Скребец В.А. Экологическая психология - файл n1.doc

приобрести
Скребец В.А. Экологическая психология
скачать (627 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc627kb.01.06.2012 11:04скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5




МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ



МАУП

В. А. Скребец

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Учебное пособие
Киев 1998


ББК 88.4я7 С45

С45 Скребець В, О. Екологічна психологія: Навч. посіб­ник.— К.: МАУП, 1998.— 144 с: іл.— Бібліогр.: с. 140— 141.— Рос.

ISBN 966-7312-37-2

У посібнику подано сучасні наукові дані з нової галузі пси­хології — екологічної психології. Це авторська концепція даної сфери наукового знання, що склалась у процесі багаторічного емпіричного й теоретичного дослідження проблеми адаптогене-зу екологічної свідомості населення, яке постраждало від нас­лідків Чорнобильскої катастрофи.

Наведено категоріальні узагальнення наявних даних з еко­логічної психології. Основну увагу приділено відпрацюванню понятійного апарату.

Для студентів МАУП, викладачів, практичних психологів, соціальних працівників, менеджерів.

ББК 88.4я7

В пособии представлены современные научные данные из новой области психологии — экологической психологии. Это авторская концепция данной сферы научного знания, которая сложилась в процессе многолетнего эмпирического и теорети­ческого исследования проблемы адаптогенеза экологического сознания населения, пострадавшего от последствий Чернобыль­ской катастрофы.

Приведены категориальные обобщения имеющихся сведе­ний по экологической психологии. Основное внимание уделено отработке понятийного аппарата.

Для студентов МАУП, преподавателей, практических психо­логов, социальных работников, менеджеров.

Рецензенти: В. О. Молят, доктор психологічних наук, професор В. М. Бровдш, доктор біологічних наук, професор

Відповідальний редактор А. В. Орехов

© В. О. Скребець, 1998 © О. В. Овчинніков

(дизайн обкладинки), 1998
© Міжрегіональна Академія управ
ISBN 966-7312-37-2 ління персоналом (МАУП), 1998


Раздел I


ПРЕДМЕТ И НАУЧНЫЕ СВЯЗИ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

1.1. Экологическая психология как наука

Экологическая психология (от греч. oikosок­ружение, среда; psyche — душа; logos — наука, уче­ние) — наука, изучающая характер и особенности пси­хологических воздействий на человека со стороны при­родного, социального и антропогенного окружения, связанных с этим психических переживаний, внутренних состояний человека и общества. Как следует из этого определения, область экологической психологии — это не просто отражение среды органами чувств и не про­сто отношение к окружению, а влияние среды, влеку­щее за собой изменения комплексного характера — от эмоций и настроений до мотивов деятельности, устрем­лений, ценностных ориентации, поступков, предпочте­ний, волеизъявления. Подобные влияния среды еще не­достаточно изучены, поскольку наука, о которой идет речь, находится в начальной стадии своего формирова­ния. В этой сфере научного знания еще нет устоявших­ся теорий, концептуальной оформленности понятийного и терминологического аппарата. Однако жизнь к концу XX в. поставила этот специфический круг проблем, а экологическое состояние планеты выдвигает их в ранг приоритетных.

Экологическую психологию нельзя игнорировать, по­скольку ее вызывают к жизни нарушение естественного природного баланса жизненного пространства и те про­блемы, львиная доля которых связана с пониманием или непониманием происходящего человеком. Хотя, ка­залось бы, для всех совершенно очевидно, что загряз­нение воздушного бассейна, химизация, потепление климата, радиация влияют не только на здоровье, но и на психику.

Факт непосредственного физико-химического и био­логического воздействия на людей радиации пережива­ется каждым индивидом по-разному. Фон переживаний будет либо усиливать, либо ослаблять объективное влияние. Изучает такие явления экологическая психоло­гия.

Экологическая психология — новое научное направ­ление, складывающееся в обострившейся экологической обстановке конца XX в. на основе интеграции научных знаний смежных социологических, медицинских, фило­софских, психолого-педагогических наук. Экопсихоло-гия сама еще нуждается в теоретических исследовани­ях, разработке собственного понятийного тезауруса, ус­тановлении законов развития психики под влиянием экологической действительности.

Особенно актуальна экологическая психология в связи с последствиями аварии на Чернобыльской атом­ной электростанции. Без преувеличения можно сказать, что экологическое сознание не в одном поколении лю­дей будет испытывать влияние этих последствий. Психо­логия человека оказалась слишком уязвимой, склонной к развитию морально-упаднических, астенодепрессив-ных, пессимистических умонастроений. Однако только по истечении доброго десятка лет общество пришло к пониманию того, что наряду с медико-социальной реа­билитацией пострадавшего населения столь же злобо­дневна и необходима психолого-педагогическая, ин­формационная, собственно психологическая поддержка людей.

Следует отметить, что само понятие "экологическая психология" уже в наши дни становится привычным, оно — на слуху у людей, однако в отечественной науке как самостоятельно очерченное направление до сих пор практически не существует. Между тем в последнее время оно интенсивно разрабатывается в Украине и других государствах бывшего Советского Союза, а на Западе уже достаточно выразительно определилось.

Итак, экологическую психологию мы определяем как самостоятельное направление психологической науки, изучающее характер и особенности психологических воздействий на сознание (индивидуальное и обществен­ное) природного, искусственного и социального окру­жения, а также внутренней среды и психических со­стояний самого человека.

Данным определением вводятся три ключевых по­нятия: сознание (будем говорить, экологическое соз­нание, хотя далее дадим отдельное определение этому понятию), среда (природная; искусственная — создан­ная человеком; социальная и внутренняя — биологиче­ская, функциональная, психическая), психологические влияния (имеются в виду как односторонние влияния среды на человеческое сознание, так и обратные влия­ния человека на среду). Исходя из этого рабочего оп­ределения, предметом экологической психологии следу­ет считать не само по себе сознание (это предмет об­щей психологии), а именно экопсихологическое его со­держание в контексте взаимодействия человека со сре­дой, разумеется, в активном их взаимодействии, взаи­мосвязи и взаимовлиянии. Иными словами, предметом экологической психологии является взаимодействие че­ловека с жизненной средой, взаимовлияние, порож­дающее явления психических переживаний. Если со­держательно аккумулировать сказанное, то предметом экологической психологии становится категория значащих переживаний.

Понятие "значащие переживания" обсуждалось в на­чале XX в. в философском направлении экзистенциа­лизма; в отечественной психологии впервые поставлено Ф. В. Бассиным [7] в дискуссии советских психологов начала 70-х годов. Это понятие стало рассматриваться в связи с личностными смыслами (А. Н. Леон-тьев) [17], ценностными ориентациями (А. В. Петров-ский) [26], ус­тановками (Д. Н. Узнадзе) [32], другими понятиями на­правленности личности, выражающими внутреннюю ос­нову ее отношений к действительности.

Объектом исследования экологической психологии является сам человек, а также группы, общности людей. Не природа и не окружающая среда находятся в центре внимания экологической психологии, а то, что в центре человеческого сознания, что занимает разум и затраги­вает чувства человека, его переживания относительно экологической действительности, а также он сам в сво­ей жизненной среде. Объект экологической психоло­гии не вне человека, а в нем самом, в его чувствах, мыслях и переживаниях, в его сознании и подсоз­нании. В личностных смыслах экологического сознания складываются определенные представления, создаются оценочные критерии, эталоны, модели, суждения, кото­рые так или иначе переживаются и используются в ин­терпретации объективной действительности. Объектив­ное и субъективное здесь не всегда совпадают и чаще не совпадают. Однако то, что выстрадано, т. е. свое, глубоко личное, индивидуальное, всегда для человека гораздо важнее и дороже, чем то, что существует вне его, т. е. внешнее, пусть и объективное, и очень пра­вильное. Известно, что в истинности объективного все­гда присутствует элемент сомнения, особенно там, где речь идет об экологии.

Основные задачи экологической психологии со­стоят в изучении, разработке и внедрении средств и ме­тодов познания, коррекции и управлении развитием вы­шеназванных психических явлений экологического соз­нания, включая цели формирования экоатрибутивно-го (экологически целесообразного) поведения и дея­тельности людей. Решает поставленные задачи эколо­гическая психология посредством создания и разработ­ки специальных информационных, психолого-педагогических, социальных, медико-психологических, административных, хозяйственных, управленческих, иных интеллектуальных технологий с акцентом на клю­чевом слове "психолого-". Все названные технологии по содержанию являются интеллектуальными, а по форме и организации, принципам реализации все они — педа­гогические, независимо от того, где используются — в коррекции или экспертизе, в обучении или воспитании и т. д.

Актуальность экологической психологии назрела давно. Это обусловлено прежде всего производственно-экономической и техногенной активностью человека, неуемной тенденцией современной цивилизации к ис­кусственной трансформации естественной, природной среды обитания. А поскольку все это человеком осоз­нается и переживается, предметом анализа в экологи­ческой психологии становятся не столько внешние средовые факторы, сколько их внутренние детерминан­ты, психологические "пространства" душевных пе­реживаний — печалей и обид, раздумий и тревог, а возможно, и радости, любви, восторга. Но — по отно­шению к тому, что есть вовне. Это значит, что у челове­ка есть собственное видение всего сущего, есть своя субъективная картина мира, свое представление о нем.

Субъективная картина мира также входит в предмет экологической психологии, поскольку за­крепляет в образе, чувстве и языке не что иное, как обобщенное отражение "очеловеченной" жизненной среды, т. е. не вообще среды, а среды, соотносимой с человеческими нуждами, интересами, потребностями. Возьмем, к примеру, слово "дом", т. е. "жилище". Это обобщенная форма понятия о том, где живут. В зави­симости от потребностей и обстоятельств жизнедея­тельности под домом можно понимать и скромную го­родскую квартиру, и особняк или виллу, коттедж, пе­щеру, хижину, дворец. Все это подходит для жилья. Однако, если это жилище приятно нам психологически и "встроено" в наш образ жизни, то мы будем чувство­вать себя "дома", т. е. уютно, и в хижине, и в царской палате, и в скромной квартире. Пространство квартиры, мебель и интерьер оказывают психологическое влияние на людей всегда, но особенно ощутимо тогда, когда обретают личный психологический смысл, субъективную значимость: после трудового дня, трудного экзамена, длительной командировки и т. д. В эти часы интерьер жилища, социальное пространство семьи, близкое и родное окружение оказывают сильное восстановитель­ное влияние. Но если интерьер не "по душе" и созда­вался он по принципу "чтобы не хуже, чем у других", а в семье нервозные, сухие или грубые отношения, то че­ловек, расслабившись, попадает в западню.

Человек всегда стремится переделать среду своего обитания так, чтобы она максимально устраивала его психологически. Подобные вмешательства в естествен­ную среду продиктованы исключительно благими наме­рениями. Но природа стала исправлять, компенсировать наши поправки ответными действиями. Пожалуй, можно сказать, что экологическая психология людей — та, что сложилась на сегодня, — неадекватна их действиям.

Она примитивна, не позволяет даже задумываться о том, что в экое (от греч. о/коз — окружающая среда) грубо вторгаться нельзя, как и нельзя обмануть приро­ДУ-

Век научно-технической революции стер в сознании "человека-властелина" чувство причастности к своим природным корням, подавил глубинное переживание су­ти этого явления. Экология значится где-то на уровне понятий и представлений, а не в душе и чувстве. А ведь так не было прежде. Объяснить эти вещи важно, однако еще важнее найти пути преобразования представлений об экологии из внешних, знаемых, во внутренние, лич­ные, психологически значимые. Экологическая психоло­гия в конечном итоге призвана решать задачи "внедрения" экологической категории в психологиче­скую сущность индивидуального и общественного, мас­сового сознания, чтобы выступала она во всех и в каж­дом на уровне личностных смыслов. Понятие "экология" из абстрактного и отвлеченного представле­ния должно занять надлежащее ему психологическое пространство в сознании и чувствах людей. Поэтому экологическая психология, решая свои практические за­дачи, призвана изучать закономерности становления и развития экологического сознания людей.

Теперь становится очевидным, что основным пред­метом экологической психологии является индивиду­альное и массовое, общественное сознание эко-ценностной ориентации, а также культурно-исторический опыт, который накапливается и реализует­ся поколениями людей в их отношении к природной, искусственной и социальной жизненной среде.

Экологическое сознание не может быть идеологизи­рованным, оно может быть более или менее полным, более или менее зрелым, более или менее действен­ным. Единство воззрений планетарного экологического сознания восходит к биологической природе человека.

Доминанта социального в происхождении человека из-за опасений критики биологизаторства отодвинула на задний план природную сущность человека, потому что в советской психологии многие десятилетия культивиро­валась материалистическая мировоззренческая пара­дигма научного знания. Естественного, натурального и природного, собственно биологического и живого в че­ловеке мы стали стесняться, отторгали на периферию сознания, оставляли в тени. Биологические потребности относили к низшим, а среди высших обсуждали соци­альные, духовные, интеллектуальные, культурные. Но вряд ли вторые, или вторичные, т. е. духовные потреб­ности, являются более значимыми для жизни человека, чем "примитивные" потребности в пище, жилище, про­должении рода и т. п. Их просто нельзя сопоставлять. Экологическая психология призвана не только признать, но и возродить примат биологического в природе чело­века, поддержать сохранение и воспроизведение самой жизни, всего сущего в этом мире, в том числе человека и человечества в целом. Вначале надо жить. Но чтобы понять эту простую истину, современной цивилизации понадобилось встать перед неотвратимой угрозой самой жизни. Только после этого она стала бить тревогу.

Но проявлять тревогу и озабоченность по поводу самосохранения — это еще не экологическое сознание, это не "чувство природы", это лишь осознание угрозы, состояние растерянности, инстинктивного, неупорядо­ченного сопротивления глобальной экологической ката­строфе.

Сейчас "венец природы" подрастерялся, но не поте­рял еще своей былой уверенности в необходимости вмешательства в нее. Он просто пытается сориентиро­ваться по-новому, а значит, может еще наделать много бед, если не попадет под влияние экологической психо­логии. Экологическая психология как наука и учебная дисциплина в этих условиях должна как можно быстрее состояться, чтобы предотвратить дезэкологические умо­настроения, которые будут искать и находить ложные пути экоспазмогнозиям, когнитивным и установочным артефактам, исходящим от недооценки степени эколо­гического неблагополучия в природе. Сегодня нет аль­тернативы экологическому просветительству, экопсихо-терапевтической работе с обыденным, хозяйственным, управленческим сознанием.

Экологическая психология работает с сознанием, от­ражающим условия существования, личностные отноше­ния, когнитивные смыслы. Здесь уместно использовать понятие "личностный конструкт" Дж. Келли [38], рас­ширив его до рамок экологической проблематики. Лич­ностный конструкт экологического сознания создает образные, оценочно-критериальные эталоны, модели, представления, посредством которых осуществляется понимание соответствия средовых условий условиям биологически и психологически приемлемых форм су­ществования. Личностный конструкт экологического сознания отражает характер перцепции (чувственного восприятия) окружающего мира и внутренних пережи­ваний, а также обеспечивает их сопоставление на пред­мет соответствия адаптивным паттернам психических состояний (подавленность, оптимизм, тревога и т. п.).

Концептуально-методологической основой в изуче­нии экологического сознания может служить психоло­гия субъективного образа, которая интенсивно раз­рабатывается в последние десятилетия [5, 18, 31]. На основных теоретических положениях психологии образа мы остановимся отдельно.

Итак, экологическая психология — сложная и само­стоятельная область прикладной психологии и, как вся­кая наука, имеет свои задачи, предмет и объект иссле­дования, вступает в тесные взаимосвязи со множеством других научных дисциплин: психологией, социологией, философией, педагогикой, историей, правом. Важны для нее и научные достижения естественнонаучных дис­циплин, которые объясняют законы существования ор­ганического и неорганического мира, наук медико-биологического цикла, агротехнических наук и др. Трудно назвать такую область знаний, с которой экологическая психология не находилась бы в прямых взаимозаинте­ресованных отношениях.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

  1. Экологическая психология — одна из наиболее актуальных про­блем современной цивилизации. В чем это выражается?

  2. Что является предметом и объектом исследования экологической психологии?

  3. В чем состоят задачи экологической психологии?

  4. При каком условии проблемы экологии становятся предметом экологической психологии?

1.2. Понятия и принципы

экологической психологии
Категориальный аппарат экологической психоло­гии — система понятий, в которых отражаются предмет, объект и основные задачи психологической науки об экологии, ее знания, методы и научные проблемы отно­сительно такой реальности, которой является экологи­ческое сознание. Категориальный аппарат экологиче­ской психологии, судя по публикациям [5, 18, 25, 28, 30], находится в стадии становления и разработки. Строится он на познавательных принципах теории отра­жения [17, 28]. Вполне естественно, что категории, за­коны и принципы психологической науки используются в этом процессе в качестве основополагающих [17]. Вместе с тем, категориальный аппарат экологической психологии по содержанию, системно-логической орга­низации, уровням познания и психосоциальной феноме­нологии должен обозначать новую область научного знания, где на первый план выступают проблемы эколо­гии в своеобразной форме психического отражения че­ловеком своей жизненной среды. Поэтому экологиче­ская психология, как и другие науки, широко использу­ет философские понятия [9, 21], применяет терминоло­гию медицины и педагогики [20, 16, 14], социологии [15, 30], этики и эстетики [15, 9, 7], а вместе с тем соз­дает собственную разветвленную сеть понятий и пред­ставлений типа "экологические натурнализации", "совметральные" и "совмиссийные" экодиспозиции, "экосентенции" и др.

Совершенно очевидно, что в таком важном деле, как разработка тезауруса и глоссария новой отрасли иссле­дований, не обойтись без научных дискуссий, однако практика не ждет, а побуждает использовать "рабочие" варианты терминов в решении актуальных проблем экопсихологической действительности, в частности, тех, которые связаны с последствиями Чернобыльской ката­строфы.

Бытовое сознание спонтанно породило понятие "чернобыльский синдром". И хотя это понятие собст­венно психологическое, специалисты-психологи еще не осмыслили и не объяснили его достаточно полно. Тре­буют изучения и понятия "экологическое сознание", "экологическое мышление", которые широко употреб­ляются в обыденной практике и в печати. Следует здесь отметить, что и сознание, и мышление, как и другие психологические явления, не преобразуются и не "перерождаются" в своем значении от сочетания их с термином "экологическое" в категории экологии, эко­номики или политики (как, например, горбачевское "новое политическое мышление"). Если обыденное соз­нание может устраивать подобная реверсивность специ­альных понятий, что делает их расхожими, то экологи­ческая психология никак не может удовлетвориться этим и пытается понять ту сущностную основу созна­тельной деятельности человека, благодаря которой она интенциирована экологическим смыслом.

Трудности создания и развития экологической пси­хологии как новой отрасли психологической науки со­стоят прежде всего в формировании понятийного аппа­рата и концептуального ее строя. Это — фундамент любой науки, и создается он годами, десятилетиями, а возможно, и тысячелетиями. Издавна закладывался и понятийный фундамент экологической психологии. От древних мифов и легенд, сказок и былин, поговорок и притч доходят до нас представления экологического сознания наших предков.

Если внимательно всмотреться в исторические пред­ставления как в прообразы экопсихологических по­нятий, то можно выделить в них четыре существенных элемента:

  1. ценности;

  2. отношения;

  3. правила или нормы организации отношений;

  4. понятия как формы организации опыта. Ценности, отношения, правила и опыт наполняли

экологическое сознание людей даже в древнейшие времена. Давайте рассмотрим это более детально.

Ценности в архаическом экологическом сознании выделяются как такие, которые имеют важное значение для удовлетворения базовых потребностей жизнедея­тельности. Это не только принципиальные, самые зна­чимые, но и самые существенные для жизни категории.

Синтезируясь в представлениях людей, они отражают конкретный, определенный образ жизни. Чаще всего проецировались такие представления (понятия) на предмет верований, ожиданий, табу, поклонений либо угроз и опасений. Содержательно складывались они в те или иные представления человека о себе, своем ок­ружении, родной природе и о том, что, откуда и как произошло.

Отношения учитывают взаимную или односторон­нюю связь причинно-следственного характера. Цен­тральное место в такого рода отношениях занимал сам человек, однако такое же активное начало приписыва­лось и природным явлениям. Отношения упорядочива­лись правилами, нормами, регулирующими поведение в соответствии с ценностями культуры. Отсюда христиан­ские заповеди: "не убий" — норма сохранения жизни, "не прелюбодействуй" — норма сохранения супруже­ской верности, "чти отца своего и мать свою" — норма отношения к старшим, опытным, мудрым и т. п.

Понятия в древнем экологическом сознании высту­пают как обобщенные и синтезированные в языке кон­структы опыта людей. Благодаря понятиям упорядочи­вался опыт, вырабатывалась определенная культура ценностно-нормативных отношений.

Как видим, ценности и нормы, правила и отношения в составе упорядоченного опыта входили в "понятие" древних (выражение "не иметь понятия" означало "не иметь опыта"). До сих пор такое выражение можно встретить у пожилых людей. Итак, благодаря понятию не требовалось каждый раз искать форму действия, ориентироваться на ожидания или санкции, а можно было поступать уверенно, достигая конкретного резуль­тата, поскольку он уже многократно был проверен предшествующим опытом и закреплен в понятии.

Помимо существовавшей в древности перцептивно-ориентировочной функции понятия, современное пред­ставление о нем выделяет и другие стороны, связанные с обобщающей его сущностью.

Согласно современным представлениям в каждом понятии (научном или житейском) выделяют три звена, или три критерия, которые характеризуют определяе­мое явление по полноте, точности и обобщенности.

Критерий полноты определяемого понятия харак­теризуется тремя уровнями: предметной отнесенностью, значением и смыслом. Предметная отнесенность обозначает ту категорию или класс явлений, к которой определяемое явление по праву принадлежит. Значе­ние понятия отражает сущностную, главную, а не вто­ростепенную или видимую, внешнюю сторону явления, которое определяется понятием. Смысл — это контек­стуальная включенность понятия, предмета или явления в какие-то обстоятельства, и через эту включенность определяется либо уточняется сущность определяемого.

Все три уровня одинаково важны при определении понятия, и только тогда оно представлено достаточно полно, когда характеризуется с позиций всех трех кри­териев.

Если в определяемом понятии используется только смысл, то очевидно, что понятие не раскрывается по существу, а лишь обозначается. Этот уровень мы назы­ваем уровнем ситуационной сигнификации (лишь обо­значения, указания на предмет), а не определения его понятием.

Вторым критерием в определении понятий выступает критерий точности. Под этим критерием подразумева­ется качество исходных предпосылок, которые исполь­зуются в основе представлений об определяемом пред­мете, событии или явлении. Здесь также выделяем три уровня: научное представление, эмпирическое представление и представление, основанное на до­гадке. Разумеется, последний случай — не из лучших для научного анализа и понятийного мышления, однако и он может иметь свою ценность, если не противоречит логике здравого смысла и способен стимулировать дальнейшее исследование описываемого феномена. По содержанию практически все понятия в экопсихологии объясняются нами исходя из научных представлений, основанных на объективных данных научного знания если не экопсихологии, то смежных научных дисциплин. Такие представления в понятиях доказательны и аргу-ментированны. Не исключается (и мы также к нему при­бегаем) толкование эмпирических представлений, осно­ванных на житейском опыте, разрозненных наблюдени­ях обыденного сознания. Такие представления (подобно ответам иного студента) не отличаются глубиной анали­за и не проникают в глубинную сущность явления, по­скольку используют преимущественно внешнюю картину мира.

Третий критерий — критерий обобщенности опре­деляемых понятий — указывает на степень аналитико-синтетической об работай ноет и или осмысленности того, что определяется. Здесь также выделяем три уровня: ассоциативно-аналоговое умозаключение, система­тизация и теоретическое обобщение. Уровень ассо­циативно-аналоговых умозаключений, или простых ассоциаций, применяется тогда, когда объективная ин­формация о явлении на момент его осмысления не по­зволяет проникнуть вглубь его по полноте и точности, а проявляется лишь эмпирико-ситуационной формой су­ществования. Аналоговое умозаключение позволяет ра­ботать с понятием на уровне той самой (что и в первом критерии) смысловой сигнификации (обозначения, на­зывания, представления, т. е. репрезентации по внеш­ним, видимым признакам), а не на уровне глубинно-сущностной характеристики. В таком случае посредст­вом простых аналогий выявляется частичное сходство без достаточного обсуждения и понимания других об­стоятельств. При этом признаки определяемого явления если и называются, то часто лишь номинально, предпо­ложительно.

В отличие от ассоциативно-аналогового умозаключе­ния, при систематизации определяемых понятий ис­пользуется аналитико-синтетический план обобщений, когда в понятии наряду с категоризацией обозначается расположение предметов или явлений в определенном порядке (последовательности) или(и) представляется порядок зависимости одного понятия от другого в соот­ветствии с объективно существующими между ними взаимосвязями. В таком определении понятий просле­живается оперирование главными, сущностными компо­нентами и признаками, свойствами. Объяснения в таких случаях упорядоченны, логичны, последовательны.

Третий уровень — уровень теоретических обоб­щений — характеризуется тем, что в определениях су­ждения и умозаключения строятся от известных науке общих положений, закономерностей и правил к объяс­нению частных (описываемых) случаев. Это дедуктивный путь теоретических умозаключений. Он широко исполь­зуется в науке и всегда весьма продуктивен, особенно в начальной стадии развития, отпочковавшихся дочерних направлений. Поэтому экологическая психология актив­но применяет дедуктивные обобщения от смежных на­учных дисциплин как для обозначения проблем, так и для объяснения явлений, определения своих понятий. Второй путь теоретических умозаключений — индуктив­ный, когда идут от сбора и накопления фактов, частных случаев, исследования форм и разнообразия конкрет­ных ситуаций. Для экологической психологии на данном этапе ее развития он может быть одним из основных, поскольку новая область научных знаний еще не изоби­лует богатой феноменологией. Нужны конкретные и многоплановые исследования, чтобы от частных случаев можно было идти к общим заключениям о сущности изучаемых явлений.

Названные принципы и критерии использованы нами в освещении основных понятий экологической психоло­гии, они же применяются автором в развитии понятий­ного мышления студентов и служат основой для оценки их знаний.
ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

  1. Каково состояние разработанности понятийного аппарата эколо­гической психологии к концу XX в.?

  2. Какие источники формирования основных терминов и понятий используются в экологической психологии?

  3. Что означало слово "понятие" в древние времена?

  4. Какие требования предъявляются к определяемым понятиям на современном этапе?

  5. Охарактеризуйте структурно-содержательное строение научного понятия.

1.3. Объективное логико-диалогическое знание

и эмоция в экологической психологии
Экологическая психология обязана использовать не просто знание, а знание активное, убедительное, спо­собное воздействовать на сознание и чувства человека. Такое знание должно быть не только доказательным, не только объективным, но и субъективно значимым, не только интересным, но и волнующим.

В работе с экопсихологической информацией следу­ет иметь в виду как логические, так и эмоционально-чувственные психологические механизмы восприятия.

Логическое доказательство включает в себя три взаимосвязанных элемента: тезис, аргументы и демон­страцию, или способ рассуждения. Любая информация может исходить либо от фактов, либо от мнений, хотя одна и та же информация может быть представлена как фактами, так и мнениями. При работе с информацией в экологической психологии важно разводить, разграни­чивать факты и мнения.

Факт — это действительное, невымышленное явле­ние, событие, то, что произошло на самом деле. Мне­ние — это суждение, выражающее оценку, взгляд на что-либо. Факты существуют сами по себе, на мнения влияют социальные установки, личностные ориентиры, особенности характера, психические состояния, образо­вание, общая осведомленность и многое другое. Мне­ния могут быть предвзятыми, необъективными, ошибоч­ными.

В экопсихологической практике часто используют доводы. Доводы, или доказательства, могут быть пря­мыми и опосредованными, или косвенными.

Косвенное доказательство предполагает обоснова­ние истинности тезиса посредством опровержения про­тиворечащего положения. При прямом доказательстве тезис обосновывается аргументами без помощи допол­нительных построений.

Факты являются более надежными аргументами, к мнениям же необходимо относиться критически.

В экопсихологической взаимодействии всегда нужно учитывать, с каким уровнем сознания предстоит "работать": на уровне научно сложившегося мировоз­зрения или на уровне здравого смысла обыденного сознания. "Работать" опять же на что — на доказатель­ство или на убеждение в чем-то. Иногда требуется пе­реубедить человека или группу людей, которые имеют твердые, но ошибочные или предвзятые мнения.

Доказательство и убеждение — это разные процес­сы. Доказывать — означает устанавливать истинность информации или сообщения, а убеждать — вселять уверенность, создавать впечатление, что истинность до­казательства не вызывает сомнений, обращать людей в единомышленников. Логически правильно выстроенная, правдивая и точная информация может никого ни в чем не убедить. И в то же время могут убеждать простые рассуждения, основанные не на доказательствах, а на предрассудках, на неосведомленности людей, на вере в авторитеты или, напротив, на недоверии к ним. Иными словами, можно что-то доказать, но не убедить, можно убедить не доказывая, а можно и доказать, и убедить.

Дело не в количестве доводов, а в их качестве. По­этому различают доводы сильные и слабые.

Применение доводов определяется целями экопси-хологического взаимодействия. Цели могут быть раз­ные: просто дать сообщение, проверить сообщением истинность какой-то мысли или мнения, завязать поле­мику, убедить или переубедить кого-то в чем-то, дока­зать и изменить чье-то мнение, снять или вызвать за­труднение по поводу какого-то вопроса.

Преследуя цели формирования экологического соз­нания, нельзя обойти и принципиальные вопросы приня­тия нового знания человеком. При этом следует пом­нить, что достичь успеха "извне" невозможно, если экологическое самосознание конкретного индивида не будет готово воспринимать предлагаемые ценности, но­вые экологические ориентиры или отношения к ним. Необходима соответствующая настроенность, которую каждый создает в себе сам.

Механизмы психологической настроенности имеют свои правила и по сути своей не терпят ускорения, дав­ления, штурмовщины. В этом деликатном деле индиви­дуальное сознание требует и должно пройти все стадии работы с новым: непроизвольного, а затем вполне от­четливого и осознанного отрицания новых идей, внима­ния и интереса к ним с применением их на практике, сравнения и приближения — так называемого психоло­гического "поглаживания" — и, наконец, принятия либо отрицания.

Если на каком-то этапе новое не проходит, то ему не судьба быть "своим", оно становится "чужим", т. е. еще на пороге сознания всегда будет отторгаться — явно или неявно, дипломатично или открыто оспариваться. Внешние проявления этого могут быть малозаметны, но суть такого взаимодействия с новым в его "поглаживании" и упрямой, почти инстинктивной защите прежних своих убеждений. Со временем подобная са­мозащита может ослабевать. Хотя прием "поглажи­вания" нового может успешно использоваться и для маскировки истинной работы самосознания по его ус­воению, и для косвенного уклонения от предлагаемого, но в любом случае он должен состояться. Опыт пока­зывает, что ускорение или давление на этой стадии ра­боты сознания с новым дают, как правило, негативные результаты: отторжение, невосприятие или даже актив­ное нежелание постичь предлагаемое.

В экопсихологическом контексте стадию "поглажи­вания" можно и даже целесообразно затягивать, удли­нять, обеспечивая при этом не столько логическую, сколько эмоционально-чувственную поддержку. Рацио­нальное и эмоциональное в логико-диалогическом кон­тексте экологической психологии составляют, как, впрочем, и в природе, органическое целое.

Обратимся (тезисно, конспективно) к анализу роли и значения эмоционального в экопсихологическом контексте.

Род человеческий своими естественными возможно­стями жизнедеятельности, не говоря уже о диапазонах адаптации, обязан тому, что с появлением и развитием психики раздражимость дополняется чувствительностью [17]. В допсихическом отражении приспособляемость живых организмов к условиям существования обретала целесообразность исключительно за счет раздражимо­сти. Раздражимость — это способность живых орга­низмов (например, растений) отвечать на средовые воз­действия, имеющие для них биологическое значение, оставляя без ответа индифферентные (абиотические) воздействия. За счет раздражимости белковые молеку­лы положительно реагируют на питательные вещества, отрицательно — на сильные механические и химические воздействия и не реагируют на воздействия, не участ­вующие в обмене веществ.

Со временем появляется способность реагировать не только на биотические (биологически важные), но и на индифферентные раздражители, если они указывают на связь с биологически значимыми свойствами среды. Способность или свойство живого организма отвечать на биологически индифферентные воздействия, указы­вающие на связь их с жизненно значимыми обстоятель­ствами, получила название "чувствительности". С по­явлением чувствительности несоизмеримо расширяются возможности живых организмов ориентироваться в из­менчивых условиях существования. Дорецепторные ге­донистические переживания являются механизмами ре­гуляции активности уже у самых простейших организ­мов. Вначале была эмоция [10].

В психологии принято считать чувствительность про­образом эмоциональной сферы [1, 10, 28]. Первичные формы чувствительности, преобразуясь филогенетиче­ски в эмоциональные структуры более высокой органи­зации, не теряют, а напротив, развивают адаптивные возможности, усложняются, дополняются, т. е. изменя­ясь качественно, вместе с тем сохраняют свои первона­чальные функции [17, 20].

Эмоции непосредственно связаны с жизнедеятельно­стью человека. Сопровождают практически все его про­явления, присутствуют в каждом психическом процессе. Познавательные и эмоционально-мотивационные прояв­ления едины. По словам С. Л. Рубинштейна, "эмоциональные моменты чувства, выражающего в субъективной форме переживания, отношение человека к окружающему, включаются в каждый интеллектуаль­ный процесс и своеобразно его окрашивают" [28, с. 347]. В объективной психологии соотношение эмо­циональных и интеллектуальных процессов рассматри­вается в их единстве, где исходным элементом есть эмоциональное начало.

Воплощаясь в высших психических функциях, пред­ставлениях и образах, в абстрактно-логических формах мышления, первичная роль эмоции — оценочная — не уп­рощается и не замещается логическим содержанием, а усложняется, дополняется и совершенствуется им, об­ретая смысл личного отношения. "Эмоция, — как заме­чает В. К. Вилюнас, — может быть даже превосходит по своему значению компонент интеллекта" [10, с. 6]. Если в процессе мышления предметы и явления отра­жаются в виде образов, а операции опосредуются поня­тиями, то в эмоциональном постижении действительно­сти объекты не "познаются", а "чувствуются", выступа­ют в виде эмоциональных переживаний. Эмоциональная связь с действительностью ближе и короче, поскольку суть отражаемого заключается не в каких-то признаках, а в сигнале тональности воспринимаемого образа, в ин­дивидуальном, личностном к нему отношении. Психоло­гический механизм эмоционального отражения описан у Л. М. Аболина [1]. Он истолковывает эмоциональный гнозис (от греч. gnosis — познание) с выделением в пе­реживаниях объективной действительности, с одной стороны, и субъективного "я" ("я" и "не-я") — с дру­гой, с учетом соотнесенности субъективного опыта (знания, интересы) и формированием собственного от­ношения к реальной ситуации. Автор буквально импли­цирует в эмоции категорию самого сознания. Вероятно, в этом есть резон: с сознанием эмоции еще более род­ственны, чем с мышлением. Об этом свидетельствует функциональная преемственность эмоций в сфере соз­нания.

Эмоции, будучи в филогенезе первыми, не упразд­няются при возникновении сознания, а лишь по мере его развития отходят на второй план, вовлекая в сферу своего влияния преимущественно подкорку (глубинные уровни подсознания). Из этого следует, что роль эмо­ций в сознании второстепенна, однако в напряженных ситуациях эмоции "срабатывают" первыми и сами по себе. Неправомерно поэтому сводить роль эмоций лишь к признанию их влияния на психику, важно учитывать еще и то, что эмоции не просто связаны с познаватель­ными или волевыми процессами, но и являются их обя­зательными регуляторами, сливаются с ними. Эмоции осуществляют оценочную и регуляторную функции в субъективном отношении человека к действительности.

Характерная особенность регуляторной функции эмоций заключается в том, что они могут оказывать как положительное (организующее), так и отрицательное (дезорганизующее) влияние.

Положительное либо отрицательное влияние эмо­ций на деятельность зависит от насыщенности эмо­циональных состояний, от их качественной характери­стики и от степени сложности деятельности. Как сла­бый, так и сильный уровень эмоциональной мотивации ухудшают деятельность, — необходим оптимальный уровень эмоционального напряжения.

При низком уровне эмоционально-мотивационного возбуждения недостаточная продуктивность деятельно­сти объясняется малой вовлеченностью адаптационных резервов. При высоком уровне эмоционального напря­жения, к тому же негативного содержания, поведение характеризуется пассивностью, общей подавленностью, скованностью, замедленностью психических процессов или повышенной суетливостью, нервно-психической не­сдержанностью, раздражительностью. Дезорганизуются сложные функции целенаправленных форм поведения, их оценка и предвидение событий. Наблюдается также тенденция к понижению устойчивости психических про­цессов.

Подобное поведение людей, напоминающее состоя­ние эмоционального паралича, описано в работах В. А. Моляко [23, 24]; оно наблюдалось им как массо­вое в первые дни после Чернобыльской катастрофы. Экоэкстремальные ситуации, видимо, могут обострять до запредельных уровни эмоционального возбуждения, вызывать блокаду перцептивной, интеллектуально-мне-стической и волевой сфер личности, провоцировать тре­вогу, страхи, чувство отчаяния даже при сохраненной деятельности интеллекта. В свою очередь, психика в своем отражении среды, в принципе, располагает ко­лоссальными резервами для позитивной, "мягкой" пси­хоэмоциональной стимуляции тонизирующего характе­ра. Отсюда следует, что одной из задач экологической психологии являются поиск и реализация этих резервов.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

  1. Какова роль объективного знания в экологической психологии?

  2. Чем отличается факт от мнения?

  3. Какими могут быть доказательства? Из чего складывается дока­зательство?

  4. В чем разница между доказательством и убеждением?

  5. Что нужно для того, чтобы переубедить человека в чем-то? Ка­кие стадии проходит индивидуальное сознание в принятии ново­го?

  6. Какая форма психической регуляции поведения и деятельности наряду с рациональным началом в человеке заслуживает внима­ния экологической психологии?

  7. Что такое "раздражимость" и "чувствительность", и чем отлича­ются эти понятия?

  8. Какова форма психического отражения филогенетически пред­варяла появление эмоциональной сферы человека?

  9. Какова роль эмоций в жизнедеятельности человека?




  1. Как соотносится эмоциональное и рациональное в естественном адаптогенезе человека к условиям своего существования? Что из них первично?

  2. Какие воздействия могут оказывать эмоции на деятельность че­ловека?

  3. Каковы адаптивные возможности эмоций в экоэкстремальных си­туациях?

  4. Почему экологическая психология ориентируется не только на рациональное, но и на эмоциональное в человеке?


Раздел II

КАТЕГОРИЯ

ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯКЛЮЧЕВОЕ ПОНЯТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Если экопсихология — наука о психическом отра­жении природной, социальной и духовной жизни чело­века в реальных экологических условиях, то предметом ее, как уже отмечалось, является индивидуальное и об­щественное (массовое, групповое) сознание в отраже­нии природной, искусственной и социальной среды, биологической, психической и социальной его состав­ляющих. Объектом анализа здесь становятся поведение и деятельность включенных в экологическую конкретику бытия человека и общества. Поэтому в экологической психологии изучаются закономерности формирования и развития экологического сознания людей, происхожде­ние и формы проявления экологических стереотипии, биологические, социальные и психологические корни экологического мышления, мотивация экоатрибутивного поведения и т. п. Содержание экопсихологических ис­следований большей частью должно ориентироваться на обыденное сознание, как наиболее распространен­ное и массовое.

В обыденном сознании людей помимо психологиче­ской сущности, стиля и образа жизни так или иначе представлена и экологическая сущность, или экология. Экология — область научного знания о закономерно­стях связи живых организмов с окружающей средой. Центральной категорией экологии является понятие экосистемы, которая сложилась в процессе длительной эволюции и пребывает в динамическом балансировании биологического с неорганическим и сама является важ­ным регулятором экологического равновесия. Обыден­ное сознание, как правило, не особенно вникает в за­кономерности этого равновесия, однако стихийно-разрушительный стиль отношения к экологии, получив­ший губительные формы совметральности (покорять, подчинять природные ресурсы и стихии), заострил про­блему разумного вмешательства человека в природные системы, разумного взаимодействия общества и приро­ды. Не только научное мировоззрение, но и обыденное сознание проникается остротой обозначенной пробле­мы. Разобраться в этом также входит в задачи экологи­ческой психологии.

Обыденное сознание — преимущественно эмпири­ческий уровень отражения внешнего мира. Оно форми­руется на почве эмпирического (житейского) познания явлений и включает в себя совокупность чувств и пере­живаний, эмоций и представлений, в которых отражает­ся отношение людей к конкретной и естественной фор­ме своего бытия. В обыденном сознании могут иметь место отдельные идеи аналитического и абстрактного содержания, однако оно связано главным образом с конкретикой общественного, группового и личного опы­та людей. Поэтому обыденное сознание представляет собой совокупность представлений, знаний, установок, мнений и стереотипов, основанных на непосредственном повседневном опыте людей. Обыденному сознанию не чуждо в какой-то мере и научное познание мира, одна­ко оно не наполняет его своим содержанием. И если на уровне обыденного сознания интересуются научными данными, то они воспринимаются не системно, а только как факты. Отсюда становится понятной ошибочность, иногда поверхностность, а иногда удивительно точная интуитивность, наивность, видимая логичность и убеж­денность суждений на уровне обыденного сознания. Обыденное сознание удовлетворяет человека на уровне бытовой, повседневной жизни и выступает в обычных условиях как достаточный эквивалент удовлетворения познавательной потребности. Следует признать, что в обыденном сознании есть много рационального, что многократно фиксировалось и закреплялось в образо­вании характерных связей и получало отражение в объ­яснениях и толкованиях, традициях, мифах, народной мудрости. Вместе с тем, в отличие от научного познания мира, обыденное сознание может фиксировать иллю­зорное, внешнее, несущественное и способствовать со­хранению, укоренению предрассудков, суеверий, за­блуждений. Хотя обыденное сознание и не проникает в сущностные связи, оно все же способно делать выводы, удовлетворяющие повседневную практику. Реализуется обыденное сознание в виде чувств, эмоциональных пе­реживаний, бытовых, большей частью поверхностных, суждений, очевидного здравого смысла.

Здравый смысл обыденного сознания — совокуп­ность общепринятых, часто неосознаваемых, но целесо­образных способов отражения и оценки природных, со­циальных и других явлений. Как категория обыденного сознания, здравый смысл суммирует значимые, необхо­димые человеку в его повседневной жизни накопления эмпирически и исторически доступного опыта. В здра­вом экологическом смысле отражаются представления, касающиеся взаимодействий с природой, — экосентен-ции, ощущения экозащищенности или эконезащищенно­сти, различного рода экодоминанты, натурнализации и т. п.

Поскольку в здравом экологическом смысле обы­денное сознание кумулирует как экологические, так и психологические тенденции повседневного и историче­ского опыта, экологическая психология должна исполь­зовать его критично, перерабатывая, подвергая анализу, упорядочивая и дополняя научным содержанием все, что стихийно складывается. Особо интересной и значи­мой проблемой экологической психологии может стать изучение экологических стереотипии общественного сознания, которые недостаточно исследованы как в общей, так и в социальной психологии.

Для экологической психологии понятия "экология", "психология", "обыденное сознание" и его "здравый смысл" представляют особый интерес, поскольку явля­ются источниками, из которых черпает свое содержание экологическое сознание. Их соотношение и предметное влияние на формирование экологического сознания еще надлежит исследовать, однако определим понятие, опи­раясь на те знания, которые существуют сегодня.

Экологическое сознание — высший уровень пси­хического отражения природной и искусственной среды, своего внутреннего мира, рефлексия относительно мес­та и роли человека в биологическом, физическом и хи­мическом мире, а также саморегуляция данного отра­жения. Экологическому сознанию присущи все призна­ки сознательной деятельности человека вообще с той лишь разницей, что оно инициировано экологи­ческим содержанием.

Экологическое сознание выступает как непрерывно меняющаяся совокупность чувственных и мысленных образов, непосредственно отражаемых и аналитически создаваемых экологически значимых представлений о категориях и явлениях, непосредственно наполняющих индивидуальный либо общественный экологический опыт, который предвосхищает экологическую практику. Экологической психологии еще предстоит изучить про­исхождение, структуру, формирование как индиви­дуального, так и общественного экологического сознания.

Индивидуальное экологическое сознание уни­кально, но не произвольно, а обусловлено внешними по отношению к сознанию и независимыми от него эколо­гическими факторами, преломленными сквозь призму внутреннего мира человека. Оно включает в себя цен­ности, личностные смыслы, доминирующие установки, социальные стереотипы, личные желания, стремления, т. е. все многообразие психических процессов, личност­ных свойств и состояний.

В структуре общественного экологического соз­нания представлены обобщенные суждения, идеи, представления и стереотипы, отражающие отношение больших социальных групп или общества в целом к яв­лениям и проблемам экологии. Общественное экологи­ческое сознание возникает как продукт обобщенного видения назревших и требующих разрешения экологи­ческих проблем. Индивидуальное экологическое созна­ние не лишено внутренних противоречий, но в отноше­нии к тем или иным экологическим проблемам оно од­нозначно и определенно либо амбивалентно (без­участно), в то время как общественное экологическое сознание проявляется в сопоставлении, иногда в столк­новении различных взглядов и позиций, в одобрении, поддержке или отрицании и осуждении складывающих­ся, как и привычных, форм суждения, линий поведения, норм. Но и общественное, и индивидуальное экологиче­ское сознание по своей сущности причастно, а значит, мотивированно, эмоционально окрашено, направленно и всегда отличается активностью.

В изучении и понимании экологического сознания (в отличие от сознания в общей психологии) следует иметь в виду по меньшей мере два возможных методологи­ческих противоречия. С одной стороны, все психоло­гические явления в экологическом сознании так или иначе рефлексируются самосознанием, в том числе и те, которые потенциально находятся в области бессоз­нательного, поскольку проявляются они в поведении и деятельности, а значит, обнаруживают себя там и опо­средованно становятся достоянием того же обыденного сознания или научного мировоззрения (тонкости этого еще надлежит экспериментально уточнять). С другой стороны, обыденное сознание может лишаться собст­венно экологического содержания, когда фиксируются поступки, а не результаты действий (имплицитная форма экологического сознания). Нередко в обыденном соз­нании происходит смещение смыслообразующих моти­вов при фиксации результатов без учета самих дейст­вий, когда экологическое сознание неправомерно ото­ждествляется с какой-либо хозяйственной, социальной, иной практической деятельностью, с которой непосред­ственно связано.

Сознание, как высшая форма психического отраже­ния, по К. К. Платонову [26], интегрирует все предшест­вующие ему формы отражения (физическое, химиче­ское, этологическое, т. е. инстинктивное, индивидуаль­ное и общественное) с учетом саморефлексии, органи­зующей поведение. Экологическое сознание реализует­ся в структуре складывающихся отношений человека с окружающей средой, обусловливает и детерминирует поведение и деятельность на основе саморефлексии (знания своего знания, своих возможностей, идентифи­кации вербального, мысленного и реального планов), управления и коррекции. Реализуется оно критичностью в контроле за реализацией программ взаимодействия человека с природной, искусственной и социальной средой.

Экологическое сознание имеет социокультурный ха­рактер, формируется филогенетически, закрепляется в культурно-историческом опыте человечества и усваива­ется индивидуально в процессе онтогенетического раз­вития. Индивидуальное экологическое сознание допол­няется и субъективной практикой экологического взаи­модействия конкретного человека в процессе жизнедея­тельности, отражая ту среду, реальное окружение, в ко­тором живет индивид.

В структуру экологического сознания входят как чувственные, так и рациональные атрибуты социального культурно-исторического опыта (социальная регламен­тация, орудийная и знаково-символическая опосредо-ванность), субъективная принадлежность (индиви­дуальный и общественный опыт экологического взаи­модействия данного поколения), направленность на предметы и явления экологической действительности.

Основными свойствами, или признаками, экологи­ческого сознания следует считать: социальный характер, опосредованность символикой, знаками, в том числе вербальными средствами речи, саморефлексию, внут­ренний диалогизм, предметность, натуртрадиционизм.

По направленности и уровням саморефлексии эколо­гическое сознание может быть имплицитным или экс­плицитным. Имплицитность экологического сознания (лат. implнcito, от implico — сплетаю) определяется скрытностью смысла, неявностью того экологического содержания, которое может быть выявлено лишь опо­средованно через свои связи с другими объектами или процессами. Имплицитность экологического сознания проявляется:

Эксплицитность экологического сознания (лат. explнcito, от explico — развертываю) предполагает яв­ный, четкий, развернутый вид суждений, как и доступ­ные внешнему наблюдению формы экологических по­ступков и действий. Чаще всего проявляется в шутках, поговорках, присказках, притчах, суевериях и, разуме­ется, в осмысленных суждениях.

Кроме названных двух форм проявления экологиче­ского сознания, ему присуща еще одна особенность — отражать личное отношение к экологической действи­тельности. Такая особенность может быть обозначена свойством комплицитности. Комплицитность экологи­ческого сознания (от франц. complice — причастный) — причастность, личная включенность, переживаемость того, что воспринимается объективно и реально. Ком­плицитность обеспечивает субъективную значимость то­го, что есть в составе имплицитного или эксплицитного содержания сознания, и формирует основу для приня­тия решений, направленности поступков, отдельных действий и деятельности в целом.

Выработка и усвоение, формирование экологических ценностей — сложный процесс, в котором можно вы­делить целый ряд явлений. Обозначим хотя бы катего­риально основные из них.

Интериоризация экологического сознания (от лат. interior — внутренний) — процесс самопроизвольного (здесь чаще неуправляемого, в отличие от педагогиче­ского процесса) превращения наблюдаемых фактов внешней среды, реальных действий (как и опасений) во внутренние, идеальные, образные представления, т. е. в субъективную ментальность. Интериоризация экологических ценностей направлена на создание ког­нитивной картины мира (подробно об этом будет идти речь ниже), обусловлена взаимодействием индивиду­ального сознания с групповыми и массовыми экологи­ческими установками, общественным настроением, а также геопсихическими явлениями общественного соз­нания. В процессе такого превращения внешнего во внутреннее происходят специфические трансформации

(обобщения, вербализации, сокращения, эллипсисы), а главное — внешние и ранее развернутые представления получают дальнейшее развитие, которое превосходит возможности внешне развернутой деятельности. При отсутствии опыта общественно-исторической практики взаимодействия с такого или аналогичного рода явле­ниями (что чаще всего бывает) индивидуальное созна­ние теряет естественную связь с внутренней логикой яв­ления, и деятельность обретает черты непосредственной зависимости от внешне развернутых форм взаимодейст­вия, а также субъективно скрытых подсознательных ус­тановок и диспозиций. В понимании данного явления существенное значение имеют основные положения культурно-исторической концепции (Л. С. Выготский) [11]: инструментальная структура деятельности (знаковое ее опосредование) и включенность в систему экологических взаимоотношений с другими людьми. В этих взаимоотношениях с другими индивид, вероятнее всего, будет пытаться восполнить отсутствующие звенья самой интериоризации (через общение) и нарабатывать хоть какой-то индивидуальный опыт приспособительно­го поведения. Субъективно заимствованная смысловая символика обращения с фактическими смыслами и со­держанием среды формирует собственные экопсихоло-гические диспозиции.

Экологическая диспозиция (лат. сИзроз/Ь'о, от сЛвропо — размещаю, распределяю) — определенный план поведения, способ действий относительно тех или иных экологически значимых факторов. Как правило, экодиспозиция является культивируемым в процессе воспитания качеством личности, определяющим соот­ветствующую ее направленность, но может выступать в разной степени выраженности — от явной доминанты до полного отсутствия. В случае ее выраженности эко­диспозиция конкретного содержания становится деятельностью в ее потенциальной форме, ибо это — склонность, установка, ценностная ориентация, предрасположенность*. Формируя нужные экодиспози-ции, можно заранее предвидеть причины и следствия, вероятностные формы экологического поведения чело­века или целых групп, категорий населения. На сегодня нам известно, что экопсихологические диспозиции, как определенным образом фиксированные установки, формируются постепенно и не только путем направлен­ной учебно-воспитательной работы, но и посредством закрепления распространяемых в обществе идей и пе­ревода их из области "знаемых" в содержание привы­чек и склонностей оценивать и относиться к средовым явлениям определенным образом.

Адекватная биологическим принципам адаптации экопсихологическая диспозиция предполагает согласо­вание, поощрение, поддержку, содействие природным явлениям, а не переделку, подчинение их, но вместе с тем и не слепую покорность. Как ни странно, но чело­век советского периода стереотипно занимал эти две крайние позиции с перевесом тенденции к превосходст­ву над природой, подчинению ее своим интересам. Обозначим это совметральной экодиспозицией.

Совметральная экодиспозиция (от франц. soumettre покорять и лат. dispositio, от dispono — располагаю) — готовность или предрасположенность подчинять приро­ду своим целям и интересам. Как правило, сов-метральное отношение к природе побуждается и обос­новывается благоразумными намерениями, маскируется гуманными принципами, обосновывается расчетами, но в конечном итоге оборачивается губительными и разру­шительными, а нередко и необратимыми последствиями.
Более подробно об экодиспозициях, их формах и методах тесто­вой психодиагностики см. научно-методическое пособие [29].

Та же Чернобыльская авария моментально вызвала обратную по отношению к совметральности экосов-миссийную диспозицию (от франц. soumission подчинение, зависимость), а именно: предрасположен­ность покорно следовать стихии природы, пассивное следование природным законам. Такая покорность ес­тественно обусловлена биологической доминантой в природе человека, а также ограниченностью его позна­ний. Следует отметить, что предшествующая идеология позаботилась о том, чтобы в "атомных" экодиспозициях советского народа был создан подсознательный устра­шающий образ последствий ядерного взрыва, ибо дол­гое время нагнетался страх перед его поражающим действием, в том числе и перед радиационным зараже­нием. Формированию таких экодиспозиций в то время уделяли внимание, поскольку они были нужны для оп­равдания гонки ядерных вооружений, а создавать экоп-сихологический иммунитет против них — не считали нужным. Поэтому обыденное сознание в первое время после Чернобыльской катастрофы оказалось подавлен­ным и стало активно искать выход из беды в различно­го рода домыслах, прибегая к слухам и догадкам.

В условиях остро возникшей необходимости адапта­ции аффективное состояние паники со временем смени­лось экопсихологической напряженностью, под ко­торой мы понимаем категорию психического состояния людей, обусловленную предвосхищением неблагоприят­ного развития экологической обстановки. Такое состоя­ние сопровождается ощущением общего дискомфорта, тревоги, страха. Однако, в отличие от паники, экопси-хологическое напряжение характеризуется готовностью овладеть ситуацией, действовать в ней определенным образом. Степень выраженности психической напряжен­ности тогда определялась многими моментами: силой мотивации (стремлением изменить ситуацию), значимо­стью и личностным ее смыслом, отсутствием опыта по­добных переживаний, ригидностью (негибкостью) пси­хических состояний.

Сочетание этих психических форм состояния людей проецировалось на проявления фрустрации, логически отражалось конфликтами в сфере личностных ценно­стей. По характеру влияния психического напряже­ния в поведении и деятельности формировались две линии развития: операциональная, когда процессуаль­но мобилизовывалась мотивация выживания, что спо­собствовало сохранению высокого уровня работоспо­собности, и эмоциональная, дезорганизующая. Развитие эмоциональной напряженности отражалось на тонусе поведения чаще всего отрицательно, что приводило к ломке мотивационных структур, снижению эффективно­сти деятельности, ее дезорганизации.

Психологическая напряженность экологической пост­аварийной обстановки была связана прежде всего с экопсихологической незащищенностью людей. Эко-психологическая незащищенность в данном случае определялась как эмоциональное переживание виталь­ной угрозы последствий экологического бедствия, как состояние ожидания неблагоприятных результатов, ко­торые невозможно предотвратить. Чувство экологиче­ской незащищенности обусловлено запоздалым осозна­нием своей биологической принадлежности, резким снижением, даже по отношению к бывшим повседнев­ным самооценкам, уровней притязания, понижением со-циально-деятельностной атрибуции, атрофированием жизненных смыслов и резким повышением тревожности, страхов, опасений.

Вполне вероятно, что на этом фоне может разы­грываться целый комплекс специфических явлений эко­логического сознания.

Первейшим его фактором, наиболее доступным и наиболее распространенным, становится явление эко­логической конфабуляции (от лат. confabulo бол­таю) — бессмысленное философствование вокруг ост­рых проблем, связанных с изменившейся экологической обстановкой. Чаще всего это обыденные представления, возводимые в сложные нагромождения смысловых кон­струкций с примесью фантасмагории и мистики. Подоб­ного рода конфабуляции запутывают и заостряют сложные экологические проблемы, используются в ка­честве ширмы для отвлечения общественного сознания (первые после Чернобыльской катастрофы выступления советского правительства и специалистов), либо реали­зуются в качестве катализатора для нагнетания массо­вого психоза (нашлись и здесь "ходоки", которые раз­носили всевозможные слухи и догадки с целью усиле­ния значимости происходящего). Обыденные пересуды также следует относить к тем самым явлениям экологи­ческой конфабуляции, в основе которых лежат гности­ческие контаминации (от греч. gnosis — познание и лат. contaminatio — смешение, ошибочное воспроизве­дение), алогизмы обыденного мышления, проблемные парадоксы, другие искажения действительности, эмо­ционально обнадеживающие, хотя по сути своей соз­дающие психологические барьеры в экологическом соз­нании людей.

Каково бы ни было отрицательное значение радио­экологических конфабуляции, они способны порождать в экологическом сознании так называемый "эпи­феномен", или, иными словами, явление экопсихо-логического инсайта. Экопсихологический инсайт (от англ. insight — постижение, озарение) — внезапное и невидимое из прошлого опыта, но подготовленное им постижение, открытие для себя значимости человече­ской жизни или своей первозданной биологической природы (это как воздух: пока он есть, его не замеча­ют). И вдруг на фоне впечатляющих явлений происхо­дящего люди осознают в себе ту самую природу, а че­рез это осознание — и свою причастность к чему-то чрезвычайному. Экопсихологический инсайт в таком ва­рианте оставляет глубокое душевное потрясение, пере­живается сильно, нередко трагически и безысходно. По глубине эмоционального переживания такого рода "эпифеномен" оставляет заметный след, у иного чело­века, как мы видели в полевых исследованиях, на всю жизнь, побуждает сознание всеми силами отрицать слу­чившееся либо "открыть" глаза на нечто ранее не заме­чаемое.

В отдельных случаях (не таких уж и редких) "эпи­феномен", или экопсихологический инсайт, обусловли­вает инициацию экологического сознания (от лат. initio — начинаю, посвящаю в таинство) — приобщение человека к области экологических ценностей, побужде­ние к познанию среды своего существования, к появле­нию экологического мышления, экоатрибутивного об­раза жизни. В ключе развития экопсихологических ини­циации возникает острая потребность в формировании действенных экоатрибутивных форм поведения в новых условиях существования, реорганизуются ценностные установки, мотивы и смыслообразующие цели всей по­следующей жизни. Возникает острая необходимость в адекватной информации, а при ее дефиците встают не менее серьезные барьеры и ограничения процессов ин-териоризации обыденного опыта, адаптации как обще­ственного, так и индивидуального сознания.

Содержание интериоризированных (переведенных во внутренний план) экопсихологических диспозиций чаще всего затруднено во внешней развернутой речи, хотя и дает возможность человеку оперировать обра-зами, схемами, символами случившегося. На этом уровне ин­териоризации символика и образность внутреннего со­держания позволяют оперировать ими не столько в ре­альной плоскости восприятия, сколько в проекциях на глубинных, амодальных уровнях субъективных пред­ставлений, на искаженных пространствах, смещенных временных отрезках, эмоциональных акцентуациях, иных "провокационных" формах психического отраже­ния. Поэтому и само по себе отражение нуждается во внешних "подпорках"; наиболее вероятными и доступ­ными теперь являются групповые явления экологическо­го сознания, как и массовидные экоустановки.

Групповое экологическое сознание — целостная составляющая диалектической суммы индивидуальных представлений определенной социальной группы (отдельного села или региона, категории пострадавших и др.). Поскольку социальные группы образуются преж­де всего для осуществления определенной деятельности или отражают некоторый образ жизни, то и групповое экологическое сознание сущностно будет выступать в основе ведущих идей и представлений, оценок, надежд и чаяний людей, придерживающихся того или иного жизненного стиля. Однако групповое экологическое сознание не сводится к простой арифметической сумме взглядов отдельных членов группы, а составляет новое качество как отражение наиболее существенных эколо­гических проблем, тревог и опасений, свойственных всей группе или социальному сословию. Помимо собст­венных, присущих только этой группе, проблем группо­вое экологическое сознание может выступать и носите­лем так называемых массовидных явлений экологиче­ского сознания.

Массовидные явления экологического сознания представляют собой однородные оценки, совпадающие установки, принятые стереотипы и внутренне внушенные образы экологических бедствий, связанные с одновре­менно переживаемыми психическими состояниями лю­дей. К массовидным явлениям экологического сознания относятся доминирующие среди населения представле­ния о вредных последствиях каких-либо вредных произ­водств (вред реальный или вымышленный), преобла­дающие в данной социальной среде экологические на­строения (экодисфории, экоипохондрии), общественное мнение в экологическом сознании, экосентенции. Сле­дует заметить, что массовидные явления широко изуча­ются в психологии народов, а также в психологии больших групп относительно тематики рекламы, торгов­ли, предвыборных кампаний и совершенно не изучены в области экологической психологии.

Не менее выразительным источником интериориза-ции экологического сознания в процессе его естествен­ного социогенеза выступает общественное экологи­ческое сознание — преобладающее состояние чувств и мыслей тех или иных общественных групп относи­тельно экологических проблем. Экологическое настрое­ние в экологическом общественном сознании — это не только самое массовидное социально-психологическое явление, но и одна из наиболее влиятельных сил, объе­диняющих и побуждающих людей к определенной дея­тельности: производственной, бытовой, культурной, просветительской, созидательной или разрушительной. Определенное экологическое настроение в обществе часто объединяет людей на митингах и демонстрациях, оно способно захватывать и группировать людей в еди­ное социальное, политическое или экологическое дви­жение (например, Партия зеленых Украины). В такие объединения могут входить различные группы и слои общества. Экологическое настроение характеризуется выраженной природоохранной направленностью или вполне определенным содержанием и уровнем эмоцио­нального накала (апатия, депрессия или подъем, энтузи­азм). Наряду с глобальными либо более или менее зна­чительными массовыми явлениями экологическое на­строение может иметь и региональное, локальное со­держание. Это обычно находит свое отражение в инте-риоризации экологического сознания, эмоционально заряжая экодиспозиции в той мере, в какой личностью разделяются общие тенденции (упадничество, психоз, безысходность либо уверенность, надежда, оптимизм).

На формирование экодиспозиции в процессе инте-риоризации экологических ценностей прямо или кос­венно оказывает влияние и такая составляющая, как геопсихические явления, возникающие вследствие воз­действия на психику факторов Земли — атмосферного давления, магнитной активности, температуры воздуха, грунтовых вод, ветров, климата в целом. Трудно пере­оценить влияние на формирование экологического соз­нания средств массовой информации и коммуни­кации.

Следовательно, с учетом вышеназванных влияний и складывается экологическое сознание обыденного уровня, которое в конечном итоге составляет когни­тивную карту мира (от лат. содпШо — знание, позна­ние) — образ пространственного окружения, который создается и видоизменяется в результате активного взаимодействия человека с окружающей средой. Когни­тивная карта, или субъективная картина мира, как об­раз-представление экологии еще не разработана в экопсихологическом контексте. Однако совершенно очевидно, что экологическая карта мира в когнитивных структурах самосознания не есть обезличенная, беспри­страстная, чисто объективированная данность, — она субъективируется и уходит в область глубинных амо-дальных структур индивидуального сознания. "Олицетворение" когнитивной карты мира, в том числе и экологического содержания, осуществляется сквозь призму личностных смыслов экологического сознания.

Понятие личностного смысла в общей психологии обозначает индивидуализированное отражение действи­тельного отношения личности к тем объектам, ради ко­торых развертывается ее деятельность. Изначально по­нятие личностного смысла связывалось Л. С. Выготским с динамическими смысловыми системами индивидуаль­ного сознания и представлялось в единстве аффектив­ных и интеллектуальных процессов [11]. А. Н. Леонтьев, развивая теорию деятельности в общей психологии, выводит понятие личностного смысла на уровень категориальных единиц самого сознания [17], что, несомненно, расширило методологическое значе­ние термина. Оказалось, что личностные смыслы имеют прямое отношение к побуждениям человека к деятель­ности (смыслообразующие мотивы), отношениям чело­века к действительности (значимость, субъективная цен­ность), смысловым установкам, а через них — к поступ­кам и действиям. Если установлено, что личностные смыслы индивидуального сознания производны от места человека в системе общественных отношений и от его социальной позиции, то не приходится сомневаться, что они непосредственно связаны с экологическим статусом того же индивидуального, как впрочем и общественно­го, сознания. Если изменение социальной позиции чело­века в мире влечет за собой переосмысление его отно­шений к действительности, нередко связанных с "потерей себя" и утратой смысла существования, то и в экологическом контексте, например последствий Черно­быльской катастрофы, не учитывать значение личност­ных смыслов будет величайшей ошибкой. Понятие лич­ностных смыслов используется нами в составе других категорий экологически измененных форм бытия, изу­чающих отношение человека в изменившихся условиях существования, что также в экологической психологии специально не обсуждалось.

Поскольку личностные смыслы экологического соз­нания составляют ядро складывающихся отношений че­ловека к среде своего существования, то одной из форм его проявления будут намерения экологическо­го сознания. Намерение в структуре экологического сознания — особое функциональное образование пси­хики человека, возникающее под влиянием установок, механизмов целеполагания. И в том, и в другом случае намерение будет зависеть от содержания экологическо­го сознания, а именно: от экодиспозиций, личностных смыслов, знаний и представлений (эко-логического об­разования), эмпирических, опытным путем сложившихся ценностей.

Намерения экологического сознания пострадавших от Чернобыльской катастрофы берут на себя функцию регуляции поведения в условиях ожидания неприятно­стей от сложившейся особо сложной экологической си­туации. Целеполагание осуществляется в затянувшихся по времени непривычных и субъективно трудных, дина­мично меняющихся обстоятельствах, которые вызывают целый ряд порой противоречивых мотивов деятельно­сти. В случае борьбы мотивов намерение нередко вы­ступает в качестве решающего момента, предваряющего фазу исполнения действия: в одних случаях, как это видно из наших исследований, оно заменяет стадию подготовки от целеполагания к исполнению, в других — увеличивает эту стадию, особенно тогда, когда намере­ние имеет обратный знак направленности по отношению к цели актуальной деятельности.

Наряду с понятием намерения экологического созна­ния следует обратить внимание и на категорию эколо­гической дееспособности личности как одну из важ­ных детерминант, проявляющихся в векторе направлен­ности соответствующего действия, той или иной эколо­гической активности. Экологическую дееспособность следует дифференцировать по уровням выраженно­сти:

Если первый уровень экодиспозиций изучался нами с помощью специально созданных проективных тестов, второй — с использованием диагностических опросни­ков, то третий уровень, который охватывает потребно-стно-мотивационную сферу и выразительно проявляется в повседневной активности людей, успешно изучается методом наблюдений, бесед, специальных интервью, полуструктурированных анкет.

Устойчивые намерения всех трех уровней кумулиру-ют в себе категорию экологической, исходящей от глу­бинных психологических структур, направленности лич­ности.

Экологическая направленность личности — со­вокупность устойчивых мотивов и намерений, ориенти­рующих деятельность человека в экологически опосре­дованном плане, особенно в тех случаях, когда субъект не зависит непосредственно от существующих экологи­чески вредных обстоятельств. Конечно, и в условиях не­гативной экодетерминации мы можем наблюдать от­страненность, индифферентность личности к проблемам экологии, но так бывает реже. Экологическая направ­ленность личности характеризуется соответствующими интересами, склонностями, убеждениями, в которых вы­ражается экологическое мировоззрение человека. Под влиянием экологической направленности личности фор­мируются навыки экоадекватного поведения или навыки экоатрибутивной деятельности. А коль скоро это навы­ки, то им присущи структуры действий экологической направленности, которые складываются в отсутствие поэлементной сознательной регуляции и контроля. На­выки экологического поведения формируются путем по­вторения и закрепления в индивидуальном опыте пер­цептивных интеллектуальных и двигательных действий, которые в соответствующей активности доводятся до автоматизированных стереотипов.

С учетом направленности личности и на базе эмпи­рически сложившихся экологических навыков формиру­ется линия либо экоатрибутивного, либо экодистри-бутивного поведения, основные их тенденции. Эколо­гически обусловленное поведение, или поведенческая экоатрибуция, выразительно может иметь два варианта: либо это эконормативное поведение, либо экодевиант-ное.

Экодевиантное поведение (от франц. deviationотклонение) — поведение, в основе которого отслежи­ваются черты, наносящие вред природной или антропо­генной среде. Экодевиант — человек с отклоняющимся от здравого экологического смысла поведением. Не всякое экодевиантное поведение подпадает под крими­нальную ответственность (разрушение гнезда птицы, муравейника, сломанная ветка дерева либо сооружение плотины). Потребление заведомо вредного продукта (скажем, наркотика) или использование радиационно зараженных предметов и вещей, материальных ценно­стей (к примеру, из радиационных "могильников") — тоже экодевиация. Поэтому экодевиация оказывает на человека более пагубное влияние, чем правонарушение,

— своей безнаказанностью, а в итоге закрепляет черты экологической деменции, притупляет нравственное соз­нание, препятствует развитию эмоциональной восприим­чивости, волевой сферы, здоровых потребностей и ду­ховных ценностей. В свою очередь, дефицит названных психологических понятий индивидуального самосозна­ния способствует развитию психики девиантного типа: низкий уровень интеллектуальности, незавершенность или несформированность эмоций, ограниченность, кон­формность (зависимость поступков от внешнего влия­ния), ослабленный оценочно-критериальный контроль, внутренняя противоречивость личности. Следует, одна­ко, признать, что иногда экологическая девиация соче­тается с хорошим знанием нравственных норм. Приме­рами экологических девиаций могут быть экосовмет-ральные диспозиции.

Эконормативное поведение (от лат. norma — ру­ководящее начало, точное предписание, образец) — поведение, в основе которого лежит совокупность пра­вил и требований рационального взаимодействия чело­века с природным, социальным и искусственным окру­жением своего существования, даже в экологически не­благоприятных условиях.

В экологической психологии это понятие далеко не
само собой разумеющееся. Дело в том, что поведение,
как форма направленного взаимодействия живых су-
ществ с окружающей средой, детерминировано внешней
(двигательной) и внутренней (психической) активностью.
Эволюционная теория Ч. Дарвина объясняет биологиче-
скую суть приспособительного поведения животных
инициирующим началом среды, где важное место отво-
дится именно условиям существования.
С появлением сознания у человека расширяется диапа-
зон регуляции своего взаимодействия со средой. Каче-
ственно иными становятся и внутрипопуляционные взаимоотношения индивидов, взаимодействия между биологическими видами, между субъектами и объектами жизнедеятельности. Поиск первородных истоков гармо­нии становится обременительным, и человек изобретает, ищет и находит другие правила приспособления, в част­ности приспособления за счет использования среды в своих интересах, а точнее, приспособления ее к своим интересам, нуждам и потребностям.

В связи с этим поведение человека становится в ряд производных зависимостей, где, с одной стороны, со­храняется природная предрасположенность приспосо­биться, а с другой, — на передний план выступает со­циально обусловленная, опосредованная речью и мыш­лением сознательная деятельность, возможности кото­рой несравнимо мощнее сугубо биологических актов приспособления. Иногда, а порой и нередко, они дают сбои в виде переоценки своих возможностей, расщеп­ления вербального (знаемого в данном случае) и реаль­ного планов, ослабления критичности при контроле за реализацией программ, непредвиденности получаемых результатов при вмешательстве в экосистемы. Все это отрицательно сказывается на первой линии приспособи­тельного поведения и побуждает человека к выработке соответствующих правил и норм, которые играли бы роль ориентировочных средств в регуляции экологиче­ского поведения и взаимодействия с природой. Следо­вание этим нормам и формирует эконормативное пове­дение.

  1   2   3   4   5


МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации