Ахинов Г.А. Основы экономики общественного сектора - файл n1.doc

приобрести
Ахинов Г.А. Основы экономики общественного сектора
скачать (1366.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1367kb.23.08.2012 22:54скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7
ББК 65

Рекомендовано к печати

кафедрой экономики социальной сферы

экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

в качестве учебного пособия по курсам «Экономика общественного сектора»,

«Государственные финансы», «Экономические основы социальной политики»,

«Организационно-экономические основы функционирования общественного

сектора», «Экономика сферы услуг»

Автор выражает особую благодарность профессору Е.Н. Жильцову (экономический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова), профессору Жан-Доменику Лафею (университет Париж-1 Пантеон Сорбонна) и профессору Бенгт-Арне Викстрему (Гумбольтский университет г. Бер­лин) за оказанную методическую помощь

Ахинов Г.А. Основы экономики общественного сектора: Курс лекций. - М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2003. - 148 с.

В подготовленном курсе лекций рассматриваются актуальные теоретические и практические вопросы экономики общественного сектора. В частности, исследуются место и роль общественного сектора в формировании и функционировании феномена современной рыночной экономики. Рассматривается нормативный подход к реализа­ции функции государства по распределению ресурсов и доходов в общественном сек­торе. Автор анализирует экономические проблемы трансформации общественного сек­тора России в условиях переходной экономики.

Курс лекций предназначен для студентов и аспирантов экономических вузов и факультетов Университетов, слушателей системы повышения квалификации, изучаю­щих курсы «Экономика общественного сектора», «Государственные финансы», «Госу­дарственное регулирование экономики», «Общественное администрирование».

ISBN 5-7218-0513-7

© Ахинов Г.А., 2005

Содержание

Предисловие 4

Лекция 1. Общественный сектор в рыночной экономике 12

Лекция 2. Экономика общественного сектора: позитивный

и нормативный подходы 21

ЧАСТЬ 1. Позитивный подход 24

ЧАСТЬ 2. Нормативный подход , 34

Лекция 3. Государство и основные институты общественного сектора... 43

Лекция 4. Политика распределения доходов 55

Лекция 5. Основные теоремы экономики благосостояния 64

Лекция 6. Функция общественного благосостояния 71

Лекция 7. Провалы рынка и политика распределения ресурсов 80

ЧАСТЬ 1. Монополистическое производство и государственная
политика 80

ЧАСТЬ 2. Естественная монополия 87

ЧАСТЬ 3. Внешние эффекты 91

Лекция 8. Общественные и социально значимые блага 100

Лекция 9. Распределение ресурсов между общественным и частным
секторами 110

Лекция 10. Выявление предпочтений индивидов и общественный

выбор 122

Лекция 11. Основы бюджетного федерализма 129

Лекция 12. Экономический рост и социальное развитие: проблема

выбора .• 139

ПРЕДИСЛОВИЕ

Экономика общественного сектора является одной из самых моло­дых отраслей экономической науки. Ее становление наиболее интенсивно шло во второй половине XX в. Однако на сегодняшний день предмет этой научной дисциплины окончательно еще не сформировался. Некоторые теоретические положения этой отрасли экономической науки излагаются в данном курсе лекций в порядке постановки вопроса и носят дискуссион­ный характер. В дальнейшем содержание учебного курса «Экономика об­щественного сектора» будет развиваться и совершенствоваться. Так, в на­стоящее время авторским коллективом преподавателей кафедры «Эконо­мики социальной сферы» экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова идет работа над учебником «Экономика общественного сектора». Профессор Ахинов Г.А. является одним из авторов концепции данного учебника.

Отличительная особенность экономики общественного сектора как науки состоит в том, что она возникла как синтетическая отрасль знаний на стыке экономических, юридических, политических и социальных наук. Как ни одной из экономических дисциплин ей присуще сильное интегра­ционное начало. Она формируется под сильным влиянием экономических теорий (политэкономия и экономика) и экономических наук (государст­венные финансы, экономика услуг, экономика общественного благосос­тояния, социальное страхование, госуправление и госрегулирование эко­номикой).

К содержанию экономики общественного сектора как науки необхо­димо подходить с философской позиции относительного характера объек­тивной истины, ибо жизнь есть движение и ее нельзя рассматривать как окончательно сформировавшуюся завершенную данность. Содержание учебной дисциплины должно отражать объективную истину и тенденцию к ее более полному познанию. Научные знания и информационный мате­риал по учебному курсу можно рассмотреть с точки зрения их фундамен­тальности, т.е. отражения универсальных законов и закрномерностей, и с точки зрения их преходящего, прикладного характера. Иными словами, целесообразно в каждой научной дисциплине выделять ядро, системообра­зующее начало, которое определяет профиль курса, его лицо.

В настоящее время можно констатировать, что в развитых странах мира сложилось ядро научной дисциплины и учебного курса по экономике общественного сектора.

Другая особенность экономики общественного сектора как одной из отраслей общественных наук заключается в ярко выраженном историзме.

Историческое развитие цивилизации и государств происходит не линейно, а циклично, по спирали. Оно характеризуется сменой периода господства об­щественных интересов на периоды с ориентацией на частные интересы, ухо­да в частную жизнь. Каждый поворот цикла исторического развития находит отражение в смене теоретических взглядов о роли государства и обществен­ных институтов в экономической жизни народа. Периодичность циклов мо­жет быть разной: долгосрочный цикл - продолжительностью в два-три поко­ления, среднесрочный - продолжительностью в одно поколение, а также краткосрочный цикл - смена циклов в течение одного поколения.

Индустриальная эпоха, возникшая на рубеже XVIII и XIX вв. поло­жила начало длительному историческому циклу приоритета частного ин­тереса перед общественным, реализации общественного интереса через ча­стный, через невидимую руку рынка. Эта эпоха стала эпохой господства идеологии микроэкономики и парадигмы подхода к человеку как экономи­ческому человеку, не как цели, а как средству общественного развития.

В индустриальную эпоху наблюдается смена средне- и краткосроч­ных циклов, когда ориентация на частный интерес сменяется ориентацией на общественные потребности, на государственные дела и когда периоды господства общественных интересов уступают свое место периодам ухода в частную жизнь. Артуром Шлезингером была установлена следующая за­кономерность: периоды приоритета частного интереса над общественным были отмечены ростом коррупции и других антисоциальных явлений, де­формацией общественной морали. С наступлением периода ориентации на общественные цели общество склонно к идеализму, к социальной инжене­рии. Повышаются уровень правосознания и чувство гражданского долга людей перед государством и обществом.

В целом индустриальная эпоха была эпохой господства микроэконо мической парадигмы и индивидуалистической концепции общественного благосостояния. Но смена периода господства частного интереса на перио ды преобладания общественного интереса оставляла положительный след и вела к постепенному накоплению социального потенциала современного общества. Он существует в виде государственной и муниципальной систе­мы образования, общественного здравоохранения, социального сектора культуры и жилищно-коммунального хозяйства. Социальный потенциал общества представляют государственные органы управления, государст­венный бюджет, центробанки, методы, инструменты и технологии макро­экономического регулирования народного хозяйства, система националь­ного счетоводства.

На первых этапах индустриального развития западной цивилизации господствовала смитовская концепция подхода к государству как «ночно­му сторожу», трактовка государственной деятельности как непроизводи-

тельного труда и отношение к налогу как вынужденной потере, как к злу. Но к последней четверти XIX в. резко выросли государственные расходы. Это было вызвано рядом причин. Существенно увеличились расходы на госу­дарственный аппарат и военные расходы в связи с колонизацией промыш-ленно развитыми странами африканских и азиатских территорий. Проис­ходило бурное развитие отраслей естественных монополий, в первую оче­редь железнодорожного транспорта и связи. Это сопровождалось интен­сивным строительством мостов, тоннелей, дамб. Высокая капиталоемкость отраслей естественных монополий потребовала привлечения немалых го­сударственных средств. В европейских странах естественные монополии с самого их возникновения становились частью государственной собствен­ности. На их базе развивалось государственное предпринимательство, до­ход от которого поступал в государственную казну. Наряду с этим сохра­нялись традиционные фискальные монополии (например, монополия на производство и продажу табака и алкоголя). В некоторых странах Европы (например, в Германии при канцлере О.Бисмарке) огосударствление про­изводства и государственное предпринимательство приняло такие огром­ные масштабы, что оно получило название «государственного социализ­ма». Однако государственное предпринимательство не было тотальным, оно было включено в ткань рыночных отношений и функционировало по законам рыночной экономики. Оно дополняло частнокапиталистическое предпринимательство и не подрывало основ частной собственности. Таким образом на рубеже XIX и XX вв. было начато создание смешанной эконо­мики. В США естественные монополии (за исключением почты) с самого начала их создания находились в частных руках. Но были созданы специ­альные государственные структуры, регулирующие их деятельность в об­щественных интересах. Активная роль государства в экономической жизни общества проявлялась не только на микроуровне (в результате функциони­рования государственных предприятий), но и на макроуровне. Возросло значение государственного бюджета и всего государственного финансового хозяйства. С помощью налогов и общественных расходов государство стало выполнять функцию не арбитра, а непосредственно агента рыночных отно­шений. На микроуровне исключительно сильное влияние на рыночное це­нообразование и формирование капитала оказывают различные формы на­логообложения, тяжесть налогового бремени и характер его распределения в зависимости от типа рынка и эластичности спроса и предложения товара.

Введение специальных налогов (например, налог Пигу), дифферен­циация налогов, а также субвенций призвано воздействовать на экономи­ческое поведение хозяйствующих субъектов в нужном для общества на­правлении. Но государство как агент рынка отличается от обычных аген­тов рыночных отношений. Его особенность как экономического агента со-

стоит в том, что даже на микроуровне присутствуют макроэкономические начала, поэтому государственное предприятие по сравнению с частными хозяйствующими субъектами обладает гарантиями от банкротства, менее жестким режимом финансирования, допускает не только реализацию од-ноцелевой функции - максимизации прибыли, но и достижение других це­лей, например, поддержание более высокого уровня социальной защиты работников.

Микроэкономический подход является доминирующей тенденцией в науке об экономике общественного сектора.

Концепция изъянов рынка впервые была выдвинута итальянскими и скандинавскими учеными, занимающимися вопросами государственного финансирования и налогообложения. Они предложили редуцировать кол­лективные потребности к частным путем сравнения товаров индивидуаль­ного пользования с неделимыми общественными товарами (благами). По­скольку финансирование производства таких благ может осуществляться с помощью налогов, то была дана трактовка налогов с позиции теории об­мена. Налоги рассматривались как плата (как цена) за оказание государст­вом общественных услуг. Предлагались идеальная конструкция выявления индивидуальных предпочтений в отношении общественных благ и готов­ность оплатить их соответствующим налогом. Идеальность такой конст­рукции состоит в том, что она предполагает высокий уровень гражданско­го сознания всех членов общества, их единодушие в готовности честно и открыто платить налоги на финансирование общественных благ в соответ­ствии с их индивидуальными предпочтениями. Предлагалась опирающаяся на такие теоретические абстракции умозрительная модель общего равно­весия, включающего общественные блага, имеющие денежную оценку с помощью аналога — цены-налога.

Микроэкономический подход в общественном секторе реализуется на практике при решении вопросов регулирования естественных монопо­лий и при организации производства клубных благ. Не случайно эти во­просы часто включаются в общий курс микроэкономик.

Неоклассическая экономическая теория в начале века попыталась подойти с микроэкономических позиций к такому макроэкономическому инструменту, как государственный бюджет. Обосновывалась необходи­мость его равновесия на основе принципов семейного бюджета. Не прово­дилось различие между финансовыми бюджетами государства и частного Домохозяйства.

В первой половине XX в. финансовая наука и прежде всего теория государственных финансов, а также теория государственного предприни­мательства закладывали основы науки «экономика общественного сектора». Поэтому неслучайно, что во многих западных университетах, особен-

и к его институтам. Он включает в себя прогрессивно развивающиеся доб­ровольно-общественные, некоммерческие структуры, занимающие проме­жуточное положение между государственными и общественными инсти­тутами, с одной стороны, общественными и рыночными институтами.- с другой стороны. Следовательно, с развитием демократии гражданского общества структура общественного сектора усложняется. Полицентрич-ным становится механизм принятия социально-политических решений. Политические и социальные факторы активно влияют на экономические процессы. Возник феномен экономических, деловых циклов, определяе­мых политической конъюнктурой, сменой социально-политических цик­лов. Это породило целый ряд научных дисциплин и учебных курсов на стыке политики и экономики, социологии и экономики.

Демократический способ принятия решений через механизм общест­венного выбора, соответствующий западной системе ценностей и западно­му образу жизни, т.е. количественный механизм правления большинства, должен разумно сочетаться с качественным механизмом правления мень­шинства и отбора к государственной службе высоконравственных и про­фессионально подготовленных людей.

Этот механизм принятия политических решений опирается на фило­софию целого, на примат общего над частным. Он соответствует ценно­стям восточных культур и восточных цивилизаций.

С глобализацией общественного развития усиливается взаимодейст­вие мировых культур, происходит не только воздействие западных циви­лизаций на другие, но и обратный процесс обогащения западной культуры системой ценностей других цивилизаций.

Несомненно, современный учебный курс экономики общественного сектора, отражающий западную систему ценностей, в будущем претерпит изменения под влиянием обобщения опыта развития государственности и традиций самоуправления в странах с другой культурой и другой цивили­зацией. Ныне общепризнанно, что Япония и страны юго-восточной циви­лизации с их патерналистской системой ценностей и коллективистской психологией придали новый облик процессам модернизации и создали особую модель смешанной экономики. Не меньшее воздействие на форми­рование общечеловеческих ценностей и на создание специфического типа смешанной экономики может оказать в перспективе российская цивилиза­ция. Как показывает практика, даже в рамках западной цивилизации на­блюдаются разные типы смешанных экономик, учитывающих конкретно-исторические особенности формирования государственности, институтов гражданского общества и национального менталитета, характера народа. Все это определило при общности основ учебных курсов экономики обще­ственного сектора немалое различие их по странам. Так, например, в науч-

ной и учебной литературе по вопросам «экономики общественного секто­ра» существует два различных подхода к трактовке понятия общественно­го сектора. Первая широкая концепция, согласно которой общественный сектор не сводится только к государственному и включает в себя все виды некоммерческих структур, функционирующих на принципах общественно­го самоуправления.

Вторая узкая концепция, также получившая распространение в за­падной литературе, сводит общественный сектор только к государствен­ному. В таком случае совокупность негосударственных некоммерческих институтов объединяется понятием «третий сектор», и они занимают про­межуточное положение между государственными и частно предпринима­тельскими структурами.

Автор рассматривает «третий сектор» как составную часть общест­венного сектора в широком понимании.

В России также формируется российская версия учебного курса эко­номики общественного сектора. Для российских ученых представляет осо­бый интерес международное сотрудничество с западными странами по проблемам экономики общественного сектора. Такое сотрудничество не­обходимо для того, чтобы они, опираясь на накопленный учеными других стран потенциал в этой области экономических знаний и учитывая особенности России как страны евразийской цивилизации, могли внести свой вклад в экономику общественного сектора как мировую науку.

Доктор экономических наук, профессор заслуженный деятель науки РФ Е.Н. Жильцов

Лекция 1. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СЕКТОР В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ

Понятие смешанная рыночная экономика точнее всего отражает природу современных общественно-экономических отношений. Ее суть можно определить как взаимообусловленное взаимодействие двух прин­ципов построения и регулирования экономической жизни общества, таких как частное благо и общественное благо, рынок и социально-эконо­мическая деятельность государства. Смысл современной рыночной эконо­мики можно раскрыть, рассмотрев характерные для нее регулирующие ме­ханизмы, исторические пути ее развития, а также реальные формы и моде­ли, в которых она существует.

Концепции, исследующие взаимоотношения общества и экономики, в период, когда смешанная рыночная экономика находилась в зачаточной стадии можно назвать предтеориями общественного сектора.

Немецкий экономист Фридрих Лист в середине XIX в. выдвинул те­зис о том, что страны, оказавшиеся в положении догоняющих, не имеют другого способа ускорить темпы своего индустриального развития и за­нять достойное место в мировой цивилизации, кроме как, опираясь на силу и мощь государства, с проведением политики протекционизма и замеще­ния импорта. По мнению Ф.Листа, страны в своем развитии проходят не­сколько стадий. Пока страна не достигла стадии гармоничного равновесия, отсутствуют условия для функционирования свободной рыночной эконо­мики, необходима активная роль государства в преодолении отставания.

Теория развития, предложенная немецким экономистом Ф.Листом, нашла свое продолжение в XX в. в различных моделях линейных стадий роста (например стадии экономического роста У.Ростоу, модель экономи­ческого роста Харрода-Домара) и моделях структурных преобразований (например, теория развития Артура Льюиса «двухсекторная модель») и в ряде других экономических теориях и моделях развития (а также «и в эконо­мике СССР), где соответствующие этой теории модели развития приводили к очевидным, во всяком случае в экономическом плане, успехам.

Во второй половине XX в. возникли японская и юго-восточная тео­рии развития. Они делали ставку на активную роль государства в проведе­нии структурной политики и поддержке ориентированных на экспорт от­раслей экономики. Важно отметить, что одним из факторов японского эко­номического чуда была мощная государственная поддержка развития че­ловеческого капитала и обеспечение социальной устойчивости нации.

В новых индустриальных странах юго-восточной Азии сложился треугольник взаимодействия «государство-местный капитал-иностранный

капитал», причем в отличие скажем от латиноамериканских стран, реше­ния государства являются обязательными для всех участников этого взаи­модействия.

Оригинальная теория обоснования экономической роли государства была предложена в середине XX в. французским экономистом Ф.Перру. Его «доктрина трех экономик» близка по своей сущности теории развития, хотя и отличается меньшей этатистской направленностью. Исходной пред­посылкой в рассуждениях Перру является то, что экономика в целом явля­ется не гармонизированной, так как каждый из полюсов действует в своих интересах, каждый тянет в свою сторону. В этой связи он делает вывод о необходимости создания общего полюса роста в масштабе всей нации, ко­торый подчинил бы себе все остальные системы. Таким единственным центром по Перру может быть только государство. Отсюда появляется концепция дирижизма. В качестве метода управления Перру рассматрива­ет индикативное планирование, которое может способствовать переходу к экономике гармонирующего роста.

Теоретические школы, традиционно менее озабоченные проблемами преодоления отставания одних государств от других, примерно с конца XIX в. также начинают говорить о необходимости экономической роли го­сударства, о необходимости общественного внедрения в экономику. Прин­ципиально важным моментом является то, что англосаксонские и близкие к ним по духу политэкономы пишут именно об общественном контроле и общественном регулировании, а не о государственном. И дело здесь не только в той несомненно большой роли общественных организаций в эко­номической жизни (относящихся наряду с государством к общественному сектору), где их объединяет одинаковая направленность деятельности -удовлетворение совместных потребностей людей. Провалы и несовершен­ство рынка делают общественный контроль составным элементом эконо­мического порядка, а отсюда, кстати, вытекает, что этика должна быть не­отъемлемой частью экономической теории. Но проваливается и государст­во, оно также далеко несовершенно и поэтому такой видный ученый как Дж.М. Кларк и ряд других авторитетных теоретиков общественно-экономической мысли конца XIX - первой половины XX в. отводили не­посредственно государству очень ограниченную роль. Государство, по их мнению, представляет собой весьма «неуклюжий», а порой и опасный ме­ханизм, в этой связи они возлагали особые надежды на другие компоненты общественного сектора такие как рост коллективного сознания и добро­вольное применение принципов сотрудничества. Рассуждения американца Дж.М. Кларка об обществе и экономике представляют, на наш взгляд, очень полезными так как явились основой для разработки в дальнейшем различных теорий, связанных с реализацией функций общественного сек-

тора по распределению ресурсов общества и распределения доходов, т.е. таких экономических категорий как функции распределения ресурсов и доходов.

Для Дж.М. Кларка целью являлось «сбалансированное общество», в котором частная деятельность в сочетании с правительственным контро­лем могли бы обеспечить равновесие между свободой личности и вмеша­тельством общества, между эгоистическим интересом и общественными интересами. Лишь разумное равновесие противоположных интересов мо­жет способствовать достижению желанных целей: максимальной занято­сти, обеспеченности, мира и чувства общности людей. Все это требует сознательных усилий и всей энергии общества; сам по себе рынок или са­мо по себе государство едва ли способны это обеспечить. В этой связи принципиальным является понимание Дж.М. Кларком качественно новой роли общества в экономике, так как в связи с проблемой общественного контроля неизбежно встают этические вопросы. У Дж.М. Кларка полити­ческая экономия некоторым образом вернулась к точке зрения древних философов, для которых этические и экономические стороны поведения были связаны между собой. Свободные люди, говорил Дж.М. Кларк, должны работать сообща, чтобы возобладало чувство ответственности, по­скольку только при этом условии существующая система может выжить. Он считал неизбежным вторжение понятия благосостояния в экономиче­ское мышление, так как политическая экономия имеет дело с понятиями людей о ценностях, и соответственно этические критерии составляют не­отъемлемую часть ее инструментария.

Еще один немецкий ученый Адольф Вагнер в конце XIX в. сформу­лировал закон об усилении государственной деятельности и связанный с ним закон возрастающего расширения финансовых потребностей государ­ства и роста общественных расходов. Принципиально важным моментом было то, что А.Вагнер впервые отметил тенденцию перехода от государст­ва порядка к государству благосостояния, указав на возрастающую роль государства в осуществлении как властных и правовых целей, так и целей развития культуры и благосостояния людей.

Один из подходов к обоснованию необходимости формирования об­щественного сектора и является понятие благосостояния. Целая группа концепций, теоретических воззрений и высказываний различных ученых, объединенных вместе, получила наименование «теории общественного благосостояния». Перераспределение дохода в обществе может увеличить совокупное благосостояния - таково положение, выдвинутое одним из ве­дущих представителей англосаксонской экономической науки А.С. Пигу. В интересующем нас аспекте данная теория по сути сводится к тому, что общественный сектор появляется в экономике тогда, когда государство на-

чинает заниматься перераспределением доходов, в чем реализуется прин­цип социальной справедливости. Данная теория обогащена множеством моделей распределения доходов, которые и легли в основу такой экономи­ческой категории, как описанная выше функция распределения доходов.

Развитие современной цивилизации вступило в такую стадию, когда все ощутимее проявляется ограниченность природных ресурсов планеты для поддержания на ней экологического и демографического равновесия. Выживание человечества во многом зависит от изменения ценностных ориентиров людей, в том числе от утверждения солидарного поведения. В этой связи очень важным представляется обоснование необходимости об­щественного сектора с точки зрения теории, разработанной на основе «ди­лемма заключенного». Согласно этой теории согласованное кооперативное поведение дает большую выгоду, нежели индивидуальное, осуществляе­мое в личных интересах поведение каждого. Сам по себе кооперативный • тип поведения формируется с трудом, потому что никто не хочет риско­вать в ситуации, когда другие могут быть «безбилетниками» и оказаться в выигрышном положении за чужой счет. В связи с этим возникает необхо­димость механизма принуждения. Механизм принуждения- в экономике реализуется с помощью двух институтов: контрагентного соглашения ме­жду экономическими агентами и государственной власти, т.е. обществен­ного сектора. В настоящее время разработаны подтвержденные практикой концепции, которые утверждают положение о том, что в случае, когда че­ловек предпочитает эгоцентрическое, индивидуалистическое поведение, ориентируясь только на свои собственные интересы, общественно ориен­тированному поведению, учитывающему интересы ближнего, интересы общества, не просто проигрывает общество, проигрывает и этот человека Повышение значения духовно-нравственных начал человеческого обще­жития оказывается более обоснованным с точки зрения общественной эф­фективности, и становится средством максимизации общественного благо­состояния. То, что раньше оказывалось предпочтительнее по морально-нравственным критериям, теперь оказывается и просто рациональнее, эф­фективнее. Развитие цивилизации на основе социального сотрудничества людей предполагает и высокое чувство гражданственности, т.е. активное участие населения в решении задач как мелких локальных сообществ, так и на общегосударственном уровне.

Немаловажное значение для обоснования необходимости общест­венного сектора, активной экономической роли государства имеет теория общественного блага, выдвинутая в середине XX в. американским профес­сором П.Самуэльсоном. Данная теория исходит из положения о наличи некоего экономического пространства, где рынок не срабатывает, проваливается, и для устранения провалов рынка необходим общественный

тор. Требуется он и для регулирования отрицательных последствий функ­ционирования рыночных механизмов. Реализуется общественный сектор в экономике через систему общественных благ.

Изначально концепция общественного блага выделяла два основных свойства общественного блага, отличающих его от частного блага — некон­курентность и неисключаемость.

Теория общественного блага, предполагая наличие таких критериев как конкурентность и неконкурентность, а также исключаемость и неис­ключаемость, что позволяет провести границу между чистым частным и чистым общественным благами. В реальной жизни чистое частное и чис­тое общественное благо можно представить как крайние полюса шкалы экономических благ, между которыми находятся смешанные блага различ­ного рода.

Теория общественного блага разработала множество вариантов клас сификации благ в зависимости от различных комбинаций свойств благ, уг­лублялась в изучение этих свойств. Понимание сущности того или иного блага, его свойств, его места в общей системе необходимо для эффектив­ной организации производства, распределения и потребления (в том числе и социально-значимых благ), как на локальных уровнях, так и в масштабах всего общества.

Для нас существенно отметить, что теория общественного блага из­начально, по мнению его создателей, исходит из примата рынка и лишь там, где механизмы рынка не срабатывает, его вынужден замещать обще­ственный сектор.

В настоящее время актуальным является рассмотрение тенденций в развитии современной рыночной экономики в целом и экономики общест­венного сектора в частности с позиции теории права собственности. Ос­новными категориями в теории прав собственности являются «права соб­ственности» и «трансакционные издержки». «Право собственности», по определению основателя данной теории Р.Коузе, это санкционирован­ные обществом поведенческие отношения между людьми в связи с суще­ствованием редких благ и их использованием. Полное «право собственно­сти», согласно концепции нобелевского лауреата A.M. Оноре, включает одиннадцать элементов, а по подсчетам американского юриста Л.Беккера возможно существование 1500 правомочий в рамках полного права собст­венности.

Другим ключевым понятием, связанным с теорией «права собствен­ности» является понятие трансакционных издержек. Трансакционные из­держки - издержки, связанные с доставкой готового продукта к тому, кто ценит его в максимальной степени (т.е. это издержки, связанные с поддер­жанием экономической системы на ходу). Трансакционные издержки рас-

пыляют полезность вещей, для уменьшения трансакционных издержек возникают специальные институты. Как известно, в обществе все связанно и любое движение одного элемента вызывает внешний эффект для других элементов. Существует проблема выявления положительных или отрица­тельных внешних эффектов и их трансформация во внутренние.'Теория «прав собственности» утверждает, что внешние эффекты могут трансфор­мированы во внутренние в процессе переговоров при условии, что права собственности четко определены и могут обмениваться, Обмен правами собственности влечет за собой трансакционные издержки.Снизить тран-сакционные издержки можно с помощью власти государства, либо с по­мощью создания сообществ, групп, ассоциаций, т.е. в обоих случаях при наличии общественного сектора. Теория «прав собственности» позволяет вскрыть очень важную для сегодняшней России проблему понимания рын­ка. Рынок, исходя из теории «прав собственности» есть та часть общего экономического пространства, в которой прежде всего четко установлены права собственности. Без четкого распределения прав собственности не может быть никаких сделок, иначе это приводит только к конфликтам, так как основное поле конфликтов — это те ресурсы права собственности, ко­торые либо не определены вообще, либо определены нечетко. Как извест­но, первопричиной возникновения большинства экономических конфлик­тов, имевших место последние годы в России, были порождены нечетким законодательством, нечеткими правилами обмена правами собственности, а следовательно, эти конфликты, имевшие кстати большой общественный резонанс, были предопределены не провалами рынка, а провалами госу­дарства (как одной из форм организации общества) и общества в целом.

Рынок сегодня, если давать ему прямое определение, не ограничива­ясь определениями по признакам, - это, как и много лет назад, пространст­во, где вступают во взаимоотношения спрос и предложение, место, где встречаются продавец и покупатель. Поскольку еще Дж.Кеннот Гелбрейт * отмечал, что современный рынок - олигополистический до своей природе и признак современного реального рынка - это прежде всего четко уста­новленные права собственности. Три сектора экономики и составляют то экономическое пространство, которое современная экономическая наука и определяет как смешанная рыночная экономика. Это общественный сек­тор, в котором права собственности на ресурсы не распределены, частный сектор, в котором права собственности на ресурсы распределены и защи­щены, а также смешанный сектор экономики в рамках которого дополняя Друг друга по обеспечению ресурсов для функционирования различных институтов общественного сектора представлены как чистое общественное благо, так и чистое частное благо.

тора по распределению ресурсов общества и распределения доходов, т.е. таких экономических категорий как функции распределения ресурсов и доходов.

Для Дж.М. Кларка целью являлось «сбалансированное общество», в котором частная деятельность в сочетании с правительственным контро­лем могли бы обеспечить равновесие между свободой личности и вмеша­тельством общества, между эгоистическим интересом и общественными интересами. Лишь разумное равновесие противоположных интересов мо­жет способствовать достижению желанных целей: максимальной занято­сти, обеспеченности, мира и чувства общности людей. Все это требует сознательных усилий и всей энергии общества; сам по себе рынок или са­мо по себе государство едва ли способны это обеспечить. В этой связи принципиальным является понимание Дж.М. Кларком качественно новой роли общества в экономике, так как в связи с проблемой общественного контроля неизбежно встают этические вопросы. У Дж.М. Кларка полити­ческая экономия некоторым образом вернулась к точке зрения древних философов, для которых этические и экономические стороны поведения были связаны между собой. Свободные люди, говорил Дж.М. Кларк, должны работать сообща, чтобы возобладало чувство ответственности, по­скольку только при этом условии существующая система может выжить. Он считал неизбежным вторжение понятия благосостояния в экономиче­ское мышление, так как политическая экономия имеет дело с понятиями людей о ценностях, и соответственно этические критерии составляют не­отъемлемую часть ее инструментария.

Еще один немецкий ученый Адольф Вагнер в конце XIX в. сформу­лировал закон об усилении государственной деятельности и связанный с ним закон возрастающего расширения финансовых потребностей государ­ства и роста общественных расходов. Принципиально важным моментом было то, что А.Вагнер впервые отметил тенденцию перехода от государст­ва порядка к государству благосостояния, указав на возрастающую роль государства в осуществлении как властных и правовых целей, так и целей развития культуры и благосостояния людей.

Один из подходов к обоснованию необходимости формирования об­щественного сектора и является понятие благосостояния. Целая группа концепций, теоретических воззрений и высказываний различных ученых, объединенных вместе, получила наименование «теории общественного благосостояния». Перераспределение дохода в обществе может увеличить совокупное благосостояния - таково положение, выдвинутое одним из ве­дущих представителей англосаксонской экономической науки А.С. Пигу. В интересующем нас аспекте данная теория по сути сводится к тому, что общественный сектор появляется в экономике тогда, когда государство на-

чинает заниматься перераспределением доходов, в чем реализуется прин­цип социальной справедливости. Данная теория обогащена множеством моделей распределения доходов, которые и легли в основу такой экономи­ческой категории, как описанная выше функция распределения доходов.

Развитие современной цивилизации вступило в такую стадию, когда все ощутимее проявляется ограниченность природных ресурсов планеты для поддержания на ней экологического и демографического равновесия. Выживание человечества во многом зависит от изменения ценностных ориентиров людей, в том числе от утверждения солидарного поведения. В этой связи очень важным представляется обоснование необходимости об­щественного сектора с точки зрения теории, разработанной на основе «ди­лемма заключенного». Согласно этой теории согласованное кооперативное поведение дает большую выгоду, нежели индивидуальное, осуществляе­мое в личных интересах поведение каждого. Сам по себе кооперативный -тип поведения формируется с трудом, потому что никто не хочет риско­вать в ситуации, когда другие могут быть «безбилетниками» и оказаться в выигрышном положении за чужой счет. В связи с этим возникает необхо­димость механизма принуждения. Механизм принуждения- в экономике реализуется с помощью двух институтов: контрагентного соглашения ме­жду экономическими агентами и государственной власти, т.е. обществен­ного сектора. В настоящее время разработаны подтвержденные практикой концепции, которые утверждают положение о том, что в случае, когда че­ловек предпочитает эгоцентрическое, индивидуалистическое поведение, ориентируясь только на свои собственные интересы, общественно ориен­тированному поведению, учитывающему интересы ближнего, интересы общества, не просто проигрывает общество, проигрывает и этот человек.» Повышение значения духовно-нравственных начал человеческого обще­жития оказывается более обоснованным с точки зрения общественной эф­фективности, и становится средством максимизации общественного благо­состояния. То, что раньше оказывалось предпочтительнее по морально-нравственным критериям, теперь оказывается и просто рациональнее, эф­фективнее. Развитие цивилизации на основе социального сотрудничества людей предполагает и высокое чувство гражданственности, т.е. активное участие населения в решении задач как мелких локальных сообществ, так и на общегосударственном уровне.

Немаловажное значение для обоснования необходимости общест­венного сектора, активной экономической роли государства имеет теория общественного блага, выдвинутая в середине XX в. американским профес­сором П.Самуэльсоном. Данная теория исходит из положения о наличии некоего экономического пространства, где рынок не срабатывает, прова ливается, и для устранения провалов рынка необходим общественный

тор. Требуется он и для регулирования отрицательных последствий функ­ционирования рыночных механизмов. Реализуется общественный сектор в экономике через систему общественных благ.

Изначально концепция общественного блага выделяла два основных свойства общественного блага, отличающих его от частного блага - некон­курентность и неисключаемость.

Теория общественного блага, предполагая наличие таких критериев как конкурентность и неконкурентность, а также исключаемость и неис­ключаемость, что позволяет провести границу между чистым частным и чистым общественным благами. В реальной жизни чистое частное и чис­тое общественное благо можно представить как крайние полюса шкалы экономических благ, между которыми находятся смешанные блага различ­ного рода.

Теория общественного блага разработала множество вариантов клас сификации благ в зависимости от различных комбинаций свойств благ, уг­лублялась в изучение этих свойств. Понимание сущности того или иного блага, его свойств, его места в общей системе необходимо для эффектив­ной организации производства, распределения и потребления (в том числе и социально-значимых благ), как на локальных уровнях, так и в масштабах всего общества.

Для нас существенно отметить, что теория общественного блага из­начально, по мнению его создателей, исходит из примата рынка и лишь там, где механизмы рынка не срабатывает, его вынужден замещать обще­ственный сектор.

В настоящее время актуальным является рассмотрение тенденций в развитии современной рыночной экономики в целом и экономики общест­венного сектора в частности с позиции теории права собственности. Ос­новными категориями в теории прав собственности являются «права соб­ственности» и «трансакционные издержки». «Право собственности», по определению основателя данной теории Р.Коузе, это санкционирован­ные обществом поведенческие отношения между людьми в связи с суще­ствованием редких благ и их использованием. Полное «право собственно­сти», согласно концепции нобелевского лауреата A.M. Оноре, включает одиннадцать элементов, а по подсчетам американского юриста Л.Беккера возможно существование 1500 правомочий в рамках полного права собст­венности.

Другим ключевым понятием, связанным с теорией «права собствен­ности» является понятие трансакционных издержек. Трансакционные из­держки - издержки, связанные с доставкой готового продукта к тому, кто ценит его в максимальной степени (т.е. это издержки, связанные с поддер­жанием экономической системы на ходу). Трансакционные издержки рас-

пыляют полезность вещей, для уменьшения трансакционных издержек возникают специальные институты. Как известно, в обществе все связанно и любое движение одного элемента вызывает внешний эффект для других элементов. Существует проблема выявления положительных или отрица­тельных внешних эффектов и их трансформация во внутренние.'Теория «прав собственности» утверждает, что внешние эффекты могут трансфор­мированы во внутренние в процессе переговоров при условии, что права собственности четко определены и могут обмениваться. (Обмен правами собственности влечет за собой трансакционные издержки. Снизить тран-сакционные издержки можно с помощью власти государства, либо с по­мощью создания сообществ, групп, ассоциаций, т.е. в обоих случаях при наличии общественного сектора. Теория «прав собственности» позволяет вскрыть очень важную для сегодняшней России проблему понимания рын­ка. Рынок, исходя из теории «прав собственности» — есть та часть общего экономического пространства, в которой прежде всего четко установлены права собственности. Без четкого распределения прав собственности не может быть никаких сделок, иначе это приводит только к конфликтам, так как основное поле конфликтов — это те ресурсы права собственности, ко­торые либо не определены вообще, либо определены нечетко. Как извест­но, первопричиной возникновения большинства экономических конфлик­тов, имевших место последние годы в России, были порождены нечетким законодательством, нечеткими правилами обмена правами собственности, а следовательно, эти конфликты, имевшие кстати большой общественный резонанс, были предопределены не провалами рынка, а провалами госу­дарства (как одной из форм организации общества) и общества в целом.

Рынок сегодня, если давать ему прямое определение, не ограничива­ясь определениями по признакам, - это, как и много лет назад, пространст­во, где вступают во взаимоотношения спрос и предложение, место, где встречаются продавец и покупатель. Поскольку еще Дж.Кеннот Гелбрейт ' отмечал, что современный рынок - олигополистический по своей природе и признак современного реального рынка - это прежде всего четко уста­новленные права собственности. Три сектора экономики и составляют то экономическое пространство, которое современная экономическая наука и определяет как смешанная рыночная экономика. Это общественный сек­тор, в котором права собственности на ресурсы не распределены, частный сектор, в котором права собственности на ресурсы распределены и защи­щены, а также смешанный сектор экономики в рамках которого дополняя Друг друга по обеспечению ресурсов для функционирования различных институтов общественного сектора представлены как чистое общественное благо, так и чистое частное благо.

Немаловажное значение для раскрытия экономической природы со­временного демократического государства имеет соединение теории обще­ственного блага с теорией прав собственности, что позволяет разработать критерии разграничения полномочий по уровням государственной власти и общественного управления (т.е. в основе Российской модели бюджетно­го федерализма).

В заключении можно сделать вывод, что становление и развитие сме­шанной рыночной экономики, и соответствующее функционирование и раз­витие общественного сектора вовсе не происходило по единой схеме, хотя и при несомненном наличии определенных общих моментов. Тяготение стран < к различным моделям колебалось в зависимости от общественно-экономического развития политической конъюнктуры и ряда других факто­ров. Учитывая это, а также, принимая во внимание национально-географическую специфику стран, становится понятной много вариантность в толковании и классификации моделей смешанной рыночной экономики.

После второй мировой войны и до середины 70-х гг. смешанная эко­номика опиралась на комбинацию неоэтатистской, неолиберальной и кон­трактной моделей. Их сочетание в конкретной экономике менялось от од­ной страны к другой. Каждая страна со временем использовала технику, уже применявшуюся ранее другим государством. В целом все страны яв лялись своеобразным «театром адаптации»? Модели смешанной экономики в различных странах во второй половине XX в. проявили тенденцию к сближению. Те страны, которые первоначально ориентировались на нео­либеральную стратегию, в определенный момент обратили возрастающее внимание на долгосрочное планирование, но этот энтузиазм быстро усту­пил место краткосрочной прагматической политике. Государства же, вы­бравшие неоэтатистскую модель, постепенно отходили от перспектив дол­госрочного планирования, чтобы повернуться к краткосрочным антицик­лическим и антиинфляционным мерам. В малых странах система экономи­ки согласия привела к серьезному конфликту между теми, кто боялся краха • государства - покровителя, и теми, кто заботился, о поддержке позиций на внешних рынках и соответствующей структурной перестройке ориентиро ванных на экспорт отраслей промышленности. Неэффективность бюрокра­тического аппарата отягчалась влиянием структурного кризиса 70-х гг. Страны, стимулировавшие внутренний спрос, не могли использовать воз-, можности открытого рынка и сталкивались с растущей конкуренцией в мировом масштабе. Затрудненной оказалась структурная перестройка промышленности. В конечном итоге, во всех странах модель смешанной экономики породила «прагматический дирижизм». Она все больше опира­лась на бюрократические структуры, точные методы и сложные компро­миссы между влиятельными группами давления.

В 80-е гг. доминировала модель смешанной рыночной экономики с увеличившейся долей неолиберализма. Эта форма смешанной экономики характеризовалась поиском нового равновесия между ролью государства и рынка и возрождением веры в способность рыночных механизмов решить экономические и социальные вопросы. Усиление принципа индивидуаль­ного преуспевания и конкуренции в рыночной экономике, предпринятое под влиянием правительств неолиберальной ориентации 80-х гг., ставило целью увеличить способность экономической системы к адаптации. Нало­говые реформы, приватизация и бюджетное оздоровление стали главными инструментами ревизии послевоенной кейнсианской модели экономики.

Для современной рыночной экономики, как уже отмечалось, харак­терно взаимодействие общественного и частного секторов. Качественное наполнение секторов и количественные соотношения между ними колеб­лются от страны к стране и меняются в процессе движения в рамках еди­ного экономического пространства. Устранение, насколько это возможно, провалов друг друга общественным, частным и смешанным сектором -есть необходимое условие функционирования системы современной эко­номики. Подобный подход к пониманию феномена современной рыночной экономики позволяет нам по-новому подойти к проблеме общественной эффективности. Постепенный переход к системе общественной эффектив­ности (в том числе и с использованием механизма общественного выбора) означает постепенное изменение общественного сознания и изменение ценностной ориентации человека.

Постоянная трансформация экономического пространства, исходя из принципов смешанной рыночной экономики, позволит создать объектив­ные предпосылки для формирования системы_общественной эффективно­сти. Это предполагает, что эволюция во взаимоотношениях между эконо­мической эффективностью и социальной справедливостью из факторов ог­раничения должна привести к образованию системы, в которой эти два фактора будут в равной степени применимы как в отношении чистого об­щественного блага, так и в отношении чистого частного блага. До послед­него времени организация экономического пространства была такова, что противоречия между экономическими институтами, функционирующими по предоставлению как частных, так и общественных благ, носили антаго­нистический характер, что естественно не вело к эффективному потребле­нию ресурсов на стадии производства благ и снижению трансакционных издержек на стадии обмена. В настоящее время складываются объектив­ные предпосылки для преодоления данного антагонистического противо­речия путем трансформации его в разряд конструктивного противоречия^ Поскольку кооперативный тип поведения (в условиях, когда права собст-венности четко определены и защищены), т.е. общественно ориентирован-

ное поведение является рациональным для индивида и в большей степени в конечном итоге отвечает его собственным интересам.

В заключении следует отметить, что рассмотрение экономики обще
ственного сектора дает много полезного и интересного не только в научном но и в практическом плане, например, открывается возможность «п
определить основы экономической и социальной политики государству
«механизма их реализации, цель которого есть оптимизация размеров
также механизма их реализации,цель которого есть оптимизация размера в семеййный бюджет и налоговых отчислении в раз

С0ЦИТбюд^™^внебю^етнь- социальны, фонды, на федеральном, ™ «нГГмГных уровнях государственной власти и управления.

Лекция 2. ЭКОНОМИКА ОБЩЕСТВЕННОГО СЕКТОРА: ПОЗИТИВНЫЙ И НОРМАТИВНЫЙ ПОДХОДЫ

Экономика общественного сектора включает в себя круг проблем, связанных с деятельностью общественного сектора, т.е. центральной вла­сти, местных сообществ и органов социальной защиты. Эта деятельность может быть рыночной (например, государственные предприятия, продаю­щие товары и услуги на рынке) и нерыночной (предоставление благ бес­платно или по цене, не соответствующей предельным издержкам).

Первоначально проблемы, связанные с общественным сектором, от­носились по преимуществу к финансовой области. «Государевой мило­стью» решалось, когда и как тратить государственные средства. Единст­венным техническим вопросом, который при этом возникал, было из каких источников финансировать эти расходы, предписанные монаршим произ­волом: имеются в виду налоги, займы, чеканка монет или продукт от ис­пользования общественной собственности - вплоть до попыток расширять его при помощи войны. Кроме того, поскольку частные финансовые рынки были слабо развиты, то государство находилось в центре крупнейших по­токов денег и выступало преимущественно в качестве заемщика. Этим объясняется то, почему долгое время бытовали термины «общественные финансы» и «экономика финансов» для обозначения того, что сегодня эко­номисты называют «экономикой общественного сектора».

С развитием частных денежных рынков «экономика финансов» пол­ностью отделилась от «общественных финансов», и наконец, начиная с 1950 г., стала независимой теорией «подбора портфелей» и функциониро­вания финансовых институтов.

Одновременно с этим, начиная с конца XIX в., область интересов эко­номики общественного сектора переросла строгие рамки «общественных финансов». Возрастающий вес государства, снижение степени автократии в вопросах общественного выбора (благодаря усилению контроля со стороны парламентов) привели к тому, что экономисты стали все больше и больше интересоваться расходной частью государственной деятельности и все ак­тивнее искали способы повышения ее эффективности. Появление «эконо­мики благосостояния» Альфреда Маршалла и Артура К. Пигу свидетельст­вует об этом. Позднее, с появлением макроэкономики Кейнса и его идей контрациклической (идущей вразрез с экономическим циклом) бюджетной политики, государственных расходов, эти положения стали центром внима­ния аналитиков (поскольку их мультипликативный эффект был значительнее, чем результаты налогообложения).

«Оптимистическому» периоду экономики общественного сектора с начала XX в. до 70-х соответствовало значительное преобладание норма-

тивного подхода в анализе. Задача состояла в том, чтобы на основе явно выраженной функции общественного благосостояния определить, чем должна быть экономика общественного сектора. Этот подход был тем бо­лее успешным, что он был связан (начиная с Альфреда Маршалла) с новым восприятием роли ученого-экономиста. В экономисте видели не столько научного исследователя, сколько «улучшателя общественной жизни», за-' дача которого — указывать обществу «рациональный» и при этом этически и политически «нейтральный» путь к благосостоянию. Таким образом, с точки зрения экономики общественного сектора важна была не столько его способность к анализу положения вещей, сколько его «общественная по­лезность», при том, что первое не обязательно совпадает со вторым. Так, экономика общественного сектора была едва ли не единственной сферой, в которой определялись «оптимальные политические решения», которые предлагали государственным деятелям действия, наиболее последователь­но согласованные с официально заявленными социальными целями.

Конечно, чтобы вырабатывать эти наилучшие решения, нужно рас­полагать знаниями позитивного характера (о «том, что есть»), т.е. о реаль­ности, включающей в себя экономические, институциональные, админист­ративные и иные ограничения. Однако в данном случае это вопрос второго порядка. Конечная цель - прийти к выводам нормативного характера (т.е.

описать то, «что должно быть»).

Таким образом, почти все вопросы, касающиеся экономической по­литики, которые задают теоретики, относятся к нормативному типу, долж­но ли правительство снижать процентные ставки, сокращать бюджетный дефицит или увеличивать его, проводить девальвацию и т.д. Связанные с этим вопросы позитивного типа почти всегда совершенно игнорировались: будет ли правительство снижать процентные ставки, сокращать дефицит бюджета, проводить девальвацию?

Если бы лица, ответственные за принятие политических решений, были бы «благонамеренными деспотами» (по выражению шведского эко­номиста Кнута Викселля), которые неизменно и постоянно стремятся дей­ствовать в соответствии с рецептами экономики благосостояния, то тогда нормативная теория экономической политики была бы еще и позитивной . теорией деятельности государства, поскольку действенные решения сов­падали бы с желательными решениями. Однако такое предположение мы вряд ли когда-нибудь сможем проверить, поскольку политики, находящие­ся у власти, никогда не ставят единственной целью увеличение благосос­тояния общества. Политические цели - такие, как удержание власти или следование идеологическим нормам, будут играть не меньшую роль, не говоря уже о преследовании чисто личных целей.

В этой связи становится понятно, почему предложения по проведению «оптимальной политики», выдвигаемые экономистами, находят столь слабый

отклик у политиков, находящихся у власти и то лишь у немногих. Многие идеи, выдвинутые теоретиками, имели, безусловно, ощутимые последствия -положительные или отрицательные - для реальной экономической поли­тики. Впрочем, рекомендаций теоретиков в большинстве случаев редко придерживались последовательно.Политики в основном выбирали лишь то, что наилучшим образом подходило для их личных целей. Например, рекомендации Кейнса пользовались такой популярностью у правительств в большой степени благодаря тому, что теоретически оправдывали бюджет­ный дефицит и позволяли обеспечивать поддержку определенных групп посредством государственных расходов, и при этом избегать немедленной политической расплаты за это в виде повышения налогов. Напротив, упо­минания того факта, что по той же кейнсианской логике в случае инфля­ционного разрыва предполагается изъятие бюджетных излишков - поли­тические деятели тщательно избегают по причине особой непопулярности. Даже если им трудно найти непротиворечивое объяснение своей позиции, они по большей части предпочитают использовать для борьбы с инфляци­ей кредитно-денежную политику. |

Некоторые авторы полагали, что для придания нормативным реко­
мендациям экономистов большей практической убедительности достаточ­
но определить оптимальную политику на основе «функции государствен­
ного предпочтения», соответствующей предпочтениям одних лишь членов
правительства. Такой подход не только ставит сложные теоретические
проблемы, но и, по всей вероятности, неосуществим на практике. Действи­
тельно, политики у власти не всегда заинтересованы открывать экспертам
свои настоящие предпочтения, порой оттого, что хотели бы сохранить их в
тайне из стратегических соображений.

Ограниченность и недостаточность нормативного подхода более все­го обнаруживается с 70-х гг., в значительной степени под давлением об­стоятельств, когда трудности кратковременного характера привели к тому, что интерес к методам среднесрочного планирования снизился, а в реали­зации экономической политики возобладали сугубо политические цели. Таким образом, нужда в позитивной экономике общественного сектора все возрастала. Для тех, кто готовил рекомендации относительно экономиче­ской политики, нужно было понимать причины наблюдаемых дисфункций и учитывать реальные ограничения, стоящие перед теми, кто принимает соответствующие решения. Теперь такая позитивная экономика общест­венного сектора представляет собой совершенно самостоятельную дисци­плину. Она начала развиваться на основе работ Кеннета Эрроу (теория «общественного выбора»), Дункана Блэка (теория «политического выбо- Ра»). В этой дисциплине основной подход заключается в том, что создается такая микроэкономическая теория поведения политических деятелей,

торая бы могла объяснять и предвидеть принимаемые государственные решения.

Вместе с тем нормативная экономика стремится осуществлять со­поставление и упорядочение различных возможностей распределения и аллокации ресурсов общества, чтобы показать, какая мера в экономиче­ской политике предпочтительнее другой, и чтобы вывести из этого «опти­мальные политические решения». Критерии выбора установлены исходя из некоторой совокупности норм, считающихся широко принятыми.

Часть 1. ПОЗИТИВНЫЙ ПОДХОД

В данной части работы будет дан обзор отдельных аспектов фран­цузского опыта регулирования в экономике, согласно своему обычному значению, регулирование в экономике состоит из руководящих действий правительства, с целью предотвращения принятия частных решений, кото­рые могут не полностью учитывать общественные интересы, под которые ми подразумеваются экономическая эффективность, справедливость, здо­ровье и безопасность.»Регулировать - это значит принуждать четко выпол­нять функции и соблюдать определенные стандарты. В общих словах, ре­гулирование играет роль механизма обратной связи по отношению к стабильности круга взаимодействующих сил. Однако «regulation» также обозначает во французском языке стабилизацию, т.е. правительственные меры, направленные к снижению неустойчивости макроэкономической деятельности посредством бюджетных или денежных антициклических интервенций.

«Regulation» в теории регулирования также имеет свое особое значе­ние. Оно определяет динамический процесс, посредством которого произ­водство и общественный спрос адаптируются друг к другу. Оно гораздо шире, чем простая правительственная стабилизация или меры урегулиро­вания в условиях кризиса. «Regulation» принадлежит социально-экономической системе, частью которой является правительство, но оно никогда не сводится к одним только правительственным действиям. «Regulation» - это процесс и результат множества взаимодействий между компонентами, одним из которых является правительство. Оно появилось в 60-70 гг. практически одновременно с изучением долговременных и структурных изменений в экономике Франции и Соединенных Штатов, основывающимся на макроэкономических, секторальных, исторических и эмпирических подходах.

Преобладающими тогда во Франции подходами были кейнсианство, неоклассический и марксистский. Моделирование на основе кейнсианско-го подхода с его акцентами на совокупный спрос и предложение в корот-

кий и средний период времени, казалось слишком ограниченным для того, чтобы справится с трудностями длительного периода, особенно когда речь шла о производстве. Неоклассическая теория, с ее акцентами на рацио­нально независимых факторах, на координации, достигаемой посредством рынков, и на равновесии, считалась слишком узкой и статичной. Те, кто включились в программу «regulation» также проявляли определенный ин­терес к тому, как К.Маркс представлял анализ долговременной динамики капитализма с акцентом на общественные отношения и процессы накопле­ния. Но и они отвергали механические интерпретации марксизма, осно­ванные на идее детерминизма экономической жизни и предопределенно­сти конечного состояния в эволюции капиталистической экономики. Сего­дня наступил своего рода второй этап существования этого подхода, после периода, когда главными задачами было изучение возможностей этого подхода к оценкам экономик других стран, кроме США и Франции. В тоже время теория «regulation» встречает серьезные трудности по причине не­достатка нормативных критериев и стандартов оценок, при которых аль­тернативные институциональные договоренности могут быть оценены, и желательная ориентация экономической политики может быть определена ' оперативным путем. Эта недостаточность может рассматриваться как до­полнение к ее довольно высокой способности описывать социально-экономическую систему. Опасность представляет историзм, субъективизм и некоторый эклектизм. Это кажется основным недостатком теории < «regulation».

Основные понятия

Три понятия лежат в основе «regulation». Это институциональные формы, режим накопления и метод «regulatoin». Динамика «regulation» происходит из их взаимодействия.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ. Институциональные формы являются соединяющим звеном между исследуемым регулированием со­циально-экономической жизни и поведением участников. Участники дей­ствуют на основании правил взаимодействия или институциональных форм, которые состоят в кодификации основных социальных отношений. Это согласуется с предположением об ограниченности в рациональном в поведении участников. Определяются пять институциональных форм. Первая - денежные и кредитные отношения. Конфигурация, которую °они принимают, определяется типом контроля и регулирования денежных °операций, видом взаимосвязи между деньгами и кредитами, структурой и степенью развития национальной и международной систем. Наемный труд - вторая институциональная форма. Она состоит из двух основных

понятий это организация труда и уровень жизни работающих, которые оп­ределяются по пяти компонентам, а именно: организация процесса труда, стратификация квалификации, подвижность рабочей силы, прямые и кос­венные виды заработной платы и использование трудового дохода. Третья форма — конкуренция. Основное отличие между традиционной ценовой конкуренцией и олигополистической конкуренцией. Четвертая — государ­ственное устройство. Оно характеризуется как модель взаимоотношений между государством и экономикой, чтобы выразить идею стабильного уст­ройства в течение некоторого периода времени с учетом особенностей истории данной страны или различных стран и их взаимодействия с меж­дународной экономикой.

Эти институциональные формы являются основными правилами иг­ры. Они позволяют описывать изменения, происходящие с течением вре­мени в различных регионах. Этим объясняются правила, составляющие природу игры (гражданские законы, законы о собственности и т.п.). Они учитываются, поскольку их модификации влекут за собой изменения в не­посредственно нижестоящем уровне институциональных форм.

РЕЖИМ НАКОПЛЕНИЯ. Логика накопления - центральная отличи­тельная черта экономической системы. История показывает, что накопле­ние неоднозначно: в нем периоды накопительного роста структуры разде­ляются кризисами. Эти структуры могут рассматриваться как стабилизи­рованные конфигурации экономики в течение некоторого периода време­ни. Концепция режима накопления имеет целью изобразить такие структуры. Она определяется комплексом правил, которые обеспечивают общую согласованность между основной формацией, производством, рас­пределением доходов и генезисом спроса. Она выражает макроэкономиче­скую согласованность. Дав эволюцию технического коэффициента, доход­ных акций, структуры спроса и отставания во времени, можно моделиро­вать эти закономерности в динамической обстановке.

Эмпирические исследования обнаружили различные режимы на про­тяжении истории в разных странах в определенные периоды. Разнообразие режимов накопления существует в зависимости от характера и интенсив­ности технических изменений и от размеров и структуры спроса или, гово­ря шире, от норм производства и норм потребления.

МЕТОД «REGULATION». Метод «regulation» - концепция, дающая возможность продвинуться от частного регулирования, с некоторым чис­лом агентов, действующих автономно, к согласованной, динамической системе. Возможны несколько способов приспособления производства к спросу, кредита к деньгам, распределения дохода к формированию спроса. Институциональные формы могут стимулировать и могут не стимулиро­вать согласованный процесс урегулирования экономики как целого. Учре-

ждения и формы организации (рынки, иерархия - частные фирмы и обще­ственные организации - и сети) вместе определяют экономику и социаль­ную динамику. Следовательно, «regulation» зависит от поведения агентов и социальных групп настолько, насколько она обеспечивает связность и ста­бильность существующего режима накопления. Здесь может быть дано бо­лее специфицированное определение «regulation». Это соединение меха­низмов приспособления, соединенное с конфигурацией институциональ­ных форм. Оно обеспечивает альтернативу понятию статического равнове­сия. Способ «regulation» — это некоторое количество правил, а также индивидуальных и коллективных действий, которые удовлетворяют ряду требований, например они преобразуют потенциально конфликтные де­централизованные решения во взаимно совместимые, не требуя для реше­ния единиц, собирающих информацию, необходимую для понимания ра­боты системы в целом, т.е. они регулируют режим накопления.

«REGULATION» И КРИЗИС. В теории «regulation» долговременная динамика выглядит прерывистой. Периоды относительной динамической стабильности, в течение которых преобладает порядок, достигают предела и уступают место фазам изменений, когда исчезает согласованность среди прежних компонентов, наступает нестабильность и беспорядок, пока не устанавливается новое согласие. Эти изменения могут быть и структурны­ми и мелкими. В этом причина того, почему кризис играет такую важную роль в теории «regulation».

Напряжение и потенциал для кризиса всегда имеются по теории «regulation». В самом деле, хотя термин «кризис» используется в различ­ных значениях, основным для подхода с позиций теории «regulation» явля­ется выделение двух категорий кризиса: «малый» и «большой» кризис. Первые — «малые» циклические по характеру. Они по существу и есть «regulation». Они обозначают вид самоуравновешивающегося процесса, посредством которого периодическая неуравновешенность накопления приходит в систему в результате необходимого сдвига фаз между спросом и способностью осуществлять капиталовложения. Изменения объемов то­варов, производства, инвестиций, занятости и цен - часть этих согласова­ний. Эти изменения фактически изображают обычный экономический цикл. Однако институциональные формы вероятно должны медленно из­меняться от цикла к циклу, оставляя характер «regulation» в целом неизме­няемым.

В структурном кризисе «большом» процесс накопления становится все менее и менее совместимым со стабильностью институциональных форм и «regulation», которая поддерживает его. В такой ситуации возни­кают сомнения по поводу длительной жизнеспособности системы. Она не может более воспроизводиться в течение долгого времени на той же ин-

ституциональной основе. Неустойчивость такова, что в данном способе «regulation» прежние саморегулирующиеся механизмы становятся неэф­фективными. Институциональные формы все более и долее подвергаются сомнению из-за распространяющейся нестабильности. В конце концов, вся комбинация метода «regulation», институциональных форм и режима нако­пления, которая составляет способ развития (схема 1), становится неэф­фективным и представляется необходимым, что стратегический, социаль­но-экономический и политический выбор должен быть сделан фирмами, правительством, объединениями, чтобы помочь реорганизации экономики. С этой точки зрения, сохраняющийся высокий уровень безработицы во многих индустриальных странах, есть проявление структурного кризиса.

Эти понятия позволяют идентифицировать разнообразные институ­циональные формы, режимы накопления и формы «regulation» в разное время и в различных экономиках. Их комбинации составляют способ раз­вития, когда соблюдаются некоторые формы совместимости. Поэтому по­слевоенный рост рассматривается как экстенсивный способ развития, со­четающий в себе интенсивное накопление с масштабным потреблением, а также повышение места и роли кредитно-денежных отношений и измене­ния в организации наемного труда (развитие социального обеспечения приносит постоянное совершенствование в нормы потребления).

Отличительной чертой «regulation» подхода является возможность объяснить эндогенно рост и кризис. Следовательно, экстенсивный рост («фордизм»), как социальный, экономический и технический режимы, ведет к новым конфликтам и нестабильности, которые выше определенного кри­тического уровня стимулирует тенденции к продолжению медленного сни­жения роста, застою и к изменению институциональных форм.

Как известно, существуют четыре различные тенденции, которые развились как крайнее проявление экстенсивного роста. Сначала экстен­сивный рост столкнулся с растущей неустойчивостью в организации рабо­ты в силу высокоспециализированного механизма, повысившейся специа­лизации труда, трудностям в организации сборочных конвейеров и рабо­чих волнений, способных поколебать целые предприятия. Эти черты за­трудняли увеличение производительности. Второе - большое количество продукции требует больших рынков. Когда национальные условия произ­водства не удовлетворяют международным стандартам, оно может стать дестабилизирующим фактором, подталкивающим к разрушению сущест­вующих внутренних методов регулирования, поскольку страна перестает быть местом, где производственные стандарты согласованы с потреблени­ем. Третье — экстенсивное развитие ведет к росту социальных расходов. Растущие нужды в области образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, жилищного обеспечения и городской инфраструктуре обыч-

Режим накопления

1 г

Институциональные Социо-экономические

~ *■ формы согласования

j | т |

I Способ Regulatoin |

I Медленная эволюция институциональных форм ;

■ 1

Малый кризис Повышение и продолжение несовместимости

с институциональными
| Формами. Структурный кризис |

Схема 1. Основные понятия «regulation-подхода»

Институциональные формы: денежный режим

формы конкуренции наемный труд место и роль государства связи с международной экономикой динамика согласования выпуска с распределением доходов и спросом

трудности индивидуального и группового поведения в согласии с режимом накопления, репродукция ин­ституциональных форм.

Источник: Адаптировано из Бойера (Бойер и Сейллард, 1995).

ТЕОРИЯ «REGULATION» КАК МАКРОЭКОНОМИКА И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОСТЬ. Давайте вспомним, что теория «regulation» возникла из неудовлетворенности макроэкономическим теоретизированием, которое преобладало в 60-70-х гг., как марксистским, так и монетаристским и даже кейнсианством. При этом следует отметить, что ни одна современная теория не кажется способной объяснить удовлетворительным образом боль­шинство фактов, наблюдаемых в течение последних двух десятилетий. При этом все основные экономические теории: кейнсианство, монетаристская, неоклассическая, эндогенного роста, новой международной торговли и новые микроосновы макроэкономики остаются неполными, поскольку не обеспечи­вают каркаса, который дал бы возможность отчетливо объяснить все совре­менные тенденции в развитии экономики. Макроэкономическая теория стра­дает от неполного анализа влияния институтов на индивидуальное поведе­ние. С этой точки зрения теория «regulation» является объединяющей много­образие подходов к институциональным формам, которая имеет эволюционную и социально-экономическую перспективу одновременно.

Первая и возможно главная особенность теории «regulation» - множе­ственность институциональных форм в рамках рыночной экономики. Она отвергает дихотомию, часто определяемую как находящуюся между рын­ком и государством и которая может служить идеологическим целям, когда рынок приравнивается к свободе, а государство к принуждению и соответ­ственно поддерживает государственную интервенцию как необходимое следствие провала рынка и наоборот. Попросту, это не отражает роль, кото- " рую играют другие институциональные и организационные формы в совре­менной экономике. Это разграничение учитывает, что многообразие инсти­тутов — правила взаимодействия и формы организации, и формы взаимодей­ствия. Несколько форм взаимодействия может быть совместимо с данными правилами игры. Рынки, иерархия (частная и общественная), сетевые пред­приятия и альянсы являются такими формами организации. Иерархия суще­ствует, спускаясь от принципов, определяющих природу взаимодействий (природу игры) к правилам игры, и к формам, принятым игрой и игроками независимо от того, группа это или отдельная личность. Эти компоненты изображают архитектуру экономики. Естественно, что комбинация этих компонентов различна в разных странах и в разное время. Хорошо дейст­вующие экономики могут объединять их разными способами. Понимание экономического функционирования этих вариаций требует сперва опреде­ления и понимания того, каковы эти комбинации, и как они действуют. Они не могут быть выбраны или предсказаны заранее способом дедуктивного рассуждения, а только посредством эмпирического исследования. Сравни­тельное исследование, проведенное по этим направлениям, показывает, что конкретные организации наемного труда имеют такое же решающее значе-

ние, как и формы конкуренции и денежные режимы. Понимание того, как действуют институты и организация и как они связаны с экономическим функционированием - весьма сложная задача.

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ИНСТИТУТОВ: ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ. Можно ли оценить функциональную эффектив­ность одного института отдельно от его связей с другими институтами? Несмотря на то, что общепринятая аналитическая позиция говорит о том, что выделение тут уместно, «regulatuion» - теория придает особое значе­ние взаимодополняемости институтов. Именно концепции способа «regulation» и режима накопления отражают ситуацию, в которой степень совместимости между составляющими формами достигнута, и таким обра

зом происходит действие, которое делает данную конфигурацию приемле­мой, что способствует ее жизнеспособности в среднем периоде и, возмож­но, в длительном.

Здесь необходимо будет отметить, что в теории «regulation»: жизне­способность свойственна тому, что появляется как системное согласова­ние, когда способ «regulation» сохраняется и репродуцируется в течение некоторого исторического периода. В настоящее время существуют раз­граничение между пяти национальными тенденциями в экономике или типами рыночных отношений (это - финансовый капитализм США, Кана­да, Объединенное Королевство, микрокорпоратвизм Япония, Тайвань, эко­номика общего рынка Германия, Австрия, и социал-демократический капитализм Швеция, Норвегия). Например, если в японской микро­корпоративной системе рассматривать изолированно такие важные поня­тия как деятельности банково-финансовой группы и перекрестное владе­ние акциями внутри и между группами, а также роль неформальных коо­перативных связей и практика пожизненной службы в крупнейших фир­мах, то есть могут показаться вредными.

Жизнеспособность также ярко освещена в ряде исследований, сде­ланных с позиций «regulation-подхода». К примеру, способ взаимоотноше­ний между государством и экономикой на примере экономик таких близ­ких как Германия и Франция, обнаруживает во многом отличные модели государственных связей, хотя основные компоненты и сходны. Это указы­вает на факт, что было бы трудно интерпретировать такие серьезные отли­чия между национальными конфигурациями иначе, как вычислением жиз­неспособности национальных моделей в их перспективной обстановке. Ес­тественно, такая жизнеспособность эволюционирует и может подвергаться опасности. Однако это решительно предполагает, что недостаточно выде­лить и анализировать функцию институты, чтобы оценить его жизнеспо­собность. Необходимо проверить, как определенный институт включается в сеть других институтов и организаций. Организационная взаимозаме-

няемость, посредством чего техническое и институциональное окружение под воздействием требований эффективности и законности формирует ор­ганизации. Эта обстановка не препятствует эффективности, а скорее обес­печивает основу для рыночного порядка и для конструктивных связей.

Также следует добавить, что жизнеспособность любого способа «regulation» определяется в историческое, а не в абстрактное время. Это значит, что те самые факторы, которые ведут к подъему и успеху способа «regulation» в первой стадии, могут вести к дестабилизации и эрозии тех же самых институциональных форм во второй стадии — о чем с очевидно­стью свидетельствуют упомянутые выше структурные кризисы.

ТЕОРИЯ «REGULATION» КАК АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИССЛЕДО­ВАТЕЛЬСКАЯ ПРОГРАММА. Естественный способ сравнения теорети­ческих программ состоит главным образом в определении соответствую­щих гипотез по трем основным вопросам, общим для любой экономики: как ведут себя агенты, из чего складывается эффективность, и как достига­ется координация. Мы провели это сравнение между эволюционной и стандартной перспективой. Давайте остановимся здесь на вопросах коор­динации и эффективности.

Выводы, представленные в табл. 1 достаточно схематичны. Однако они позволяют выявить основные отличия между теорией общего равнове­сия, в которой есть нормативные принципы для осуществления действия в рамках проводимой экономической политики и теорией «regulation». Этот недостаток может не иметь влияния, пока теория «regulation» применяется* для определения и описания «regulation» тенденций. Но он может стать помехой, когда мы попытаемся анализировать ее применимость для эко­номической политики.

Способ оценки «regulation» состоит из сопоставления ее с фундамен­тальными параметрами любой экономической теории. Эти параметры -поведение агентов, механизмы координации, эффективности и значение для экономической политики. Эффективность и значение для экономиче­ской политики остается наиболее трудными вопросами теории «regulation». Тогда как общее равновесие включает в себя ясное определе­ние по этому вопросу, теория «regulation» более проблематична в своей уверенности о жизнеспособности институциональных форм или институ­ционального устройства, которое может быть названо способом «regulation» или национальной тенденцией в экономическом развитии.

Таблица 1

Сравнение regulation теории и теории общего равновесия

Критерии

Теория общего равновесия

Regulation теория

Координирующий прин­цип

Существование равнове­сия как совместимости планов экономических агентов и действий на кон­курентных рынках

Существование способа regulation как совместимо­сти институтов, организа­ций и режимов связей ме­жду ними

Уникальность или Нет

Уникальность равновесия

Многообразие способов «regulation»

Стабильность или Нет

Рынок повышает гарантию равновесия

Фазы развивающейся ста­бильности чередуются с повторяющимися струк­турными кризисами

Осуществление выявляе­мых принципов

Самостоятельное содер­жание ситуации равнове­сия определяется дедук­тивно на основании пред­шествующего

Самостоятельное содержа­ние способа «regulation» — результат исторического процесса и познания

Осуществление норматив­ных принципов

Оптимальность равнове­сия с учетом провалов рынка

Нет точного критерия жизнеспособности (спосо­ба «regulation» или инсти­туциональной конфигура­ции)
  1   2   3   4   5   6   7


ББК 65 Рекомендовано к печати
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации