Почепцов Г.Г. PR для профессионалов - файл n1.doc

приобрести
Почепцов Г.Г. PR для профессионалов
скачать (2931.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2932kb.22.08.2012 20:26скачать

n1.doc

1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   53

5. Риторика. Теория аргументации. Прагматика


Риторика

Все три науки являются науками речевого воздействия, из которых наиболее ранней является риторика. Классическая риторика была наукой наук, поскольку на не опирались и музыка, и живопись, и литература, а не только ораторское искусство.Она оставалась такой до начала ХIХ века. В дореволюционной России риторика входила в школьные курсы, в советское время оказалась забытой, поскольку упала необходимость в том изощренном воздействии интеллектуального порядка, которое давала риторика. Нечто подобное произошло в средние века, еще один период упадка риторики сравнительно с античностью. В это время сила слова измерялась не вербальной изощренностью, а степенью его соответствия слову святому, то есть Библии. Считалось, что святое слово и так победит слова нечестивые, так что упражняться в риторике не имело смысла. Риторику еще определяют (уже в современных терминах) как науку об оптимальной коммуникации, как науку об эффективной коммуникации, что вполне соответствует интересам ПР. А. Михальская напоминает о другом известном высказывании: право на власть - это всегда право на речь (Михальская А.К. Педагогическая риторика. История и теория. - М., 1998. - С. 12).

Риторика в классическом понимании задавала наиболее эффективные формулы речевого воздействия, в которых были заинтересованы как античность (что приводит к ораторскому искусству), так и средние века (что приводит к науке о построении проповеди - гомилетике). Гомилетику "Полный православный богословский энциклопедический словарь" (Т.1. - б.г. - С. 661) определяет как "церковно-богословскую науку, излагающую правила церковного красноречия или проповедничества". Упоминание средних веков в этом контексте не противоречит предыдущему абзацу. Достаточно мертвым было содержание речи того периода при cохранении внимания к форме. Как написал Виктор Гофман, "Основной категорией публичной речи была лекция-проповедь, содержанием которой в основном являлись теологические фикции. П у б л и ч н а я р е ч ь б ы л а о р а т о р с к о й т о л ь к о п о ф о р м е. Здесь таится разгадка неоднократно констатированного в литературе факта поразительной неподвижности, безжизненности и трафаретности средневековой церковной и академической речи, разгадка того обстоятельства, что 1У век был кульминационным пунктом христианского ораторства (на греческой почве) (Гофман В. Слово оратора (Риторика и политика). - Л.,1932. - С. 80-81).

Всплеск риторики в античное время связан в первую очередь с теми демократическими условиями, в которых существовало античное общество. Все дело в том, что свои права гражданин мог выразить и отстоять словом. Это объяснимо тем, что решение принималось всеми свободными гражданами, а не делегировалось отдельно избранным "депутатам". Еще один стимул риторике дала система судов, где в ряде случаев запрещалось передавать свою защиту нанятым адвокатам. Государство могло выставить обвинителя профессионала, которому никак не мог противостоять любитель. Это потребовало от всех граждан достаточно сильного овладения судебным красноречием. П.С.Пороховщиков оставил нам неустаревающую книгу об этом виде риторики. "Красноречие есть прикладное искусство, - пишет он, - оно преследует практические цели; поэтому украшение речи только для украшения не соответствует ее назначению" (П.Сергеич. Искусство речи на суде. - М., 1960. - С. 63). И еще одно высказывание, переводящее суть судебного разбирательства в чисто коммуникативную плоскость: "истина есть результат судоговорения. Эти слова заключают в себе долю горькой правды. Судоговорение не устанавливает истины, но оно решает дело" (Там же. - С. 215). И последнее, наверное, не менее важен дух античного времени, когда слово в первую очередь было только устным. Стихия письменная овладеет умами человечества гораздо позднее. Подобные всплески устного слова характерны для тех или иных социальных сломов. Это период революции семнадцатого года для России, когда выступления на митингах становятся определяющей формой коммуникации. Это период 89-90х годов для бывшего СССР, когда вновь население стало получать новый тип информации только через митинги. Как написал свидетель событий семнадцатого, "Риторические принципы - это переодетые политические принципы, а риторика - мистифицированная политика. Риторика, как теория ораторской речи, есть как бы суррогат политической теории, руководства политической борьбы" (В.Гофман, указ. соч. - С. 264). Вероятно, в такие периоды , по крайней мере, по трем причинам устная коммуникация вновь выходит на первое место:

а) динамический характер живого общения, позволяющий приблизить процессы создания и восприятия текста, свести их в одну временную точку;

б) восприятие в толпе резко повышает эффективность, поскольку люди, находящиеся в подобном состоянии локоть к локтю, психологически переведены в возбужденное состояние. Профессиональные ораторы стараются заставить сесть людей в аудитории, к примеру, рядышком для достижения эффекта толпы;

в) традиционные средства коммуникации всегда более консервативны и запаздывающие по отношению к новым идеям. Они, как правило, находятся под контролем властных структур, поэтому "еретикам" (тем более ниспровергателям) туда пробраться трудно.

Классическая риторика, говоря современными словами, имеет три "программы". Инвенция - отбор аргументов, эмоциональных отсылок. Диспозиция - расположение отобранного. Элокуция - вербальная реализация отобранного, вплоть до фонетического уровня. Уже со времен античности особую роль играет аудитория и установление с ней контакта. В дальнейшем мы потеряли в наших науках столь важную значимость аудитории, но она не потеряна в ПР. Поэтому многие риторические правила здесь становятся правилами ПР. Н. Безменова формулирует следующий набор этих правил: 1) продемонстрировать серьезность, скромность, доброжелательность и осторожность; 2) избегать всего, что может создать впечатление несправедливости, зла, лжи и т.д.; 3) преимущественно использовать "нравы" во вступлении; 4) остерегаться аффектации и строить свою речь таким образом, чтобы чувства сами собой "вырисовывались" из слов оратора" (Безменова Н.А. Очерки по теории и истории риторики. - М., 1991. - С. 24).

Разные исторические периоды по-разному интерпретируют эту ориентация на адресата, задаваемую риторикой. "Сильная зависимость от адресата четко отграничивала барочный "индивидуализм" от выражения личностного начала в более позднее время (например, у романтиков), пишет О. Захарова в книге "Риторика и западноевропейская музыка ХVII - первой половины ХVIII в." (М., 1983. - С. 11). - Главная цель такого "индивидуализма" - максимальное воздействие на адресата, далекое от самовыражения. Именно сила воздействия становится здесь своеобразным измерителем личностного начала".

Задачи ПР тоже чисто коммуникативные. Это выдача сообщения, созданного для определенной аудитории и переданное по каналу, которым пользуется данная аудитория. как видим, за века формула эффективности практически не изменилась.

Интересно смещение сегодняшней профессионализации устного слова из политики в чисто судебную сферу. Античная риторика помогала политикам как бы охватить сразу в с е х граждан. Когда их стало слишком много для подобного вида коммуникации, риторика уже не могла помочь. Но в рамках судебного красноречия она вновь становится надежным инструментом. Телевидение вновь пересмотрело позиции всех участников коммуникации, выводя вперед телевизионный вариант устного слова. Он снова иной, он часто моделирует характеристики устности, на самом деле не являясь таковым.

Говоря о риторике массовой коммуникации, Юрий Рождественский выделяет следующие характерные особенности ( Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию. - М., 1979. - С. 166-167):

1. В массовой информации и автор массовый, учитывая редактора и всех остальных участников коммуникативной цепочки этого технологического процесса;

2. Разные органы информации в попытке донести самое существенное дублируют свою информацию;

З. Создатель и получатель массовой информации находятся в одном времени, но разделены пространственно;

4. Получателями могут быть только те, кто имеет средства получения;

5. Массовая информация не строится на диалоге с получателем;

6. Получатель массовой информации не занимается ее хранением.

Риторика естественным образом смыкается с ПР, когда речь идет о подразделении ПР под названием speechwriting. Это особая когорта профессионалов, в которую в последнее время вписывает себя и ряд партийных работников былых времен. В подобном отделе в Белом доме работает до пятидесяти человек, которые не только готовят речи президента, но и поставляют статьи (и, вероятно, заготовки для них) для газет. Такое же число - пятьдесят человек - называет англичане, когда речь идет о подготовке важнейших выступлений своего премьера. Повторим, здесь ПР и риторика полностью совпадают.

Они совпадают и в инструментарии, в аспекте опоры не только на рациональное, но и на эмоциональное. Н.Г.Михайловская и В. В. Одинцов пишут: "в судебной речи рациональное сочетается с эмоциональным" (Михайловская Н.Г., Одинцов В.В. Искусство судебного оратора. - М., 1981. - С. 57). Мы всегда проигрываем, когда начинаем рационализировать проблему, забывая о ее эмоциональной составляющей. В этом одно из правил теории переговоров, разработанном в рамках Гарвардской юридической школы, когда ее авторы утверждают, что голова другого - это чердак, полный эмоций. Поэтому надо успокаивать, а не возбуждать оппонента.

Столь же важны некоторые правила П.С.Пороховщикова, который правила классической риторики усиливает включением эмоционального начала. Отказываясь от рационального плана, представленного в трудах классиков, он говорит: "Не ищите плана; он найдется сам, пока вы будете думать о деле. Это будет плод бессознательной, а потому и безыскусственной работы; следовательно, будет естественный план; когда же он найдется, попробуйте переставить части. Возможно, что этим путем вы создадите более интересную схему изложения. Чем меньше составных частей в речи, тем лучше. Речь должна быть краткой; краткость же заключается не в том, чтобы она была непродолжительна, а в том, чтобы в ней не было ничего лишнего" (Сергеич П. указ. соч. - С. 166).

Тип риторики - это тип той или иной эпохи. Советское время в сильной степени разрабатывала функция восхваления себя и унижения своих врагов. Восхваление себя породило череду юбилеев, достигшую своего апофеоза в период Л. Брежнева. Занижения врагов выражалось в ограничении их числа и оглуплении их, что особенно видно в периоды кризисные, ср. образ немца в фильмах периода Отечественной войны или выражения типа "белогвардейских козявок" в сталинском курсе "Истории ВКП(б)". Эта же риторика выразилась в многочисленных процессах, осуждения врагов народа, потом пошли процессы борьбы с космополитизмом. У идеологии есть очень важная функция защитника существующей системы.Нейл Смелзер говорит об идеологии как о механизме интерпретации существующей действительности (Смелзер Н. Социология. - М., 1994). А. Михальская задает понятие риторического идеала: "Риторический идеал, таким образом, - это исторически сложившаяся и специфическая для данной формы культуры система категорий, отражающих наиболее общие требования к речи и речевому поведению, система иерархически организованная, так что ее элементы имеют отнюдь не одинаковый статус, т.е. общериторическая парадигма; набор элементов (категорий) и их статус в этой парадигме обусловлен общеэстетическим и этическим идеалами определенной культуры и выражает их существенные черты" (Михальская А.К. Педагогическая риторика. История и теория. - М., 1998. - С. 284). Интересно, что слова "исторически сложившаяся", как бы в подтверждение мнения автора, вызывают в памяти иное продолжение "исторически сложившаяся общность - советский народ", что сразу вызывает в памяти брежневскую эпоху.

А. Ковельман увидел новизну письма II-IV веков в том, что появляется новый тип морали. Приведя примеры из писем того периода, в которых содержатся следующие сентенции: "чтобы не думали, что у меня нет родителей", "смотри, не пренебреги этим, чтобы не показалось, что я обманываю людей", он приходит к следующим важным выводам о появлении новой точки зрения именно в этот период: "Во всех приведенных отрывках скрытая или открытая чужая речь - отражение чужой моральной позиции. Эту позицию авторы писем научились изображать, как они научились изображать чужое чувство. Подобно чувству, моральная позиция сделалась темой письма. Как и сентенция, наставление, термин, чужая речь "обобщала" ситуацию, но не тем, что типизировала ее, а тем, что вводила ее в круг чужих мнений, в том числе и общего мнения" (Ковельман А.Б. Риторика в тени пирамид. - М., 1988. - С. 87).

Возникает личность с правом на автономное поведение, и возникает новая риторика. Но по большому счету риторика, вероятно, изобретение коллективной личности. Это наиболее эффективные пути воздействия на массовую аудиторию. Несколько утрируя близкие ситуации, Болеслав Яворский вообще рассматривает риторичность в плоскости не очень притягательных явлений, когда он пишет: "Всякий риторический процесс мышления исходит из заранее данного, зафиксированного как мотив и как цель и, значит, идеологически неподвижного, не подлежащего развитию тезиса. При риторичности невозможно введение и новых, разумно вытекающих из сопоставления ритмических схем, так как это нарушило бы "предустановленную гармонию" (Яворский Б. Избранные труды. - Т.II. - Ч.I. - М., 1987. - С. 104). Риторичность,по Яворскому, это понимание в рамках упомянутой выше средневековой реализации, когда жестко фиксируется содержание. Форма при этом может принимать любой характер. "Риторичность говорит, ничего не высказывая" (там же). Можно рассматривать подобное представление как один из возможных вариантов решения риторической задачи, которая, кстати, была достаточно частой в рамках "тоталитарной риторики". В целом же риторика гораздо более эффективный механизм, который направлен не только на то, чтобы ничего не сказать.

Пользуется термином "риторический" и Николай Жинкин в своем разграничении портрета и карикатуры. Портрет может функционировать без сопровождающего текста, карикатура предполагает наличие текста. "Портрет нас удовлетворяет без всякой надписи или кратким "портрет г-на..." и во всех других отношениях, в риторической злободневности, несамостоятельности, аллегоричности, портрет оказывается противоположным карикатуре. Все это различие происходит потому, что портрет несет в себе форму поэтического образа, тогда как карикатура форму риторического рассуждения, несмотря на наличность в ней форм олицетворения" (.Жинкин Н.И. Портретные формы // Искусство портрета. - М., 1928. - С. 39).

Благотворная связь риторики с ПР не подлежит сомнению. Уже античность задает достаточно число важных моментов, которые активно учитываются сегодня. Так, Цицерон говорит о том, что следует снискивать расположение толпы доброжелательной речью, подчеркивает роль невербальной коммуникации("осанка, походка, способ сидеть, способ возлежать за столом, выражение лица, глаз, движения рук - все это должно оставаться подобающим" - Цицерон.О старости. О дружбе. Об обязанностях. - М., 1975. - С. 91). Он также задает основную аксиоматику, в рамках которой должна строиться риторика властных структур: "для сохранения и удержания власти самое подходящее из всех средств - быть любимым, самое несообразное - внушать к себе страх" (Там же. - С. 105). Не забывает он и о главной категории ПР по отношению к политическим лидерам - доверии. "Доверие, - пишет Цицерон (Там же. - С. 108), - можно снискать двумя качествами: если нас признают дальновидными и справедливыми. ... Из этих двух качеств более могущественна в деле снискания справедливость, так как она, даже без дальновидности, достаточно убедительна; дальновидность без справедливости бессильна в этом отношении". Мы видим общую закономерность, проистекающую из того, что основные параметры социального человека одни и те же, что в античности, что в наше время. Поэтому и происходит то сближение с ПР, которое мы наблюдаем. При этом мы не коснулись внимания риторики к тропам, поскольку мы затронули метафору выше. Мишель Фуко вообще говорит о риторике как о науке о тропах и фигурах, как о способе, каким язык приобретает пространственную форму: "Риторика определяет пространственность представления, рождающуюся вместе с языком"( Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М., 1977. - С. 139). И последнее, ораторское искусство доходит до конца коммуникативной цепочки - до реальной реализации построенного текста, чем также сближается с ПР. Виктор Виноградов писал: "ораторская речь - синкретический жанр. Она - одновременно и литературное произведение и сценическое представление" (Виноградов В.В. Избранные произведения. О языке художественной прозы. - М., 1980. - С. 120). Эти же слова в большой степени касаются и всех видов ПР, которые немыслимы без соответствующего воплощения в жизнь.

Более того, некоторые исследователи вообще проводят прямые параллели со смежными вербальными процессами. "Большинство великих проповедников, ораторов, политиков были рассказчиками. Они профессионально используют нарративную форму. Часто нарратив используется, чтобы захватить внимание аудитории и увлечь обсуждаемым вопросом" (Larson Ch.U. Persuasion: reception and responsibility. - Belmont etc., 1995. - Р. 199). Отсюда следует. что инструментарий, имеющийся в руках и у полдитика, и у проповедника, ограничен, и практически не меняется с веками. Мы только более сильно или более изощренно можем акцентировать те или иные его аспекты, но в основе своей он остается одним и тем же.

Литература

Аверинцев С.С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. - М., 1996

Безменова Н.А. Очерки по теории и истории риторики. - М., 1991

Виноградов В.В. О художественной прозе. - М.-Л., 1930

Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. - Ростов-на-Дону, 1995

Виноградов В.В. Избранные труды. О языке художественной прозы. - М., 1980

Граудина Л.К., Миськевич Г.И. Теория и практика русского красноречия. - М., 1989

Гофман В. Слово оратора. - Л., 1932

Гурвич С.С. и др. Основы риторики. - Киев, 1988

Захарова О. Риторика и западноевропейская музыка ХVII - первой половины ХVIII в. - М., 1983

Ковельман А.Б. Риторика в тени пирамид. - М., 1988

Кохтев Н.Н. Риторика. - М., 1994

Леммерман Х. Учебник риторики. - М.,1997

Львов М.Р. Риторика. - М., 1995

Мейзерский В.М. Философия и неориторика. - Киев, 1991

Михайличенко Н.А. Основы риторики. - М., 1994

Михайловская Н.Г., Одинцов В.В. Искусство судебного оратора. - М., 1981

Михальская А.К. Основы риторики. Мысль и слово. - М., 1996

Михальская А.К. Педагогическая риторика. История и теория. - М., 1998

Михальская А.К. Русский Сократ. Лекции по сравнительно-исторической риторике. - М., 1996

Мицич П. Как проводить деловые беседы. - М., 1983

Общая риторика. - М., 1986

Речи известных русских юристов. - М., 1985

Риторика и стиль. - М., 1984

Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию. - М., 1979

Рождественский Ю.В. Теория риторики. - М., 1997

Сагач Г.М. Золотосл_в. - Київ, 1993

Сергеич П. Искусство речи на суде. - М., 1960

Смолярчук В.И. Гиганты и чародеи слова. Русские судебные ораторы второй половины Х1Х - начала ХХ века. - М., 1984

Сопер П.Л. Основы искусства речи. - Ростов-на-Дону, 1995

Стешов А.В. Как победить в споре. О культуре полемики. - Л., 1991

Чихачев В.П. Лекторское красноречие русских ученых ХIХ века. - М., 1987

Теория аргументации

Теория аргументации представляет собой тот редкий тип гуманитарной науки, который возник на наших глазах. Среди ее создателей бельгийский профессор Х. Перельман, профессора амстердамского университета Франц ван Ээмерен и Роб Гроотендорст, последние создали также Международное общество по исследованию аргументации со своим журналом. Объект изучения теории аргументации не нов, это оправдание или опровержение рациональным образом чьей-либо точки зрения. исходной посылкой стала неудовлетворенность двумя науками, традиционно сориентированными на высказывание: логика, по их мнению, слишком абстрактна, а лингвистика - слишком конкретна для этих целей. Аргументация определяется ими как "социальная, интеллектуальная, вербальная деятельность, необходимая для того чтобы оправдать или опровергнуть мнение, состоящее из набора высказываний и направленное на то, чтобы получить одобрение аудитории"(van Eemeren F. H. a.o. Handbook of argumentation theory. - Dordrecht, 1987. - Р. 7). Таков субъект теории аргументации. Новизна подхода состоит также и в ориентации на неформальные схемы аргументации, используемые в обыденном общежитии, на которые недостаточное внимание обращает формальная логика. Она , в принципе, не может сделать этого без потери своей системности и строгости. Кстати, на этот же срез вербальной действительности смотрят и другие логики, например, Анатолий Ишмуратов (Ишмуратов А.Т. Логический анализ практических рассуждений. - Киев, 1987).

В ряде своих работ Ээмерен и Гроотендорст связывают теорию аргументации с теорией речевых актов, поскольку общение им видится как обмен речевыми актами разной степени сложности. Аргументация считается сложным речевым актом.

Разрешение спора в их представлении проходит четыре стадии:

1. Стадия конфронтации, где выдвигается и подвергается сомнению точка зрения.

2. Стадия открытия дискуссии, где стороны договариваются о правилах дискуссии и защищают/критикуют точку зрения.

3. Стадия аргументации, представляющая собой реальную дискуссию, когда требуется дальнейшая аргументация для разрешения сомнений.

4. Заключительная стадия, где устанавливается то, как разрешен спор (ван Еемерен Ф.Х., Гроотендорст Р. Аргументация, коммуникация и ошибки. Спб., 1992, с. 36-37).

При этом авторы идут по пути описания тех реальных ситуаций, который не в полной мере были охвачены формальной теорией. К примеру, приписывание вымышленной точки зрения оппоненту типа "Как коммунист, он должен думать, что госпожа Тетчер - политик, которому не стоит доверять" (Там же. - С. 117). Другой способ ухода от непосредственного опровержения состоит в первоначальном искажении точки зрения оппонента, которую затем начинают опровергать. Они цитируют следующее высказывание лидера голландской лейбористской партии Вима Кока: " Кок, приглашенный произнести речь на официальной церемонии, посвященной началу учебного года в университете, размышлял над тем фактом, что в нашем обществе есть важные виды работ, для которых все труднее становится найти людей. Почему бы не организовать по аналогии с национальной службой в войсках национальную службу социального обеспечения, предложил он. "Это была всего лишь идея", говорит Кок, "но на следующий день "The Telegraph" опубликовала на странице 3 статью в 7 столбцов с заголовком: "Коку нужен подневольный труд"! Я почувствовал, что надо мной жестоко пошутили" (Там же. - С. 119). Правилом проведения такого искажения служит изменение точки зрения путем обобщения, когда квантификаторы "некоторые", "несколько", "пара" заменяются на "все". Новый вариант точки зрения уже легче опровергнуть.

Совпадающей с ПР является четкая ориентация на реальный речевой контекст, а не на теоретические его обобщения, свойственные логике. Поэтому авторы вводят такие характеристики своей теории. Теоретики аргументации обращают внимание на разговорную речь (van Eemeren F.H. a.o. Speech acts in argumentative discussions. - Dordrecht, 1984). Под экстернализацией аргументации они понимают принципиальную ориентацию на вербальную коммуникацию. Под функционализацией аргументации понимается аргументация как целенаправленная деятельность, процесс, а не продукт. Под социализацией аргументации понимается ее коммуникативный и интерактивный характер, когда говорящий и слушающий поочередно меняются местами. Четвертой характеристикой данного подхода становится диалектификация. Можно говорить о про-аргументации или о контр-аргументации. "В любом случае один из пользующихся языком обращается к другому пользователю, который предположительно занимает позиции рационального судьи и который реагирует на аргументации критическим, в результате чего происходит критическая дискуссия" (Р. 15). Если логика сориентирована на аргументацию как на продукт, основным элементом становится обоснованность аргументов, риторика смотрит на эффективность деятельности, рассматривая аргументацию как процесс.

Теоретики аргументации разработали определенные правила проведения дискуссий. Есть правила для начальной стадии, для стадии аргументации и под. К примеру, требуется, чтобы оппоненты 1) установили, какие пропозиции они принимают совместно без аргументации, 2) какой процедурой они будут признавать совместно правильность аргументов.

В заключение отметим важность ряда ориентаций теории аргументации для ПР. Первое - это существенное внимание реальному речевому употреблению, а не вымученным, искусственным примерам. Анализируется подлинная речевая реальность. Второе - она не просто анализируется, а реально порождается. Теория аргументация задает реальные процессы порождения аргументов. Третье - это редкая для гуманитарных наук ориентация на собеседника как на равно-активного с говорящим. Все эти теоретические предпосылки делают теорию аргументации сильным инструментарием в руках специалиста по ПР, особенно когда дело касается, к примеру, политических дискуссий, которые у нас находятся пока только в самом зачаточном состоянии. Как только мы сдвинемся еще на один шаг вперед в демократизации нашей политической жизни, возникнет серьезная потребностям в знаниях нового рода, разрабатываемых в рамках теории аргументации.

Литература

Безменова Н.А. Очерки по теории и истории риторики. - М., 1991

ван Еемерен Ф.Х., Гроотендорст Р. Аргументация, коммуникация и ошибки. - СПб., 1992

Ивин А.А. Основы теории аргументации. - М., 1997

Ишмуратов А.Т. Логический анализ практических рассуждений. - Киев, 1987

Мицич П. Как проводить деловые беседы. - М., 1983

Перельман Х., Олбрехт-Тытека Л. Из книги "Новая риторика: трактат об аргументации" //Язык и моделирование социального взаимодействия. - М., 1987

Поварнин С. Спор. О теории и практике спора. - СПб., 1997

Рациональность и семиотика дискурса. - Киев, 1994

Рузавин Г.И. Логика и аргументация. - М., 1997

Argumentation illuminated. - Amsterdam, 1992

Argumentation theory and the rhetoric of assent. - Tuscaloosa-London, 1990

van Eemeren F.H. a.o. Handbook of argumentation theory. - Dordrecht, 1987

van Eemeren F.H. a.o. Speech acts in argumentative discussions. - Dordrecht, 1984

Прагматика (теория речевых актов)

Прагматика исходно определялась Чарльзом Моррисом как составная часть семиотики, занимающаяся отношением знака к человеку. синтаксис определялся им как отношение знака к знаку, а семантика - отношение знака к объекту (Morris Ch.W. Foundations of the theory of signs. Chicago - London, 1966). Английский философ Джон Остин занимался "философией обыденного языка", ранее создателей теории аргументации. В рамках своего подхода он предложил разграничивать два типа высказываний: перформативные и констативные. Первые не просто описывают ситуацию, а сами являются ее частью. Это обвинение, просьба, благодарность и под., вычеркивание их из ситуации обесценивает саму ситуацию. Не попросив чашку кофе, вы ее не получите. В то же время констатив как чистое описание ситуации спокойно подлежит процедуре вычеркивания. Сказав/не сказав "Вот идет шестнадцатый троллейбус" мы не меняем ситуацию реальности. Для перформатива ( в отличие от констатива) также характерна особая грамматическая форма. Это первое лицо, настоящее время, изъяснительное наклонение. "Я прошу вас...", "Я обещаю вам ...", "Я благодарю вас". поменяем время на прошедшее, и у нас уже не будет неопускаемой из ситуации конструкции, а лишь описание ситуации: "Я просил вас вчера...", "Я обещал вам" и под.И еще одной особенностью перформатива стала неприменимость к нему определения истинности/ложности. нельзя проверить по этой шкале ,к примеру, "я обещаю вам вернуть долг через три недели", поскольку в данный момент истинность подобного высказывания не определима в рамках реальных ситуаций. Поэтому для описания перформативов была предложена иная шкала: искренность/неискренность. Искренне ли дается обещание, выдвигается просьба и под. Отсюда следует, что перформативы - это речевые составляющие реальных ситуаций, поэтому мы и не можем их опустить, они обязательный элемент этих ситуаций.

ПР и реклама должны быть заинтересованы в перформативах, поскольку именно они являются такими коммуникативными указателями на реальные действия. Но перформативы должны проходить в подобных текстах скрыто, как бы на втором плане. Забытое сегодня, но хорошо известное вчера "Летайте самолетами "Аэрофлота"" отличалось бессмысленной прямотой, особенно потому, что не было иных компаний. Мы можем лишь на глубинном уровне оперировать перформативами, чтобы усилить функцию воздействия нашего текста.

Расширяя свою теорию Джон Остин предложил разграничить локутивные и иллокутивные речевые акты. Первые имеют значение и референцию, вторые обладают определенной речевоздействующей силой. локутивный акт Остин подразделял на три составляющие: фонетический акт, состоящий в произнесении определенных звуков, фатический акт, состоящий в произнесении определенных слов, и ретический акт, состояший в произнесении этих слов с определенным значением и референцией. Локуционный и иллокуционный акт он разграничивал, приводя следующий пример:

Локуция: Он сказал мне "Застрели ее!", понимая под "застрели" застрелить и отсылая к ней с помощью "ее".

Иллокуция: Он побуждал (или советовал, приказывал и т.д.) мне застрелить ее.

Результатом выполнения подобного речевого акта становится перлокутивный эффект. Когда подобный речевой результат имел место, он называл этот процесс "перлокуцией". Соответственно, Франц ван Ээмерен с коллегами активно воспользовались предложенной схемой, разместив различные виды речевых актов в разных точках своей структуры аргументации в качестве характерных именно для этой точке процесса.

Еще одним важным кругом исследований в рамках прагматики стали исследования постулатов общения. Поль Грайс выступил со статьей на эту тему в 1968 г. и затем до ее "официальной" публикации в 1975 г. статья эта расходилась в копиях по всему миру, демонстрируя новые варианты общения ученых вне традиционных систем коммуникации. П. Грайс предложил определенный принцип кооперации между участниками беседы, разложив его выполнение на уровни Количества, Качества, Отношения и Манеры (Grice P. Logic and conversation // Grice P. Studies in the ways of words. Cambridge, Mass., 1989). Категория количества требует сообщать требуемый объем информации, не давая ее больше, чем требуется в рамках настоящего контекста. Категория качества требует высказывать в рамках разговора то, в что вы сами верите. Категория отношения выдвигает правило говорить то, что имеет отношение, релевантно разговору. Категория манеры требует быть ясным и понятынм, избегать двусмысленностей, быть кратким. Выдвижение подобных максим комуникативного поведения позволило анализировать стандартные элементы разговора, которые слабо моделируются традиционной лингвистики. Например: - Я без бензина. - За углом есть гараж.

Прагматика породила целый ряд работ в области анализа так называемых непрямых речевых актов. Это интересный феномен, с которым мы сталкиваемся, к примеру, когда слышим за столом "Вы не смогли бы передать соль?" Услышав это, мы не отвечаем "Да" и продолжаем есть. Джон Серль среди правил, позволяющих человеку понимать. что это не вопрос, а на самом деле просьба, называет, к примеру, то, что непрямая просьба может выражаться запросом возможности выполнения действия (Searle J.R. Indirect speech acts // Syntax and semantics. Vol.3. N.Y. etc., 1975). Д. Гордон и Дж. Лаков замечают по этому поводу, что просьба возникает, когда слушающий понимает, что говорящий не собирается задавать вопрос. "В этом случае разговорно передаваемое значение (просьба) может передаваться только тогда, когда литературное значение (вопрос) не передается и если слушающий принимает, что это не так" (Gordon D., Lakoff G. Conversational postulates. ms.). Дж. Серль также провел анализ литературного дискурса. Один из пунктов его анализа таков: автор делает вид, что совершает иллокутивный акт, но его акт высказывания является реальным. "Литература отличается от лжи в существовании отдельного набора условностей, которые позволяют автору делать высказывания, которые, как он знает, не являются истинными, хотя он и не имел намерения обманывать" (Searle J.R. The logical status of fictional discourse // "New literary history", 1975, N 2, p. 326).

Несомненно, что при написании воздействующих текстов в рамках ПР необходимо учитывать предложенные разграничения, обращая внимания на значительно разнообразие самих перформативов. Обещания, которые усиленно раздают как кандидаты в президенты, так и кандидаты в депутаты, являются также примерами перформативов.

Литература

Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. - М., 1976

Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. ХIII. Логика и лингвистика. - М., 1982

Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХVIII. Логический анализ естественного языка. М., 1986

Почепцов Г.Г. Коммуникативные аспекты семантики. - Киев, 1987

Философия, логика, язык. - М., 1987

Austin J.L. How to do things with words. - Oxford, 1962

Essays on J.L.Austin. - Oxford, 1973

Grice P. Studies in the ways of words. - Cambridge, Mass., 1989
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   53


5. Риторика. Теория аргументации. Прагматика
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации