Лукашевич В.К. Философия и методология науки - файл n1.doc

приобрести
Лукашевич В.К. Философия и методология науки
скачать (431.9 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1816kb.20.10.2007 13:12скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Лукашевич В.К. Философия и методология науки: учеб. пособие, Мн.: Совр.шк., 2006г.



В.К. Лукашевич

Философия

и методология

науки


Допущено Министерством образования Республики Беларусь

в качестве учебного пособия для магистрантов и аспирантов

учреждений, обеспечивающих получение высшего образования


Минск

«Современная школа» 2006

УДК 1(075)

ББК 87я7

Л84


Рецензенты:

заведующий кафедрой философии Института подготовки научных кадров НАН Беларуси, доктор философских наук, профессор АЛ. Осипов;
кафедра философско-гуманитарных наук ГУО «Республиканский институт

высшей школы» (и.о. зав. кафедрой - кандидат философских наук,

доцент B.C. Вязовкин)

Лукашевич, В.К.

Л84 Философия и методология науки : учеб. пособие / В.К. Лукашевич. - Минск : Соврем, шк., 2006. - 320 с. ISBN 985-6751-73-Х.

Излагаются эволюция и современное содержание философии и методо­логии науки как форм теоретического осмысления научного познания. Впервые в отечественной литературе дано наиболее близкое практике науч­ного исследования описание системной связи его предметных и процессу­альных элементов, доминирующих типов рациональности и критериев научности.

Для магистрантов, аспирантов и научных соискателей, студентов, пре­подавателей высших учебных заведений, научных сотрудников.

УДК 1(075.)

ББК 87я7

© Лукашевич В.К., 2006 ISBN 985-6751-73-Х © ООО «Современная школа», 2006

Раздел I

ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ЕЕ РЕФЛЕКСИВНОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ
Глава 1

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫ Е ДЕЙСТВИЯ В СТРУКТУРЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


    1. Специфика познавательного отношения человека к миру и формы его реализации


Отношение — это способ бытия объектов (процессов, явлении) как взаимообусловленных и взаимосвязанных. Взаимосвязанность (взаимосвязь) — это отношение, при котором наличие, отсутствие или изменение одних объектов является условием наличия, отсут­ствия или изменения других, при том, что события во второй группе объектов вызывают изменения в первой группе. Эта общая характе­ристика взаимосвязи конкретизируется посредством понятия "дей­ствие", выражающего формы взаимосвязи объектов, при которых из­менения одних объектов направлены на изменение других. Резуль­таты направленного и обратного (ответного) действия несимметричны (неодинаковы), на основании чего носитель направленного действия сохраняет свое качество в течение определенного периода и, соответ­ственно, способность проявлять активность в виде направленных действий. Эта способность присуща всем живым системам и наибо­лее развита у людей.

Выделяют несколько основных типов отношения человека к ок­ружающему его миру вещей, явлений, процессов соответственно тому, на что направлена его активность и какой она имеет характер.

Практическое (практически-преобразовательное) — это отноше­ние, в котором активность человека направлена на преобразование природного (естественного) вещества с целью придать ему форму, обеспечивающую возможность его непосредственного потребления, а также на изменение социальной реальности. Нередко данное отно­шение квалифицируют как потребительское или утилитарно-праг­матическое. Это не вполне корректно, поскольку специфика после­дних не определяется направленностью на преобразование реально­сти. Определенную часть природного вещества люди потребляют и в естественном (непреобразованном иди минимально преобразован­ном) виде: атмосферный воздух, питьевая вода, некоторые виды рас­тений, их плоды и т.д.

Ценностное — это отношение, в котором активность человека направлена на формирование и поддержание понимания значимости объектов, явлений и процессов окружающей реальности для его жизнедеятельности. В частности, понимания природы как источни­ка материальных благ и объекта, способного удовлетворять эстети­ческую (чувственную) потребность в прекрасном.

Охранительное — это отношение, в котором активность человека направлена на поддержание стабильности природных и социальных систем и ограничение негативных последствий природопользования. Оно представляет собой разновидность практического и одновременно ценностного отношения.

Познавательное — это отношение, в котором активность чело­века направлена на адекватное воспроизведение природной, соци­альной и духовной реальности в форме знаний. В рамках данного отношения устанавливается существование объектов (явлений, про­цессов), определяются их свойства, характер взаимоотношений и вза­имодействий с другими объектами.

В реальной жизнедеятельности человека выделенные типы отно­шений осуществляются взаимосвязанно, дополняя и усиливая друг друга. Нет познавательных действий, так или иначе не связанных с практическими. Понимание значимости объектов, процессов и явле­ний реальности для человека невозможно без определенных знаний о них и знаний о носителе ценностного отношения, т.е. о самом человеке. Тем не менее, цели, в соответствии с которыми выделяют основные типы отношений человека к миру, являются принципи­ально разнокачественными. Соответственно принципиальные отли­чия присущи и характеру его активных действий по отношению к объектам (процессам, явлениям) реальности. В частности, в рамках познавательного отношения к реальности практически-преобразо­вательные, оценочные, практически-охранительные цели и действия не имеют самодовлеющего значения и всецело подчинены домини­рующей .конечной цели — получить о ней достоверные знания. Сво­еобразие познавательного отношения к реальности можно иллюстрировать ссылкой на отмеченное еще Аристотелем "незаинтересо­ванное" познание мира, несвязанное с практическими задачами.

Познавательные действия человека, понимаемые как проявления его активности, направленной на духовное воспроизведение реально­сти в форме знаний, осуществляются в разнообразных формах. В их совокупности выделяют несколько ключевых форм чувственного и рационального познания. По утверждению некоторых авторов, дан­ные формы предпочтительнее квалифицировать как познавательные способности человека1, поскольку формы чувственного познания вклю­чают элементы рациональной природы, а формы рационального по­знания — элементы чувственного характера. Одновременно предпо­лагается выделить формы абстрактного мышления как более специ­фические по сравнению с формами чувственного познания за счет того, что они полностью лишены чувственного содержания, и соотно­сить именно их (а не формы рационального познания) с чувствен­ным познанием. Тем не менее доминирующим является данное представление, так как согласно ему самое общее структурирование всей совокупности познавательных действий осуществляется путем выделения форм чувственного и рационального познания по таким критериям, как характер используемых познавательных средств, спе­цифика онтологического коррелята, общая направленность и специ­фика результата.

Чувственное познание — это познавательный процесс, который осуществляется посредством человеческих органов чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Его онтологическим коррелятом выступает сфера конкретных явлений, предметов, процессов как фраг­ментов реальности. Он направлен на отражение их специфических характеристик, что определяет особенности результата как чувствен­ного воспроизведения конкретных специфических характеристик фрагментов познаваемой реальности. Часто в философской литера­туре чувственное познание называют "живым созерцанием". В обыч­ном смысле "живое созерцание" — это зрительное восприятие ве­щей и явлений. В философском осмыслении оно является синони­мом чувственного познания и включает в себя четыре формы: ощущение, восприятие, представление и воображение.

Ощущение — это форма чувственного познания, результатом кото­рого является непосредственное отражение отдельных свойств предме­тов, воздействующих на органы чувств. Это элементарный психичес­кий познавательный процесс. Ощущением называют также результат этого процесса — воспроизведение человеком конфигурации, взаим­ного расположения предметов, их окраски, степени шероховатости поверхности, издаваемых ими звуков, запахов и т.д. Каждое ощуще­ние отражает какое-либо одно из свойств воздействующего на органы чувств объекта и существует только при непосредственном контакте данного объекта с человеком.

Восприятие — это форма чувственного познания, результатом которого является целостный образ, отражающий непосредственно воздействующие на органы чувств предметы, их свойства и отноше­ния. Восприятие, таким образом, сохраняет одну из главных харак­теристик ощущения — наличие непосредственного контакта с вос­принимаемым предметом, но трансформирует другую — отражение отдельных свойств воспринимаемого предмета в нем подчинено по­строению его целостного образа. В восприятии ведущую роль игра­ют те компоненты, которые обеспечивают постоянство (константность) образа воспринимаемого предмета, живого существа или какой-либо ситуации при изменении условий восприятия. В подавляющем боль­шинстве познавательных ситуаций, складывающихся в обыденной жизни, а также в контексте специализированных видов деятельности различные ощущения осуществляются одновременно и создают це­лостное восприятие предметов, хотя доля каждого из ощущений в общем объеме информации о предметах внешней реальности неоди­накова (зрительные ощущения составляют свыше 80%, слуховые — 7-8%, остальное приходится на долю осязания, обоняния и вкуса). Психические механизмы формирования восприятий обеспечивают взаимодействие в рамках этого процесса, с одной стороны, идущей от органов чувств оперативной информации, с другой — информации, воспроизводящей опыт прежних актов восприятия и их интеллек­туальной обработки. Поэтому восприятие называют "мыслящим живым созерцанием".

Представление — это форма чувственного познания, результа­том которого является целостный образ непосредственно не воспри­нимаемых предметов, их свойств и отношений. Представление со­храняет такую важную характеристику восприятия, как целостность образа познаваемого предмета, но его воспроизведение осуществля­ется не путем непосредственного контакта, а по памяти. Представ­ление поднимает познавательные возможности человека на чувствен­ном уровне на новую более высокую ступень, освобождая его от энер­гоемких и требующих больших затрат времени непосредственных контактов с познаваемыми предметами. Каждый нормальный чело­век способен представить себе (воспроизвести в представлении) минувшие события, запомнившиеся предметы, контактировавших с ним людей и т.д. Однако на этом пути неизбежны и существенные ин­формационные потери, обусловленные спецификой процессов запо­минания и забывания, значительными различиями в объеме опера­тивной и долгосрочной памяти у отдельных людей.

Воображение – это форма чувственного познания, результатом которого являются представления о предметах и ситуациях, кото­рые никогда не воспринимались человеком в действительности. Во­ображение отличается от представления фантазией, вымыслом, "опе­режающим отражением" человека. Прежде всего, в этом плане харак­терны представления о будущих и прошлых событиях. Однако предметом воображения могут быть и реально существующие вещи, процессы, явления, которые в познавательных целях можно предста­вить в таком виде, в каком в действительности они никогда не су­ществовали и не могут существовать. Например, вполне оправданно и естественно представлять детали создаваемых механических уст­ройств в виде идеальных геометрических фигур, хотя в действительно­сти полное совпадене невозможно. Воображение поставляет такие важные в научном познании представления, как идеальный газ, иде­альная паровая машина и другие, в техническом творчестве — пред­ставление о дороге, возникающей там, где ее касаются колеса автомо­биля, в экономической науке — представления об обмене товаров строго по их стоимости и т.д.

Рациональное познание — это познавательный процесс, который осуществляется посредством форм мысленной деятельности. Формы рационального познания имеют некоторые общие характеристики: во-первых, присущую всем им направленность на отражение общих свойств познаваемых предметов, процессов, явлений, в связи с чем можно утверждать, что в отличие от форм чувственного познания характер их онтологического коррелята (общие, а не специфические характеристики фрагментов реальности) обеспечивает выход позна­ния на более высокие сущностные уровни; во-вторых, связанное с этим отвлечение от их единичных свойств; в-третьих, опосредован­ное отношение к познаваемой реальности (через формы чувственного познания и используемые познавательные средства наблюдения, эк­спериментирования, обработки информации); в-четвертых, непосред­ственную связь с языком (язык является материальной оболочкой мысли).

К основным формам рационального познания традиционно от­носят логические формы мышления {понятие — как форма мысли, которая отражает предмет мысли в его общих и существенных признаках; суждение — как форма мысли, в которой посредством связи понятий что-либо утверждается или отрицается о предмете мысли; умозаключение — как форма мысли» посредством которой из одного или нескольких суждений выводится суждение, заключающее в себе новое знание).

Выделенные логические формы мышления относятся к основным, поскольку посредством их выражается содержание всего множества других форм рационального познания. В их числе поисковые формы знания (вопрос, проблема, задача, идея, гипотеза), формы системного выражения предметного знания (научный факт, закон, категория, принцип, теория, научная картина исследуемой реальности), а также формы нормативного знания (способ, метод, прием, алгоритм, про­грамма, идеалы и нормы познания, стиль научного мышления, позна­вательная традиция).

Взаимосвязь чувственных и рациональных форм познания не ограничивается отмеченной выше опосредующей функцией чувствен­ных форм по отношению, с одной стороны, к воспринимаемым объек­там и к формам рационального познания — с другой. Эта взаимо­связь имеет более сложный и динамичный характер: чувственные данные постоянно подвергаются обработке мысленным содержа­нием понятий, законов, принципов, научной картины исследуемой реальности, а рациональное знание структурируется под воздействием информации, идущей от органов чувств (особенно велико значение творческого воображения). В итоге формы и чувственного, и рацио­нального познания, как правило, связывают элементы разнородного характера. Поэтому их отнесенность к чувственному или рациональ­ному познанию определяется не рафинированной чистотой элемен­тов, а, скорее, доминированием их определенного типа и характером связей всех элементов. Значимость последнего критерия отражена и на терминологическом уровне, поскольку форма — это совокупность связей и отношений элементов, образующих фрагмент реальности, в дан­ном случае реальности духовного (когнитивного) характера. В этом плане формы и чувственного, и рационального познания представляют собой динамическое единство разнородных элементов.

Наиболее ярким проявлением динамического единства чувствен­ного и рационального в познании является интуиция. Процесс ра­ционального познания регулируется законами логики (прежде всего, законами тождества, непротиворечия, исключенного третьего и дос­таточного основания), а также правилами вывода следствий из посы­лок в умозаключениях. В определенном приближении оно может быть представлено как процесс дискурсивного (понятийно-логического) рассуждения — движения мышления по законам и правилам логики от одного понятия к другому в суждениях, соединения суж­дений в умозаключения, сопоставления понятий, суждений к умо­заключений в рамках процедуры доказательства и т.д. Этот процесс совершается сознательно и контролируется, т.е. познающий субъект осознает и обосновывает каждый шаг на пущ к конечному результату законами и правилами логики. Поэтому иногда его называют про­цессом логического познания или познанием в логической форме.

Вместе с тем рациональное познание не исчерпывается такого рода процессами. Наряду с ними оно включает в себя явления вне­запного достаточно полного и отчетливого постижения искомого результата (решения проблемы) при неосознанности и неподконт­рольности ведущих к нему путей. Такие явления называют интуи­цией. Ее нельзя "включить" или "выключить" сознательным воле­вым усилием. Это неожиданное озарение (инсайт — внутренняя вспышка), внезапное постижение истины.

До определенного времени такого рода явления считались таин­ственными, неподвластными логическому анализу и изучению науч­ными средствами. Однако их последующее научное исследование позволило, во-первых, выявить основные виды интуиции, во-вторых, представить ее как специфически познавательный процесс и особую форму познания. К основным видам интуиции относят чувствен­ную интуицию (быстрое отождествление, способность образования аналогий, творческое воображение и др.) и интеллектуальную ин­туицию, включающую ускоренное умозаключение, способность к син­тезу и оценке. Интуиция как специфический познавательный про­цесс и особая форма познания характеризуется выделением основ­ных этапов (периодов) данного процесса и описанием механизмов поиска решения на каждом из этих этапов. Первый этап (подгото­вительный период) — это этап преимущественно сознательной логи­ческой работы, связанной с постановкой проблемы и попытками ре­шить ее рациональными (логическими) средствами в рамках дис­курсивного рассуждения. Второй этап (период инкубации) — подсознательный анализ и выбор решения — начинается практи­чески одновременно с началом сознательной работы над решением проблемы и продолжается до момента интуитивного озарения со­знания готовым результатом. Основное средство поиска решения на данном этапе — подсознательный анализ, главным инструментом которого являются психические ассоциации (по сходству, по проти­воположности, по последовательности и др.), а также механизмы во­ображения, позволяющие представить проблему в новой системе из­мерений. Третий этап — внезапное озарение сознания готовым решением, инсайт, т.е. осознание результата, качественный скачок от незнания к знанию; то, что называют интуицией в отмеченном выше узком смысле. Четвертый этап — это сознательное упорядочение интуитивно полученных результатов, придание им логически строй­ной формы, установление логической цепи суждений и умозаключе­ний, приводящих к решению проблемы, определение места и роли результатов интуиции в системе накопленного знания.

К основным механизмам интуиции относятся: во-первых, нали­чие двух видов анализа проблемы (сознательного и подсознательного); во-вторых, неполнота сознательного анализа (если бы он охватил все содержание проблемы и возможные пути ее решения, то проблема была бы решена логическими средствами); в-третьих, параллельное прохождение сознательного и подсознательного анализа, их взаим­ное стимулирование друг друга; в-четвертых, стимулирующее воз­действие эмоциональной сферы человека, его сознания и самосозна­ния на процесс перехода результатов подсознательного анализа в сферу сознания, позволяющее быстрее преодолеть на этом пути три порога (эмоциональный, порог сознания и порог самосознания).

Таким образом, интуиция — это сложноструктурированный про­цесс, включающий как рациональные, так и чувственные элементы, что послужило основанием для отнесения ее к особой форме позна­ния. Продуктивная функция интуиции подтверждается большим количеством фактов из истории научного, технического и художе­ственного творчества. Вместе с тем необходимо отметить, что интуи­ция имеет свои недостатки, из-за которых интуитивно полученные решения далеко не всегда включаются в существующую систему знаний. Во-первых, для нее характерны отсутствие доказательности и связь со здравым смыслом; во-вторых, в силу первого обстоятельства она сама по себе без дополнительных эмпирических и теоретических аргументов недостаточна для построения и оценки научных теорий. Поэтому в целом развитие познания (особенно научного) идет по пути освобождения от интуитивно принимаемых положений, сведения их к логически выводимым утверждениям, уточнения и подтверждения их на основании данных опыта и накопленного теоретического знания.

1.2. Типология познавательной деятельности

Познавательная деятельность в своей основе представляет со­вокупность упорядоченных (систематизированных) познавательных действий, осуществляемых человеком в разнообразных конкретных ситуациях и видах деятельности. Последние не всегда непосредственно связаны с наукой. Познавательное действие при этом квалифициру­ется как проявление творческой активности человека, направленной на воспроизведение объектов {процессов, явлений) реальности, их свойств и отношений в форме знаний. По отношению к общему поня­тию "действие" специфику понятия “познавательное действие” со­ставляют признаки, характеризующие его направленность не на изме­нение, а на воспроизведение человеком других объектов, причем вос­произведение духовное, в форме знаний. Изменяется при этом не познаваемый объект» а совокупность представлений о нем, выработан­ных в ходе осуществления предшествующих познавательных действий.

Включенность познавательных действий в многообразные конк­ретные виды человеческой деятельности (производственную, худо­жественную, конструктивную медицинскую, военную, научную» др.) и их специфика в контексте этих видов, в частности, способы органи­зации познавательных действий послужили основанием для выде­ления их в особые типы познания. В числе таких типов называют игровое, практическое, мифологическое, религиозное, философское, художественное, обыденное, научное познание и др. Классифицируя многообразие зафиксированных таким образом типов, их содержа­ние дихотомически делят на вненаучное и научное познание.

Вненаучиае познание – это совокупность познавательных дей­ствий, включенных в конкретные виды человеческой деятельности, конечные цели которых качественно отличаются от целевой уста­новки познания. Это познавательные действия и процессы, происходя­щие в производственной, военной и любой другой деятельности, а также религиозном освоении мира. Эти виды деятельности вевозможны или малопродуктивны, если их познавательная составляю­щая не получила соответствующего развития (наиболее отчетливо это проявляется в практически-преобразующей деятельности).

Генетически исходной формой вненаучного познания является обыденное познание. Это форма познавательного освоения реально­сти, осуществляемого в русле неспециализированных или, как пра­вило, не отличающихся высокой степенью специализации конкрет­ных видов человеческой деятельности (поддержание необходимого санитарно-гигиенического и эстетического состояния жилья, приго­товление пищи, лечение в. уход за больными в нетяжелой форме и др.). Иные формы вненаучного познания представляют собой позна­вательное освоение реальности, осуществляемое в рамках специализированных видов человеческой деятельности (в производственной деятельности, осуществляемой на основе природных и традицион­ных технологий, в искусстве, религии, нравственно-этической сфере и др.)- Как уже упоминалось, их обычно называют практическим, художественным, религиозным познанием, т.е. в соответствии с на­званием конкретного вида человеческой деятельности.

Научное познание — это система познавательных действий, на­правленных на производство и теоретическую систематизацию зна­ний о природной, социальной и духовной реальности. 6 сравнении с видами вненаучного познания оно более автономно по отношению к другим видам человеческой деятельности, вплоть до наличия "неза­интересованного" познания. Вместе с тем этот тип познавательной деятельности испытывает постоянное воздействие со стороны вненауч­ного познания, что в ряде случаев создает нетривиальные проблемные ситуации в его развитии. Об этом, как и о специфике научного позна­ния в целом, более подробно будет сказано ниже. Здесь же необходимо дать более детальную характеристику вненаучного познания.

Выделяют достаточно широкий набор характеристик вненаучного познания: нечеткая выделенность предмета и средств исследования, ситуативность, невысокая степень общности и прогностичности ре­зультата и др. Однако далеко не каждая из них применима к любому из его типов. Например, мировоззренческие представления, вырабо­танные в искусстве и особенно в религии, чаще всего достаточно общи, глобальны или носят космический характер. Нередко они со­пряжены с детальной рефлексией над процессом их выработки.

Наиболее устойчивые параметры вненаучных познавательных действий связаны с их инфраструктурными характеристиками, преж­де всего с тем, что результаты и само осуществление этих действий не имеют самодовлеющего значения. Они всецело подчинены целям и задачам тех конкретных видов человеческой деятельности, в кото­рые они включены в качестве необходимых составляющих. Целевая подчиненность вненаучных познавательных действий, их производ­ный характер и "сервисное" функционирование — таковы их устой­чивые инфраструктурные свойства. Наиболее значимое из них — целевая подчиненность.

Вненаучные познавательные действия настолько существуют и развиты в конкретных видах человеческой деятельности, насколько, во-первых, развиты они сами; во-вторых, насколько тесным и устой­чивым является их взаимодействие со сферой науки. Уникальным явлением в данном плане является предметно-практическая произ­водственная деятельность, почти все современные технологии, которые созданы на основе науки. Наименее отчетливо это взаимодей­ствие выражено в искусстве, где в некоторых жанрах и течениях периодически воспроизводятся картины как полной несовместимости, так и идейного тождества научных и эстетических принципов. По­стоянное внимание к науке со стороны религии, обусловленное в определенной мере и ее внутренними потребностями, наблюдалось во всех эпохах. Эволюция отношения — от оппозиции и апологетики прямолинейной подчиненности науки религии до обоснования ох­ранительных функций религии по отношению к науке.

Вместе с тем есть аспект, который сближал вненаучное и научное познания всегда. Это отношение их результата (полученного зна­ния) к реальности, характер которых (знания и отношения) был и остается предметом оживленной дискуссии в русле философско-методологического осмысления познавательной деятельности.

1.3. Специфика научного познания

Характеристика основных форм чувственного и рационального познания дает представление о том, что является общим для науч­ного и вненаучного познания. И в первом, и во втором случаях ис­пользуются как чувственные познавательные способности человека, так и его способности к абстрактному мышлению, а также способ­ность к интуитивному познанию. Во всех сферах человеческой дея­тельности, где осуществляются познавательные процессы, люди мыс­лят посредством логических форм (понятий, суждений, умозаклю­чений). Понятия "закон", "принцип", "гипотеза", "теория", "метод", "способ", "прием" и другие, наряду с научным имеют иные смыслы, в соответствии с которыми используются и в сфере вненаучного по­знания. Поэтому для характеристики особенностей научного позна­ния необходимо указать его специфические признаки. В их числе называют направленность человеческой творческой активности на производство достоверного знания (а не, например, товаров и услуг), четкую выделенность объекта и предмета исследования, использова­ние специализированного инструментария (в том числе методов), обеспечивающего воспроизводимость и контролируемость познава­тельных действий, обоснованность и системность изложения полу­ченного знания, прогностичность, а также специфический язык.

Исходными являются интенциональные особенности т.е. ха­рактер направленности осуществляемых познавательных действий. В идеале научное познание направлено исключительно на производ­ство и теоретическую систематизацию достоверного знания о природной, социальной и духовной реальности» нередко вне четких представ­лений о возможных сферах его вненаучного применения. Это общая целевая интенция (направленность) конкретизируется при выборе объекта и предмета исследования. В качестве объекта исследования выбирается достаточно четко выделенный фрагмент реальности, а если внутреннее разнообразие однотипных фрагментов, выбранных в» качестве объекта исследования велико, то на этапе объектогенеза осуществляются дополнительные действия интенционального харак­тера: из всей совокупности однотипных объектов по определенным критериям выбирается репрезентативный объект,

Интенциональная специфика научного познания проявляется также на этапе предметогенеза, поскольку в предстоящих исследо­ваниях предполагается изучать не все известные характеристики объекта, а лишь их определенную совокупность. Она по определен­ному набору причин интересует людей и составляет предмет науч­ного исследования — целостную совокупность устойчивых, взаимо­связанных характеристик объекта, интересующих исследователя.

В реальной научной работе ее направленность определяет также характер исследуемой проблемы, представляющей собой вопрос или целостный комплекс вопросов, посредством которых фиксируется достигнутый уровень изученности объекта (предмета) и определяется направление дальнейших исследований. Подчеркивая интенционально-регулирующее значение предмета и проблемы, говорят: "Нет бес­предметного и беспроблемного исследования". Предметность науч­ного познания наиболее четко контрастирует на фоне синкретичности (мозаичности, полипредметности) большинства познавательных процессов, осуществляемых в русле обыденного познания или в рам­ках специализированных видов человеческой деятельности. Неко­торое исключение составляют познавательные действия, включен­ные в предметно-практическую производственную деятельность, где они сопряжены с четко фиксированными свойствами объектов, а полученные в результате их осуществления знания составляют ког­нитивную основу производственных технологий.

Интенциональные особенности познавательных процессов в на­уке, в свою очередь, определяют специфику ряда компонентов науч­ного познания и в первую очередь его инструментария.

Использование исследовательского инструментария науки должно обеспечивать успешное решение поставленных проблем и тем са­мым приращение предметного знания об исследуемых объектах. Это достижимо при условии соответствия исследовательского инстру­ментария характеру объекта и предмета исследования, а также характеру изучаемой проблемы. Обеспечить это соответствие — наибо­лее сложная задача (степень трудности которой далеко не всегда адекватно оценивалась), поскольку исследовательский инструмента­рий необходимо адаптировать к недостаточно изученным (или вовсе неизвестным) свойствам и отношениям познаваемого объекта.

Выражение "исследовательский инструментарий науки" упот­ребляется в двух смыслах. Во-первых, для обозначения средств и методов исследования, когда в исследовательский инструментарий науки входят материальные (измерительные и наблюдательные при­боры, реактивы, пробные объекты, экспериментальные установки и др.) и идеальные (наглядные абстрактные конструкты, формализмы, математические исчисления и другие ненаглядные знаковые системы) средства, а также совокупность общелогических приемов и методов эмпирического и теоретического исследования. Во-вторых, данное выражение и стоящее за ним понятие соотносятся с более широкой совокупностью компонентов научной познавательной деятельности, границы которой не указываются достаточно четко, а лишь учиты­вается характер их инструментального функционирования» т.е. их использование в качестве средства приращения и систематизации знания. В этом случае в понятие "исследовательский инструмента­рий науки" наряду с отмеченными ранее средствами и методами включаются также формы знания, фиксирующие достигнутые ре­зультаты исследований (понятие, закон, принцип» гипотеза, теория и др.), а также формы предпосылочного знания (научная картина ис­следуемой реальности, идеалы и нормы исследования, философские основания науки, стиль научного мышления).

Исторически исходным был второй смысл, о чем свидетельствуют "Органон" Аристотеля и "Новый органон" Ф. Бэкона ("органон" оз­начает "инструмент"). Актуальным он был в те периоды, когда на­ука переходила к познавательному освоению объектов, обладающих качественно иной (более сложной) по сравнению с изучаемыми ра­нее объектами системной организацией, когда необходимо было сде­лать своеобразное гештальт-переключение всей системы познаватель­ных средств на более высокий (качественно новый) уровень. В част­ности, это имело место при переходе от исследования .статических объектов к изучению развивающихся систем (XIX в.), от исследова­ния динамических систем к анализу вероятностно-статистических объектов (Х1Х~ХХ вв.).

Интересные события в этом плане происходят в современной науке, испытывающей на себе усиливающееся воздействие со стороны тех сфер человеческой деятельности, где результаты науки находят наиболее широкое применение (материальное производство, управление, охрана окружающей среды, здравоохранение, образование и др.). С этим связано возрастание технологической направленности це­лей и задач научных исследований. Их результаты видятся, прежде всего, как производственная, социальная, управленческая, политичес­кая технология, технология образования. Соответственно, наряду с классическими требованиями выявить структуру, законы функцио­нирования и развития изучаемых объектов научные исследования все чаще регламентируются требованиями найти способ, как их "направленно изменить", "сконструировать", "осмысленно воспро­извести", "построить в заданных условиях". Исследуемые объекты все чаще структурируются исходя из специфики конкретных челове­ческих потребностей и практических целей, а также индивидуаль­ных психологических особенностей людей, принимающих решения (человеко-размерные системы — экологические, биотехнологичес­кие, медико-биологические, системы искусственного интеллекта и управления).

Отмеченные тенденции влекут за собой необходимость разраба­тывать качественно новые средства и методы исследования, адекват­ные характеру системной организации познаваемых объектов, а так­же более детально исследовать соотношение классических (научный факт, закон, понятие, теория и др.) форм выражения знания и их аналогов в современной (постнеклассической) науке (аппроксима­ции, сценарии, компьютерные описания, исторические реконструк­ции и др.). Точнее, в современной науке идут процессы, вызван­ные оппозицией традиционно когнитивного и современного техно­логического ориентирования ее целей и задач, которые можно образно назвать гештальт-переключением исследовательского инструмента­рия науки, поскольку трансформируется (качественно обновляется) практически весь набор ее средств и методов.

Претенциозный, постоянно развивающийся инструментарий на­учного исследования связан с необходимостью постоянного осмыс­ления действий по его созданию ("расширенному воспроизводству") и эффективному применению. Этим обусловлено наличие в сфере научного познания особого рода деятельности, направленной на вы­работку знаний о средствах ее регуляции и рефлексивного осмысле­ния, т.е. средствах, обеспечивающих воспроизводимость и контролиру­емость познавательных действий, организованных в научной форме, а также обоснованность и достоверность полученных знаний.

Резюмируя сказанное о специфике научного познания, следует особо выделить его интенциональные особенности. Во-первых, направленность на получение достоверных (объективных, истинных) зна­ний как сведений о природной, социальной и духовной реальности, свободных от деформаций, привносимых личными эмоциональными предпочтениями, действием общепринятых представлений и др. Во* вторых, направленность на получение достоверных знаний о четко выделенных фрагментах исследуемой реальности и их характерис­тиках. Другие особенности научного познания (наличие особого инст­рументария и языка, деятельность по их созданию и рефлексивному осмыслению) производны от первых, хотя в содержательном плане они сопряжены с наиболее трудоемкой и утонченной работой. От ее результатов зависит эффективность научного познания, понимаемая как его способность обеспечить достоверное знание об интересую­щих человека характеристиках природной, социальной и духовной реальности.

Тем не менее представления о специфике научного познания бу­дут неполными, если отвлечься от вопроса о том, чем, в свою Очередь, обусловлены его интенциональные особенности. Общая интенция на получение достоверных знаний на первый взгляд не нуждается в обосновании и пояснении. Однако исторические исследования на­уки показывают, что она далеко не всегда была в науке исходной и доминирующей, Дать удовлетворительный ответ на этот вопрос и на вопрос о том, почему проблемными в науке оказались именно данные, исследуемые в конкретный период времени, характеристики природ­ной, социальной и духовной реальности, можно на основании представ­ления о науке как социокультурном феномене, т.е. рассмотрев на­уку в единстве ее генезиса» внутренней структуры и связей с другими сферами жизнедеятельности общества, в котором она существует.

1.4. Знание и реальность

Знание как результат познавательной деятельности соотносится прежде всего с природной, социальной и духовной реальностью, на изучение которой она направлена, которую знание воспроизводит в духовной форме (отражает, репрезентирует, моделирует, символизи­рует). Степень адекватности такого рода воспроизведения реально­сти выражается через понятие истины и ряда сопряженных с ним понятий ("адекватность"» "правильность", "правдоподобие", "изоморфность" и др.).

Тем не менее хотя это и главная линия связи знания как резуль­тата познавательной деятельности с другими ее компонентами, но не единственная. Знание как результат познания соотносят также с содержанием решаемой проблемы (задачи), т.е. с формами знания, выражающими характеристики не исследуемой реальности, а исход­ной познавательной ситуации. В этих случаях полученный резуль­тат оценивают соответственно его способности решать исследуемую проблему.

При оценке знания как результата познавательной деятельности могут отслеживаться его связи (соотнесенность) со способами практи­ческой, художественной, коммуникационной деятельности, а также с содержанием большой совокупности элементов духовной культуры.

Соответственно тому, какие корреляции знания как результата познания брались за основу, при его оценке выделяют несколько подходов, которые, в свою очередь, рассматриваются в русле класси­ческих и неклассических теорий познания.

В большой группе классических теорий познания познаватель­ным процессам явно или неявно предписывается интенция на по­иск истины как знания, описывающего исследуемые объекты "в их собственных характеристиках", как знания, которое отвечает ряду специфических критериев — практическому (экспериментальному), гносеологическому, логическому, эстетическому. Данная интенция познавательного процесса в качестве одной из его наиболее общих характеристик находит отражение в справочной и учебной литера­туре, несмотря на непрекращающиеся дискуссии относительно со­держания и субординации критериев истинности научного знания, а также дискуссии относительно самой необходимости и оправданно­сти понятия истинности знания.

Нельзя обойти вниманием и еще одно, очевидно, наиболее важное свидетельство об интенции на поиск истины как фундаментальном признаке научного исследования. Непредвзятый анализ научных текстов обнаруживает устойчивую ориентацию на классическую когнитивную модель. Хорошим примером в этом отношении могут служить гносеологические ориентации исследований в области со­временного физического познания, где давление факторов, ставящих под сомнение анализируемый постулат, было не только наиболее мощным, но, казалось бы, вполне оправданным и обоснованным логи­кой самого познавательного процесса; факторов, ставящих объектив­ные характеристики исследуемого объекта в зависимость от использу­емых средств познания и исходных концептуальных схем. В новей­ших когнитивно-методологических исследованиях доказано, что какой бы своеобразной по содержанию и многоступенчатой по струк­туре ни была Цепь инструментальных и концептуальных опосредо­вании, исследователь явно или неявно полагает наличие уровня объективной реальности» обладающей собственными законами формообра­зования и эволюции.

Эти законы (характеристики) с различной степенью полноты вос­производит научное знание» принимаемое в качестве истинного, если процесс его генерирования регламентирован достаточно определен­ным набором гносеологических и методологических принципов; данности сущности в явлении, опытной проверки и обоснования мысленных конструктов, воспроизводимости опыта, наблюдаемости и др. Отмеченные принципы конкретизируются в зависимости от области применения. В современной физике, например, принцип наблюдаемости проявляется через содержание конкретизирующих его принципов калибровочной вариантности, спонтанного нарушения симметрии и др.2.

В неклассических теориях познания интенция на поиск истины, составляющая содержание целеполагающей ориентации в класси­ческих теориях, отсутствует или, по меньшей мере, теряет ведущую роль. В свою очередь, возникает вопрос: какие целевые ориентации, кроме описанной выше существуют в русле познавательной деятель­ности и лежат в основе неклассических теорий познания? Те, кото­рые обусловлены практическими и социокультурными запросами общества в адрес науки.

В атом плане наиболее репрезентативны прагматизм, инструмен­тализм, феноменология. В первом из них цель познания — поиск путей решения утилитарно-практических задач, перманентно одоле­вающих человеческое сообщество. Во втором — превращение непри­емлемой для человека ситуации в приемлемую посредством позна­ния как инструмента такого превращения. Основная цель познава­тельной деятельности в обоих направлениях — не поиск истины как знания, способного дать ответ на вопрос "как устроен мир", каков он "в своих собственных характеристиках". Гораздо тоньше очерчены целевые ориентации в феноменологической теории познания, где от науки в конечном счете требуется внести посильный вклад в обосно­вание очень сложной системы мироздания, в которой находится место и науке с ее ограниченными познавательными возможностями, и ком­понентам, явно конкурирующим с божественным разумом.

Таким образом, создаваемый наиболее влиятельными теориями познания контекст включает (наряду с истинностной и утилитарно- прагматической целевыми ориентациями) также культурологическую установку, в соответствии с которой одна из целей науки — быть подруч­ным средством в обосновании определенного мировоззрения. В каче­стве примера была указана феноменология. Аналогии можно найти как более ранние (философия жизни), так и более близкие к нам по времени (экзистенциализм, интуитивизм, персонализм).

В целом же соотнесенность знания с реальностью осуществляется многоаспектно. Во-первых, это не только духовное воспроизведение реальности, но и образ должного в ней (модели социальной органи­зации, проекты преобразований в различных сферах жизнедеятель­ности общества и в среде его обитания» технические, дизайнерские проекты И т.д.). Во-вторых, реальность также понимается многопланово. Это не только природные, социальные и духовные образования, но и многогранная деятельность человека (производственная, куль­турная, управленческая, образовательная и т.д.). В-третьих, с реаль­ностью соотносится не только научное знание, но и результаты обы­денного и иных форм вненаучного познания.

В современных теориях познания и других формах осмысления специфики познавательной деятельности человека отношение зна­ния к реальности анализируется все более полно и детально. Одним из условий дальнейшего прогресса в этом плане является правиль­ный учет специфики каждого из типов познавательной деятельности. Поэтому в соответствии с общей тематической направленностью на анализ проблем науки и научного познания необходимо более де­тально изложить их специфические характеристики, отличающие науку от других видов и сфер человеческой деятельности.

Глава 2

НАУКА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН
2.1. Генезис науки
Существуют несколько вариантов объяснения генезиса науки, от­личающихся друг от друга различной степенью акцентирования обще­признанных факторов. При этом каждый из них явно или неявно коррелирует с определенным пониманием самой науки. Выделяют следующие основные варианты понимания науки и, соответственно, ее генезиса.

1. Наука — это опыт практической и познавательной деятельно­сти; соответственно время ее возникновения отождествляется с пе­риодом зарождения человеческой способности накапливать, обоб­щать и передавать знания о мире. Считается, что наука возникла как результат развития ремесел и культурно-духовных традиций. Данная трактовка является чрезмерно обобщенной и неопределен­ной, поскольку не дает критериев выделения форм научной органи­зации познавательных действий. Научное познание здесь отожде­ствляется с познавательными процессами, включенными, прежде всего, в производственную предметно-практическую деятельность и иные конкретные (специализированные) виды человеческой деятельности, а также с обыденным познанием.

  1. Наука — это целенаправленное познание реальности с прису­щей ему отчетливо выраженной рефлексией над процессом получе­ния знания и его характеристиками, прежде всего, доказательностью и условиями истинности. При таком понимании науки время ее зарождения связывают с переходом от получения так называемого рецептурного знания (предписывающего человеку лишь выполне­ние определенной последовательности познавательных действий, ве­дущих к решению практически значимой задачи) к знанию, обосно­ванному системой доказательств, имеющих универсальный харак­тер, демонстрирующих способ получения не просто полезного, но истинного знания. Этот период датируется временем существова­ния античной науки (примерно с VI в. до н.э.).

  2. Наука в качестве таковой признается лишь с появлением экспе­риментально-математического естествознания, представляющего со­бой явление западноевропейской культуры XVI-XVII вв. Считается, что в данный период опытное естествознание, благодаря использованию технических устройств, обрело недостающую ему ранее точность. Дан­ная точка зрения подкрепляется также аргументами, отражающими социальный статус науки, а именно, указанием на факт становления науки как социального института. Решающее значение при этом отводится двум событиям — созданию Лондонского королевского общества (1662) и Парижской естественнонаучной академии (1666).

  3. Наука — это специфическая сфера профессиональной деятель­ности, органически связанная с особым типом образования. Здесь правомерно подчеркивается профессиональный статус научной дея­тельности, который она обрела двумя веками позднее обретения нау­кой статуса социального института. До XIX в. науку двигали вперед не профессионально подготовленные специалисты, которых позднее назвали научными сотрудниками, а одаренные любители. Однако дан­ный аргумент не является бесспорным, поскольку привносит в общее представление о науке скорее количественные, чем качественные ха­рактеристики: "любители" работали точно таким же образом, как и позднейшие "профессионалы", т.е. соблюдая общие принципы позна­вательной деятельности и обеспечивая результат такого же качества.

Еще более значительные события произошли в тот период в сфере прикладных исследований, которые обусловили появление на рынке таких товаров (удобрения, ядохимикаты, прочные красители, взрыв­чатые вещества, электротехнические изделия и др.), производство которых было невозможно без научного знания. Тем не менее это было скорее завершающим процессом становления современной науки» чем процессом ее изначального становления в качестве соци­окультурного феномена.

Подобно тому, как ранние формы философского знания, носящие следы мифологических представлений, называют предфилософией, преднаукой называют познавательную деятельность и ее результаты, наиболее тесно связанные с производством и обыденным опытом. Соответственно, проблему генезиса науки можно трактовать как опре­деление временного периода, в течение которого завершился процесс превращения преднауки в науку. Преднаука, появившаяся в период первых городских цивилизаций, т.е. в III тысячелетии до н.э., опери­ровала достаточно большим количеством абстрактных представле­ний и математических методов. Однако все они были продолжением практических ситуаций и приемов практических действий. Пред­ставления науки строились на качественно иной основе — они заим­ствовались из ранее сложившихся систем знания (прежде всего из философских и теологических представлений) и далее аплицировались на исследуемую область действительности. Здесь они погружа­лись в новую сеть отношений и служили одним из важнейших средств получения знаний об объектах, процессах и явлениях дан­ной области. Практическая проверяемость при этом служила лишь одним из критериев истинности полученного знания. Данные нормы познавательной деятельности в рефлексивно осмысленном варианте начали использоваться только в античной науке.

Используя схему "преднаука — наука" для интерпретации пред­ставленных выше точек зрения на генезис науки, можно утверждать, что предшествующий античности период явно тяготеет к преднаучным формам познавательного освоения реальности. Наука, как гносе­ологически специфический феномен, появилась в эпоху античности. В этом качестве (в качестве специфического гносеологического яв­ления культуры) она окончательно оформилась в Новое время в связи с появлением экспериментально-математического естествознания. Как оригинальное социокультурное явление во всей полноте своего содержания наука окончательно сложилась в первой трети XIX в., однако процесс этот начался в Новое время.

2.2. Понятие науки

Наука, как и любой другой элемент культуры, имеет свой специ­фический способ существования в социуме, существенно различный в конкретные исторические эпохи. Зарождающаяся наука древности

мало похожа на средневековую науку и тем более на науку нового и новейшего времени даже в такой области, как математика. Поэтому выработка ее адекватного понятия, на первый взгляд кажущаяся делом несложным, заняла продолжительный период новейшего вре­мени, т.е. даже того времени, когда важнейшие характеристики на­уки проявлялись достаточно интенсивно.

Наука — это сфера человеческой деятельности, направленная на производство и теоретическую систематизацию достоверных знаний о природной, социальной и духовной реальности. В данном, получив­шем наиболее широкое распространение, определении отражены две важнейшие характеристики науки — наука как специфический вид познавательной деятельности и как ее результат. Однако ими не исчерпывается многогранное содержание науки. "Наука, — отмечал основоположник науковедения Дж. Бернал, — может рассматриваться как институт, как метод, как накопление традиций, знаний, как важ­ный фактор поддержания и развития производства, как один из наи­более сильных факторов, формирующих убеждения и отношения к миру и человеку"3. Отмеченные Дж. Берналом характеристики на­уки называют ее признаками, параметрами, измерениями, ипостасями, однако наиболее широко для выражения их смысла используется предложенный им самим термин "аспект". В соответствии с этим э настоящее время в философских дисциплинах и науковедении зак­репилось наиболее общее представление о науке как социокультур­ном явлении, специфика которого выражается указанием на его основные аспекты:

  1. наука как специфическая деятельность;

  2. наука как система знания;

  3. наука как социальный институт;

  4. наука как производительная сила;

  5. наука как форма общественного сознания.

Исторически первым аспектом науки, привлекшим к себе при­стальное внимание философов и самих ученых, была ее характерис­тика как системы знаний. Главной причиной этого был социальный статус науки практически исключительно как явления духовной культуры, ценность и своеобразие которого зависели от уровня ори­гинальности и содержательного богатства знаний. Как духовный потенциал материального производства и тем более производительная сила наука не принималась во внимание. Об этом свидетель­ствует, например, отсутствие социального спроса на оригинальные научно-технические проекты (летательные аппараты, подводные лодки и др.) в античной науке.

Отсутствие опытного экспериментально-математического есте­ствознания с его развитой операциональной компонентой» а также устойчивой социальной ниши и социальной организации самих уче­ных были причинами недостаточно интенсивного осмысления дру­гих аспектов науки, прежде всего деятельностного (наука как специ­фическая деятельность).

Наука как система знаний — это совокупность упорядоченных и обоснованных сведений о природной, социальной и духовной ре­альности. Она включает в себя следующие основные уровни: эмпирический, теоретический и метатеоретический. Эмпирический уро­вень составляют прежде всего данные наблюдений, научные факты и их корреляции, эмпирические обобщения, зависимости и законы. Ос­новными элементами теоретического уровня знаний являются по­нятия, категории, законы, принципы, гипотезы, теории. Совокупность элементов метатеоретического уровня (уровня предпосылочного зна­ния) включает в себя научную картину исследуемой реальности (на­учную картину мира), идеалы и нормы научного исследования и философские основания науки.

Наука как специфическая деятельность — это система познава­тельных действий, направленных на производство и теоретическую систематизацию достоверных знаний о природной, социальной и ду­ховной реальности и самом познании. Наука как специфическая деятельность организована, прежде всего, по дисциплинарному прин­ципу, т.е. путем выделения отдельных научных дисциплин (матема­тики, физики, химии, биологии, социологии, лингвистики и др.), в рамках которых содержание и последовательность познавательных действий согласуются с особенностями объекта и предмета исследо­вания, а также характером искомого знания и сферами его примене­ния. Наряду с дисциплинарной организацией научной деятельности существуют такие ее формы, как область исследований, где объединя­ются некоторые параметры смежных дисциплин, а также программно-целевые исследования, ориентированные на решение комплексных задач (освоение новых источников энергии, создание новых матери­алов, освоение Мирового океана, морского дна, космоса и т.д.). Наи­более масштабные единицы измерения науки как деятельности по производству и теоретической систематизации знания — это три основные группы наук: 1) естественные — науки о природе; 2) гуманитарные — науки об обществе и человеке; 3) технические — науки об искусственных объектах. Несколько условно их можно выделить также по характеру познавательных целей, связанных с содержанием человеческой жизнедеятельности. Первые ориентиро­ваны преимущественно на изучение условий взаимодействия чело­века с природой, вторые — на изучение целей воздействия человека на природу, третьи — на изучение средств воздействия человека на природу.

В рамках представлений о науке как специфической деятельности, выделяют также два основных типа научных исследований — фунда­ментальные и прикладные. Фундаментальные — это исследования, ориентированные на приращение предметного знания, фиксируемого в форме наиболее общих представлений и законов. Прикладные — это исследования, ориентированные на приращение знания, исполь­зуемого непосредственно Для решения практических задач. В рам­ках фундаментальных исследований, в свою очередь, выделяют фун­даментальные исследования двух типов. Фундаментальные исследо­вания первого типа — это научные разработки, ориентированные на выработку (создание) наиболее общих представлений об исследуе­мой реальности и выявление ее наиболее общих законов, т.е. на по­иск ответов на вопросы: как устроена исследуемая реальность, что дальше за пределами познанного? Критериями отнесения научных разработок к фундаментальным исследованиям первого типа явля­ются:

Фундаментальные исследования второго типа (ориентированные фундаментальные исследования) — это научные разработки, в которых в общем случае ставится цель найти оптимальное по определенным параметрам прикладное решение крупной научно-технической или социальной проблемы или обеспечить теоретическое обоснование ее решения. Таковы, например, фундаментальные исследования, ориен­тированные на решение проблемы термоядерного синтеза, создание ЭВМ новых поколений, разработку высоких технологий и др.

Наука как социальный институт — это система научных уч­реждений, объединяющих сообщество занятых научной деятельнос­тью людей. Как социальный институт наука оформилась в. Новое время. Внешне это выглядело как объединение разрозненно рабо­тавших ученых-одиночек в академии, а позднее в исследовательские лаборатория и НИИ, подобно тому, как в более раннее, время в рам­ках специальных учреждений объединились служители культа» юри­сты, финансисты и другие категории людей, занятых профессиональ­ной деятельностью.

В итоге в социальной структуре появился новый элемент, выделя­емый по профессиональным критериям, - научное сообщество, как общность людей, профессионально занятых исследовательской рабо­той, а сама сфера научной деятельности со временем обрела развет­вленную структуру. В настоящее время она включает три главных сектора: академический, вузовский и отраслевой. Академическая наука организована преимущественно в виде системы научно-иссле­довательских институтов, объединенных в национальные и отрасле­вые (медицинские, технические, аграрные и др.) академии наук. Их деятельность направляется и контролируется президиумами акаде­мий и бюро профильных отделений (отделение объединяет несколько исследовательских институтов, работающих в смежных областях науки). В структуре самих научно-исследовательских институтов выделяется ряд научных подразделений: отделы, сектора, лаборато­рии, работающие по смежной тематике в рамках научного направле­ния института. Вузовская наука в организационном плане пред­ставлена научно-исследовательскими институтами (в крупных ву­зах), а также отдельными структурными единицами (наиболее часто лабораториями), деятельность которых направляется и контролиру­ется ректоратами вузов. Структура отраслевой науки представлена преимущественно научно-исследовательскими институтами. Их ис­следовательский профиль определяется спецификой той отрасли хозяйства, здравоохранения, культуры и других областей жизнедея­тельности общества, для обслуживания которой создаются такого рода научные учреждения.

Различаются академический, вузовский и отраслевой сектора на­уки не столько по формам организации на исполнительном уровне, сколько характером и направленностью научной тематики, корре­лирующей с их ведомственной принадлежностью. В тематике акаде­мических институтов доминируют фундаментальные исследования обоих типов, тематика вузовской и особенно отраслевой науки наи­более широко представлена прикладными исследованиями.

Наряду с отмеченными в настоящее время используются нетра­диционные формы организации научной деятельности (профильные научные центры, фонды и др.)» очень часто объединяющие предста­вителей всех секторов науки.

Обретение наукой нового, более высокого определенного и устойчи­вого социального статуса узаконило ее прагматически неоправдан­ные и экзотичные с точки зрения обывателя проявления: длительное серьезное обучение, рекрутирование большого количества начина­ющих (из которых сравнительно немногие впоследствии стали под­линно профессиональными учеными), частое отсутствие непосред­ственной экономической пользы от работы и тех, и других, специфи­ческий язык и др. Более того, идеологи науки (в качестве которых выступали сами ученые и представители определенных философских течений) постоянно предлагали обществу модели его социальной и политической организации, где науке были бы гарантированы по меньшей мере необходимые условия поступательного развития. "Для этих людей, — писал X. Ортега-и-Гаесет о первых поколениях ученых в новоевропейской цивилизации, — идея науки была основой, на которой строились и упорядочивались все человеческие проблемы, поэтому моральные и политические вопросы для них легко реша­лись обращением к простому требованию, предписывающему обще­ству и государству такую организацию, при которой ничто не может воспрепятствовать прогрессу наук"4.

Возрастающие масштабы и значимость науки как нового соци­ального института обусловили ряд проблем, с которыми наука стал­кивается постоянно. Это проблемы структуры научного сообщества и ее положительной динамики (преемственности и смены поколе­ний); формирования, функционирования и развития научных школ, поддержания демократических принципов в управлении наукой и обеспечения возможностей широкой коммуникации исследователей, в решении которых важнейшее (а порой и решающее) значение име­ют внутренние ресурсы научного сообщества. Наряду с ними наука как социальный институт функционирует, находясь в постоянных контактах с властными и идеологическими структурами, системой образования и сферой производства, в рамках которых она сталкива­ется с проблемами финансирования научных исследований, обеспе­чения социальных льгот и гарантий представителям научной элиты, поддержания социального статуса занятых в сфере науки, регулирования их численности, выбора и поддержки приоритетных исследо­вательских направлений. Такого рода проблемы решаются в русле проводимой государством научно-технической политики.

В настоящее время численность мирового научного сообщества составляет около 5 млн человек. Считается,» что наукой способны заниматься не более 6-8% населения; реально в развитых странах в сфере науки занято около 0,3% жителей. Однако степень воздей­ствия науки на общество в целом коррелирует не с демографическими пропорциями, что достаточно очевидно проявляется в содержании ее следующих аспектов.

Наука как производительная сила — это одна из важнейших составляющих производительных сил общества и фактор их разви­тия на пути использования научных знаний при разработке новых технологий, предметов труда и продуктов предметно-практической деятельности. Технологии на основе науки, которые пришли на смену традиционным и природным технологиям, в настоящее Время обес­печивают производство свыше 90% общественного продукта и про­изводительность труда, на много порядков превосходящую анало­гичный показатель предшествующих технологий. В частности, в нанотехнологиях, которые называют технологиями XXI в., вопросы экономии исходного вещества и энергии, минимизации количества производственных операций, повышения процента выхода качествен­ных изделий, экологической чистоты производства и другие реша­ются комплексно. На основании научных знаний созданы и посто­янно создаются новые материалы с заданными свойствами. Их пос­ледующее использование в производстве в качестве предмета труда обеспечивает, с одной стороны, дальнейший технологический про­гресс, с другой — необходимые параметры и в целом желаемое каче­ство конечного продукта. Наиболее наглядная иллюстрация этого параметра науки как производительной силы — производство и ис­пользование пластмасс в 50430-е гг. XX в., оцениваемое как серьез­ная помощь традиционным материалам, а сейчас служащие пово­дом для использования эпитета "пластмассовая" при характеристике европейской техногенной цивилизации. Научный расчет парамет­ров (структуры, функций, режима и ресурса работы) производимых изделий — явление уже ставшее привычным даже в модернизирую­щихся на основе науки традиционных технологиях.

Научно-техническая политика, проводимая властными и внутри-научными структурами в идеале должна выполнять социальный за­каз на науку, технику и технологии. Словосочетание "социальный заказ" и стоящее за ним понятие употребляются для характеристика наиболее общих целей, направленности деятельности и количе­ственных параметров ее результатов в различных сферах общества (социальный заказ на образование, здравоохранение, качество окру­жающей среды и т.д.). Его формирование осуществляется под влия­нием как внутренних факторов (в первую очередь позиции государ­ства и других социальных институтов, представляющих интересы национального сообщества), так и внешних (динамикой глобальных и региональных процессов в геополитической, социально-экономи­ческой, оборонной, научно-технической и других сферах).

Ни одно национальное сообщество добровольно не согласится с тем, что при решении жизненно важных для него вопросов должны доминировать внешние факторы. Его активная позиция постоянно декларируется властными структурами и подавляющим большин­ством политических партий как "выбор народа", равно социальный заказ. Внешне это выглядит как результаты референдумов, голосова­ний, опросов. Однако рациональность данного социального действия определяется не простым (или квалифицированным) большинством, а совокупностью разнохарактерных критериев. В выявлении их со­держания, структуры и динамики и состоит суть проблемы социаль­ного заказа как фактора развития национального сообщества.

Ее конкретизация предполагает, прежде всего, ориентацию на вы­явление того, что именуется социальным заказом, осмысленных свя­зей между его целеполагающим содержанием, представлениями о ресурсном обеспечении выдвигаемых целей, а также о средствах и путях их достижения. В противном случае статус социального зака­за можно будет придать различным проявлениям социальной пси­хологии, в том числе и деструктивным. Важнейшими критериями отличия социального заказа от проявлений социальной психологии являются наличие целевых ориентацией на сохранение самого со­циума и воспроизводство его оптимальной структуры, сохранение генофонда и качества окружающей среды, развитие человеческих качеств, материальной и духовной культуры национального сообще­ства. С учетом отмеченных критериев социальный заказ на науку, технику и технологии — это выражение социальной необходимости в наличии такой науки и техносферы, функционирование которых, расширяя диапазон их контактных элементов со сферой культуры, гарантирует сохранение качества окружающей среды и генофонда социума, обеспечивает его безопасность, устойчивое социально-эко­номическое развитие и духовный рост.

Социальный заказ на науку, технику и технологии отличается от ведомственных программ их развития более полным соответствием

требованиям экологической и социогуманитарной экспертизы. Воз­можности реализации этих требований определяются прежде всего степенью стабильности социума и во многом выглядят проблема­тичными в трансформационном обществе, если в нем достаточно определенно не наметились пути социальной консолидации и векторы развития.

Наука пак форта общественного сознания — это отражение реальности в рационально упорядоченных и систематизированных формах знания в идеале такой» какой она существует, независимо от познающего и действующего человека. Ведущее значение в этом плане имеют фундаментальные науки, где периодически возникают и в определенной мере решаются мировоззренческие вопросы. Отно­сительно самостоятельное значение в его воздействии на обществен­ное сознание имеет выработанный в науке стиль мышления как наи­более системный и рефлексивно-обоснованный.

В настоящее время предпринимаются попытки преуменьшить воз­действие науки на общественное сознание в целом или оценить его однозначно негативно. Причем все более часто они делаются в явной и глобальной форме5. Эти ситуации возникают и повторяются столь же долго, сколько существует сама наука. В такого рода критике науки заслуживают внимания, прежде всего, фрагменты (если они в конкретных произведениях имеются) о причинах (а не последствиях) доминирования или существенного воздействия научных представ­лений и стиля научного мышления на общественное сознание.

Ответы на эти и ряд других вопросов мировоззренческого и социогуманитарного характера связаны с анализом науки в системе со­циальных ценностей. Тот высокий социокультурный статус, кото­рый имеет современная наука, она начала обретать в Новое время в период зарождения новоевропейской техногенной цивилизации. Соответственно процессу ее становления и развития научное знание и наука в целом все более уверенно выступали как одна из высших социальных ценностей, поскольку ключевые вопросы в сфере произ­водства и социальной организации решались главным образом на основе научного знания. Более детально об этом будет сказано в связи с характеристикой функций науки в обществе. Здесь же отме­тим, что осмысление значимости научного знания и науки в целом в XX в. привело к крайностям в их оценке. С одной стороны сформи­ровался сциентизм — концепция, согласно которой главным фактором развития общества является научное знание, а наука рассмат­ривается как ведущая сфера его жизнедеятельности, с другой, анти­сциентизм — концепция, принижающая значение научного знания и науки в развитии общества, возлагающая на них ответственность за его дегуманизацию.

Несмотря на принципиальную несостоятельность обоих концеп­ций, в их содержании выражены реальные проблемы развития на­уки в современном обществе. В первую очередь это такие гумани­тарные по своему характеру проблемы, как этические нормы науч­ной деятельности и свободы научного творчества. Их адекватное осмысление и приемлемое решение научным сообществом суще­ственно повысили его социальный авторитет.

К числу исторически сложившихся основных норм научной эти­ки относятся: установка на поиск объективной истины, рассматри­ваемой как высшая ценность; установка на приращение нового зна­ния; запрет на плагиат; бескорыстность, т.е. вознаграждение за ре­зультат для ученого не главная цель, а необходимое условие работы и одно из возможных следствий; организованный скептицизм, пред­полагающий прежде всего способность отказаться от ошибочных результатов и непродуктивных методов исследования; равноправие всех членов научного сообщества в обязанности исполнять данные и ряд других этических норм и требований научной деятельности.

Особое значение имеет требование социальной ответственности ученых за характер результатов своих исследований и их возмож­ное применение в антигуманных целях. Впервые наиболее масштаб­но проблема социальной ответственности ученых встала в связи с использованием достижений физики микромира в военном деле (созданием ядерной, водородной, нейтронной бомбы и др.). Черно­быльская катастрофа показала ее остроту в ином измерении. Ныне аналогичная ситуация складывается в области генной инженерии, биотехнологий, биомедицины, некоторых областях психологической науки. Однако и сами ученые, и большинство людей сохраняют веру в то, что гуманистический потенциал науки использован еще далеко не полностью и ожидают, что именно ее средствами будут решены главные проблемы общественного развития.

Проблема свободы научного творчества в настоящее время ока­зывается все более нагруженной ее социальными аспектами, связан­ными с анализом последствий использования результатов науки в различных сферах жизнедеятельности общества. В итоге в класси­ческой оппозиции "свобода от чего? — свобода к чему?", служащей своеобразной концептуальной матрицей анализа проблемы, в очередной раз акценты расставляются по-новому. Набирает актуальность первая составляющая, связанная с анализом реальных издержек научно-технического прогресса, при некотором замешательстве, рас­плывчатости и тревожности в выборе новых творческих ориентации в науке и осмыслений перспектив ее развития в гуманитарных ас­пектах.

2.3. Основные концепции развития науки

Трактовки генезиса и понятия науки обозначили основной круг факторов, способных наиболее адекватно воздействовать на ее разви­тие. Важнейший из них — сфера предметно-практической произ­водственной деятельности. Механика долгое время развивалась как наука, разрабатывающая способы перемещения и удержания грузов; теплофизика — как область исследований, где изучались пути повы­шения коэффициента полезного действия паровой машины и дру­гих энергетических установок; новейшие разделы современной хи­мии по-прежнему посвящены исследованию механизмов реакций с целью их использования в производстве. Однако история науки сви­детельствует, что по мере ее развития наибольший практический эффект давали знания, генезис которых не был первоначально свя­зан с практическими запросами. Поражающие своей грандиознос­тью события связаны с открытиями Максвелла в области электро­магнитных явлений. Их теоретическое исследование не было изна­чально индуцировано практическими целями, не сопровождалось обнадеживающими ожиданиями в этом плане и по их завершению. Тем не менее, по некоторым данным, их экономический эффект зна­чительно превышает затраты общества на науку, сделанные в после­дующие 100 лет. Что же движет науку вперед? Отвечая на данный вопрос, представители науковедения, философии и методологии на­уки выдвинули ряд концепций» объединяемых в русле двух противо­борствующих течений — экстернализма и интернализма.

Эсктерпализм — это историко-научное течение, согласно кото­рому развитие науки определяется внешними социально-экономи­ческими факторами, а также потребностями военного дела. Его пред­ставляют Дж. Бернал, Р. Мертон, А. Кромби, Г. Герлак, Э. Цильзель и др. Действительно, для развития современной науки важнейшим является фактор прямого заказа социума (правительства или дру­гих организаций) на проведение определенных исследований. Однако факты крайне медленной реализации, свертывания или провала не­которых научных программ предостерегают от неумеренного оптимизма в отношении экстерналистской схемы объяснения. Прираще­ние основного массива знаний в науке обеспечивается усилиями ис­следователей, действия которых, по меткому замечанию А. И. Яблон­ского, напоминают не поведение человека, отправляющегося в су­пермаркет с четко определенным перечнем товаров, которые он там сможет купить по твердой цене, а, скорее, поведение хозяйки, идущей на рынок с надеждой купить что-нибудь нужное по сходной цене6.

Интернализм — это историко-научное течение, согласно которому развитие науки представляет собой историю (смену, развитие) науч­ных идей» управляемую внутренне присущими науке закономернос­тями. Его представляют А, Койре, Р. Холл, Дж. Рэнделл и др. Интернализм, несмотря на полученные в рамках этого течения фундамен­тальные результаты, недостаточно полно учитывает тот факт, что научные идеи (проблемы), хотя и существуют независимо от каждого исследователя в отдельности и того времени, когда они были впервые сформулированы, но все же первоначально возникают в сознании от­дельного человека, а их появлению способствуют или препятствуют события или факторы, относящиеся к вненаучным сферам (обще­культурной, социальной, политической, экономической, военной и др.).

В настоящее время отмеченные концепции в их рафинированных вариантах не отстаиваются практически ни в одной группе исследо­вателей. Более того, и основоположники данных историко-научных течений, и большинство их последователей не игнорировали значе­ния тех факторов развития науки, которые в конкурирующей кон­цепции считались ключевыми.

Дж. Бернал считал, что общий прогресс в науке происходит в порядке последовательного решения проблем, поставленных, прежде всего действительной экономической необходимостью и только во вторую очередь выдвинутых более ранними научными идеями. Тем не менее феномен идейной преемственности в науке для него оста­вался в поле зрения постоянно, особенно при анализе процессов при­ращения научного знания. По мнению Дж. Бернала, наибольшая трудность открытия заключается не столько в проведении необхо­димых наблюдений, сколько в логике традиционных идей при их толковании. А. Койре, достаточно определенно дистанцируясь от при­знания прямого влияния экономических факторов на развитие на­уки, всячески подчеркивал ее связь с интеллектуальной атмосферой конкретного времени и прежде всего с характером философских пред­ставлений. Последнее он акцентировал чрезвычайно отчетливо: "а) науч­ная мысль никогда не была полностью отделена от философской мысли; б) великие научные революции всегда определялись катастро­фой или изменением философских концепций; в) научная мысль — речь идет о физических науках — развивалась не в вакууме; это разви­тие всегда происходило в рамках определенных идей, фундаменталь­ных принципов, наделенных аксиоматической очевидностью, кото­рые, как правило, считались принадлежащими собственно философии"7. Иными словами, философия у Л. Койре выступает Как интеллекту­альная среда, динамика которой является ведущим фактором раз­вития науки: позитивным идейным сдвигом в науке предшествует создание новых философских систем, в контексте которых могут воз­никнуть новые научные идеи. Сути дела не меняет тот факт личной творческой биографии А. Койре, что влияние философии на разви­тие науки он не относил к социальным факторам.

Однако в целом оппозиция "зкстернализм — интернализм" со­держательно не иссякла. Она трансформировалась в ряд взаимосвя­занных проблем, где социальные факторы развития науки представ­лены в виде разветвленной дифференцированной системы, включаю­щей: во-первых, их прямое влияние на развитие научного знания в виде внешней силы; во-вторых, влияние через систему внутренних отношений между людьми, занятыми в науке как одном из соци­альных институтов; в-третьих, влияние через систему отношений между членами научного сообщества, занятыми непосредственно ра­ботой по производству научного знания; в-четвертых, влияние с уче­том взаимодействия первого канала, с одной стороны, и второго и третьего — с другой, т.е. с учетом взаимодействия так называемой внешней и внутренней социальности науки. При этом акцентируется значение ключевой (наиболее тонко поставленной и трудноразре­шимой) проблемы: каким образом воспроизводятся (и воспроизво­дятся ли вообще) внутринаучные социальные условия в логической структуре и содержании полученного знания. Предлагаемые решения, многие из которых основаны на преувеличении роли "внутренней социальности" науки и отказе от таких прочно устоявшихся в фило­софии и методологии науки понятий, как логика, истина и других, нельзя признать продуктивными. Определенные позитивные сдвиги ожидаемы на пути анализа отмеченных вопросов в рамках проблемы рациональности в науке.

2.4. Функции науки и пределы ее автономии в обществе

Характеристика выполняемых наукой в обществе функций, с одной стороны, дополняет интегративное представление о ней, с другой — дает возможность определить более четкие критерии ее отличия от других форм духовного освоения реальности. К основным из них* выполняемым в обществах, принадлежащих к техногенной цивилиза­ции, относят три: 1) культурно-мировоззренческая; 2) функция непо­средственной производительной силы; 3) функция социальной силы.

В рамках культурно-мировоззренческой функции наука является одним из основных средств создания и трансляции в общественное сознание мировоззренческих представлений и норм. Она во многом определяет характер предметных представлений о мире и месте в нем человека, выделяет человека как активное существо, находяще­еся в деятельностном отношении к миру. Особое значение в этом плане имеют данные фундаментальных и гуманитарных (особенно антропологического цикла) наук.

Наука в наибольшей степени способствовала становлению и уко­ренению в массовое сознание установки, согласно которой природа представляет собой упорядоченное образование, где разумное суще­ство (человек), познав его законы, способен посредством техники контролировать и направлять в необходимое русло происходящие в нем процессы, удовлетворяя тем самым свои растущие потребности. В этой мировоззренческой посылке, где наука представляется как одна из важнейших составляющих производительных сил и фактор их развития и состоит основной смысл квалификации науки как непосредственной производительной силы, хотя в таковую наука превратилась далеко не сразу.

Аналогично мыслились основанные на научном знании возмож­ности человека в познании и преобразовании социальной жизни, что соответствует содержанию третьей функции науки — как социаль­ной силы. Наука как социальная сила — это средство достижения социальной справедливости и разумного общественного устройства.

Разумеется, это очень общее и в определенной мере идеализиро­ванное представление о функциях науки в обществе, не учитываю­щее ее сложного взаимодействия с другими культурными реалиями и социальными институтами, характерное для сайентистских кон­цепций. Учет же этого обстоятельства показывает, что науке, являю­щейся в рамках современной техногенной цивилизации одним из главных средств решения ее проблем, в любом из обществ этой ци­вилизации достаточно четко определены пределы ее автономии.

Прежде всего, возможности развития науки ограничены приемле­мыми для социума размерами ее финансирования. В настоящее время в развитых странах на науку затрачивается 2-3% валового нацио­нального продукта, но в ближайшие 5-10 лет намечается уменьше­ние финансирования научно-исследовательских работ на 12-25% (прежде всего фундаментальных исследований).

Ученые далеко не всегда свободны в выборе направлений и про­блем исследовательской работы. В настоящее время они довольно жестко определяются характером государственной научно-техничес­кой политики. Наука также испытывает давление социума при вы­боре методов исследования и оценки полученных результатов.

Научные силы по-прежнему в определенной мере отвлекаются на противостояние крайностям обыденного и других форм обществен­ного сознания.

В итоге наука реально функционирует в обществе, будучи в оппози­ции к обыденному здравому смыслу, ищущему в ней почти исключи­тельно утилитарный смысл; к религии и другим формам практи­чески-духовного освоения реальности, чья логика расходится с логикой науки; к бюрократическим структурам в обществе и внутринаучной бюрократии и в определенном смысле к обществу в целом. Ожидание кардинального изменения ситуации является утопией, поэтому необходимо свыкнуться с мыслью (особенно в современных условиях, когда участились и обострились прямые атаки на науку), что данное положение вещей не является временным. Для науки ,)то в принципе нормальная рабочая ситуация.

2.5. Феномен квазинауки

Как явление культуры наука возникла и развивалась под воздействием доминирующей интенции на ограничение (и даже элимина­цию) сферы субъективного (эмоций, предрассудков, эстетических предпочтений и др.) как в самом отношении к реальности, так и в результирующем его знании. Эта установка со временем поставила науку в оппозицию к традиционным формам духовного освоения мира: религии, искусству, нравственности, обыденному здравому смыслу, политике, а со временем и философии в виде ее определен­ных течений. Особенно наглядно это проявилось в период становле­ния экспериментально-математического естествознания. Идеологи новой науки прекрасно осознавали существенность различий в спо­собах духовного освоения реальности в форме науки, с одной сторо­ны, и в отмеченных выше формах — с другой. Поэтому сориентиро­вались на мудрое решение — компромиссное разделение сфер их компетенции. Наиболее показательные исторические свидетельства этому — устав Лондонского королевского общества и содержание его других документов» а также письма — ответы претендентам на обсуждение членами общества проблем, выходящих за рамки при­нятых компетенций. "Королевское общество, — отмечается в письме автору философско-теологической работы Э. Лейхнеру, — не заинте­ресовано в знании по схоластическим и теологическим материям» поскольку единственная его задача — культивировать знание о при­роде и полезных искусствах с помощью наблюдения и эксперимента и расширять его ради обеспечения безопасности и благосостояния человечества. Таковы границы деятельности британской ассамблеи философов, как они определены королевской хартией, и ее члены не считают возможным нарушать эти границы"8.

Однако то» что было оправдано необходимостью охранять зарож­давшееся экспериментально-математическое естествознание от дав­ления со стороны традиционных структур духовной и социальной сфер, явно не срабатывало в последующем. Особенно с того времени, когда развитие науки обусловило существенную трансформацию образования и конъюнктуры рынка товаров и услуг, когда она начала в определенные периоды общественного развития претендовать на заполнение духовного вакуума и на роль ведущего духовного фактора развития общества. В этих условиях в рядах ее оппонентов оказыва­лись как традиционные формы духовного освоения реальности» воз­никшие задолго и независимо от науки, так и формы, в определенном отношении близкие науке: предшествующие ей генетически (астро­логия, алхимия, кабалистика и др.), а также возникшие на волне ее собственного развития (парапсихология, телекинез, уфология и др.). Последние весомо отличаются от традиционных форм духовного ос­воения реальности прежде всего тем, что существуют во многом бла­годаря развитию науки и, более того, стремятся использовать ее прин­ципы организации и инструментарий, дублируют ее социальные функ­ции, т.е. очень часто не открыто противостоят науке, а мимикрируют под нее, претендуя на решение проблем переднего края науки.

Такого рода явления квалифицируют как пара-, квази-, лже-, псевдо­науку. Они существовали всегда, сколько существовала наука. Однако их масштабы и характер определялись социокультурной и обще­ственно-политической спецификой конкретного исторического вре­мени и места,

В чем специфика нынешних проявлений квазинауки? Прежде всего, в ее масштабах и интенсивности пропаганды, в том числе элек­тронными средствами, в растущей восприимчивости к ней со сторо­ны социума, особенно в периоды социальной нестабильности, и в ча­стности определенных слоев гуманитарной интеллигенции, нередко оценивающей ее как высшее (по отношению к современной науке) знание. Последний тезис наиболее часто подкрепляется историчес­ким аргументом: современная наука с ее принципами воспроизво­димости результата и контролируемости путей его получения суще­ствует всего лишь около четырехсот лет, в то время как магия, ок­культизм, телекинез и другие формы квазинауки — свыше сорока тысяч лет, т.е. со времени существования человека.

Каковы причины возрастания удельного веса квазинаучных пред­ставлений в общественном сознании? Исследователи указывают прежде всего следующие: негативные последствия научно-техничес­кого прогресса; неадекватно высокая стоимость ряда научных про­ектов (прежде всего исследований в области космоса и физики высо­ких энергий); постоянное повышение барьера, разделяющего научно-техническую и гуманитарную интеллигенцию, поскольку непрерывно возрастает степень абстрактности теоретического знания и услож­няется экспериментальный инструментарий науки9.

Источником (правда, лишь одного из типов знания, относящихся к квазинауке) является и само научное познание. В его русле разра­батываются концепции, идущие вразрез с господствующей научной парадигмой. До определенного времени неясно, что они собой пред­ставляют: набор сумасшедших идей, со временем способных стать основой более сложной системы научного знания, или бесплодное изобретение маргиналов? На данное время выработаны несколько критериев определения "качества" такого рода знания. Во-первых, "аномальные" результаты ученые получают, как правило, в виде побоч­ных результатов обычных научных исследований и крайне редко ста­вят перед собой задачу коренным образом изменить нормы научного исследования и всю существующую систему знаний, в то время как псевдо-научные концепции изначально формируются под заданную глобально-трансформационную цель вне связи с решением реаль­ных дисциплинарных проблем. Во-вторых, новые научные идеи (при всей их оригинальности) обладают принципиальной способностью вписаться в существующую систему знаний и по крайней мере на первых порах формулируются в терминах, традиционных для дан­ной области исследований с непременным соблюдением требований принципа соответствия, в то время как псевдонаучные концепции, как правило, не связаны подобными ограничениями. Данные кри­терии не являются достаточными, однако в качестве необходимых могут способствовать преодолению негативных явлений в сфере куль­туры, сопутствующих развитию науки.

В русле неклассических философских систем, и, в частности, пост­модернизма разрабатывается ряд философских концепций» ориенти­рованных не столько на выявление общих принципов "логики на­уки" и "логик" мифа, религии, оккультизма, здравого смысла, сколько на обоснование их равноправности и равнозначности в социуме. При всей гуманистической направленности и теоретической заман­чивости таких построений они выдерживают статус предмета об­суждения лишь ценой очень сильных методологических допущений, а именно: отказа от исторического подхода к исследованию данных реалий, отказа признать доминирование "вертикальных" связей в социокультурных структурах и признания в качестве действенных лишь "горизонтальных" (координационных) связей. Этому проти­вится непредвзятое восприятие истории взаимодействия сопостав­ляемых реалий, полное драматических коллизий в борьбе за доми­нирование в духовной жизни и столь же исторически изменчивое их социальное функционирование.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации