Барри Коммонер. Замыкающийся круг - файл n1.doc

приобрести
Барри Коммонер. Замыкающийся круг
скачать (1427 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1427kb.18.09.2012 19:07скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22

Иногда полагают, что такой самоускоряющийся процесс взаимо¬действия между увеличением благосостояния и техническими возможностями общества, с одной стороны, и ростом народонаселе¬ния — с другой, может привести к взрыву «демографической бомбы», если не будут приняты достаточные меры в целях контроля за рож¬даемостью. Но в действительности имеются серьезные свидетельства того, что этот процесс сам порождает противодействующие силы, ко¬торые значительно замедляют рост народонаселения. Это явление, которое демографы называют «демографический переход», наблю¬дается в большинстве индустриально развитых стран мира. Вна¬чале, на ранних стадиях промышленной и аграрной революции XVIII века, с улучшением благосостояния смертность —- при оста¬вавшейся на прежнем уровне рождаемости — уменьшилась настоль¬ко, что численность населения стала быстро расти. В XIX веке, с дальнейшим улучшением жизненных условий, рождаемость сокра¬тилась и рост народонаселения замедлился. Причина такого изме¬нения — не биологическая, а социальная.

Особенно важно изменение роли, которую играют в обществе дети. Когда уровень жизни был сравнительно низким, например на ранних этапах промышленной революции, их труд был необходим для выживания семьи; детский труд был обычным делом. Позднее, с улучшением условий жизни, заработка взрослых стало хватать для удовлетворения нужд семьи; было введено обязательное школьное

обучение, и дети из экономически активных членов общества пре¬вратились в пассивных. В то же время улучшение социального обеспечения позволило родителям стать менее зависимыми от мате¬риальной помощи детей в старости. Естественным следствием всего этого было сокращение рождаемости, происходящее даже без участия противозачаточных средств. Таким образом, хотя рост народонасе¬ления является Неотъемлемым признаком прогрессирующего разви¬тия производительных сил, он ограничивается той же самой силой, которая стимулирует его, — накоплением общественных богатств и ресурсов. В странах, которые сейчас находятся в стадии развития и где рост численности населения происходит быстрыми темпами, «демографический переход» оказывают сильное влияние некоторые новые особенности процесса развития. О них речь будет идти позднее.

Некоторый тип самоподдерживающегося процесса может быть также отмечен в области науки и техники. Они являются частью человеческой культуры и представляют собой накапливающийся развивающийся комплекс фактов, идей и положений, которые фикси¬руются и, следовательно, увековечиваются. Совокупность имеющей¬ся научной литературы и практических свидетельств технических достижений становится отправной точкой для дальнейшего разви¬тия, В этом смысле можно сказать, что наука и техника, подобно населению, сами поддерживают развитие и, по крайней мере в настоящий момент, развиваются с постоянно увеличивающейся скоростью. «Научно-информационный взрыв» находит свое подтвер¬ждение в кривой роста научных публикаций; их количество ныне удваивается через каждые 15 лет. Развитие техники, которое можно наглядно проиллюстрировать широким распространением новых приборов и технических средств, вызванных к жизни каким-либо одним изобретением, таким, например, как транзистор, также идет с увеличивающейся скоростью. Таким образом, наука и техника имеют тенденцию к радиальному, так сказать, развитию и сами сти¬мулируют свой собственный рост до тех пор, пока это позволяют со¬циальные факторы, от которых они зависят.

Самоподдерживающийся рост характерен также для тех секторов человеческой деятельности, которые используют извлеченные из Земли богатства в процессе промышленного и сельскохозяйственного производства. В частности, в современных индустриальных системах производственная деятельность приводит к накоплению ведущих то¬варов и финансовых ресурсов, а следовательно, к дальнейшему рас¬ширению производства и росту его продуктивности. Все современ¬ные экономические системы планируют свое расширение на основе этого процесса самоподдерживающегося роста. Очевидно, что все указанные выше части системы порождают другие самоподдержи¬вающиеся силы, которые приводят к расширению всего цикла произ¬водственной и прочей деятельности человеческого общества. Неосла-

бевающаяя способность экономических систем поддерживать этот процесс роста и расширения порождает некоторые серьезные проблемы, к которым мы обратимся в одной из последних глав.

Теперь вернемся к наиболее важному сектору системы «человек — природа» а именно — к экосфере и минеральным ресурсам Земли. Здесь положение существенно иное. Прежде всего, это единственный сектор общей системы, который не был создан усилиями человека. Экосфера существовала тогда, когда человечества еще не было; ее основные свойства сформировались задолго до появления на Земле человека; и в противоположность человеческим секторам системы, природный ее сектор решительно неспособен непрерывно расти, или расширяться.

Земля и экосфера имеют фиксированные массы. Солнечная радиация, которая движет динамическими процессами в экосфере, в масштабах человеческой истории также постоянна по величине (хотя на самом деле постепенно уменьшается вместе с затуханием Солнца на протяжении многих миллиардов лет). Больше того, поскольку экосфера регулируется циклическими процессами, Земля и экосфера должны сосуществовать в сбалансированном состоянии. И фундаментальное свойство природы состоит в том, что основа человеческого существования — экосфера и минеральные ресурсы — ограничены в своих размерах и в скорости протекающих в них процессов. Можно спорить, были ли возможности экосферы близки к внутренним пределам в ее естественном, доисторическом состоянии или это произошло теперь. Но то, что такие пределы есть и что деятельность этой системы неспособна к неограниченному расширению — неоспоримо.

Сохраняя соответствующий баланс, экологический цикл Земли постоянно самообновляется, по крайней мере в масштабах времени существования человечества. В этом временном масштабе экологический цикл может порождать и поддерживать существование некоторого числа человеческих организмов как представителей одного из составляющих его видов, по существу, сколь угодно долго. Однако минеральные ресурсы, если они используются, могут изменяться только в одном направления: уменьшаться в количестве. Минеральные ресурсы, в отличие от других составляющих экосферы, не возобновимы. Запасы ископаемого горючего, такого как уголь, нефть и природный газ, образовались на Земле в особый период её эволюции, который с тех пор не повторялся, если не считать медленного процесса накопления незначительных отложений торфа, происходящих и в настоящее время. Используя ископаемые виды горючего, мы безвозвратно рассеиваем накопленную в них миллионы лет назад солнечную энергию.

Запасы металлов на Земле, образовавшиеся в ходе не повторявшихся более геологических процессов, также не возобновимы. Конечно, поскольку материя не исчезает, металлы, извлеченные из

руды, после их использования остаются па Земле и теоретически могут быть пущены в дело снова. Однако, когда, например, железо добывается из недр Земли в концентрированном виде, то есть в виде руды, и превращается в полезные изделия, которые позднее рассеиваются в виде ржавчины по всей поверхности Земли, то энергия теряется безвозвратно. В любом случае, когда материалы переходят из сконцентрированного состояния в рассеянное и смешиваются с другими веществами, энтропия системы увеличивается. А увеличение энтропии всегда сопровождается соответствующей потерей энергии, которая могла бы быть использована. Этот закон еще нагляднее можно проиллюстрировать на обратном примере: чтобы собрать рассеянное вещество в единое упорядоченное целое, требуется дополнительная энергия. (Каждый, кто пытался собрать беспорядочно перемешанные части деревянной головоломки, испытал на себе этот закон природы.) Так как любое использование металлических ресурсов неизбежно приводит к некоторому рассеиванию вещества (хотя бы только за счет трения), доступность ресурсов постоянно снижается и может быть восстановлена только с привлечением дополнительной энергии —запасы которой сами по себе также ограничены.

Однако было бы неверным полагать, что происходящее ныне интенсивное рассеивание большинства металлов после использования и вследствие этого безвозвратная потеря их запасов неизбежны. Если бы мы, например, пожелали, почти вся медь, выплавленная из руды и ушедшая на изготовление различных изделий, могла бы быть восстановлена и использована вновь, после того как эти изделия станут непригодными. Необходимо только, чтобы металл был достаточно ценным. Так, например, обстоит дело с драгоценными металлами, такими как золото и платина. Лишь небольшая часть всех когда-либо добытых драгоценных металлов утрачена безвозвратно. Если бы все металлы были оценены так высоко, как золото, проблема истощения минеральных ресурсов еще долго не стояла бы перед человечеством. Истощение металлических ресурсов зависит не столько от количества используемых металлов, сколько от ценности, которая им придается, и, следовательно, от возможности их повторного использования.

Мы пришли, таким образом, к фундаментальному парадоксу жизни человека на Земле, который состоит в том, что человеческая цивилизация включает ряд циклически взаимозависимых процессов, большинство из которых имеет развивающуюся тенденцию к росту, за исключением одного — жизненно важных не возобновимых природных ресурсов, то есть минеральных богатств Земли и ее экосферы. Поэтому конфликт между человеческими секторами цикла, обладающими тенденцией к росту, и ограниченными возможностями природного сектора неизбежен. Ясно, что для того, чтобы деятельность человека на Земле, то есть цивилизация, осталась в гармонии

с общей глобальной системой и выжила, она должна приспособиться к требованиям природного сектора — экосферы. Ухудшение качества окружающей среды — это сигнал о том, что мы нарушили

эту совершенно необходимую гармонию.

Это с очевидностью вытекает из того, что мы знаем теперь о загрязнении окружающей среды. Загрязнение поверхностных вод вызвано чрезмерной нагрузкой на природный, то есть ограниченный, цикл водной экосистемы — либо непосредственной, путем сброса органических веществ в виде сточных вод или промышленных выбросов, либо косвенной, путем высвобождения из продуктов очистки выбросов или из переудобренных почв веществ, питательных для водорослей. Загрязнение воды — это признак того, что ограниченный природный самоочищающийся цикл нарушен из-за перегрузки. Точно так же загрязнение воздуха говорит о том, что способность атмосферы к самоочищению не выдерживает перегрузки, вызванной человеческой деятельностью, то есть ветер, дождь и снег более не в состоянии поддерживать чистоту воздуха. Ухудшение состояния почв свидетельствует о том, что почвенная система истощена, что органические вещества в виде пищевых продуктов изымаются из цикла со скоростью, превышающей скорость восстановления гумуса. Попытки решить эту проблему путем внесения в почву неорганических удобрений позволяют поддерживать урожайность сельскохозяйственных культур, но приводят к увеличению масштабов загрязнения поверхностных вод. Загрязнения, вызываемые искусственными синтетическими веществами, такими как пестициды, детергенты и пластмассы, и внесением в природную систему не присущих ей веществ, таких как свинец и продукты искусственной радиоактивности, свидетельствуют о том, что эти вещества не поддаются воздействию природных процессов самоочищения и, следовательно, накапливаются, создавая опасность для экосистемы и для человека. Точно так же загрязнение окружающей среды такими металлами, как ртуть, и одновременно истощение запасов этого металла — это всего лишь следствие того, что мы слишком охотно растрачиваем их, так как, по современным экономическим критериям, ртуть не настолько ценный материал, чтобы стоило утилизировать его.

Ясно, что где-то здесь кроется чудовищная ошибка.
7. НАСЕЛЕНИЕ И БЛАГОСОСТОЯНИЕ

Кризис окружающей среды свидетельствует о том, что людьми допущены серьезные ошибки в способе использования среды своего обитания, Земли. Эта ошибка идет не от природы, но от человека. Я думаю, никто не взялся бы утверждать, что нынешняя атака загрязняющих веществ на Землю объясняется какими-то природными изменениями, не зависящими от человека. В действительности в тех немногочисленных районах мира, которых еще практически не коснулась мощная длань человека, не наблюдается смога, загрязнения воды и оскуднения почвы. Вырождение окружающей среды обязано просчетам в деятельности человека на Земле.

Одно из объяснений, которое иногда выдвигают, состоит в том, что человек — это «грязное» животное, которое «гадит в своем собственном гнезде», чего не делают другие животные. Согласно этой точке зрения, людям не достает присущей другим животным опрятности и с ростом количества людей мир загрязняется все больше. Такое объяснение принципиально ошибочно, потому что «чистоплотность» животных по отношению к природе на является результатом их собственных гигиенических мер. Их отбросы удаляются другими живыми суще-

ствами, для которых эти отбросы служат пищей. В экологическом цикле не может происходить накопления отбросов, потому что в нём ничего не выбрасывается. Живые существа, представляющие собой

естественную часть экосистемы, не могут нанести вред этой системе в результате своей жизнедеятельности; экосистема всегда разрушается извне. Человеческие существа, в биологическом смысле, не менее опрятны, чем другие виды. Они загрязняют окружающую среду лишь потому, что разрушают замкнутую циклическую сеть,

образуемую всеми остальными видами. До тех пор, пока человек занимал свое место в окружающее экосистеме — потреблял пищу, рожденную почвой, кислород, выде¬ляемый растениями, возвращал органические отбросы почве и углекислый газ растениям, — он не мог причинить серьезного ущербе экологической системе. Но, однажды выйдя из этого цикла, например, переместившись в города, где органические отбросы не возвра¬щаются в почву, а поступают в поверхностные воды, человеческая популяция оказывается изолированной от той системы, частью кото¬рой ими была прежде. Теперь по отношению к йодной системе эти отбросы становятся внешним фактором, превышающим способность системы к саморегулированию, и потому загрязняют ее.

Определенные виды человеческой деятельности — сельское хо¬зяйство, лесная промышленность и рыболовство — непосредственно эксплуатируют отдельные части экосистемы. В этих случаях компо¬ненты экосистемы, представляющие экономическую ценность, — сельскохозяйственная культура, строевой лес или рыба — удаляются на экосистемы. В результате в экосфере возникает как бы утечка, и для того, чтобы избежать катастрофы, надо стремиться компенсиро¬вать эту утечку. Тяжелые потери могут нарушить баланс системы и привести ее к катастрофе. Примером могут послужить разруши¬тельная эрозия сельскохозяйственных и лесных земель, вызванная слишком интенсивной эксплуатацией, или упадок китобойного про¬мысла вследствие перелова китов.

Окружающая среда испытывает повышенную нагрузку и в том случае, когда какой-то отдельный компонент экосистемы искусствен¬но увеличивается извне, будь то накопление отходов деятельности человека или попытки повысить скорость кругооборота системы для того, чтобы увеличить извлекаемую из нее продукцию. В первом случае — это сброс сточных вод в поверхностные воды. Во втором —использование азотных удобрений в сельском хозяйстве.

Наконец, поскольку люди обладают уникальной способностью производить материалы, не встречающиеся в природе, вырождению окружающей среды может способствовать вторжение в экосистему абсолютно чуждых ей веществ. Вероятно, самый простой пример тому — синтетическая пластмасса, которая, в отличие от естествен¬ных материалов, не поддается бактериальному разложению. Следо¬вательно, она становится мусором или угнетающим фактором, в

обоих случаях обусловливая загрязнение. Точно так же токсичные вещества, такие как ДДТ или свинец, не играя никакой роли в биохимических процессах, могут усиливать действие определенных веществ, которые при достаточно высоких концентрациях оказывают вредное воздействие на экосистему. Короче говоря, любые действия, которые вносят во внешнюю среду чуждые ей вещества, связаны с риском ее загрязнения,

В связи с этим наша задача состоит в том, чтобы установить, каким образом человеческая деятельность порождает экологические коллизии, то есть приобретает характер внешнего вторжения в экосистему, которое нарушает ее естественную способность к саморегулированию.

Для начала было бы полезно взглянуть на историю проблемы загрязнения в стране с такой высокоразвитой промышленностью, как Соединенные Штаты. К сожалению, несмотря на национальное увлечение сбором и накоплением в памяти вездесущих компьютеров всевозможных статистических данных, исторические данные об уровнях загрязнения чрезвычайно разноречивы. Однако доступные нам данные позволяют сделать вполне определенный вывод: большинство проблем, связанных с загрязнением, впервые возникли или значительно обострились после второй мировой войны.

Хорошим примером в этом смысле служат фосфаты, важный фактор загрязнения поверхностных вод. С 1910 но 1940 год ежегодный сброс фосфатов с коммунальными стоками возрос чуть больше, чем вдвое: с 8000 до 18000 тонн (в пересчете на фосфор). Затем эта величина стала быстро возрастать, так что в последующие тридцать

лет, с 1940 по 1970 год, она выросла более чем в семь раз и достигла около 120000 тонн в год. А вот некоторые другие примеры увеличения ежегодного выброса загрязняющих веществ по сравнению с уровнем 1946 года: окислов азота от автомобилей (которые способствуют образованию смога) —- на 630 процентов; тетраэтилсвинца, источником которого является бензин,-—на 415; ртути от хлорных предприятий — на 2100; синтетических пестицидов (только за период с 1950 по 1967 год) — на 270; неорганических азотных удобрений (которые частично попадают в поверхностные воды и загрязняют их) —на 789; невозвратных пивных банок — на 595 процентов. Многие загрязнители вообще отсутствовали до второй мировой войны и впервые появились в окружающей среде лишь в военные и первые послевоенные годы: смог (впервые отмечен в 1943 году в Лос-Анджелесе) искусственные радиоактивные элементы (впервые появились в военное время при создании атомной бомбы), ДДТ (широко используется с 1944 года), детергенты (начали заменять мыло с 1946 года), синтетические пластмассы (начали вносить существенный вклад в проблему загрязнения лишь в послевоенное время).

Это разительное изменение темпов разрушения окружающей

среды в послевоенное время дает ключ к пониманию происхождения проблемы загрязнения. Последние 50 лет принято рассматривать как время всеобъемлющей революции в науке, которая привела к мощным изменениям в технике и ее применении в промышленности, в сельском хозяйстве и средствах транспорта и связи. Вторая мировая война стала поворотным пунктом в этом историческом процессе. Широкая революция в фундаментальных науках, особенно в физике и химии, на которых основано большинство новых технологических: процессов, произошла в основном в первые 25 лет этого периода, то есть до войны. В военное время, под давлением военных потребностей, множество последних научных открытий нашло себе воплощение в новых технологических процессах и производственных предприятиях. Начиная с этого времени новые технологические процессы коренным образом преобразили природу промышленного и сельскохозяйственного производства. Таким образом, период второй мировой войны послужил как бы водоразделом между предшествовавшей ему научной революцией и последовавшей за ним революцией технической.

Понимание сути довоенной научной революции может дать нам ключ к пониманию особенностей послевоенного развития технологии. Начиная с 20-х годов физики отказались от представлений, господствовавших со времени Ньютона. Открытие свойств атомов вызвало к жизни совершенно новую концепцию строения материи. Сочетая эксперимент с теорией, физики достигли замечательно глубокого понимания свойств частиц атома и природы их взаимодействия, которое определяет свойства атома в целом. Эти новые познания привели к открытию нового, более эффективного способа расщепления считавшегося ранее неделимым атома, которое сопровождается высвобождением из ядра частиц, обладающих огромной энергией. Была открыта естественная и искусственная радиоактивность. К концу 30-х годов было получено твердое теоретическое обоснование того, что атомные ядра могут высвобождать огромные количества энергии. Во время второй мировой войны эта теория воплотилась в практику, породив атомное оружие и реакторы—и опасность, связанную с искусственной радиоактивностью и возможностью катастрофической войны.

Новые физические теории помогли также объяснить поведение электронов, особенно в твердом теле. В послевоенные годы эти познания привели к созданию транзистора и широкому распространению полупроводниковой электронной техники. Это послужило технологической основой для современных вычислительных машин, не говоря уже о транзисторных приемниках.

Химия также достигла значительного прогресса в довоенный период. Особенно важными в плане последующего воздействия па окружающую среду явились достижения химии органических соединений. Эти вещества впервые были открыты химиками восемнадца-

того столетия в тканях живых организмов. Постепенно химики изучили молекулярное строение некоторых простых разновидностей природных органических веществ. В конце концов ими овладело неодолимое желание научиться имитировать природный процесс — синтезировать в лаборатории органические вещества, что до сих пор было уникальной функцией жизни.

Первое искусственное органическое вещество, мочевина, было синтезировано в 1848 году. Начав с этого простого соединения (мочевина содержит лишь один атом углерода), химики научились получать в лабораторных условиях все более сложные естественные вещества. Однажды овладев техникой соединения органических молекул, можно создать бесчисленное количество различных продуктов. Это естественное следствие увеличения числа возможных комбинаций атомов в органических соединениях. Так, молекулы, относящиеся к классу Сахаров, содержат лишь три типа атомов — углерод, кислород и водород, —которые могут быть соединены друг с другом лишь немногими способами; но из тех Сахаров, которые содержат шесть атомов углерода (например, знакомая всем глюкоза, илл фруктовый сахар), мы можем получить шестнадцать различных молекулярных структур. Число органических молекул, которые теоретически могли бы существовать, практически неограниченно.

На рубеже веков химики научились множеству практических способов создания различных теоретически возможных молекулярных структур. Знание того, что число возможных органических веществ почти неограниченно и что по крайней мере некоторые возможные комбинации уже удалось получить, — лишило их покоя. Образно говоря, едва только был изобретен язык, как последовала вспышка сочинительства, только вместо новых поэм химики создавали новые молекулы. Подобно некоторым поэмам, некоторые новые молекулы были просто продуктом радостного процесса созидания — наглядным свидетельством того, чему научились химики. Другие молекулы, опять-таки подобно некоторым поэмам, были созданы ради того, чтобы их творец нашел пути к созданию более сложных вещей. В общем, эти новые молекулы были созданы, так сказать, украшения ради, хотя, возможно, это звучит несколько резко.

Этот период представляет собой, если судить по количеству созданных человеком новых предметов, быть может, самую яркую вспышку созидательной деятельности в истории человечества. То был самоускоряющийся процесс, ибо каждая вновь созданная молекула становилась отправной точкой для строительства множества других.

В результате на полках химиков накопилось огромное множество новых веществ, которые, будучи основаны на химии углерода, похожи на естественные материалы, присущие жизни, но которые в большинстве своем отсутствуют в живой природе. Так как новые полезные материалы пользовались спросом, некоторые химикалии

были сняты с полок — или благодаря их сходству с естественными веществами, пли просто наугад —и испытаны на практике. Так, у сульфаниламида, вещества, синтезированного в 1908 году химиком-красителем, в 1931 году была обнаружена способность уничтожать бактерии, а ДДТ, который лежал на полке одной швейцарской химической лаборатории с 1873 года, в 1039 году вошел в употребление как вещество, убивающее насекомых.

Тем временем в значительной мере была научена химическая основа важных молекулярных свойств, те есть та молекулярная структура, которая определяет цвет вещества, его эластичность, срочность волокна или его способность уничтожать бактерии, насекомых или сорняки. Тогда стало возможным создавать новые молекулы сознательно, для определенных целей, а не рыться а химических хранилищах в поисках подходящих кандидатов. Однако, хотя многие из подобных изобретений были сделаны еще до второй мировой войны, лишь очень небольшая часть их была внедрена в промышленную практику в широких масштабах. Это пришло позже.

Так довоенная научная революция преобразовала физику и химию в науки, способные изменять природу, создавать, пока лишь на Земле, абсолютно новые формы материи. Однако при всем количественном и качественном богатстве накопленных знаний до второй мировой войны практическая их отдача была незначительна. То что физики уже знали об атомной структуре, вышло из стен лаборатории лишь в виде тех или иных предметов электрического оборудования, таких как некоторые лампы и рентгеновская аппаратура. В промышленности физические явления все еще использовались преимущественно в формах механического движения, электричества, тепла и света. Химическая промышленность большей частью работала на старом сырье — минералах,и других неорганических веществах. И новые орудия производства, беспрецедентные по своей мощи, беспримерные по новизне, еще только ждали настоятельных потребностей военного времени и послевоенной реконструкции. Лишь много времени спусти выявился потенциальный роковой порок научного фундамента новой технологии. Она была подобна стулу, имеющему две крепкие ножки — физику и химию, — но тем не менее бесполезному из-за отсутствия третьей ножки — биологии окружающей среды.

Все это полезное подспорье в наших поисках причин кризиса окружающей среды. Можно ли считать лишь случайным совпадением то, что послевоенные годы ознаменовались не только мощным взрывом технологических нововведений, по и равным ему по силе взрывом загрязнения окружающей среды? Можно ли считать новую технологию главной причиной кризиса среды?

Все то, о чем мы только что говорили, -лишь часть комплекса причин, вызвавших резкий подъем уровня загрязнений после

1946 года. За ото время произошли и другие изменения, которые имеют не меньшее отношение к проблеме загрязнения. Загрязнение часто связывают, например, с ростом населения и уровня жизни. Весьма несложно доказать, что изменение уровня загрязнения и Соединенных Штатах со времени второй мировой войны не может быть непосредственным следствием роста населения, который составил за это время лишь 42 процента. Конечно, не следует считать ото упрощенным ответом на упрощенное предположение. В принципе даже 40—50-процентное увеличение населения может быть реальной причиной много большего роста загрязнения среды. Например, для того чтобы обеспечить пропитанием, одеждой и жильем возросшее число людей, необходимо было интенсифицировать производство — и, следовательно, увеличить загрязнение — во много большей пропорции, поскольку повышение продуктивности производства может быть связано с непроизводительной деятельностью (например, модернизация устаревших предприятий). Поэтому объем производства должен был возрасти много больше, чем на 40—50 про¬центов, чтобы удовлетворить нужды столь значительно выросшего населения. При этом могла бы снизиться продуктивность производства (продукция, производимая единицей труда). В действительности дело обстоит как раз наоборот: начиная с 1946 года наблюдалось резкое повышение продуктивности. Более того, химическая промышленность, которая особенно сильно загрязняет среду, продемонстрировала наиболее высокие темпы роста продуктивности: за период с 1958 но 1968 год продуктивность химической промышленности возросла на 73 процента; для сравнения напомним, что рост продуктивности во всей промышленности страны составил 39 процентов. Такие изменения в эффективности производства находятся в противоречии с гипотезой о том, что возрастание уровня загрязнения среды объясняется ростом населения.

Другое популярное объяснение состоит в том, что увеличение загрязненности среды связано с быстрым ростом городов, где внутренняя скученность и нерешенные социальные проблемы усугубляют загрязнение. Эта точка зрения также не в состоянии объяснить действительные масштабы кризиса окружающей среды. Например, целый ряд серьезных проблем, связанных с такими факторами загрязнения, как радиоактивные осадки, удобрения, пестициды, ртуть и многие другие промышленные выбросы, не являются собственно городскими. В действительности между размерами города и плотностью его населения и количеством загрязняющих веществ, приходящихся на душу населения, трудно установить пропорциональную зависимость из-за эффекта «городской черты». (По мере роста города отношение его окружности к площади уменьшается; так как «мусор» должен удаляться за городскую черту, уровень загрязнения будет возрастать, при тех же самых мерах, предпринимаемых для очистки единицы площади.) Этот эффект может объяснить разли-

чия в заболеваемости, связанной с загрязнением воздуха для городов различных размеров. Так, заболеваемость раком легких в крупнейших городах (с населением 1 миллион человек и более) приблизительно на 37 процентов выше, чем и городах с населением с 250000 до 1 миллиона. Однако и в этом случае эффект слишком незначительный, чтобы объяснить наблюдаемый рост уровня загрязнения.

Распределение населения довольно значительно влияет па загрязнение окружающей среды в связи с автомобильным транспортом. Возьмем, к примеру, явление, столь типичное для американских

городов: рост цветного населения и представителей других национальных меньшинств в городских гетто и миграция более состоятельных социальных групп в пригороды. Эти процессы разделяют места жительства и работы как обитателей гетто, так жителей пригородов. Те, кто работает в городе, но не желают в нем жить, должны ездить; жители гетто, которые работают на предприятиях, прилегающих к городу, но не имеют возможности жить в пригороде, также вынуждены ездить, но в обратном направлении. Это помогает

объяснить, почему в районе столичных городов автомобильный пробег на душу населения возрос с 1050 миль в 1948 году до 1790 в 1966 году. Поэтому обострение проблем окружающей среды, связанное с урбанизацией, обязано не столько росту городского населения, сколько процессу разделения места жительства и работы в сто-

личных областях.

Все это никак не позволяет отнести быстрый рост уровня загрязнения в Соединенных Штатах начиная с 1946 года на счет общего роста населения. Ни простое увеличение количества людей, ни множественные эффекты скученности в городах по могут объяснить резкого повышения уровня загрязнения, которое проявляется в нынешнем кризисе окружающей среды; вряд ли изменило бы положение и предлагаемое уменьшение эффективности производства. Дело здесь в чем-то другом.

Из вышесказанного непосредственно следует, что отношение количества выбрасываемых в США загрязнителей к величине населения резко возросло с 1946 года. Страна производит большее загрязнение, чем этого требует удовлетворение нужд имеющегося населения. Этот факт легко преобразовать к математически эквивалентному, но — как мы увидим — весьма обманчивому утверждению: что произошло резкое увеличение количества загрязняющих веществ, приходящихся на душу населения. Например, если загрязнение увеличилось в 10 раз, а численность населения возросла на 43 процента, то количество загрязнений, приходящихся на одного человека, возросло приблизительно в 7 раз (1,43 X 7 =10). Так как количество биологических отбросов на душу населения не могло возрасти в таком масштабе, сам собой напрашивается вывод о том, что каждый из нас стал богаче, стал использовать больше продукции и,
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации