Антропов Ю.Ф. Психосоматические расстройства Лекция - файл n1.doc

Антропов Ю.Ф. Психосоматические расстройства Лекция
скачать (204 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc204kb.05.06.2012 08:54скачать

n1.doc

  1   2   3

Психосоматические расстройства

проф.Ю.Ф.Антропов

Лекция 28 февраля 2001 года




Психосоматические соотношения это проблема не сегодняшнего дня и не только медицинская и социальная проблема. В широком смысле этого слова – это проблема существования человека. По существу, психосоматические расстройства  это большой круг расстройств, объединяющие в себе и депрессивные расстройства с соматическими нарушениями, и различные психические расстройства, включающие, в той или иной мере, соматические, которые, на каком-то этапе заболевания, преобладают и расцениваются как просто соматические без связи или в связи с психическими нарушениями. Разработка этой проблемы ведется давно и те исследователи, которые занимались изучением источников, посвященных психосоматическим расстройствам, отмечают, что, по существу, если брать медицину древности, к примеру, Месопотамии, то она применяла психологическое воздействие в магическом оформлении для лечения больных. Маги, колдуны, знахари использовали особенности личности и, воздействуя на личность психологически, помогали избавляться от тех или иных недугов. Основываясь на такой точке зрения, историк медицины H.E.Sigerist (1951) считает, что медицина Месопотамии была психосоматической во всех проявлениях. Американский историк психиатрии Гр.Зильбург (1944) считает, что история психосоматики восходит к Гиппократу и Аристотелю, т.к. именно Гиппократ как бы объединял психическое и соматическое; прямо не говоря об этом и не отмечая это специально в своих трудах. Вместе с тем, он как бы это подчеркивал, и об этом свидетельствует определение меланхолии, которое дал Гиппократ: «меланхолики страдают не только плохим настроением, но и испытывают боли в животе, как будто их колют тысячами иголок» (Ю.В.Каннабих, 1994). Таким образом, в определении депрессии (меланхолии) Гиппократом был введен соматический фактор, отмечены соматические расстройства, которые встречаются у меланхоликов в виде абдоминалгий. Другие историки считают, что вся медицина  психосоматическая, и потому говорить о том, когда она возникла,  не представляется возможным. Часто это относят к глубокой древности, ведь Гиппократ  это IV-V в.в. до н.э. Позже Цицерон (1 век до н.э.), по данным Ф.Александера и Ш.Селесник (1995), говорил, что физическое здоровье может находиться под влиянием эмоциональных проявлений. Вследствие этого указанные авторы называют Цицерона первым психосоматиком. В последующем Авиценна (XI век) использовал психологический подход в лечении больных, также как и Рази, его предшественник. Авиценна в своем многотомном труде описал болезни, обусловленные движениями души, т.е. психосоматические заболевания, связанные с теми или иными душевными проявлениями. В XVII веке Э.Штааль провозгласил, что «излечение тела зависит единственное от души» (Ю.В.Каннабих, 1994). Он пытался все наблюдения, касающиеся психогенных реакций, положить в основу широкого обобщения, распространяемого им на всю медицинскую практику. Примерно в это же время, Б.Спиноза в своем труде “О происхождении и природе аффектов” подчеркнул единство телесного и аффективного, т.е. единство расстройств настроения и соматических изменений.

Все описанное выше относят к домедицинским исследованиям. Позже, в начале XIX века, в Германии возникли споры о том, что приоритетно: душа или тело. На базе дуализма Декарта немецкие врачи дискутировали на эту тему достаточно долго. В это время, в 1818 году, Хайнрот, предводитель «психиков», ввел в медицинскую практику термин “психосоматика”, а несколько позже в 1822 году, Якоби, представитель «соматиков», предложил термин “ соматопсихика”. Как вы знаете, эта борьба закончилась победой соматиков. Соматики также отрицали роль мозга в психической деятельности. В то же время психики сделали очень много для понимания психического и соматического единства человека. Но в целом, изучение влияния психических расстройств на те или иные функциональные особенности организма началось, как ни странно, не в медицине, а в психологии. Психологи того времени активно изучали эмоции и то, как эмоциональные проявления влияют не только на психические процессы (память, внимание, формирование представлений и т.д.), но и на физические процессы тоже. Существовали две точки зрения на это: одни исследователи ставили зависимость телесных проявлений от эмоциональных, другие наоборот. У.Джеймс и Н.Ланге считали, что сначала  впечатление, затем  телесная реакция, а уже потом эмоции. В противовес им другие психологи (и эта точка зрения остается до настоящего времени) выдвинули тезис, что сначала  впечатление (воздействие), затем  эмоции, а уже потом те или иные телесные, функциональные изменения, возникающие вследствие этих эмоциональных воздействий. Психологами было сделано очень много в плане изучения эмоций - эмоции были разделены на положительные и отрицательные, на стенические и астенические. Психологи так же обратили внимание, что часто эмоции сопровождаются, как тогда говорили, теми или иными телесными (соматическими) нарушениями. Позже стали отмечать следующее: эмоции не только сопровождаются теми или иными соматическими изменениями, но и влияют на физическое состояние организма человека. Было отмечено, что положительные эмоции способствуют выздоровлению, если человек заболел, повышая сопротивляемость организма, т.е. играют положительную роль в поддержании здоровья человека, в то время как отрицательные эмоции снижают сопротивляемость организма, способствуют возникновению заболевания, и если это произошло, усиливают его проявления и затягивают выздоровление. Эта точка зрения психологов, которые занимались этим безотносительно к медицине. Что касается медицины, то здесь психиатры, в частности психоаналитики, рассматривали роль эмоций с точки зрения отрицательного влияния их на физическое состояние организма. Они, в большинстве своем, базировались на работе З.Фрейда (1924) “Печаль и меланхолия”, в которой он описывает психогенные депрессивные состояния, подразделяя их на непатологические  печаль (следствие различных потерь) и патологические  меланхолия, с учетом личностных особенностей человека. В связи с этими психогенными состояниями изучались также соматические нарушения. Но не только эта работа способствовала возникновению интереса последователей З.Фрейда к этой проблеме. У него есть совместная с Й.Брейером работа «Исследование истерии» (1895), где он обосновал конверсию психического в соматическое. Вы все знаете, что истерия отличается конверсионным характером расстройств. Ее клиническая картина нередко представлена теми или иными, в основном двигательными, нарушениями, имеющую психическую подоплеку или основанную на ней. Длительное время психоаналитики разрабатывали проблему с учетом того, что в основе соматических нарушений лежат эмоциональные нарушения, но делали это опосредованно и в теориях возникновения психосоматических расстройств, которые они выдвигали эмоции лишь упоминались. Много внимания уделил этой проблеме Ф.Александер со своими сотрудниками, который в Чикагском институте психоанализа занимались проблемой психосоматических расстройств и их психотерапевтического лечения. У него были описаны несколько стереотипов реакции личности на те или иные события, с развитием соответствующих соматических заболеваний. Позже, психоаналитик F.Dunbar (1954) выделила 11 типов личности и выдвинула теорию возникновения психосоматических расстройств на основе этого. В число этих типов личности входили: язвенный, сердечный, артрический и т.д. И та, и другая теория базировались на одном из факторов, который способствует возникновению психосоматических расстройств, не говоря об эмоциональных проявлениях, на роли личностных особенностей того или иного индивидуума в возникновении соматических расстройств в ответ на психотравмирующее воздействие.

Другая теория возникновения психосоматических расстройств  это теория акцентуации личности, представленная К.Леонгардом (1981) и А.Е.Личко (1983), позволяющая понять связь между изменениями личности и соматическими нарушениями. Кроме того, существует теория «утраты значимых для индивида объектов» (H.Freyberger,1976), которая подчеркивала роль психотравмы в генезе соматических расстройств. Вообще психоаналитики отмечали роль выраженной, массивной психотравмы (в связи с потерей родственника, близкого человека, защитника, любимого человека), т.е. травмы, которая, по их мнению, оказывала достаточно сильное влияние на личность и способствовала возникновению отрицательных эмоций и, соответственно, психосоматических расстройств.

Существует также теория десоматизации, объясняющая возникновение психосоматических расстройств применительно к детскому возрасту (M.Shur, 1953). В ней рассматривается психосоматическое реагирования детей на разных возрастных этапах и отмечается, что в раннем детстве ребенок на психотравмирующее воздействие чаще реагирует соматически за счет недостаточности Я, а с возрастом роль Я возрастает, и у взрослого реже отмечается соматовегетативное реагирование на те или иные травмирующие воздействия, т.е. те или иные эмоциональные нарушения меньше сопровождаются у него соматическими изменениями. В дополнение к этому можно сказать о теории ресоматизации. Если при десоматизации речь идет об онтогенезе, т.е. естественном развитии организма с изживанием отрицательных эмоциональных проявлений в виде соматических расстройств, то при ресоматизации дизонтогенез различного плана (психосоциального, органического, генетического) способствует возврату на более ранний тип реагирования и взрослый человек реагирует на те или иные воздействия как ребенок, чаще  соматическими расстройствами. Это относится, в частности, к страдающим истерией. Их личностные особенности, даже взрослого, напоминают особенности маленького ребенка, который капризничает, требует то, что ему не положено. Именно у таких людей чаще отмечаются соматические (конверсионные) расстройства.

В последнее время получила развитие теория алекситимии (P.Sifneos, 1973). Это теория “недостаточной вербализации эмоций”. Было отмечено, что больные, страдающие психосоматическими расстройствами, не могут описать свои эмоциональные состояния. Они даже не могут охарактеризовать свои болезненные проявления в достаточной степени полно и это, по предположению автора теории, является признаком, позволяющим установить наличие психосоматических расстройств, т.е. подтверждает в какой-то мере диагноз.

Эти психологические подходы очень много дали для понимания рассматриваемой проблемы и обосновали возможность применения психотерапевтического воздействия при различных психосоматических расстройствах.

Наряду с психологическим направлением разработки проблемы следует обратить внимание на нейропсихиатрическое направление, которое включает в себя не только исследования психиатров, но и физиологов, нейрофизиологов, невропатологов и, в частности, вегетологов. Примерно в одно время, параллельно с разработками психологов, изучавших эмоциональную жизнь, велись работы, подводившие физиологическую базу под те или иные эмоциональные проявления. Все вероятно знакомы с работами И.П.Павлова, который на основе теории рефлексов И.М.Сеченова описал центральную регуляцию работы пищеварительной, сердечно-сосудистой систем. В работах его учеников, в частности, К.М.Быкова, была ясно показана роль ЦНС в формировании язвы желудка и двенадцатиперстной кишки (эксперименты с собаками). Существуют работы, носящие больше теоретический характер. В частности, В.Кеннон в начале века описал физиологию эмоций (опыты на животных) и отметил такие явления как учащение сердцебиения, выделение адреналина и т.д. у собак, испытывающих страх. Он отмечал так же повышение уровня сахара в крови под влиянием эмоциональных нарушений, повышение артериального давления в экстремальных ситуациях. Что касается эмоциональных проявлений и их физиологического оформления, то И.П.Павлов, выступая в 1935 году в одном из институтов, подчеркивал, что “ наша задача  переводить язык психогений на язык физиологии”, т.е. подводить физиологическую базу под любые психические проявления. В последующем многими физиологами было показано, что подкорковые образования (гипоталамус, лимбическая система и др.) являются той областью мозга, где формируются эмоции и регулируется эмоциональное поведение.

Также как физиологи и патофизиологи свою лепту в разработку проблемы психосоматических соотношений внесли и невропатологи. Длительное время они изучали неврозы, особенно во Франции, где, в частности, J.Charcot с учениками изучал истерию. Школой Шарко выполнено очень много исследовательских работ по этой тематике. И следует подчеркнуть, что в начале века на заседаниях обществ невропатологов и психиатров (1909-1910 годы), при участии психолога П. Жане, было признано, что основную патогенетическую роль в проявлении истерических расстройств играют не внушаемость больных, а депрессивные эмоции. Единственным, кто возражал в то время против такой трактовки истерических проявлений, был Бабинский, который считал, что именно внушаемость определяет различные проявления при истерии. Многие европейские невропатологи, такие как П.Жане (1912), И.Дежерин и Е.Гоклер (1912), П.Дюбуа (1912) и др., описывали невротические состояния в соматическом оформлении. Например, П.Жане (1912) в своей монографии “Неврозы ” приводит по системам различные физические симптомы, которые свойственны неврастении или истерии. А монография И.Дежерина и Е.Гоклера (1912) так и называется: “Функциональные изменения при неврозах”. В этой работе также описываются изменения функций органов и систем в зависимости от клинической картины неврозов или соответственно им. Все эти исследователи настоятельно рекомендовали психотерапевтические подходы в лечении соматических расстройств.

Что касается психиатрии, то, как вы знаете, изучение психических расстройств было начато с грубых, выраженных форм психической патологии, в частности, с психотических. В первых учебниках конца XIX и начала XX века часто отмечались соматические симптомы в структуре тяжелых психических заболеваний. Впервые стали определенно связывать соматические расстройства с психическими нарушениями при разработке проблемы маниакально-депрессивного психоза. При изучении этого заболевания было отмечено, что в депрессивной фазе аффективные нарушения часто сопровождаются теми или иными соматическими расстройствами. В частности, была описана триада Протопопова, которая длительное время считалась едва ли не основным признаком депрессии. В эту триаду входят: сердцебиение, расширение зрачков и склонность к запорам, т.е. фактически проявления симпатикотонии. Какое-то время даже считалось, что преобладание тонуса симпатической нервной системы лежит в основе депрессии. Теория гомеостаза  сбалансированного воздействия на организм двух отделов вегетативной нервной системы: симпатического и парасимпатического  была основана на том, что нормальное функционирование организма заключается в срединном положении между этими системами. В последующем было отмечено, что организм всегда стремится к середине, но никогда практически ее не достигает. В понимании невропатологов и, в частности, вегетологов нормальный гомеостаз  это равное воздействие симпатической и парасимпатической нервной системы. А нарушение гомеостаза  это преобладание тонуса одной из систем. Изучая гомеостаз, вегетологи отметили, что большую роль в восстановлении гомеостаза и регуляции внутренних органов, играет соотношение “сон  бодрствование”. Сон  единственная возможность восстановления гомеостаза. Во сне (при условии, что сон полноценный) организм налаживает разрушенные связи и позволяет восстановить нормальное функционирование, если отклонения от нормы незначительны. Касаясь взаимодействия психического и соматического, некоторые ученые высказывали и высказывают мнение, что психическое воздействие прямо влияет на телесное нарушение. Вегетологи, в частности, А.М.Вейн (1991) предложили несколько иную, трехчленную схему формирования психосоматических расстройств: психическое воздействие  эндокринная и вегетативная системы  функциональные нарушения, т.е. психическое воздействие через вегетативную нервную систему приводит к нарушению функций органов и систем. В какой-то мере этому способствовала теория адаптационного синдрома Г.Селье, который считал, что при внешнем стрессовом воздействии срабатывает эндокринная система, и потом возникают различные функциональные нарушения. Так вот, психиатры обратили внимание, что очень часто при психических нарушениях, в частности, при маниакально-депрессивном психозе отмечаются те или иные вегетативные нарушения. Некоторые исследователи, в частности, M.Rosenfeld (1938), W.Hess (1954) утверждали, что именно вегетативные нарушения являются основной причиной маниакально-депрессивного психоза. Как отмечалось выше, нарушения гомеостаза с преобладанием симпатической нервной системы какое-то время рассматривалось как признак депрессии. Исследования последних десятилетий показали, что нарушение гомеостаза при депрессии связано с увеличением тонуса парасимпатической отдела нервной системы. Это является показателем не только наличия депрессивного аффекта, но и длительности существования депрессии. А как же быть с той симпатикотонической триадой, которую описал Протопопов? Эта симптоматика свойственна начальному периоду депрессивного расстройства. Если депрессия психогенная (вначале реакция с симпатикотонией) или эндогенная (вначале приступа также отмечается симпатикотония) и лишь в последующем преобладает парасимпатическое влияние. Изучая МДП и касаясь вопроса связи депрессивных нарушений с соматическими и вегетативными симптомами, исследователи обнаружили, что при переходе от более выраженной формы этого заболевания к более слабой, в частности, к циклотимии, отмечается большая частота соматических нарушений. Этим вопросом в нашей стране занимался Ю.В.Каннабих (1914), подробно описавший соматическую симптоматику при циклотимии и отметивший, что именно при депрессивной стадии циклотимии соматических расстройств гораздо больше, чем при маниакальной. Были сделаны наблюдения, которые подчеркивали наличие чередования кожных проявлений и депрессивных, сердечно-сосудистой патологии и депрессивных расстройств. Ю.В.Каннабих заострил внимание на этом и описал эти явления в монографии, посвященной циклотимии.Он высказал мысль, что многие соматические симптомы, наряду с психическими, являются проявлением одного и того же патологического процесса. Например, сердечно-сосудистые явления у циклотимиков в период депрессии в точности соответствуют некоторым симптомокомплексам, описанным интернистами под именем сердечно-сосудистого невроза. Ю.В.Каннабих (1914) так же писал: “Позволительно высказать гипотезу, что многие случаи истерических головных болей должны быть отнесены к категории слабо выраженных депрессий”. Им также была обоснована обязательность сопровождения депрессивных расстройств теми или иными вегетативными проявлениями, в частности, головными болями, кожными проявлениями и т.д. Делая вывод, он подчеркивает, что “из всех видов нервно-соматических расстройств головная боль, наряду с атонией кишок, является одним из самых постоянных признаков депрессивной фазы циклотимии”. Интернист Д.Д.Плетнев (1927) описал язвенную болезнь как проявление циклотимии и утверждал, что по одним соматическим симптомам можно судить о психических нарушениях. В последующем были описана ритмическая гипертермия как проявление соматической циклотимии, получившая название “невроз ритма” (некоторые используют термин “термоневроз”). Изучая циклотимию, многие авторы отмечали, что она обязательно, практически всегда, сопровождается изменением соматического статуса больного.

Позже описывались случаи, касающиеся депрессивных расстройств, которые были столь незначительны, что скрывались за соматическими расстройствами. Многие исследования посвящены изучению так называемой маскированной депрессии, которую еще называют скрытой, ларвированной, соматизированной депрессией. Иногда даже говорят о «депрессии без депрессии», т.е. о депрессии, представленной, в основном, соматовегетативными нарушениями, маскирующими аффективную патологию. На передний план выходят вегетативные нарушения, сопровождающие отрицательные эмоции. Но это при первом рассмотрении мы видим соматические нарушения, а при тщательном разборе всегда можно найти и психические изменения, являющиеся причиной соматовегетативных. В настоящем понимании маскированная депрессия  это слабо выраженная эндогенная депрессия, при которой депрессивный аффект, - это слабо выраженный тоскливый аффект. Выраженная тоска так и характеризуется больными: они говорят  “мне тоскливо”, “у меня чувство тоски“. Когда эта тоска имеет витальный характер, они говорят о чувстве пустоты, давлении в груди и т.д. Но чаще всего слабо выраженный тоскливый аффект характеризуется как скука, грусть, чувство несвободы, т.е. терминами которые, казалось бы, никакого отношения к депрессии не имеют, и потому врачами воспринимаются не как проявление депрессии, а как обычные жалобы, характеризующие физическое, а не психическое состояние. Именно в таких случаях психиатры говорят о “маскированной” депрессии. Это депрессия эндогенная, т.е. терминологически “маскированная” депрессия  слабо выраженная эндогенная депрессия. Поскольку тоскливый аффект слабо выражен, он и маскируется соматическими проявлениями, которые обязательно имеют место в таком случае. Это следует иметь в виду. Многие исследователи отмечали: чем слабее выражен депрессивный аффект, тем массивней соматическая симптоматика. Это подчеркивают и невропатологи. Они говорят, что при выраженных психических заболеваниях, выраженных проявлениях невроза, состояние диагностируется как невроз, а при слабо выраженных проявлениях невроза преобладают соматические нарушения, и речь идет о моносистемном неврозе. Также и при различных невротических проявлениях, особенно в детском возрасте, соматических симптомов больше, чем психопатологических. Таким образом, чем слабее выражен депрессивный аффект, тем чаще и массивнее представлены вегетативные проявления в различных органах и системах; в каких  это зависит от других факторов, а факторов риска возникновения психосоматических расстройств очень много.

Длительное время психиатры считали, что именно эндогенная депрессия чаще соматизируется (слабо выраженный аффект и т.д.), а наблюдения последних десятилетий подчеркивают, что это не так. Если брать соотношения депрессивных проявлений в общей структуре депрессивных расстройств, то психогенная депрессия у взрослых отмечается примерно в 70% случаев. В пределах 10%  эндогенная, а около 20%  соматогенная депрессия, вызванная различными соматическими факторами. Отмечавшие частоту соматизации эндогенной депрессии, авторы базировались на изучении циклотимии, но, как показали другие исследования, чаще всего соматизируется психогенная депрессия, которая к тому же более представлена, и которая по степени выраженности чаще не достигает уровня психотической депрессии, а характеризуется как субдепрессия, т.е. слабо выраженная депрессия. В клинической картине психогенной депрессии на первом плане  тревожный аффект, т.е. тревога, беспокойство, страхи, которые нередко перекрывают слабо выраженные проявления тоски.

Соматогенная депрессия, как правило, наряду с тоскливым представлена астеническим аффектом; даже если речь идет просто об астении, в ее структуре всегда есть депрессивные нарушения.

Подвел итоги изучения роли психических расстройств в возникновении соматических заболеваний 6-ой семинар ВОЗ (Базель,1970) по вопросам диагностики, номенклатуры и классификации психических заболеваний. Он выделил как основной вариант психосоматических расстройств психофизиологическое сопровождение эмоций, притом, что эмоциональные реакции имеют двойное выражение: психологического (состояние удовольствия  неудовольствия, хорошее  плохое настроение) и вегетативное, которое играет важную биологическую роль энергетического обеспечения жизнедеятельности. Если вспомнить определение, приводившееся в начале лекции, то, уточняя, можно сказать, что психосоматические расстройства являются расстройствами функций органов и систем, обусловленные психическими, в частности аффективными, нарушениями. И это надо всегда учитывать в клинической практике. Собственно, психотерапевты обычно это учитывают, и, подходя к вопросу психотерапевтического лечения, воздействуют, в той или иной мере, на измененный аффект. Если нет положительного воздействия и аффективного отклика, то нет и результата лечения.

Это то, что касается взрослых. В детской практике разработке проблемы психосоматических расстройств не было уделено столь значительного внимания, как при изучении взрослых больных. Но стоит отметить, что в детской психиатрии разработка этой проблемы шла не только вслед за психиатрией зрелого возраста, но иногда и параллельно, а в некоторых случаях, в основном, в последнее время и опережала в разработке некоторых положений психосоматики.

Что характерно для разработки этой проблемы у детей и подростков? То, что и здесь психологи внесли значительный вклад  не вызывает сомнения. На первых порах, они изучали эмоциональную жизнь на примере своих детей. В частности, Ч.Дарвин (1872) описывал эмоциональные изменения не только у животных, но и собственного ребенка. В основном, изучались эмоции в плане положительного влияния на развитие, формирования знаний и лишь частично при психопатологических состояниях.

Следует подчеркнуть, что ребенок рождается с одной эмоцией  отрицательной. До 2-х месяцев он испытывает только негативные эмоции, особенно, при наличии отрицательного, мешающего его существованию, воздействия. Он просто еще не может реагировать положительно. По данным ряда исследователей, в частности Ш.Бюлер и др.(1931), на протяжении первого месяца ребенок проявляет жадность, активное неудовольствие и испуг. От одного до двух месяцев присоединяется недовольное изумление. С двух до трех месяцев появляется состояние благодушия, удивления; в последующем проявление интереса, функционального удовольствия. В этого же время, у него появляются положительные эмоции при зрительном восприятии. С трех до четырех месяцев эмоциональная реакция остается прежней. С четырех до пяти наблюдается эмоциональная выразительность движений. В дальнейшем, с пятого по шестой месяц, ребенок может проявлять радость; с седьмого по восьмой  спокойное состояние неудовольствии, а после восьми месяцев  депрессивное неудовольствие и страх. Улыбка в ответ на обращение, по данным М.Ю.Кистяковской (1965), появляется у ребенка в конце первого  начале второго месяца. А тактильные ощущения он воспринимает в первые дни. Щекотание подбородка вызывает улыбку в первый день жизни. Прикосновение к щеке  на пятый день. Гораздо позже, возникают эмоции более высокого порядка.

Изучавшие новорожденных психоаналитики отметили, что они очень чутко реагируют на эмоциональное состояние родителей (матери). Если мать тревожна, беспокойна, раздражена, то ребенок отказывается принимать грудь. Если мать уходит из поля зрения ребенка на продолжительное время, то он начинает беспокоиться, и свое неудовольствие проявляет криком и плачем. M.E.Fries (1945) отмечает, что тревога связана со специфическими физиологическими функциями, ведущими позже к дисфункции, имеет своей основой взаимоотношения с матерью. Если ребенок брошен, то его ощущения и эмоциональные проявления имеют явно негативный характер. Изучавших оторванных от матерей детей J.Bowlby (1961), отмечает, что ребенок проходит при этом три стадии. 1-ая стадия  протеста (крик, плач), 2-ая стадия  отчаянья и 3-ая стадия  отрешенности. R.Spitz (1946) описал, так называемую, анаклитическую депрессию у детей раннего возраста как проявление госпитализма. Для того времени было характерно, что у многих детей в домах ребенка на первом году жизни отмечались депрессивные расстройства. Эти дети отказывались от еды, теряли в весе, развивалась дистрофия, которая приводила к смерти ребенка. Взаимоотношение матери и ребенка (комплекс «мать-дитя») многие психоаналитики трактовали достаточно широко. В частности, L.Kanner (1945) считал, что нарушение взаимоотношения между матерью и ребенком приводит к раннему детскому аутизму и детской шизофрении. Заброшенные дети, дети-сироты изучались многими исследователями, и при этом отмечалось, что этот фактор играет очень большую роль в развитии депрессивных состояний у детей и возникновении различных нервно-психических нарушений.

Выше мы говорили о нарушении комплекса мать-дитя в плане недостаточного эмоционального контакта. Но существует положительное, на первый взгляд, явление  материнская сверхзабота. Этот вид воспитания также играет отрицательную роль, так как приводит к психическим изменениям, формированию инфантильности, эгоцентризма и затруднениям в преодолении жизненных трудностей. У таких детей также часто возникают психосоматические расстройства.

К настоящему времени установлены некоторые особенности эмоциональной жизни детей. Во-первых, эмоции у ребенка кратковременны. Они редко длятся больше нескольких минут и, как правило, быстро исчезают. Но при повторении отрицательных эмоций, может формироваться пониженное настроение, депрессивное состояние. Во-вторых, эмоции ребенка интенсивны. Если на первом году они, в основном, стандартны и, как правило, негативного плана, то у детей 2-3 лет эмоциональные реакции не всегда пропорциональны интенсивности раздражения. На какой-либо пустяк ребенок может дать выраженную эмоциональную реакцию. Мы видели детей, которые в ответ на помещение их в детский сад, ясли давали выраженные (субшоковые) аффективные (психосоматические) реакции. Так, у одного ребенка, которого определили в детсад и в тот же день увезли за город, т.е. лишили матери, в течение 3-х дней развился сахарный диабет. И на 4 день, когда приехала мать, он был уже в состоянии комы. В детской больнице мы наблюдали ребенка пяти лет, очень симпатичного, с множеством очагов некроза, причем не на внутренней, а на наружной стенке желудка. При этом никаких физических или инфекционных воздействий, кроме незначительной психотравмы, не было. Иногда дети способны дать реакцию, которая может сделать их инвалидами на всю жизнь. У них относительно слабый раздражитель может вызвать такие бурные реакции как страх, гнев, радость. У возбудимых детей, в отличие от уравновешенных, чаще проявляются негативные эмоции. Вообще, негативные эмоции возникают гораздо чаще позитивных не только у детей, но и у взрослых.

Эмоции у ребенка разнообразны. Разные дети на одно и тоже событие могут дать разную реакцию. Например, увидев незнакомого человека, один прячется за мать, другой убегает, третий стоит и кричит, размахивает руками, четвертый улыбается и подходит. Американские исследователи изучали реакции группы детей на посещение стоматолога. Одни дети отказывались идти, другие плакали, третьи смеялись, четвертые отнеслись спокойно, т.е. реакции на один и тот же раздражитель были разнообразны. Но и у одного ребенка может наблюдаться разнообразие реакций. На один и тот же случай он может реагировать по-разному.

Какие факторы являются причиной возникновения негативных эмоций у детей? Во-первых, это срыв привычного стереотипа поведения, т.е. смена обстановки или круга общения. 100% детей, помещаемых в детские ясли, реагируют на это отрицательно. Отрицательно реагируют на посещение детского сада  50% детей. А на посещение школы меньше - 25%, т.е. четверть детей, несмотря на определенное взросление все-таки испытывает при этом отрицательные эмоции. Во-вторых, неправильное построение режима дня ребенка. Уже говорилось о роли соотношения сна и бодрствования в восстановлении гомеостаза. Для детей это имеет огромное значение. Если вам встречаются родители, которые утверждают, что их ребенок, так же как и они  “ сова”, поздно засыпает и поздно встает и все, вроде бы, хорошо, то это не так уж и хорошо характеризует не только ребенка, но и родителей. В-третьих, неправильные воспитательные приемы. Мы говорили о пренебрежении ребенком, отказе от него и о сверхзаботе. Вы все знаете, что есть нарушенное воспитание: отвергающее, гиперсоциализирующее, эгоцентрическое воспитание, а также воспитание с гиперпротекцией. Эти четыре типа воспитания являются неправильными. Неправильное воспитание ведет к частому возникновению отрицательных эмоциональных проявлений. Отсутствие необходимых условий для игры и самостоятельной деятельности является четвертым фактором, который влияет на эмоциональную жизнь ребенка. В играх дети проявляют себя, что способствует созреванию, в какой-то мере, их нервной системы. В-пятых, создание односторонней аффективной привязанности, т.е. аффективная зависимость от кого-либо или отсутствие аффективного понимания со стороны членов семьи. Например, бабушки (супермамы) проявляют излишнюю заботу, и, как правило, их обижают те же детей, т.е. их сверхзабота оборачивается против них. В то же время, если они решат настоять на чем-нибудь, то негативная реакция ребенка на это обеспечена: “Как же так: хорошо относились, а сейчас  плохо?». В-шестых, отсутствие единого подхода к ребенку. Это, как правило, всегда вызывает отрицательные реакции (хотя бы, в сравнении с другим подходом). У школьников большую роль в возникновении отрицательных эмоций играет неспособность справиться с учебной нагрузкой, враждебное отношение учителя и неприятие детским коллективом. Американские исследователи, изучая факторы, влияющие на эмоциональную жизнь детей, выявили, по меньшей мере, 35 отрицательных факторов. Самым патогенным, по их мнению, в дошкольном и среднем школьном возрастах является смерть, развод, разлука родителей, т.е. факторы, касающиеся внутрисемейных отношений и отношения к ребенку вообще. В старшем школьном возрасте наиболее психотравмирующим фактором является беременность школьницы. Наименее травмирующий фактор  изменение финансового положения родителей.
  1   2   3


Психосоматические расстройства проф.Ю.Ф.Антропов
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации