Безносов С.П. Профессиональная деформация личности - файл n1.doc

приобрести
Безносов С.П. Профессиональная деформация личности
скачать (1249 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1249kb.24.08.2012 08:15скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Глава 1. Деятельностныа подход к исследованию деформации личности
щих действий преодолевать его сопротивление, совершать известное насилие над ним.
При этом он просто обязан заполнить содержание своего сознания содержанием предмета трудовых усилий. Должен не только отразить—воспринять, но и сохранить в сознании, законсервировать в памяти, представить в образе наиболее существенные его характеристики. В процессе преобразований субъект вынужден направить все свои сущностные психологические устремления на этот объект — внимание, установки, волю, мотивы, объективированные потребности, желания, диспозиции и т. п.
Можно поэтому утверждать, что именно предмет деятельности направляет, формирует динамику внутренней жизни человека, протекания всех актуальных психических процессов и состояний. Это проявляется, например, в маршруте рассматривающего взгляда субъекта, в траектории ощупывающей руки.
Многочисленные исследования отечественных психологов и физиологов показали, что направленность восприятия познающих органов чувств человека непосредственно зависит от характеристик объекта — формы, размера, структуры и т. п. Познающий орган — глаз, рука, ухо и т. п. — обязан следовать логике существования предмета отражения. Это доказали, например, исследования Б. Г. Ананьева и его учеников, связанные с осязанием в процессе труда, с психомоторикой, исследования московских психологов, касающиеся маршрутов взгляда, и т. п.
Таким образом, именно окружающий предметный, материальный мир формирует содержание и архитектонику внутреннего психического мира. Первичным является то, что отражается в психике, на что направлен фокус внимания, объект своих потребностей. Рефлексия же, психические переживания по этому поводу реке вторичны.
Прекрасно писал об этом С. Л. Рубинштейн: «Психическое имеет двоякую форму существования. Первая, объективная (вы-делено мной. — С. Б.) форма существования психического выра-кается в жизни и деятельности: это первичная форма его суще-ствования. Вторая, субъективная форма существования психиче-ского — это рефлексия, интроспекция, самосознание, отражение тсихического в самом себе. Это вторичная, генетически более по-здняя форма, появляющаяся у человека» [145. с. 21].
Методологически понятно, что тот специальный объект труда, од которым трудится профессионал на протяжении своей карьеры, вынужденно заполняет значительную часть его сознания, по отношению к нему (и своим потребностям, конечно) он испытывает различные психологические переживания. Этот предмет труда потребляет рабочее время, физическую, нервную, психическую энергию деятеля. Именно он значительное время жизни находится в фокусе внимания прежде всего субъекта деятельности, а затем уже и личности, всей индивидуальности человека. Именно предмет трудовых усилий приковывает железной цепью содержание сознания специалиста в течение рабочего времени (за исключением перерывов на обед, отдых и пр.). Объект деятельности является мощным фактором (де)формирования человека, его личности.
Это абстрактное, общее теоретическое положение требует, разумеется, своей конкретизации. По отношению к каждой профессии, специальности необходимо изучать влияние предмета труда на психику, сознание, личность человека в каждом конкретном случае. Нам неизвестны другие теоретические исследования, где бы этот тезис ставился в такой четкой, определенной форме.
Хотя имеется множество работ представителей разных наук — психологов, философов, социологов, физиологов, медиков, гигиенистов, анатомов, криминалистов и т. п., — в которых косвенно выявляется роль предмета труда в формировании личности специалиста, в этих работах ясно показаны различия в личностных особенностях работников разных профессий, специальностей, сфер трудовой деятельности. Но в них значения объекта деятельности в формировании личности специально не выделяются, не вычленяются из ряда других (де)формирующих факторов — социальной и физической среды, условий жизнедеятельности и уровня воспитания, средств деятельности, технологий и т. д. Как правило, просто доказывается наличие профессиональных различий в личностях, индивидуальностях.
Мы же хотим особо подчеркнуть роль материального объекта профессиональной деятельности в (де)формировании сознания, психики человека. Тем самым направить внимание исследователей-профессиоведов на изучение этого фактора в каждой конкретной профессии или в типах профессий. В данной работе, носящей методологический характер, мы специально не останавливаемся на доказывании этого тезиса на примерах конкретных профессий, специальностей, но в предыдущих работах, посвященных изучению деятельности психиатров, врачей, педагогов, сотрудников правоохранительной и правоприменительной деятельности, мы старались показать роль и значение этого фактора в профессиональной деформации личности.
Недаром еще А. Н. Леонтьев считал, что основной характеристикой деятельности является ее предметность. Он отмечал, что при исследовании конкретных видов деятельности можно различать их по разным основаниям; «по их форме, по способам их осуществления, по их эмоциональной напряженности, по их временной и пространственной характеристике, по физиологическим механизмам и т. д. Однако основное, что отличает одну деятельность от другой, состоит в различии их предметов. Ведь именно предмет деятельности и придает ей определенную направленность, (...) предмет деятельности есть ее действительный мотив» [109, с. 104].
Именно предметность деятельности, ее первичная чувственная практичность, внешность и порождают всю внутреннюю психическую деятельность человека. Он подчеркивал, что внешняя и внутренняя деятельность субъекта имеет одинаковое, общее строение, общую структуру и форму.
Многочисленные конкретные примеры проявления принципа предметности деятельности приводит А. Г. Асмолов: «характер требования», «функциональная фиксированность» объектов, явное притяжение субъекта со стороны объектов и т. п.
О. С. Анисимов пишет: «Только благодаря заимствованию логики внешнего объекта мы имеем возможность вмешаться в эту логику и перестраивать отражение внешнего и затем само внешнее, превращая внешнее в существующее по нашей логике. Именно в соотношении нашей подчиненности логике внешнего и подчинения внешнего нашей логике и возможна как адаптация к среде, так и успешное ее преобразование» [9, с. 152).
Очень точно пишет об этом Е. А. Климов в главе об образе (модели) мира у разнотипных профессионалов: «Актуализируемые профессионалами представления универсума, реального целостного мира существенно и не случайно различаются в зависимости от типа профессии, выделяемой по признакам предметной системы, с которой имеет дело профессионал как субъект деятельности» [89, с. 252]. Он подробно описывает специфику мировоззрения пяти типов профессионалов именно в зависимости от их основного предмета труда.
Почему до сих пор нет еще единой, общей теории человека как целостного, родового существа? Почему существует множество различных теорий человека в каждой из разных наук, обслуживающих отдельные профессии и имеющих разные научные предметы исследования человека? Например, в юриспруденции человек представлен только в таких частных, оторванных друг от друга понятиях и терминах, как физическое или юридическое лицо, истец, ответчик, потерпевший, свидетель, обвиняемый, подозреваемый, заявитель и т. д. Человек для юриста предстает совсем в ином ракурсе, нежели для экономиста, физиолога, социолога и т. п. Продолжающаяся тенденция специализации профессиональных миров лишь углубляет пессимизм в отношении скорой возможности создания единой онтологической картины мира и, в том числе, человека.
Методолог и создатель новых форм организации совместной мыследеятельности людей Г. П. Щедровицкий пишет по этому поводу: «Организация деловых контактов и совместной работы представителей разных профессиональных сфер и научных дисциплин до сих пор остается сложной проблемой. Подавляющее большинство исследователей во всех областях науки предпочитают работать только в рамках своих научных предметов и на представителей других научных дисциплин смотрит как на «чужаков», которых надо опасаться и держать на приличном расстоянии, чтобы предохранить свои научные предметы от "загрязнения" и "вульгаризации". И во многом в наш век массовых коммуникаций эти опасения и заботы оправданны и разумны.
Но, с другой стороны, мир, в котором мы живем и действуем, един, он не разделен на автономные географические, геологические, физические и социокультурные миры, и те проблемы, которые стоят сейчас перед учеными-предметниками, как правило, являются не только и не столько предметными, но общими для многих наук, а часть — для всех наук, как естественных, так и общественных» [И9, с. 143].
Особую роль объекта, предмета деятельности в формировании личности специалиста отмечает Г. С. Абрамова: «Профессиональная деятельность человека, в отличие от других видов деятельности (учебной, игровой, общения), состоит в том, что предполагает обязательную рефлексию содержания предмета профессиональной деятельности. При этом совершенно не принципиальны в этом смысле физические различия предметов профессиональной деятельности. Освоение профессии предполагает включение ее предмета в содержание Я-концепции человека».
Значение объекта труда в формировании сознания, психики человека настолько, по нашему мнению, велико, что следует бо-
51

Глава I. Деятелыюстный подход к исследованию деформации личности
лее подробно методологически проанализировать этот фактор. При этом отметим несколько моментов, имеющих общее значение.
Во многих исследованиях доказано основополагающее значение именно трудовой, профессиональной деятельности в деле (пере) воспитания личности. В них показано, что деятельность вообще, и особенно трудовая, формирует психику индивида. Так, как свидетельствует детская и педагогическая психология, именно активная учебная деятельность (как особый вид труда ученика) формирует и развивает первичные, базовые психические способности человека — его познавательные, волевые, эмоциональные и другие процессы.
С другой стороны, также известно, что активная трудовая и профессиональная деятельность является мощным фактором долголетия человека, его активной жизнедеятельности, в том числе социальной и психической, сохранения здоровья личности.
Под углом зрения вышесформулированного тезиса можно утверждать, что именно предмет труда, а не только процесс его преобразований дисциплинирует, организует, мобилизует всю внутреннюю психическую жизнь человека. Человек-субъект активной преобразующей деятельности вынужден самоизменяться, развиваться в соответствии с логикой существования объекта преобразований. Объект деятельности является формообразующим фактором психической активности. Только изменяя внешние объекты, человек изменяется сам — развивается в детстве или противодействует деструктивным факторам в старости. Если лишить человека объектов, предметов, которые он должен преобразовывать, чтобы удовлетворить свою потребность, то он превращается в растение (живет только растительной жизнью), потребляющее из среды обитания готовые вещества. Он перестает быть личностью.
Нельзя представить себе живого человека, который не имеет определенных потребностей, не испытывает психофизиологическое состояние нужды. Любой человек имеет мотивы — объективированные потребности, когда ясен тот объект, предмет, вещество, которое может удовлетворить данную потребность.
Но можно вообразить человека, не желающего или не могущего трудиться, заниматься активной деятельностью, т. е. деятельностью по преобразованию материала исходного сырья в материал конечного продукта, готового к употреблению. Можно представить человека, который получает из физической и социальной среды все необходимые для жизни вещества в готовом виде. Будут
52


7.5. Предмет профессиональной деятельности как фактор деформации сознания ...
ли у него активные, хорошо развитые психика, сознание? Очевидно, нет. Он просто будет жить растительной жизнью. Примеры этого демонстрирует современная общественная практика. Недоношенные новорожденные, подключенные к медицинским аппаратам искусственного дыхания, питания и т. п., практически постоянно спят. Их психика не развивается, так как в этом нет необходимости.
Только отсутствие или дефицит необходимых для жизни ресурсов заставляет человека заниматься активной поисковой, а затем преобразующей деятельностью. Сам предмет, сырье, полуфабрикат, а затем уже и привлеченное внешнее средство развивают все психические процессы, формируют их, придавая им определенную форму и наполняя психику, сознание своим содержанием.
Субъект, манипулируя предметом, сырьем, отражает его в сознании, познает его все глубже и глубже, устанавливает в мышлении и представлении все новые связи, отношения и свойства.
В условиях же разделенного труда каждый деятель-профессионал вынужден заниматься строго определенными специальными объектами. Поэтому и сознание специалистов в рабочее время должно быть наполнено, занято материалами разных содержаний.
Соотношение между «формой» и «содержанием» достаточно полно проанализировано философами. Любое содержание должно иметь адекватную, соответствующую форму. Поэтому содержательно разные объекты по-разному (де)формируют психику — психические процессы, психические состояния, психические свойства. Психические свойства одного субъекта-специалиста имеют отличную форму от свойств специалиста другой профессии. Технократ, имеющий дело с неодушевленным предметом, отличается от человековеда, работающего над психикой или анатомией человека.
Говоря о влиянии объекта деятельности на психику субъекта-профессионала, нельзя не вспомнить размышления С. Л. Рубинштейна о «принципе психофизического единства», который он считал «первым основным принципом советской психологии». Он писал: «Признанием этих общих философских положений дело психологии в разрешении психофизической проблемы не заканчивается. Недостаточно признать принцип психофизического единства как руководящее начало, надо конкретно (выделено мной. — С. Б.) реализовывать его. Это трудная задача, о чем свидетельствуют многократные попытки как со стороны психологов, так и со стороны физиологов разрешить ее.
При разрешении психофизической проблемы необходимо учесть зависимость ее от объекта, с которым субъект вступает в действенный и познавательный контакт «сознание—осознанное бытие». Мозг, нервная система составляют материальный субстрат психики, но для психики не менее существенно отношение к материальному объекту, который она отражает. Отражая бытие, существующее вне и независимо от субъекта, психика выходит за пределы внутриорганических отношений. Поскольку психика — отражение действительности, поскольку сознание — это осознанное бытие, они не могут не детерминироваться также своим объектом, предметным содержанием мысли, осознаваемым бытием, всем миром, с которым человек вступает в действенный и познаваемый контакт. Связь сознания как отражения, как знания с объектом, который в нем отражается, определяется положением о единстве объективного и субъективного, в котором внешнее, объективное опосредует и определяет внутреннее, субъективное» [145, с. 30-32].
Максимально абстрактно принцип психофизического единства усвоен и признан всеми профессиональными психологами со студенческих лет. Нужды еще раз обосновывать его нет. Но все дело в его дальнейшей конкретизации. И это трудная задача, как пишет С. Л. Рубинштейн.
Необходимо, на наш взгляд, при изучении определенных деятельностей каждый раз заново конкретизировать этот принцип. Необходимо максимально полно и детально описывать единичные или типичные особенности того объекта, который вынужден познавать деятель, и действенно манипулировать им. На абстрактном уровне всеми признано, что объект формирует психику, сознание субъекта, но надо признать, что этот же объект может и (де)формировать сознание. Наиболее ярко эта деформация может происходить не в любой деятельности, а только в профессиональной, в которой не случайно, не эпизодически присутствуют одни и те же типовые объекты труда.
Поэтому, на наш взгляд, «первый, основной принцип психологии» необходимо переформулировать в принцип конкретного психофизического единства.
В. А. Ядов вслед за К. Марксом писал: «Предметность деятельности человека заключается в том, что он в процессе своей активности оперирует с объектами внешнего мира по их собственным законам, руководствуясь их интимной природой, а не своей собственной, как это присуще активности иных видов животного мира. Человек "распредмечивает" внешний мир, превращает его в свои собственные свойства, обогащает себя и формирует новые способности именно благодаря практическому освоению вещей в "себе" в вещи "для себя"».
В понимании сущности деятельности встречается множество трудностей. Трудности подстерегают не только исследователей, мыслителей, авторов текстов по изучению деятельности, но и самих деятелей, практиков, субъектов деятельности, которым порой очень трудно профессионально культурно войти в должность и самоопределиться в работе. Это касается в том числе и определения объекта своей деятельности и продуктов труда.
Например, в нашем собственном эмпирическом исследовании культуры профессионального самоопределения изучались субъективные трудности определения и понимания, в частности, объекта и продукта деятельности. Слушателям последнего курса одного из вузов МВД РФ, будущим следователям, задавался вопрос: «Что является результатом, продуктом деятельности следователя?» После анализа 48 письменных ответов будущих юристов с высшим образованием оказалось, что существует множественность субъективного понимания понятия «продукт, результат деятельности». Всего было перечислено девять смыслов этого понятия:
n личная безопасность граждан,
n охрана общественного порядка,
n борьба с преступностью,
n честный подход к своей работе,
n восстановление правоотношений,
n выявление негативных правоотношений,
n установление истины (факта),
n расследование, ведение уголовного дела.
Чаще всего в качестве продукта деятельности назывались две последние позиции. У многих поиск ответа вызвал явные субъективные трудности, некоторые даже вообще отказывались отвечать.
В этом исследовании были явно показаны, с одной стороны, психологические и познавательные трудности субъектов в профессиональном самоопределении, которые впоследствии могут привести к профессиональным деформациям личности. С другой стороны, становятся очевидными слабости вузовской педагогики, которая зачастую не обучает специалистов технологиям своей деятельности. Студенты, выпускники многих юридических вузов плохо ориентируются в деятельности, не способны, в частности, четко определить ни предмет своей деятельности, ни конечный продукт в том или другом профессионально-деятельностном акте.
Можно привести множество примеров из общественной практики, в которых проявляются трудности субъекта в профессиональном самоопределении. Но еще более показательны примеры теоретических заблуждений специалистов-психологов, философов, социологов. Например, даже такой известный крупный специалист, как Е. А. Климов, в своих в целом правильных рассуждениях об объекте деятельности и трудностях точного определения предмета труда (в частности, воспитательного) допустил одну очень существенную неточность. Он пишет: «Сложность любой воспитательной работы состоит прежде всего в том, что и ее предмет, и ее результат являются реальностью психической. Мало сказать, что предмет внимания и хлопот воспитателя — человек. Это было бы неточно и даже неверно. Ведь с человеком имеют дело и мастер-парикмахер, и фельдшер-лаборант, производящий анализ крови, и художник-модельер одежды, и многие другие профессионалы. Каждый делает свое дело и выделяет при этом в человеке на первый план соответствующие группы свойств, качеств, "держит в уме" эти свойства и, если нужно, преобразует их. Каждому делу, профессиональному занятию соответствует и специфический, основной предмет труда. А какой предмет приходится "держать в уме", если мы заняты воспитанием? Поведение?» [88, с. 4-5].
Действительно, порой очень трудно определить конкретный и специфический предмет труда, объект внимания и хлопот деятеля. Но надо иметь в виду несколько методологических требований, принципов, которые помогут точно определить объект деятельности.
Во-первых, объектом деятельности является лишь тот предмет, нйЙ которым производятся операции, действия по преобразованию его в другое состояние — полуфабрикат или конечный продукт, результат. Не всякий предмет, попавший в поле сознания человека, является объектом его труда, а только тот, над которым необходимо работать. Предлог «над» очень конкретно отделяет различные вещи и предметы окружающего мира от объекта деятельности. Действительно, в ходе опроса мною людей удалось выявить, что весьма распространенным является вот какое заблуждение. Когда я просил ответить на два вопроса: «Что является продуктом Вашего труда? Что является объектом Вашей деятельности?» — очень часто мои респонденты отвечали: «Мы работаем с людьми, и поэтому они — объект нашего труда».
Они, как и глубокоуважаемый Е. А. Климов, допускают существенную методологическую неточность. «Работать с людьми» не означает «работать над людьми». Предлог «с» или «со» выражает отношения соседства, отношения близости в пространстве или во времени. Например, словосочетание «совместная деятельность» означает, что рабочие места некоторых людей находятся недалеко друг от друга, они «совмещены» в пространстве. А слово «современник» означает близкое нахождение во временном континууме. (Можно подвергнуть аналогичному анализу и другие слова: «сотрудник», «совещание», «совесть» и пр.)
Действительно, трудовая деятельность многих профессионалов проходит публично, в окружении других людей, но при этом другой человек не является объектом их труда. Поэтому, что касается высказывания Е. А. Климова «с человеком имеют дело и мастер-парикмахер, и фельдшер-лаборант, производящий анализ крови», то вернее было бы сказать, что объектом деятельности, объектом внимания и хлопот парикмахера являются волосы человека, а не сам человек. Он изменяет, преобразует не всего человека, а только его волосяной покров. Хороший парикмахер, конечно, попытается войти в контакт с клиентом, дабы согласовать с ним тип прически и учесть его пожелания, но объектом труда останутся волосы. Именно все объективные характеристики волос — их длину, структуру, ломкость — должен в совершенстве знать парикмахер, когда он их стрижет, красит и т. п. Еще более наглядно объектность волос выступает в том случае, если мастер изготавливает парики и шиньоны для неизвестных ему людей, потенциальных покупателей.
Аналогично в примере Е. А. Климова обстоит дело и с фельдшером-лаборантом, объектом деятельности которого является кровь пациентов, но не они сами. Над пробами крови трудится лаборант, а не над человеком. Так же как модельер одежды «колдует» над тканью и фурнитурой, но не над человеком.
Поэтому важным методологическим критерием, отделяющим объект труда от всех остальных предметов окружающего мира, является возможность применить к нему именно предлог «над»: «над тем-то объектом трудится субъект».
Во-вторых, следующим важным методологическим критерием определения объекта деятельности является обязательное требование к вещественности предмета. Любой результат кооперативного труда, для того чтобы быть обмененным на деньги или продукты, должен быть в чем-то объективирован, овеществлен. Любая, даже гениальная идея, чтобы ее можно было оценить, должна быть материализована в какой-либо форме — письменном тексте, звучащей музыке, живописном полотне, аппарате или сооружении.
Это принципиальное положение, которое не всегда принимается, в связи с чем напрашивается вывод, что иногда очень трудно сразу определить природу того материала, из которого состоит предмет труда, а также конечный результат. Например, даже уважаемый Е. А, Климов, подчеркивая «важность вопроса — что является произведением конкретного работающего человека» [89, с. 110], считает, что «есть немало профессий, результат труда представителей которых является отнюдь не вещественным» [89, с. 216].
Но материальный результат, продукт труда не может появиться из нематериального сырья, из небытия! Поэтому тот объект, над которым трудится человек и параметры которого он преобразует, тоже должен быть материален, иметь вещественную форму. Чтобы скульптор смог создать произведение искусства, ему надо иметь камень, глину, дерево или другое вещество. Объектом его деятельности, следовательно, является материал будущего произведения.
Это требование вещественности, обязательной материальности объекта деятельности приводит к следующему выводу: объект деятельности должен быть чувственно доступен самому субъекту. Надо, чтобы его можно было отразить с помощью какого-то анализатора, органа чувств. Объект должен быть либо видимым, либо слышимым, либо тактильно воспринимаемым и т. д. Не обязательно, чтобы он был непосредственно воспринимаемым. Иногда объект может быть чувственно отражен с помощью каких-либо средств отображения, наблюдения, регистрации — оптической аппаратуры, например.
Поэтому опять же в примере Е. А. Климова объектом деятельности воспитателя является не «поведение» само по себе, а человек и его разные проявления, в том числе его поведение, высказывания, общение, деятельность и т. п., в которых овеществляется, объективируется, проявляется внутренняя сущность человека и которые можно увидеть, услышать, чувственно воспринять.
Поэтому специалисты по физическому воспитанию работают, в частности, над физическим обликом человека — его осанкой, количеством и качеством нервно-мышечного аппарата. Специалисты по эстетическому воспитанию работают, в частности, над маршрутом взгляда ученика, рассматривающего произведения искусства. «Посмотрите на эту часть картины. Это красиво, точно, сочно и т. п.», — типичная риторика учителей эстетики.
Существует и третье методологическое замечание, которое необходимо учитывать при определении продукта и объекта той или иной деятельности. Любая деятельность всегда состоит из отдельных актов, операций, действий. Акты деятельности одного и того же субъекта в течение даже одного рабочего дня могут быть различными. Несмотря на то что по своей структуре любой деятельностный акт состоит из одних и тех же элементов — объект (сырье), процессы его преобразования, средство деятельности и конечный продукт, — сами эти элементы могут иметь разное качественное наполнение, содержание внутри каждого акта.
Один акт отличается от другого не количеством или структурой элементов, а только качественным содержанием компонентов. Если парикмахер с помощью бритвы бреет бороду, то объектом его труда будет борода, а средством деятельности — бритва. Если через пять минут парикмахер начнет точить бритву с помощью специального ремня, то в этом акте его объект — это бритва, а средство деятельности — ремень.
Многоактность любой деятельности является третьим методологическим принципом, с помощью которого необходимо определять все его составные части, в том числе объект деятельности.
Многоактность, многоаспектность деятельностей зачастую вызывает теоретические и практические трудности в профессиоведении. Эта полиморфность профессионального труда была замечена многими исследователями, что позволило, например, Н. В. Кузьминой в ряде своих работ сформулировать концепцию пяти компонентов деятельности, в которой выделены, в частности, организаторский, (ре) конструктивный, коммуникационный и другие компоненты.
Учитывая этот принцип, необходимо весь процесс деятельности расчленять на отдельные акты. Внутри же каждого акта необходимо специально определять, что является в данный момент объектом, продуктом, средством деятельности. В течение одного рабочего дня субъект совершает различные акты и, соответственно, изменяется качественное содержание компонентов структуры акта.
Например, если врач выслушивает, выстукивает, осматривает больного или проводит над ним различные манипуляции, лечебные процедуры, то, несомненно, в этих актах объектом деятельности врача является пациент. Если же врач заполняет медицинскую карточку курируемого больного, то объектом его деятельности является текст анамнеза, диагноза и т. п.
Если следователь во время допроса пытается изменить отношение обвиняемого к уголовному процессу, скорректировать его мотивы участия в следственных действиях, склонить его к правдивым показаниям, то объектом деятельности следователя в этом акте, несомненно, является человек. А продуктом его трудовых усилий будет уже измененный, другой человек — обвиняемый, который изменил свои мотивы, установки по отношению к следствию, Если же следователь пишет заключение по уголовному делу, то объектом его внимания будет чистый лист бумаги, на котором должен появиться текст обвинения как будущий продукт деятельности.
Мы согласны с утверждением Г. В. Суходольского: «Психология труда до сих пор не осознала до конца, что содержанием сознания, психики трудящегося человека является не абстрактная "психологическая сущность", а непсихическое (химическое, энергетическое и т. п. производственно-технологическое) содержание труда, его профессиональное содержание» [159, с. 70]. И в этом принципиальное различие методологических позиций между уважаемыми Е. А. Климовыми Г В. Суходольским.
Только хотим уточнить аспект использования некоторых понятий. Автор в вышеприведенной цитате неявно прибегнул к четырем теоретическим оппозициям «абстрактное—конкретное», «психическое—непсихическое», «содержание—форма» и «сущность—явление». Иначе этот фрагмент текста можно было бы изложить таким образом: содержанием сознания субъекта деятельности в абстрактном смысле являются не психические, а вещественные компоненты структуры акта — предмет труда, средства деятельности, способы их применения. Эти предметы проявляются в сознании в психической форме в виде образов цели: как представление о конечном продукте, о наличном состоянии исходного материала... В конкретном смысле это может быть все то разнообразие материальных характеристик объекта, которые удерживает в сознании конкретный субъект-профессионал, специалист-хирург, педагог и т. п.
Причем у каждого профессионала сознание занято своим специальным содержанием. В нем отражены параметры объекта труда (исходного материала — полуфабриката — продукта), характеристики средств, орудий труда, условий преобразований, способов применения средств.
Специалист по обработке металлов, таким образом, удерживает в поле своего внимания в моменты деятельности характеристики металлического объекта: массу, размер, температуру, прочность и т. п.
Хирург обязан удерживать в памяти, в сознании параметры органов человека в норме и патологии, их анатомию. Педагог — характеристики поведения своего подопечного. Актер — образ положительного или отрицательного героя. Сотрудник исправительного, пенитенциарного учреждения — поведение лиц, осужденных к лишению свободы за различные преступления, их возможные ухищрения.
Учитывая параллельное, диалектическое взаимоотношение между философскими категориями «содержание—форма», можно сделать абстрактный вывод: содержание сознания, психики тесно связано с их формой. Содержание определяет его форму, оно формирует сознание или деформирует его.
Субъект деятельности обязан удерживать в поле своего внимания характеристики объекта, он вынужден формировать в своем сознании образы восприятия, представления, воображения именно этого объекта, а не какого-либо другого, в мышлении субъект обязан манипулировать именно этим объектом и т. п. Таким образом, в процессе деятельности субъект должен не только зеркально отражать объект, но и наполнять свое сознание специфическими характеристиками объекта, предмета труда. Причем наполнять полностью только своим профессиональным объектом интереса. Поэтому особенность предмета трудовой деятельности, с которым обязан постоянно иметь дело специалист, формирует его профессиональное сознание.
Обсуждая роль предмета труда, Г. П. Щедровицкий подчеркивает различия между разными профессиональными мышлениями и деятельностя-ми: «Середина XX века сделала отчетливыми многие изменения в условиях нашей жизни, в том числе кардинальные изменения в средствах, способах и формах организации нашего мышления и деятельности. Осознано, что инженерное мышление принципиально отличается от научно-исследовательского и нуждается в иных логико-методологических схемах и правилах. (…) Зафиксировано, что организационно-управленческая деятельность стала профессиональной и, следовательно, тоже нуждается в своей особой логике и методологии мышления. (...) Планирование выделилось в особый тип мыследеятельности (...) и сформировало вокруг себя особый пласт проективного мышления, которое тоже нуждается в новых средствах, новой логике и новых формах организации» [179, с. 115].
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


Глава 1. Деятельностныа подход к исследованию деформации личности
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации