Горелов А.А. Культурология в вопросах и ответах - файл n1.doc

приобрести
Горелов А.А. Культурология в вопросах и ответах
скачать (1845 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1845kb.08.07.2012 21:12скачать

n1.doc

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

Идеология At-

чНаука

Иррационализм А ^^Рационализм

Схема 2. Маятник культуры 254

Особенности культурного прогресса

Мистика возникла до дифференциации на чувства и разум, ко­гда разум как таковой еще не возник. Развитие чувств и образного мышления привело к становлению искусства. Затем развитие по­нятийного мышления привело к формированию мифологии, со­стоящей из двух уровней -- образного и рационального. Дальнейшее развитие привело к становлению философии, в которой понятий­ный уровень стал единственным и самодовлеющим. Как только фи­лософия захватила власть (Марк Аврелий), выяснилось, что она не выполняет свои обещания, и начался откат к религии. После за­хвата религией власти в индульгенцио-инквизиционную пору культура повернулась к науке. Наука, став всесильной, обнаружила свое бездушие. Люди обратились к идеологии, которая, придя к власти, продемонстрировала свою бесчеловечность.

Предпосылки одной отрасли постепенно созревали в другой: в мифологии растет рациональная компонента, и образы начинают пониматься иносказательно, вплоть до возникновения филосо­фии; в философии, по мере впадения в скептицизм, прорастала ве­ра (в неоплатонизме) вплоть до торжества религии; в религии зреет разумное начало вплоть до торжества науки; в науке растет пони­мание того, что она тоже основывается на вере — в объективную реальность вплоть до торжества идеологии. Таков ход маятника. Каждая отрасль не возвращается в исходную точку. Меняются пре­обладающие чувства: сначала в искусстве довлеет воображение, за­тем в религии вера, наконец, в идеологии интерес. Разум науки от­личается от философского разума своей опорой на эмпирическую реальность.

С развитием тенденции рационализации амплитуда маятника увеличивается. Расстояние между мистикой, искусством и мифо­логией еще невелико, но философия дальше отходит от мифоло­гии, религия от философии, наука от религии, а идеология от рели­гии.

Отрасли чередуются по степени воздействия на массы: боль­шое — у мистики, мифологии, религии, идеологии, меньшее — у философии и науки. Это связано со степенью рациональности. Менее рациональное распространяется на большее количество лю­дей, что означает, что меньшинство людей мыслит рационально. В каждом типе культур имеет место различное соотношение отрас­лей, и этим определяется их своеобразие. В восточных типах куль­тур, в которых рождались все великие религии, данная отрасль культуры всегда имела большее значение, чем в западных типах, где преобладали философия и наука.

255

Культурология в вопросах и ответах

Еще один вывод из внутренней борьбы между отраслями куль­туры и учениями делает Тойнби, анализируя борьбу между конфу­цианством и буддизмом в Китае и аристотелевской философией и богословием в средневековой Европе: «Более сильной оказывается сторона, не находящаяся у власти».

На основе принципа маятника можно прогнозировать будущее культуры. На следующей ступени можно ожидать возвращение к господству рационального. Тенденция рационализации, которую у нас нет оснований считать завершенной, служит интеллектуаль­ной основой эволюции культуры.

Равновесие культуры — это миг отсутствия господства ка­кой-либо отрасли над другими, когда одна уже потеряла лидирую­щую роль, а другая еще не приобрела. Борьба представляется неиз­бежной в определенный период. В этом смысле «не мир пришел я принести, но меч».

По аналогии с социальной, научной и т. д. можно говорить о культурной революции, имея в виду процесс скачкообразного пере­хода от главенства одной отрасли культуры к другой. По крайней мере три такие революции можно назвать: философскую, религиоз­ную, научную. Движущей силой революции был творец, приносив­ший себя в жертву, а создателями новой отрасли культуры стано­вились его ученики и последователи, вдохновленные его жертвой. Действительно, как иначе можно победить, если физический пере­вес на стороне противника.

Отрасли культуры, как живые организмы, этносы, экосистемы проходят цикл развития. В свою очередь, каждый человек прохо­дит путь развития культуры в целом. «Подобно тому, как история развития человеческого зародыша во чреве матери представляет собой только повторение развертывавшейся на протяжении мил­лионов лет истории физического развития наших животных пред­ков, точно так же и духовное развитие ребенка представляет собой только еще более сокращенное повторение умственного развития тех же предков — по крайней мере более поздних»1. В соответствии с так называемым биогенетическим законом, современный чело­век не только телесно, но и духовно-психически сокращенно вос­производит свое природно-биологическое прошлое.

Сначала, как установили психологи, имеет место синкрети­ческое восприятие, затем восприятие с помощью построенных из образов схем, объективных или субъективных, и лишь затем

Энгельс Ф. Диалектика природы. М., 1952. С. 140.

256

Особенности культурного прогресса

аналитическое восприятие, которое развивается от вербального синкретизма до теоретического синтеза. Это соответствует по­следовательному развитию мистики, искусства, мифологии, фи­лософии.

Швейцарский психолог Жан Пиаже (1896-1980) установил три этапа развития ребенка:

  1. до 7—8 лет — этап интеллектуального реализма, когда ребе­нок отождествляет слово и предмет;

  2. 8—11 лет — этап вербального синкретизма, когда ребенок по­нимает причины действий, но не может объяснить причины абст­рактных понятий;

3) 11 —12 лет, когда появляется абстрактное мышление.
Первый этап соответствует мистике и искусству, второй — ми­
фологии и третий — философии.

Исходной точкой служит отсутствие какой-либо дифферен­циации. Начиная с 1 года и 9 месяцев или с 2 лет, по Пиаже, суще­ствует «да» или «нет», действительное и недействительное, без вся­ких оттенков. Это первая дифференциация. К 3 годам воображае­мое отделяется от действительного. Эта стадия соответствует существованию искусства. К 7 годам ребенок овладевает мифоло­гическим мышлением соположения, а После 7 лет формируется причинный и логический порядок рассуждения. «Главное свойст­во детской предпричинности и состоит в отсутствии различения причинной точки зрения от точки зрения логической, которые обе еще смешаны с точкой зрения намерения или психологического мотива»1. Исходным для ребенка является «почему» психологиче­ской мотивировки, из которой следует «почему» причинного объ­яснения и «почему» обоснования. Это объясняют характерные для детей антропоморфизм и анимизм, которые присущи и развитию человека как вида.

Пиаже пишет далее: «После 7-8 лет эти черты эгоцентризма не исчезают мгновенно, но остаются кристаллизованными в наиболее отвлеченной части мысли, которой труднее всего оперировать, а именно в плане мысли чисто вербальной. Таким образом, между 7 с половиной и 11 — 12 годами ребенок может не обнаруживать ни­каких следов синкретизма в понимании восприятия, т. е. в мысли, связанной с непосредственным наблюдением (сопровождаемой или не сопровождаемой речью), и сохранить очевидные следы синкретизма в словесном понимании, т. е. в мысли, оторванной от

1 Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. СПб., 1997. С. 205.

9 Культурология в вопросах и ответах 257

Культурология в вопросах и ответах

непосредственного наблюдения. Этот синкретизм, наблюдающий­ся после 7—8 лет, мы будем называть вербальным синкретизмом»1. Здесь разгадка того, что примитивные народы мыслят вполне ло­гично в практической сфере. И в то же время их мифология позво­ляет заключить о наличии дологической стадии мышления. Про­водя аналогию между развитием ребенка и человечества, можно сказать, что этим народам от 7 до 12 лет. «В речи, как и в воспри­ятии, мысль идет от целого к частностям, от синкретизма к анали­зу, а не обратно», — заключает Пиаже.

Согласно немецкому философу Эдуарду Гартману, сознание происходит из удивления перед нежелательным представлением. Что же это — наиболее нежелательное представление? По-видимо­му, смерть. Она и является источником сознания. Так же, по Пиа­же, для детей в жизни «нет ничего удивительного до тех пор, пока ребенок не осознает разницы между жизнью и смертью. С этого момента смерть вызывает особое любопытство ребенка именно по­тому, что если за каждым явлением скрывается мотив, то смерть требует особого объяснения. Следовательно, ребенок будет искать критерий для различения жизни и смерти; эти поиски приводят его к подстановке в части предпричинного объяснения и к отыска­нию мотивов причинного объяснения и даже иногда к осознанию случайного»2.

Что касается взрослого человека, то не только душу, как это де­лал К. Юнг, но и дух можно сравнить со строением: сверху более поздние отрасли, под ними ранние. В сознании и бессознательном сохраняются все стадии развития духовной культуры в форме архе­типов. Люди тоже делятся на семь духовных типов — мистики, ху­дожники, мифологи, философы, верующие, ученые, идеологи — в зави­симости от того, какая отрасль господствует в них. Конечно, коли­чество принадлежащих к данному типу зависит от того, какая отрасль господствует в данное время, но жесткой связи нет. В эпо­ху господства идеологии есть представители всех других типов, и, скажем, мистик по натуре, если он творчески подходит к культуре, будет, как Р. Штейнер, использовать все достижения культуры для подтверждения своих взглядов. Так в XX в. возникает антропосо­фия. Ее влияние на современников определяется не только исто-

1 Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. СПб., 1997. С. 134.

2 Там же. С. 215-216.

258

Закономерности развития культуры

рическими условиями, но и индивидуальной духовной силой, ко­торая притягивает к себе все культурные феномены, осуществляя их синтез.

К образу прибавляется мысль, к мысли вера, к вере опыт, к опыту интерес, и получается культурный сплав, помогающий вы­живанию. Отрасли культуры не только сменяют друг друга на пье­дестале, но в процессе борьбы составляют единство многообразно­го, в том числе противоположного.

L Закономерности развития культуры

Мы воспринимаем культуру как данность и не задумываемся над тем, сколько усилий стоило ее создание. Не только искусство требует жертв, но и философия, религия, наука, идеология. Куль­тура в целом — это «искупительная жертва» человечества. Слово «культура», по Вико, связано со словом «жертва», так как первым культом было сооружение алтарей и принесение в жертву людей, осквернявших считавшиеся священными первые хлебные поля. Как растения рождаются после смерти зерна, так культура рожда­ется после жертвы.

Если наука найдет гены, ответственные за жертву во имя исти­ны, это будет биологическим объяснением феномена. Пока можно констатировать, что именно жертва ведет к победе культуры. Смерть Сократа, Иисуса Христа, Джордано Бруно — это, говоря современным научным языком, точки бифуркации в развитии культуры. Если синергетика дала действительно универсальную схему развития, то она приложима и к культуре. При этом жертва представляет точку бифуркации, синтез — линейный процесс рос­та, подмена — переход в неустойчивое состояние.

Жертвы Сократа, Христа и Бруно — экстраординарные собы­тия по своему значению, но они лишь высшее проявление разре­шения противоречия между миром духовной культуры и миром материальной жизни человека, которое действует всегда и повсю­ду. Как говорил Т. Элиот, «движение художника — постепенное и непрерывное самопожертвование». \ Характер жертвы зависит от типа культуры. Так, в религиозном , типе культуры человек жертвует всем ради Бога, в научном — ради знания, в идеологическом — ради интересов класса, нации. Во всех : случаях жертва служит двигателем культуры. Она предпринимает-; ся не для того, чтобы что-то произошло, а сама есть событие, за ко-

259

Культурология в вопросах и ответах

торым следует желаемое. Всякая жертва, если она, как писал Лео­нид Андреев, чистая и печальная, содержит пользу в самой себе.

Культура не может победить насилием, она побеждает посред­ством добровольной жертвы. Отсюда обоснование добродетели: истинный прогресс — прогресс культуры, он идет через жертву, а для того чтобы быть способным к жертве, надо обладать доброде­телью. Святость жизни проверяется готовностью к жертве. Если человек рвется к власти и готов идти по трупам, лишь бы удержать ее, то таКой человек от дьявола. Если человек ради своих убежде­ний готов пожертвовать собой и никогда не изменяет им под влия­нием внешних обстоятельств — такой человек от Бога. Духовное значение жертвы прозрели те, кто называл жертвующих собой свя­тыми. Святой говорит: «Я разрушаю себя для того, чтобы мир жил. Я даю своей жертвой энергию миру».

Аналогично физической и психической энергии можно гово­рить о культурной энергии. Это энергия жертвы. Самопожертвова­ние — не пассивное ожидание нападения, а активное стремление к жертвенности. Как при смене общественно-экономических фор­маций один способ производства как форма не обладает сам по се­бе достаточной энергией, чтобы вытеснить другой, так и отрасль культуры как форма не обладает необходимой силой, чтобы сде­лать это, и нужна энергия, чтобы «процесс пошел». Эту энергию обеспечивает жертва. Жертвы нужны как топливо, создающее не­обходимый для победы заряд энергии.

Жертва — энтропийный процесс с точки зрения физики, но не-гэнтропийный с точки зрения культуры. Разрушение телесного ве­дет к развитию духовного. Жертва создает свободную духовную энергию в культурной системе, которая обеспечивает становление новой отрасли и новое качество культуры в целом. Энергия жизни создает культурный синтез, энергия смерти обеспечивает его побе­ду. Приведя к торжеству данную отрасль культуры, энергия рас­пространяется на ее последователей, а затем воздействует на широ­кие массы, делая рождающихся в духе людей, как говорили индий­цы, «дважды рожденными».

А. Тойнби пишет, «что каждая из философий и высших рели­гий пришла в мир в то время и в том месте, когда и где бесконеч­ные муки и страдания народа еще более усиливались горестным испытанием переживания упадка и гибели земной цивилизации»1, и приводит слова Эсхила, что знание приобретается через страда-

Тойнби А. Указ. соч. С. 229.

260

Закономерности развития культуры

ние. Это страдание является ферментом культурного прогресса. «Падение цивилизаций служит причиной возникновения высших религий»1, потому что новый культурный синтез необходим как отправная точка развития новых цивилизаций. Как говорит герой М.П. Арцыбашева писатель Чатырев, для развития таланта надо страдать. «Мы творим от горя и страданья», — писал Н.А. Бердяев. Все трудности жизни — причина для жертвы, ведущей к новому этапу развития.

В широком смысле, культурная жертва есть способ инициации культуры и ее вечного возрождения. Жертва — мутация, ведущая к эволюции. Через добровольную жертву созидается новый культур­ный код.

Каждая отрасль культуры имеет свой предмет, и они могли бы работать, не мешая друг другу. Но идет борьба за привлечение ин­тереса и интеллектуальных и материальных сил, которые всегда ог­раниченны. Она в переломные периоды развития культуры может быть очень жестокой. «Подвижники прошлого для того, чтобы лучше запечатлеть в сознании людей величие провозглашенных ими истин, чаще всего кончали костром или героической гибелью. Во всяком случае, жизнь их, как правило, несла на себе оттенок мученической аскезы или своего рода социального поражения»2. Слово «запечатление» позволяет вспомнить, что этологи обознача­ют им способ научения. А слова «социальное поражение» означа­ют, что господствующая отрасль культуры применяет физическую силу для борьбы с соперниками. Отсюда необходимость жертв.

Каков механизм действия жертвы? Будем основываться на ана­логии с физическим процессом. Гибель высвобождает большое количество энергии, которая подпитывает систему и приводит ее в состояние неустойчивости. Чем больше количество энергии, тем больше вероятность перехода системы в новое качество. Это процесс, аналогичный процессу рождения материи в модели Ильи Пригожина и другим процессам, изучаемым синергетикой.

Два камня, которые человек бьет друг о друга, — это точка син­гулярности материальной культуры, ведущая к созданию орудий труда и сопровождающаяся высеканием искры, ведущей к исполь­зованию огня. Так же борьба двух отраслей культуры сопровожда­ется высеканием духовной искры, ведущей к духовному свету.

1 ТойнбиА. Указ. соч. С. 229.

2 Ключников НИ. Провозвестница эпохи огня. М., 1991. С. 144.

261

Культурология в вопросах и ответах

«Казни, как всегда, только усиливали веру последователей», — писал Л.Н. Толстой'. Основатель новой отрасли культуры должен физически погибнуть, чтобы создался духовный плод. «Тот, кто любит свою плотскую жизнь, тот теряет жизнь истинную, а кто не­брежет жизнью плотской, тот сохранит ее в жизнь вечную»2. Жизнь вечная здесь и есть жизнь культуры. И Христос у Толстого говорит: «...смерть моя нужна для утверждения истины. Смерть моя, при которой я не отступаю от истины, утвердит вас, и вы пой­мете, в чем ложь, в чем истина и что выходит из знания лжи и исти­ны. Вы поймете, что ложь в том, что люди верят плотской жизни, а не верят в жизнь духа; что истина в соединении с отцом и что из этого выходит победа духа над плотью»3. Культура развивается че­рез победу духа над плотью.

Хотя жертва приводит к созданию качественно нового, она не является сама по себе чем-то чудесным. «Показать, что религия, основанная Иисусом, была естественным следствием всего пред­шествовавшего, не значит умалить ее значение; это значит лишь доказать, что она имела свои разумные основания, была законной, т. е. соответствовала инстинктам и потребностям сердца данного века»4. Не только данного.

Обычай приносить жертвы имеет универсальное общечелове­ческое значение. Особо обращалось внимание на беспорочность жертвы, отсутствие у нее недостатков. Возраст также оговаривался. Это относилось к приносимым в жертву животным. У евреев из мелкого скота (козы, овцы) — однолетний, из крупного (быки, во­лы) — трехлетний.

Прогресс культуры имеет место именно потому, что побеждает ненасилие и непротивление злу. Это, видимо, имел в виду Лао-цзы, когда писал: «Слабейшее побеждает сильнейшее, нежное и хрупкое побеждает грубое и прочное». В мире материальной жиз­ни господствует закон насилия, в культуре закон победы через жертву. Были жертвы большие и незаметные, подчас неизвестные. На их костях и крови созидалась культура. Как главной чертой бес­культурья является насилие, так главной чертой культуры является жертвенность.

1 Толстой Л.Н. Почему христианские народы... // Толстовский листок. М.,
1990. Т. 1.С. 23.

2 Евангелие Толстого // Там же. С. 57.

3 Там же. С. 59.

4 Ренан Э. Жизнь Иисуса. М., 1990. С. 291.

262

Закономерности развития культуры

Отказ от культуры, даже если его назвать культурной револю­цией, ведет к торжеству насилия. Фашисты почерпнули у Э. Гарт-мана и Ницше так называемый закон культурного развития, в со­ответствии с которым в мире господствует «естественный отбор и самоутверждение более сильного и храброго», а справедливость, мораль «лишь вспомогательные средства каждой общественной системы для создания социального строя. Такие вспомогательные средства — изобретения человека и никоим образом не затрагива­ют вечного основного закона борьбы и отбора... Только силь­нейший побеждает в мире и только он определяет, что есть справедливость и мораль»1. Если зло торжествует в сфере мате­риальной жизни, то «смерть на Кресте означает... что царство Его не от мира сего»2. Смерть Сократа, Дж. Бруно означает, что культу­ра не от мира сего. Царство Божие внутри вас — это мир духовной культуры.

Есть различия между законами материальной и духовной жиз­ни человека. Законы мира духовной культуры — законы мира, любви и гармонии. В культуре действует принцип: «Ибо кто возвы­шает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Матф. 23:12). Борьба в сфере духа ведется иными способами, чем в мире материальной жизни.

Имеет место гегелевская триада: тезис — жизнь, антитезис — жертва, синтез — культура. К жертвоприношению в иных формах Элиаде приравнивает дуэли и войны. «Героическая дуэль — это жертвоприношение. Война — это декадентский ритуал, в котором богам победы приносятся бесчисленные жертвы»3. В этой системе представлений по-новому осмысляется понятие жертвы и героиз­ма как такового. Смысл жертвы, возможно, не в родственном или групповом отборе, как считает социобиология, а в том, что в чело­веке существует культурное измерение, проявляющееся в жизни.

Но вот данная отрасль культуры приходит к власти, и жертвы перестают быть необходимыми. Наступает время построения того, за что отдана жизнь. Сократ пожертвовал собой, а Аристотель предпочел покинуть Афины. Христос был распят, а Петр трижды отрекся от него. Бруно сожгли, а Галилей отказался от своих убеж­дений. В период культурной революции преобладает борьба. Рево­люция требует жертв, и гонения на другие отрасли культуры ведут

1 Откровения и признания. М., 1996. С. 399.

2 Тойнби А. Указ. соч. С. 445.

3 Элиаде М. Мифы, сновидения, мистерии. М., 1996. С. 233.

263

Культурология в вопросах и ответах

к уменьшению культурного разнообразия. На синтезирующем эта­пе развития культуры, который можно назвать нормальным (по аналогии с нормальным периодом развития науки, согласно аме­риканскому философу и историку науки Томасу Куну), разнообра­зие культурной системы начинает увеличиваться. В целом процесс развития культуры напоминает введенный в социологии П. Соро­киным закон стратификации, в соответствии с которым в нор­мальный период развития общества расслоение увеличивается. Назовем аналогичный закон культурологии законом культурной стратификации (можно также использовать понятие культурной пирамиды). Основу стратификационного усложнения культурной пирамиды составляет процесс создания новых связей, или творче­ство.

В науке имеет место преемственность теоретического знания, в философии — отрицание отрицания, т. е. сохранение на последую­щих стадиях всего ценного, что имело место на предыдущих стади­ях, с устранением несущественного. Для синтеза в одной отрасли культуры необходим материал других отраслей. Например, для синтеза ислама понадобились и философия (неоплатонизм), и мистицизм (учение гностиков), и мифы (религиозные и языче­ские), и искусство (текст Корана — произведение искусства). Каж­дая новая отрасль культуры увеличивает выбор индивидуальных возможностей. Творчество увеличивает культурное разнообразие, а оно повышает устойчивость культурной системы (аналогично основному закону экологии о прямо пропорциональной зависимо­сти между видовым разнообразием и устойчивостью). Разнообра­зие должно интегрироваться, чтобы система не распалась (как в природе интегрируются атомы, молекулы, клетки, организмы, экосистемы, биосфера). В основе развития культуры, как и приро­ды, лежит принцип интегративного разнообразия.

Синтез в свою очередь подрывает господство данной отрасли культуры и приближает точку бифуркации и следующей культур­ной революции. Создателей новых отраслей культуры (Сократ, Христос) убивали, осуществлявших культурный синтез (Овидий, Данте) чаше изгоняли, но они не были лишены возможности вы­полнить свое предназначение, так как для синтеза требуется время.

Взаимодействие мира культуры со средой в чем-то аналогично экологическим взаимодействиям. По мнению К. Лоренца, культу­ру можно уподобить биологическому виду. В данном случае мы проводим аналогию между отраслью культуры и биологическим видом, тип культуры уподобляем экосистеме, а культурное окру­жение — природной среде. Развитие культурной системы анало-

264

Закономерности развития культуры

гично развитию экосистемы. Оно также идет в направлении ослаб­ления доминирования и конкуренции и роста разнообразия и ин­формации. Стадия зрелости экосистемы соответствует стадии культурного синтеза, на которой истина уже не глаголет устами младенца, а включает в себя все больше духовных компонентов, пока наконец на вершине могущества, когда кажется, что культур­ная система может включить в себя все, она не распадается.

Развитие отрасли напоминает развитие популяции: период рез­кого увеличения произведений и последователей (революционный период); плавный период (синтеза); горизонтальный период за­стоя (подмен), когда дух культуры засоряется материальностью (плотекостью), т. е. начинают преобладать интересы тела и агрес­сивно-потребительская модель поведения (схема 3).

На первой стадии имеет место жертва, дающая энергию, на второй — рост влияния отрасли, на третьей — подмена, тормозя­щая, аналогично силе трения, развитие отрасли. А и Б — точки би­фуркации. Период застоя ведет к точке бифуркации, после чего главенствующее положение занимает другая отрасль.

Аналогично можно построить схему развития культуры в целом {схема 4).

Примечание. Толстой линией обозначено лидерство данной от­расли культуры, а тонкой — развитие отрасли после потери ею лидирующей позиции. Конечно, это всего лишь наглядная схема. Кривые развития отраслей могут так же отличаться друг от друга, как формы галактик. Границы трех первых отраслей культуры условны.


17/


Период застоя

Революцией- Период синтеза ный период

Схема 3. Развитие отрасли культуры 265

Культурология в вопросах и ответах
















Г







г







г










f








































г



















Г

























искусство

мифология

философия

религия

наука

идеология

'

Схема 4. Развитие культуры

Вспомним, что в универсальной схеме развития, предложенной синергетикой, чередуются фазы устойчивости и неустойчивости, нормального развития и революционных изменений. Культурные системы — один из типов систем, наравне с физическими и биологи­ческими они подчиняются этим закономерностям. Как о физиче­ских, столь же оправданно говорить о духовных силах. Возможно, существуют культурные законы, аналогичные законам механики. Для количественной оценки развития культуры можно использовать методы экспертной оценки, индексы цитирования и т. п.

Продолжим аналогию между развитием культуры и сукцессией. Как в экосистеме вид создает условия, благоприятные для сущест­вования другого вида, давая ему дорогу (анаэробные бактерии, про­дуцируя кислород, создали кислородную атмосферу и условия для аэробной жизни), так в культуре одна отрасль создает учреждения, которые затем выступают против нее (созданные католическим ду­ховенством университеты вскоре стали его противниками). В итоге имеем спираль развития: жертва -> развитие данной отрасли куль­туры -> ее доминирование -» подмена -> жертва. Каждая отрасль проходит свой цикл (аналог экологической сукцесии).

Жертва — революционный момент в развитии культуры, син­тез — момент нормальный. За ним следует подмена. «Существует земной закон, по которому с того момента, как прекращается вся­кое преследование и достигается всеобщее признание, начинается и разложение» (слова Е.И. Рерих)1. За великими жертвами стоят

1 Ключников Н.И. Указ. соч. С. 143.

266

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


Идеология At -
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации