Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. Психологическая антропология стресса - файл n1.doc

приобрести
Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. Психологическая антропология стресса
скачать (7577 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc7577kb.07.07.2012 03:36скачать

n1.doc

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   54
2.6.11- «Электрика» головного мозга (физиологические аспекты) при акустическом стрессе

Электрофизиологические исследования позволили конкрети­зировать эти суждения. Вициоли и Джиманкотти [Vizioli R, Gian-cotti А., 1954І наблюдали у людей во время приступа катаплексии снижение электрической активности поля 24 коры больших по­лушарий. Аналогичные приступы были вызваны раздражением поля 24 у обезьян [Vizioli R., 1959]. По мнению Вициоли, приток эмоциональных афферентных импульсов в цингулярную кору уве­личивает интенсивность импульсов из клеток цингулярной коры к участкам тормозной нисходящей ретикулярной формации, от которой тормозящие импульсы идут к моторным зонам спинного мозга. Конечным итогом может явиться афферентное снижение мышечного тонуса. Исследования И.Г. Кармановой [Карманова И.Г., 1964] дополнили понимание механизмов потери мышечного тонуса, провоцируемой положительными или отрицательными эмоциями, указанием на причастность к развитию катаплексии системных процессов, развивающихся в центральной нервной системе при эмоциогенных воздействиях.

До настоящего времени не сформировано единого взгляда на природу реакции живых существ в ответ на экстремальные звуко­вые воздействия. Приоритет тех или иных изменений в организме при акустическом стрессе в значительной мере определяется методической базой, примененной в эксперименте. Многочислен­ные самостоятельные электрофизиологические, биохимические исследования, а также изучение реакции гемоциркуляции по­казали, что при действии на организм акустических стрессоров функциональные изменения возникают практически во всех регуляторных системах организма.

Электрофизиологические исследования выявили при кратко­временных интенсивных шумовых воздействиях и на начальном этапе длительного их действия активизацию центральной нервной системы (ЦНС), и вслед за активизацией, а иногда первоначаль­но — торможение функций ЦНС; уплощение электроэнцефа­лограммы, депрессию альфа-ритма, появление низковольтной тета-активности и т. д. [Волков A.M., Соснова Т. Л., 1963; Дроги-чина Э.А., Милков Л.Е., Гинзбург ДА., 1963; Павлов В.И., 1968 и Др.]. Многие авторы на основе исследования поведенческих реакций животных показали, что интенсивный звук вызывает запредельно торможение в структурах ЦНС [Крушинский Л.В., Астаурова Н.Б., Кузнецова Л.М. и др., 1975 и др.]. У людей шумовая нагрузка нарушает динамику высшей нервной деятельности [Андреева-Галанина Е.У., Алексеев СВ., Суворов Г.А. и др., 1969 и др.]. При повторных или длительных воздействиях возникает астеновегета-тивный синдром с характерными жалобами на раздражительность, ослабление памяти, повышенную утомляемость, головные боли, болезненные сердечно-сосудистые реакции, потливость и т. д. Не­которые исследователи придают особое значение развитию при интенсивных звуковых воздействиях реакциям ретикулярной фор­мации мозгового ствола, выделяя ряд фаз в динамике изменений. Первоначальная активация сменяется ослаблением ее влияний с развитием тормозного процесса, ведущего к нарушению в дея­тельности центральной и вегетативной нервных систем организма [Судаков К.В., 1976; Кадыскин А.В., 1967 и др.].

В основе изменения психических и психофизиологических функций при непродолжительных интенсивных, но не разру­шающих ткани тела акустических воздействиях лежат сложные комплексные, имеющие адаптивное значение изменения регуля­ции этими функциями. Звуковой удар интенсивностью до 136 дБ, длительностью 200 миллисекунд у людей вызывал кратковременную десинхронизацию альфа-ритма ЭЭГ [Крылов Ю.В., Кузнецов B.C., ЮгановЕ.М., 1966].

В первые минуты интенсивного звукового воздействия у живот­ных и у людей возникает угнетение как фоновой, так и вызванной активности мозга, подавление альфа-волн и появление на ЭЭГ низкоамплитудных колебаний бета- и гамма-ритма [Страхов А.В., Коршунова В.И., Косюга Ю.И., 1977; Токоренко И.И., 1971 и др.] Уже при шуме 80 дБ на 44 % уменьшается амплитуда и увеличива­ется частота ЭЭГ животных [Шош Й., Гати Т., Чалан Л., Деми И., 1976, с. 138]. При шуме 120 дБ у особей с сильным типом нервной системы частота ЭЭГ возрастает на 235 %, амплитуда примерно на столько же снижается, при этом возникают серии пиковых волн У животных со слабым типом нервной системы при достижении 120 дБ указанная выше направленность изменений ЭЭГ инвертиру­ется (перевертывается) — появляются большие медленные волны Это свидетельствует, по мнению авторов, о смене у этих животных направленности адаптивных процессов с «активирующего» типа на «тормозной».

На основании обобщения исследований влияний акустическо­го стресса на центральную нервную систему животных С. Ничков и Г.Н. Кривицкая делают вывод о том, что «звуковое возбуждение через ряд подкорковых образований достигает коркового кониа слухового анализатора. В корковом конце слухового анализатора патогенное раздражение создает патологический очаг возбуж­дения, который у разных животных проявляется неодинаково в зависимости от состояния и типа центральной нервной системы. Это возбуждение всегда распространяется и на корковый конец кожно-двигательного анализатора, о чем можно судить, учитывая значительные изменения в последнем даже у так называемых не­возбудимых крыс, у которых отсутствует внешняя поведенческая реакция на этот раздражитель» [Ничков С, Кривицкая Г.Н., 1969, с. 212].

Экстремальные звуковые воздействия вызывают ответы на ЭЭГ в различных участках коры больших полушарий {Страхов А.В., Коршунова В.И., Косюга Ю.И., 1977]. При этом активизируются различньїе участки мозга, в том числе и «висцеральные центры» Бишон Г.Х., 1962; Мегун Р., 1965]. Это является показателем «включения» широкого круга адаптивных реакций в различных функциональных системах организма.

Важную роль нейрогормональной регуляции при стрессе, в частности при акустическом, подчеркивал Ганс Селье [Селье Г., 1966, 1979]. При воздействии на животных звука 150—168 дБ у них возникала «триада», характеризующая стресс [Anthony A.J., 1956]. Возможность животных активно перемещаться (убегать, нападать) во время указанного воздействия способствовала умень­шению выраженности у них висцеральных проявлений стресса. Различные авторы отмечали при экстремальных по интенсивности или по продолжительности акустических воздействиях измене­ние активности гипофиз-адреналовой системы, характерное для стресса [Ничков С, Кривицкая Г.Н., 1969 и др.].

Зависимость индивидуальной подверженности аудиогенному стрессу от особенностей функционирования гипофиз-адреналовой системы подтверждается тем, что у животных, подверженных аудио-генным припадкам, резко снижена реакция этой системы на звук; удаление надпочечников повышает вероятность возникновения аудиогенного возбуждения и судорог [Пухов В.А., 1964 и др.].

2.6.12. Заключение

Акустический стресс в реальном бою многообразен. Он суще­ственно изменяет поведение и эмоции бойцов. Грохот выстрелов и разрывов действует особенно на непривычных к ним людей. Однако внимание и этих людей, и исследователей психологии, психофизиологии боя больше обращено не на акустику, а на опас­ности, на способы выживания и победы в бою.

Представленное выше исследование показало, что боевым акустическим стрессом нельзя пренебрегать, особенно командуя необстрелянными солдатами. У некоторых при «звуковых ударах» может резко снижаться боеспособность; более того, их поведение и эмоции могут вести их к гибели. Не случайно значительная часть боевых потерь на всех войнах была в первые три-четыре дня боев.

Общие закономерности динамики акустического стресса «ударного» типа сходны с закономерностями кратковременно­го, острого стресса, возникающего при действии на человека качественно других стрессоров, например гравиинерционных [Китаев-Смык Л.А., 1963-1969; Китаев-Смык Л.А., Зверев А.Т., 1963,1965; Китаев-Смык Л.А., Пинегин Н.И., 1966 и др.]. На при­мере акустического стресса можно видеть большое разнообразие адаптационных реакций, выявляемых психологическими, психо­физиологическими, электрофизиологическими методами.

Акустический стресс существенно влияет и в мирное время, особенно на горожан, на их настроение, поведение и на здоро­вье. Акустический стресс обыденной жизни изучен в десятках тысяч экспериментальных исследований, ставших основой для многих полезных рекомендаций, которыми слишком часто пре­небрегают.
2.7. АКТИВНОСТЬ ИЛИ ПАССИВНОСТЬ?

2.7.1. Представления древних ученых Греции, Средней Азии и Дальнего Востока об активности и пассивности

Еще Гиппократ отмечал, что при душевном возбуждении и расстройстве одни люди склонны к маниакальному, т. е. актив­ному (греч. mania — безумство, восторженность), а другие — к депрессивному (лат. depression — подавление, понижение) пове­дению, иначе говоря, к пассивному состоянию. А вот различия по темпераменту (холерики, сангвиники, флегматики, меланхолики) более заметны, согласно Гиппократу, при спокойной жизни. Древ­ние греки видели, что в экстремальных ситуациях уменьшается перебор возможных и целесообразных форм поведения до мини­мального количества вариантов из двух полярных: активного и пассивного, вероятно, чтобы ускорить выбор способа защиты.

Принцип полярности реакций (способовзащиты) доминирует при стрессе: активность-пассивность, локальность—тотальность, обостренность либо затемненность сознания, индивидуализация или социальная сплоченность. Этим альтернативным психологи­ческим проявлениям стресса посвящены вторая и последующие главы этой монографии

Однако принцип полярности не был главенствующим в архаи­ческих представлениях о мироздании. Живший в Древнем Египте легендарный основатель философии герметизма Гермес Трисмегист провозгласил принцип полярности лишь четвертым в ряду семи важнейших закономерностей бытия [Трое посвященных, 2001).

Первейшим признавалась осмысленность всего во вселенной. Однако способность думать и осознанно действовать не должна узурпироваться людьми. Возможность внечеловеческого сознания провозглашалась и в наше время академиком В.И. Вернадским в его учении о ноосфере. Профессор И.Н. Яницкий, предполагая наличие «высшего разума» у нашей планеты, прогнозировал пла­нетарные катаклизмы [Яницкий И.Н., 1998]. Вторым у герметистов был принцип соответствия. Он считался важнейшим методом постижения всего неизвестного. Зная что-либо, можно узнать, понять его аналоги. Третий — принцип движения (вибрации) всего сущего. Считалось, что различия между многообразными проявлениями материи, энергии, разума и даже духа зависят, главным образом от скорости вибрации. Четвертый — это прин­цип полярности: все двойственно, все имеет полюса, все имеет свою противоположность: тепло и холод, близь и даль, любовь и ненависть, активность и пассивность при стрессе. В любой части диапазона можно обнаружить градации активности-пассивности. Зная методы управления полярностью, можно, в частности, пре­вращать активность в пассивность и обратно.

Удревних философов-герметистов пятым был принцип ритма: во всем проявляется движение между двумя полюсами в физи­ческом, физиологическом и психологическом планах. Все имеет свои приливы и отливы. Принцип ритма имеет одно важнейшее проявление — колебания можно рассматривать в оценочном диа­пазоне с высшим, достойным и низшим, недостойным уровнями, реализующимися в нравственном и ментальном планах. Шестой принцип философии герметизма — причинность: ничто нигде не происходит случайно, любой случай бывает проявлением пока еще непознанной, а может быть, непознаваемой закономерности. Седьмой — принцип пола. Все вещи, существа и люди содержат в себе мужское и женское начала. Функция пола — творить, по­рождать, производить.

Дихотомическое разделение индивидуальных различий пове­дения, в частности при стрессе, можно найти у многих авторов — Древних и современных. На Дальнем Востоке широко распростране­на концепция о двух началах — «янъ» и «инь». Первое реализуется в активности поведения, силе характера, а при чрезмерности — в ярости, безудержности; второе — в нежности, пассивности, а при чрезмерности своих проявлений — в депрессивности [ Абаев Н.В. 1980; Слейтер А.Е., 1959; Le Prestre С, 1971; Sasaki Е.Н., 1965)! Полярность «янъ»—«инь» представлялась включенной в сложную, динамическую картину природы. Обобщая и абстрагируясь от кон­кретных явлений, ученые древнего Китая разделили мир на пять категорий (первоэлементов — «у-син»):

Главным практическим выводом из учения о пяти первоэле­ментах «у-син» было признание их взаимозависимости и связан­ности с созиданием либо разрушением. Созидание в том, что вода способствует росту дерева, дерево может поддерживать огонь, огонь порождает землю (пепел), земля производит металл, металл превращается в воду. Процессы разрушения, когда вода гасит огонь, огонь разрушает металл, металл раз­резает дерево.

Эта концепция утверждает, что «инь»-«янъ» и «у-син» вопло­щаются в человеке: в его психике и теле [там же].

Пять органов инь

Пять органов янъ

Пять эмоций

Печень

Желчный пузырь

Гнев

Сердце

Тонкая кишка

Радость

Селезенка

Желудок

Раздумье

Легкие

Толстая кишка

Печаль

Почки

Мочевой пузырь

Страх

В таблице, чрезвычайно упрощающей представления китай­ской философии, видно, что органы внутри человека — «инь», органы, выбрасывающие что-либо из него и тем воздействующие на внешний мир — «янъ». Их связи с эмоциями сложны и много­степенны.

Может быть, главным в древней китайской философии явля­ется учение о «дао» и «дэ». «Дао» невыразимо словами, предельно безлично. Оно есть и Путь, и высший принцип всего и всех во вселенной. «Дэ» — это «огромная мощь, ощущаемая как Благая сила, огромное животворное начало, импульс не только к жизни, но и пониманию самой жизни, что намного ценнее» [Маслов А.А., 2003, с. 9]. В древнейшем и известнейшем «Каноне пути и благо­дати» («Дао дэ цзин») читаем:

«Дао порождает одно.

Одно порождает два.

Два порождает три.

Три порождает мириады существ.

Мириады существ порождают в себе инь и объемлют янъ;

а пустотная ци приводит их в гармонию» [там же, с. 251].

Вот как комментирует этот текст его переводчик академик А.А. Маслов: «Этот параграф открывает нам космогоническую теорию даосизма и может являться одной из самых древнейших частей "Дао дэ цзина"... Общепринято считать, что дао порожда­ет Единое, т. е. самое себя или высший предел (тайцзи). Единое порождает два начала — инь и янъ. Инь и янъ порождают Небо, Землю и человека в качестве посредника между двумя началами... Немалую загадку представляют собой "пустотное ци" ("чун ци"), что можно перевести как "текучее ци", "бьющееся (пульсирую­щее) ци", родившееся от соединения двух противоположностей, инь и янъ» [там же, с. 389]. Заметим, что полярная оппозиция «инь»—«янъ» представлена здесь в крайне простом варианте, тогда как в дальневосточной философии и психологии различают шесть (и более) уровней этой сущности.

Можно видеть немало сходного в понимания мироздания древнейшими учеными разных стран и в их взглядах на актив­ность и пассивность.

В научных трактатах средневековых ученых Средней Азии активность и пассивность рассматривались как вариации эмоций и конкретных действий. Более общими и высокими субстанциями признавались благочестие, мудрость, сознание, гуманность. Об этом можно читать в трудах богослова, философа, врача Авицен­ны (его полное имя — Абу Али Хусайн ибн-Абдаллах ибн-Хасан ибн-Али ибн-Сина) [Авиценна, 1957; 1980]. В Европе он более известен как врач, хотя медицине им посвящено менее 30 % его произведений. Современникам он был больше известен как философ и поэт.

Древние ученые Центральной Азии не рассматривали актив­ность и пассивность как свойства, которыми могут быть наделены все психологические функции человека. В «Кабуснаме», на­писанном в 1082-1083 гг. Кайтавусом Унсуралмаали, активность и пассивность описываются как проявления «животной энергии» [Унсуралмаали К, 1990]. Каково же ее место в феномене «че­ловек»? К. Унсуралмаали отличает материальную и «формаль­ную» (т.е. нематериальную — психическую) субстанции в человеке; отмечены их взаимодействия при переходах из одного состояния человека в другое. «Формальная» (психическая) суб станция трех видов: энергия, действие и дух. Энергия, в свою очередь, трех видов: душевная, животная, природная. Душевная энергия проявляется в пяти чувствах (зрение, вкус, слух, обоня­ние и осязание) и в трех психических силах (сила воображения, мысли и памяти).

И вот, наконец, животная энергия — она может реализоваться как активная либо пассивная. Показатель преобладания активной животной энергии — учащение пульса и сердцебиения. А гнев, как ни странно, трактуется как «следствие пассивной силы из числа животных сил» (энергий) [там же, с. 80]. Однако представле­ние о «животной» энергии (силе) в «Кабуснаме» — шире, чем это может быть понято сейчас. В этой древней книге «мужество» — результат равновесия животной энергии; «целомудрие»— по стоянное уравновешивание животных энергий сладострастия духовными силами; «мудрость» — стойкая уравновешенность души, неколебимая случайностями неуравновешенности актив­ных и пассивных энергий.

Итак, по «Кабуснаме», активность либо пассивность проис­ходят из «животной» энергии. И все же они могут опосредованно проявляться (уравновешенно либо неуравновешенно) в телесных и душевных ипостасях. И еще, в этом трактате подразумевается, что дух (психика — третий фактор нематериальных субстанции в человеке) может участвовать в регулировании активности и пас­сивности, проистекающих из «животной энергии» человека.

Автор этой поучительной книги рекомендует для углубленного изучения животных сил, энергий более древние источники: «Ан-Набд» и «Шестнадцать трактатов» Галена.

2.7.2. Источники активности и пассивности при стрессе

Активность или пассивность поведения при стрессе предо­пределяются сочетанием внутренних и внешних факторов. Опыт активного «овладения» ими повышает вероятность активного реагирования, прецеденты пассивного реагирования делают более вероятным пассивное поведение в экстремальных ситуациях. Надежность прогноза деятельности человека в критических усло­виях возрастает с приближением моделируемого уровня экстре­мальности ситуации к натурному (естественно происходящему) ее уровню [Орлов М.А., 1977 и др.].

Вероятность активного либо пассивного поведения в экстремаль­ных ситуациях не коррелирует с показателями типов высшей нерв­ной деятельности или личностными показателями, определяемыми в неэкстремальных условиях или при моделировании этих условий в лабораторном эксперименте [Мерлин B.C., 1981; Рождествен­ская ВИ., 1980]. «Некоторые испытуемые в стрессовом состоянии характеризовались поведением, иногда прямо противоположным тому, которого можно ожидать на основании определенного до опыта типа нервной деятельности» [Суворова В.В., 1975, с. 167].

Зависимость степени активизации эмоционально-двигательного реагирования человека от субъективного представления о среде т. е. от восприятия ее субъективной вероятности, определенности, «возможности» и т. п., позволяет «управлять» активностью действий людей при стрессе [Береговой Г.Т., Завадова Н.Д., Ломов Б.Ф., Пономаренко В.А., 1978; Журавлев Г.Е., 1977; Китаев-Смык Л.А., 1963 6, 1977 а, 1977 б и др.].

Чем более субъективно значимо событие (например, за счет осознания его опасности) и вместе с тем чем более определенным оно является для субъекта, тем больше вклад этого воздействия в актуализацию программы активного поведения.

Возможны ситуации, когда воздействие (сигнал) достаточно интенсивно, но на основе его субъектом не могут прогнозиро­ваться (осознанно или неосознанно) какие-либо возможные события, поскольку сложившаяся ситуация оказывается невоз­можной (невероятной) с позиции фило- и онтогенетического (врожденного и жизненного) опыта субъекта. В этом случае у него нет адекватных этому событию «программ» поведения. Ак­тивность поведения, имевшаяся до начала действия стрессора, снижается, т. е. поведение актуализируется в виде пассивного пережидания «невозможной» ситуации. Могут возникать либо пассивная расслабленность (катаплексоидность) либо пассив­ная напряженность (кататаноидность). Они длятся до тех пор, пока такая ситуация закончится либо накопится информация относительно действующего фактора, позволяющая перейти к активному реагированию на этот фактор. Пассивное реагирова­ние может длиться вплоть до гибели организма.

С возрастанием интенсивности действия стрессора, как указы­валось выше, проявления стресса (у одних людей различных типов активности, у других — пассивности) первоначально возрастают, затем благодаря адаптации к стрессору начинают снижаться (за­кон Йеркса-Додсона).

Задают вопрос: каков процент людей, склонных к активным либо пассивным реакциям при стрессе? Этот вопрос неправомерен, т. к. проявление той или иной формы адаптационной эмоционально- двигательной активности определяется совокупным сочетанием индивидуальной предрасположенности субъекта к активному либо к пассивному реагированию (действию) и реализующей эту предрасположенность экстремальностью стрессора, которая опять же субъективно (осознанно или бессознательно) оценивается реагирующим на нее индивидом. Оказываются слитыми воедино внутренний человеческий фактор (с компонентами врожденного и приобретенного, осознаваемого и неосознаваемого, индивиду­ального и коллективного) и внешний фактор, реальный, хотя и субъективно воспринимаемый,— экстремальность среды.

На рис. 17 представлен график изменения распределения числа испытуемых, активно, пассивно и «исходно» (на исходном уровне) реагирующих на увеличение экстремальности стрессора. В основу расчета этого графика положены данные исследований в невесомости операторской деятельности испытуемых с разной чувствительностью к силе стрессогенного воздействия. Использовались также результаты исследования реакций на увеличение интенсивности акустического воздействия при стрельбе авто­мата АК-47 (по данным исследований, проведенных совместно с Ю.М. Забродиным) [Китаев-Смык Л.А., 1983] и влияние на людей увеличений скорости либо продолжительности вращения испытуемых на наземном имитаторе межпланетных кораблей (по данным исследований, проведенных совместно с P.P. Галле и др- [Китаев-Смык Л.А., Галле P.P., Гаврилова Л.Н. и др., 1972; Китаев-Смык Л.А., Галле P.P., Клочков A.M. и др., 1969]).





Рчисло людей в составе большой группы (популяции) %); ИР исходно реагирующие. АР активно реагирующие; ПР пассивно реагирующие при разных уровнях субъективной экстремальности (Э); 1эмоционально двигательная активность. 2проявления социально-психологической актив­ности (протест испытуемых против участия в эксперименте)
Сначала с ростом экстремальности стрессора растет процент людей, активно реагирующих на стрессор; меньше возрастает про­цент людей с пассивным реагированием. В диапазоне больших ве­личин экстремальности возрастает процент людей, реагирующих пассивно, за счет уменьшения процента лиц активно реагирующих и за счет дальнейшего уменьшения процента людей, сохраняющих исходный уровень реагирования.

Полученный график может быть использован как эталонный для сравнительной оценки величины массового эффекта различ­ных стрессоров, несопоставимых каким-либо другим способом. Пример определения с помощью такого «эталона» субъективной экстремальности гравитационного стрессора (невесомости) для двух групп людей — с профессиональным летным опытом и без него — приведен в разделе 2.2.4.

2.7.3. Нет обреченности на активность либо пассивность при стрессе

Следует заметить, что эмоционально-двигательная, поведен­ческая пассивность, охватывающая практически всю популяцию (совокупность особей, людей), при увеличении экстремальности стрессора за счет его продолжающегося длительного действия может сменяться активизацией поведения части популяции (лат. populus — народ). Члены популяции могут осознавать или не осо­знавать ее мотивы. Такая активизация поведения при длительном стрессе может быть двух типов.

Во-первых, за счет усиления волевых импульсов — это как бы спонтанные порывы к тем или иным действиям по типу: «хочу — через не могу» либо результат осознанных волевых усилий: «надо — через не могу».

Во-вторых, за счет внутренних побуждений к общению, кото­рые могут усиливаться и внезапно прорываться при длительном стрессе, будучи предпосылкой для социально-психологической активности людей (населения, толпы). Эти проявления в форме революционно-террористической активности я изучал в «горячих точках» СССР и России. Такая взрывная активность масс людей названа мной феноменом «взрыва парового котла, перегретого и случайно проткнутого» [Китаев-Смык Л.А., 1997 б]. Сила накопившегося в нем давления долго была неза­метной (угнетаемые людские массы казались пассивными, они были загнаны в пассивность).

Что произойдет, если нарушить вынужденную стабильность (гомеостаз) «напряженной пассивности»? Используем для иллю­страции ответа на этот вопрос аллегорию. При возникновении «дырки в котле» взрыв активно разрушает и котел, и котельную, и дома вокруг. Наверное, так же при первой политической про­вокации загнанного, погруженного в терпеливую пассивность населения начинается революционный бунт угнетенных классов, этносов, наций.

Какое (активное или пассивное), реагирование более целесоо­бразно в экстремальной ситуации? Достаточно сильное неблаго­приятное воздействие невозможно долго выдерживать — насту­пит истощение адаптационных резервов. Если такое воздействие весьма продолжительно, его не переждешь. Более рационально активными действиями устранить экстремальный фактор за ко­роткий срок. Если для этого нет эффективного способа, остается пережидать в надежде, что хватит сил (глубоких адаптационных резервов) перетерпеть, пока неблагоприятный фактор либо сам ис­чезнет, либо станет ясно, как активно устранить его, т. е. ждать в надежде, что накопятся сила и знания, достаточные для активного удаления стрессора. Или в конце концов пассивно гибнуть.

Итак, при сильных стрессорах более целесообразно активное защитное реагирование (действие, поведение, деятельность). Пассивная тактика более целесообразна в ситуации, экстремаль­ность которой создается длительностью стрессора, а не силой его действия. Есть многочисленные свидетельства о том, что в одних и тех же экстремальных условиях у одних людей актуализируется активная, у других пассивная защита против стрессора.

2.7.4. «Ценность» активности либо пассивности при стрессе

В рамках человеческих и животных популяций полярность активности-пассивности — это полезный фактор адаптации, противостоящий внешним опасностям, защищающий генофонд

Что можно сказать о ценности активности и пассивности при стрессе для отдельного индивида? Критерий пользы — успеш­ность устранения стрессора, неблагоприятного для индивида, и эффективность овладения благоприятными обстоятельствами жизни. Неопределенность будущего делает в текущий момент потенциально-полезными оба адаптационно-защитных состояния. Лишь будущее, определив опасности и радости, покажет, оказа­лась ли полезной активность либо пассивность.

Однако в рамках предельно узкого «момента времени жиз­ни» индивида (см. «о моменте времени жизни» у Поля Бэра) в условиях современной европейской цивилизации все-таки более комфортно и целесообразно стрессовое, активное реагирование. Построенное на концепте определенности (как бы понятности) текущей ситуации, оно направлено на овладение этой ситуацией и служит субъекту (человеку, сообществу людей) источником благоприятных сигналов о его потенциальной успешности в овла­дении стрессором. Так не только достигнутое благополучие, но и ощущение своей победной роли в его достижении участвует в обретении ощущения комфорта жизни.

Стрессово-пассивное реагирование (существование) часто не создает такой комфортной обратной информации к субъек­ту. Более того, в современной жизни пассивно-вынужденное (принудительное) существование, как правило, окрашено без­радостностью, горестью негативных эмоций на фоне обратной афферентации «сигналов к себе» о неблагополучии. Это по­буждает субъекта (по принципу «кнута») к тревожным поис­кам выхода из стрессогенной ситуации (в поисках «пряника»). Негативная эмоция, дискомфортная в рамках «момента времени жизни», целесообразна как «сигнал к себе», напоминающий о не­желательности (по какой-то может быть пока неясной причине) текущей ситуации и о неотложной необходимости выхода из этой ситуации, а также смены имеющегося дискомфортно-пассивного состояния на комфорт борьбы, обещающей триумф, либо на пассивность, удовлетворенную победой, которая так или иначе, рано или поздно случится («синдром Манилова» из «Мертвых душ» Н.В. Гоголя).

Приведенные выше суждения, изложенные мной в моногра­фии «Психология стресса» [Китаев-Смык Л.А., 1983, с. 69—74], были развиты и дополнены концепцией «поисковой активно­сти» B.C. Ротенберга и В.В. Аршавского, ставшей важным ша­гом в совершенствовании учения о стрессе [Ротенберг B.C., Аршавский В.В., 1984]. «Под поисковой понимается актив­ность, направленная на изменение внешнего или внутреннего плана ситуации, определенного прогноза результатов деятель­ности в ней, при постоянном их учете. Такое определение под­разумевает, во-первых, широкий круг личностных факторов, обусловливающих устойчивость человека к отрицательным воз-Действиям внешней среды (в отличие от концепции обученной беспомощности, учитывающей в основном лишь особенности атрибутивного стиля), а во-вторых, предполагает, что человек, переживающий состояние стресса, является не относительно пассивным объектом воздействия внешних условий (каким он представляется с точки зрения концепции обученной бес­помощности), но активным субъектом, реорганизующим или пытающимся реорганизовать дискомфортную ситуацию так, чтобы она стала приемлема для него. Поисковая активность является общим, неспецифическим фактором, влияющим на резистентность организма к вредным воздействиям внешней среды» [Коростелева И.С, Ротенберг B.C., 2000]. Заметим, что концепция поисковой активности обладает подчас неоправдан­ным энтузиазмическим PR-воздействием за счет умаления позитивных сторон пассивности.

Вопреки постулатам поисковой активности этнокультурно обусловленная и социально оправданная пассивность ком­форта «ничегонеделания» как высшей ценности (если верить дошедшим до нас средневековым литературным источникам Ближнего и Дальнего Востока) может быть полезна и приятна не менее, чем «победоносная активность» [Виногродский Б., Кузык Б., 2004].

Итак, неблагоприятными для субъекта могут стать и чрезмерно активная, и чрезмерно пассивная эмоционально-поведенческие стрессовые реакции, не способствующие или даже мешающие удалению стрессора. Ведущий принцип купирования гиперак­тивного и гиперпассивного поведения при стрессе — изменение вероятностной характеристики среды.

При дискомфортной стрессовой гиперпассивности людей их властители, наставники, просветители должны своими по­литическими, административными, духовными акциями сделать так, чтобы их подвластным как бы «стало все ясно», т. е. чтобы исчезли ощущения, представления и мысли о невозможности, безысходности текущей ситуации и собственной беспомощности. При нежелательной стрессовой гиперактивности народа, на­селения возможны два корригирующих приема: 1) исправить, изменить кажущуюся единственно верной, но в действительности ложную понятность ситуации, как требующей возмущений, бун­та, и создать ее образ, генерирующий оптимально-эффективную (конструктивную) активность; 2) либо даже сделать ситуацию абсолютно «непонятной», «невозможной» для субъекта (народа) и тем ввести его в пассивное состояние, так прекратив его по­рочную, опасную гиперактивность.
2.8. РЕЗЮМЕ

Что можно считать самыми общими чертами эмоционально-поведенческих проявлений стресса? При кратковременном, интенсивном стрессе (нередко и в начале длительного) обнаружи­вается у одних людей активизация эмоционально-поведенческих реакций (активное реагирование — АР), у других — нарастание пассивности эмоционально-поведенческого реагирования (пассив­ное реагирование — ПР). В рамках этой дихотомии оказывается много различных эмоционально-акцентуированных форм поведе­ния. В чем их сущность и предназначение?

При всяком новом неожиданном, экстремальном, стрессоген-иом событии (или воздействии на человека) возникает ситуация неопределенности с неясностью того, что и как делать, чтобы ак­тивно удалить или пассивно переждать опасность, либо оптимально воспользоваться благоприятными обстоятельствами (событиями, силами, персонами). Неопределенность прогноза стрессогенной ситуации побуждает живые существа к избыточной мобилизации адаптационно-защитных ресурсов и, «на всякий случай!», к чрез­мерной активности либо избыточной пассивности в целях защиты от не вполне ясной неприятности. Если предстоят (или должны продолжаться) полезные, нужные события, то в психической сфере, в организме мобилизуются силы для «защиты» от утраты благоприятных обстоятельств, которые подарят счастье. Избыточ­ность, чрезмерность защитных действий (или бездействия) должны «перекрыть», гарантированно превысить, пока еще не ясно какую, потребность в защите. Эта защитная избыточность реализуется и ощущается как эмоции. Так названы переживания субъекта при не вполне определенной опасности, неясной новизне: радость, когда предстоит что-либо полезное, хорошее, либо страх, чтобы избежать плохое, или гнев против носителя опасности. Все ощутимые пере­живания способствуют избыточной мобилизации защитных сил и средств человека (интеллектуальных, моральных, физических) для Достижения актуальной цели.

Образ стрессогенных преобразований среды может локализо­ваться во внутреннем (психологическом) «пространстве» субъекта и сопровождаться психической депрессией, переживанием тоски и Др Депрессия может быть прикрыта, казалось бы беспечностью, но «улыбающаяся депрессия» опасна самоагрессией суицида.

Важным является то, что некоторым субъектам в экстре­мальной ситуации может быть ясно (осознанно либо не вполне осознаваемо) то, как необходимо действовать, чтобы безоши­бочно устранять стрессоры или поддерживать успех. Это бывает благодаря сочетанию позитивного опыта и личной способности субъекта преодолевать опасности и неприятности В таких случая адаптивно-защитная мобилизация психологических, физических (и физиологических) сил и средств организма не нуждается в эмоциональной «подкачке» и в чувственной актуализации эмоций. Действия человека в таком стрессово-конструктивном состоянии активизированы без эмоциональных переживаний. И лишь чувство радостного удовлетворения может сопровождать, и то не всегда, такое конструктивное реагирование (КР) при стрессе.

Итак, АР реализуется, когда, условно говоря, ориентировочно известно, как активно устранить стрессор и есть фило- и онто­генетически сформированные (но не уточненные) программы этого устранения. В тех же случаях, когда «неизвестно», как бороться со стрессором, используется «программа» пережидания стрессогенных ситуаций, т. е. программа ПР. У людей, кому при опасности, при действии стрессора, представляется (кажется, чудится) абсолютно ясным, как надо успешно действовать, у тех реализуются «безэмоциональные» программы КР. Имея в своем составе индивидов, реагирующих на стрессор активизацией поведения, и индивидов с пассивным пережидательным реагиро­ванием, популяция (лат. populus — народ; фр. population — на­селение) оказывается готовой к преодолению стрессоров разного рода: «субъективно возможных» («известных») и «субъективно невозможных» («неизвестных»). Указанная готовность сопряжена с наличием у популяции возможности «жертвовать» участием в преодолении стрессоров теми индивидами, которые оказались в текущий момент склонными к неоптимальной форме стрессового поведения, т. е. оказались менее способными противостоять экс­тремальному фактору. Таким образом, индивидуальные различия эмоционально-поведенческой активности при стрессе — реализа­ция принципа «универсальной готовности» популяции к встрече с экстремальным фактором.

В этой же главе подробно описаны и проанализированы эмоции, поведение и деятельность при двух кратких стрессорах, пробуждающих врожденный страх:

  1. во время падения (на протяжении 28-30 с при невесомости в кабине специально оборудованного авиалайнера, во время полета по параболической траектории). Такие эксперименты в начале 60-х гг. XX в. проводились нами впервые в мире;

  2. при действии громкого звука (при стрельбе «чужого», т. е. нахо­дящегося в руках врага, автомата АК-47). Исследования прове­дены на полигоне Выборгского погранотряда в 70-х гг. прошлого века, также впервые в мире. Эти экспериментальные данные и суждения о них, ввиду их актуальности, и сейчас используются при профподборе и тренировках специальных контингентов.

Эмоции и поведение при длительном стрессе изучались во время многонедельных экспериментов в непрерывно вращаю­щейся квартире-центрифуге (в «наземном динамическом имита­торе межпланетного корабля») при подготовке полета на Марс (в 60-70-х гг. XX в.) и еще — на «чеченской войне» (в ее траги­ческом начале с 1995 г. и в ходе «нормального» ее продолжения в 1998-2001 гг.). Стрессовые эмоции и поведение в экспериментах сопоставлены со «стрессом обыденной жизни»; их можно срав­нивать с архетипическими реликтами стресса, запечатленными в народных сказках (последнее автор данной книги не успевает, оставляя сделать это другим).

Мобилизация «как по пожарной тревоге» имеющихся в орга­низме «всегда на готове» адаптационных резервов для формиро­вания стрессово-защитных форм поведения (АР либо ПР) Ганс Селье называл «аларм-стадией». Ее можно рассматривать как стрессовый кризис первого ранга.

При длительном стрессе поведенческая защитная активность «заменяется» вегетативными «защитными» реакциями, т. е. своего рода защитной активностью, реализующейся во внутренней среде организма (см. гл. 3). В этом периоде стресса поведение и соот­ветствующие ему эмоции в той или иной мере пассивны, угнетены. Это стрессовый кризис второго ранга.

При дальнейшем нарастании стрессовых преобразова­ний в организме из-за неустранимости стрессоров нарастает эмоционально-поведенческая пассивность, усиленная еще и возникновением «болезней стресса», которым подвержены, надо полагать, те люди (и животные особи), у которых накапливает­ся (кумулируется) «внутриорганизменная информация» об их неуспешности в устранении стрессоров. Надо заметить, что если в животном мире эта неуспешность реальна, то в человеческом сообществе такая «неуспешность» может быть фиктивной, т. е. квазинеуспешностью (см. подробнее гл. 3). Период длительного стресса с развитием «болезней стресса» и негативных эмоций — это стрессовый кризис третьего ранга, опасный для здоровья и жизни.

Наконец, вступление организма в период между жизнью и смертью, т. е. умирание (необратимое без применения средств со­временной реаниматологии) можно рассматривать как последний стрессовый кризис, завершающий существование индивида (особи). Он условно назван мной стрессовым кризисом четвертого ранга. Для него свойственны особые, предсмертные эмоции и поведение. Умирание (если это не мгновенное убийство) — «труд» души и тела. В данной главе анализируются сведения, полученные при христиан­ских соборованиях, и еще в отделениях реанимации и в хосписах.

Во второй главе представлены результаты моих исследова­ний разных эмоционально-поведенческих синдромов, активизи­рующихся при стрессе: алекситимии (неспособности некоторых людей говорить при стрессе о своих чувствах и переживаниях), ретроградной амнезии (забывании предстрессового прошлого), «расщеплении» эмоций, стрессовой гипоманиакальности и суб-депрессивности и др.

В завершение главы изложены суждения древних ученых Аф­рики, Европы и Азии об активности и пассивности в обыденной жизни и при экстремальных условиях существования людей.

Таким образом, предложенные мной в 1983 г. основания для об­щей теории стресса разворачиваются в психологическую антрополо­гию стресса. Ее вегетативный, когнитивный, социальный, этнический и военный субсиндромы описаны в последующих главах.

Литература ко второй главе

Anthony А. /., 1956. Changes in adrenals and other organs follow­ing exposure of hairless mice to intense sound/Acoustical Society of America //J. Lancaster (PA) Aber Inst. Phys., Incorp., vol. 28, N 2, p. 270-275.

Bandura A., 1973. Aggression: A social learning analysis. Engle-wood Cliffs (N. Y.): Prentice Hall.

Berkowitz L., 1971. The contagion of violence: An S-R media-tional analysis of some effects of aggression / / Nebraska Symp. on Motivation / Ed. M.J. Arnold, M.M. Page. Lincoln (Neb.): Univ. of Nebraska press.

Bitterman M.E., 1944. Behavior disorders as a function of the strength of antagonistic response tendencies //Psychol. Rev., vol. 51, N6, p. 375-378.

Bull A. J., Burtage S.E., Crandell J.E. et el., 1972. Effects of noise and into lerance of ambiguity for similar and dissimilar tar­gets //J. Appi. Social Psychol., vol. 88, p. 151-152.

Chang E.C., 2000. Optimism and pessimism: implications for theory, research and practice. N. Y.: Simon-Schuster.

Corum C.R., Thurmond J.В., 1977. Effects of acute exposure to stress on subsequent aggression and locomotion performance / / Psychosom. Med., vol. 39, N 6, p. 436-443.

Carver C.S., ScheierM.F., 1990. Origins and function of positive and negative affect: a control-process view/ / Psychological review. V. 97. P. 19-35.

Cutting/., 1994. The role right hemisphere dysfunction in psychi­atric disorders / / British Journal of Psychiatry, 1992,160:583-588; Rotenberg V.S. An integrative psycho physiological approach to brain hemisphere functions in schizophrenia// Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 18; 487-495 и др.

Esser A H., 1973. Experiences of crowding / / Represent. Res. Social Psychol., vol. 4, p. 207-218.

Finn P.R., Martin J., Pihl R.O., 1987. Alexithymia in Males at High Genetic Risk for Alcoholism / / Psychotherapy and Psycho-somatics 47: 18-21.

Freedman J.F., Levy A.S., Buchanan R. W. et al., 1972. Crowd­ing and human aggressiveness //J. Exp. Social Psychol., vol. 8, p. 528-548.

Freedman J.L., Klevanski S., Ehrlich P.H., 1971. The effect of corwding on human task performance //J. Appl. Social Psychol., vol. 1, p- 7-25.

Geen R.G., O'Neal E.G., 1969. Activation of cue elicited aggres­sion by general arousal / / J. Person, and Social Psychol., vol. 11, p. 289-292.

Gerathewohl S., Ward J., 1960. Psychophysiology and medical studies of weight less ness / / Physics and medicine of the atmo­sphere and space. N. Y.; L., p. 422-434.

Glass D.C., Singer]., 1972. Urban stress. N. Y.: Acad, press.

Glass D.C., Singer J., 1973. Experimental studies of incontrol-lable and unpredictable noise //Represent. Res. Social. Psychol., vol. 4, N 1, p. 165-183.

Goldberg E., Costa L.D., 1981. Hemisphere differences in the acquisition and use of descriptive systems / / Brain and Laguage, 14: 144-173.

Goolkasian P., Edwards D.S., 1977. The effect of loud noise on the psychological refractory period / /Bull. Psychonom. Soc, vol. 9, N2, p. 139-141.

Hammen C. L., 1978. Depression, distortion, and life stress in col­lege students // Cognitive Ther. and Res., vol. 2, N 2, p. 189-192.

Harris M.B., Huang L.C., 1974. Arousal and attribution // Psychol. Reps, vol. 34, p. 747-753.

Jimerson D.C., Wolfe B.E., Franko D.L., Covino N.A., Sif-neos P.E., 1994. Alexithymia ratings in bulimia nervosa: Clinical correlates. Psychosomatic Medicine, 56: 90-93.

Joy B.J.T., Рое B.H., Berman F.R. et al., 1962. Some physi­ological responses to arctic living / / Arch. Environ. Health, vol. 4, p, 22-26.

Kitaev-Smyk L.A., 1995 a. Peculiarities of Stress Manifestation with Russian and Chechen Soldiers//Society, Stress and Health in Countries Undergoing Rapid Transition / An international conference in collaboration with the World Health Organization (Regional Office for Europe). 27 June - 2 July, Moscow, Russia.

Kormos H.R., 1978. The nature of combat stress / / Stress disor­ders among Vietnam veterans. N. Y.: Brunnerand Mazel, p. 3-22.

Kuhl J., Beckmann J., 1994. Volition and Personality: Action versus state orientation. Seattle: Hogrefe and Huber Publishers.

Lazarus B.S.. 1967. Cognitive and personality factors underly­ing threat and со ping // Psychological stress / Ed. M.H. Appley, R. Trumbull. N. Y.: Appleton Century Crofts, p. 11-21.

Le Prestre C, 1971. Les lieux du corps: Г etude sur l'acupuncture. P.: La Table ronde.

MandlerG., 1984. Mind and Body. Psychology of Emotion and Stress. N.Y.: Norton.

Martenuick R.G., 1969. Differential effects of shock arousal on motor performance //Percept, and Motor Skills, vol. 29, N 2. p. 443-447.

Mc Dougall J., 1982 Alexithymie: psychoanalytical aspect// Psychoter., Psychosom, 38:81-90.

Mc Dougall, 1985. J. Theatres of the Mind; Illusion and Truth on the Pcychoanalytic Stage. N. Y., Basic Books.

Moody R.A., 1975. Life After Life. Covington, GA: Mockiugbird Books.

NemiahJ., FreybergerH., Sifneos P., 1976. Alexithymia: a view of the psichoso-matic process, in Modern //Trends in psychoso­matic Medicine, Vol 3. Edited by Hill OW. London, Butterworth, p. 430-439.

Rotenberg V.S., 1979. Word and image: The problem of context. Dynamic Psychiatry, 59: 494-498.

Rotter J.В., 1966. Generalized expectances for internal versus external control of reinforcement //Psychol. Monogr., vol. 80, N 1, p. 1-28.

Sasaki E.H., 1965. Effect of transient weightlessness — on bin­ocular depth perception. Aerospace. Med, vol. 36, N 4, p. 343-344.

Servit S.Z., 1958. Zakiady evolucni pathologie epilepsic / / Doc. MUDr, Pr.

Sifneos P.E., 1973. The prevalence of «alexithymia» in psychoso­matic patient / / Psychother. Psychosom. Vol. 22., p. 255-262.

Tenhoufer W.D., Walter D.O., Hoppe K.D.,Boden I.E.. 1987. Alexithymia and the Split Brain// Psychotherapy and Psychoso-matics, 47: 1-10.

Theologus G.C., Wheaton G.B., Fleishman E.A., 1974. Effects of intermittent, moderate intensity noise stress on human perfor­mance / / J. Appl. Psychol., vol. 59, N 5, p. 539-547.

Vizioli R., 1959. La basi fisiologizne delle cataplessia //Riv. neurol., vol. 29, fasc. 2, p. 203.

Vizioli R., Giancotti A., 1954. EEG findings in a case of narco­lepsy / / EEG Clin- Neurophysiol., vol. 6, N 2, p. 307.

Watson D., Clark D., Vaidya J., Tellegen A., 1999. The two general activation systems of affect: Structural findings, evolutionary considerations and psychological evidence// Journal of personality and social psychology. V. 76. P. 820-839.

Wionnicitt D.W., 1958. Mird and relation to the psyche-soma. Collected Papers: Through Paediatries nto Psycho-Analisis. N. Y., Basic Books.

Абаев H.B., 1980. Архаичные формы религиозной теории и практики в буддизме / / Буддизм и средневековая культура на­родов Центральной Азии. Новосибирск: Наука, с. 156-176.

Ананьев Б.Г., 1961. Теория ощущения. Л.: Изд-во ЛГУ.

Авиценна, 1957. Книга знаний. Сталинабад.

Авиценна, 1980. Избранные философские произведения. М.

Амвросий (фон Сивере), 2006. Кончина человека / / Личное сообщение.

Андреева-Галанина Е.У., Алексеев СВ., Суворов Г.А. и др., 1969. К проблеме механизма действия шума на организм // Вестн. АМН СССР, т. 24, № 3, с. 11-18.

Арушанян Э.В., Белозерцев Ю.А., Толпышев В.А., 1972. Анализ задержки движений, возникающей при раздражении хвостатого ядра // ЖВНД. № 2, с. 361-367.

Арьес Ф., 1992. Человек перед лицом смерти. М.: Прогресс-Академия.

Баранов П.А., 2006. Паническое расстройство: клиника, диа­гностика, лечение// http:/ /sspp.ru. 31 янв. 2006.

Бачурина Т.И., 1974. Особенности функционирования слухо­вого анализатора при экстремальных акустических воздействи­ях// Функционирование анализаторов при действии на организм экстремального раздражения. М.: Наука, с. 14—18.

Береговой Г.Т., Завалова Н.Д., Ломов Б.Ф., Пономарен-коВ.А., 1978. Экспериментально-психологические исследования в авиации и космонавтике. М.: Наука.

Бестужев К.И., Березкин Е.Т., Китаев-Смык Л.А., Клоч­ков A.M., 1961. Исследования в полетах по параболе методов выполнения режимов невесомости на летающей лаборатории ТУ-104А и физиологических исследований в условиях невесо­мости / / Научный отчет, ведущий исполнитель Китаев-Смык Л.А.

Бехтерева И.П., 1974. Нейрофизиологические аспекты пси­хической деятельности человека. 2-е изд., Л.: Медицина.

Китаев-Смык Л.А., Галле P.P., Корсаков В.А., Бирюков В.А., Устюшин Б.В.,Хелемский Э.И.идр., 1968. Изучение влияния на организм человека вращения на стенде «Орбита» длительностью 6 час. со скоростями 24, 36 и 48 град./сек. //Научный отчет, ответственный исполнитель Китаев-Смык Л.А.

Бишон Г.Х., 1962. Роль коры в ретикулярной формации / / Ретикулярная формация мозга. М.: Медгиз, с. 366-373.

Бугаев СЛ., 1969. Влияние сверхсильных звуковых раздра жений на зональное мозговое кровообращение у белых крыс / / Тр. АМН СССР, т. 12, с. 125-126.

Быховская ИМ., 1993. Человеческая телесность в социокуль­турном измерении: традиции и современность. М.: ГЦИФК.

Вагин И., 2001. Психология жизни и смерти. СПб.: Питер.

Василевский ВТ., Фастовец ГЛ., 2005. История вопроса и клинико-психопатологические особенности постгравматического стрессового расстройства у комбатантов / / Посттравматическое стрессовое расстройство. М.: ГНЦССП им. Сербского, с. 32-53.

Виногродский Б., Кузык Б., 2004. Путь правителя: История будущего М.: Гермитаж-Пресс.

Вожжова А.И., Лебедева А.И., 1960. Влияние вибрационно-шумового раздражителя на функциональное состояние двига тельного анализатора / / Тр. Ленингр. сан.-гигиен, мед. ин-та. Т.61.С. 102-111.

Волков A.M., Соснова Т.Л., 1963. Об изменении кровяного давления человека под влиянием шума разной интенсивности в лабораторных условиях / / Методические вопросы изучения действия шума на организм. Всесоюз. науч.-практ. совещ.: Тез. докл. М., с. 42-44.

Волман Т., Томпсон Т.Л., 2003. Психоаналитический подход к психосоматической границе/ / Журнал практической психологии и психоанализа. Электронное издание 3, с. 13.

Воячек В.И., 1953. Основы отоларингологии. Л.: Медицина.

Галле P.P., Емельянов М.Д., Китаев-Смык Л.А., Клоч­ков A.M., 1974. Некоторые закономерности адаптации к дли тельному вращению// Космич. биол. и авиакосмич. медицина. № 5, т. 8, с. 53-60.

Головачев Г.Д., 1961. К вопросу о формировании силы возбу­дительного процесса в онтогенезе в тренировке к сверхсильному звуковому раздражителю: Автореф. дис.... канд. биол. наук. Л.: Ин-т эксп. мед.

Горбатков А.А., 2007. Динамика эмоций в деятельности дифференциальный аспект// Психологический журнал, т. 28, №4, с. 101-113.

Гранит Р., 1973. Основы регуляции движений. М.: Мир.

ГригорьевА.И., Баранов В.М., Потапов А.Н.. 2005. Проблемы медицинского обеспечения пилотируемой экспедиции на Марс /

Пилотируемые полеты в космос: Междунар. науч.-практич. конф. Звездный городок. 10-11 ноября 2005 г., с. 9.

Гунько М.В., 1972. Влияние звуковых раздражителей на об­мен катохоламинов / / 6-я Всесоюз. конф. по нейрохимии: Тез. и сообщ. Л., с. 36-38.

Гуревич ЕМ., Матвеев В.Ф.. 1966. О профессиональной пригодности операторов и способах ее определения / / Вопросы профессиональной пригодности оперативного персонала энерго­систем. М.: Просвещение, с. 26—38.

Демидов А.Б., 2000. Феномен человеческого бытия. М.: Се­ребряные нити.

Дилъман В.М., 1972. Почему наступает смерть. Л.: Медицина.

Дмитриева Т.Б., Васильевский В.Г., Ростовцев Г.А., 2003. Транзиторные психотические состояния у комбатантов, страдаю­щих посттравматическим стрессовым расстройством (судебно-психиатрический аспект) // Российский психиатрический журнал, № 3, с. 38-42.

ДовгополюкА.Б., 1997. Психогенные реакции с поведенчески­ми расстройствами у военнослужащих в мирное время и в боевой обстановке. Автореф. дисс.... канд. мед. наук. СПб.

Дорфман Д.Я., 2002. Современные исследования много­аспектное™ Я //Личность, креативность, искусство. Пермь: ПГИИКиПСИ.с. 122-140.

ДрогичинаЭ.А.,МилковЛ.Е.,Г инзбургД.А., 1963.Реакции нервной системы на воздействие интенсивного шума в экспе­риментальных условиях / / Методические вопросы изучения действия шума на организм: Всесоюз. науч.-практ. совещ.: Тез. докл. М., с. 35-38.

Епачинцева ЕМ., 2001. Посттравматические стрессовые расстройства комбатантов. Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. Томск.

Есенин С, 1962. Черный человек// Собр. соч. М.: Художе­ственная литература, т. 4. с. 209—214.

Жаров ЕВ., Воробьев О.А., 2005. Шум как стресс-фактор при ведении боевых действий/ /Боевой стресс: механизмы стресса в экстремальных условиях: Сб. науч. тр., посвященных 75-летию ГНИИИ ВМ. М., с. 26-28.

Журавлев Г.Е., 1977. Структура эксперимента по вероятност­ному прогнозированию / / В кн.: Вероятностное прогнозирование в деятельности человека. М.: Наука, с. 22-59.

Заславский И.Е., 1974. Острая звуковая травма у машиниста паровоза / / Журн. ушных, носовых и горловых болезней. № 1, с 112-113.

ЗенковЛ.Р., 1974. Патофизиологические механизмы паркин-сонического синдрома в свете общего системного подхода// Паркинсонизм (Вопросы клиники, патогенеза и лечения) / Под ред. В.В. Михеева и др. М., с. 66-89.

Кадыскин А.В., 1967. К вопросу о влиянии мощного шума на некоторые хемореактивные системы мозга / / Материалы XX ответной научной конференции аспирантов и клинических ординаторов (Ленингр. сан.-гигиен, мед. ин-т). Л., с. 89.

Кандель Э.И., 1965. Паркинсонизм и его хирургическое ле­чение. М.: Медицина.

Карманова И.Г., 1964. Фотогенная каталепсия: К эволюции, физиологии и клинике центрального угнетения двигательной функции. М.; Л.: Наука.

Касьян И.И., Копанев В.И., 1968. Физиологические аспекты проблемы невесомости / / Медико-биологические исследования в невесомости. М.: Медицина, с. 94—110.

Китаев-Смык Л.А.. 1963а. Попытка использования фармако­логических средств для профилактики психических и вегетатив­ных нарушений, возникающих в невесомости / / Фармакология и токсикология, т. 26, № 4, с. 508.

Китаев-Смык Л.А., 19636. Некоторые сенсорные нарушения у людей в невесомости / / Авиационная и космическая медицина. М.: Медицина, с. 246—247

Китаев-Смык Л.А., 1963 в. Установка тела (позные реакции) животных в условиях невесомости / / Авиационная и космиче­ская медицина. М.: Медицина, с. 247-250.

Китаев-Смык Л .А.. 1964. Реакции людей в невесомости / / Проблемы космической биологии. М.: Изд. АН СССР, т. 3, с. 159-166.

Китаев-Смык Л.А., 1964. Человек в невесомости (психоло­гические опыты) //Наука и жизнь, № 9, с. 16-21.

Китаев-Смык Л.А.. 1967. Зрительные иллюзии у людей в невесомости и при комбинированном действии невесомости, угловых и кориолисовых ускорений / / Проблемы космической биологии. М.: Наука, т. 7, с. 180-186.

Китаев-Смык Л .А., 1968 а. Исследование установочных реф­лексов животных в невесомости / / Физиология вестибулярного анализатора. М.: Наука, с. 59-68.

Китаев-Смык Л .А., 1968. О механизме окулогравической иллюзии / / Вопр. психологии. № 4, с. 54-59.

Китаев-Смык Л .А., 1968. Реакции людей при кратковремен­ной невесомости / / Медико-биологические проблемы невесо­мости. М.: Медицина, с. 113-118.

Китаев-Смык Л.А., 1969. Изменение фотонической и ско-топической чувствительности зрения человека при кратковре­менном действии невесомости / / Проблемы физиологической оптики. Л.: Наука, т. 15, с. 130-133.

Китаев-Смык Л.А., 1974. Реакции животных и людей в условиях кратковременной невесомости / / Невесомость. М.: Медицина, с. 41-66.

Китаев-Смык Л .А., 1977 а. Вероятностное прогнозирование и индивидуальные особенности реагирования человека в экс­тремальных условиях / / Вероятностное прогнозирование в деятельности человека. М.: Наука, с. 189—225.

Китаев-Смык Л.А., 1977 б. Влияние цветового климата на течение кинетоза / / Проблемы функционального комфорта: Тез. докл. Всесоюз. конф. по эргономике. М., с. 33-36.

Китаев-Смык Л.А., 1979. К вопросу об адаптации к невесо­мости / / Психологические проблемы космических полетов. М.: Наука, с. 135-152.

Китаев-Смык Л.А., 1981. Миг свободного парения / / Зна­ние - сила. № 2, с. 19-23.

Китаев-Смык Л .А., 1983. Психология стресса. М.: Наука.

Китаев-Смык Л.А., 1995 а. Индивидуальные различия бое­вого стресса у российских солдат и чеченских боевиков во время военного конфликта в Чечне// Доклады на международной конференции «Общество, стресс, здоровье: стратегии в странах радикальных социально-экономических реформ» (Москва, июнь 1995). М., с. 19-26.

Китаев-Смык Л.А.. 1995 б. Побеждающие - побеждаемые, психолог на чеченской войне//Солдат удачи (Soldier of Fortune). № 12, с. 10-15.

Китаев-СмыкЛ.А., 1995 в. Психология чеченской войны// Архетип. № 2.

Китаев-Смык Л.А., 1996 а. «Психология чеченской войны» свидетельство № 1635 от 28 августа 1996 г. Российское авторское общество, приоритет — январь.

Китаев-Смык Л .А., 1996 б. Психология боевой сплоченности, или Что такое армия и ... как с ней бороться / /Солдат удачи (Soldier of Fortune), № 2, с. 23-27.

Китаев-СмыкЛА., 1996 в. Психология чеченской войны// Архетип. № 2-4.

Китаев-Смык Л.А., 1996. Психологические исследования по обе стороны фронта/ /Архетип. № 2, с. 2-8.

Китаев-СмыкЛА., 1997 а. Мирное население в разгар граж­данской войны / / Архетип, с. 5-12.

Китаев-Смык Л.А., 19976. Психология чеченской войны//' Архетип. № 1—3.

Китаев-Смык Л.А., 2001. Стресс войны: Фронтовые наблю­дения врача-психолога. М.: РИК.

Китаев-Смык Л.А., 2007 б. Феномены послестрессовой алекситимии и неопределенного дискомфорта как последствия пребывания в невесомости// Психологический журнал, т. 28, №3, с. 115-123.

Китаев-Смык Л. А., Галле P.P., Корсаков В.А.,Бирюков В А., Гаврилова Л.И., УстюшинБ.В.,Харитоновидр., 1968. Резуль­таты исследования переносимости длительного (трехсуточного) вращения на стенде «Орбита» со скоростью 24 град/с // На­учный отчет, отв. исп. Китаев-Смык Л.А.

Китаев-Смык Л.А., Галле P.P., Гаврилова Л.И., Елки-на Л.Г., Устюшин Б.В., 1972. Динамика симптомокомплекса «укачивания» в процессе адаптации к длительному вращению / / Космическая биология и авиакосмическая медицина: Материалы Всесоюз. конф. М.; Калуга, т. 2, с. 197-199.

Китаев-Смык Л.А., Галле P.P., Клочков A.M., Гаври­лова Л.Н., Устюшин Б.В., Хилемский Э.И., Бирюков В.А., Мухин Б.Х., Фролова Л.И., 1969. Клинико-физиологические ис­следования при длительном (до трех суток) действии на организм человека ускорений малых величин / / Тр. 3-й конф. по авиац. и косм, медицине. М., т. 1, с. 286-288.

Китаев-Смык Л.А., Голицын В.А.,Мокеев В.Д., Софин В.А., Филиппенков СИ.. 2005. Динамический стенд моделирования искусственной силы тяжести «Орбита»: история разработки, характеристики и перспективы использования // Научное творчество К.Э. Циолковского и современное развитие его идей: материалы XL научных чтений памяти К.Э. Циолковского. Калуга: ИП Кошелев А.Б., с. 106-107.

Китаев-Смык Л.А., Зверев АЛ., 1963. Исследование высшей нервной деятельности и некоторых двигательных реакций чело­века в условиях кратковременной невесомости / / Авиационная и космическая медицина. М.: Медицина, с. 197-198.

Китаев-Смык Л.А., Зверев А.Т., 1965. Влияние кратковре­менной невесомости и комбинированного действия невесомости, углового и кориолисова ускорений на некоторые рабочие функ­ции оператора / / Система «человек - автомат». М.: Наука, с. 245-252.

Китаев-СмыкЛ .А., Крок И .С.Ощепков И .А., 1974. Исследо­вание читаемости знакосинтезирующих электролюминесцентных индикаторов при кинетозе в условиях медленного вращения / /

Проблемы инженерной психологии и эргономики: IV Всесоюз. конф- Ярославль. Т. 1, с. 153—156.

Китаев-Смык Л.А., Неумывакин И.П., Пономаренко В.А., 1964. К вопросу о методах оценки психологического состояния
летчика при аварийной ситуации в полете / / Проблемы инженерной психологии // Тр. конф. по инж. психол. Л., с. 61—62.

Китаев-Смык Л.А., Неумывакин И.П., Утямышев Р.И., 1967. Некоторые особенности физиологических реакций летчиков в стрессовых условиях // Труды секций авиационной и косми­ческой медицины, сб. 1, с. 15-16.

Китаев-Смык Л.А., Неумывакин И.П., Утямышев Р.И., Пономаренко В.А., Фролова Ю.И., 1965. Исследование внеш­него дыхания у летчиков при внезапном усложнении условий полета / / Материалы научной конференции Гос. НИИ авиакосм, мед., с. 8-10.

Китаев-Смык Л.А., Пинегин Н.И., 1966. Исследование аккомодационных возможностей зрения при кратковременной невесомости / / Материалы пятого совещ. по физиол. оптике. М.; Л., с. 66-67.

Клаас Ю.Л., Арапова А.А., Князева А.А. и др., 1947. Анализ физиологических механизмов перестройки слуховой функции при действии звуковых раздражений / / VII Всесоюз. съезд физиологов, биохимиков и фармакологов: Доклады. М.: Медгиз, с. 252-254.

Клочков A.M., Китаев-Смык Л.А., 1967. Электрофизиоло­гическое исследование действия кратковременной невесомости и перегрузок / / Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. № 5, с. 12—15.

Кнорре А. Г.,Лев И. Д., 1963. Вегетативная нервная система: (Морфол. очерк). Л.: Медицина.

Кокубава Р.Н2006. Некоторые аспекты реаниматологии / / Личное сообщение.

Колдозин Б., 2003. Как жить после психической травмы // Проблемы военной психологии. Минск: Харвест, с. 207-219.

Конюхов Е.М., Болоцких М.Е., Китаев-Смык Л.А., Воскре-сенскийВ.П., Соловьев Н. В. .МурашкевичГ .М.,Шестаков ВТ.,

1965. Устройство для исследования влияния на человека условий длительного вращения и ускорение кориолиса. Авторское
свидетельство об изобретении № 187931 приоритет от 02 июля 1965 года.

Копанев В.Н., Юганов Е.М., 1974. Некоторые результаты медико-биологических исследований, выполненных по программе «Джемини» и «Аполлон» // Невесомость: (Медико-биол. ис-след). М.: Медицина, с. 381-Корнеев А.В., 2007 Два типа мышечных волокон: альфа и гамма. Реакция на стресс. Шок. Работа с шоком / /Личное со­общение.

Коростелева И.С., Ротенберг B.C., 2000. Проблема алекси­тимии в контексте поведенческих концепций психосоматических расстройств / / Интернет-журнал «Ломоносов».

Коршунов В.И., 1976. Об электрических морфологических реакциях мозга при интенсивных звуковых раздражениях: Авто-реф. дис.... канд. мед. наук. Горький.

Косицкий Г.И., Смирнов В.М., 1970. Нервная система и стресс (О причине доминанты в патологии). М.: Наука.

Котова Э.С., Китаев-Смык Л.А., Устюшин Б.В. Исследо­вание зрительных функций и ретинального кровообращения в условиях действия на организм человека комплексных ускорений. Косм, биология и косм, медицина, 1971, № 4, с. 42-47.

Крахмалев А.В., Кучер А.А., 2003. Причины боевой психи­ческой травмы, ее проявления и первая помощь //Проблемы военной психологии. Минск: Харвест, с. 193-199.

Кречмер Э., 1928. Об истерии. М.: Госиздат.

Кривицкая Г.Н., 1964. Действие сильного звука на мозг. М.-Медицина.

Крушинский Л.В., 1979. Физиолого-генетические проблемы сложных форм поведения в норме и патология / / Физиология человека, т. 5, 3, с. 500-509.

Крушинский Л.В., Астаурова И.Б., Кузнецова Л.М., 1975. и др. Роль генетических факторов в определении способности к экстраполяции у животных / / Актуальные проблемы генетики поведения. Л.: Наука, с. 98-110.

Крушинский Л'.В.,МолодкинаЛ'.И., 1949. Параличи, вызван­ные кровоизлиянием в ЦНС после припадков экспериментальной эпилепсии у крыс / / ДАН СССР, т. 66, № 2, с. 289-292.

Крушинский Л.В., ФлеесД.А., Молодкина Л.Н.А 950. Анализ физиологических процессов, лежащих в основе эксперименталь­ной рефлекторной эпилепсии / / Журн. общ. биологии, т. 11, №2. с. 104-119.

Крылов Ю.В., Кузнецов В.С, Юганов ЕМ., 1966.0 нормиро­вании импульсных шумов, возникающих на местности при полете современных сверхзвуковых самолетов / / Борьба с шумами и вибрациями. М.: Техника, с. 20-23.

Крылов Ю.В., 1974. К патогенезу шумовой болезни// Гиг. труда, №6, с. 13—16.

Крылов Ю.В., 1994. Шумовые и звуковые воздействия// Функциональное состояние летчика в экстремальных условиях. М.: Полет, с. 86-146.

Кузнецов В.А., Ширяев А.Д., 1972. Специфические и не-специфические структуры мозгового ствола и звуковая травма. Науч. тр. ЛИУ врачей, т. 86, с. 79-84.

Лебединский А.В., 1963. Булимия и невесомость / / Личное сообщение.

Литвинцев СВ., 1994. Клинико-организационные проблемы оказания психиатрической помощи военнослужащим в Афгани­стане: Автореф. дисс. д-ра мед. наук. СПб.

Ломов Б.Ф., 1961. Опыт исследования пространственного воображения / /Проблема восприятия пространства и простран­ственных представлений. М.: Изд-во АПН РСФСР, с. 185—191.

Лоренц К., 1994. Агрессия. М.: Прогресс-Универс.

Лукъянченко В.И., Борисов В.В., Суворов В.В., 2005. Кон­цепция развития пилотируемой космонавтики / / Пилотируемые полеты в космос. 6-я Междунар. науч.-практич. конф. Звездный городок. 10-11 ноября 2005 г., с. 7.

Лувсан Г., 1986. Традиционные и современные аспекты вос­точной рефлексологии. М.: Наука.

Лурия А.Р., 1970. Мозг человека и психические процессы. М.: Педагогика.

Малкина-Пых И.Г., 2005 а. Телесная терапия: Справочник практического психолога. М.: Эксмо, с. 217.

Малкина-Пых И.Г., 2005 б. Экстремальные ситуации: Спра­вочник практического психолога. М.: ЭКСМО, с. 31.

Маслов А.А.,2003. Вступление // Дао ДэЦзин. Ростов н/Д: Феникс, с. 9.

Маяковский В.В., 1955. Облако в штанах //Поли. собр. соч.: В 15 т. Т. 1. М.: Гос. изд. художественной литературы, с 171-196.

Мерлин B.C., 1981. Системный подход к онтогенезу интеграль­ной индивидуальности / / Психология формирования и развития Личности. М.: Наука, с. 87-106.

Миллионщикова В.В., 2006. Лечение и наблюдение в хоспи­се / / Личное сообщение.

Мирзоев В.М., Исаакян Л.С, Чапек А.В.,1970. Влияние звукового удара, создаваемого сверхзвуковыми самолетами, на организм человека / / Тр. Гос. НИИ гражданской авиации. Вып. 66. с. 50-62.

Монтень М., 1991. Опыты: В 3 кн. М.: Терра.

Мегун Р., 1965. Бодрствующий мозг/Пер. с англ. М.: Мир.

Ничков С, Кривицкая Г.Н., 1969. Акустический стресс и Церебрально-висцеральные нарушения (Морфофизиол. исслед.). М.: Медицина.

Ничков С, Кривицкая Г.Н., 1968. Акустический стресс и церебровисцеральные нарушения. М.: Медицина.

Огородное Л., 2003. Синдром посттравматического стрес­са // Проблемы военной психологии. Минск: Харвест, с. 200-206.

Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М.: Медицина, 1949.

Орлов М.А., 1977. Учиться самому и учить других / / Ма­стер— воспитатель и организатор производства Л.: Лениздат с. 86-98.

Павлов В.И., 1968. Физиологическая оценка характера кривых норм шума / / Материалы научной сессии по проблеме «Современное состояние учения о производственном шуме и ультразвуке...». Л., с. 102—103.

Павлов И.П., 1951. Поли. собр. соч. М.: Медицина, т. III.

Петровский В.А., 1997. Очерк теории свободной причинно­сти / / Психология с человеческим лицом: гуманистическая пер­спектива в постсоветской психологии. М.: Смысл, с. 124-144.

Пономаренко В.А., 2006. Психология человеческого фактора в опасной профессии. Красноярск: НИМИ авиакосм, медицины и эргономики, с. 131.

Пухов В.А., 1964.0 патогенезе, комплексной профилактике и лечении кислородной недостаточности. Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. Л.

Пэриш-Хара К. У., 2002. Смерть и умирание: новый взгляд на проблему. М.: ИОИ.

Резник A.M., Савостьянов В.В., 2005. Субъективная оценка значимости стресс-факторов боевой обстановки у военнослужа­щих, проходивших службу по контракту / / Боевой стресс: меха­низмы стресса в экстремальных условиях: Сб. трудов симпозиума, посвященного 75-летию ГНИИИ ВМ. М.: Истоки, с. 94-96.

Рождественская В.И., 1980. Индивидуальные различия работоспособности: (Психофизиол. исслед. работоспособности в условиях монотон. деятельности). М.: Педагогика.

Росси Дж.М., Робеччи Дж., Пена М., 1978. Влияние звуко­вой травмы на ганглий Корти / /Арх. анатомии, гистологии и эмбриологии, т. 75, вып. 8, с. 14—21.

Ротенберг B.C., 2001. Сновидения, гипноз и деятельность мозга. М.:РОН.--

Ротенберг B.C., 2006 а. Алекситемия как защитная реак­ция / / Личное сообщение.

Ротенберг B.C., 2006 б. Межполушарная асимметрия мозга, ее функция и онтогенез. М.

Ротенберг B.C., Аршавский В.В., 1984. Поисковая актив­ность и адаптация. М.: Наука.

РуденкоЛ.П., 1965. Случай летального исхода при действии сильного акустического раздражителя на собаку / / ЖВНДТ. 15. вып. I.e. 105-108.

Русалова И.М., 1979. Эмоциональные реакции. М.: Меди­цина.

Рязанцев С, 2005. Тайна смерти. Танатология — учение о смерти. СПб.: Астрель

Селье Г., 1966. На уровне целого организма. М.: Наука.

Селье Г., 1979. Стресс без дистресса. М.: Прогресс.

Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. М.: Российская политическая энциклопедия, 1999. с. 54-104.

Сенявский А., 2001. Очерк русской народной веры. Иван-дурак. М.: Аграф.

Сиволап В.М., Сергеева СВ., Китаев-Смык Л.А., Пере-пелкин В.Н., Пудовкин В.М., Сердобицкий А.Ф. и др., 1963. Результаты летных исследований экспериментальной системы автоматического захода на посадку / / Научный отчет, вед. исп. Сергеева СВ.

Слейтер А.Е., 1959. Медицинские и биологические пробле­мы // Исследования мирового пространства. М.: Физматгиз, с. 202-223.

СмулевичА.Б., 2006. Дереализация и деперсонификация при эндогенных психических заболеваниях / / Личное сообщение.

Снедков Е.В., 1997. Боевая и психическая травма. Автореф. дис.... д-ра мед. наук. СПб.

Столярова Л.Г., Кадыков А.С, Кистенев Б.А., Пивова-рова В.М., 1979. Реабилитация больных паркинсонизмом. М.: Медицина.

Страхов А.В., Коршунова В.И., Косюга Ю.И., 1977. Об адаптационно-компенсаторных процессах в организме в условиях интенсивных звуковых воздействий / / Науч. тр. Иркут. мед. ин-та, вып. 139, с. 137-139.

Суворова В.В., 1975. Психофизиология стресса. М.: Педаго­гика, с. 167

Судаков К.В.,1976. Эмоциональный стресс и артериальная ги-пертензия: (Обзор эксперим. данных). Обзор, информ. ВНИИМИ. Сер. «Терапия». М.

Тарабрина П.В., 2001. Практикум по психологии посттрав­матического стресса. СПб.: Питер.

Тарабрина Н.В., 2007. Теоретико-эмпирические исследования посттравматического стресса/ / Психологический журнал, т. 28, №4, с. 5-14.

Ткачев Р.А., 1948. Катаплексия // Научные работы, посвя­щенные Е.К. Сеппу. М.: Медгиз, с. 185.

Токоренко И.И., 1971. Акустический стресс и его физиоло­гические механизмы / / Тр. Ин-та усовершенствования врачей. Запорожье, т. 4, с. 234-237.

Трое посвященных. Кибалион. М.: Сфера, 2001.

Трошев Т.Н., 2001. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. М.: ВАГРИУС.

Трусевич Я.И., 1888. Морская болезнь. СПб.

Унсуралмаали К., 1990. Кабуснаме / / Энциклопедия персидско-таджикской прозы. Душанбе: Таджикская советская энциклопедия, с. 13-117.

УотсонД.Б., 1980. Бихевиоризм / / Хрестоматия по истории психологии. М.: Изд-во МГУ, с. 34-46.

Файвишевский В.А., 1978.0 существовании неосознаваемых негативных мотиваций и их проявление в поведении человека / / Бессознательное: природа, функции, методы исследования. Тби­лиси: Мецниереба, с. 433-445.

Фейгенберг И.М., 1973. Нарушения вероятностного прогно­зирования при шизофрении / / Шизофрения и вероятностный прогноз. М.: Медицина, с. 5-19.

Харитонов А.И., Корчемный П.А. (ред.), 2001. Психология и психотерапия в условиях воинской деятельности. М.: ВУ.

Цветаева М., 1980. Сочинения. М.: Худ. лит., т. 1, с. 143, 252.

Черепанова Е.Н., 1996. Психологический стресс: помоги себе и ребенку. М.: Изд. центр «Академия».

Шош Й., Гати Т., ЧаланЛ.,Деми И., 1976. Патогенез болез ней цивилизации. Будапешт: Изд-во АН Венгрии.

Эриксон Э., 1996. Детство и общество. М.: Прогресс.

Эриксон Э., 1996. Идентичность: юность и кризис. М.: Про­гресс.

Юганов ЕМ., 1963. Физиологические реакции в невесомо­сти / / Авиационная и космическая медицина. М., с. 496-500.

Юганов ЕМ.. Крылов Ю.В., Кузнецов B.C., 1976. Звуковые удары летательных аппаратов — новый фактор среды / / Косм, биология и косм, медицина, 4, с. 9-13.

Юнг К.Г., 1981. Мышление у экстраверта и интроверта / / Хрестоматия по общей психологии: Психология мышления. М.. Изд-во МГУ, с. 391-398.

Юнг К.Г., 1995. Психологические типы. СПб.: Ювента.

Яковлева Н.Я.,Барышова В.П., Мацнев Э.И., 1967. Влияние длительной гипокинезии на некоторые функции ЛОР-органов / / Вестн. оториноларингологии, № 6, с. 45-51.

Яницкий И Н., 1998. Живая земля. М.: Агар.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   54


2.6 .11- «Электрика» головного мозга (физиологические аспекты) при акустическом стрессе
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации