Скляр В.В. Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук - файл n1.doc

приобрести
Скляр В.В. Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук
скачать (457 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc457kb.18.09.2012 20:56скачать

n1.doc

  1   2   3
ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СКЛЯР

Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук

КРАСНОДАР 2007

КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра философии

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СКЛЯР


Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук


Учебное пособие для аспирантов и соискателей


КРАСНОДАР 2007

УДК 167.1:130,2

ББК 87.5я77


Скляр В.В. Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук. Краснодар. КубГАУ 2007. – 93 с.


Учебное пособие написано для аспирантов и соискателей ученых степеней всех научных специальностей, относящихся к социально-гуманитарному блоку наук. Оно полностью соответствует требованиям программы кандидатских экзаменов по философской части общенаучной дисциплины «История и философия науки» («Философские проблемы социально-гуманитарных наук»). Пособие ориентированно на анализ основных мировоззренческих и методологических проблем, возникающих в современной науке, и выражает ведущие тенденции исторического развития социально-гуманитарного знания.

Научный редактор:

М.И. Данилова, профессор, д. филос. н., зав. кафедрой философии

КубГАУ
Рецензенты:

А.К. Гостищев, профессор, к. филос. н.

Н.А. Тер-Геворкян, профессор, к. филос. н.

В.В. Скляр

Содержание

Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук……………………………………………

  1. Общетеоретические подходы…………………………...

  2. Специфика объекта и предмета социально-

гуманитарных наук………………………………………

3. Субъект социально-гуманитарного познания………….

4. Природа ценностей и их роль в социально-

гуманитарном знании……………………………………

5. Жизнь как категория наук об обществе и культуре……

6. Время и пространство в социально-гуманитарном

знании……………………………………………………..

7. Коммуникативность в науках об обществе и культуре: методологические средства и императивы……………….

8. Проблема истинности и рациональности в социально-

гуманитарных науках……………………………………

9. Объяснение, понимание и интерпретация в

социальных и гуманитарных науках……………………

10. Вера, сомнение и знание в социально-

гуманитарных науках……………………………………

11. Дисциплинарная структура и основные

исследовательские программы социальных и

гуманитарных наук…………………………………………..

Современные философские проблемы социально-гуманитарных наук

1. Общетеоретические подходы


Социально-гуманитарные науки – это науки о человеке и мире культуры, созданном творческими усилиями как многих известных, так и забытых историей личностей и воспринятых человечеством в конкретно-исторических видах знания, являющегося сегодня теоретическим достоянием национальных, социально-классовых, формационных, цивилизационных и общечеловеческих форм коллективного сознания.

Но и сегодня объединение этих наук в целостность и систему достаточно противоречиво, т.к. «социальное» в них традиционно ориентировано на объективное, в идеале беспристрастное, объяснение законов общественного развития средствами экономики, политики, права, антропологии, культурологии и истории, в то время как «гуманитарное» не жестко противопоставляя субъект знания объекту, связывает их человеческими смыслами и интерпретациями, потребностями и интересами, намерениями и ожиданиями. В них сильна авторская позиция, которая посредством продуктивного творческого воображения мировоззренчески и нередко в публицистически-полемической форме стремится воспроизвести идеал и тем самым изменить будущее с помощью воспитания через воспламеняющее слово сторонников, последователей и соратников, приближающих наступление перемен. Словом, как индивидуальный, так и коллективный субъект сознательного процесса объяснения и понимания феномена человечества в истории с меньшей (в социальных науках) или большей (в гуманитарной сфере) долей пристрастности, не просто отражает объективную реальность, но и творит ее по проектам собственной культуры и цивилизационным возможностям общества. К тому же гуманитарные науки испытывают на себе все более и более усиливающееся влияние так называемого вненаучного знания (искусства, религии, обыденно-повседневных стереотипов и даже мистицизма, прорицаний, целительства, психологии сверхестественного и представлений о связи человечества с Космосом, экстрасенсорном восприятии и т. д.), ориентированного на так необходимую человечеству уверенность в перспективы развития, включающую в себя и «невыразимое» средствами рационального и логически-доказательного познания.

Характерной особенностью современного вненаучного, особенно эзотерического, знания является привлечение для его обоснования вполне научной методологии, эмпирических и теоретических исследований, всего спектра проверок на истинность – правдоподобие вероятностного знания.

Расширение такого вероятностного знания до масштабов универсально-возможного, методологически формально приближающегося к пределам Вечного и Бесконечного, характерно для постнеклассической науки XXI века, отождествляющей конструктивное знание с результативными средствами и методами его построения и использования.

В социогуманитарной сфере это знание, связанное с распространением идей постмодернизма в науке, искусстве и массовой культуре, ориентируется не на вневременную конфронтацию «достоверного» и «возможного», а на их взаимодополнение, в котором все отдельное, в том числе социальное, - только ограниченные части общего целого, включающего в себя перспективные цели - ценности групп и личностей в истории, а так же и социально-культурные институты, поддерживающие и развивающие их в меняющемся мире человеческих отношений.

Нет, к тому же, что очевидно, ни «социального», ни «гуманитарного» в чистом виде. По большому счету это лишь тенденции (ориентации преимущественно, как уже отмечалось, на объективное или, напротив, субъективное) в противоречивой целостности – а это внутренний источник развития - комплекса социально-гуманитарных наук. Выбор между ними во многом зависит от персональных предпочтений и возможностей конкретных исследователей, их принадлежности к тем или иным научным сообществам, исповедующим истинность взаимно-альтернативных и конкурирующих парадигм с позиций плюрализма, фундаментализма и догматизма, релятивизма и агностицизма.

Целостность духовного в своей основе социально-гуманитарного знания, как и всей науки, мировоззренчески и методологически задается философией. Она – интегральное, результатирующее исторические эпохи человечества сущностное знание о мире, как об Универсуме («единой Вселенной»), нашем месте и ответственности – это очевидно в XXI веке – в нем. Специфика философии в том, что она не только наука, но, являясь итогом прошлого и, одновременно, началом будущего в частных исследованиях, в силу своей эвристичности во многом опережает конкретные притязания прикладной и отраслевой науки и устремляется за горизонт всего уже достигнутого, детально проработанного и рационально предсказуемого. Кроме интуиции, новаторски построенных вопросов, не имеющих аналогии в прошлом, нетрадиционных формулировок возможных решений, имеющих индивидуально персональный и общественно-значимый характер, философия, являясь «эпохой, схваченной в мысли» фактически – мировоззренчески и методологически – мобилизует на решение ясных задач и исследовательских программ весь потенциал человечества в культуре, включая религию, искусство, психологию и все другие выражения процессов и состояний духовности. Большинство из них в социально-гуманитарном и вообще развитом теоретическом познании выявляются и осознаются с помощью таких мыслительных процедур как рефлексия, трансцендирование, объективация и коммуникация.

«Рефлексия» - это осмысление чувственной практики (представлений и многообразных связей с действительностью) человеком, который упорядочивает свои эмоции и мысли по их поводу в размышлениях и самоанализе. Классическое определение рефлексии мы находим у И.Канта: «Рефлексия (reflexio) не имеет дела с самими предметами, чтобы получать понятие прямо от них; она есть состояние души… Рефлексия есть осознание отношения данных представлений к различным нашим источникам познания… все суждения и даже все сравнения нуждаются в рефлексии» (Кант И. Соч. в 6 тт. М., 1964, т.3, с. 314). Кант различал логическую рефлексию как сравнение представлений и рефлексию трансцендентальную, выводящую за границы чувственного опыта и способную приблизить нас к умопостигаемым процессам и состояниям, типа «Истины», «Добра» и «Красоты», «Универсума» и т.п.

«Трансцендирование» как философско-умозрительный метод познания, вырастающий из возможностей продуктивного (творческого) воображения и интуиции, способный не просто порождать фантазии и домыслы в поисках, например, сложной причины какого-нибудь важного следствия, но и множить вполне достоверные гипотезы как варианты понимания и объяснения неочевидного, но вероятного. Известный российский философ М. Мамардашвили так объяснял процесс трансцендирования: «Под трансцендированием имеется в виду способность человека трансформироваться, т.е. выходить за рамки и границы любой культуры, любой идеологии и находить основания своего бытия, которые не зависят от того, что случится во времени с обществом, культурой, идеологией и социальным движением. Это и есть так называемые личностные основания». (Мамардашвили М. Необходимость себя. М., 1996, с. 113-114). Итак, в трансцендировании мы выходим на причины (сущности) не только внешних для нас явлений, но и понимания собственного внутреннего мира, выводящее нас в познании за пределы любого эмпирически ограниченного прошлым знания.

«Объективированного» - значит опредмеченного, овеществленного, записанного на материальных носителях и способного быть переданным в коммуникации другим.

Коммуникация – это диалог. В ней человек вглядывается в других людей как в зеркала. Это обнаружение себя в другом, а другого – в себе. Она – средство и цель взаимодействия людей в индивидуальных и общественных отношениях. И социально-гуманитарные науки, и особенно философия, - культурный посредник не только взаимодействия, но и взаимопонимания, совместной ответственности, взаимной идентификации и интерсубъективности (общезначимости).

Все перечисленные черты теоретического, и особенно философского, мышления определяют возможности социально-гуманитарных наук, не только отображающих и упорядочивающих Универсум, но вносящих в него новое, невозможное без человека, его культуры и философии понимание.

Философия как стремящееся к универсальности понимание всего во всеобщей связи и развитии, ориентируется на построение обобщенной картины мира в теоретической форме всеединства, соединяет вместе познанное и проблематичное, уже освоенное и еще намечаемое к постижению и обобщению. Стремление к истине становится в ней стремлением к мудрости, содержащее в себе все самое актуальное в Универсуме с позиций мудрости в конкретно-исторических формах разумения. Поэтому философия не сводима только к науке, хотя как категориальное и дискурсивное доказательное мышление она воплощает в себе ее наилучшие черты. Но при этом философия имеет, что отличает ее от нормативной науки, преимущественно личностный характер аргументации. Мы говорим о философии Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля, Гоббса, Локка, Ницше, Хайдеггера, Соловьева, Бердяева, Достоевского, Толстого и др. Вместе с тем, философия существует и в отдельных групповых (направления и школы), региональных (английская и русская) и общечеловеческих формах. И в каждой из них – главное в «вечных вопросах» осмысленного бытия, методологии их решения, в обосновании предельных возможностей правильного мышления.

В социально-гуманитарных науках к такого рода «вечным вопросом» относятся, исходя из требований сегодняшнего дня, определение специфики объекта, предмета и субъекта социально-гуманитарного познания; выявление природы ценностей; углубление понимания жизни и смерти в науках об обществе и культуре; нахождение специфики пространства и времени в социальных процессах, уточнение возможностей коммуникативности в процессах социально-гуманитарного знания; решение проблем истины и рациональности; разграничение объяснения, понимания и интерпретации; рассмотрение важности веры, сомнения и знания в культуре и мировоззрении; обсуждение функционирующих в науке основных исследовательских программ, дисциплинарной структуры и роли социально-гуманитарных наук в современном «обществе знания».


2. Специфика объекта и предмета социально-гуманитарных наук

Современное социально-гуманитарное знание является историческим итогом усилий многих ученых в изучении общества (его групп, институтов, социальных отношений, типов личности), культуры (ценностей, способов и регуляторов деятельности, текстов их закрепляющих в коллективной и индивидуальной памяти) и человека (интегратора множества социальных ролей, сущность которых раскрывается в деятельности и его биологических, социальных и духовных отношениях с природой и культурой) не только в конкретно временном измерении, но и «под знаком Вечности», Универсума и Абсолюта.

Последнее означает не только преодоление ограниченности эмпиризма, но и теоретически-универсальный выход социально-гуманитарного знания за любое только «здесь» и «теперь», абстрагирование его выводов от частностей и создание идеализирующего обобщения, позволяющего улавливать типологические структуры в знании не только сущности, но и существования человека и множества событий, процессов и явлений в природе и обществе.

Основополагающей теоретико-познавательной установкой такого уникального знания является разграничение наук о природе и наук об обществе (духе и культуре), предложенное В. Дильтеем (1833-1911), В. Виндельбандом (1848-1915) и Г.Риккертом (1863-1936).

В. Дильтей, воплотивший в своем творчестве иррационалистические принципы «философии жизни», считал, что философия должна быть направлена не на внешний человеку мир, а на внутреннюю духовность жизни, историчность бытия людей в обществе. Во «Введении в науки о духе. Критике исторического разума»(1883) он признавал опытный характер человеческого знания. Но если в естественных науках (о природе) принципиальна его независимость от человека (оно лишь с помощью рассудка упорядочивает показания органов чувств), то науки о духе жизненный опыт человека воспринимают для него непосредственно изнутри, без разделения на объект и субъект, посредством «переживания» жизненных событий, процессов и явлений, в которых «Я» и Универсум не разделены.

Такое переживание психологично, оно может быть только «выражено» языковыми средствами и «понято» лучше всего с помощью искусства. «Других» мы понимаем по аналогии с собой, а через них интуитивно и герменевтично постигаем свою духовно смысловую общность с человечеством и продуктами его творчества в культуре. В свою очередь, сравнивая себя с другими и их самовыражением, я раскрываю собственную индивидуальность и идентичность. Так люди открывают себя в истории посредством череды «переживаний», «выражений» (овеществлений, определений, объективаций себя вовне) и «пониманий». Проблемой, требующей решения, в философии Дильтея остается общезначимость (интерсубъективность) понимания.

В. Виндельбанд, неокантианец, определивший философию как учение об общезначимых ценностях, отталкиваясь от классификации наук В. Дильтея, предложил различать науки о природе (сущем) и науки о духе (должном) не по предмету, а по методу: в естествознании, направленном на выявление общего, действенен «номотетический» метод, а в истории культуры, осознающей себя «индивидуальной свободой», должна соблюдаться ориентация на постижение единично-неповторимого, характерного, в чем может быть успешен «идеографический» метод. По Виндельбанду, неразрешимую в философии проблему рассогласования сущего и должного, в принципе, может решить только религия.

Г. Риккерт, развивая неокантианскую линию Виндельбанда на разграничение номотетического и идеографического методов в трактате «Науки о природе и науки о культуре» (1910), решил, что различие методов зависит, прежде всего, от альтернативных принципов отбора и упорядочивания фактов опыта в науке. При выявлении общего (номотетический метод) из опыта отбираются повторяющиеся факты (логическая рефлексия И. Канта), при индивидуализирующем подходе формируются характерные для культуры смыслы (трансцендентальная рефлексия), иначе, чем просто факты воплощающиеся в ценностях, без которых невозможны человеческие оценки как сущего, так и должного, в его существовании.

Тем самым трудами Дильтея, Виндельбанда, Риккерта и их последователей и критиков предметом социально-гуманитарного знания становится «культура» и отделяемые только абстракцией и идеализацией от нее общество и человек, субъекты и,одновременно, объекты как того или иного этапа исторического развития, так и всеобщей истории в целом.

В социально-гуманитарных науках, о чем говорилось ранее, именно с помощью рефлексии, трансцендирования, объективации и коммуникации выделяется объект, предмет и субъект познания.

«Объект» - это та часть объективной реальности, на которую направлена исследовательская и иная деятельность коллективного или индивидуального субъекта познания. Но дело в том, что эта реальность динамична, не стоит на месте и развивается в истории. Состоя из естественных процессов природы и искусственных процессов культуры, она изменяется не только по физико-химическим и биологическим законам Вселенной, но и вследствии целесообразной деятельности людей. В процессах этой деятельности изобретается и воплощается в жизнь новое (в виде вещей, идей, технологий, поступков и решений).

Если воспользоваться примером разделения знания на науки о природе и науки об обществе (духе и культуре), то объект у них общий: многоуровневый и многосубъектный человеческий опыт. А предмет познания, по Дильтею разный: внешний – в науках о природе и внутренний – в науках о духе.

Виндельбанд уточняет: предмет наук о природе – нейтральное по отношению к субъекту «сущее», а науках об обществе – ценностно-нагруженное «должное». «Сущее» и «должное» требуют разных методов, различных принципов отбора и упорядочивания фактов опыта.

Во всех трех приведенных вариантах специфики наук об обществе (духе и культуре) в предмет познания входит человек и продукты его творческой жизнедеятельности в обществе, что осложняет и делает невозможной позицию стороннего наблюдателя, препятствует познанию общественных процессов по моделям натуралистических исследовательских программ науки классического типа (Ф. Бэкон, например, призывал бороться в индивидуальном сознании с «призраками», «идолами» рода, пещеры, рынка и театра). Напротив, в современном социально-гуманитарном знании, акцентирующем неклассические и постнеклассические формы научности, во внимание принимаются не только прогрессирующие способы разноуровневой деятельности субъектов, но и мифы, распространенные в социальном знании XX-XXI вв., предрассудки и манифестации бессознательного, идеологии и утопии, что придает социально-гуманитарным наукам многомерность и глубину, эвристичность и индивидуально-авторское, а не просто нормативно-проработанное видение проблем и их нередко парадоксальных решений.

Индивидуальное видение объектов и предметов социо-гуманитарного знания выражается и понимается с помощью разных семиотических (в том числе языковых возможностей искусства, математики, информатики и обычных метафор) средств, в которых в разнообразных формах воплощается соотнесенность мышления с объективной реальностью и, одновременно, с ее идеализацией. Как масштабно замечал глубокий исследователь семиотических процессов в культуре Ю.М. Лотман: «Мысль - внутри нас, но и - мы внутри мысли, подобно тому как язык – нечто порождаемое нашим сознанием… Мы и часть, и подобие огромного интеллектуального механизма. Отсюда значительные трудности, но и огромная важность исследований этого типа. И все более ясно выступающий синтетизм: изучаем ли мы структуру художественного текста, работу функциональной ассиметрии больших полушарий головного мозга, проблемы устной речи или общения глухонемых, рекламы в современном мире или системы религиозных представлений архаических культур – мы познаем разные механизмы единой интеллектуальной жизни человечества. Мы находимся внутри нее, но и она – вся - находится внутри нас. Являясь одновременно и «матрешкой», и участником бесконечного числа диалогов, и подобием всего, и «другим» для других и для самого себя, мы – и планета в интеллектуальной галактике, и образ ее универсума» (Лотман М.Ю. Семиосфера. СПб, 2001, с. 389-390).

Приведенная цитата – это и резюмирующий итог по проблемам объекта и предмета социально-гуманитарного знания, и, одновременно, начало рассмотрения специфики его субъекта.

Объект, а тем более предмет, социально-гуманитарного познания не является чем-то самим собой разумеющимся. Он строится исследователем из процессов природы и культуры с помощью авторских рефлексий, трансцендирований, объективаций, коммуникаций, культуры и индивидуального творчества. Современные модели познания принципиально синтетичны и многоуровневы и все чаще строятся они по типу т.н. языковых игр (Л. Витгенштейн), определяющих потенциальные возможности любой культуры. Языковые игры многообразны, в них переплетены в единое целое и язык, и соответствующие действия (технологии). По Витгенштейну, это и «описание явлений какого-либо объекта или измерение объекта, построение объекта по его описанию…Сообщение о событиях, размышление о событиях, формулирование и проверка гипотез, представление результатов эксперимента в таблицах и диаграммах, сочинение рассказа и чтение его, актерская игра, решение арифметической задачи…» Только при овладении принятыми в научных сообществах языковых «игр» можно конструировать объекты и уточнять предметы познания. Но это еще не все, стать просто частью «интеллектуальной галактики» недостаточно. Необходимо стать звездой в своем деле, в главном оригинальной, отличающейся от других и сияющей собственным неповторимым светом.

Таким был, к примеру, Л.Н. Гумилев в серии книг, начинающейся с «Этногенеза и биосферы Земли» (1989), где было парадоксально, но, вместе с тем, и убедительно заявлено, что история – наука естественная, включающая в себя процессы этногенеза и разнообразящаяся в ландшафтах географии. Разбирая альтернативные, по отношению к собственному видению, подходы к предмету истории, он писал: «история многогранна: она может быть историей социально-экономических формаций или военной историей, то есть описанием походов и сражений; историей техники и культуры; историей литературы или религии. Все это – разные дисциплины, относящиеся к истории. И потому одни – историки юридической школы – изучали человеческие законы и принципы государственного устройства; другие – историки-марксиситы – рассматривали историю сквозь призму производительных сил; третьи опирались на индивидуальную психологию и т.д.» (Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992, с. 10-11)

Сам он исходил в истории, во-первых, из пространства (кормящего и вмещающего этносы ландшафта), во-вторых, из времени, в-третьих, из своеобразия Homo sapiens, состоящего из множества этносов. Так что предел его социально-гуманитарных исследований был индивидуализирован, но по иному, чем в школе Дильтея, Виндельбанда и Риккерта. Вместе с тем, он – синтетичен, соответствует неклассическим и постнеклассическим принципам, включающим в себя субъективные установки, если они отрефлексированы и осознаются исследователем, обогащая его видение объекта и предмета познания. Авторская роль субъекта исследования в работах Л.Н. Гумилева очевидна и плодотворна.
3. Субъект социально-гуманитарного познания

«Объект», во всем многообразии предметности, является всего лишь одной из сторон познавательного процесса. Второй – выступает «субъект» (от лат. – «находящийся в основании»), в основании познания, деятельности, общения и целеполагания в обществе. Прежде всего это «Я», противопоставленное чему-то иному: природе, обществу, другим людям, но, как правило, не культуре. Ведь индивидуальный субъект, а есть еще и коллективный, отождествляемый с «Мы», - это, в норме, телесно-духовная целостность, организованная помимо здоровья, потребностями, ценностями, установками и перспективами, социокультурными в отношениях личности с жизненным миром.

Выступая «основанием» познания, субъект, овладевший культурой, первичен по отношению к объекту (он его выделяет из объективной реальности и осложняет в предметной специализации), «ставя перед собой» для изучения и использования, не только в практике, но и в мысленных экспериментах. При этом, как уже было отмечено, субъект наделяет объект привнесенными в него качествами, что наделяет реальность многими перспективными смыслами и духовными ценностями. Непременным в таких случаях, однако, является компетентный взгляд на «свое» и «чужое» в объекте, понимание иллюзий и опасностей безмерной субъективации. Познание – это непременное требование, без которого невозможна истина – должно быть непредвзято и конкретно.

Если классическая модель науки полагала взаимосвязь объекта и субъекта в терминах, одностороннего «отражения» (субъект как «чистая доска записываемая чувствами и наполняемая» вещами «пустая комната» у Локка или «фортепиано», на клавишах которого играет природа у Дидро), то современные неклассические и постнеклассические модели познания, по справедливому замечанию Л.А. Микешиной, не ограничиваются спецификой «образа», но апеллируют к репрезентации, интерпретации, конвенции, редукции, синтезу «знаковых и образных элементов чувственных данных, содержательных схем мышления и культурно-исторических образцов». Сегодня становится очевидным, что диалектический процесс познания не укладывается в упрощенную схему: «От живого созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике…», т.к. «живое созерцание», иначе, «чувственная ступень» познания («ощущение», «восприятие», «представление») начинается не с пустого места, но с уже имеющего у субъектов того или иного жизнеобеспечивающего пред-знания (что известно в философии как априоризм), обеспечивающего выживание индивида и потребность личности в культурных формах обучения и воспитания как на онтогенетическом (индивидуальном), так и филогенетическом (родовом) уровнях.

Онтогенетический путь развития начинается с «практики», включающей в себя процесс интериоризации (от лат. – «внутренний»), т.е. перевода внешнего мира – через воспитание - во внутреннее «присвоение» ребенком социально-знаковых (семиотических) структур в коммуникативном обучении со взрослыми.

Филогенетический же путь развития человечества является антропосоциогенезом, в котором «практика» не только пронизана культурой, но обеспечивает историческую преемственность всех форм «абстрактного мышления» («понятие», «суждение», и «умозаключение»). Кроме того, абстрактное мышление в истории человечества приобретает очевидную самостоятельность в виде идей, идеалов, ценностей, мотивирующих не только поведение личностей, но и социальных групп и общества в целом, что мировоззренчески подчиняет познание не только принципам предельной полезности, но и законам морали, красоты и интерсубъективности, добавляя к горизонтам мирского и светского вертикаль священного и религиозного.

Словом, диалектический процесс познания в социально-гуманитарных науках современности понимается как организованный культурой личности и общества, как индивидуальное и коллективное деяние, выводящее человечество с помощью духовности, а она не заимствуется полностью (через интериоризацию) из общества, а творчески привносится в него талантами и мастерством деятельных людей, стремящихся к расширению и углублению своих связей с миром.

Схематично субъектно-объектное социогуманитарное познание можно представить в формах движения от (а) классической к (б) неклассической и (в) постнеклассической моделям в науке, где классика соответствует (а) S O, где O – объект, S – субъект, который «отражает» мир в знании, становящемся «силой»; (б) неклассике - S O, причем, взаимодействие между ними приводит к возрастанию как O, так и S, где S в различных видах практики удваивает себя в O, и постнеклассике, в которой (в) S культура O. В последнем варианте «культура» включает в себя не только науку, но и вненаучное знание, социальную и духовную мотивацию предметной деятельности и общение людей, вплоть до ценностей эзотерики, глобализма и антиглобализма и безграничного плюрализма, как разделяющих человечество, так и стягивающего его в те или иные коллективные субъекты.

Коллективные субъекты могут быть целевыми группами, сплоченными значимой для них ценностью, территориальными и классово стратифицированными общностями и научными сообществами.

Последние «стягиваются» вокруг той или иной парадигмы (дисциплинарной матрицы), предопределяющей в науке предметность и направленность исследований, логический аппарат анализа и семантику его языка (а они представляют в культуре Универсум и его фрагменты в виде текстов), а через них – и способ видения проблем и их интерпретацию.

Приверженцы специализированной парадигмы, входящие в научное сообщество соединены коммуникативными связями и отношениями, читают одни и те же издания, участвуют в совместных конференциях и даже пространственно разобщенные образуют т.н. невидимый институт (колледж) единомышленников, входящих не только организационно, но и неформально в ту или другую исследовательскую школу и систему коммуникаций.

В науке существуют (а) формальная и (б) неформальная коммуникация, относящаяся (а) к публикации статей, тезисов, заявленных в программах, докладов в специализированных изданиях и научных монографиях или (б) в формах научного общения, не предполагающих публикации, как то-беседы, рукописи, выступления и отчеты внутриведомственного содержания.

Средства формализованной коммуникации, в свою очередь, подразделяются на первичные и вторичные. «Первичные» представлены авторскими работами, «вторичные» - обзорами, рефератами, списками литературы, аннотациями, указателями научных ссылок не только на конкретных авторов, но и на школы, например, на тартуско-московскую семиотическую школу, созданную вышеупомянутым Ю.М. Лотманом.

Между школами существует, к сожалению, не только здоровая конкуренция, но широко распространен и комплекс вражды-привязанности, отягощенный предрассудками и взаимными отвержениями, когда представители одних направлений и парадигм неформально объединяются, как образно показано В.Д. Дудинцевым в романе «Белые одежды», в борьбе «за одних против других», что предельно осложняет предрассудками межсубъектное понимание не только в социально-гуманитарных науках, но и в культуре вообще.

Предрассудки становятся традициями, входят в авторитет, питают собой предание и оправдываются прецендентами. В постнеклассической науке, в отличие от эпохи Просвещения, предрассудки не порицаются, но своеобразно «оправдываются» пониманием и экзистенциальным переживанием реальности во всей полноте жизненных проявлений, где восторг побед вовсе не умаляет горечи поражений, а истина всегда предстает в конкретно-исторической форме.

Пред-рассудочность является одной из основ нашего исторического понимания, оно полно смыслами, в которых, как уже отмечалось, надо отдать себе отчет, не отрицать непонятное, а истолковывать в подвижном историческом горизонте интерпретаций. «В действительности не история принадлежит нам, - как замечал один из основателей современной герменевтики Х.-Г. Гадамер, - а мы принадлежим истории. Задолго до того как мы начинаем постигать самих себя в актах рефлексии, мы с полнейшей самоочевидностью постигаем самих себя в качестве членов семьи, общества и государства, в которых мы живем. Субъективность фокусируется системой кривых зеркал. Самосознание индивида есть лишь вспышка в замкнутой цепи исторической жизни. Поэтому предрассудки отдельного человека в гораздо большей степени, чем его суждения, составляют историческую действительность его бытия». (Гадамер Х.- Г. Истина и метод. М., 1988, с. 329)

Из чего следует, что субъект науки и социально-гуманитарного знания, в особенности, несет в себе не плоскую и одномерную рациональность очевидности, но потенциально все богатство мировой культуры, в том числе-авторитета и неформализуемого пред-знания, соединяющего нас с прошлым. Отказ от них сопровождается провалами истории, нарушением жизненных связей, господством голых абстракций и обнищанием как индивидуального, так и коллективного сознания.

Но облегчает ли это наше сегодняшнее бытие в науке? И следует ли примиряться с предрассудками в межсубъектном, целостно отраженном взаимодействии?

Думается, что эти вопросы не абстрактны, а конкретны, должны быть осмыслены и проанализированы в плане следствий, которые возможны, но безграничный плюрализм ценностей не однозначен и не всегда позитивен в глобализирующемся сегодня мире. Ведь это плюрализм порождает барьеры в межсубъектной коммуникации, ксенофобию, политику двойных стандартов и предельно завышенные идеологизированные самооценки «неприкасаемых» в социально-гуманитарном знании.
  1   2   3


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СКЛЯР
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации