Курсовая работа. Инквизиция в странах Западной Европы и ее роль в жизни средневекового общества - файл n1.docx

Курсовая работа. Инквизиция в странах Западной Европы и ее роль в жизни средневекового общества
скачать (118 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx118kb.05.06.2012 08:58скачать

n1.docx

  1   2



министерство образования и науки российской федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«череповецкий государственный университет»



Гуманитарный институт

Кафедра истории


Курсовая работа

по Истории Средних веков на тему:
Инквизиция в странах Западной Европы и ее роль в жизни средневекового общества

Череповец

2011

Содержание.

Введение……………………………………………………………………..…….3

Глава I. Предыстория инквизиции.

Глава II. Создание инквизиционных трибуналов.

Глава III. Устройство инквизиции:

  1. Лица, осуществлявшие процесс осуждения

  2. Обвинение

  3. Следствие

  4. Приговор и наказание

Глава IV. Инквизиция в странах Западной Европы.

  1. Германия

  2. Франция

  3. Англия

  4. Испания

Заключение………………………………………………………………………53

Список использованной литературы и источников…………………...………55


Введение

На протяжении всей истории Средних веков (которые в российской и зарубежной медиевистике чаще всего ограничивают рамками V – XVII веков) в духовной сфере жизни общества главенствующую роль играла христианская католическая Церковь. В условиях всеобщего упадка культуры, произошедшего после распада Римской империи, только Церковь в течение долгого времени оставалась единственным социальным институтом, общим для всех стран Западной Европы. Церковь стала не только главной политической силой, но и имела доминирующее влияние на сознание всего населения. В условиях тяжелой жизни, на фоне ограниченных знаний об окружающем мире, церковь предлагала людям стройную систему знаний о мире и его устройстве, о действующих в нем законах. Эта картина мира целиком определяла менталитет верующих и основывалась на образах и толкованиях Библии, предлагаемых церковниками. Вся культурная жизнь европейского общества этого периода в значительной степени определялась христианством. Само мышление средневекового человека было преимущественно теологическим, где Бог был творцом и центром вселенной. Вопросы веры, вопросы о Боге, об источнике грехов и пороков, о путях спасения души были самыми важными в духовной жизни людей того времени.

Неверно считать, что становление христианства в странах Западной Европы проходило гладко, без трудностей и противоборства в сознании людей со старыми языческими верованиями. Все население было традиционно привержено к язычеству и было трудно обратить его в «истинную (с точки зрения христиан) веру». В новую религию обращали силой, путем активного вмешательства государства. Еще долгое время спустя после крещения всей Европы в обществе сохранялись языческие верования; не было полного единства и в толкованиях христианских догматов, что порождало всевозможные разночтения в понимании учения Христа. Церковь стремилась к единому, «истинно правильному» толкованию, ведя яростную борьбу с «ересями» (т.е. неправильными учениями), что и породило печально знаменитую систему церковных судов – инквизицию.

Сегодня в массовом сознании инквизиция является нарицательным термином, наиболее ярко и полно характеризующим «мрачное средневековье» с его кострами, пытками и казнями. Инквизиция стала обозначением фанатичного, жестокого и кровавого церковного института, отправлявшего на костер всех, виновных и невиновных, без разбору. Она губила и душила просвещение, науку и творчество, уничтожая самых видных их деятелей, и затормаживала развитие всей западноевропейской цивилизации в целом. Однако, широкому кругу читателей известны в основном общие, довольно неконкретные сведения по истории инквизиции, в большинстве своем обросшие мифами, и почерпнутые из компьютерных игр и фильмов, что делает их разрозненными и противоположными, а так же дает ложное представление о явлении.

Но и среди профессиональных историков нет полного единства в отношении инквизиции. В историографии существуют две диаметрально противоположные точки зрения на ее деятельность, выражающиеся в обвинении и обличении с одной стороны, и полном оправдании с другой.

Таким образом, несмотря на то, что «далеко не полная библиография по истории инквизиции, составленная голландцем Е. ван дер Векенэ и изданная в 1963 г., насчитывает около 2 тыс. названий»1 (с этого момента были выпущены еще сотни работ) , изучение инквизиции продолжает привлекать многих историков, поскольку эта тема действительно обширна и многогранна и неизменно вызывает в обществе большой интерес. «Вопрос о месте инквизиции в истории, ее целях и методах деятельности продолжает волновать исследователей различных направлений»2.

Итак, исследование истории инквизиции является важным и актуальным на современном этапе.

Целью данной работы является общее описание истории инквизиции в период Средневековья (V – XVI века) в Западноевропейских странах.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть и описать преследование еретических учений в период, предшествовавший введению инквизиции ( II – XII вв);

- охарактеризовать первые еретические учения;

- рассмотреть и описать период непосредственного введения инквизиционных трибуналов в Западной Европе и события, с этим связанные (XIII в);

- охарактеризовать устройство инквизиционных трибуналов;

- охарактеризовать особенности деятельности инквизиции в разных странах Западной Европы.

Рамки курсовой работы не позволяют подробно исследовать явление во всех его аспектах, поэтому в исследование включены самые общие сведения об истории инквизиции, дающие достаточно целостную картину явления и позволяющие делать определенные выводы.

Тема инквизиции в работах историков начала изучаться сравнительно давно. Первые исследования, посвященные инквизиции, были написаны еще в начале XIX века. Наибольшее количество работ по данной теме вышло в странах Западной Европы (многие из них были затем переведены на русский язык). Сравнительно большое количество сохранившихся источников (в Испании, например, инквизиция действовала вплоть до середины XIX века, что обусловило хорошую сохранность архивов) позволило зарубежным исследователям составить достаточно полную картину деятельности инквизиции в Европе. Первыми исследованиями стали «Критическая история испанской инквизиции» Х.-А. Льоренте (1817), «История инквизиции» Л. Галлуа (1845), «Торквемада» М. В. Барро (1893) и проч.

Русские историки впервые заинтересовались феноменом инквизиции в конце XIX - начале XX века, когда вышли в свет первые обзорные исследования, основанные на зарубежных. Это были «История Альбигойцев и их времени» Н. Осокина (1869—1872), «Средневековые ереси и инквизиция» М. Н. Покровского (1897), «Средневековые процессы о ведьмах» Я. Канторовича (1899), «Очерки истории инквизиции» В. Величкиной (1906) и проч.

В советский период литература, посвященная инквизиции, тоже печаталась, но рассмотрение явления шло исключительно с точки зрения марксистско-ленинской теории, что отразилось в резкой критике инквизиции и чрезмерном акценте на преступлениях против личности. Стоит отметить работы И. А. Крывелева «Костром и пыткой против науки и ученых» (1933), М. И. Шахновича «Гойа против папства и инквизиции» (1955), И. Р. Григулевича «Инквизиция» (1970) и проч.

В настоящее время тема инквизиции находится на пике популярности в массах, и активно пишутся исторические исследования на эту тему как в России, так и за рубежом. Это работы З. И. Плавскина «Испанская инквизиция: палачи и жертвы» (2000), А. Л. Мейкока «История инквизиции» (2002), Дж. Плэйди «Испанская инквизиция» (2002), В. Холта «Испанская инквизиция» (2002), Н. В. Будур «Инквизиция: гении и злодеи» (2006) и проч.

Некоторые из перечисленных работ были использованы в данном исследовании.

Так, обширный труд Хуана Антонио Льоренте «Критическая история испанской инквизиции» в двух томах (1817), несмотря на дату создания, до сих пор не потерял своей актуальности. Автор сам являлся католическим священником и секретарем испанской инквизиции, но затем резко изменил свои взгляды и присоединился к правительству короля Ж.Бонапарта, став добиваться упразднения инквизиции. Его труд был первым исследованием, описавшим и систематизировавшим историю испанской инквизиции. Автор привлек большое количество документов, некоторые из которых поместил в приложение к книге, подробно описал все составляющие судебного процесса, собрал воедино огромное количество материала. Однако, данные, сообщенные в книге следует использовать с оговорками, так как, как отмечает профессор С. Г. Лозинский, «книга страдает очень существенными недостатками»3, как то: чрезмерная религиозность суждений, некоторые противоречия в приведенных фактах, завышение некоторых цифр. Многие ученые считают, что «Критическая история» положила начало «черной легенде» об испанской инквизиции. Как бы то ни было, исследование содержит важный материал по истории инквизиции.

Обширная монография венгерского ученого Е. Гергея «История папства» включает в себя последовательное описание появления папства, его развития и современного состояния. Для курсового исследования особенно важны многочисленные сведения по истории первых веков христианства, дающие представление о формировании католической церкви и борьбе с первыми ересями, что оказало сильное влияние на появление инквизиции.

Существенно дополняет это исследование монография советского автора С. Г. Лозинского «История папства», где он подробно рассматривает историю католической иерархии и папства с момента его возникновения и до конца XIX века.

Историю инквизиции подробно осветил в своей монографии «Инквизиция» член-корреспондент АН СССР И.Р. Григулевич. Автор при работе над книгой собрал обширные материалы и документы и опирался на труды зарубежных историков. Книга написана с позиций марксизма-ленинизма, вследствие чего несколько предвзята, однако для нее «характерен нетрадиционный подход и стремление не столько нагромоздить обвинения по адресу этой весьма сложной институции, сколько разобраться в социальных функциях инквизиции»4.

Обширный труд американского ученого Генри Чарльза Ли «История инквизиции в средние века» в современной науке признан одним из лучших и обстоятельных изданий, посвященных такому периоду в истории Церкви, как инквизиция. Этот труд, некогда вызвал сенсацию в Европе, так как отличался глубоким и беспристрастным изучением причин зарождения инквизиции, биографий ее служителей, архивных документов. Книга состоит из трех томов: «Происхождение и устройство», «Инквизиция в различных христианских землях», «Частные случаи инквизиционной деятельности». Для курсового исследования наибольшую ценность представили первые два тома, полно и подробно раскрывающие историю инквизиции с привлечением многочисленных архивных документов.

Для современных исследований характерна наибольшая объективность, свобода от клише и идеологических штампов. Джин Плейди в книге «Испанская инквизиция» рассматривает инквизицию с разных сторон, пытаясь дать объективную картину. Автор характеризует политическую, историческую, религиозную и экономическую подоплеки появления и распространения инквизиции, дает психологические портреты организаторов инквизиции. Наибольшее внимание уделено, как следует из названия, инквизиционной деятельности в Испании.

Систематизации всего материала и общей характеристике явления способствовали статьи онлайн-энциклопедии «Кругосвет», посвященные теме инквизиции и ереси.

Для иллюстрации данных были привлечены следующие важные исторические источники: «Наставления о приемах преследования еретиков» инквизитора Давида 1260 года, сборник норм испанского права XIII века «Семь партид», Эдикт Фридриха II 1224 года о борьбе с ересью, булла папы Иннокентия IV «Ad extirpanda» 1252 года, Указ Томаса Торквемады от 8 февраля 1492 года.

Таким образом, курсовое исследование выполнено на основе исторических исследований по истории инквизиции и католической церкви, а так же исторических источников указанного периода.

Объектом исследования является инквизиция в средние века в странах Западной Европы, предметом – деятельность инквизиции в странах Западной Европы.

Для решения поставленных задач в курсовой работе использовались следующие теоретические методы: системного анализа, обобщения, сравнительно-исторический, историко-генетический.

Глава I. Предыстория инквизиции
Термин «инквизиция» был известен в Европе задолго до возникновения специальных церковных учреждений с этим названием и первоначально обозначал только выяснение обстоятельств дела, его расследование, обычно путём допросов и, часто, пыток. Областью применения термина было право.

Собственно, Inquīsītiō переводится с латинского языка как «розыски», «расследование», «исследование». Впоследствии термин стал применяться для обозначения судебного института католической церкви, предназначенного для выявления и искоренения «ересей».

Ересь (греч. hairesis, «выбор») в данном случае понимается, как  «мнение, расходящееся с учением церкви; в более широком смысле – убеждения, отклоняющиеся от общепринятых.

В Новом Завете и у ранних отцов церкви этот термин использовался для обозначения принадлежности к секте; так, апостол Павел говорил о себе: «я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению (hairesis)» (Деян 26:5). Однако вскоре он приобрел иной смысл и начиная с посланий Игнатия Антиохийского к Траллийцам и Ефесянам (ок. 108) стал использоваться для обозначения религиозного инакомыслия»5.

Борьба с «неправильными» учениями шла с самого зарождения христианства, поскольку само это учение всегда, особенно первоначально, раздиралось острыми противоречиями, «в начальный период - в виде ожесточенной борьбы между различными направлениями, а позже - между господствующим течением, возглавлявшимся церковной верхушкой, и оспаривавшим ее истинность и «праведность» бесчисленным количеством самых разнообразных оппозиционных течений, которые отражали настроения обездоленных масс и объявлялись этой верхушкой незаконными, еретическими»6.

Первоначальное существование многочисленных христианских общин (с первых веков нашей эры) отмечено большим разнообразием толкований христианства как учения, сосуществованием многочисленных школ и направлений. «Об этом можно судить и по большому количеству разноречивых евангелий и посланий, имевших хождение среди ранних последователей христианства»7. Естественно, что между ними шла определенная борьба как за привлечение себе новых последователей, так и за право существования в Римском государстве.

Постепенно (ко второй половине II века) это привело к победе епископского направления, которое поддерживалось наиболее зажиточными и влиятельными слоями общества, близкими к римской знати. Оппозиция была подавлена, а вместо плохо организованных и разрозненных общин, появилась централизованная церковь во главе с епископами.

«В III веке власть и авторитет епископов достаточно укрепились. К направляющей литургической роли, а также к функции обучения вере добавился и круг обязанностей по официальному сохранению вероучения и объяснению единоверия»8. Со временем, главной силой церкви стал епископ Рима, именуемый Папой.

Влияние христианства усиливалось. Укреплялось оно и в борьбе с ересями (гностики, монтанисты), когда формировалась его идеология и организация, формулировалось вероучение.

«Во второй половине III в. императорская власть пытается, используя террор, сломить чуждую ей церковную организацию, завладеть ее богатствами. Но христианство пустило уже слишком глубокие корни, чтобы его можно было выкорчевать с помощью одной грубой силы. Преследования только способствуют сплочению христиан, сглаживанию внутренних противоречий, затуханию догматических споров, очищению рядов верующих от неустойчивых, малодушных элементов, отрекающихся от своей веры под угрозой репрессий.

Убедившись, что террором не сломить сильную к тому времени церковь, императорская власть меняет тактику и приходит к соглашению с церковной верхушкой. Соглашение стало возможным потому, что само христианство проделало к этому времени (конец III - начало IV в.) большую эволюцию, превратилось из религии рабов и угнетенных в религию, оправдывающую рабство и угнетение»9.

Императоры посчитали выгодным для себя соглашения с Церковью, и в 311 г. императором Галерием был издан эдикт о веротерпимости. Два года спустя, императором Константином христианская церковь была уравнена в правах с другими распространенными в империи культами.

Постепенно церковь из преследуемого меньшинства стала почти всемогущественной и возвысилась практически в первостепенное учреждение государства, а следовательно, сильно возросло и общественное влияние Церкви.

Новые ереси возникли в процессе и в связи с выработкой основ христианского вероучения. Они оказывали существенное влияние на развитие Церкви. Так, в Северной Африке в начале IV века возник донатизм, ересь, которая «выступила против верующих, против официальной церкви, довольствующейся минимальными требованиями к верующим и обеспечивающей себе господствующие позиции путем благословения римского рабовладельческого строя»10. Фактически донатисты выступали за очищение церковной организации от состоятельных людей, идущих на сотрудничество с императором ради своих выгод. «Призыв донатистов возвратиться к традициям раннего христианства находил более широкий отклик среди христиан Северной Африки, чем призывы римской иерархии подчиниться императорской власти»11, что, естественно, оказывало влияние на отношение к еретикам императоров.

В восточных провинциях Римской Империи большую роль играло арианство, проводившее теорию монархической власти и поставившее под сомнение то, что Иисус равен Богу вследствие того, что он сотворен им. Их учение ставило под сомнение саму идею спасения и угрожало самим основам христианства.

«В V в. возникла несторианская ересь, основателем которой был Несторий, патриарх Константинопольский. Он считал, что в Христе - два отдельных лица, божественное и человеческое, что сын божий соединился с человеком Иисусом. Следовательно, Иисус Христос был обыкновенным человеком, а мать его не богородицей, а человекородицей, так как родила человека, а не сына божия»12.

Много проблем официальной Церкви доставило и манихейское учение, утверждавшее аскетизм, безбрачие, отрицание богатств и даже частной собственности для достижения «торжества света».

На III вселенском соборе в Эфессе в 431 г было осуждено и пелагианство, отрицавшее церковную доктрину о первородном грехе и утверждавшее, что верующие могут спастись по своей воле помимо церкви.

Помимо этого существовало множество мелких еретических учений, по-разному толковавших Священное писание.

«Различные еретические движения были связаны с теми или иными экономическими и культурными центрами империи. Их соперничество вело к укреплению определенного центра. Партикулярные властные устремления, находившие в них свое выражение, угрожали единству империи»13, что заставляло императоров высказывать благоволение исключительно епископской Церкви.

Неспособность мирно победить еретические учения всё больше приводила к мысли о том, что необходимо применять по отношению к их приверженцам методы насилия.

Одним из первых богословов, обратившихся к этой проблеме, стал Августин (354-430). Взгляды его постепенно становились всё более радикальными, изменяясь по отношению к средствам борьбы с еретиками от богословской полемики до применения пыток и казней, возможных, на основании толкования Библии. «Средневековые инквизиторы ссылались на авторитет Августина, стремясь оправдать пытки и костры»14.

Современник Августина «святой» Иероним (около 342-420) призывал во имя спасения души умертвить Вигилянция, пресвитера Аквитании, обвиненного в том, что отрицал культ святых и мучеников. «Христианская церковь, став союзницей императорской власти, опиралась на ее помощь в подавлении своих соперников - языческих и других культов и внутренней оппозиции - многочисленных еретических течений»15.

В 382 г. Императором Феодосием I были изданы ряд указов о преследовании манихеев (и язычников), по которым все они присуждались к смертной казни, а их имущество должно было быть конфисковано. «Закон обязывал префектов преторий назначать инквизиторов (следователей) и доносчиков (тайных агентов) для розыска потайных манихеев.

Закон против манихеев является как бы прообразом будущей инквизиции. Впервые в истории империи последователи негосударственного религиозного культа возводились в степень государственных преступников и учреждался специальный тайный следовательский аппарат с неограниченными полномочиями для их выявления и наказания»16.

Церковь все более укрепляла свое положение, присвоив огромные богатства и власть.

Пребывание императора в Константинополе затрудняло связь с территориями, расположенными в Западной Европе, что в итоге привело к разделению Империи на Западную и Восточную в 395 году.

«В эпоху великого переселения народов Рим остался в одиночестве. По праву морального авторитета папа превратился в светского правителя над Римом и центральной частью Италии»17. Папа Римский активно участвовал в «умиротворении» варварских орд, хлынувших в Рим, и впоследствии принявших христианство. Церковь играла огромную роль в деле культурного объединения Европы, состоящей из множества варварских королевств. Важным аспектом ее деятельности являлось и активное участие в феодальных отношениях.

«Растущие политические претензии папства имели в своей основе все более укреплявшуюся материальную базу в виде значительных земельных владений, становившихся церковной собственностью. Под высокую руку папы спешили стать те, кто хотел купить себе за земную мзду вечное блаженство на небе. Римская епископия вскоре сосредоточила в своих руках богатейшие земли в разных частях Италии, в особенности в окрестностях Рима и на острове Сицилия.

Но не только Италия одаривала папу своими богатствами; ее примеру следовали Галлия, Далмация и даже далекие Африка и Азия»18.

Период возвышение папства совпал по времени с подавлением еще одной ереси – учения адопционистов, берущей начала в Испании. Сторонники этого учения утверждали, что Христос по своей человеческой природе был сыном божьим только по усыновлению (adoptio). На специальном соборе еретики были преданы анафеме, и вскоре учение перестало существовать.

К концу столетия Церковь была крупнейшим феодалом и организацией, имеющей огромную власть.

Начало второе тысячелетие нашей эры в Европе вызвало страх, обусловленный ожиданием скорого конца света. Многие люди дарили свое имущество церкви, чем только усиливали ее влияние.

«Распад каролингской империи, внутренняя феодальная междоусобица, непрекращающиеся конфликты с арабами, норманнами, венграми расшатывают закостенелый феодальный порядок. Медленно, но неуклонно растут города. Все чаще и смелее выступают городские низы с протестом против церковников»19. Само папство стремилось распространить свою гегемонию на всё большие территории, что, естественно, приводило к столкновениям со светской властью.

В обществе назревали новые еретические учения, вызревавшие в основном в среде народных низов. В ХI веке в Италии и Франции появляются ереси, выступившие против церкви и церковной иерархии, потребовавшие возврата к заветам первоначального христианства. Направлены они были в первую очередь против светских и церковных феодалов и возникали на фоне крестьянских и городских восстаний и волнений. Церковью они осуждались и предавались анафеме.

В Шампани в нач. XI века появилась ересь Леутара Шампанского, сторонники которой призывали не платить церковную десятину. В 1022 г. в Орлеане и Тулузе появилась ересь, близкая к учению манихеев. Подобного рода ереси распространилась в Аррасе, а также в Германии - Кёльне и Бонне.

Необходимость подавить восстания приводила к массовым казням и расправам. «По решению поместного синода, созванного в Орлеане по приказу короля Франции Роберта II (996-1031), в 1022 г. было приговорено к сожжению десять руководителей еретиков, отказавшихся отречься от своих взглядов. …

В Кёльне и Бонне также состоялись массовые казни еретиков.

… В 1034 г. в Милане по приказу епископа Ариберто были публично сожжены вожак местных еретиков Хиральдо де Монферте и многие его сторонники»20.

В XI веке подобные казни стали привычным явлением.

В начале XII в. Во Франции вновь распространились еретические учения, направленные против церковной обрядности. На юге движение было возглавлено Петром де Брюи, на севере - Танзельмом Фландрским. В 1113 г. в Сувссоне и Периго появилась ересь, отрицавшая частную собственность. Возмущение, вызванное поведением церковников, вылилось в движение патаренов в городе Милане, осуждавшее симонию и накопление церковниками больших богатств.

Попыткой оздоровить церковную систему была Клюнийская реформа, (названная именем монастыря Клюни во Франции, где она зародилась), осуществленная в X-XI вв. «Клюнийские реформаторы выступали против светской инвеституры церковных иерархов, которая делала их вассалами государей и неподконтрольными папству; они осуждали симонию … ; они бичевали распущенность нравов и жажду мирских богатств клириков и монахов, требовали реформы монастырей на основе строгого устава и независимости их от светских властей и местной духовной власти, соблюдения монахами безбрачия, отказа от личной собственности, смирения и послушания»21. Однако, успеха она не достигла.

Теоретиком нового еретического движения стал парижский теолог Петр Абеляр (1079-1142), его дело продолжил ученик Арнольд Брешианский - (1100-1155).

Абеляр в своем сочинении «Да и нет» сделал попытку рациональной критики церковного учения. Вскоре он был осужден и заточен в монастырь, а его ученик Арнольд Брешианский повешен.

«Более серьезным и продолжительным по своим результатам было антицерковное движение, основателем которого в середине XII в. явился Петр Вальдо, богатый лионский купец без особого образования, но страстно желавший познать истины Священного Писания. … Увлеченный евангельским идеалом, он распродал все свое движимое имущество, а деньги раздал бедным. Отныне он посвятил свою жизнь проповедованию Евангелия; к нему стекалось множество последователей, которые проповедовали в церквах, толковали писание на площадях и всюду находили слушателей, тем более внимательных, что духовенство давно уже забросило проповеди. Себя они называли «Лионские Бедные».

… Начав поучать народ слову Божию и толковать правила религии, призывая людей к покаянию и убеждая их стремиться к вечному спасению, последователи Вальдо не щадили пороков и преступлений духовенства. Лионский архиепископ запретил новым евангелистам проповедовать. Они ослушались и были отлучены от Церкви».22

Таким образом, к XII веку в обычную практику церкви вошла расправа с неугодными ей людьми путем насильственных методов: пыток, лишения жизни и проч. Однако таким расправам подвергались только самые опасные для церковного учения деятели и подобные казни были не массовыми. Но церковь очевидно была не в силах подавить все оппозиционные выступления, что и привело к идее физического уничтожения всех еретиков.

Глава II. Создание инквизиционных трибуналов

Ещё на Веронском синоде, в 1185 году, изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам, под страхом отлучения и других наказаний.

Дальнейшим своим развитием инквизиция обязана деятельности Иннокентия III (1198—1216), Григория IX (1227—1241) и Иннокентия IV (1243—1254).

«Став папой в 38-летнем возрасте, Иннокентий III развил кипучую деятельность, цель которой была превратить папский престол в вершителя судеб всего христианского мира. Он заключал союзы с монархами, отлучал неугодных, интриговал, увещевал, взывал, агитировал, рассылая ежегодно сотни посланий церковным иерархам и светским государям; его легаты, облеченные неограниченными полномочиями, терроризировали многие районы Италии, Германии и Франции. Короли Англии, Арагона, Болгарии и Португалии признавали себя его вассалами.

Иннокентий III был инициатором 4-го крестового похода, участники которого вместо «освобождения гроба господня» опустошили христианскую Византию, захватили и разграбили Константинополь (1204). Иннокентий III одобрил в 1202 г. создание ордена меченосцев и благословил их на завоевание Ливонии, а в 1215г. призвал немецких рыцарей к крестовому походу на пруссов. Наконец, это он отдал приказ приступить к новому крестовому походу против альбигойцев, положив начало массовому и систематическому уничтожению верующих, религиозные взгляды которых расходились с официальной доктриной церкви. Многие исследователи именно его считают основателем инквизиции»23.

Ересь альбигойцев получила свое название от города Альби, одного из главных центров этого учения. Город Альби входил в состав местности Лангедок, славившейся крупными городами, развитой культурой и прибыльной торговлей. Конкуренция между светскими и духовными феодалами была здесь довольно сильна, что обостряло отношения между церковью и светской землевладельческой знатью. В широких массах простого народа церковь тоже вызывала неприязненные чувства, как организация, налагавшая на население чрезвычайно тяжелые церковные повинности.

«Альбигойская ересь содержала элементы "крестьянско-плебейской ереси", представляла оппозицию против феодального строя, выступавшую под флагом оппозиции церковному феодализму».24

Источником этого учения была ересь богомилов, впитавшая в себя основы манихейства, возникшего на Востоке. Вначале она распространилась на Балканах, затем проникла в Южную Францию и в Рейнскую долину, Северную Италию и Фландрию

Альбигойцы полагали, что земной мир, католическая Церковь, светская власть созданы сатаной, и объявили папу римского наместником дьявола. Так же они отрицали католические догматы и таинства, отвергали собственность, требовали ликвидации церковных богатств, а в повседневной жизни проповедовали одоление плотских желаний и страстей, безбрачие, запрещали, животную пищу и допускали самоубийство.

«Писатель XIII в. Гильом де Гилауренс констатировал, что население Лангедока относилось к духовенству хуже, чем к евреям и арабам. Целые местности были поголовно объяты чувством злобы по отношению к церкви. … В Кастельнодари в церкви публично распевались еретические гимны, а в Мирпуа на собрании еретиков в 1206 г. присутствовало свыше 600 человек. …

При этих обстоятельствах папство и решило организовать крестовый поход против Лангедока. За участие в походе, за готовность беспощадно истреблять "врагов христовой веры" папство обещало всякого рода земные и небесные блага. По призыву Иннокентия III в Лангедок устремились из разных концов Франции жадные до грабежа рыцари, всякие социальные отщепенцы, толпы фанатиков, бывших во власти священников и монахов.

Богатейшие города и селения были разгромлены и уничтожены крестоносцами25».

В апреле 1198 года Иннокентий III направил во Францию эмиссаров Рэнье и Ги с полномочиями организовать преследование альбигойцев. Но папские посланники не добились каких-либо существенных успехов. В 1202 г. их заменили цистерцианские монахи Петр Кастельно и Арнольд Амальрик, с полномочием «разрушать повсюду, где были еретики, все, подлежащее разрушению, и насаждать все, подлежащее насаждению». Им в помощь были направлены посредники из Испании, среди которых особенно выделялся августинский монах Доминик де Гусман (1170-1221), основатель ордена доминиканцев.

Орден этот был создан в 1215 г. в Тулузе и в 1216 году утвержден папой Гонорием. Доминиканцы осуществляли активную деятельность.. Через 15 лет от основания своего первого монастыря, они имели в распоряжении 60 монастырей. Они контролировали обучение богословию и схоластике, совершали религиозные миссии в восточные страны, нередко вмешивались в распоряжения виднейших епископов и верно несли службу Риму, ведя борьбу с ересями на всей подвластной территории.

Еще в предшествующее столетие были разработаны организационные и правовые основы будущей инквизиции. Так, основные начала были созданы «папой Александром III на соборах 1162 года в Монпелье и 1163 года в Type и изложены в документе, где было указано, как следует обращаться с еретиками. … Начиная с этого времени церковники должны были выступать против еретиков, даже не предъявляя им обвинения в служебном порядке (ex officio). … В 1184 году на соборе в Вероне Луций III издал декрет, начинающийся со слов "Ad abolendam", направленный против еретиков. Духовенству вменялось в обязанность не только выдвигать обвинения в ереси в случаях, ставших им известными, но и проводить процесс расследования (inquisitio)»26. Императором Фридрихом I это церковное проклятие было возведено в статус имперского закона.

«Впервые в соответствии с кодексом законов от 1197 года короля Арагона Педру II было установлено, что еретиков надлежит сжигать на кострах27. Иннокентий III в 1199 году подтвердил декрет папы Луция и дополнил его, указав, что ересь равна оскорблению его величества и наказуема смертью на костре. В 3-м каноне IV Латеранского вселенского собора это постановление было канонизировано, и вскоре германским императором Фридрихом II в 1224 году приравнено к имперскому закону. В 1226 постановления признал французский король Людовик VIII. 

«Латеранский собор, который сурово осудил всякие ложные еретические учения и требовал для еретиков тяжких наказаний. Здесь впервые говорилось об инквизиции как об учреждении, задачей которого является расследование по поводу ереси с целью наказания виновных в ней. При этом указывалось, что представители власти обязаны ежегодно давать духовенству все необходимые сведения о тех, которые "не живут, как все прочие граждане"»28

Инквизиция окончательно оформилась в XIII веке. «При папе Григории IX касающиеся ее законы претерпели дальнейшие изменения, и наконец в 1231 году была издана папская конституция, начинавшаяся словами "Excommunicamus". Теперь уже наряду с епископскими инквизициями действовали и папские инквизиторы; проведение инквизиции папа поручил новым нищенствующим орденам. Особенно детально положение об инквизиции было разработано доминиканцами.

Эдиктом Фридриха II 1232 года, направленным против еретиков, устанавливалось следующее положение дел:

«Постановляем и утверждаем, чтобы еретики, каким бы именем они не обозначались и в каком бы месте империи не были осуждены церковью и преданы светскому суду, были наказаны с надлежащим тщанием. … Далее, если какие сысканы будут еретики в городах, местечках или иных селениях империи инквизиторами апостольского престола или другими ревнителями православной веры, то те, кто в данном месте обладает юрисдикцией, должны схватить этих еретиков по доносу инквизиторов и других добрых католиков и, схватив, держать под строгой стражей, пока их, осужденных церковным приговором, не уничтожат смертью»29.

Развертывание папской инквизиции было ускорено главным образом конституцией Иннокентия IV 1252 года, начинавшейся словами "Ad extirpande". В этом документе папа предусмотрел использование при допросах камеры пыток»30. В епархиях были учреждены комиссии для борьбы с ересью. Им было поручено арестовывать еретиков и, после допросов, конфисковывать имущество. Светские власти и верующие были обязаны помогать этим по существу уже инквизиционным трибуналам.

Памятник права XIII века «Семь патрид» (Siete Partidas), составленный в Кастилии в 1256-1263 годах характеризует еретиков: «еретики – это те безумцы, которые стараются извратить слова Господа нашего, Иисуса Христа и дать им другой смысл, который был дан им Святыми отцами, и в который верит Святая Римская Церковь, и который она велит хранить».31

Еретиков же, упорствующих в своем грехе, «Семь патрид» призывают «судить их как еретиков и передать их затем светским судьям, и те должны наказать их следующим образом: если проповедовал ересь, был закоренелым, то его надо сжечь на огне так, чтобы он умер. И такого же наказания заслуживают неверные…»32

«Первоначально направленная против катаров и вальденсов, она <инквизиция> вскоре обратилась против других «еретических» сект – бегинов, фратичелли, спиритуалов, а затем и против всех «колдунов», «ведьм» и богохульников.

В 1231 инквизиция была введена в Арагоне, в 1233 – во Франции, в 1235 – в Центральной, в 1237 – в Северной и Южной Италии»33.

Глава III. Устройство инквизиции

  1. Лица, осуществлявшие процесс осуждения.

Верховным главой судебной системы являлся Папа Римский, который считался «наместником бога на земле», а следовательно, имел неограниченную власть в духовной сфере. Священный трибунал для папства был удобным средством контроля за деятельностью людей, позволяя выявлять и наказывать инакомыслящих.

Розыском занимались инквизиторы, которые чаще всего «рекрутировались из членов монашеских орденов, прежде всего доминиканцев, и подчинялись непосредственно папе»34. Помимо этого, в состав инквизиторов могли входить и представители других монашеских орденов, например, францисканцев, так же, священники и, иногда, люди, не имеющие духовного сана. В начале 14 века папой Климентом V (1305 - 1314) был установлен минимальный для инквизитора возраст (40 лет).

Инквизиторы наделялись большими правами. «Никто, кроме папы, не мог отлучить их от церкви за преступления по службе, и даже папский легат не смел отстранить их хотя бы временно от должности без особого на то разрешения папского престола»35.

В 1245 году инквизиторам было даровано право на прощение друг другу и своим подчиненным всех грехов, так или иначе связанных с их деятельностью. Инквизиторы действовали в тесном контакте с местным епископом.

Инквизиторы так же получали годовое жалование, либо часть конфискованного у последователей еретических учений имущества (в Италии эта часть составляла одну третью).

Основными руководствами в деятельности инквизиторов являлись различные папские постановления и специально написанные для инквизиторов пособия, как то: «Практика инквизиции» Бернара Ги (1324), пользовавшаяся наибольшей популярностью в ранний период, и «Молот ведьм» Я.Шпренгера и Г.Инститориса (1487), распространившаяся в период позднего Средневековья.

«Провинции инквизиторов были настолько обширны, что приходилось разделять работу, в особенности в первое время, когда еретики были очень многочисленны и требовалась целая армия следователей. Но право назначать полномочных комиссаров было признано за инквизитором законом только в 1262 г. Урбаном IV и подтверждено Бонифацием VIII. Эти комиссары или викарии отличались от помощников тем, что их назначал и увольнял сам инквизитор. Они стали существенным элементом инквизиции и вели дела в местностях, удаленных от главного судилища».36 Реформами Климента в 1317 году такие комиссары были наделены полной инквизиторской властью, то есть могли вызывать на допрос, арестовывать и допрашивать свидетелей и подозреваемых в ереси, а также, в случае надобности, прибегать к пытке и приговаривать к тюрьме. Однако они не имели права назначать смертную казнь и ставить вместо себя уполномоченных.

В XIV веке для помощи в следствии стали назначаться квалификаторы (юристы), которые должны были формулировать обвинительный приговор без противоречий с законодательством. Однако они находились в сильной зависимости от инквизиторов. «Они были лишены возможности ознакомиться с делом подсудимого, им давалось только краткое резюме показаний его и свидетелей, часто без имен, якобы для того, чтобы «эксперты» могли высказать более объективно свое мнение, в действительности же для того, чтобы скрыть имена доносчиков, пытки и прочие преступления инквизиторов. Квалификаторы определяли, являются ли высказывания, приписываемые обвиняемым, еретическими, или от них «пахнет» ересью, или они могут привести к ереси. Соответственно квалификаторы устанавливали, является ли автор высказываний еретиком или его следует только подозревать в этом преступлении и в какой степени - легкой, сильной или тяжелой. От заключения квалификаторов зависела судьба подследственного».37

Обеспечивать беспристрастность процесса были обязаны нотариус и понятые. Нотариус скреплял своей подписью все показания, данные в ходе процесса, и лично удостоверял все документы. Понятые присутствовали на допросах и также удостоверяли, что показания записаны верно.

«Другими важными чинами в аппарате инквизиции были прокурор, врач и палач. Прокурор - один из монахов на службе инквизиции - выступал в роли обвинителя. Врач следил за тем, чтобы обвиняемый не скончался «преждевременно» под пыткой. Врач полностью зависел от инквизиции и по существу был помощником палача, от «искусства» которого часто зависели результаты следствия. Роль палача в комментариях вряд ли нуждается».38

«Подсобными» служащими инквизиции являлись так же всевозможные тайные доносчики и шпионы, тюремщики, обслуживающий персонал и проч. Доносчики находились в самых различных слоях общества. «Их можно было найти в королевской свите, среди художников и поэтов, торговцев и военных, дворян и простолюдинов. В число «родственников» <инквизиции> входили также почтенные и всеми уважаемые аристократы и горожане, принимавшие участие в аутодафе. В их задачу входило уговаривать осужденных публично покаяться, исповедаться, примириться с церковью. Они сопровождали жертвы инквизиции на костер, помогали его зажечь, подбрасывали хворост. … Количество добровольных сотрудников инквизиции исчислялось сотнями»39.

Помощники в деле розыска находились среди всего католического населения, особенно в среде духовенства. Так, в сельских местностях эту роль выполняли приходские священники, в помощь которым полагалось два человека из мирян.

Инквизиция была высшим духовным органом государства, и ей повиновались духовные и светские власти.

  1. Обвинение.

Для искоренения вероотступников, их необходимо было обнаружить, что в первые десятилетия после начала преследования ереси катаров и вальденсов не составляло труда, так как они не скрывали своих взглядов, открыто выступая против церкви. Но после массовых казней альбигойцев и других расправ над еретиками на севере Франции и Италии и на землях Священной Римской империи последователи еретических учений стали скрывать свои убеждения и даже выполнять католические обряды. Естественно, они при этом не отрекались от своих взглядов, а значит, необходимо было вычислить их и наказать.

«Существовало два типа инквизиционной процедуры – общее и индивидуальное расследование: в первом случае опрашивалось все население данной местности, во втором – через кюре делался вызов определенному человеку. Если вызванный не являлся, его подвергали отлучению. Явившийся давал клятву чистосердечно рассказать все, что ему известно о «ереси»»40.

Основанием для ареста чаще всего служили доносы, состоящие из обвинений одним человеком другого в принадлежности к ереси, в сочувствии или любой помощи еретикам.

Следствие инквизиции держалось на трех основных китах: розыске, доносах и сыске. Но основным из этих трех инструментов на начальном этапе являлся розыск. Инквизитор был принужден совершать постоянные объезды подведомственного ему участка.

Приезжая в какую-либо местность, он объяснял жителям свою миссию и требовал их выдать все известные о ереси и еретиках сведения. Откликнувшиеся на призыв получали награду, например, в виде индульгенции на срок в три года.

Если имелись покаявшиеся еретики, то он заставлял их выдать своих бывших единоверцев. Если же таковых не оказывалось, то инквизитор принуждал под присягой всех местных жителей указать подозрительных или еретиков. Арестовав вновь выявленных еретиков, он под конвоем препровождал их в центр епископии, где и начинал допрос.

В некоторых странах, например, в Испании, отпущение грехов верующим становилось возможным только в случае доноса на кого-либо, замеченного в прегрешении против церкви.

Важным источником доносов служила исповедь, так как священники были обязаны раскрывать тайны прихожан, замеченных в ереси.

Доносчиками и обвиняемыми могли стать юноши с четырнадцатилетнего возраста, а девушки – с двенадцатилетнего, однако, могли приниматься и показания малолетних детей. Обвинить и подвергнуть наказанию могли как ребенка или беременную женщину, так и глубокую старуху.

«Печальная слава, сопутствовавшая инквизиции, создавала среди населения атмосферу страха, террора и неуверенности, порождавшую волну доносов, подавляющее большинство которых было основано на вымыслах или нелепых и смехотворных подозрениях. Люди спешили «исповедаться» перед инквизитором в надежде в первую очередь оградить самих себя от обвинений в ереси. Многие использовали эту оказию для мести, сведения счетов со своими противниками, конкурентами, соперниками»41.

Философские, художественные, политические и другие подобного рода произведения, где были высказаны «крамольные» мысли и идеи, подвергались внимательной проверке и, при несоответствии их официальному церковному учению, авторы таких книг привлекались к судебной ответственности.

  1. Следствие.

«Обычно ход инквизиционного процесса был следующим. Указывали инквизитору на отдельное лицо как на подозреваемое в ереси или его имя было произнесено каким-либо задержанным при его признаниях; приступали к негласному расследованию и собирали все возможные свидетельства на его счет; затем его тайно требовали явиться в суд в такой-то день и час и брали с него поручительство; если казалось, что он намеревается бежать, его неожиданно арестовывали и держали под арестом до дня явки на суд»42.

При другом варианте обвинения, основанном на молве, сплетнях и слухах, «в качестве свидетелей вызывали первых попавшихся, и когда количество догадок и пустых слухов, распространенных этими свидетелями, боявшимися навлечь на себя обвинение в сочувствии к ереси, казалось достаточным для возбуждения мотивированного дела, то неожиданно наносили удар. … Единственным средством спастись было для него признать все собранные против него обвинения, отречься от ереси и согласиться на всякую епитимью, которую могли бы наложить на него. Если же при наличии свидетельств против него он упорно отрицал свою виновность и настаивал на своей верности католичеству, то он превращался в не раскаявшегося, закоренелого еретика, который должен быть выдан светской власти и сожжен живым»43

Арестованный помещался в секретную тюрьму, где должен был содержаться в полной изоляции от внешнего мира.
Имена всех доносчиков и свидетелей по делу должны были держаться в тайне от всех лиц, заинтересованных в деле. «Единственной причиной для отвода свидетелей считалась личная вражда. Для этого перед началом следствия обвиняемому предлагали составить список его личных врагов, которые могли бы из соображений мести дать против него ложные показания. Если среди названных имен значилось имя доносчика или свидетеля, то их показания теряли силу».44

Обвиняемый не мог выставить свидетелей в свою защиту, так как и они могли быть обвинены в пособничестве ереси, что означало бы для них - подвергнуться наказанию.

Ограничительных сроков для содержания человека под следствием не существовало. «Инквизиторы могли при желании держать обвиняемого в тюрьме до вынесения приговора и год, и два, и десять лет, и всю его жизнь. Это облегчалось еще и тем, что арестованный сам оплачивал свое пребывание в тюрьме из своих средств, секвестр на которые накладывался инквизицией при его аресте. Разумеется, если арестованный не представлял особого интереса для инквизиторов или у него не было состояния, позволяющего длительное время содержать его в тюрьме, то судьба его решалась без особых проволочек.»45

Важным методом выяснения истины был допрос, основной целью которого было – добиться признания в еретических взглядах.

«Допрос начинался с того, что обвиняемого заставляли под присягой дать обязательство повиноваться церкви и правдиво отвечать на вопросы инквизиторов, выдать все, что знает о еретиках и ереси, и выполнить любое наложенное на него наказание. После такой присяги любой ответ обвиняемого, не удовлетворявший инквизитора, давал повод последнему обвинить свою жертву в лжесвидетельстве, в отступничестве, в ереси и, следовательно, угрожать ей костром. …

Инквизитор задавал десятки самых разнообразных и часто не имеющих к делу никакого отношения вопросов с целью сбить с толку допрашиваемого, заставить его впасть в противоречия, наговорить с перепугу нелепостей, признать за собой мелкие грехи и пороки. Достаточно было инквизитору добиться признания в богохульстве, несоблюдении того или другого церковного обряда или нарушении супружеской верности, как, раздувая эти не столь тяжелые проступки, он вынуждал свою жертву признать и другие, уже более опасные и чреватые для нее серьезными последствиями «прегрешения»»46.

Умение вести допрос было очень важным для любого инквизитора. Однако, если подсудимый не давал ожидаемых ответов, вполне могли применяться и другие методы добывания нужных сведений, как то: ложь, обман, запугивание, прямая фальсификация фактов, привлечение родственников обвиняемого и прочие средства, призванные вызвать испуг и растерянность.

Добиться истины можно было и другими методами, например, насилием, в частности, пытками. Папа Иннокентий IV фактически узаконил применение пыток при допросах в своей булле «Ad extirpanda», указав, что необходимо «заставлять силой, не нанося членовредительства и не ставя под угрозу жизнь, всех пойманных еретиков как губителей и убийц душ и воров священных таинств и христианской веры с предельной ясностью сознаваться в своих ошибках и выдавать известных им других еретиков, верующих и их защитников, так же как воров и грабителей мирских вещей заставляют раскрыть их соучастников и признаться в совершенных ими преступлениях».47

Однако, пытки применялись не при расследовании абсолютно каждого дела, на них налагались определенные ограничения.

Так, на вселенском соборе во Вьенне, проходившем в 1311 г., было постановлено, что пытки должны производиться только с согласия епископа. Последующими постановлениями указывалось, что пытка должна быть умеренной и применяться только один раз. Однако, подобные решения можно было обойти, применив пытку к свидетелям, либо растянув время одной пытки.

«Законоведы считали достаточным поводом к пытке, если обвиняемый на допросе проявлял страх, запинался или менял ответы, хотя бы против него и не существовало никаких свидетельских показаний.

Правила, принятые инквизицией для применения пытки, были впоследствии усвоены светскими судами всего христианского мира. Пытка должна была быть умеренная, и при этом следовало тщательно избегать пролития крови. … По закону на пытке должны были присутствовать и епископ, и инквизитор. Узнику показывали орудия пытки и убеждали признаться. Если он отказывался, его раздевали и связывали; затем снова убеждали признаваться, обещая ему снисхождение. Это часто достигало желательного эффекта. Но если угрозы и увещания не достигали цели, то пытку применяли с постепенно возрастающей жестокостью. Если обвиняемый продолжал упорствовать, то приносили новые орудия пытки и предупреждали жертву, что они будут применены; если же и после этого жертва не ослабевала, ее развязывали и назначали на другой или третий день продолжение пыток»48.

Обычно пытка продолжалась до тех пор, пока обвиняемым не было выражено желания сказать правду, тогда его признания выслушивали. «Если же признание было сделано в камере пыток, то его после читали узнику и спрашивали, правдиво ли оно. … Молчание считалось знаком согласия. … Если обвиняемый отрекался от своего признания, то его можно было снова подвергнуть пытке, которая считалась продолжением прежней, если не решали, что он уже был «достаточно» подвергнут пытке»49.

Инквизиторы считали, что их действия совершаются исключительно в интересах обвиняемых, в первую очередь, для спасения их «заблудших» душ. Исходя из этого, еретиков нужно было карать безжалостно и беспощадно. Кары эти были не злом, а лекарством, так как первоначальная задача духовных судов – спасти душу, а не тело, «отвоевать её у нечистого». «Инквизиция в описаниях теологов - не мрачный застенок с палачами и палаческим инструментом, а некое подобие благотворительного института, церковной скорой помощи, спешившей спасти любого грешника, бросившего вызов единственно верному вероучению»50.

Спасти «тело» можно было только в случае полного признания себя виновным по всем пунктам обвинения и выдачи сообщников (реальных или воображаемых). Часто подобные признания, сделанные охотно и активно, могли вызвать сравнительно легкое наказание, всех прочих ждала более суровая участь.

 Инквизитор имел целью заставить обвиняемого человека признаться в своем прегрешении. Следовательно, возможности защититься часто сводились к минимуму. Однако, духовными властями вводились предписания и постановления, способствующие облегчению доли еретиков. Так, «собор 1246 г. в Безье постановил, чтобы обвиняемому была предоставлена возможность защиты, отводов и опровержения»51 .Но это соблюдалось далеко не всегда, так как таинственность ведения процесса позволяла вести любые действия без опаски контроля со стороны кого-либо. Часто «в епископских судах часто давали бедным бесплатного защитника. Это подтверждалось в хартии 1212 г. Симона де Монфора и в испанских законах той эпохи. Но декреталий Иннокентия III, внесенный в каноническое право, запрещал адвокатам и нотариусам оказывать содействие еретикам и лицам, сочувствующим ереси, а также выступать вместо них в судах. Это запрещение, которое касалось лишь заведомо закоснелых еретиков, было вскоре распространено на людей, только подозреваемых, пытавшихся доказать свою невиновность. Соборы Баланса и Альби в 1248 и в 1254 гг. предупреждали инквизиторов против адвокатских уловок в защиту еретика, признавали сочувствующими ереси адвокатов еретиков; объявленный сочувствующим ереси признавался по закону еретиком, если в течение года не мог это опровергнуть инквизитору.» Нотариусов часто предупреждали, что редактирование ими отречения от признания автоматически делало их как бы единомышленниками еретика. «Хотя формально обвиняемый имел право взять себе защитника, инквизитор мог возбудить преследование против адвоката или нотариуса, выступившего защитником еретика, как против сочувствующих ереси. Если защитниками были лица духовного звания, их лишали навсегда бенефиций»52.

Родственники и сочувствующие обвиненному подвергали опастности и свои жизни. В многочисленных «наставлениях инквизиторам» содержатся любопытные сведения о том, по каким признакам можно вычислить приспешника еретика, который тоже подлежит осуждению, как соучастник в ереси. Так, в наставлении, составленном инквизитором Давидом в 1260 году, описываются следующие признаки: « Первое: те, которые тайно навещают их, когда те содержатся в тюрьме и перешептываются с ними, и снабжают пищей. … Второе: Те, которые сильно плачутся о задержании их или смерти … Третье: Если кто распространяет слух, что те были несправедливо осуждены, тогда как на самом деле они были явно уличены и даже сами сознались в ереси. … Четвертое: Если кто станет со скорбным лицом смотреть на преследователей еретиков и на успешных их обличителей. … Пятое: если кто либо попадется в том, что тайно собирает ночью, как реликвии, кости сожженных еретиков…»53. Давид утверждает, что эти признаки дают подозрение в ереси, хотя они и «не совсем достаточны»54 для обвинения, без других доказательств. Как видно, родственники или просто близкие друзья легко могли быть заподозрены в ереси, если даже сами не принимали в ей участия, а только сочувствовали осужденному.


  1. Приговор и наказание

«Система наказаний была установлена буллой 1213, декретами Третьего Латеранского собора и буллой 1231. Осужденные инквизицией передавались гражданским властям и подвергались светским наказаниям»55. Сами инквизиторы ведали только спасением души, а следовательно, не имели полномочий сами приводить в действие приговор. Считалось, что именно светская власть, в соответствии с законом, должна предавать еретиков смерти. Подобная практика началась со времени действия буллы Иннокентия IV в XIII в., согласно которой представители светских властей обязаны были казнить еретиков под угрозой отлучения от церкви.

Отличительными особенностями инквизиционного приговора являлись:

- Отсутствие смягчающих вину обстоятельств. Так, «Нарбонский собор в 1244 г. указал инквизиторам, что они не должны мужа щадить ради жены, жену - ради мужа, отца - ради детей, единственным кормильцем которых он был; ни возраст, ни болезнь не должны были влиять на смягчение приговора»56.

- Часто кроме самого осужденного, наказание так же несли и его потомки, которые могли быть лишены имущества либо гражданских прав.

«За инквизитором оставлялось право изменения и восстановления наказания с указанием или без указания оснований к тому. Инквизиция никогда не выносила помилования. Собор в Безье 1246 г. и Иннокентий IV в 1247 г. объявили инквизиторам, что в тех случаях, когда они освобождали заключенного, они должны были предупредить его, что при первом поводе к подозрению он будет наказан без всякой жалости, и должны были оставить за собою право заключить его снова в тюрьму без всякого суда и следствия, если этого требовали интересы Церкви»57.

Однако, наказания различались по степени тяжести. Смертью еретика заканчивалось далеко не каждое дело, расследовавшееся в Инквизиционном трибунале.

Еретик в процессе следствия мог раскаяться и полностью признать свою вину, охотно идя на сотрудничество с инквизиторами, что смягчало наказание. Помимо этого, явившиеся с повинной в течение «срока милосердия» так же подвергались несколько более мягким церковным наказаниям.

Наложение епитимий было наиболее распространенной мерой. Сюда входили чтение молитв, посещение храмов, исполнение постов, строгое выполнение церковных обрядов, всевозможные хождения по «святым» местам, пожертвования на благотворительные дела и прочее. Часто подобные наказания налагались сверх всякой меры, на многие годы. Малейшее несоблюдение приводило к еще большим наказаниям, полное же соблюдение изнуряло и приводило к полному разорению.

«В XIII в. довольно популярным наказанием было принудительное участие в крестовых походах, однако инквизиторы впоследствии отказались от таких епитимий, опасаясь, что бывшие еретики «заразят» крестоносцев».58

К таким епитимиям могли добавиться и более позорные, например, постоянное ношение желтых крестов на одежде, что подвергало многочисленным насмешкам. «Нарбоннский собор 1229 г. предписал ношение крестов всем обращенным, которые добровольно отреклись от ереси, как доказательство того, что они питают отвращение к своим прежним заблуждениям. Собор в Безье 1234 г. грозит конфискацией имущества тем, кто откажется носить эти знаки позора или будет скрывать их. Другие соборы, подтверждая это постановление, распространяли его на всех, кто воссоединится с Церковью.»59

В число наказаний входило так же публичное бичевание на площади.

Наказанием, считавшимся высшей степенью проявления милосердия было тюремное заключение. Это могли быть каторжная тюрьма (содержание в одиночной камере с руками и ногами в кандалах), строгое тюремное заключение (содержание в одиночной камере, часто с прикованными к стене ногами) и обычное заключение, при котором осужденные содержались в общих камерах.

Конфискация имущества часто становилась причиной возбуждения судебных процессов. «Секвестр имущества подозреваемого в ереси автоматически следовал вслед за его арестом, причем конфисковывалось все - от недвижимости до домашней утвари и личных вещей арестованного. Вследствие этого семья жертвы инквизиции оказывалась лишенной крова и средств к существованию, ее ждало нищенство или голодная смерть - ведь за помощь, оказанную ей, грозило обвинение в сочувствии ереси».60 Конфискованное имущество частично окупало расходы инквизиционного трибунала, а следовательно, большой интерес у него вызывали обеспеченные люди.

Второй род еретиков, не шедших на контакт с инквизитором и упорствующих в своем грехе, отрицающих все обвинения передавался в руки светской власти, которая и осуществляла расправу, т.е. смертную казнь.

«В предписании, данном 9 ноября 1431 г. Филиппом Красивым Бургундским своим чиновникам, говорится, что их обязанность наказывать еретиков, «как предпишет это инквизитор и согласно обычаю». Шпренгер, инквизитор XVв., уже не стесняясь, говорит о жертвах, «которые он приказал сжечь»».61

Однако, костры с еретиками были не таким частым явлением, как принято считать.

«На деле инквизиторы более добивались обращений, разоблачений и конфискаций, чем увеличения числа мучеников. Костер, зажигаемый время от времени, поддерживал в населении ужас, который считали спасительным. Главным и самым страшным оружием святого трибунала, притом оружием страшным, были тюрьмы, массовые конфискации, унизительные епитимьи и, наконец, невидимая полиция, благодаря которой она парализовала ум и сердце всякого, кто имел несчастье раз попасть в ее руки».62

Сам Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал. Теоретически осужденный мог обращаться с просьбой о помиловании или пересмотре дела, но такие обращения были чрезвычайно редким явлением. В первую очередь потому, что осужденный физически не мог обратиться к папскому престолу, его родственники не обращались с просьбами в силу боязни быть причисленными к «еретикам».

Глава IV. Инквизиция в странах Западной Европы

  1. Германия

В Германии инквизиция первоначально направлена была против племени стедингов, которые отстаивали свою независимость от Бременского епископа.

Помимо этого, страна была наводнена «неверующими» и «еретиками», что выяснилось после расследования страсбургским епископом Генрихом Верингеном, проведенного около 1209 года. После проведенных арестов, оказалось, в стране «были многочисленны вальденцы и еретики секты «Правильно живущие»».63 Последние были одними из опаснейших врагов Церкви, поскольку имели большое влияние на умы простого народа своим мистическим учением.

Ереси довольно быстро распространялись по Германии

Одним из первых инквизиторов, осуществлявших здесь свою деятельность, являлся Конрад Марбургский (вторая половина XII века — 1233), советник ландграфа Людвига IV в Тюрингии. «Он был простым священником и не принадлежал к нищенствующим орденам, тем не менее доминиканцы признали его украшением своего ордена»64. Конрад добился в Германии практически неограниченной власти, так как Папа Григорий в 1227 году поручил ему реформу всей германской церкви. «Он мог требовать помощи светской власти, мог отлучать от Церкви покровителей ереси и накладывать интердикт на целые провинции. Он должен был подчиняться только декретам Св. Престола. Еретики, которые покаятся, должны были получать прощение, но их надлежало подвергать пожизненному тюремному заключению.»65 Он был искренним преследователем еретиков, и у него имелись основания для беспокойства, поскольку в Германии были люди, интересовавшиеся новыми идеями и готовые их отстаивать.

Конрад взялся за дело выявления еретиков с помощью монаха доминиканца Дорсо и францисканца Люцелькольба. Теперь просто необдуманного высказывания или общения с тем, кого подозревали в ереси, было достаточно, чтобы предстать перед папским инквизитором.

Конрад считал, что чем суровее будут гонения, тем скорее удастся искоренить ереси. В германском обществе зрело недовольство действиями инквизитора. В 1233 году он был убит, той же участи подверглись и два главных его помощника.

Папа Григорий пришел в ярость от произошедшего и приложил усилия, чтобы убийцы его верных слуг были наказаны. Но в то же время, по инквизиции был нанесен сильный удар, и, хотя она продолжала формально существовать, в этой стране она практически не стала реальной силой.

Положение еретических сект в Германии по прежнему оставалось относительно вольготным, что требовало принятия мер по искоренению еретичества. В стране существовали общины бегинок и бегинов, бегардов, келлитов и прочие, продолжали действовать и Братья Свободного Духа. «В 1309 г. летописцы упоминают о «бродячих лицемерах, называемых лоллардами», которые по всему Генегау и Брабанту пользовались большим успехом.»66 Папа Урбан V (занимал пост в 1362 - 1370 гг.) направил в Германию для разрешения проблемы монахов ордена доминиканцев. Император Германии побоялся отлучения от церкви и принял новых инквизиторов с почетом. Благодаря его покровительству, инквизиция начала действовать и множество еретиков было уничтожено в в Магдебурге, Бремене, в Тюрингии, Гессене, Саксонии и других местностях.

«В XV-XVI вв. влияние инквизиции было подорвано еще больше. Наступило время таких выдающихся мыслителей, как Иоганн Вессель и, главное, Мартин Лютер. Он продолжал свои проповеди, а после его смерти в 1546 г. его последователи составили сильную оппозицию католической церкви. Инквизиция в Германии потеряла всякую силу»67.

  1. Франция

«Во Франции благодаря альбигойским войнам инквизиция имела более твердые основы. И все же, когда там появился Гильом Орно, поддерживаемый папой Григорием IX, его жестокость так обозлила людей, что он и его помощники были убиты, как Конрад в Германии. Однако папы были полны решимости установить инквизицию во Франции, и началась длительная борьба между папами и французскими королями за верховенство в этой стране»68.

В 1233 году доминиканский приор Бензасор получил предписание начать преследование многочисленных еретиков, бежавших во Францию. Тот перепоручил это дело своему брату Роберту, бывшему катару, который раскаялся.начались преследования в городе Шаритэ, затем в Неровне, Эленкуре, Камбрэ, Дуэ и других городах.

«В августе 1235 г. Григорий IX писал доминиканскому провинциалу, что вся Франция заражена ересью и что необходимо восстановить инквизицию и дать ей свободу действий; он согласился на назначение инквизитором брата Роберта.

Архиепископ Санский получил указ оказывать содействие Роберту, а Роберт получил от самого папы полномочие действовать по всей Франции»69. Деятельность инквизиции по выявлению еретиков была развернута во Фландрии, Шампани, Бургундии, Иль де Франсе, затем в Провансе и области Дофинэ.

Деятельность Роберта была отмечена большими злоупотреблениями, частыми неправильными приговорами так, что Папе даже пришлось вводить специальные ограничения и предписания для инквизиции. Вскрывшие злоупотребления в 1238 году позволили заключить монаха в тюрьму.

«Но в течение трех или четырех лет после падения Роберта преследование свирепствовало от Рейна до Луары по всем провинциям, которые, по мнению инквизиторов, кишели тайными еретиками. С этого времени доминиканская инквизиция навсегда установилась во всей Франции. Король Людовик Святой принял на себя все расходы инквизиторов, даже в землях его крупных вассалов. Деятельность инквизиторов охватила всю страну; они преследовали еретиков повсюду, не обращая внимания на границы инквизиторских округов»70.

Большого влияния Инквизиция достигла при короле Филиппе IV Красивом, занявшем трон в 1285 г. «Он стремился ограничить власть и влияние церкви в своем королевстве. Король заявил о своем желании провести реформу церковного законодательства, и в результате в Рим было отправлено послание с заявлением о том, что папа лишен права вмешиваться в светские дела государства». 71Филипп вскоре стал одним из самых могущественным людей в Европе. «Более того, новый папа, Климент V, перенес резиденцию из Рима в Авиньон, который хотя и был папским владением, но находился во Франции, под контролем короля. Этот период (около 60 лет) прозвали “авиньонским пленением пап”,»72

Вскоре после этого Филипп сообщил Папе о необходимости устранения ордена тамплиеров, обладавших крупными богатствами, необходимыми казне, истощенной войной. Папа находился фактически под контролем короля и, соответственно, дал согласие на расправу с орденом.

Орден был обвинен в совершении антихристианских обрядов, содомии и ереси. Все обвинения были доказаны и подкреплены признаниями.

«13 сентября 1307 г. Филипп Красивый, ссылаясь на просьбу инквизитора, отдал секретный приказ арестовать всех тамплиеров, проживающих во Франции, и наложить секвестр на все их имущество под предлогом, что они собирались покинуть страну, захватив свои сокровища.»73

В застенки инквизиции попало большое количество храмовников во главе с гроссмейстером Жаком де Молэ. Он и два других руководителя ордена были сожжены 11 марта 1314 г. «Что касается имущества и сокровищ тамплиеров, то хотя Вьеннский собор постановил передать их ордену госпитальеров, по существу они остались в руках французской короны и светских князей, завладевших ими.

Филипп не только завладел всеми сокровищами тамплиеров, но еще заставил госпитальеров в виде компенсации уплатить ему 200 тыс. ливров».74

Первое в Париже аутодафэ состоялось 31 мая 1310 года над евреем-еретиком. На следующий день была сожжена Маргарита из Ганнау , еретичка-бегинка, являвшаяся первым апостолом немецкой секты Братьев Свободного Духа.

«В 1334 г. Филипп VI подтвердил привилегии инквизиции, при условии, что она будет выполнять волю французской короны».75

Столетняя война (1337 - 1453) сильно затрудняла деятельность инквизиции, но после ее окончания, процессы по делам вероотступников продолжались.

«При Франциске I произошла кровавая расправа с вальденсами, но и прежде были казни еретиков. В 1534 - 1535 гг. в Париже были сожжены 24 человека».76

В 1548 году Генрихом II была учреждена «Огненная палата», особый суд, судивший еретиков-последователей реформации. Палата инквизиции же не прекратила свое существование, но была значительно ограничена в своем влиянии.

  1. Англия


Известен только один пример деятельности инквизиции в Англии. Когда Климент V, который руководствовался указаниями своего хозяина короля Филиппа Красивого, начал преследование тамплиеров, он хотел распространить его на все европейские страны. В 1309 г. в Лондоне была оглашена папская булла, в которой епископу Лондонскому сообщалось, что все рыцари храма, находящиеся в Англии, должны быть задержаны и подвергнуты дознанию.
  1   2


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации