Реферат - Учение Макиавелли о государстве и государственном праве - файл n1.doc

Реферат - Учение Макиавелли о государстве и государственном праве
скачать (121 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc121kb.08.07.2012 00:01скачать

n1.doc

План:



Введение;

  1. Макиавелли – типичный представитель эпохи Возрождения;

  2. Природа человека;

  3. Начало деятельности исторических личностей;

  4. Стремление к реализму;

  5. Отношение к религии, и ее роль в политики;

  6. Влияние социальной структуры и социальных противоречий;

  7. Макиавелли – основатель политической науки;

  8. Определение государства;

  9. Теория Макиавелли о происхождении государства;

  10. Социальная психология как важный факт политики;

  11. Формы правления;

  12. Влияние знати и дворянства на государство;

  13. Законодательство и право;

  14. Мораль и этические нормы правителя;

  15. Правила политики Макиавелли;

Заключение;

Список использованной литературы.

Введение.



В XIV – XV вв. сначала в Италии, а позже в других странах Западной Европы наступает эпоха Возрождения, постепенный выход из средневековья. Накоплен потенциал производственных средств, изобретений, позволивший сделать рывок в освоении природы. Открываются новые земли, новые способы созидания и разрушения. Европа заново узнавала и осваивала наследие античного мира, и это пошатнуло монополию католицизма на души, на необычный подъем сил и верил в свои возможности в этом мире. Христианское рвение ослабело, а с ним и мораль.

Эти перемены в культуре, мировоззрении, производительных силах сопровождались и серьезными политическими сдвигами. Происходило укрепление и объединение национальных государств, централизация, осуществлявшаяся на основе королевского абсолютизма. И Священная Римская империя, и папство потеряли надежду на мировое господство. Папский престол решил создать себе маленькое государство, где бы он располагал светской властью и был огражден от наскоков королей. Англия, Франция, Испания постепенно утверждаются в современных границах. Монархи, опираясь на горожан, подчиняют себе феодальных баронов. Этому во многом содействовало введение огнестрельного оружия. Замки не могли устоять перед пушками, а закованный в латы рыцарь – перед городским ополченцем, вооруженным аркебузой.

В Италии не сложилось единое государство – на ее территории существовали городские республики, папское государство, а также владения Испании. Разделенная Италия подвергалась нашествиям иноземных войск; в ряде городов-государств силами феодальной реакции учреждались тирании, опиравшиеся на наемные войска.

Флоренция (родина Макиавелли) – один из богатейших и культурнейших городов Италии, центр банковского дела и ремесла. В конце XIV – начале XV в. Там устанавливается олигархическая власть банкиров и крупных торговцев. Но различные кланы продолжают борьбу между собой, причем в нее вторгается простой народ и родовая аристократия.


Макиавелли – типичный представитель эпохи Возрождения.



Одним из первых теоретиков новой эпохи стал итальянец Николо Макиавелли (1469 – 1527). В истории концепции государства и прав немного найдется таких, которые вызывали бы столь яростные споры их приверженцев и противников, доброжелателей и радикальных критиков, как политические идеи знаменитого итальянского мыслителя. Большой знаток античной литературы, дипломат и политик (в частности, 14 лет работы на посту секретаря Флорентийской республики), он вошел в историю политико-юридической мысли как автор ряда замечательных трудов: «Государь» (1513), «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» (1519), «История Флоренции» (первое издание – 1532) и др.Макиавелли возвысил роль политической реальности, человеческой активности вообще, в частности политических страстей, интересов, утверждая, что от политических способностей и доблести зависят судьбы государства и народов: политика есть нечто основополагающее в жизни общества.

Стечением времени образ Макиавелли стал одним из символов в истории европейской и мировой культуры и в качестве такового неизбежно должен вызывать к жизни все новые научные и художественные интерпретации. Кроме того современным мыслителем делают Макиавелли беспощадная острота и масштабность общечеловеческих противоречий, сталкивающихся в его творчестве. Историки, изучавшие итальянское Возрождение, всегда уделяли Макиавелли первостепенное внимание; с каждым годом появляются новые работы с такими, например, названиями: «Макиавелли – антихрист», «Макиавелли – революционер». В советской историографии за последние годы вырос интерес к его творчеству, но до сих пор исследования, посвященные великому флорентийскому мыслителю, можно пересчитать по пальцам.

Имя Макиавелли обессмертила небольшая книжка «Государь». Она содержит советы и наставления, как установить, сохранить и расширить государство, как завоевать и удержать политическую власть. Этот вопрос был очень актуален при постоянной борьбе, смене правителей, перекройки границ, которые переживала Италия. Но Макиавелли не только вооружает государя знанием приемов политической деятельности, но и ставит перед ним задачу – объединение Италии. Последняя глава книги – страстный призыв к освобождению Италии от иностранного вмешательства, гимн тому, кто сумеет ее сплотить, вооружить и избавить от засилья священников. Это не холодный анализ, характеризующий другие разделы сочинения, а крик души.

«Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» носят более академический, спокойный характер, в них рекомендации по укреплению власти даются не государям, а республикам.

Макиавелли – типичный представитель эпохи Возрождения. Он пользуется новой методологией рационального политического анализа. В его мышлении, по словам видного итальянского философа-марксиста, основателя Коммунистической партии Италии А. Грамши, «содержались элементы интеллектуальной и моральной революции». Политика для него – совершенно самостоятельная область знания, и он исследует ее, исходя из реальности, из исторических фактов, «Бесполезно, - говорил Макиавелли, - возражать мне авторитетом каких-либо писателей».

Природа человека.



Сочинениями Макиавелли положено начало политико-правовой идеологии Нового времени. Его политическое учение свободно от теологии; оно основано на изучении деятельности современных ему правительств, опыта государства Античного мира, на представлениях об интересах и стремлениях участников политической жизни. Макиавелли утверждал, что изучение прошлого дает возможность предвидеть будущее или по примеру древних определить средства и способы действий, полезных в настоящем. “Чтобы знать, что должно случиться, достаточно проследить, что было.… Это происходит от того, - пояснял Макиавелли, - что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти и поэтому они неизбежно должны давать одинаковые результаты”.

Природа человека одинакова во всех государствах и у всех народов; интерес является наиболее общей причиной человеческих действий, из которых складываются их отношения, учреждения, история. Для того, чтобы управлять людьми, надо знать причины их поступков, их стремления и интересы. Устройство государства и его деятельность должны основываться на изучении природы человека, его психологии и влечений.

“Природа создала людей таким образом, - Макиавелли, - что люди могут желать всего, но не могут всего достигнуть ” . Из-за этого люди беспокойны, честолюбивы, подозрительны и никогда не довольствуются своей долей. Поэтому в политике всегда следует рассчитывать на худшее, а не на доброе и идеальное.

Начало деятельности исторических личностей.



Изучая жизнь и действия исторических личностей, можно заметить, писал Н. Макиавелли, что счастье не дало им ничего, кроме случая, доставившего в их руки материал, которому они могли дать формы согласно своим целям и принципам; без такого случая доблести их могли угаснуть, не имея приложения; без их личных достоинств случай, давший им в руки власть, не был бы плодотворным и мог пройти бесследно. Необходимо было, чтобы, например, Моисей нашел народ Израилев в Египте томящимся в рабстве и угнетении, чтобы желание выйти из такого невыносимого положения побудило следовать за ним. А для того чтобы Ромул стал основателем и царем Рима, было необходимо, чтобы он при самом своем рождении был всеми покинут и удален из Альбы. А Киру было "необходимо застать персов недовольными мидийским господством, а мидийцев ослабленными и изнеженными от продолжительного мира. Тезею не удалось бы выказать во всем блеск своих доблестей, если бы он не застал афинян ослабленными и разрозненными. Действительно, начало славы всех этих великих людей было порождено случаем, но каждый из них только силой своих дарований сумел придать великое значение этим случаям и воспользоваться ими для славы и счастия вверенных им народов"1.

Стремление к реализму.



Макиавелли скептически относится к идее божественного предопределения, судьбы и верит в возможности человека. «Чтобы не была потеряна свободная воля, - рассуждает он в «Государе», - можно полагать правдой, что судьба предопределяет половину наших действий, а другой половиной или около того, она предоставляет управлять нам». Макиавелли воспевает энергию, волю, силу человека. Это качества, которыми должен обладать государь. Но он не идеализирует природу человека, а оценивает ее сурово и бесстрастно, отмечая в ней, в основном, низменные наклонности. В этом сказывается его стремление к реализму. Он исходит из того, что есть, а не из того, что должно быть, и человека берет таким, каков он есть. Макиавелли пишет, что люди, как правило, «неблагодарны, непостоянны, лживы, трусливы перед опасностями, жадны до обогащения». «Если будешь делать им добро, они отдадут тебе жизнь, собственность и детей своих, но лишь пока ты силен, как только ты окажешься в опасности, они восстанут против тебя». Отнюдь не христианская мораль, а выгода, сила, расчет определяют их поведение.

Отношение к религии, и ее роль в политики.


Мировоззренческая позиция Макиавелли при рассмотрении им вопросов политики, государства – позиция религиозного индифферентизма. Она практически исключает религиозную точку зрения из арсенала своих объяснительных средств. Главный авторитет для него – опыт истории. Трактовка политики определяется таким образом от теологии, религиозная аргументация устраняется из государствоведения. Макиавелли постулирует новый, по существу не известный ни античным писателям, ни мыслителям средневековья, закон: политические события, изменения в государстве, смена его форм происходят не по воле божьей, не по прихоти или фантазии людей, но совершаются объективно, под воздействием «действительного хода вещей, а не воображаемого».

Религия для Макиавелли – не высшее знание и авторитет, а политический факт, который нужно учитывать, анализировать и использовать. Его интересует не истинность религиозного учения, не его потусторонние цели, а его роль в общественной жизни. Религия, рассуждал Макиавелли, - могучее средство воздействия на умы и нравы людей. «Религия и Бог, - говорит он, - были изобретены мудрыми людьми для того, чтобы убедить народ в полезности установленного строя. Важно, как ее используют: для воспитания рабской покорности или высоких гражданских качеств». Именно поэтому все основатели государств и мудрые законодатели ссылались на волю богов. Там, где есть хорошая религия, легко создать армию. В Древнем Риме «религия помогала командовать войсками, воодушевлять народ, сдерживать людей добродетельных и посрамлять порочных». Государство должно использовать религию для руководства подданными.

Макиавелли, однако, не одобряет современное ему христианство, проповедующее смирение, самоуничтожение, презрение к делам человеческим: «Религия античная почитала высшее благо в величии духа, в силе тела и во всем том, что делает людей чрезвычайно сильными. А если наша религия и требует от нас силы, то лишь для того, чтобы мы были в состоянии терпеть, а не для того, чтобы мы совершали мужественные деяния. Такой образ жизни сделал, по-моему, мир слабым и отдал его во власть негодяям: они могут безбоязненно распоряжаться в нем как угодно, видя, что все люди, желая попасть в рай, больше помышляют о том, как бы стерпеть побои, нежели о том, как бы за них расплатиться». Макиавелли порицал католическую церковь и духовенство: «Дурные примеры папской курии лишили нашу страну всякого благочестия и всякой религии». Католическая церковь, по его мнению, «обессилила мир и предала его в жертву мерзавцам». Кроме того, писал Макиавелли, католическая церковь держала и держит страну раздробленной. В канун Реформации Макиавелли прозорливо предсказывал, что католическая религия «близка к своей гибели либо к мучительным испытаниям». По-другому он оценивает языческую религию древних римлян. Она воспитывала духовное величие, телесную силу и любовь к свободе. Оценка христианства продиктована вырождением, цинизмом и безверием папского двора, зловещей ролью, которую католическая церковь играла в политической жизни. Захватив светскую власть, говорил Макиавелли, католическая церковь недостаточно сильна, чтобы объединить Италию, но слишком сильна, чтобы помешать сделать это другим.

Рассматривая религию как одно из средств управления людьми, Макиавелли допускал преобразование христианства так, чтобы оно служило прославлению и защите отечества. Отличие его позиции от позиции приверженцев Реформации в том, что образцом и основой религиозной реформы он считал не идеи первоначального христианства, а античную религию, полезную для политики. Не государство на службе религии, а религия на службе политики – такой взгляд резко расходится со средневековыми представлениями о соотношении церкви и государства.

Влияние социальной структуры и социальных противоречий.



Религиозным догматам Макиавелли противопоставлял в качестве основы политики природу и интересы человека. Он пошел дальше и отметил влияние социальной структуры и социальных противоречий на политику и формы государства. По его мнению, формы государства, их эволюция и смена определяются борьбой народа и аристократии. Массы не хотят, чтобы ими командовали и угнетали их, а знать стремится властвовать и порабощать народ. В этом плане он следовал примеру древних. Еще Платон утверждал, что в каждом полисе существует две партии – богатых и бедных, а Аристотель стремился для укрепления прочности полиса избежать крайностей бедности и богатства. Но Макиавелли восстанавливал этот подход, эту попытку увязать государство с классами и собственностью после долгого господства религиозной догматики и схоластики.

Макиавелли – основатель политической науки.



Первым в новое время Макиавелли посмотрел на государство «человеческими глазами», и это принесло ему, вслед за Аристотелем, славу одного из основателей политической науки. В его произведениях политика (учреждение, организация и деятельность государства) рассматривалась как особая сфера человеческой деятельности, имеющая свои закономерности, которые должны быть изучены и осмыслены, а не выведены из священного писания или сконструированы умозрительно. Такой подход к изучению государства был большим шагом вперед в развитии политико-правовой теории. Но не будем преувеличивать его заслуг. Чувства исторического процесса у Макиавелли не было. Природа человека вечна, а значит и принципы политики тоже. Поэтому Макиавелли и ссылался все время на древних и думал, что достаточно следовать их примеру, чтобы достигнуть тех же результатов. Элемент постоянный (вернее, почти постоянный) – человеческую природу – он выделил правильно, а элементом переменчивым – историческими условиями – в немалой мере пренебрег. Но и того, что он сделал, было достаточно, чтобы придать новый стимул политической теории.


Определение государства.


Макиавелли первым применил термин «государство» (по итальянски stato) для определения политически организованного общества. Он более широк, абстрактен, а следовательно, и точен, чем полис, и позволяет отличать его от страны, общества, институтов власти, лица или органа, которому принадлежит верховная власть и т.п. Макиавелли этих разграничений не вводил, но заложил для этого основу. Слово «государство» вошло во все языки, что говорит о его нужности и точности. Некоторые считают, что он же впервые употребил слово «республика» в его современном понимании, как государственную форму, противоположную монархии. Платоновский трактат, который мы называем «Государство», буквально называется «Республика», как иногда его и переводят. Но тут республика имеет другой смысл – это общее дело, общее благо, т.е. именно государство, а не одна из его форм. Что же касается форм государства, до Макиавелли все пользовались терминами «монархия», «аристократия», «демократия». Макиавелли первый дал родовое название для демократии и аристократии – республика.

Теория Макиавелли о происхождение государства.



В «Рассуждениях» Макиавелли излагает свою версию происхождения государства. Она не оригинальна и не служит базой для серьезных политических выводов. Сначала люди жили разрозненно, подобно животным: размножившись, они объединились, сделали самого храброго своим главой и стали ему повиноваться. Организованная совместная жизнь привела к созданию того, что плохо и что хорошо. В соответствии с этим были установлены законы и наказания. Вместе с ними появилось правосудие. Поэтому при последующих выборах государя предпочтение стали отдавать уже не силе, а мудрости и справедливости («Рассуждения» 1,2). Здесь примечательно только полное освобождение от теологии, полный рационализм. Если можно говорить о договорной теории происхождения государства, то она находится в самом зародыше. Это неудивительно. Макиавелли думает не об ограниченной, а наоборот, о сильной власти.

Социальная психология как важный факт политики.



Государство (независимо от его формы) Макиавелли рассматривал как некое отношение между правительством и подданными, опирающееся на страх или любовь последних. Государство незыблемо, если правительство не дает повода к заговорам и возмущениям, если страх подданных не перестает в ненависть, а любовь – в презрение. В творчестве Макиавелли мотивы социальной психологии впервые осмыслены как важный факт политики.

Набор благодеяний, идущих от государства к подданным, узок. Военные и полицейско-охранительные меры (обеспечение внешней безопасности, устранение внутреннего беспорядка), покровительство ремеслам, земледелию, торговле – вот почти и все. В этом наборе нет, например, места такому благодеянию, как представление подданным гарантированных прав и свобод, особенно политических. «Государь» на сей счет занимает, в общем, позицию умолчания. Она не случайна.

Там, где жизнь людей направляется приказом, где ими командуют, с правами и свободами подвластных одни только хлопоты. Кроме того, сам Макиавелли склонен считать, что подданные не очень заинтересованы в обладании такими правами и свободами. Людей волнует не их отсутствие, а прежде всего возможность сохранять в неприкосновенности свою собственность. Целью государства и основой его прочности Макиавелли считал безопасность личности и незыблемость собственности. “Человек, которого лишают какой-либо выгоды, никогда не забывает этого: достаточно малейшей надобности, чтобы напомнить ему это; а так как его надобности возобновляются с каждым днем, то он вспоминает это каждый день”. Самое опасное для правителя, неустанно повторял Макиавелли, - посягать на имущество подданных, это неизбежно порождает ненависть (а ведь не ограбишь так, чтобы не осталось и ножа). “Даже когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидна причина, но он должен остерегаться посягать на чужое добро… Люди скорее забудут смерть отца, чем потерю наследства”.

Незыблемость частной собственности, как и безопасность личности, Макиавелли называл благами свободы, считал целью и основой прочности государства. По его учению, блага свободы наилучшим образом обеспечены в республике. В свободных землях и странах, рассуждал Макиавелли, богатства все время увеличиваются: ”Ибо каждый человек в этих странах, не задумываясь, приумножает и приобретает блага, которыми рассчитывает затем свободно пользоваться. Следствием этого оказывается то, что все граждане, соревнуясь друг с другом, заботятся как о частных, так и об общественных интересах и что общее их благосостояние на диво растет”.

Формы правления.



Макиавелли воспроизводит идеи Полибия о возникновении государства и круговороте форм правления. В «Рассуждениях» он много говорит о преимуществах республик: народ во всех делах судит лучше, чем государь, республика обеспечивет стабильность, свободу, гражданское равенство, а следовательно, и величие государства, в ней можно «безбоязненно пользоваться своей собственностью, не опасаясь за честь жен и дочерей и свою личную безопасность». А монархия, наоборот, ведет к неравенству, рабству, распущенности и упадку. Вслед за античными авторами он отдает предпочтение смешанной (из монархии, аристократии и демократии) форме. Такая форма отличается особой прочностью. Ее можно характеризовать как умеренную демократию. Особенность учения Макиавелли в том, что смешанную республику он считал результатом и средством согласования стремлений и интересов борющихся социальных групп. “В каждой республике всегда бывают два противоположных направления: одно – народное, другое – высших классов; из этого разделения вытекают законы, издававшиеся в интересах свободы”.

Предпосланные всему учению о государстве рассуждения о природе человека (индивида) Макиавелли существенно дополняет исследованием общественной психологии социальных групп, борющихся за влияние в государстве. В Древнем Риме смешанная республика сложилась в результате борьбы и компромиссов народа и аристократии., но их непримиримые распри вокруг аграрного закона погубили республику. В истории Флоренции раздоры простого народа (пополанов) и знатных людей (нобилей) с самого начала носили бескомпромиссный характер; этим обусловлена непрочность Флорентийской республики.

Народные массы.



Макиавелли стремился опровергнуть общее мнение историков о порочности народа. Народные массы постояннее, честнее, мудрее и рассудительнее государя. Если единоличный правитель лучше создает законы, устраивает новый строй и новые учреждения, то народ лучше сохраняет учрежденный строй.

Народ нередко ошибается в общих вопросах, но очень редко – в частных. “При избрании должностных лиц, например, народ делает несравненно лучший выбор, нежели государь”. Даже взбунтовавшийся народ менее страшен, чем необузданный тиран: мятежный народ можно уговорить словом – от тирана можно избавиться только железом; бунт народа страшен тем, что может породить тирана, - тиран уже посягнуть на общее благо, ”жестокость государя направлена против тех, кто как он опасается, может посягнуть на его собственное, личное благо”.

История человечества показывает, что нет ничего суетнее и непостояннее толпы. Об этом сообщают Тит Ливий и многие другие знаменитые историки. В их рассказах о поступках людей нередки истории о том, как толпа, осудив человека на смерть, начинает тут же оплакивать его. Например, римский народ, приговорив к казни Манлия Капитолийского, стал желать его воскресения. О событиях в Сиракузах по смерти Гиеронима, внука Гиерона, историк рассказывал: избежав опасности, народ начал призывать его своими мольбами - таков хрупкий характер толпы, которая готова или рабски служить, или гордо властвовать. Н. Макиавелли возражал против такого подхода к оценке толпы, стремясь опровергнуть общее мнение всех историков. Он исходил из того, что недостатки, приписываемые историками народу, свойственны людям вообще и особенно государям. Всякий, не подчиняющийся законам, способен к тем же проступкам, в которые впадает распущенная толпа. Доказать это не трудно, потому что, как ни много было государей, но добрых и умных между ними было мало. Речь, конечно, идет о государях, которые имели возможность разорвать направлявшие их узы, поэтому здесь не берутся в расчет, скажем, египетские древние цари, управлявшие этой страной по законам; спартанские или французские короли, власть которых более ограничивалась законами, чем каких бы то ни было государей более позднего времени. Надо рассматривать всякого человека самого по себе и судить о том, подобен ли он всей массе, взяв его независимо от условий, ограничивающих и изменяющих его сущность. Эти государи имеют много общего с толпой, которая так же ограничена законами, как и они, так же честна, как и они, и не способна ни гордо владычествовать, ни рабски служить. Не все люди до такой степени разумны, чтобы осуществлять свои поведенческие акты в соответствии с нормами морали и права. Порой не только толпой, но и народом двигают не обдуманные намерения, а вспышки страсти. Такого рода поведение толпы, по существу, - явление стихийное; оно может иметь только стихийные основания экономико-психологического характера1. Всюду, где вспыхивает стихия бушующей толпы и где она, загоревшись, овладевает поступками и судьбами людей, всюду, где люди оказываются бессильными перед ее слепым и сокрушающим порывом, проявляется несовершенство, или недозрелость, или вырождение духовной культуры людей. Стихия толпы всегда в конечном счете кончается поражением, выявляя ограниченность и неудачу духа: в психологии толпы нет собственно творческого преодоления стихии, что предполагает высшие порывы ясного разума. Стихия же, вовлекающая людей в хаос протестующей толпы, есть стихия неустроенной и ожесточившейся всей суммой бедствий человеческой души. Народ лишь тогда решает дело, когда он охвачен организацией и им руководят знание и ясность достижимой цели.

Влияние знати и дворянства на государство.



От народа отличается знать. ”Нет города, где не обособились бы эти два начала: знать желает подчинять и угнетать народ, народ не желает находиться в подчинении и угнетении”. Если бы не сопротивление народа, аристократы античного Рима погубили бы свободное государство лет на триста раньше; честолюбивые устремления знати – источник беспокойства и смут в государстве.

Макиавелли все же считал знать неизбежной и нужной частью государства. Из среды аристократов выдвигаются государственные деятели, должностные лица, военачальники; совершенное подавление пополанами флорентийских нобилей, писал Макиавелли в “Истории Флоренции”, привело к угасанию воинской доблести и душевного величия, а тем самым – к ослаблению и унижению Флоренции.

Вместе с тем Макиавелли с ненавистью отзывался о феодальном дворянстве и призывал к его уничтожению. “Дворянами именуются те, кто праздно живет на доходы со своих огромных поместий, нимало не заботясь ни об обработке земли, ни о том, чтобы необходимым трудом заработать себе на жизнь. Подобные люди вредны во всякой республике и в каждой стране. Однако самыми вредными из них являются те, которые помимо указанных поместий владеют замками и имеют повинующихся им подданных”.

Засилье дворян, которыми переполнены Неаполитанское королевство, Римская область, Романья, Ломбардия, мешает возрождению Италии. Из-за дворян там не было ни республики, ни политической жизни; “подобная порода людей – решительный враг всякой гражданственности”. “Желающий создать республику там, где имеется большое количество дворян, не сумеет осуществить свой замысел, не уничтожив всех их до единого”.

Законодательство и право.



Законодательству и праву Макиавелли придавал большое значение: благодаря законам Ликурга Спарта просуществовала 800 лет. Ненарушимость законов он связывал с обеспечением общественной безопасности, а тем самым спокойствия народа» «Когда народ увидит, что никто ни при каких обстоятельствах не нарушает данных ему законов, он очень скоро начнет жить жизнью спокойной и довольной». Но для Макиавелли право – орудие власти, выражение силы.

Мораль и этические нормы правителя.



Автор «Государя» мало озабочен решением этических вопросов. Главное для него выяснить: «какими способами государи могут управлять государствами и удерживать власть над ними». Прежде всего, полагает Макиавелли, созданием прочного фундамента власти. Власть государя «должна покоиться на крепкой основе, иначе она рухнет. Основой же власти во всех государствах… служат законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы». Поэтому главным помыслом, заботой и делом правителя должны стать война, военная организация и военная наука, «ибо война есть единственная обязанность, которую правитель может возложить на другого». Макиавелли – против наемных войск; создание армии, состоящей только из итальянцев, он рассматривал как одно из первоочередных условий создания общенационального государства.

Поступки основателей государств, завоевателей, узурпаторов престола, создателей законов, политических деятелей вообще, рассуждал Макиавелли, должны оцениваться не с точки зрения морали, а по их результатам, по их отношению к благу государства: «…Благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же – воздерживаться по мере сил, но не более. И даже пусть государи не боятся навлечь на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у власти, ибо, вдумавшись, мы найдем немало такого, что на первый взгляд кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя, и наоборот: выглядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие и безопасность».

Есть ряд политических приемов, с помощью которых государь в состоянии достичь высшей точки своей цели. Государь, «если он хочет сохранит власть, должен приобрести умение отступать от добра». Чтобы удержаться у власти, благоразумный государь не станет пренебрегать теми пороками, которые на деле обеспечивают ему благополучие и безопасность. Не грех государю «ради сохранения государства» пойти против своего же слова. Поскольку о действиях всех людей заключают по результатам, «пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу». Надо заимствовать из истории все наилучшее и наиболее достойное для сохранения государства. Государственная власть должна быть твердой и решительной; содействовать этому призвано – помимо всех прочих мер – ее прославление и возвеличивание. Для Макиавелли самосохранение и упрочнение политической власти практически любой ценой – доминирующий интерес государственности.

Государства, писал Макиавелли, создаются и сохраняются не только при помощи военной силы; методами осуществления власти являются также хитрость, коварство, обман. «Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй – зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму. Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя… - поучал Макиавелли. – Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков». «Каждый знает, каков ты с виду, немного известно, каков ты на самом деле, и эти последние не посмеют оспорить мнение большинства, за спиной которого стоит государство». «Самое главное для государя – постараться всеми своими поступками создать себе славу великого человека, наделенного умом выдающимся».Те владыки, которые подражают только волкам, оказываются людьми малоспособными. Глава государства вовсе не должен избегать лукавства и хитрости, если это ему полезно; он не должен хранить верность своему слову и исполнять обещание, когда соображения, в силу которых обещание дается, теряет силу. Такое поведение было бы дурным, если бы все люди были добры, но так кА они злы и часто не держат своего слова, то с какой стати вы будите держать свое? И разве глава государства не найдет оправдывающего обстоятельства, чтобы прикрыть неисполнение того, что он обещал? Оттого совершенно необходимо таить в себе лисью природу и обладать в совершенстве даром притворства. Люди настолько слепы, настолько поглощены повседневными интересами, что обманщик всегда найдет человека, который позволит себя обмануть. «Цель оправдывает средство» - такова основная норма макиавеллистической политики.

Идеалом государственного деятеля, которым Макиавелли восхищался, был герцог Романьи Чезаре Боджиа, стремившийся расширить свои владения вероломными и жестокими способами, типичными для феодалов эпохи позднего Средневековья. Ссылаясь на деяния романьского герцога и ставя их в пример, Макиавелли писал, что для укрепления и расширения государства политик должен уметь решаться на великие, виртуозные злодейства, подлости и предательства, требующие, как он считал, мужества, геройства, широты души.

В политике единственным критерием оценки действий правителя государства являются укрепление власти, расширение границ государства. Для достижения этой цели правитель должен использовать все средства, в том числе аморальные: «Пусть обвиняют его поступки, лишь бы оправдывали результаты, и он всегда будет оправдан, если результаты окажутся хороши».

Правила политики Макиавелли.



При всем этом, учил Макиавелли, вероломство и жестокость должны совершаться так, чтобы не подрывался авторитет верховной власти. Отсюда вытекает одно из излюбленных Макиавелли правил политики: «Людей следует либо ласкать, либо уничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое – не может». «Следует или вовсе не обижать никого, или удовлетворять своей злобе и ненависти одним ударом, а потом успокоить людей и возвратить им уверенность в безопасности».

Лучше убить, чем грозить, - грозя, создаешь и предупреждаешь врага, убивая – отделываешься от врага окончательно. Лучше жестокость, чем милосердие: от наказаний и расправ страдают отдельные лица, милосердие же ведет к беспорядку, порождающему грабежи и убийства, от которых страдает все население. Лучше быть скупым, чем щедрым, - щедрый обирает многих, чтобы одарить немногих, скупым же недовольны немногие, а народ не обременен излишними поборами. Лучше внушать страх, чем любовь, - любят государей по собственному усмотрению, боятся – по усмотрению государей. Мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него.

Если талантливый полководец выиграл ряд битв или всю войну, правитель должен под благовидным предлогом отправить его в отдаленные земли, чтобы о нем забыли, а все победы приписывались бы правителю как величайшему полководцу.

Если для укрепления своей власти правителю пришлось казнить много людей, то для блага государства после этого полезно казнить того из подчиненных, кто непосредственно руководил казнями: этим правитель отведет от себя обвинение в жестокости (Чезаре Борджиа так поступил с Рамиро д'Орко – усмирителем Романьи).

«…Гибельно и опасно оставить в живых государя, лишенного престола». Для укрепления государства нужно время от времени «наводить ужас и трепет на граждан, истребляя всех, кто кажется правительству подозрительным и вредным».

Все обиды и жестокости надо учинять разом: «Чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать мало-помалу, чтобы их распробовали как можно лучше». Дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные – исполнять сами.

Эти и аналогичные рекомендации Макиавелли черпал из современной ему политической практики.

Многие рекомендации Макиавелли послужили практическим руководством для беспринципных политиков; поэтому «макиавеллизм» стал символом политического коварства.





Заключение.



Бенито Муссолини находил в работах Макиавелли подтверждения своим идеям о сильной государственной личности, обоснование культа государства. В одном из своих строго секретных писем для членов политбюро Ленин, ссылаясь на рекомендации Макиавелли, содержащиеся в книге «Государь» (гл. VIII – “О тех, кто приобретает власть злодеяниями»), называл его умным писателем по государственным вопросам, справедливо говорившим о способах достижения известной политической цели, и, в соответствии с его рекомендацией, требовал расстрелять возможно больше представителей духовенства под предлогом голода и изъятия церковных ценностей. Произведения Макиавелли «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» внимательно изучал Сталин, сделавший ряд многозначительных пометок и подчеркиваний по тексту первого русского издания этих произведений.

Макиавелли, безусловно, - великий теоретик и ученый, сделавший громадный шаг к созданию идеологии и науки Нового времени, оказавший глубокое влияние и современной политологии.

Он, несомненно, блестящий писатель, автор художественных, политических, исторических произведений, созданных на самом высоком уровне культуры времен Возрождения.

Но то и другое не обязывало его восхвалять политические подлости, коварства и жестокости, оставляя духовное наследие не только ученым-теоретикам и любителям классической литературы, но и диктаторам, вероломным политикам и убийцам. Произведения великого итальянца не проиграли бы, если бы в них не было поучений и назиданий грядущим тиранам. К сожалению, без этого не обошлось.





Список использованной литературы.





  1. Бессонов Б.Н. Философия. История и современные задачи. – М.: Норма, 2005, с. 86-87.

  2. История политических и правовых учений/под ред. О.Э. Лейста – М.: ЗЕРЦАЛО-М, 2001, с. 206-217.

  3. История политических и правовых учений/под ред. В.С. Нерсесянца – М.:НОРМА, 2002, с. 164-170.

  4. История политических учений/под ред. О.В. Мартышина – издание 2-е, М.:Юристъ, 1996, с. 97-105.

  5. История философии: Запад-Россия-Восток. Книга 2: Философия XV-XIX вв./под ред. Н.В. Мотрошиловой - М.: «Греко-латинский кабинет», 1996, с. 17-21.

  6. История философии: Запад-Россия-Восток. Книга 2: Философия XV-XIX вв./под ред. Н.В. Мотрошиловой - М.: «Греко-латинский кабинет», 1996, с. 17-21.

  7. Макиавелли Н. Государь – Минск: Харвест, 2004.

  8. Н.Н. Алексеев. Идея государства. Учебное пособие– С.-П.: «Лань», 2001, 219-230.

  9. Спиркин А.Г. Философия: Учебник. - М.: Гардарики, 2004, с.615,626,706,708

  10. Философия в вопросах и ответах/под ред. Алексеева А.П., Яковлевой Л.Е.- М.: Проспект, 2007, с. 86-88.

  11. Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М.:НАУКА, 1990, с. 3-5.


1 1 Макиавелли Н. Государь. СПб., 1868. С. 24.


1 Разные страны испытывали психические эпидемии, которые приводили к национальным катастрофам. Они происходят, когда совпадают не менее трех факторов. Первый из них - наличие фанатиков, т.е. параноидальных личностей (их примерно 3% в любом обществе). Это психически неустойчивые люди, или люди, не обладающие самостоятельным мышлением, твердым характером, чаще всего это легко внушаемые. На массовых митингах ловкий краснобай способен, играя на волнах эмоций, вести массы людей в желаемом для него направлении. Когда лидеры-фанатики и внушаемые люди толпы смыкаются с третьим фактором - властью, то от этого замыкания "вольтовой дуги" образуется сильнейшее возгорание. Так рождается катастрофа (см.: Le Bon. Psychologie des fonles. Paris, 1905; Тард Ж. Законы подражания. СПб., 1982). Ярчайшим примером этого является преступная одурь фашистского разгула, что выразилось и в дебошах, и, наконец, в морях крови целых народов.






Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации