Реферат - Архитектура Англии и Германии XVII - XVIII веков - файл n1.doc

Реферат - Архитектура Англии и Германии XVII - XVIII веков
скачать (2235.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2236kb.07.07.2012 02:34скачать

n1.doc

Реферат
Архитектура Англии и Германии

XVII – XVIII веков


Содержание


Введение

3

Глава 1 Развитие немецкого искусства в XVII - ХVIII веке

4

1.1 Творчество Даниеля Пеппельмана.

6

1.2 Творчество Бальтазара Неймана

9

1.3 Проекты Андреаса Шлютера

12

1.4 Георг Венцеслаус Кнобельсдорф

16

1.5 Карл Готхард Лангханс

17

Глава 2 Развитие английской архитектуры в XVII - ХVIII веке

18

2.1 Иниго Джонс

19

2.2 Кристофер Рен

21

2.3 Уильям Кент

26

Заключение

28

Список литературы

31

Приложения




Введение
Сложен и противоречив был и путь становления национального стиля в архитектуре Германии и Англии XVII – ХVIII веков. Достижения немецкой и английской архитектуры явились результатом местной интерпретации форм, рожденных в Италии и Франции. Искусство этих стран существовало в сложном и многообразном взаимодействии классицизма, барокко и рококо в совокупности с деятельностью отдельных мастеров, творчество которых не укладывается ни в какие стилистические рамки. И тем интереснее вклад архитекторов этого периода в историю мировой архитектуры.

Одной из важнейших характеристик этой эпохи является процесс вытеснения религиозных начал искусства светскими. Светское зодчество в XVIII веке впервые берет верх над церковным практически на территории всей Европы.

Сейчас мы пытаемся осознать путь, пройденный человечеством. Интерес к нему тем сильнее, чем больше желание понять настоящее, заглянуть и спрогнозировать будущее. Поэтому темы, связанные с изучением исторических эпох, сегодня так актуальны.

Цель реферата – исследовать архитектуру Германии и Англии XVII – ХVIII веков.

Исходя из цели, были поставлены следующие задачи:



Глава 1 Развитие немецкого искусства в XVII - ХVIII веке
Значительными памятниками немецкого зодчества первой половины XVII века явились здания цейхгауза (1602-1607) и ратуши (1615-1620) в Аугсбурге, построенные Э. Холлем (1573-1646). В уравновешенности и четкости членений, в спокойной ясности величавых монументальных сооружений Холля еще живет дух Ренессанса, но барочные архитектурные элементы - волюты, сдвоенные пилястры и т.д. - свидетельствуют о переходе к новому стилю.

Холль наметил путь самобытного развития немецкого барочного зодчества, но естественную его эволюцию нарушила Тридцатилетняя война, с началом которой в Германии почти полностью прекратилось строительство. После Вестфальского мира постепенно возрождается и архитектура, но поскольку собственных кадров строителей не было, во второй половине столетия здесь работали главным образом иностранные мастера.

Культовое строительство особенно большой размах приняло в южных областях Германии, где господствовала католическая церковь и где, поэтому очень тесными были материальные и духовные связи с Италией. Итальянские зодчие насаждали здесь так называемый иезуитский стиль, образцом для церковных построек служили римские храмы.

В северных и северо-западных областях страны, где преобладала протестантская религия, доминировало влияние голландской архитектуры, а в последней трети XVII столетия возросло значение французского зодчества. В архитектуре Северной Германии есть особые черты - рационалистическая ясность, а порой и оттенок трезвого практицизма. Протестантские церкви резко отличались от католических храмов Южной Германии.

В светском же строительстве развивалась преимущественно репрезентативная архитектура – массовые виды строительной деятельности находились в упадке. Городская застройка нередко унифицировалась, бюргерские дома возводились по одному, санкционированному владетельным князем типу, а планировка города подчинялась его резиденции, ориентировалась на нее.

Немецкие князья, чтобы укрепить свой политический престиж, стремились во всем подражать европейским монархам, в особенности французскому. Каждый немецкий князь, хотел иметь «свой Версаль» и дворцы строились по французским образцам, парки получали регулярную планировку.

На рубеже XVII и XVIII столетий в немецких землях после долгого, полуторавекового упадка начинается медленный экономический и культурный подъем. При этом Германия продолжала оставаться раздробленной страной, конгломератом мелких государств. Экономический потенциал большинства из них был ничтожен, однако на общем фоне возвышались и крепли Пруссия и Австрия, чье соперничество отражалось на событиях всей немецкой истории XVIII века.

Города, игравшие столь значительную роль в искусстве Возрождения:
Нюрнберг, Аугсбург, Франкфурт лишаются прежнего значения. Зато бурно развиваются Берлин и Вена, а также Дрезден — столица богатой и сильной Саксонии. Роль главного центра на католическом юге страны переходит к Мюнхену.

Ведущее место принадлежит архитектуре. Но отсталость общественного развития в Германии обусловила преобладание иных (по сравнению с Францией) акцентов в ее искусстве. На протяжении большей части века здесь господствует позднее барокко, обслуживающее князей и церковь.
1.1 Творчество Даниеля Пеппельмана.

Архитектор Маттеус Даниель Пёппельман (1662—1736) работал преимущественно в Саксонии. В 1710 г. посетил Рим и Неаполь, в 1715 г. — Париж. Здесь он изучает арены и площади античности и эпохи Возрождения, и впоследствии архитектор сам назвал Цвингер «римским творением» (по его подобию с Марсовым полем). В Риме Пеппельман изучает искусство итальянцев в создании фонтанов, и полный новых идей и впечатлений архитектор возвращается в Германию.

Основное дело его жизни — строительство в Дрездене парадной резиденции курфюрстов Саксонии под названием Цвингер (1711 — 1728 гг.). Она была возведена у крепостного рва, где в Средние века держали диких зверей. Немецкое слово «zwinger» является производным от таких понятий, как «обуздывать», «брать в тиски». В фортификационном искусстве так называют свободное место внутри кольца укреплений, предназначенное для массовых сборов, парадов и празднеств. В германских городах XVI—XVII веков так называли пространство между внутренней и внешней крепостными стенами. Дворцовый ансамбль Цвингер располагается в черте старого Дрездена — в районе, который первоначально относился к системе городских укреплений.

Возведение Цвингера началось в 1711 году, но еще до этого времени предполагалось создать более скромный Цвингер — в качестве княжеской резиденции, чтобы разместить в ней уникальную коллекцию курфюрста Августа. Начиная сооружение Цвингера, Август Сильный преследовал две цели: во-первых, в непосредственной близости от своего дворца он хотел видеть прямоугольное поле для празднеств и придворных увеселений на открытом воздухе, а также примыкающий к нему комплекс зданий для маскарадов и балов. Второй целью была оранжерея для коллекции апельсиновых деревьев, так как этот заморский фрукт был тогда в большой моде в королевских резиденциях Европы.

В композиции ансамбля зодчий вдохновлялся планировочными принципами древнеримской площади-форума и цирка. Архитектура дворца Цвингер не имеет прямых аналогий в европейском зодчестве. Цвингер сооружается для триумфа и зрелищ, при этом Цвингер сохраняет и свое первоначальное назначение оранжереи, а соответственно и свой садово-парковый характер, но уже с совершенно новой архитектурной образностью. Цвингер уподобляется фантастическому праздничному фейерверку: светлое золото камня (песчаника) и бурная динамика архитектурных силуэтов, сказочно богатый мир скульптуры и шум искрящихся каскадов — все это сливается в многоголосую мелодию ритмов и пластики, хотя в Дрездене это была всего лишь трибуна для придворных представлений.

Ансамбль Цвингера представляет собой прямоугольный двор (106х107 метров), образованный шестью двухэтажными павильонами и соединяющими их одноярусными галереями с застеклёнными арками (собственно помещениями оранжереи) с плоской крышей — променадом. По верху галерей все павильоны Цвингера на втором этаже связывались между собой. Главными из них были овальные павильоны на серединах закруглений — трибуны королевской свиты — и павильон «Ворота под короной» (Кронентор). В Кроненторе размещалась ложа короля, и этот павильон был возведен в числе самых первых сооружений. «Ворота под короной» представляют собой своеобразное соединение надвратной башни и двухъярусной триумфальной арки. Проход под башней Кронентор вел через легкий мостик, перекинутый через обводной ров, к центральной аллее Остра. Купол «Ворот под короной» увенчивался королевской короной, которую поддерживают четыре позолоченных геральдических орла с польского герба.

В сторону Эльбы центральный квадрат Цвингера оставался открытым. По замыслу М.Д.Пеппельмана в этом направлении намечалось продолжить пространство дворцового ансамбля легким и прозрачным павильоном-башней, расположившейся бы по оси павильона «Ворота под короной». По бокам от него должны были бы стоять более массивные павильоны научного музея и картинной галереи. Однако при жизни М.Д.Пеппельмана комплекс ансамбля Цвингер так и не был завершен до конца, закончили только три стороны прямоугольного здания галерей. Четвертая сторона, обращенная к Эльбе, сначала была замкнута временной деревянной галереей, а затем глухой кирпичной стеной. Окончательный облик она обрела лишь в XIX веке стараниями архитектора Г.Земпера.

Классицистическая ясность общего замысла сочетается здесь с изяществом и барочной динамикой объёмов и скульптурного декора. Цвингер предназначался для всякого рода празднеств, что во многом определило своеобразие его архитектуры. Обширный двор должен был служить для парадов и зрелищ, а окружающие его павильоны — своеобразными театральными ложами.

Пёппельман проявил много фантазии и изобретательности в украшении павильонов. Национальное монументальное искусство Германии издавна тяготело к мелким формам пластики, и в этом смысле пластика Цвингера глубоко народна. «Ворота под короной» венчает кружевное ожерелье кажущихся мелкими скульптур, которые только больше подчеркивают крупную форму главы над королевской ложей. Многие скульптуры Цвингера выполнены в мастерских ваятеля Б.Пермозера. Он создал причудливый и фантастический мир фигур, украсивших фасады и ниши дворца, его фонтаны и каскады. И мир этот играет немалую роль в том ощущении художественного единства, который дарит Цвингер каждому своему посетителю. К числу наиболее ярких и выдающихся работ скульптора Б.Пермозера относится «Купальня нимф» — грот с каскадами, расположенный за «Французским павильоном» и украшенный многочисленными скульптурами. Особым изяществом отличаются расположенные друг против друга «Павильон на валу» и «Павильон с колокольчиками» (получивший такое название из-за часов с боем). Они буквально тонут в пышном декоративном убранстве. Нижние этажи их украшены полуфигурами гримасничающих атлантов работы австрийского скульптора Бальтазара Пермозера. Карнизы второго этажа, кажется, готовы обрушиться под тяжестью статуй, декоративных ваз, маскаронов, увенчивающих громадные окна, и цветочных гирлянд. Но весь этот обильный декор только подчеркивает легкость конструкции павильонов. Весь ансамбль кажется пронизанным светом, радостным, праздничным настроением.

Цвингер стал главнейшим памятником дрезденского периода расцвета немецкого барокко и коронным творением всей немецкой архитектуры нового времени. Но вопрос о стилистической структуре этого архитектурного сооружения долгое время был предметом многочисленных споров в научном мире. О классической ясности планировки уже упоминалось. Сам размах постройки, изобилие пластического декора говорят об эпохе барокко. Но в архитектуре Цвингера выступают черты, предвосхищающие и рококо: несколько капризная игра форм, легкость, декоративность. Но в ней нет еще той интимности, к которой позже будет стремиться дворцовая архитектура. (приложение 1)
1.2 Творчество Бальтазара Неймана

С Баварией связано творчество архитектора Бальтазара Неймана (1687—1753). Он родился в 1687 году. Вырос в немецкой части Богемии, где имел хорошую возможность ознакомился с церквями в стиле итальянского барокко. Бальтазар происходил из буржуазной семьи - его отец был коммерсантом. Нейман получил разностороннее образование, повидал свет и до начала своей архитектурной карьеры служил артиллерийским инженером. Он также путешествовал по Франции. Известно, что в его библиотеке находилась книга Гварини "Гражданская архитектура", в которой содержались основные проекты Гварини.

Самой крупной постройкой Неймана стала резиденция архиепископа-курфюрста Франконии (1719—1744 гг.) в Вюрцбурге, расписанная Тьеполо. В 1719 году в резиденции богатого и могущественного епископа Иоганна фон Шенборна был заложен фундамент здания, на строительство которого ушло двадцать пять лет, и которому наряду с Берлинским дворцом и Цвингером суждено было стать самым выдающимся памятником немецкой архитектуры начала XVIII века.

В Вюрцбургском дворце нет ни суровой мощи строения Шлютера, как нет и несдержанной пышности шедевра Пёппельмана. Нейман стремился придать своему творению черты величественной сдержанности и благородной ясности. Это огромный дворец с четырьмя внутренними дворами и очень протяжённым фасадом — сто шестьдесят семь метров. Выходящий в парк фасад дворца вытянут в одну линию, даже оба его конца не акцентированы ризалитами, как это часто встречается в дворцовых постройках, а лишь подчеркнуты пилястрами и плоскими фронтонами. Средняя часть здания, умеренно декорированная и несколько выдвинутая вперед, тоже не нарушает спокойного, неторопливого ритма фасада. Нижний этаж выполнен строго и просто; верхние украшены скульптурами, в которых, несмотря на обилие деталей, чувствуются гармония и тонкий вкус. Вход обработан строгими колоннами тосканского ордера, и только высокие окна второго этажа получают лепные украшения, образуя тем самым переход к нарядной живописности третьего, верхнего, этажа и к изящному фигурному фронтону, венчающему эту часть фасада.

Открытый парадный двор Вюрцбургского дворца своим активным охватом пространства напоминает двор Версаля. Выступающие портики боковых крыльев создают энергичное движение вглубь, к дворовому фасаду главного здания, более приземистому и пышному, чем парковый фасад, украшенному тяжелым и вычурным фронтоном с геральдическими фигурами.

В интерьере дворца особенно сильное впечатление производит парадная лестница — монументальная и изысканная. самое прославленное и наиболее впечатляющее произведение Неймана. Архитектура лестничной клетки занимала совершенно особое место в творчестве мастеров немецкого барокко. Крупнейшие немецкие зодчие Шлютер в Берлине, И. Динтценхофер в Поммерсфельдене создали свои, ставшие знаменитыми, варианты парадных лестниц. Сам Нейман помимо лестницы в Вюрцбурге создал еще два шедевра подобного рода - в замках Брюль и Брухзаль. Однако наиболее совершенное произведение мастера - это величественная и легкая, стремительно и плавно поднимающаяся к верхней галерее лестница Вюрцбургского дворца.

Интересно, что Нейман запланировал даже две такие симметрично расходящиеся от вестибюля парадные лестницы. Однако он вынужден был отказаться от этого замысла по совету архитектора Бофрана, которому должен был показать свой проект. По всей вероятности, рационально мыслящему французскому архитектору, мастеру интимных интерьеров рококо, должен был показаться непрактичным такой размах.

Легкости и четкости архитектурной конструкции лестницы соответствует строгость декоративного убранства - отделка лестницы производилась уже во второй половине века, когда в немецком искусстве начали сказываться классицистические тенденции. В 1750-е годы Джованни Баттиста Тьеполо украсил потолок лестницы своими росписями. Громадный, около 650 квадратных метров, сияющий плафон Тьеполо завершает ансамбль одного из великолепнейших архитектурных сооружений XVIII века.

С дворцом в Вюрцбурге соперничают роскошью отделки дворец в Брухзале, резиденция шпейерского епископа, и замок Брюль, принадлежавший курфюрсту Кельнскому, в которых также необычайно пышно даны решения вестибюлей и парадных лестниц, украшенных стуковыми лепными декорациями И.-М. Фехтмайра. Нейману принадлежат и многочисленные культовые постройки. Наиболее примечательны среди них - церкви в Фирценхейлигене и Нересхейме. Двухбашенный фасад живописно расположенной на возвышенности в долине Майна фирценхейлигенской церкви сходен со многими церковными фасадами южной Германии и других католических стран, но вместе с тем отличается редким изяществом и более оригинальным планом.

Волнистая линия фасада мягко изгибается, легко поднимаются к небу стройные башни. Это ощущение подвижности форм усиливается, когда зритель входит внутрь церкви. Пространство центрального нефа образует в плане сложный рисунок из нескольких находящих друг на друга овалов. К нему примыкают круглые в плане боковые приделы. Отделка из розового и красного искусственного мрамора, позолота баз и капителей, яркий свет, проникающий через большие окна, создают праздничное настроение.

Церковь в Фирценхейлигене не только по стилю, но и по духу близка дворцовым постройкам Неймана. Она носит просветленный, жизнерадостный и, по существу, очень светский характер. Ясная по пропорциям, построенная на безошибочном математическом расчете церковь в Фирценхейлигене во многом отражает реалистическое мировоззрение ее создателя. (приложение 2)
1.3 Проекты Андреаса Шлютера

С конца XVII века наряду с Баварией и Саксонией крупным культурным центром становится Пруссия. Самым одаренным из мастеров, состоящих на службе у прусских королей, был архитектор и скульптор Андреас Шлютер (ок. 1660-1714) - немецкий ваятель и зодчий, наиболее яркий и востребованный представитель раннего барокко в Германии. В скульптурной деятельности А. Шлютера, широкой по тематическому и эмоциональному диапазону (монументальная скульптура, портрет, надгробия, рельефы), утверждается национально- самобытная линия развития немецкой барочной пластики. Имя его было окружено ореолом славы. Многие его современники называли его «северным Микеланджело». Его творчество отличается драматизмом и страстной патетичностью замысла.

Андреас Шлютер родился предположительно в 1660 году. Сын гамбургского скульптора, переселившегося в Данциг, провел свою юность в этом городе, учился там скульптуре у Д. Запониуса и довершил свое художественное образование путешествием в Голландию, во время которого пристрастился к нидерландскому стилю барокко. В начале своей самостоятельной деятельности он служил придворным скульптором в Варшаве, а потом, в 1694 году, был приглашен курфюрстом Фридрихом III на такую же должность в Берлин, где вскоре затем был назначен также товарищем директора Академии художеств.

В Берлине работал при дворе курфюрста Фридриха III. Его творчество противостояло рассудочно-холодному, академизирующему направлению, которое господствовало в зодчестве прусского государства. Шлютер прошел архитектурную школу в Италии и во Франции, но все традиции переплавлены им в самобытный стиль. Оригинальна его главная работа — несохранившийся Королевский дворец в Берлине (1698 -1706), величие и мощь которого подчеркнуты строгой ритмикой ордерных форм. Общий облик этого долго строившегося и разностильного здания определили именно те его части, которые были созданы Шлютером. Больше всего удался архитектору выстроенный из серого камня южный фасад (1698-1706) с двумя мощно выступающими ризалитами. Каждый ризалит имел четыре колонны гигантского ордера, которые покоились на рустованном цоколе. Их вертикали подчеркивались статуями на балюстраде. Огромный портал, занимавший всю высоту здания, оживлял однообразие горизонтальных линий фасада — он являлся узловой точкой всей архитектурной композиции. Своим строгим величием эти порталы напоминали творения французской архитектуры XVII столетия.

В искусстве Шлютера архитектура и скульптура обогащали и дополняли друг друга. На творчество Шлютера - скульптора оказали влияние работы Бернини и франзузский классицизм. Образцом для его конной статуи Фридриха-Вильгельма (Великого Курфюрста-Берлин, 1698- 1703) послужил памятник Людовику XIV работы Жирардона. Шлютер мастерски объединил дворец с конной статуей Великого курфюрста, поставленной напротив главного портала. Памятник и портал — основные и равноправные элементы, определившие архитектурный облик центральной площади Берлина. В этом произведении Шлютер выступает апологетом слагающегося прусского абсолютизма. В статуе великого курфюрста он стремился дать образ грозного и мудрого властелина. Одетый в античный костюм, в пышном парике, правитель Пруссии торжественно восседает на медленно шествующем коне. Постамент памятника украшен большими декоративными волютами и четырьмя фигурами закованных в цепи рабов, символизирующими победы прусского абсолютизма. Энергично пролеплены массивные формы, тщательно отделаны все детали. И все же черты искусственности и напыщенности ясно ощутимы в этом типично барочном и по композиции, и по идейной концепции холодном монументе. Каждая деталь показывает очень высокое мастерство скульптора и тонкое чувство материала, но всё вместе это напоминает официальную хвалебную речь.

В 1698 году Шлютеру поручили завершить начатую Нэрингом постройку и произвести отделку здания берлинского арсенала. Главный фасад арсенала оформлен пышной лепной орнаментикой, в которой основным декоративным мотивом являются военные трофеи, свидетельствующие о воинской славе победителя. Фасад, выходящий во двор, своим убранством – масками умирающих воинов – резко контрастирует мрачным трагизмом замысла с триумфальной торжественностью главного фасада. На лицах раненых воинов написано выражение отчаяния, ненависти, страдания; полные патетики и напряженности, они напоминают об ужасах войны. Шлютер вносит большое разнообразие в изображение страдания. Однако он не ставит своей целью только потрясти зрителя: суровые, энергично вылепленные головы героев заставляют думать не только о страданиях, но также о силе и мужестве.

В 1699 году Шлютеру поручили руководить сооружением большого королевского дворца по созданному им проекту. К тому времени он был назначен главным архитектором. Берлинский дворец строился долго – начатый задолго до Шлютера, он был фактически закончен только к середине XIX века. Однако внешний вид здания определили именно те его части, которые были созданы Шлютером. Ему принадлежали южный и северный фасады дворца и фасады его внутреннего двора, а также интерьер лестницы и ряд парадных комнат.

Разработанный Шлютером проект дворца обнаруживает ярко выраженные следы влияния Бернини. Неудивительно, что он вызвал неудовольствие большинства работавших тогда в Берлине архитекторов, воспитанных на принципах голландской и фламандской архитектуры. Впрочем, осуществленные Шлютером части постройки носили более строгий по сравнению с проектом характер. Больше всего удался архитектору построенный из серого камня южный фасад дворца с двумя мощно выступающими ризалитами. Каждый ризалит имеет четыре колонны гигантского ордера, которые покоятся на рустованном цоколе первого этажа. Их вертикали подчеркивают статуи на балюстраде. Строгое величие порталов напоминает современные Шлютеру творения французской архитектуры.

Порталы северного фасада дворца и внутреннего двора, так же как и построенная Шлютером парадная лестница, решены более пышно и декоративно, с применением обычных для мастера крупных форм и массивного, несколько тяжеловесного декора. Однако и им присущ тот торжественный пафос, которым отмечено все творчество Шлютера.

Наиболее своеобразное решение получила парадная лестница этого дворца с ее тяжеловесными, но импозантными формами, антаблемент и балюстрада с вазами. Высокие полуциркульные окна отделяются от земли тремя ступенями, заменяющими цоколь.

За год до смерти Шлютер принял предложение Петра Первого и поехал строить Санкт-Петербург в чине «директора строительства». Царь Петр, счастливый, что заполучил такую знаменитость, тут же присвоил ему звание «баудиректора». А когда зодчий прибыл в Петербург, царь немедля поселил его у себя в Летнем Дворце. Архитектору положили жалованье в пять тысяч рублей в год.

Шлютер занимался Петергофом и рисовал эскизы будущих важных строений новой русской столицы. В 1714 году благодаря ему Летний дворец обрел свой окончательный, современный вид. Узкий лепной фриз из дубовых ветвей опоясал его. Между окнами первого и второго этажей заняли свое место барельефы. Они повествуют о борьбе России за выход к Балтийскому морю. А над дверью – фигура римской богини мудрости, войны и городов – Минервы в окружении победных знамен и военных трофеев. Коричнево-красные прямоугольники барельефов на фоне светлой стены и золоченые оконные рамы с частыми переплетами придавали зданию изысканно нарядный вид.

Больше всего Шлютер успел сделать в Монплезире, где построил чудесный загородный дворец.

Могила Шлютера на Сампсониевском кладбище не сохранилась. (приложение 3)
1.4 Георг Венцеслаус Кнобельсдорф

Георг Венцеслаус Кнобельсдорф учился живописи, посетил Италию (1736) и Париж (1740). С 1740 г. — главный хранитель прусских королевских дворцов и парков. Предшественник раннего немецкого неоклассицизма, Кнобельсдорф создал ряд построек, в которых рациональность планировки и строгое убранство фасадов в духе традиций Палладио сочетаются с изящной отделкой интерьеров в стиле рококо.

Для короля Пруссии Фридриха II (1740—1786 гг.) он построил в Потсдаме, пригороде Берлина, королевскую резиденцию Сан-Суси (1745—1747 гг.), что в переводе с французского означает «без забот». Это вытянутое одноэтажное здание с изящной балюстрадой по карнизу — наиболее удачный пример немецкого рококо.

В его центре — овальный зал, крытый куполом. Полукруглый парадный двор окружён колоннадой. Огромные окна-двери паркового фасада, делающие стену почти прозрачной, и плавно сбегающие в парк лестницы-террасы создают ощущение единства природы и дворцовых интерьеров. Все элементы — скульптура, декоративная живопись, мебель, зеркала — образуют цельный, тщательно продуманный ансамбль. Своей изысканной простотой резиденция должна была создавать ощущение гармонии, настроить на особое восприятие мира — радостное и беззаботное. (приложение 4)
1.5 Карл Готхард Лангханс

Именно в Пруссии постепенно сложилась архитектура немецкого неоклассицизма — холодная, тяжеловесная, официальная. Яркий пример тому — Бранденбургские ворота в Берлине (1788—1791 гг.), образцом для которых архитектор Карл Готхард Лангханс (1732—1808) избрал Пропилеи — парадный вход на Акрополь в Афинах. Бранденбургские ворота состоят из двенадцати стоящих попарно дорических колонн, образующих, таким образом, пять проходов. (Раньше простым гражданам разрешалось пользоваться только двумя — внешними.) Высота ворот — 26 м, ширина — 65,5 м, толщина —11 м.

Ворота были увенчаны скульптурой, изображавшей триумф богини мира: крылатая женская фигура едет в колеснице, запряженной четверкой лошадей (квадриге). В 1806 г., покорив Берлин, Наполеон увез квадригу в Париж. Когда в 1814 г. скульптура вернулась назад, статуя сменила свою оливковую ветвь на железный крест, превратившись в богиню победы. Во время Второй мировой войны Бранденбургские ворота были разрушены (в последующие годы восстановлены). Гигантское сооружение Лангханса с двенадцатью стоящими попарно колоннами, производит скорее мрачное, демонстративно торжественное, чем величественное впечатление.

(приложение 5)

Глава 2. Развитие английской архитектуры в XVII - ХVIII веке
Ни один из европейских стилей не существовал в искусстве Англии XVII— XVIII вв. в чистом виде, поскольку все они пришли на английскую почву гораздо позже, чем в другие страны. Поэтому, например, черты барокко и классицизма могли оригинально переплетаться в творчестве одного зодчего или даже в одной постройке. В Англии, куда идеи и вкусы Ренессанса пришли с большим запозданием, они воспринимались все сразу. Все богатство итальянской архитектуры, начиная с Альберти и завершая Палладио, сплавилось с островными традициями, которые лелеяли в Оксфорде и Кембридже. Долгое время Англия была беднее Италии или Франции, англиканская церковь неблагосклонно относилась к внешней роскоши, и потому в ходу была сдержанность декора.

В начале XVIII века превалировало мнение, что художественное произведение должно отвечать требованиям правды и естественности, а значит, проектируемое здание не должно расходиться с требованиями, исходящими от самой природы вещей. Оно должно держаться законов строгой пропорциональности, естественных законов гармонии чисел, извлеченных из наблюдения над природой и хорошо известных еще античному человечеству, законов, о которых вспомнили затем в век гуманизма. Ярким представителем этого направления в глазах английских зодчих был Палладио.

В XVIII веке архитектура Англии достигла большого расцвета. К этому времени была создана сильная национальная школа. Англия наряду с Францией являлась одним из крупнейших центров европейской архитектуры. Она не только догнала в своём развитии остальные европейские державы, но и сама начала давать образцы для построек в других странах. Если XVII в. стал для английской архитектуры эпохой ученичества, то в XVIII столетии уже был создан самостоятельный и очень своеобразный архитектурный стиль.

В истории английского зодчества XVII—XVIII вв. невозможно выделить чётко ограниченные периоды. Различные архитектурные стили и направления существовали подчас одновременно.
2.1 Иниго Джонс

В начале XVII в. в английской архитектуре произошли большие изменения, связанные с именем Иниго Джонса (1573—1652), крупнейшего мастера того времени. О ранней жизни Джонса известно мало, за вычетом того, что его отца тоже звали Иниго и что он работал в Лондоне плотником. В 1603 г., пройдя обучение в Италии, молодой Иниго снискал покровительство датского короля Кристиана IV и некоторое время работал у него при дворе. Как он писал в конце жизни в предисловии к замечательной книге, посвященной руинам Стоунхенджа, зарисованным и обмерянным им по распоряжению короля: "Будучи натурально склонен в юные годы к изучению искусств, я отправился в чужие страны, где мог общаться с великими мастерами Италии, в которой я приобщился к разысканию руин античных сооружений... В особенности я применил силы своего ума к изучению архитектуры". [1] Он привнёс в архитектуру дух классики: его работы выполнены под влиянием выдающегося итальянского зодчего эпохи Возрождения Андреа Палладио.

С 1615 по 1642 г. Джонс был придворным архитектором английских королей. Он делал декорации к театральным представлениям, а также проектировал королевские дворцы. Первым среди них был загородный дом королевы Анны (супруги короля Якова I) — Куинз-хаус в Гринвиче, пригороде Лондона (1616— 1635 гг.). Двухэтажный Куинз-хаус представляет собой монолитный куб, совершенно белый и почти без архитектурных украшений. В центре паркового фасада расположена лоджия. В этой постройке Джонс придал манере Палладио чисто английскую холодность, геометризм и строгость.

Следующая работа архитектора - Банкетинг-хаус в Лондоне. После того как в 1619 сгорел старый Банкетный зал дворца Уайтхолл, Джонс взялся за его восстановление (зал сохранился до наших дней). Свидетель важных исторических событий, редкий по своему художественному значению памятник, вошедший в золотой фонд английской архитектуры, он оказал воздействие на творчество нескольких поколений английских архитекторов.

Банкетинг-хауз — это единственно сохранившаяся часть дворца Уайтхолл, давшего название и улице и всему кварталу. Выстроенное Джонсом здание открыло новую страницу в истории архитектуры Англии. Оно означало решительный поворот английского зодчества к художественным принципам Ренессанса и приобщение к архитектурным традициям континентальной Европы. Здесь проявилось новое для Англии понимание пропорций и стремление к гармонии, опирающейся на строгий математический расчет. Основные пропорции здания находятся в соотношении 1 : 2. Банкетинг-хауз имеет 34 метра в длину, 17 метров в ширину и столько же в высоту. Над высоким цоколем поднимаются два этажа. Ритмично, в линию, расположены по фасаду широкие окна. Центр здания выделен восемью колоннами ионического ордера в нижнем ряду, коринфского — в верхнем. Над окнами верхнего этажа — фриз в виде резных в камне гирлянд. Изящная балюстрада завершает всю композицию.

Своей цельностью и компактностью Банкетинг-хауз заставляет вспомнить образцы итальянской архитектуры XVI века, и в частности — традиции Андреа Палладио, творчески воспринятые Иниго Джонсом. Банкетинг-хауз Иниго Джонса широко известен также и тем, что его огромный двухсветный зал, занимающий почти все здание, украшен плафоном кисти гениального фламандского мастера Рубенса. Он был написан специально для этого зала и в настоящее время представляет собой единственную хорошо сохранившуюся работу художника в области плафонной живописи. Исполненный Рубенсом во Фландрии, плафон был перевезен в 1635 году в Лондон и занял предназначенное для него место. Он состоит из девяти частей, соответственно членениям потолка Банкетинг-хауза. Каждая часть является самостоятельной аллегорической композицией, но все вместе они объединены общей темой прославления Якова I. Таково было условие заказа, предложенное Рубенсу Карлом I, сыном Якова. Великолепные эскизы к этому плафону хранятся в коллекциях Государственного Эрмитажа.

Позднее, уже в 30-е гг. XVII в., Джонс создал проект нового дворца Уайтхолл, частью которого должен был стать Банкетинг-хаус. Однако этот проект был столь грандиозен, что так и остался неосуществлённым.

Считается, что это он принёс в Лондон регулярное градостроительство по итальянскому образцу, создав в Ковент-Гардене первую лондонскую площадь современного образца. [1]

В своем творчестве Джонс отказался от английской архитектурной традиции, основанной на принципах поздней готики, и стремился утвердить классический стиль в духе Палладио. Постройки Джонса отражали вкусы английского двора того времени, однако большинство архитекторов вплоть до конца XVII в. продолжали строить дворцы и усадьбы всё ещё в традициях средневековой Англии. И лить в начале XVIII столетия творчество Джонса было заново открыто поклонниками Палладио, а его работы стали образцами для построек английского палладианства. (приложение 6)
2.2 Кристофер Рен

Новый этап в истории английской архитектуры начался во второй половине XVII в., когда появились первые постройки сэра Кристофера Рена (1632—1723), вероятно наиболее выдающегося английского зодчего. Глубокие изменения всей культурной ситуации и, в частности, художественных вкусов в области архитектуры, оказались сфокусированными даже в самой личности Кристофера Рена, который по своему значению для эпохи справедливо ставится в один ряд с самыми замечательными англичанами XVII века – Шекспиром, Ньютоном и Мильтоном.

Сын настоятеля Виндзорского аббатства и племянник епископа, а значит, представитель привилегированной общественной прослойки, с ее устоявшимся бытом и влиятельными связями, Кристофер получил блестящее по тому времени образование и рано отдался научным интересам, обнаружив, как и многие представители его поколения, безразличие к политике.

Рен был членом кружка передовых университетских деятелей. Как математик, являлся, по свидетельству Ньютона, одним из трех наиболее выдающихся геометров своего времени. Рен был профессором астрономии в Оксфорде. Он изобрел многие, в том числе строительные механизмы, а впоследствии стал одним из основателей и первых президентов созданного в 1660 году Королевского общества (Английской академии наук).

К архитектуре Рен обратился сравнительно поздно, только в 60-е гг., на тридцать третьем году жизни, и то после неоднократных настояний влиятельных заказчиков. Это само по себе свидетельствует о новом отношении к архитектуре, воспринимавшейся к тому времени как деятельность, требующая глубоких, многообразных знаний и широкого кругозора.

Первым сооружением Рена оказался так называемый Шелдонский театр в Оксфорде, возведенный на средства епископа Шелдона для присуждения научных степеней и других торжественных университетских церемоний. Повторив принципиальную схему театра Марцелла в Риме, Рен перекрыл его плоским, подвешенным к фермам потолком (его пролет, в 21 метр, поразил современников), роспись которого изображала открытое небо и тенты античного прототипа. В этой, как и в следующей постройке, капелле Пембрук-колледжа в Кембридже (1663—1665), нарушения некоторых строгих канонов классицизма указывают, вероятно, не столько на неопытность Рена, как считали многие авторы, сколько на склонность мастера к барочной свободе, которая позднее будет для него характерна.

Однако переломным пунктом в жизни Рена, обусловившим его обращение к архитектуре, оказались пребывание во Франции (1665—1666) и Большой пожар Лондона (1666).

В 1665 г. Рен предпринял путешествие в Париж, чтобы изучать постройки современных французских архитекторов. Особенно его заинтересовали купольные храмы в Париже и его пригородах (в Англии тогда не было ни одной церкви с куполом). Во Франции Рен встречался с Ардуэн-Мансаром и с Бернини, приезжавшим в Париж по приглашению короля, и на примере первых парижских площадей и ансамблей, а также строительства Лувра мог оценить огромное общественное значение и широкие возможности зодчества. Мы читаем в его позднейших заметках: «Архитектура имеет свое политическое назначение; общественные здания являются украшением страны; она утверждает нацию, привлекает народ и торговлю; заставляет народ любить родную страну, каковая страсть – источник всех великих деяний в государстве…» Парижские впечатления, несомненно, сказались на всем архитектурном творчестве Рена, которое радикально отличается от архитектуры первой половины века широтой и разнообразием замыслов, свободой в обращении с языком зодчества античности и Возрождения, а главное, градостроительным подходом. В одном из писем Рен называл Париж «школой архитектуры, сегодня, может быть, наилучшей в Европе». Поездка во Францию — единственное в биографии архитектора путешествие за границу — оказала большое влияние на всё его последующее творчество.

В сентябре 1666 г. Лондон был охвачен огромным пожаром, который уничтожил старый собор Святого Павла, восемьдесят семь церквей и свыше тринадцати тысяч домов. Современники говорили: «Лондон был, но его больше нет».

Спустя три года после пожара Рена назначили королевским архитектором. Он возглавил работы по перестройке города и посвятил им почти всю жизнь. Венцом этих работ стало новое здание собора Святого Павла в Лондоне (1675—1711), занимающего такое же главенствующее место в протестантской культовой архитектуре, как римский собор Св. Петра в католической. Огромный, протяженный объем сооружения длиной в 157 метров, с планом в форме латинского креста и сильно развитым хором, восходит к готическим соборам.

Математические познания Рена пригодились ему в трудной задаче возведения купола, решенной им блестяще, с расчетом тонким и глубоким. Конструкция опирающегося на восемь столбов тройного купола сложна и необычна: над внутренней кирпичной оболочкой полусферической формы расположен кирпичный же усеченный конус, который несет венчающие собор фонарь и крест, а также третью, деревянную, крытую свинцом наружную оболочку купола.

Эффектен и необычен внешний вид собора. Два марша широких ступеней подводят с запада к шести парам коринфских колонн входного портика, над которыми расположены еще четыре пары колонн с композитными капителями, несущие фронтон со скульптурной группой в тимпане. Более скромные полукруглые портики поставлены по обоим концам трансепта. По сторонам главного фасада воздвигнуты стройные башни (одна для колоколов, другая для часов), за ними, над средокрестием собора, высится огромный величественный купол.

Окруженный колоннами барабан купола кажется особенно мощным потому, что каждый четвертый интерколумний колоннады, так называемой Каменной галереи, заложен камнем. Над полусферой самого купола вторая, так называемая Золотая галерея, образует обход вокруг фонаря с крестом. Возвышающаяся над Лондоном группа куполов и башен – несомненно, самая удачная часть собора, основной массив которого было трудно воспринять целиком, так как он оставался скрытым беспорядочной городской застройкой (сильно разрушенной бомбардировками во время Второй мировой войны).

Кроме того, в 1670—1686 гг. по его проектам были построены новые кирпичные дома и пятьдесят две церкви.

Никто тогда не знал, как должна выглядеть англиканская церковь: ведь сгоревшие храмы строились ещё в Средние века. Теперь нужно было спроектировать здания специально для англиканского богослужения. Все отводившиеся под них участки были неправильной формы, поэтому каждая вновь построенная церковь имела свой особый план. Однако все церкви объединял один главный мотив — колокольни, высоко поднимавшиеся над городом.

Последнее крупное сооружение архитектора — королевский госпиталь в Гринвиче, возведённый Реном в 1696— 1716 гг. недалеко от Куинз-хауса Иниго Джонса. Госпиталь состоит из двух симметричных корпусов, над которыми возвышаются башни с куполами. Колоннадами из сдвоенных колонн корпуса выходят на разделяющую их небольшую площадь. Эти колоннады образуют очень эффектную перспективу, заканчивающуюся Куинз-хаусом.

В отличие от Иниго Джонса, Рену на протяжении его долгой и плодотворной деятельности удалось осуществить почти все свои замыслы. Огромное число сооружений Рена, собранных вместе, могло бы составить большой, тесно застроенный город. Достаточно сказать, что им сооружено 4 дворца, 35 различных присутственных мест, 8 школ, 55 церквей и 40 разных других зданий.

Архитектор пошел по пути, предуказанному Джонсом, но, в отличие от последнего, впитавшего в Италии дух эпохи Возрождения, в классицизме Рена, пережившего эпоху пуританства, более явственно выражено рассудочное начало. (приложение 7)

Рен похоронен в 1723 году в соборе Св. Павла, и надпись на его надгробии заканчивается словами: «…если ищешь памятник, оглянись».

2.3 Уильям Кент

Одним из зодчих продолжавших в своем творчестве воплощать идеи палладианства был Уильям Кент (1685-1748) английский архитектор, ландшафтным архитектор и дизайнер. Родился Кент приблизительно в 1685 году в Бридлингтоне, что в Йоркшире. Уильям Кент изучал искусство в Италии с 1709 по 1719 год. А еще раньше он состоял учеником мастера, расписывавшего кареты.

Талант Кента был весьма разносторонен. Поначалу он занимался живописью, писал и портреты, и религиозные и исторические картины, расписывал потолки, гравировал офортом, делал рисунки для различной утвари, для книжных иллюстраций, для памятника Шекспиру в Вестминстерском аббатстве, разбивал сады и строил дворцы. Он занимал должности королевского плотника, королевского архитектора, хранителя королевских картин и, наконец, главного королевского живописца.

Дальнейшая история английского палладианства связана с именами лорда Ричарда Бойла Бёрлингтона (1694—1753), аристократа и покровителя искусств. В 1723—1729 гг. Бёрлингтон построил себе виллу в Чизике, пригороде Лондона, заказав проект интерьера Кенту (здание в целом было спроектировано самим лордом). Это самая знаменитая постройка английского палладианства. Она почти буквально повторяет виллу «Ротонда» близ города Виченца в Италии, сооружённую Палладио. Однако в отличие от «Ротонды» фасады виллы Бёрлингтона не одинаковы. Очень изящный парковый фасад украшен портиком с фронтоном, к портику ведёт сложная и на редкость изысканная лестница.

С 1730 года началась деятельность Кента как планировщика парков. О нем говорили: "Магомет придумал рай, Кент создавал их во множестве".

Регулярные парки версальского типа с их ровно подстриженными деревьями и кустарниками, бесконечными прямыми аллеями в глазах англичан являли собой лишь нелепые амбиции архитектуры, навязывающей свою волю природе. Английский парк мыслился как продолжение естественного ландшафта, как своего рода коллекция видов, чарующих глаз своей живописностью. Кент и другие мастера садовой архитектуры полагали, что идеальное окружение палладианской виллы - «пейзажный парк». Парк в Чизике, созданный Кентом, — один из ранних образцов так называемого пейзажного парка.

Пейзажный парк – самое важное, что внесла Англия в архитектуру XVIII в. В отличие от регулярного (французского) парка, в котором дорожки и аллеи прокладывали по строгой, геометрически правильной схеме, в пейзажном парке создавалась иллюзия реальной, нетронутой природы. Идеалом такого парка был девственный лес, в котором не чувствовалось присутствия человека и современной цивилизации.

Питая ненависть к прямым линиям в разбивке аллей, он стремился приблизить английский ландшафт к пейзажам Клода Лоррена.

Наиболее совершенным произведением английского паркового искусства является парк Стоу в Бакингемшире, - в резиденции лорда Кобхема. Над созданием его трудились наряду с Кентом садоводы Бриджмен и Ленслот Браун. Парк разбит был на пространстве в 200 гектаров. Укрытие садовой стены во рву давало возможность глазу присоединять к парку и открывающиеся окрестности - прием, получивший название "Ах, ах!". Художники-строители стремились изгнать мысль о каком-нибудь насильственном изменении природы и в то же время старались придать ей максимальную живописность. (приложение 8 )

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
XVII век - время перехода от Возрождения к Просвещению. Он действительно многое унаследовал от первого и завещал второму. В целом XVII век — совершенно самостоятельная фаза в развитии мировой художественной культуры, обладающая своими неповторимыми особенностями в мировоззрении, общественном и культурном укладе, образном мышлении. Искусство Германии и Англии, пройдя фазу становления национальной самобытности, приобрело затем специфические черты.

Начиная с конца XVII и до конца XVIII века Германия приглашала итальянцев, главным образом для строительства церквей, в чем французские мастера уступали итальянским, в оформлении дворцов немецких властителей преимущественно использовалось мастерство выходцев из Франции. Но все они, и французы, и итальянцы, настолько прониклись духом того общества, заказ которого выполняли, что их работу трудно отличить от работы местных художников. Наибольшим влиянием среди архитекторов в Германии пользовались близкие к стилю рококо Робер де Котт и
Жермен Бофран, у которых немецкие князья часто просили совета по поводу строившихся зданий. Французское влияние отразилось в самих названиях многих немецких увеселительных дворцов: Сан-Суси, Санпарей, Солитюд, Ля Фаворит,
Монплезир, Монэз, Монрепо, Белль-вю, Ля Фантэзи, Монбрийан и т.п.

Собственное своеобразие немецкое барокко приобретает лишь в XVIII веке, до этого искусство развивалось под влиянием готических традиций и французского итальянского маньеризма[5].

В развитом немецком барокко особенно на примере архитектуры отчетливо прослеживается взаимовлияние элементов готики, ренессанса и рококо. Причем если в экстерьере большую роль играли элементы барокко, то в оформлении интерьеров — французское. В севреной Германии архитектура, мебель, изделия прикладного искусства испытывали сильное влияние голландского и норманнского стиля.

Немецкое искусство начала XVIII века по-прежнему зависело от искусства соседних стран. На юге Германии и в Австрии преобладало итальянское влияние. Приглашенные из Италии архитекторы в конце XVII - начале XVIII столетия возвели постройки, послужившие отправными точками для немецких зодчих, которые, однако, не следовали слепо за итальянской архитектурой, а создавали свой национальный вариант барокко. Многие произведения немецкого зодчества этого времени принадлежат к лучшим образцам барочного стиля. На севере страны сильнее было влияние Франции.

Уже к середине XVIII века немецкое искусство из барочного плавно перетекло в рококо, который получил наиболее совершенное воплощение в области прикладного искусства и архитектуры. Архитектура рококо, прежде всего, ориентированы на создание комфорта и изящества. Восемнадцатый век привнес множество предметов быта, доставляющих человеку удобство и покой, предупреждающих его желания.

Одним из средств отстоять свою национальную самобытность для мастеров Германии было сознательное обращение к национальной художественной традиции. Крупным мастерам удавалось и творчески переосмыслить иностранные влияния.

Для английского искусства характерны большое внимание к эмоциональной жизни человека, постоянный поиск средств, которые могли бы выразить сложный и изменчивый мир чувств и ощущений. Другая, не менее важная черта английской художественной культуры — обострённое внимание к проблемам этики и морали. Английское Просвещение, сложившееся на рубеже XVII—XVIII вв., буквально пронизано идеей нравственного воспитания личности. Этой идее наиболее соответствовали стилистические формы классицизма. Классицизм в архитектуре выражался в предпочтении четких линий, подчинении природы воле разума, строгим пропорциям и законам симметрии.

В середине 18 в. принципы классицизма преобразовывались в духе эстетики Просвещения. В архитектуре обращение к "естественности" выдвигало требование конструктивной оправданности ордерных элементов композиции, в интерьере — разработки гибкой планировки комфортабельного жилого дома.

Напротив, эта же идея просвещения и воспитания, нашла совершенно иные формы воплощения в английском парковом искусстве. Зримым воплощением «лучших миров» для людей эпохи Просвещения были сады и парки. Идеальным окружением дома становилась пейзажная среда "английского" парка, в ней конструировался мир, альтернативный существующему, отвечающий представлениям времени об этических идеалах, счастливой жизни, гармонии природы человека, людей между собой, свободе и самодостаточности человеческой личности. Парк эпохи Просвещения создавался для возвышенной и благородной цели – создания совершенной среды для совершенного человека.

«Внушив любовь к полям, внушаем добродетель». Парки эпохи Просвещения не были тождественны естественной природе. Но одной из главных задач было сохранение впечатления естественности, ощущение дикорастущей природы. В композицию парков и садов включались библиотеки, картинные галереи, музеи, театры, храмы.
Хотя хронологические дистанции, отделяющие нас от периода 17-18 веков велики, однако находки, открытия и достижения прошлого по-прежнему составляют бесценный вклад в сокровищницу мировой архитектуры.

Список литературы


  1. Базен Ж. Барокко и рококо, М, 2001

  2. Власов В.Г. Стили в искусстве, СПб, т. 1-3, 1995

  3. Изергина А. Немецкая живопись XVII века, Л-М, 1960

  4. Кантор А. М. Искусство XVIII века, М, 1977

  5. Л.Н. Воронихина, Города и музеи мира - Лондон, «Искусство», Л., 1969 г.

  6. Лившиц Н, Искусство XVIII века, М, 1966

  7. Прусс И.Е. Западноевропейское искусство XVII века, М, 1974

  8. www.litportal.ru

  9. architecture.artyx.ru


Приложение 1
Маттеус Даниель Пёппельман

Парадная резиденция курфюрстов Саксонии – Цвингер

Приложение 2
Бальтазар Нейман



Барочная церковь Св. Павлина в Трире



Дворец-резиденция в Вюрцбурге




Резиденция архиепископа - курфюста Франконии

Приложение 3
Андреас Шлютер



Скульптурное оформление дворца Красиньских


Маски умирающих воинов на здании берлинского арсенала




Лангханс Карл Готхард. Бранденбургские ворота

Приложение 4

Кнобельсдорф Георг Венцеслаус

Королевская резиденция Сан-Суси





Приложение 5
Лангханс Карл Готхард


Бранденбургские ворота



Приложение 6

Иниго Джонс






Тюльпановидная лестница Квинс-хауса



Банкетинг-хауз

Приложение 7

Кристофер Рен





Собор св. Павла




Королевский госпиталь в Гринвиче
Приложение 8

Уильям Кент






Лорд Берлингтон и Уильям Кент

Вилла в Чизике

Дом в усадьбе Холкемхолл




Усадьба Стаурхед в Уилтшире



РефератАрхитектура Англии и Германии
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации