких ма­ни­пу­ля­ци­ях и где ста­тус­но-эти­кет­ные от­но­ше­ния, а так­же соб­ст­вен­ничес­ко — пред­при­ни­матель­ская ори­ен­та­ция про­яв­ля­ют­ся силь­нее, чем сре­ди юж­но-си­бир­ских на­ро­дов.

В 1991-1992 гг. в сфе­ре ре­гу­ли­ро­ва­ния взаи­мо­от­но­ше­ний Цен­тра и рес­пуб­лик боль­ше все­го бы­ло сде­ла­но то­гдаш­ним Вер­хов­ным Со­ве­том, в том чис­ле его Па­ла­той на­цио­наль­но­стей, в со­став ко­то­рых во­шло боль­шое чис­ло не­но­менк­ла­тур­ных ли­де­ров раз­ных на­цио­наль­но­стей, а так­же ряд ак­ти­ви­стов ра­ди­каль­ных на­цио­на­ли­стичес­ких дви­же­ний. Имен­но то­гда, в ап­ре­ле 1991 го­да, был при­нят за­кон «О реа­би­ли­та­ции ре­прес­си­ро­ван­ных на­ро­дов», ко­то­рый ис­хо­дил из бла­го­род­ных де­мо­кра­тичес­ких по­ры­вов и на­сущ­ных нужд не­за­вер­шен­ной реа­би­ли­та­ции, но ко­то­рый по сво­ей идео­ло­гии был ущерб­ным и кон­флик­то­ген­ным. Его субъ­ек­том бы­ли не гра­ж­да­не, не­по­сред­ст­вен­но по­стра­дав­шие от ре­прес­сий, а кол­лек­тив­ные те­ла под на­зва­ни­ем «репрес­си­ро­ван­ные на­ро­ды», в от­но­ше­нии ко­то­рых долж­на бы­ла быть вос­ста­нов­ле­на «ис­то­ричес­кая спра­вед­ли­вость». За­кон сочиня­ли и лоб­би­ро­ва­ли лю­ди ма­ло­све­ду­щие в эт­ничес­ких и пра­во­вых ма­те­ри­ях или же отчаян­ные ак­ти­ви­сты из чис­ла ре­прес­си­ро­ван­ных на­ро­дов, ис­поль­зо­вав­шие бо­лез­нен­ную па­мять и вос­па­ляю­щую ри­то­ри­ку для соб­ст­вен­но­го по­ли­тичес­ко­го ут­вер­жде­ния в Цен­тре или для рас­ши­ре­ния сво­ей вла­сти на мес­тах. За­кон ста­вил не­реа­ли­зуе­мую цель «при­ми­рить про­шлое» за счет но­вых не­спра­вед­ли­во­стей и тер­ри­то­ри­аль­ных ма­ни­пу­ля­ций, ни­как не учиты­ваю­щих со­ци­аль­ный ста­тус со­вре­мен­ных гра­ж­дан, ко­то­рый во мно­гих случаях сре­ди пред­ста­ви­те­лей ре­прес­си­ро­ван­ных на­ро­дов был не ни­же, а в ря­де ас­пек­тов (жи­лье, ма­те­ри­аль­ный до­ход, об­ра­зо­ва­ние) — да­же вы­ше, чем в це­лом по стра­не или у дру­гих групп ме­ст­но­го на­се­ле­ния. За­кон не учиты­вал из­ме­нив­шую­ся за по­сле­во­ен­ные де­ся­ти­ле­тия де­мо­гра­фичес­кую, эко­но­мичес­кую и по­ли­тичес­кую си­туа­цию на мес­тах, не го­во­ря о ре­аль­ных воз­мож­но­стях го­су­дар­ст­ва осу­ще­ст­вить ма­те­ри­аль­ные ком­пен­са­ции.

Эн­ту­зиа­сты пол­ной реа­би­ли­та­ции и «ис­прав­ле­ния» про­шло­го бы­ли и в пре­зи­дент­ских струк­ту­рах, от­ку­да, кста­ти, по­сту­пи­ли в Вер­хов­ный Со­вет вес­ной 1992 го­да за­ко­но­про­ек­ты о раз­де­ле Чечено-Ин­гу­ше­тии и Ка­рачае­во-Чер­ке­сии, еще рань­ше про­шла за­фик­си­ро­ван­ная офи­ци­аль­ным до­ку­мен­том до­го­во­рен­ность Б. Н. Ель­ци­на с Г. Ко­лем о вос­соз­да­нии Рес­пуб­ли­ки нем­цев По­вол­жья (имен­но так с за­глав­ной бу­к­вы как со­сто­яв­шее­ся го­су­дар­ст­вен­ное об­ра­зо­ва­ние бы­ло запи­са­но в тек­сте до­ку­мен­та) на тер­ри­то­рии, где про­жи­ва­ло не бо­лее двух про­цен­тов рос­сий­ских нем­цев и ку­да они осо­бен­но и не стре­ми­лись воз­вра­щать­ся, не­смот­ря на не­при­ми­ри­мую стра­те­гию ли­де­ров рос­сий­ских нем­цев во­дру­зить флаг соб­ст­вен­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти, что­бы «не чув­ст­во­вать се­бя по­лу-на­ци­ей», как ска­зал мне од­на­ж­ды один из ли­де­ров рос­сий­ских нем­цев Г. Гро­ут.

Сво­его ро­да по­кро­ви­те­лем эт­ничес­ко­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния как сред­ст­ва по­ли­тичес­кой де­мо­кра­ти­за­ции вы­сту­па­ла по­мощ­ник Пре­зи­ден­та Г. В. Ста­ро­вой­то­ва, чья пре­ды­ду­щая ра­бо­та в Ин­сти­ту­те эт­но­гра­фии АН СССР вну­ша­ла но­вой вла­сти на­де­ж­ду на про­фес­сио­наль­ную по­ли­ти­ку в на­цио­наль­ном во­про­се. Имен­но с учас­ти­ем Ста­ро­вой­то­вой по­ощ­рял­ся ра­ди­каль­ный на­цио­на­лизм и про­цесс «де­ком­му­низа­ции» в эт­но­на­цио­наль­ных об­ра­зо­ва­ни­ях, включая за­ме­ну вла­сти «пар­токра­та» Зав­гае­ва вла­стью «де­мо­кра­тическо­го» ге­не­ра­ла Ду­дае­ва в Чечено-Ин­гу­ше­тии осе­нью 1991 го­да. Прав­да, по­след­няя опе­ра­ция бы­ла осу­ще­ст­в­ле­на с учас­ти­ем бо­лее мощ­ных по­ли­тичес­ких фи­гур — Г.Э. Бур­бу­ли­са, Р. И. Хас­бу­ла­то­ва, М.Т. Пол­то­ра­ни­на.

Наи­бо­лее значитель­ны­ми свер­ше­ния­ми быв­ше­го Вер­хов­но­го Со­ве­та ста­ли вы­ра­бот­ка Фе­де­ра­тив­но­го до­го­во­ра, под­пи­сан­но­го в Крем­ле 31 мар­та 1992 г., и раз­ра­бот­ка «Кон­цеп­ции го­су­дар­ст­вен­ной про­грам­мы на­цио­наль­но­го воз­ро­ж­де­ния на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции», ко­то­рая в ее окончатель­ном ви­де так и не бы­ла ут­вер­жде­на как офи­ци­аль­ный до­ку­мент, но ши­ро­ко про­па­ган­ди­ро­ва­лась как пер­вая кон­цеп­ция на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки но­вой Рос­сии. Что ка­са­ет­ся пер­во­го до­ку­мен­та, то его со­дер­жа­ние от­но­сит­ся боль­ше к фун­да­мен­таль­ной про­бле­ме взаи­­мо­­от­но­ше­ний Цен­тра и субъ­ек­тов фе­де­ра­ции, хо­тя, как из­вест­но, рес­пуб­ли­ки под­пи­са­ли от­дель­ный ва­ри­ант до­го­во­ра, две из них (Та­тар­стан и Чечено-Ин­гу­ше­тия) не под­пи­са­ли во­об­ще, а од­на (Баш­ки­рия) под­пи­са­ла с осо­бым про­то­ко­лом-при­ло­же­ни­ем. Мож­но по-раз­но­му оце­ни­вать Фе­де­ра­тив­ный до­го­вор, но, на мой взгляд, это был пре­ж­де все­го важ­ный по­ли­тичес­кий акт, сняв­ший на­рас­таю­щее на­пря­же­ние внут­ри го­су­дар­ст­ва и за­ло­жив­ший мно­го по­лез­но­го в про­цесс ут­вер­жде­ния под­лин­но­го фе­де­ра­лиз­ма в Рос­сии. В дан­ном случае ин­те­ре­сен ва­ри­ант до­го­во­ра с рес­пуб­ли­ка­ми, ко­то­рый имел от­но­ше­ние к вы­ра­бот­ке док­три­наль­ных ос­нов на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки, хо­тя да­ле­ко ее не исчер­пы­вал, как это­го хо­те­лось бы то­гда мно­гим ли­де­рам рос­сий­ских рес­пуб­лик, склон­ным сво­дить на­цио­наль­ную по­ли­ти­ку толь­ко к сво­им взаи­мо­от­но­ше­ни­ям с фе­де­раль­ны­ми ор­га­на­ми вла­сти и к объ­е­му об­ла­дае­мых пол­но­мочий.

Глав­ной чер­той это­го до­ку­мен­та бы­ло то, что он как бы вво­дил в пра­во­вое рус­ло то «ни­зо­вое» творчес­т­во, ко­то­рое от­ра­зи­лось в тек­стах дек­ла­ра­ций о су­ве­ре­ни­те­те, при­ня­тых в рес­пуб­ли­ках, где, на­ря­ду с по­лез­ны­ми но­ва­ция­ми, бы­ли за­пи­са­ны фор­му­ли­ров­ки, про­ти­во­речащие дей­ст­вую­щей кон­сти­ту­ции. Фе­де­ра­тив­ный до­го­вор вво­дил са­мо по­ня­тие «до­го­во­рен­но­сти» и важ­ный прин­цип де­ле­ги­ро­ва­ния вла­ст­ных пол­но­мочий, а так­же их со­вме­ст­но­го поль­зо­ва­ния, тем са­мым при­зна­вая важ­ней­шую ос­но­ву лю­бой, а тем бо­лее фе­де­ра­тив­ной, го­су­дар­ст­вен­но­сти, что власть ро­ж­да­ет­ся сни­зу в ре­зуль­та­те об­ще­ст­вен­но­го до­го­во­ра. Для мно­го­эт­нично­го рос­сий­ско­го го­су­дар­ст­ва с сис­те­мой тер­ри­то­ри­аль­ных ав­то­но­мий у наи­бо­лее круп­ных не­рус­ских на­ро­дов это име­ло осо­бое значение.

В рав­ной ме­ре не­ма­ло­ва­жен был факт под­твер­жде­ния бо­лее вы­со­ко­го ста­ту­са рес­пуб­лик с эле­мен­та­ми го­су­дар­ст­вен­но­сти: соб­ст­вен­ные кон­сти­ту­ции, за­ко­ны, пар­ла­мен­ты, вер­хов­ные су­ды, сим­во­ли­ка. Гос­под­ствую­щая док­три­на ин­тер­пре­ти­ро­ва­ла этот бо­лее вы­со­кий ста­тус по срав­не­нию с дру­ги­ми субъ­ек­та­ми фе­де­ра­ции ис­ключитель­но эт­ничес­ким фак­то­ром: рес­пуб­ли­ки — это на­цио­наль­но-го­су­дарствен­ные об­ра­зо­ва­ния в от­личии от дру­гих двух ти­пов субъ­ек­тов Фе­де­ра­ции — ад­ми­ни­ст­ра­тив­но-тер­ри­то­риаль­ных (кра­ев и об­лас­тей) и на­цио­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных (ок­ру­гов). Имен­но так ком­мен­ти­ро­вал Р. Г. Аб­ду­ла­ти­пов текст Фе­де­ра­тив­но­го до­го­во­ра во всех его из­да­ни­ях, в том чис­ле в 1994 г., ко­гда из кон­сти­ту­ци­он­но­го язы­ка уже исчез­ла эта ма­ло­по­нят­ная ти­по­ло­гия, и в са­мом тек­сте до­го­во­ра ее так­же не было. Но это ско­рее бы­ла дань инер­ции мыш­ле­ния и ус­туп­ка рес­пуб­ли­кан­ско­му на­цио­на­лиз­му, ко­то­рый ос­но­вы­вал­ся на ме­та­фо­ре «на­цио­наль­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти». Ана­ло­гичной тер­ми­но­ло­ги­ей про­дол­жал, кста­ти, поль­зо­вать­ся и сме­нив­ший ме­ня Ми­нистр по де­лам на­цио­наль­но­стей С. М. Шах­рай, хо­тя как юрист он чув­ст­во­вал лучше су­ще­ст­вую­щее фун­да­мен­таль­ное про­ти­во­речие и в стро­гих случаях (вы­работ­ка тек­ста Кон­сти­ту­ции, ука­зов Пре­зи­ден­та) за­ни­мал го­раз­до бо­лее ак­ку­рат­ную по­зи­цию, ес­ли не считать его вклад в ле­ги­ти­ми­за­цию ка­зачес­т­ва.

Что ка­са­ет­ся «Про­грам­мы на­цио­наль­но­го воз­ро­ж­де­ния», раз­ра­бо­тан­ной в Со­ве­те на­цио­наль­но­стей с учас­ти­ем ши­ро­ко­го кру­га ученых-спе­циа­ли­стов, то этот до­ку­мент со­дер­жал мно­го по­лез­ных и ак­ту­аль­ных по­ло­же­ний, осо­бен­но по час­ти со­ци­аль­но-эко­номичес­ких, де­мо­гра­фичес­ких и куль­тур­но-язы­ко­вых про­блем, но в сво­ей кон­цеп­ту­аль­ной ос­но­ве был ар­хаичным и про­ти­во­речивым 9. Уши три­ви­аль­но­го эт­но­на­цио­на­лиз­ма торчали уже в са­мом по­ня­тии «на­цио­наль­но­го воз­ро­ж­де­ния на­ро­дов», учиты­вая, что со­вет­ский ре­жим вкла­ды­вал ог­ром­ные ре­сур­сы в кон­ст­руи­ро­ва­ние эт­но­на­ций и под­держ­ку эт­ничес­ких куль­тур. До­ку­мент узур­пи­ро­вал та­кие ключевые для лю­бо­го го­су­дар­ст­ва об­ще­гра­ж­дан­ские по­ня­тия, как «на­цио­наль­ная куль­ту­ра», «на­цио­наль­ная кон­со­ли­да­ция», «на­циональ­ные ин­те­ре­сы» в поль­зу со­став­ляю­щих на­се­ле­ние стра­ны общ­но­стей — на­ро­дов (эт­ничес­ких групп) и по­вто­рял ста­рые со­вет­ские кли­ше (на­при­мер, «на­цио­наль­ное об­ра­зо­ва­ние» в смыс­ле не рос­сий­ское, а груп­по­вое, «нацио­наль­ное соз­на­ние» в смыс­ле не го­су­дар­ст­вен­ное, а как эт­ничес­кая иден­тичность) или вво­дил не­су­раз­ные ка­те­го­рии, как «националь­ные ин­те­ре­сы на­ро­дов», «на­цио­наль­ные реа­лии» и т.п. Но глав­ное — до­ку­мент был про­ни­зан алар­ми­ст­ской и в прин­ци­пе — ан­ти­ре­фор­ма­тор­ской ри­то­ри­кой, не­аде­к­ват­но оце­ни­ваю­щей в ос­но­ве сво­ей бла­го­при­ят­ное (на­сколь­ко это по­зво­лял об­щий уро­вень раз­ви­тия все­го го­су­дар­ст­ва) со­стоя­ние в стра­не эт­ничес­ких куль­тур, но­си­те­лям ко­то­рой го­раз­до бо­лее на­стоя­тель­но тре­бо­ва­лись со­ци­аль­ная мо­дер­ни­за­ция, а не «нацио­наль­ное воз­ро­ж­де­ние», а тем бо­лее эт­ничес­кий пар­ти­ку­ля­ризм, на­це­лен­ный на лож­ную идею соз­да­ния са­мо­дос­та­точных ниш для эт­ничес­ких общ­но­стей в рам­ках еди­но­го го­су­дар­ст­ва.

Ту­пи­ко­вая идео­ло­гия, ам­би­ции и не­дос­та­точный про­фес­сио­на­лизм но­вых рос­сий­ских пар­ла­мен­та­ри­ев так­же не по­зво­ли­ли вы­ра­бо­тать и ка­кие-ли­бо за­ко­ны в сфе­ре ре­гу­ли­ро­ва­ния ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний. В Ко­ми­те­те по де­лам меж­на­цио­наль­ных от­но­ше­ний ВС РФ, воз­глав­ляв­ши­ми­ся Н.П.Мед­ве­дем, был ро­ж­ден за­ко­но­про­ект о пра­вах мень­шинств, по ко­то­ро­му по­лу­чалось, что осо­бой под­держ­кой и за­щи­той в стра­не, в том чис­ле и в со­от­вет­ст­вую­щих рес­пуб­ли­ках, долж­ны бы­ли поль­зо­вать­ся, ска­жем, не ко­ми, чукчи или ка­ре­лы, ибо они уже об­ла­да­ют ста­ту­сом «ко­рен­ной на­ции», а лю­бые дру­гие, в том чис­ле, ска­жем, рус­ские, ук­ра­ин­цы, азер­бай­джан­цы, ар­мя­не, со­ци­аль­но-куль­тур­ный и по­ли­тичес­кий ста­тус ко­то­рых да­же в этих рес­пуб­ли­ках был и ос­та­ет­ся за­мет­но вы­ше, чем у пред­ста­ви­те­лей «ко­рен­ных на­ций».

В Ко­ми­те­те по ма­лочис­лен­ным на­ро­дам, в ко­то­рый во­шли не­ко­то­рые ли­де­ры се­вер­ных на­ро­дов, пре­гра­да на пу­ти при­ня­тия за­ко­на о пра­вах ко­рен­ных, ма­лочис­лен­ных на­ро­дов бы­ла созда­на не­об­ду­ман­ны­ми по­пыт­ка­ми пе­ре­не­сти в текст за­ко­на по­ли­тичес­кую ри­то­ри­ку Ме­ж­ду­на­род­ной дек­ла­ра­ции о пра­вах або­ри­ген­ных на­ро­дов, ко­то­рая отечес­т­вен­ны­ми учены­ми и по­ли­ти­ка­ми вос­при­ни­ма­лась как выс­шая нор­ма, но на са­мом де­ле она бы­ла резуль­та­том лоб­би­ро­ва­ния ор­га­ни­за­ций ин­дей­ских и арк­тичес­ких на­ро­дов раз­ви­тых за­пад­ных стран, в ко­то­рых (кро­ме Нор­ве­гии) са­ма эта дек­ла­ра­ция до сих пор не ра­ти­фи­ци­ро­ва­на. В Рос­сии, где все на­се­ле­ние ну­ж­да­лось и уст­ре­ми­лось по пу­ти улучше­ния со­ци­аль­но­го бы­тия и где ре­сур­со­до­бы­ваю­щая про­мыш­лен­ность со­став­ля­ет ос­но­ву на­цио­наль­ной эко­но­ми­ки и со­сре­до­точена в зо­нах пре­иму­ще­ст­вен­но­го про­жи­ва­ния ма­лочис­лен­ных на­ро­дов, тек­сту­аль­ное ко­пи­ро­ва­ние по­доб­ных под­хо­дов, осо­бен­но в во­про­сах вла­де­ния зем­лей и ре­сур­са­ми, из­началь­но бы­ло без­на­деж­ным де­лом. Нуж­но бы­ло ис­кать ком­про­мисс­ный ва­ри­ант, к чему за­ко­но­да­те­ли при­шли толь­ко спус­тя не­сколь­ко лет. Кро­ме это­го, все тот же при­ми­тив­ный взгляд на кол­лек­тив­ные пра­ва эт­но­сов соз­да­вал кон­флик­то­ген­ную идео­ло­гию за­ко­на, со­глас­но ко­то­рой не об­раз жиз­ни, ко­то­рый ве­дет гра­ж­да­нин, а кров­ная при­над­леж­ность ста­но­ви­лась ис­точни­ком прав: рус­ский ста­ро­жил-охот­ник или якут-оле­не­вод под дей­ст­вие за­ко­на не по­па­да­ли, а пи­са­тель-чукча, жи­ву­щий в Пе­тер­бур­ге, или на­най­ка-ученый, жи­ву­щая во Вла­ди­во­сто­ке, по­па­да­ли. Осоз­на­ние всех этих кон­цеп­ту­аль­ных тон­ко­стей по­тре­бо­ва­ло значитель­но­го вре­ме­ни и дол­гих дис­кус­сий не толь­ко сре­ди по­ли­ти­ков, но и ученых, обес­печиваю­щих экс­перт­ную под­го­тов­ку за­ко­но­да­тель­ных тек­стов.

Пер­вая кон­цеп­ция и ее судь­ба
В фев­ра­ле 1992 г. я был при­гла­шен на ра­бо­ту в Пра­ви­тель­ст­во Россий­ской Фе­де­ра­ции в качес­т­ве пред­се­да­те­ля Го­су­дар­ст­вен­но­го ко­ми­те­та по на­цио­наль­ной по­ли­ти­ке. На пред­вари­тель­ной бе­се­де 24 фев­ра­ля Б. Н.Ель­цин вы­ска­зал по­же­ла­ние о не­об­хо­ди­мо­сти раз­ра­бот­ки кон­цеп­ции на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки в Рос­сии. Рос­сий­ские вла­сти в тот пе­ри­од бы­ли за­ня­ты пре­ж­де все­го реа­ли­за­ци­ей струк­тур­ных эко­но­мичес­ких и по­ли­тичес­ких пре­об­ра­зо­ва­ний в стра­не. Эт­ничес­кий фак­тор и во­про­сы на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки не бы­ли цен­траль­ны­ми, хо­тя кон­фликт­ные си­туа­ции, осо­бен­но кри­зис во взаи­мо­от­но­ше­ни­ях с Та­тар­ста­ном и по­пыт­ка явочной се­цес­сии в Чечне, соз­да­ва­ли дав­ле­ние на фе­де­раль­ные вла­сти и тре­бо­ва­ли бо­лее эф­фек­тив­но­го управ­ле­ния этой сфе­рой об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. В пра­ви­тель­ст­вен­ных и экс­перт­ных кру­гах начинал­ся про­цесс из­жи­ва­ния ра­ди­каль­но-де­мо­кра­тичес­кой идео­ло­гии перед ли­цом же­ст­кой ре­аль­ной по­ли­ти­ки, осоз­на­ния глу­би­ны и по­след­ст­вий про­изо­шед­ших гео­по­ли­тичес­ких пе­ре­мен и да­же по­иск аде­к­ват­ных тер­ми­нов и ка­те­го­ри­за­ции вновь воз­ник­ших си­туа­ций и яв­ле­ний. Кон­цеп­туа­ли­за­ция по­ли­ти­ки в си­туа­ции бы­ст­рых пе­ре­мен и не­из­беж­но­го по­ли­тичес­ко­го творчес­т­ва пред­став­ля­ет­ся хо­тя и труд­ным, но не­об­хо­ди­мым де­лом: об­ще­ст­во не мог­ло жить ста­ры­ми нор­ма­ми, но и для при­ня­тия но­вых все­гда су­ще­ст­ву­ет оп­ре­де­лен­ный пре­дел, не го­во­ря о том, что это но­вое нуж­но при­ду­мать, сфор­му­ли­ро­вать и пред­ло­жить в по­нят­ной и при­ем­ле­мой фор­ме.

Ед­ва ли бы­ло ра­зум­ным и воз­мож­ным в 1992 г. начинать кон­цеп­ту­аль­ные пе­ре­ос­мыс­ле­ния с пуб­лично­го со­мне­ния по по­во­ду са­мо­го тер­ми­на «на­цио­наль­ная по­ли­ти­ка» (а значит и на­зва­ния ми­ни­стер­ст­ва), ко­то­рый есть од­но из глу­бо­ко уко­ре­нив­ших­ся со­вет­ских кли­ше. C ним мы про­дол­жа­ем жить и в 1996 г., при­няв но­вую Кон­цеп­цию го­су­дар­ст­вен­ной на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки, о ко­то­рой речь пой­дет ни­же. Де­ло в том, что по мо­им соб­ст­вен­ным убе­ж­де­ни­ям (то­гда их не раз­де­ля­ли да­же мои бли­жай­шие по­мощ­ни­ки по ми­ни­стер­ст­ву и кол­ле­ги по научной про­фес­сии), «на­цио­наль­ная по­ли­ти­ка» — это по­ли­ти­ка осу­ще­ст­в­ле­ния на­цио­наль­ных ин­те­ре­сов го­су­дар­ст­ва. Имен­но так это при­ня­то по­ни­мать во всем ми­ре. Внут­рен­няя по­ли­ти­ка го­су­дарства в от­но­ше­нии эт­ничес­ких общ­но­стей и ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний обычно на­зы­ва­ет­ся эт­ничес­кой по­ли­ти­кой (ethnic policy) или по­ли­ти­кой в от­но­ше­нии мень­шинств (minority politics). В Рос­сии та­кой ра­ди­каль­ный пе­ре­ход был по­ка не­воз­мо­жен, и мною был при­нят тер­мин «на­цио­наль­ная по­ли­ти­ка», внут­рен­не по­ни­мае­мый как по­ли­ти­ка в от­но­ше­нии рос­сий­ских на­цио­наль­но­стей. По­ня­тие «на­цио­наль­но­сти» (во мно­же­ст­вен­ном чис­ле) пред­став­ля­ет­ся мне до сих пор как дос­та­точно ши­ро­кая и впол­не по­нят­ная ка­те­го­рия, уже во­шед­шая в ме­ж­ду­на­род­ный лек­си­кон при­ме­ни­тель­но к тер­ри­то­рии быв­ше­го СССР, а так­же стран Вос­точной Ев­ро­пы и, отчас­ти, Ки­тая. По­это­му, на­при­мер, в пе­ре­во­де на анг­лий­ский язык тер­мин «на­цио­наль­ная по­ли­ти­ка» дол­жен пе­ре­во­дить­ся и дей­ст­ви­тель­но пе­ре­во­дит­ся про­фес­сио­на­ла­ми как «nationalities policy», а не «national policy». По этой причине я считаю бо­лее удачным по­сле­дую­щее из­ме­не­ние на­зва­ния воз­глав­ляв­ше­го­ся мною ве­дом­ст­ва как Ми­ни­стер­ст­ва по де­лам на­цио­наль­но­стей. То­гда же, в пер­вой по­ло­ви­не 1992 г., этот во­прос толь­ко был под­нят мною в раз­го­во­ре с С. М.Шах­ра­ем и его за­мес­ти­те­лем по Глав­но­му пра­во­во­му управ­ле­нию при Пре­зи­ден­те Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции А.Я.Сли­вой.

Ра­бо­та над ва­ри­ан­том кон­цеп­ции на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки бы­ла начата Мин­на­цем Рос­сии вес­ной 1992 г. с дос­та­точно ог­ра­ничен­ны­ми кад­ро­вы­ми ре­сур­са­ми и со­дер­жа­тель­ны­ми на­ра­бот­ка­ми и пред­став­ле­на на за­се­да­нии Пра­ви­тель­ст­ва под пред­се­да­тель­ст­вом Б.Н.Ель­ци­на 30 ию­ля 1992 г. Судь­ба это­го до­ку­мен­та и са­мо­го за­се­да­ния с по­зи­ции се­го­дняш­не­го дня вы­гля­дят дос­та­точно дра­ма­тично и за­слу­жи­ва­ют бо­лее точной ис­то­ричес­кой оцен­ки, чем это бы­ло сде­ла­но ав­то­ра­ми ря­да пуб­ли­ка­ций на эту те­му.

Во-пер­вых, о со­дер­жа­нии са­мого до­ку­мен­та. Язык кон­цеп­ции, включая ба­зо­вые ка­те­го­рии, был на­ме­рен­но из­бран наи­ме­нее спор­ным и кон­фрон­та­ци­он­ным, ос­тав­ляю­щим по­ле для даль­ней­ших док­три­наль­ных по­ис­ков и стра­те­гий в ра­ди­каль­но пре­об­ра­зую­щем­ся го­су­дар­ст­ве. Вме­сто тер­ми­нов «на­ция» и «мень­шин­ст­ва» бы­ли ис­поль­зо­ва­ны не ме­нее ле­ги­тим­ные и дос­той­ные по­ня­тия «на­ро­ды», «на­циональ­но­сти» и «эт­но­куль­тур­ные общ­но­сти» как си­но­ни­мы без ка­те­го­ри­за­ции кон­крет­ных на­ро­дов как на­ций, на­род­но­стей или на­цио­наль­ных групп, чем гре­ши­ло рос­сий­ское об­ще­ст­воз­на­ние, а вслед за ним — и по­ли­ти­ка. Учиты­вая, что толь­ко 47 % пред­ста­ви­те­лей не­рус­ских на­ро­дов про­жи­ва­ют на тер­ри­то­рии «сво­их» рес­пуб­лик, бы­ло пред­ло­же­но рас­смат­ри­вать по­лем на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки всю тер­ри­то­рию го­су­дар­ст­ва, а ее субъ­ек­том все эт­ничес­кие общ­но­сти (на­ро­ды), включая рус­ских, ибо по­след­ние так­же вос­про­из­во­дят свою куль­ту­ру и име­ют в не­ко­то­рых ре­гио­нах, осо­бен­но в рес­пуб­ли­ках, дос­та­точно слож­ные про­бле­мы, тре­бую­щие вни­ма­ния со сто­ро­ны го­су­дар­ст­ва. Имен­но по­это­му впер­вые в ана­ло­гичных до­ку­мен­тах поя­вил­ся спе­ци­аль­ных раз­дел о про­бле­мах рус­ских, в том чис­ле и за пре­де­ла­ми Рос­сии. Се­го­дня это уже ста­ло по­ли­тичес­кой ак­сио­мой, но в 1992 г. по­ло­же­ние бы­ло не­сколь­ко дру­гим: ко­гда при про­во­дах мол­дав­ско­го пре­зи­ден­та Мирча Сне­гу­ра (по­сле со­сто­яв­шей­ся ле­том в Мо­ск­ве встречи глав го­су­дарств СНГ) я за­дал ос­то­рож­ный во­прос о воз­мож­но­сти вве­де­ния мол­дав­ско-рус­ско­го офи­ци­аль­но­го дву­язычия в Мол­да­вии, при­сут­ст­во­вав­ший при раз­го­во­ре пер­вый за­мес­ти­тель ми­ни­ст­ра ино­стран­ных дел Рос­сии Ф.Ше­лов-Ко­ве­дя­ев бро­сил в мой ад­рес не­до­умен­ную ре­п­ли­ку: «Вы что вы­сту­пае­те про­тив де­мо­кра­тичес­кой по­ли­ти­ки на­ше­го го­су­дар­ст­ва?» Кста­ти, вве­де­ние офи­ци­аль­но­го дву­язычия в этой стра­не мог­ло пре­дот­вра­тить по­яв­ле­ние се­па­ра­тиз­ма в Прид­не­ст­ро­вье.

Как не­кая об­щая фор­му­ла на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки для мно­го­эт­ничной Рос­сии бы­ла пред­ло­же­на идея «един­ст­ва в мно­го­об­ра­зии» или по­ли­ти­ки куль­тур­но­го плю­ра­лиз­ма: го­су­дар­ст­во, власть и ре­сур­сы как на фе­де­раль­ном, так и на дру­гих уров­нях не яв­ля­ют­ся соб­ст­вен­но­стью той или иной эт­ничес­кой груп­пы. Центр, включая вла­ст­ные ин­сти­ту­ты и куль­тур­но-инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ст­во, дол­жен от­ра­жать куль­тур­ную мо­заи­ку все­го го­су­дар­ст­ва. В рес­пуб­ли­ках власть и рас­по­ря­же­ние ре­сур­са­ми (в ши­ро­ком их по­ни­ма­нии) не мо­гут быть узур­пи­ро­ва­ны пред­ста­ви­те­ля­ми толь­ко ти­туль­ной на­цио­наль­но­сти и так­же долж­ны от­ра­жать мно­го­эт­ничный со­став сво­его на­се­ле­ния. Имен­но по­это­му про­ект кон­цеп­ции со­дер­жал ре­ко­мен­да­ции в ад­рес фе­де­раль­ных вла­стей по рас­ши­ре­нию пред­ста­ви­тель­ст­ва не­рус­ских на­ро­дов и куль­тур в цен­тре стра­ны, в том чис­ле ор­га­ни­за­цию ве­ща­ния на язы­ках дру­гих круп­ных на­ро­дов стра­ны (та­тар, чува­шей, бу­рят, чечен­цев и др.) и да­же их ви­зу­аль­ное при­сут­ст­вие на эк­ра­нах те­ле­ви­зо­ров..

И все же ос­нов­ным в про­ек­те кон­цеп­ции был раз­дел, по­свя­щен­ный даль­ней­ше­му раз­ви­тию фе­де­ра­лиз­ма в Рос­сии, имея в ви­ду де­цен­тра­ли­за­цию вла­сти в поль­зу субъ­ек­тов фе­де­ра­ции (в дан­ном случае — рес­пуб­лик). Су­ще­ст­во­ва­ние и ук­ре­п­ле­ние эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ных ав­то­но­мий все­гда рас­смат­ри­ва­лись мною как важ­ней­шие ме­ха­низм и стра­те­гия на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки, ибо их на­личие в СССР, Рос­сии и в дру­гих стра­нах, про­яви­ло се­бя как ре­аль­ный ин­сти­тут со­хра­не­ния груп­по­вой це­ло­ст­но­сти и за­щи­ты прав и раз­ви­тия куль­тур на­ро­дов, пре­бы­ваю­щих в со­ста­ве боль­шо­го мно­го­эт­нично­го го­су­дар­ст­ва. Прав­да, сам тер­мин «ав­тоно­мия» (дос­та­точно дос­той­ный и ши­ро­ко упот­реб­ляе­мый в ми­ре) в до­ку­мен­те не при­сут­ст­во­вал чис­то по по­ли­тичес­ким со­об­ра­же­ни­ям: в рос­сий­ских рес­пуб­ли­ках по­спе­ши­ли от не­го из­ба­вить­ся как от уничижи­тель­но­го, ибо в быв­шем СССР су­ще­ст­во­вал еще бо­лее вы­со­кий ста­тус со­юз­ных рес­пуб­лик.

В свя­зи с этим по­пыт­ки при­пи­сать то­гдаш­не­му Гос­ком­на­цу и мне лично по­зи­цию уп­разд­не­ния рес­пуб­лик яв­ля­ют­ся бес­почвен­ны­ми. Они бы­ли вы­зва­ны ско­рее все­го уп­ро­щен­ным вос­при­яти­ем, а так­же на­ме­рен­ной де­зин­фор­ма­ци­ей, ко­то­рую ста­ли рас­про­стра­нять про­тив­ни­ки ини­циа­ти­вы Госком­на­ца. Дос­та­точно при­вес­ти ци­та­ту из от­кры­то­го пись­ма Пре­зи­ден­ту Бо­ри­су Ель­ци­ну, с ко­то­рым об­ра­тил­ся Р.Г.Аб­ду­ла­ти­пов в ап­ре­ле 1994 г. «Пом­ню, как Вы в свое вре­мя рез­ко ото­зва­лись о кон­цеп­ции на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки то­гдаш­не­го Гос­ком­на­ца, ко­то­рая строи­лась на от­ка­зе от на­цио­наль­но­го прин­ци­па фор­ми­ро­ва­ния субъ­ек­тов Фе­де­ра­ции. Бо­лее то­го, кон­цеп­ци­ей пре­ду­смат­ри­ва­лось объ­я­вить из Мо­ск­вы вме­сто на­ций ка­кое-то со­гра­ж­дан­ст­во. Вы спра­вед­ли­во оце­ни­ли та­кой под­ход как объ­яв­ле­ние вой­ны внут­ри Рос­сии» 10. Ничего по­доб­но­го со сто­ро­ны Пре­зи­ден­та при об­су­ж­де­нии кон­цеп­ции вы­ска­за­но не бы­ло, о чем сви­де­тель­ст­ву­ет и сте­но­грам­ма за­се­да­ния пра­ви­тель­ст­ва.

Не­точная ин­тер­пре­та­ция кон­цеп­ции мог­ла воз­ник­нуть и по причине то­го, что в про­ек­те пред­ла­га­лось рас­ши­ре­ние прав тер­ри­то­ри­аль­но-ад­ми­нистра­тив­ных об­ра­зо­ва­ний (кра­ев и об­лас­тей) до уров­ня прав рес­пуб­лик, но это бы­ло про­дик­то­ва­но тем об­стоя­тель­ст­вом, что де­цен­тра­ли­за­ция вла­сти и на­де­ле­ние ею ме­ст­ных со­об­ществ по­зво­ля­ют бо­лее чув­ст­ви­тель­но реа­ги­ро­вать на за­про­сы и по­треб­но­сти гра­ж­дан, в том чис­ле и эт­но­куль­тур­но­го ха­рак­те­ра. При со­от­вет­ст­вую­щих пол­но­мочиях и ре­сур­сах ог­ром­ная до­ля про­блем ме­жэт­ничес­ких от­но­ше­ний, со­хра­не­ния и раз­ви­тия ме­ст­ных тра­ди­ций и куль­тур мо­жет и долж­на ре­шать­ся на уров­не кра­ев и об­лас­тей и да­же ме­ст­ных об­щин. Имен­но по­это­му в кон­цеп­ции бы­ли из­ло­же­ны так­же по­ло­же­ния о не­об­хо­ди­мо­сти раз­ви­тия ме­ст­но­го са­мо­управ­ле­ния (при­ня­тый к то­му вре­ме­ни За­кон о ме­ст­ном са­мо­управ­ле­нии но­сил край­не ог­ра­ничен­ный ха­рак­тер). При этом силь­ное ме­ст­ное са­мо­управ­ле­ние рас­смат­ри­ва­лось мною как не ме­нее эф­фек­тив­ный, чем фе­де­раль­ная власть, ме­ха­низм ог­ра­ничения сни­зу на­ро­ж­даю­ще­го­ся все­вла­стия ре­гио­наль­ных эт­ничес­ких элит. Эти два мо­мен­та в про­ек­те кон­цеп­ции не мог­ли не вы­звать не­до­воль­ст­ва не­ко­то­рых ли­де­ров рес­пуб­лик, еще да­ле­ко не за­кончив­ших упор­ный по­ли­тичес­кий торг за ог­ра­ничение пол­но­мочий Цен­тра и ук­ре­п­ле­ние соб­ст­вен­ной вла­сти.

Важ­ной но­ва­ци­ей кон­цеп­ции бы­ло пред­ло­же­ние рас­смат­ри­вать в качес­т­ве не ме­нее важ­ной стра­те­гии на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки (на­ря­ду с фе­де­ра­лиз­мом в фор­ме эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ных ав­то­но­мий) по­ли­ти­ку на­цио­наль­но-куль­тур­ной ав­то­но­мии, столь рья­но осу­ж­ден­ную боль­ше­ви­ка­ми и раз­венчан­ную в сот­нях пуб­ли­ка­ций спе­циа­ли­стов по мар­кси­ст­ско-ле­нин­ской тео­рии на­цио­наль­но­го во­про­са. Да­же в 1992 г. этот тер­мин вы­зы­вал не­при­язнь у мно­гих мо­их кол­лег — ученых и по­ли­ти­ков; c ин­стинк­тив­ной по­доз­ри­тель­но­стью от­но­си­лись к не­му и рес­пуб­ли­кан­ские ли­де­ры и экс­пер­ты, по­доз­ре­вая в этом воз­мож­ный под­коп под сис­те­му на­цио­наль­но-го­су­дарствен­ных об­ра­зо­ва­ний. И все же в пред­ло­жен­ном до­ку­мен­те дос­та­точно чет­ко оп­ре­де­ля­лись им­пе­ра­ти­вы и при­ори­те­ты экс­тер­ри­то­ри­аль­ной ав­то­но­мии как важ­ней­шей фор­мы го­су­дар­ст­вен­ной по­ли­ти­ки под­держ­ки и раз­ви­тия куль­тур и учета ин­те­ре­сов и прав гра­ж­дан, свя­зан­ных с их эт­ничес­кой при­над­леж­но­стью, в стра­не, где ад­ми­ни­ст­ра­тив­ные, в том чис­ле рес­пуб­ли­кан­ские, гра­ни­цы да­ле­ко не сов­па­да­ют с ареа­ла­ми рас­се­ле­ния на­ро­дов, не го­во­ря уж о круп­ных мно­го­эт­ничных го­ро­дах, в ко­то­рых про­жи­ва­ет почти по­ло­ви­на рос­си­ян. В пред­ло­жен­ной кон­цеп­ции на­цио­наль­но-куль­тур­ная ав­то­но­мия по­ни­ма­лась значи­тель­но глуб­же по срав­не­нию с ва­ри­ан­та­ми про­шлых эпох, учиты­ва­лись так­же дос­ти­же­ния дру­гих стран в этой об­лас­ти, о чем речь пой­дет в сле­дую­щем раз­де­ле.

В ко­нечном ито­ге на за­се­да­нии Пра­ви­тель­ст­ва 30 ию­ля кон­цеп­ция не бы­ла при­ня­та, но и не бы­ла от­верг­ну­та. Пре­зи­дент, на­стро­ен­ный до за­се­да­ния не­га­тив­но к до­ку­мен­ту, из­ме­нил свою по­зи­цию и уж, по край­ней ме­ре, это был дей­ст­ви­тель­но, по за­мечанию Ген­на­дия Бур­бу­ли­са, «пер­вый по-на­стоя­ще­му го­су­дар­ст­вен­ный раз­го­вор на важ­ней­шую те­му». Не будь это­го до­ку­мен­та и его об­су­ж­де­ния в 1992 г., впол­не воз­мож­но, что не бы­ло бы бо­лее гра­мот­ной за­пи­си в Кон­сти­ту­ции 1993 года о рес­пуб­ли­ках как го­су­дар­ст­вах, а не «на­цио­наль­ных го­су­дар­ст­вах». Не бы­ло бы бо­лее аде­к­ват­но­го вос­при­ятия про­блем рус­ских за пре­де­ла­ми Рос­сии и кор­рек­тив в дея­тель­но­сти рос­сий­ских ве­домств, в том чис­ле МИ­Да, уже в 1992 г. Причем, вос­при­ятия не в ду­хе ульт­ра-пат­рио­тичес­кой про­па­ган­ды или уто­пичес­ких про­ек­тов ре­пат­риа­ции, ко­то­рые гу­ля­ли то­гда по ко­ри­до­рам рос­сий­ской по­ли­ти­ки, а в ду­хе при­ори­те­та ме­ст­ной ин­те­гра­ции и обес­печения пол­но­пра­вия рус­ских по сво­ей эт­ничес­кой при­над­леж­но­сти жи­те­лей но­вых го­су­дарств. Не бы­ли бы вне­се­ны прин­ци­пи­аль­ные кор­рек­ти­вы в тек­сты за­ко­но­про­ек­тов по про­бле­мам меж­на­цио­наль­ных от­но­ше­ний, что в ко­нечном ито­ге по­зво­ли­ло при­нять за­кон «О на­цио­наль­но-куль­тур­ной ав­то­но­мии» в 1996 г. На­ко­нец, текст при­ня­той в 1996 г. Кон­цеп­ции го­су­дар­ст­вен­ной на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки во­брал в се­бя все прин­ци­пи­аль­ные по­ло­же­ния до­ку­мен­та 1992 г.

Но то­гда почему та­кая дос­та­точно гру­ст­ная сла­ва «от­верг­ну­той кон­цеп­ции»? Это­му есть не­сколь­ко объ­яс­не­ний. Важ­ней­шее из них — то­гдаш­няя не­го­тов­ность рос­сий­ской по­ли­ти­ки вос­при­нять не­об­хо­ди­мые но­ва­ции и не­ко­то­рые док­три­наль­ные пе­ре­оцен­ки, для чего тре­бо­ва­лись еще дис­кус­сии и вре­мя, ко­то­рые мог­ли при­нес­ти долж­ное по­ни­ма­ние. Это был не са­мый бла­го­при­ят­ный по­ли­тичес­кий мо­мент, ко­гда ра­ди­каль­ные на­цио­на­ли­стичес­кие дви­же­ния бы­ли на подъ­е­ме, а ли­де­ры рес­пуб­лик еще не ула­ди­ли свои взаи­мо­от­но­ше­ния с Цен­тром, не об­за­ве­лись пре­зи­дент­ски­ми са­мо­ле­та­ми и на­вя­зы­ва­ли свое по­ни­ма­ние про­бле­мы дез­ори­ен­ти­ро­ван­но­му Цен­тру. На­ко­нец, бы­ла до­пу­ще­на ошиб­ка в так­ти­ке под­го­тов­ки кон­цеп­ту­аль­но­го до­ку­мен­та: не бы­ли при­влечены в качес­т­ве парт­не­ров уже упо­ми­нав­шие­ся ключевые фи­гу­ры в Цен­тре, а об­су­ж­де­ние про­ек­та до­ку­мен­та с рес­пуб­ли­ка­ми но­си­ло ог­ра­ничен­ный ха­рак­тер. Причем, то­гдаш­ний за­мес­ти­тель по Гос­ком­на­цу В.Н.Лы­сен­ко по­спе­шил от­пра­вить в рес­пуб­ли­ки пер­вичный ва­ри­ант с не очень ак­ку­рат­ны­ми фор­му­ли­ров­ка­ми, вы­звав­ши­ми от­тор­же­ние и спра­вед­ли­вую кри­ти­ку. И все же глав­ное, по­вто­ряю, за­ключалось в ам­би­ци­ях тех фе­де­раль­ных по­ли­ти­ков, ко­то­рые пре­тен­до­ва­ли на соб­ст­вен­ное ав­тор­ст­во но­вой на­цио­наль­ной по­ли­ти­ки. Не­случай­но, сра­зу же по­сле об­су­ж­де­ния га­зе­та «Фе­де­ра­ция» опуб­ли­ко­ва­ла не об­су­ж­дав­ший­ся до­ку­мент, а текст все той же «Про­грам­мы на­цио­наль­но­го воз­ро­ж­де­ния», а Р.Г.Аб­ду­ла­ти­пов позд­нее об­ви­нил «без­на­цио­наль­ных по­ли­ти­ков из Цен­тра», ко­то­рые ус­пеш­но «по­то­пи­ли» его соб­ст­вен­ную кон­цеп­цию на­цио­наль­ной политики 11.
  1   2   3


Концептуальная эволюция
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации