Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. Психологическая антропология стресса - файл n1.doc

приобрести
Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. Психологическая антропология стресса
скачать (7577 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc7577kb.07.07.2012 03:36скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54
ГЛАВА 2


ЭМОЦИОНАЛЬНО-ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ СУБСШРОМ СТРЕССА
Эмоции — важный компонент стресса у человека. Они особен­но заметны при психологических, информационных чрезвычайных воздействиях (стрессорах). Стресс в результате психологических факторов иногда называют эмоциональным. Многие изучают его. Однако это все еще мало способствует тому, чтобы проблему эмо­ций при стрессе можно было бы считать разрешенной. Видимо, с одной стороны, субъективная ощутимость, осознаваемость эмо­ций, с другой — их ускользающий от сознания характер, своего рода двойственность, делают их объектом, ускользающим и от исследователей. Вместе с тем при изучении эмоций накоплены обширные данные, способствующие решению прикладных про­блем, возникающих при организации деятельности людей в экс­тремальных условиях.

Ниже будут изложены общие закономерности развития эмоционально-поведенческих проявлений стресса при действии кратковременных и длительных экстремальных факторов, а также ряд частных исследований поведения людей при действии таких стрессоров, как падение (проваливание вниз) и громкий звук. Напомню, что в ряде фундаментальных исследований именно эти два фактора были признаны врожденными для человека по­будителями одной из «базовых» эмоций — страха [Уотсон Д.Б., 1980, с. 34-46].

Падение, т. е. невесомость, мы создавали в кабине специально оборудованного авиационного лайнера (ТУ-104А№ 42396), взмы­вавшего по параболе с высоты 6000 м до 9000, а потом падающего опять до 6000 м. Подробное описание исследований в режимах невесомости в разделе 2.2.2. Обращаю внимание читателя: а) в этой главе и в последующих главах космическая тема нисколько не главная (хотя свойственная ей «экзотика» не потеряна). Нами были использованы уникальные, во многом неповторимые возможности исследования стресса, которые возникали при подготовке самых первых орбитальных полетов и межпланетного космоплавания;

б) было большой удачей, что оказавшиеся в нашем распоряжении гравитационные (при «ударах» невесомостью) и гравиинерционные (при длительном непрерывном многонедельном вращении в квартире-центрифуге) стрессоры сделали возможным изучение и короткого, и долгого стресса в их «рафинированной» форме, «очищенной» от осознаваемых неприятностей и телесно ощущаемых стрессоров. В наших экспериментах не было ни боли, ни голода или жажды, ни холода или жары; не было психотравм из-за служебных, житейских наслоений «стресса жизни». На испытуемых воздействовали стрессоры, обусловленные только гравитационными и гравиинерционными воздействиями.

В результате этих уникальных исследований были получены данные, легшие в основу «Общей теории стресса». Наиболее яр­кие ее грани, касающиеся эмоционально-стрессового поведения людей, изложены в этой главе;

в) описание первых (в СССР и в мире) исследований стресса при действии на людей указанных «космических» воздействий
имеет еще и научно-историческое значение.

Громкий звук издавал автомат Калашникова АК-47 на спец­полигоне, где мы проводили исследования, привлекая солдат-срочников как испытуемых. Подробное описание наших экспе­риментов с акустическим стрессом и обзор научной литературы, посвященной ему, читатель найдет в разделе 2.5. При подготовке этого материала для монографии «Психология стресса» в конце 70-х гг. XX в. цензура потребовала искажения информации о методах, примененных в наших исследованиях акустического стресса при выстрелах «чужого» оружия. В разделе 2.6 «правда» восстановлена. Гражданам, могущим подвергнуться вооружен­ному нападению в наше опасное время, этот раздел может быть интересен и полезен.

В этой главе подробно анализируется с позиции современной науки загадочный феномен «бессловесность чувств» (алексити-мия), подчас возникающий после экстремального воздействия. «Алекситимия невесомости» была описана мной в монографии «Психология стресса» в 1983 г., но тогда, обсуждая (в письмах) этот феномен с Петером Сифниосом (он первый описал алексити-мию), мы не смогли постигнуть сущность этого послестрессового явления. Теперь это становится возможным.

Мое внимание привлек загадочный феномен «расщепления» эмоций при стрессе. В этой главе рассмотрены его проявления в стрессовых ситуациях и в, казалось бы, спокойных условиях.

Используя выводы, полученные в наших экспериментах при изучении краткого и долгого стресса в указанных выше экс­периментах, я попытался исследовать и анализировать стресс непосредственно во время боев на «чеченских войнах» конца XX и начала XXI в. Оригинальные выводы можно увидеть в разделах 2.1-11 -2.1.14 данной главы.

В завершение главы сопоставляются активность и пассив­ность в жизни и деятельности людей как сущностные ценности; представлены суждения об этом древних ученых разных регионов мира.
2.1. ГЕНЕРАЛЬНЫЕ (ОБЩИЕ) ЗАКОНОМЕРНОСТИ ЭМОЦИЙ И ПОВЕДЕНИЯ ПРИ СТРЕССЕ

2.1-1. Эмоции и поведение при кратковременном стрессе (при стрессовом кризисе первого ранга, в «аларм-стадии»)

В ходе многочисленных и различных экспериментов с созданием кратковременных экстремальных ситуаций и в натурных непродол­жительных критических условиях уже в 1960 г. я выделил две основ­ные группы людей, отличавшихся либо усилением (первая группа), либо уменьшением (вторая группа) эмоционально-двигательной, поведенческой активности при кратковременных, но достаточно ин­тенсивных экстремальных воздействиях [Китаев-Смык Л.А., 1963 а, 1963 б]. У первых возникало активное, у вторых— пассивное эмоционально-поведенческое реагирование при стрессе.

Есть и третья группа. Люди, причисленные к ней, не ощущают в экстремальных ситуациях никакого усиления эмоциональных переживаний, кроме напряженной сосредоточенности своего внимания на решении возникших критических проблем. Их поступки адекватны складывающейся стрессогенной обстанов­ке. Это способствует успешному, активному удалению, либо пассивному пережиданию опасностей, неприятностей (стрессо­ров). У этой группы людей можно зарегистрировать при стрессе увеличение мышечной силы, ускорение и повышение точности движений и действий, интенсификацию интеллектуальной дея­тельности. Можно сказать, что у таких людей конструктивное эмоционально-поведенческое реагирование при стрессе.

Как правило, может быть замечена и четвертая группа, в ко­торой оказываются люди, не вовлеченные в стресс. Во-первых, те, для кого экстремальные воздействия ситуации еще не стали столь критическими, чтобы вызвать у них стресс. Во-вторых, он не возникает у людей, которые по неопытности или глупости не могут осознать надвигающейся опасности. Эта четвертая — стрессово-нейтральная группа.

Склонность к тому или иному стрессовому реагированию зависит не только от индивидуальных особенностей, но и от ин­тенсивности стрессоров (их силы и продолжительности).

«Выбор» аналитическими системами организма (на подсозна­тельном уровне) предпочтительной формы стрессового поведения и эмоциональных переживаний происходит не мгновенно. Такому «решению» о предпочтительном поведении при стрессе предшест­вует краткий период (момент, мгновение) ориентировочного замирания.

Активный, пассивный и конструктивный типы стрессового реагирования на кратковременный стрессор либо в начале действия продолжительного стрессора осуществляются за счет срочно используемых адаптационных резервов организма, тех, что всегда наготове, как уже отмечалось выше (см. 1.1.3). Та­кие первоначальные формы стресса Ганс Селье назвал «аларм-стадией», т. е. мобилизацией «как по пожарной тревоге». Мы называем их стрессовым кризисом первого ранга, чтобы иметь общие основания и критерии для сравнения с последующими, наступающими при долгом стрессе, кризисами второго, третьего, четвертого рангов.

Важно то, что при стрессовом кризисе первого ранга ведущим фактором, определяющим всю картину адаптационно-защитных реакций, становятся именно стрессово-измененные эмоции и по­ведение. Физиологические (вегетативные) процессы и системы организма оказываются лишь обслуживающими ту или иную форму поведения и активизирующую ее эмоцию.

Многие годы остается неясным, какие физиологические осо­бенности предопределяют склонность одних людей к активному реагированию при стрессе, других — к пассивному. Недавние исследования указывают на то, что эта дифференциация может зависеть от дисбаланса в работе полушарий головного мозга, вернее, от индивидуальных особенностей их доминирования при стрессе. Об этом подробнее в разделе 2.5, в котором обсуждается феномен алекситимии («бессловесности чувств»), а также в статье [Китаев-Смык Л.А., 2007 б].

Предваряя третью главу, посвященную вегетативным компо­нентам стресса, укажу, что они становятся фактором, определяю­щим его картину при стрессовом кризисе второго ранга. Заметим, что физиологические, психологические, социальные реакции людей и животных на чрезвычайные воздействия изучали сотни исследователей до Ганса Селье, не называя их «стрессом».

2.1.2. Активное эмоционально-поведенческое
реагирование
при кратковременном стрессе

Рассмотрим особенности поведенческих реакций у лиц, отнесенных к первой группе, т. е. склонных к активной форме эмоционального субсиндрома стресса. Биологическое назначение этих реакций — способствовать за счет ускоренных и усиленных защитных (или агрессивных) действий предотвращению неблаго­приятного развития стрессогенной ситуации.

Защитные поведенческие акты могут быть разных уровней слож­ности: вздрагивание или замирание при громком звуке, хватательные движения рукой в поисках опоры при падении, отдергивание руки при ожоге (рефлекторные действия), эмоционально-двигательное оживление при угрозе опасности, выскакивание из горящего дома (сложно организованные действия), прыжок в воду, в огонь ради спасения человека, попытка заслонить собой от опасности ребенка, товарища, командира и т. п. (социально обусловленные действия). Чрезмерная активизация поведения может привести к ошибочным действиям и даже к дезорганизации деятельности.

Таким образом, активизация поведения при стрессе может быть адекватной или неадекватной решению задачи выхода из стрессогенной ситуации, задачи предотвращения неблагопри­ятного воздействия стрессора (Corum C.R., Thurmond J.B., 1977, p. 436-443 и др.].

При чрезмерной, нерациональной активизации эмоционально-двигательных реакций ускорение деятельности может сопро­вождаться выпадением отдельных необходимых действий и возникновением ошибочных действий. При этом неправильно оценивается текущая ситуация, ошибочно используются следы памяти, неверными оказываются прогноз развития ситуации и планирование деятельности, снижается контроль за собственными действиями. Активизация поведения при стрессе может бытьстрой-но организованной, но если она подчинена ложному, иллюзорному представлению людей об опасности, то их поведение может оказаться неадекватным задаче борьбы с опасностью, препятствующим полез­ной деятельности. Такое положение может возникнуть при панике.

2.1.3. Микроструктура эмоционально-поведенческой
активности
при кратковременном стрессе

В первые мгновения после возникновения опасности у людей возникает ориентировочное замирание. Оно может длиться от долей секунды до нескольких минут. Его функциональное назначение — выбрать «путь», по которому «идти» дальше: pea­гировать на стресс активно, пассивно или конструктивно. Эта фаза стресса (не основная, не обязательная) может предшество­вать любому дальнейшему течению стресса. Ориентировочного замирания может и не быть, если стрессор известен, недавно действовал и адаптационно-аналитические системы организма имеют «решение», как реагировать на него: активно, пассивно, конструктивно.



Рис. 2. Микроструктура эмоционально-поведенческого субсиндрома стресса:

  1. кратковременный стресс: 1установочная фаза; 2фаза программного реагирования (действия); 3фаза ситуационного реагирования (действия); 4балансировочная фаза. А, активное эмоционально-поведенческое реа­гирование после однократного экстремального воздействия; П, первичное пассивное эмоционально-поведенческое реагирование

  2. длительный стресс при многократной экстремальной стимуляции (стрел­кой обозначены одиночные экстремальные стимулы-стрессоры). Aj актив­ное эмоционально-поведенческое реагирование, убывающее при монотонной экстремальной стимуляции, создающей длительный стресс; П2 вторичное пассивное эмоционально-поведенческое реагирование, нарастающее при убывании активного реагирования; П пассивное (вторичное) реагирование при длительном стрессе; t время

В структуре активного эмоционально-двигательного реаги­рования на кратковременный стрессор нами были обнаружены две основные фазы, составляющие своего рода «комплекс эмоционально-двигательной активности» [Китаев-Смык Л.А., 1977 б; 1979].

Первая фаза — это реализация фило- или онтогенетической программы адаптационных, защитных реакций, действий [Маг-tenuick R.G., 1969] в ответ на экстремальное воздействие. Это фаза «программного реагирования». Она происходит как бы по уже готовым программам поведения: врожденным либо приоб­ретенным как навык, ставший рефлекторным действием. Эмоции первой фазы — испуг, гнев, решимость и т. п. (рис. 2).

Одной из ведущих закономерностей функционирования живых (биологических) систем является избыточная мобилизация энерге­тических и «организационных» (нервных, психических) ресурсов для осуществления действия, прогнозируемого при той или иной опасной неопределенности ситуации. Надо полагать, в какой-то мере для рас­ходования этих избыточно мобилизованных и неизрасходованных физиологических и психологических потенциалов, для воссоздания в организме гомеостаза сразу вслед за первой, основной, возникает вторая фаза указанного комплекса.

Характер защитных действий и сопровождающих их эмоций во второй фазе зависит от субъективно воспринимаемой эффек­тивности действий субъекта на первой фазе, от того, каким субъ­екту представляется изменение стрессогенной ситуации. Вторая фаза — это фаза «ситуационного реагирования». Эмоции второй фазы — удовлетворение и радость, торжество, ликование, эйфория (позитивные, экстатические) или смущение, досада, гнев и т. п. (негативные). Восстановлению физиологического и психологического гомеостаза после «потрясений», произошедших во время первой фазы «комплекса», способствуют и позитивные, и негативные эмоциональные реакции второй его фазы, тем более если они сопровождаются соответствующим этим эмоциям уси­лением двигательной активности.

Экстатические переживания и раскрепощенность соответствую­щих этим переживаниям действий, т. е. своего рода «торжество по­беды» над стрессором, можно полагать более благоприятными для преодоления стрессовых изменений гомеостаза, чем негативные.

Примером комплекса активного реагирования при остром стрессе является поведение людей при невесомости в полете по параболе. У испытуемых, активно реагировавших в этих условиях (первая группа), на протяжении первых 3-5 с невесомости воз­никали чувство падения, испуга и бурные, в значительной мере непроизвольные, движения в виде поиска опоры (размахивания руками, поджимания ног). С 4-6 с невесомости эти явления сменялись чувством радости, ликования и бурными движениями, характерными для таких переживаний. О людях, пассивно реаги­ровавших в невесомости (вторая группа), расскажу ниже.

При чрезмерности экстатических переживаний второй фазы их могут иногда сменять негативные эмоциональные пережи­вания (чувство печали, душевной опустошенности и т. п.). Это своего рода «балансировочная фаза» комплекса активного эмоционального реагирования (не основная, не обязательная). Возникновение отрицательных эмоций, часто со снижением активности поведения, после экстатической фазы или же сразу после ситуационной фазы, т. е. после даже успешного активного преодоления трудностей, недостаточно изучено. Много писалось о мучительном чувстве душевного опустошения у писателей после завершения книги, у диссертантов после успешной защиты.

Вот что писал об этом В.А. Файвишевский: «Распространен­ное объяснение описанных состояний "истощением" нервной системы в результате ее "перегрузки" мало что объясняет... Мы полагаем, что такое состояние возникает вследствие усиления импульсации нейронов систем отрицательной мотивации, ока­завшихся при изменившихся (к лучшему!) условиях в состоянии относительного сенсорного голодания, создавшегося в результате их сенсибилизации в период предшествующей трудной ситуа­ции» [Файвишевский В.А., 1978, с. 440], т. е. возникает дефицит неприятных переживаний, в результате которого «система от­рицательной мотивации, лишенная адекватной стимуляции, т. е. в отсутствие безусловно отрицательных внешних воздействий, способна спонтанно продуцировать эмоционально-негативные переживания, причина которых для субъекта остается неосо­знанной» [там же, с. 440-441 ].

Смена первой фазы комплекса эмоционально-двигательной стрессовой активности второй его фазой имеет место при реали­зации разных по сложности и по продолжительности действий. Она возникает при окончании разных по характеру и масштабу стрессогенных ситуаций, когда предотвращена опасность, при за­вершении напряженного труда, при окончании обработки каждой отдельной детали и при завершении целостного произведения, при окончании рабочего дня и рабочего сезона и т. п. Наличие указанных двух фаз может ускользать от внимания наблюдателя при осуществлении субъектом как мелких операций, составляю­щих более крупный, например производственный, процесс, так и при завершении длительной, но раздробленной на мелкие этапы деятельности.

Эмоции первой фазы комплекса активного эмоционально-двигательного реагирования (страх, тревога, гнев и др.) могут редуцироваться при многократных успешных завершениях этого комплекса. В таком случае акт реагирования (поведения, действия) в ответ на стрессор с самого начала протекает на фоне экстатических переживаний, характерных для второй фазы указанного комплекса. У людей определенного типа уже начало их действия по решению практической задачи знаменует непре­менный успех его окончания: начало деятельности переживается ими как радость, как бы взятая взаймы у будущей победы, ра­дость, которую не омрачает возможность неудачного исхода. Это свойственно детям, у которых еще нет имеющегося у взрослых критического отношения к прогнозу собственных действий. Это бывает у людей, наделенных способностями и энергией, обеспе­чивающими успешность большинства их начинаний, а также у людей, наделенных фанатичной уверенностью в конечном успехе их дела, успехе, несмотря на многочисленные неудачи.

Когда же сформировалась достаточная адаптированность к опасному, вредоносному фактору, тем более после многих успешных («триумфальных») побед над ним, тогда могут редуци­роваться все заметные проявления стресса. Перестают возникать стрессовая активность и пассивность. Становятся ненужны­ми эмоциональные переживания, избыточно мобилизующие адаптивно-защитные резервы для отражения неясной в прошлом опасности. Но продолжается активизация внутренних (внешне незаметных) систем организма, всякий раз способствующих по­беде над стрессором. Таким образом, при накоплении победного опыта (навыков, умений, знаний, привычек побеждать) активное эмоционально, стрессовое реагирование может стать конструк­тивным (бесстрашным).

2.1.4. Первичное пассивное эмоционально-поведенческое реагирование при стрессе

Для лиц, отнесенных ко второй группе, при достаточно сильных кратковременных экстремальных воздействиях харак­терно (после ориентировочного замирания, см. 2.1.3) снижение эмоционально-двигательной активности, уменьшение побуди­тельной роли волевых процессов. Следствие этого — формиро­вание пассивного эмоционально-двигательного реагирования, т. е. пассивная форма эмоционального субсиндрома стресса. Заметим, что это первичная стрессовая пассивность (в одних ситуациях — «пассивный испуг», в других— «смущенная пассивность»). Вторичная возникает при длительном стрессе. Она будет описана ниже (см. 2.1.9).

Если активное реагирование направлено на удаление экс­тремального фактора (агрессия, бегство), то пассивное — на его пережидание. Во время критических ситуаций от человека может потребоваться в одних случаях ускорение его деятельности, в других, напротив, выполнение им роли пассивного наблюдателя. Поэтому следует различать пассивное поведенческое реагирова­ние, адекватное требованиям снижения вредоносности стрессора (конструктивное), и чрезмерное или неуместное уменьшение двигательной активности, снижающее эффективность пассивно-защитных форм поведения, деятельности.

Стали хрестоматийными описания пассивного реагирования, неадекватного требованиям аварийной ситуации [Гуревич Е.М., Матвеев В.Ф., 1966, с. 26-38]. «Опытный оператор московской энергосистемы получил известие об аварии, которая могла по­влечь за собой нарушение энергоснабжения важного объекта, сел в кресло и безмолвно, в полном оцепенении просидел, пока авария не была ликвидирована другими операторами». И еще:

«При возникновении серьезной аварии на крупной ГЭС, как только начали работать на щите управления сигналы, сообщаю­щие о происшествии, оперативный дежурный, отвечающий за станцию, поспешно ушел из помещения. Прошло около получаса, авария была ликвидирована силами других работников. Вслед за этим вернулся и оперативный дежурный. Он объяснил свое от­сутствие так: "Пробыл в это время в туалете..."» [там же, с. 24]. В данном случае, надо полагать, имело место пассивное поведе­ние этого человека при устранении аварии, сопровождавшееся активизацией у него вегетативных реакций в виде «медвежьей болезни». «Остатки» способности этого человека к поведенческой активности были вовлечены в обеспечение возникшей физио­логической потребности (о вегетативных реакциях при стрессе см. гл. 3). И при экстремальных ситуациях, подобных описан­ным выше, и при кратковременных стрессорах «ударного» типа (падение, внезапный громкий звук, неожиданный толчок, вдруг увиденная опасность, пугающее сообщение, что-то поразившее воображение и т. п.) эмоциями, затормаживающими движение и активность людей, чаще становятся страх и ужас. Замечу, что эти же эмоции могут, напротив, интенсифицировать активность при бегстве и попытках спрятаться. Стрессовая пассивность бывает и при эмоциях стыда, смущения. Из-за них бездеятельность перед лицом стрессора часто сопровождается ненужными мелкими дви­жениями (человек теребит что-либо руками, делает бесполезные привычные движения). Это — «обломки» деятельности. Вряд ли можно рассматривать стыд, смущение, застенчивость всего лишь как проявление страха. Они — особые малоизученные трепетные движения души, отголоски искренности. Подробнее реакции на стрессоры «ударного» типа описаны ниже (см. 2.5, 2.6).

* * *
Особая форма стрессовой пассивности — шоковое состоя­ние — реакция организма на психическую и физическую травму. При шоке чрезвычайно нарушены многие соматические функции, деформирована и заторможена психическая деятельность. Меди­цинское понимание и лечение шока (фр. choc — удар) успешно разрабатывалось в годы Великой Отечественной войны. В по­следние десятилетия в психотерапии достигнуты успехи в лече­нии последствий шока. Вот, что пишет известный московский психотерапевт А.В. Корнеев:

«Существует два типа мышечных волокон — альфа и гамма. Они отличаются по размеру и функциональному назначению. Если упрощенно представить их на рисунке, то мелкие гамма-волокна будут размещены между крупными альфа-волокнами. Длинные мышечные волокна предназначены для выполнения движений и связаны с центральной нервной системой, гамма-волокна — это мышцы, которые поддерживают позу, связаны преимущественно с вегетативной нервной системой.

При сильном стрессе может наступать шоковая мышечная реакция. Она состоит в том, что альфа-мышцы расслабляются, а гамма-мышцы напрягаются. Тело тогда может приобретать сходство с трупом. У американского опоссума эта реакция имеет защитный характер и обеспечивает ему выживание. Он в случае опасности падает "замертво". Спустя какое-то время, когда обстановка становится безопасной, он приходит в себя. Правда, ему некоторое время нужно трястись, для восстановления нормального функционирования. Это происходит само собой, непроизвольно.

Что-то похожее можно наблюдать у человека, он тоже может впадать в ступор в момент опасности, иногда настолько глубокий, что выглядит как мертвое тело. Если потом у него возникает силь­ная дрожь, то это означает что идет восстановление нормальной сбалансированной работы мышц и в дальнейшем все будет в по­рядке. Однако у человека это происходит не всегда. Он может, на­пример, сам подавить эту вибрацию, руководствуясь социальными мотивами. Или ему может быть введен препарат, который останав­ливает эту реакцию. Тогда получается, что он не освобождается от шока, т. е. напряжение в гамма-волокнах сохраняется. Это имеет весьма неблагоприятные последствия. Страдает пластика человека: в силу присутствия постоянного глубокого напряже­ния она носит оттенок механичности, скованности. Нарушается работа вегетативной нервной системы, а значит, эмоциональный баланс. У человека развивается депрессия.

В настоящее время в психотерапии появилось целое направ­ление: "Работа с шоковой травмой". Эта работа включает в себя проживание травматической ситуации, но прежде обеспечивается "пространство безопасности". И контакт с травмой происходит пошагово, челночным способом из "безопасной" зоны. Это дела­ется для того, чтобы избежать ретравматизации клиента. Работа ведется с образами, ощущениями, с движением и дыханием. Ис­пользуются техники работы с телом, которые помогают "встрях­нуться" в буквальном смысле, чтобы восстановить нормальный тонус гамма волокон и баланс вегетативной нервной системы» [КорнеевА.В., 2007].

Непрерывное дрожание, подергивание, «трясучка» могут быть созданы произвольно, намеренно совершенно здоровыми людьми. Нередко мы видим это у нищих, собирающих милостыню, имитирующих свою болезненность и немощь- «Психотелесной диагностике» и телесно ориентированной психотерапии посвящен ряд фундаментальных монографий [Mandler G., 1984.; Малкина-ПыхИ.Г., 2005 б и др.].

2.1.5. Конструктивное эмоционально-поведенческое реагирование при стрессе

Одной из основных биологических закономерностей является избыточная мобилизация адаптационных резервов организма при всякой неопределенной, тем более опасной ситуации. Эта из­быточность мобилизации наличных сил производится на всякий случай, т. к. пока не ясно, что может дальше случиться. Такая из­быточность не только видна в поведении, но и отражается в созна­нии. Она осознается и ощущается как эмоция. При до конца еще неопределенной угрозе возникают либо испуг, страх, ужас, либо рассерженность, гнев, ярость. Соответственно «организуются» в первом случае бегство или замирание, во втором — агрессив­ность. При безопасной неопределенности — эмоции смущения, недоумения. При неожиданно приятных событиях — радость. При положительных сексуальных перспективах — сладость вожделения. Если же они обещают, пусть пока неопределенно, продолжение рода, сексуально-партнерские отношения активи­зирует и укрепляет любовь. На ее путях возможен стресс любви. Можно и далее вспоминать радостные и горестные эмоциональные переживания, всегда избыточно мобилизующие человеческие воз­можности: физические, интеллектуальные, душевные и духовные, либо с надлежащей активизацией поведения (и обеспечивающих его физиологических механизмов), либо с усугублением поведен­ческой пассивности.

Однако нередко какие бы то ни было эмоциональные пере­живания отсутствуют у людей, оказавшихся и действующих в крайне опасных условиях. Но не может же не быть у них при этом стресса. Стресс есть, но эмоционально чувственное и поведенче­ское сопровождение его — отсутствует. Почему? Потому что их силы, их умение действовать, противостоя опасности, отмобили­зованы точно, ровно настолько, насколько нужно, необходимо для борьбы со стрессором. Опасность, вредность складывающейся обстановки не оказались (или не показались) неопределенными для людей в таком конструктивно-стрессовом состоянии. Че­ловек при этом лишь внешне кажется спокойным. Он и «внутри» себя спокоен, т. к. не ощущает, не переживает эмоции. Однако в нем возбужден и клокочет невидимый «вулкан» всяческих адаптационных процессов. Они мобилизованы и расходуются очень точно и не растрачиваются ни на внешние, эмоциональ­ные «обращения» к окружающим людям, ни на внутреннее, чувственное «обращение» к самому себе, чтобы подстегнуть свою активность на всякий непредвиденный случай или чтобы (опять же на всякий случай) уклониться от активности, сделаться стрессово-пассивным.

Невидимый «вулкан» по необходимости мобилизованных в конструктивно-стрессовом состоянии адаптационных ресурсов организма регистрируется как увеличение мышечной силы и тонуса мышц, ускорения двигательных реакций, интенсифика­ции интеллектуальных процессов и многочисленные изменения нейрогормональных показателей. Результат — возрастание эффективности действий человека, оказавшегося в стрессово-конструктивном состоянии. Окружающие видят его как спо­койного, отважного. Сам он, как правило, не замечает своих душевных переживаний. Впоследствии они могут вспоминаться как приятное воодушевление: «Да, лихо я повоевал!» (высказы­вание солдата И-ва после боя в Чечне, в котором он действовал на редкость спокойно). Но чаще бывает, что позднее, оценивая свои героические действия, стрессово-конструктивный человек вспоминает их как обыденные: «Действовал как положено» (вы­сказывания пожарного П-ва), «Никого поблизости не было, вот я и помог детишкам» (из рассказа прохожего Ч-ва, участвовавшего в спасении людей на пожаре).

Психофизиолог Н.М. Русалова писала: «У человека, по-видимому, наиболее высоким поведенческим уровнем бодрствова­ния следует принимать такое функциональное состояние, которое сопровождается деятельностью в экстремальных условиях, тре­бующей высокого уровня внимания и сопровождающейся эмо­циональным напряжением. В этом случае можно получить моби­лизацию трех систем: моторной, эмоционально-мотивационной и системы, обеспечивающей устойчивое внимание» [Русалова Н.М., 1979]. Иногда после конструктивного (бесстрашного) участия в ликвидации опаснейшей ситуации человек не может ничего вспомнить о ней. Это послестрессовая ретроградная амнезия («забывание назад»). Забытый период ужасной действительности может потом появляться в кошмарных снах. Такие симптомы свидетельствуют о том, что у человека начался посттравмати­ческий стресс, состоя ние с продолжающим действовать, как бы тлеющим в душе (в подсознании) стрессором. В таких случаях не­обходимо психологическое (или даже психиатрическое) лечение (см. 4.5). Конструктивно-стрессовые поведение и деятельность становятся регулярными в экстремальных ситуациях лишь у не­которых профессионалов, часто принимающих участие в боевых, спасательных операциях, в экстремальных исследованиях и ис­пытаниях (летных, космических и т. п.) (см. 2.1.6).

В результате многолетних экспериментальных и натурных исследований стресса мне удалось выделить факторы, обуслов­ливающие конструктивное эмоционально-поведенческое реаги­рование в экстремальных ситуациях:

  1. особенность характера, проявляющаяся в определенном воз­расте, отвага, лихость либо поиск чрезвычайных приключений, но не садомазохизм;

  2. вера в свой опыт преодоления опасностей, в свою способность побеждать, выработанную в трудных и опасных тренировках и в реальных кризисах. Это как бы перенос памяти о прошлых победах на свое опасное будущее;

  3. вера в свою «обреченность» на успех в опасной обстановке при правильном, точном использовании инструкций, правил, пред­писаний, регламентирующих профессиональное купирование экстремальных ситуаций. Это, можно сказать, перенос чужого победного опыта на свое угрожающее будущее;

  4. наивность, глупость или неосведомленность, из-за которых не осознается степень риска, ужас последствия неудачного противостояния стрессору или даже сама опасность проис­ходящего. Бывает нарочитое культивирование своей лихой бездумности перед лицом опасности. Иногда это способствует удаче, победе, но чаще — поражению;

  5. вера в свою благоприятную судьбу. Она подчас осознается как вера в Бога всесильного и милосердного. Это может быть лич­ным свойством человека. Может бытьфанатизмом, религиозно воспитанным, либо семейно-кланово поддерживаемым;

  6. представление опасной ситуации как игровой. При этом игро­вая увлеченность анализом и прогнозом действий противника, создающими смертельную опасность, и своими действиями, побеждающими врага, ощущается: а) либо инфантилизирован-но, без осознания страшных последствий, б) либо мастерски, с наслаждением всей сложностью решаемых проблем, своими умением и силой. При этом красота и сложность состязания приятнее простой победы.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54


ГЛАВА 2 ЭМОЦИОНАЛЬНО-ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ СУБСШРОМ СТРЕССА
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации