Кохановский В.П. (ред.) Основы философии науки - файл n1.doc

приобрести
Кохановский В.П. (ред.) Основы философии науки
скачать (3549.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3550kb.18.09.2012 09:04скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
§2. Научное знание как система, его особенности и структура

Наука это форма духовной деятельности людей, направ­ленная на производство знаний о природе, обществе и о самом познании, имеющая непосредственной целью постижение истины и открытие объективных законов на основе обобщения реальных фактов в их взаимосвязи, для того чтобы предвидеть тенденции развития действительности и способствовать ее изменению. ; Наука — это и творческая деятельность по получению нового | знания, и результат этой деятельности: совокупность знаний (пре-"? имущественно в понятийной форме), приведенных в целостную систему на основе определенных принципов, и процесс их вос­производства. Собрание, сумма разрозненных, хаотических све­дений не есть научное знание. Как и другие формы познания, наука есть социокультурная деятельность, а не только «чистое знание».

Таким образом, основные стороны бытия науки — это, во-первых, сложный, противоречивый процесс получения нового зна­ния; во-вторых — результат этого процесса, т. е. объединение по­лученных знаний в целостную, развивающуюся органическую си­стему (а не простое их суммирование); в-третьих — социальный институт со всей своей инфраструктурой: организация науки, на­учные учреждения и т. п.; этос (нравственность) науки, профес­сиональные объединения ученых, ресурсы, финансы, научное обо­рудование, система научной информации, различного рода ком­муникации ученых и т. п.; в-четвертых — особая область челове­ческой деятельности и важнейший элемент (сторона) культуры.

Рассмотрим основные особенности научного познания, или кри­терии научности, которые отличают ее от других форм познания (искусства, обыденного познания, религиозного постижения мира

и др.).

  1. Его основная задача обнаружение объективных законов дей­
    ствительности — природных, социальных (общественных),
    законов самого познания, мышления и др. Отсюда ориента­
    ция исследования главным образом на общие, существенные
    свойства предмета, его необходимые характеристики и их вы­
    ражение в системе абстракции, в форме идеализированных
    объектов. Если этого нет, то нет и науки, ибо само понятие
    научности предполагает открытие законов, углубление в сущ­
    ность изучаемых явлений. Это основной признак науки, глав­
    ная ее особенность.

  2. На основе знания законов функционирования и развития ис­
    следуемых объектов наука осуществляет предвидение буду­
    щего с целью дальнейшего практического освоения действи­
    тельности. Нацеленность науки на изучение не только объек­
    тов, преобразуемых в сегодняшней практике, но и тех, кото­
    рые могут стать предметом практического освоения в буду­
    щем, является важной отличительной чертой научного позна­
    ния.

Предвидение будущего — это, во-первых, такая категория, ко­торая объединяет любые способы получения и использования ин­формации о будущем, в отличие от прошлого и настоящего, и которая конкретизируется в понятиях «прогноз», «план», «програм­ма», «проект» и др. Во-вторых, под будущим понимается глав­ным образом то, что должно еще произойти, появиться, а не только то, что уже реально существует, но еще не открыто, не стало из­вестным.

Предвидение будущего — третье звено в цепи логической опе­рации, два предшествующих звена которой составляют анализ на­стоящего и исследование прошлого. Точность и достоверность предвидения и определяются прежде всего тем, насколько глубо­ко и всесторонне изучены как предшествующее и современное состояния предмета исследования, так и закономерности его из­менения. Без знания этих двух важнейших моментов в их един­стве невозможно и само научное предвидение как таковое.

Хотя «механизм» превращения прошлого в настоящее и на­стоящего в будущее в принципе одинаков (оно, в частности, не­осуществимо без определенных предпосылок и известной степе­ни их зрелости, развитости), однако, с точки зрения познающего эти процессы мышления, здесь имеется существенное различие. Последнее заключается в том, что если в первом случае познание имеет дело с тем, что уже было и прошло, то во втором — с тем, чего еще не было и что может только произойти. Первый путь — это реконструкция прошлого по его «обломкам» в настоящем, вто­рой путь — конструирование будущего по его «зародышам» в на­стоящем, так как будущее вырастает не откуда-нибудь, а именно из настоящего.

Теоретический, строго научный анализ действительности ис­ходит из того, что в процессе развития одна конкретно-историчес­кая система взаимодействия — настоящее превращается в другую систему исторической конкретности — в будущее и те элементы, которые в первой системе были единичными, подчиненными, но соответствовали общей основной тенденции развития, во второй системе становятся всеобщими, определяющими «лицо» данной системы.

Таким образом, научное предвидение в своей сущности сво­дится к тому, чтобы мысленно, в самом общем виде, в соответ­ствии с выявленными законами, сконструировать «модель» буду­щего по тем его единичным фрагментам («кусочкам», предпосыл­кам и т. п.), которые существуют сегодня. А для этого нужно уметь найти эти фрагменты и выделить их из огромного числа других единичностей, затемняющих, скрывающих те «ростки», которые станут впоследствии элементами будущей конкретно-ис­торической целостности. Наука, тем самым, «постоянно выходит за рамки предметных структур наличных видов и способов прак­тического освоения мира и открывает человечеству новые пред­метные меры его возможной будущей деятельности».

Когда осуществляется предвидение событий, еще не имею­щих места в действительности, то на основе уже известных зако­нов и теорий происходит экстраполяция на будущее процессов на­стоящего и прошлого. Однако это не означает фатальной предоп­ределенности, ибо при данной экстраполяции учитываются допу­стимые пределы, в рамках которых можно проецировать в буду­щее закономерности, выявленные в настоящем, возможность из­менения данных пределов и данных тенденций и т. д.

Любое научное предвидение, каким бы точным оно ни было, всегда неизбежно ограничено, имеет свои пределы, за которыми оно превращается в утопию, в пустую беспочвенную фантазию. В науке очень важно знать также и то, чего принципиально быть (появиться в будущем) никогда, ни при каких условиях не может. По мере развития практики и самого познания предвидение ста­новится все более точным и достоверным, одни его элементы не подтверждаются и отбрасываются, другие — находят свою реали­зацию, предвидение в целом развивается, конкретизируется, на­полняется новым, более глубоким содержанием.

  1. Существенным признаком научного познания является его системность, т. е. совокупность знаний, приведенных в поря­док на основании определенных теоретических принципов, которые и объединяют отдельные знания в целостную орга­ническую систему. Собрание разрозненных знаний (а тем бо­лее их механический агрегат, «суммативное целое»), не объе­диненных в систему, еще не образует науки. Знания превра­щаются в научные, когда целенаправленное собирание фак­тов, их описание и обобщение доводятся до уровня их включения в систему понятий, в состав теории.

  2. Для науки характерна постоянная методологическая рефлек­сия. Это означает, что в ней изучение объектов, выявление их специфики, свойств и связей всегда сопровождается — в той или иной мере — осознанием методов и приемов, посредством которых исследуются данные объекты. При этом следует иметь в виду, что хотя наука в сущности своей рациональна, но в ней всегда присутствует иррациональная компонента, в том числе и в ее методологии (что особенно характерно для гума­нитарных наук). Это и понятно: ведь ученый — это человек со всеми своими достоинствами и недостатками, пристрастия­ми и интересами и т. п. Поэтому-то и невозможно его дея­тельность выразить только при помощи чисто рациональных принципов и приемов, он, как и любой человек, не вмещается полностью в их рамки.

5. Непосредственная цель и высшая ценность научного позна­ния объективная истина, постигаемая преимущественно ра­циональными средствами и методами, но, разумеется, не без участия живого созерцания и внерациональных средств. От­сюда характерная черта научного познания — объективность, устранение не присущих предмету исследования субъективи­стских моментов для реализации «чистоты» его рассмотрения. Вместе с тем надо иметь в виду, что активность субъекта —важнейшее условие и предпосылка научного познания. Пос­леднее неосуществимо без конструктивно-критического и самокритического отношения субъекта к действительности и к самому себе, исключающего косность, догматизм, апологе­тику, субъективизм.

Постоянная ориентация на истину, признание ее самоценнос­ти, непрерывные ее поиски в трудных и сложных условиях — су­щественная характеристика научного познания, отличающая его от других форм познавательной деятельности. Научная истина, по словам В. И. Вернадского, более важная часть науки, чем ги­потезы и теории (которые преходящи), поскольку научная истина «переживает века и тысячелетия».

6. Научное познание есть сложный, противоречивый процесс производства и воспроизводства новых знаний, образующих це­лостную развивающуюся систему понятий, теорий, гипотез, законов и других идеальных форм, закрепленных в языке — естественном или (что более характерно) искусственном: ма­тематическая символика, химические формулы и т. п. Выра­ботка специализированного (и прежде всего — искусственно­го) научного языка — важнейшее условие успешной работы в науке.

Научное знание не просто фиксирует свои элементы в языке, но непрерывно воспроизводит их на своей собственной основе, формирует их в соответствии со своими нормами и принципами. . Процесс непрерывного самообновления наукой своего концепту­ального арсенала — важный показатель (критерий) научности.

  1. В процессе научного познания применяются такие специфи­ческие материальные средства, как приборы, инструменты, другое так называемое «научное оборудование», зачастую очень сложное и дорогостоящее (синхрофазотроны, радиотелеско­пы, ракетно-космическая техника и т. д.). Кроме того, для науки в большей мере, чем для других форм познания, харак­терно использование для исследования своих объектов и са­мой себя таких идеальных (духовных) средств и методов, как современная логика, математические методы, диалектика, си­стемный, кибернетический, синергетический и другие приемы и методы (см. об этом ниже). Широкое применение экспери­ментальных средств и систематическая работа с идеализиро­ванными объектами — характерные черты развитой науки.

  2. Научному познанию присуши строгая доказательность, обо­снованность полученных результатов, достоверность выводов. Знание для науки есть доказательное знание. Иначе говоря, знание (если оно претендует на статус научного) должно быть подтверждено фактами и аргументами. Вместе с тем в науке немало гипотез, догадок, предположений, вероятностных суж­дений и т. п. Вот почему тут важнейшее значение имеет логи­ко-методологическая подготовка исследователей, их философ­ская культура, постоянное совершенствование своего мыш­ления, умение правильно применять его законы и принципы.

  3. Опытная проверяемость и возможность многократного вос­произведения результатов (другими исследователями, в раз­ных странах и т. д.). Если этот критерий «не работает», то нет и науки как таковой.

В современной методологии выделяют различные уровни кри­териев научности, относя к ним — кроме названных — такие, как формальная непротиворечивость знания, открытость для крити­ки, свобода от предвзятости, строгость и т. д. В других формах познания рассмотренные критерии могут иметь место (в разной мере), но там они не являются определяющими.

Интересные и оригинальные идеи об отличиях научного мышлшия~от других Духовных «исканий человечества» развивал В. И. Вернадский. Он, в частности, считал, что только в ис­тории научных идей четко и ясно проявляется прогресс, чего нет в других сторонах культурной жизни (в искусстве, литературе, музыке) и даже в истории человечества, которую «едва ли мож­но принимать за нечто единое и целое». По мнению русского мыслителя, характерными особенностями исторического процес­са научного творчества являются, во-первых, единство процесса развития научной мысли; во-вторых, общеобязательность науч­ных результатов; в-третьих, большая и своеобразная независи­мость науки (по сравнению с другими духовными образования­ми — философией, религией, искусством и др.) от исторической обстановки; в-четвертых, очень глубокое (подобно религии), но совершенно своеобразное влияние научного познания на пони­мание человеком смысла и цели своего существования; в-пя­тых, научное творчество является основным элементом «науч­ной веры» (противоположной религиозной), которая является мо­гущественным созидательным фактором в науке.

Научное познание есть целостная развивающаяся система, име­ющая довольно сложную структуру. Последняя выражает собой единство устойчивых взаимосвязей между элементами данной си­стемы. Структура научного познания может быть представлена в различных ее срезах и соответственно — в совокупности специ­фических своих элементов.

Предварительно отметим, что в структуре всякого научного знания существуют элементы, не укладывающиеся в традицион­ное понятие научности: философские, религиозные, магические представления; интеллектуальные и сенсорные навыки, не под-< дающиеся вербализации и рефлексии; социально-психологичес-1 "кие стереотипы, интересы и потребности; определенные конвен­ции, метафоры, противоречия и парадоксы; следы личных при­страстий и антипатий, привычек, ошибок и т. д. Имея в виду по­добные элементы, В. И. Вернадский указывал, что «есть одно ко­ренное явление, которое определяет научную мысль и отличает научные результаты и научные заключения ясно и просто от ут­верждений философии и религии, — это общеобязательность и бесспорность правильно сделанных научных выводов, научных утверждений, понятий, заключений». Этим наука отличается и от всякого другого знания и духовного проявления человечества. Рассматривая основную структуру научного знания, В. И. Вер­надский считал, что «основной неоспоримый вечный остов на­уки» (т. е. ее твердое ядро) включает в себя следующие главные элементы (стороны): «1) Математические науки во всем их объеме.

  1. Логические науки почти всецело.

  2. Научные факты в их системе, классификации и сделанные из них эмпирические обобщения — научный аппарат, взятый в целом.

Все эти стороны научного знания — единой науки — находят­ся в бурном развитии, и область, ими охватываемая, все увеличи­вается»2. При этом, согласно Вернадскому, во-первых, новые на­уки всецело проникнуты этими элементами и создаются «в их всеоружии». Во-вторых, научный аппарат фактов и обобщений растет непрерывно в результате научной работы в геометрической прогрессии. В-третьих, живой, динамичный процесс такого бы­тия науки, связывающий прошлое с настоящим, стихийно отра­жается в среде жизни человечества, является все растущей геоло­гической силой, превращающей биосферу в ноосферу — сферу разума.

С точки зрения взаимодействия объекта и субъекта научного познания, последнее включает в себя четыре необходимых ком­понента в их единстве:

а) Субъект науки — ключевой ее элемент: отдельный исследо­ватель, научное сообщество, научный коллектив и т. п., в ко­нечном счете — общество целом. Они-то, т. е. субъекты на­уки, и исследуют свойства, стороны и отношения объектов и их классов (материальных или духовных) в данных условиях и в определенное время. Научная деятельность требует спе­цифической подготовки познающего субъекта, в ходе которой он осваивает предшествующий и современный ему концепту­альный материал, сложившиеся средства и методы его по­стижения, делает их своим достоянием, учится грамотно им оперировать, усваивает определенную систему ценностных,

мировоззренческих и нравственных ориентации и целевых установок, специфичных именно для научного познания.

б) Объект (предмет, предметная область), т. е. то, что именно изучает данная наука или научная дисциплина. Иначе говоря, это все то, на что направлена мысль исследователя, все, что может быть описано, воспринято, названо, выражено в мыш­лении и т.п. В широком смысле понятие «предмет», во-пер­вых, обозначает некоторую ограниченную целостность, выде­ленную из мира объектов в процессе человеческой деятельно­сти и познания; во-вторых, — объект (вещь) в совокупности своих сторон, свойств и отношений, противостоящий субъек­ту познания.

Понятие «предмет» может быть использовано для выражения системы законов, свойственных данному объекту (например, пред­мет диалектики — всеобщие законы развития). По мере развития знаний об объекте открываются новые его стороны и связи, кото­рые становятся предметом познания. Различные науки об одном и том же объекте имеют различные предметы познания (напри­мер, анатомия изучает строение организма, физиология — функ­ции его органов, медицина — болезни и т. п.). Предмет познания может быть материальным (атом, живые организмы, электро­магнитное поле, галактика и др.) или идеальным (сам познава­тельный процесс, концепции, теории, понятия и т. п.). Тем са­мым в гносеологическом плане различие предмета и объекта от­носительно и состоит в том, что в предмет входят лишь главные, наиболее существенные (с точки зрения данного исследования) свойства и признаки объекта.

в) Система методов и приемов, характерных для данной науки или научной дисциплины и обусловленных своеобразием их предметов.

г) Свой специфический, именно для них язык — как естествен­ный, так и особенно искусственный (знаки, символы, мате­матические уравнения, химические формулы и т. п.).

При ином «срезе» научного познания в нем следует различать такие элементы его структуры: а) фактический материал, по­черпнутый из эмпирического опыта; б) результаты первоначаль­ного концептуального его обобщения в понятиях и других абст­ракциях; в) основанные на фактах проблемы и научные предположения (гипотезы); г) «вырастающие» из них законы, принципы и теории, картины мира; д) философские установки (основания); е) социокультурные ценностные и мировоззренческие основы; ж) методы, идеалы и нормы научного познания, его эталоны, регу-лятивы и императивы; з) стиль мышления и некоторые другие элементы (например, внерациональные).

Идеалы и нормы научного познания — совокупность опреде­ленных концептуальных, ценностных, методологических и иных установок, свойственных науке на каждом конкретно-историчес­ком этапе ее развития. Их основная функция — организация и регуляция процесса научного исследования, ориентация на более эффективные пути, способы и формы достижения истинных ре­зультатов. При переходе на новый этап научного исследования (например, от классической к неклассической науке) кардинально меняются его идеалы и нормы. Их характер определяется в пер­вую очередь предметом познания, спецификой изучаемых объек­тов, а их содержание всегда формируется в конкретном социо­культурном контексте.

Целостное единство норм и идеалов научного познания, гос­подствующих на определенном этапе развития науки, выражает понятие «стиль мышления*. Он выполняет в научном познании регулятивную функцию, носит многослойный, вариативный и цен­ностный характер. Выражая общепринятые стереотипы интеллек­туальной деятельности, присущие данному этапу, стиль мышле­ния всегда воплощается в определенной конкретно-исторической форме. Чаще всего различают классический, неклассический и постнеклассический (современный) стили научного мышления.

Понятие «философские основания науки* выражает философ­ские идеи и принципы, которые содержатся в данной науке (науч­ной дисциплине, концепции и т. п.) и дают самые общие ориен­тиры для познавательной деятельности. Философские основания науки наряду с функцией обоснования уже добытых знаний вы­полняют также эвристическую (участвуют в построении новых те­орий) и методологическую функции. Являясь средством (оруди­ем) приращения нового знания, они способствуют формированию новых методов научного исследования. Философские основания науки разнородны и историчны: при переходе от одного этапа раз­вития науки к другому в ходе научных революций один их «набор» сменяется другим, но определенная преемственность при этом сохраняется.

Научная картина мира — целостная система представлений об общих свойствах и закономерностях действительности, пост­роенная в результате обобщения и синтеза фундаментальных на­учных понятий и принципов. В зависимости от основании деле­ния различают общенаучную картину мира, которая включает пред­ставления о всей действительности (т. е. о природе, обществе и самом познании) и естественнонаучную картину мира. После­дняя — в зависимости от предмета познания — может быть физи­ческой, астрономической, химической, биологической и т. п. В общенаучной картине мира определяющим элементом выступает картина мира той области научного знания, которая занимает ли­дирующее положение на конкретном этапе развития науки.

Каждая картина мира строится на основе определенных фун­даментальных научных теорий и по мере развития практики и познания одни научные картины мира сменяются другими. Так, естественнонаучная (и прежде всего физическая) картина строи­лась сначала (с XVII в.) на базе классической механики, затем электродинамики, потом — квантовой механики и теории относи­тельности (с начала XX в.), а сегодня — на основе синергетики.

Научные картины мира выполняют эвристическую роль в про­цессе построения фундаментальных научных теорий. Они тесно связаны с мировоззрением, являясь одним из важных питатель­ных источников его формирования.

Сложную и своеобразную структуру имеет социально-гума­нитарное научное познание, по поводу которой (структуры) идут оживленные дискуссии как в отечественной, так и западной лите­ратуре.

Наука в единстве всех своих аспектов изучается целым рядом особых дисциплин: историей науки, логикой науки, когнитологи-ей, социологией науки, психологией научного творчества, науко­ведением и др. С середины XX в. активно начала формироваться особая область (сфера) философских изысканий, стремящаяся объе­динить все эти дисциплины в комплексное, системное, всесто­роннее исследование — философию науки.

§3. Наука и философия. Наука и искусство

Соотношение науки и философии

На вопрос «Что такое философия?» — можно услышать от­вет: «Это наука всех наук». И он во многом удобен. Такой статус философии — быть наукой всех наук — внушает априорное к ней уважение. Ее царственное положение обращает в ее ведение все сферы человеческой мысли. Однако средневековый принцип гла­сит: «Незачем множить сущности без надобности», следователь­но, если бы философия выступила в роли совокупного свода кон­кретных наук, то, растворясь в нем, оказалась бы излишней. Пе­реносить на одно полотно достижения многообразных наук, со­здавая научную картину мира, — занятие трудоемкое. Однако в нем нет ни грана специфически философского. Философия как сжатая сумма знания обречена на жалкий жребий шекспировско­го короля Лира. Раздав дочерям все свое состояние, он, как изве­стно, остался ни с чем и был выдворен на улицу. Так и у филосо­фии, в случае отождествления ее с наукой при отпочковании и дальнейшей дифференциации наук, не остается ни собственного предмета, ни собственной специфики, ни самостоятельной про­блематики, о чем весьма громко заявляют позитивисты.

Совершенно очевидно, что никакая сфера человеческого духа, и философия в том числе, не может вобрать в себя всю совокуп­ность специально-научных знаний о мироздании. Философ не мо­жет и не должен подменять собой работу медика, биолога, мате­матика, физика и т. п. Философия не может быть наукой всех наук, т. е. стоять над частными дисциплинами, равно как она не может быть одной из частных наук в ряду прочих. Многолетний спор философии и науки о том, в чем больше нуждается обще­ство — в философии или науке, какова их действительная взаи­мосвязь, породил множество точек зрения и интерпретаций этой проблемы. Каково же соотношение науки и философии?

• Специальные науки служат отдельным конкретным потреб­ностям общества: технике, экономике, обучению, законода­тельству и пр. Они изучают свой специфический срез дей­ствительности, свой фрагмент бытия, ограничиваются отдель­ными частями мира. Согласно Гегелю, научное мышление погружено в конечный материал и ограничено рассудочным постижением конечного. Философию же интересует мир в целом, она устремлена к целостному постижению универсу­ма. Она задумывается о всеохватывающем единстве всего сущего, ищет ответ на вопрос: «Что есть сущее, поскольку оно есть». В этом смысле справедливо определение филосо­фии как науки «о первоначалах и первопричинах».

• Частные науки обращены к явлениям, существующим объективно, т.е. вне человека, независимо ни от человека, ни от человечества. Свои выводы наука формулирует в теориях, за­конах и формулах, вынося за скобки личностное, эмоциональ­ное отношение ученого к изучаемым явлениям и тем соци­альным последствиям, к которым может привести то или иное открытие. Фигура ученого, строй его мыслей и темперамент, характер исповеданий и жизненных предпочтений также не вызывает особого интереса. Закон тяготения, квадратные урав­нения, система Менделеева, законы термодинамики объек­тивны. Их действие реально и не зависит от мнений, настро­ений и личности ученого.

Мир в глазах философа — не просто статичный пласт реаль­ности, но живое динамичное целое. Это многообразие взаимо­действий, в котором переплетены причина и следствие, циклич­ность и спонтанность, упорядоченность и деструкция, силы добра и зла, гармонии и хаоса. Философствующий разум должен опре­делить свое отношение к миру. Потому-то основной вопрос фи­лософии и формулируется как вопрос об отношении мышления к бытию (человека к миру). Принимая во внимание научные дан­ные, она идет дальше, рассматривая вопрос о сущностном смыс­ле и значимости процессов и явлений в контексте человеческого бытия.

• Ни один из узких специалистов в процессе непосредственной научно-исследовательской деятельности не задается вопросом, как возникла его дисциплина, в чем ее собственная специфи­ка и отличие от прочих. Если эти проблемы затрагиваются, «узкий ученый» вступает в сферу истории и философии на­уки. Философия же всегда стремилась выяснить исходные предпосылки всякого знания, в том числе и собственно фило­софского. Она направлена на выявление таких достоверных основ, которые могли бы служить точкой отсчета и критери­ем для понимания и оценки всего остального (отличия истины от мнения, эмпирии от теории, свободы от произвола, насилия от власти). Предельные и пограничные вопросы, ко­торыми отдельная познавательная область либо начинается, либо заканчивается, — излюбленная тема философских раз­мышлений.

• Наука занимает приоритетное место как сфера деятельности, направленная на выработку и систематизацию строгих, обо­снованных объективных знаний о действительности. Наука —это форма общественного сознания, направленная на пред­метное постижение мира, выявление закономерностей и по­лучение нового знания. Цель науки всегда была связана с опи­санием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности на основе открываемых ею законов. Философия основывается на теоретико-рефлексивном и ду­ховно-практическом отношении субъекта к объекту. Она оказыва­ет активное воздействие на бытие посредством формирования новых идеалов, норм и культурных ценностей. К ее основным, исторически сложившимся разделам относятся: онтология, гно­сеология, диалектика, логика, этика, эстетика, а также антропо­логия, социальная философия, история философии, философия религии, методология, философия науки и пр. Главные тенден­ции развития философии связаны с осмыслением таких проблем, как мир и место в нем человека, судьбы современной цивилиза­ции, единство и многообразие культур, природа человеческого познания, бытие и язык и др.

Специфика понятийного аппарата философии и науки

• Философия стремится найти предельные основания и регулятивы всякого сознательного отношения человека к действи­тельности. Поэтому философское знание выступает не в виде логически упорядоченной схемы, а принимает вид разверну­того обсуждения, детального формулирования всех трудно­стей анализа, критического сопоставления и оценки возмож­ных путей решения поставленной проблемы. Отсюда извест­ная сентенция: в философии важен не только достигнутый

результат, но и путь к этому результату. Ибо путь (т. е. процесс постижения последнего) и является специфическим способом обоснования результата.

Когда И. Ньютон восклицал: «Физика, бойся метафизики!» — он протестовал против того, что в философии, тем более умозри­тельной, невозможно найти один-единственный удовлетворяю­щий ответ на поставленный вопрос. И если наука реализует дос­таточно строгую форму организованности, то философия не мо­жет похвастаться подобной однозначностью. Она всякий раз стал­кивается с выстраиванием множества вариантов обоснований и опровержений. В ней нет таких истин, которые не вызывали бы возражений. Знаменитое изречение: «подвергай все сомнению!», а также страстная неприязнь догматов — вот кредо философству­ющего разума.

• В соотношении науки и философии очевидны различия в по­нятийном аппарате. Язык философии существенно отличает­ся как от языка науки с его четкой фиксацией термина и пред­мета, так и от языка поэтического, в котором реальность лишь . образно намечается, а также от языка обыденного, где пред­метность обозначается в рамках утилитарных потребностей. Философия, предполагая разговор о мире с точки зрения все­общего, нуждается в таких языковых средствах, которые бы смогли отразить безмерность и бесконечность мироздания. Поэтому она создает свой собственный язык — язык катего­рий, предельно широких понятий, обладающих статусом все­общности и необходимости. Они настолько широки, что не могут мыслиться составляющими других более широких по­нятий. Причина и следствие, необходимость и случайность, возможность и действительность и т. д. — примеры фило­софских категорий.

• Если конкретно-научные дисциплины могут развиваться, не учитывая опыт других форм общественного сознания (физи­ка, например, может благополучно прогрессировать без учета опыта истории искусства, а химия — невзирая на распростра­нение религии, математика может выдвигать свои теории без учета норм нравственности, а биология не оглядываться на императивы правоведения), то в философии все обстоит ина­че. В ней в качестве эмпирической базы и исходного пункта обобщенных представлений о мире принимается совокупный опыт духовного развития человечества, всех форм обществен­ного сознания: науки, искусства, религии, политики, права, морали и пр.

Философия — не наука, однако в ней господствует понятий-ность, ориентация на объективность, идея причинности и стрем­ление к обнаружению наиболее общих, часто повторяющихся свя­зей и отношений, т. е. закономерностей. Философия — не искус­ство, хотя в ней образ — признанная гносеологическая категория, достойное место занимает чувственное познание, используются метафора и интуиция. Философия — не религия, хотя уносится в мир интеллигибельных сущностей, трансцендирует и часто име­ет дело с чувственно-сверхчувственным материалом.

• В науке ценностно-человеческий аспект отнесен на второй план, хотя в современной науке (в том числе и в естествознании) его значение увеличивается («ценностно-целевые структуры»). В философии наряду с теоретико-познавательным аспектом особую значимость приобретают ценностные ориентации. Со­гласно тезису античного мыслителя Протагора «человек есть мера всех вещей», философия и по сей день выдвигает свои обоснования в ценностной шкале человеческих смыслов. Она пристально интересуется судьбой научных открытий и теми социальными последствиями, к которым они могут привес­ти, утверждая в качестве абсолютной ценности человеческую жизнь. Личность творца, мыслителя и ученого не может быть безразлична в исследовательском процессе. В философском творчестве всегда происходит углубление человека в самого себя. Мыслитель стремится к более точному и адекватному определению своего места в мире. Это создает все новые и новые оттенки миросозерцания. Поэтому в философии каж­дая система авторизована, и при освоении философских знаний достаточно значимой оказывается роль персоналий. Фи­лософия — это такой род интеллектуальной деятельности, который требует постоянного общения с великими умами про­шлого и современности: Платоном, Аристотелем, Августи­ном, Кантом, Гегелем, Хайдеггером, Соловьевым, Бердяе­вым и пр.

•В философии важен и ярко выражен национальный элемент. Есть русская философия, немецкая философия, английская, французская и, наконец, греческая философия. Однако нет ни русской, ни немецкой химии, физики, математики. Рус­ский философ Н. И. Кареев начал свою статью с примечатель­ным названием «О духе русской науки» следующими слова­ми: «.. .каждая нация имеет право вносить в единую общече­ловеческую науку свои идеи, но не имеет право всю науку сводить к одним этим целям...»1

О статусе научности философии

В многочисленных учебниках и учебных пособиях по так на­зываемому диамату (диалектическому материализму), которыми так богата наша отечественная философская школа, философию определяли именно как науку о наиболее общих законах приро­ды, общества и мышления. Причем законы мыслились как име­ющие универсальный и всеобщий характер. Конкретизировались они с указанием на закон единства и борьбы противоположнос­тей, взаимоперехода качественных и количественных изменений, закон отрицания. Однако смущало то обстоятельство, что эта на­ука о наиболее общих законах в свое время ожесточенно боролась с генетикой, кибернетикой, теорией относительности, наделяла их весьма бранными эпитетами. По отношению к кибернетике было сказано: «Продажная девка капитализма», а по отношению к микрофизике — что она свихнулась в идеализм, наделив элект­рон свободой воли. В таком контексте философию скорее можно было принять не за мать всех наук, а за злую мачеху. Тот, кто знаком с историей философии, с легкостью сделает вывод, что понимание философии как науки самым последовательным об­разом было сформулировано первым позитивистом Огюстом Контом. Частные науки (физика, химия, биология), по Конту, рисуют частные позитивные изображения окружающего нас мира, по необходимости друг с другом не связанные, а научное изобра­жение мира в целом из разрозненных фрагментов обеспечивается научной (позитивной) философией.

Справедливости ради отметим, что уже по мысли Ф. Энгель­са философия должна решительно отказаться от претензий на роль «науки наук». Научное мировоззрение «не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только пе­ред каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо осо­бая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование со­храняет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную на­уку о природе и истории».

Но если поднимать вопрос, насколько правомерно представ­ление о философии как о науке (даже при оговорке, что это особая наука, наиболее общая, интересующаяся всем миром в целом, а не частная, рассматривающая какой-либо фрагмент действитель­ности), необходимо выявление критериев научности (см. об этом предыдущий параграф). Однако последние вряд ли приемлемы для философии с ее обилием авторизованных концепций и стрем­лением к самовыражению в поиске всеобщего. В науке же гос­подствует представление, что если разные ученые, исследующие одну и ту же проблему одинаковыми методами, получают иден­тичный результат, то он считается научным и принимается науч­ным сообществом. Наука, претендующая на отражение мира в понятийной форме и с точки зрения закономерности, рассматри­вается как высший этап развития человеческого познания, сво­бодный от предрассудков метод постижения истины, совокупность эмпирически достоверного, логически организованного и обосно­ванного знания.

Вместе с тем исторические параллели философии и науки до­статочно очевидны. Философия и наука как «звенья единой цепи» в направленности человеческого интеллекта к постижению основ бытия, в сфере натурфилософии, космологии, онтологии совпа­дали друг с другом. По справедливому замечанию Ф. Франка, «один конец этой цепи касался осдования — непосредственно познаваемых наблюдений, другой, более высокий, соединялся с ин­теллигибельными принципами. Вся цепь от наблюдаемых фак­тов до интеллигибельных принципов называлась и наукой, и фи­лософией»1.

Отвечает ли подобным критериям научности философия? Можно ли предположить, что философы различных направле­ний будут слово в слово повторять положения одной и той же теории, приходить к идентичным выводам и добиваться воспроизводимости суждений? Вряд ли. Философские теории нельзя проверить при помощи опыта или эксперимента, они исключи­тельно зависимы от личности мыслителя, каждая философская система авторизована. Сам статус научности, который многие века оспаривала философия, предполагает ряд необходимых признаков. Помимо отмеченных выше, критериями отнесения той или иной области человеческого освоения мира к сфере науки счита­ются:

— определение предмета исследования;

—выработка понятийного и категориального аппарата, этому предмету соответствующего;

Исходя из указанных критериев, может ли быть философия причислена к ордену наук? Предмет ее — «всеобщее в системе человек — мир», т. е. обоснование факта самой закономерности бытия. Вспоминая аристотелевскую постановку данной пробле­мы, следует заметить, что Аристотель прямо утверждал, что есть некоторая наука, которая рассматривает сущее как таковое и то, что ему присуще само по себе. Предметом ее исследования явля­ются начала и причины всего сущего и «ни одна из других наук не исследует общую природу сущего так такового». Мы не будем вслед за Аристотелем объявлять философию «божественной нау­кой» и заметим, что те закономерности сущего, которые пытается усмотреть и вычленить философия, не имеют жестко детермини­стического характера, на манер лапласовского детерминизма. Со­временная философия видит в сущем его стихийно-спонтанное становление, которое может охватываться вероятностным и ста­тистическим знанием.

Если проводить соотношение науки и философии, имея в виду структурные параметры, в частности то, что наука включает в свою структуру субъект, объект, средства познания и прогнозируемые результаты, то справедливости ради следует отметить, такая струк­турность не чужда и философии. Правда, философия обогащает данную структурность возможностью выхода за пределы частных проблем, ее субъект одарен возможностью устремляться в сферы фансцендентного. Средства, представленные категориальным ап­паратом философии, отвечают самым высоким требованиям, так как обладают статусом всеобщности и необходимости. Результат включает в себя рефлексию не только по поводу достижения от­дельной, частной проблемы, но одновременно и по поводу его яначимости для общества, ценности для человечества.

О практической значимости философии и науки

Разделение науки и философии частенько проводится со ссыл­кой на то, что наука обладает непосредственной практической зна­чимостью, а философия нет. На основании открытий и достиже­ний науки можно построить технические сооружения, интелли­гибельные же рассуждения философии не имеют практического значения, бесполезны, а иногда и просто вредны. Любопытны в связи с этим возражения знаменитого философа науки Ф. Фран­ка, который был уверен, что философия тоже служит практичес­кой цели. В то время как наука использует свои методы для дос­тижения собственных целей, философия дает методы, с помо­щью которых можно направлять поведение людей. Таким обра­зом, она достигает своей практической цели даже еще более пря­мым путем, чем собственно наука.

Многие мыслители объясняли эту парадоксальную ситуацию тем, что философия требовала близкого соответствия между все­общими принципами и опытом здравого смысла. Наука же, чем больше углублялась в теоретическую область, тем более удален­ными от обыденного понимания становились формулировки ее 'бщих принципов. (Вспомним дефиниции законов классической механики, или основоположения коперниканской, гелиоцентри­ческой системы, второе начало термодинамики.) Считается, что успех в науке в большей степени зависит от удачной замены мира обыденного здравого смысла миром абстрактных символов и что для ученого чрезвычайно важно отказаться от естественного язы­ка и уметь пользоваться искусственным языком абстрактных сим­волов, увязывая их в единую систему. Таким образом, филосо­фия, несмотря на свою якобы пугающую трансцендентность, тем не менее оказывается ближе к обыденному здравому смыслу, че^ наука.

Стремление к демаркации (разделению) науки и философш вызвано желанием освободить науку от экзистенциальных пред­посылок, идеологических наслоений и иррациональных мифооб-разований, квазинаучных явлений. Вместе с тем уязвимым пунк том одного из критериев науки — опытной проверки (верифика ции) — является ее несамодостаточность. Это означает, что могу! быть встречены такие факты, которые не подтверждают данную теорию. Опытное знание не может привести к полной уверенное ти, что теория истинна, ведь достаточно одного факта, противоре­чащего теории, чтобы стало возможным ее опровержение, фаль­сификация. Традиционный пример: биологи были уверены, что все лебеди белые, пока в Австралии не обнаружили черных лебе дей. Принимая во внимание эти обстоятельства, британский фи лософ и социолог Карл Поппер предложил в качестве критерия научности принципиальную опровержимость теории, ее фальси фикацию. Иначе говоря, в отличие от научных теорий, в принци­пе фальсифицируемых, ненаучные построения, и в частности фи­лософия, в принципе неопровержимы. Их не может опровергнуть какой-либо факт, ибо они по большей части с фактами дела не имеют.

В ответ на потребность осмыслить статус и социокультурные функции науки в условиях НТР возникла новая молодая дисцип лина — философия науки, которая заявила о себе лишь во второй половине XX в. Однако образ науки всегда приковывал к себе внимание философов и методологов. Воссоздавая его, филосо фия веком раньше оформилась в специальное направление, полу­чившее название «философия науки». У истоков возникновения философии науки как направления современной философии сто­ят имена Дж. С. Милля, О. Конта, Г. Спенсера, Дж. Гершеля. Концепция «позитивной (положительной) науки» была представ лена достаточно обширной деятельностью французского мысли теля Огюста Конта (1798—1857). По его мнению, наука— этч «здоровая философия», которая коренным образом изгоняет вес вопросы, неизбежно неразрешимые. В другой («метафизической» философии нужды нет. Позитивная философия одновременно л есть универсальный метод.

Философия и наука совпадают и отождествляются в пределах позитивизма при условии, что философия отказывается от имид­жа метафизики (с ее стремлением к смысложизненным пробле­мам) и остается только поглощенной контекстом физики — науки о природе. Подобная постановка проблемы, как и само возникно­вение позитивизма, не являлась беспочвенной. Быстрые успехи в самых различных областях знания: математики, химии, биоло­гии и, конечно же, физики — делали науку все более и более по­пулярной, приковывающей к себе всеобщее внимание. Научные методы завладевали умами людей, престиж ученых повышался, наука превращалась в социальный институт, отстаивая свою ав­тономию и специфические принципы научного исследования. О самой философии пытались говорить как о сугубо строгой систе­ме, и только в этом качестве она пользовалась успехом.

В своем главном произведении «Курс позитивной философии» в шести томах, изданных в 1830—1846 гг., О. Конт широко пропа­гандировал идею научности применительно ко всем проявлениям природы и общества. И до сих пор его имя вспоминается в связи с созданной им оригинальной классификацией наук и с самой идеей социологии как науки об общественной жизни, включающей в себя социальную статику и социальную динамику.

О перспективах взаимоотношений философии и науки

Взаимоотношения философии и науки являются острой про­блемой для современных философов. Так, американский мысли­тель Ричард Рорти утверждает, что «постепенное отделение фи­лософии от науки стало возможным благодаря представлению, согласно которому «сердцем» философии служит теория позна­ния, теория, отличная от наук, потому что она была их основани­ем»1. Такая точка зрения подкрепляется ссылкой на историко-фи­лософскую традицию, где еще от Канта пробивала себе дорогу установка заменить философию базисной дисциплиной по осно­ваниям. Это согласовывалось хотя бы с тем неявным допущени­ем, что философия всегда лежала в основаниях или в основе чего-либо, а точнее, всего мироздания. Поставленный Кантом вопрос, как возможно наше познание, стал программой для всего последующего рационализма — доминирующего мироощущения евро­пейской философии. В этом вопросе содержался и императив, что за дело должны браться профессионалы, а не любители мета­физики, и неявное признание того, что от конструирования сис­тем и системок необходимо перейти к кропотливому сортирова­нию данных, к отделению объективного содержания от субъек­тивных напластований.

Ретроспективно просматриваются следующие корреляции вза­имоотношений философии и науки:

Наука не содержит внутри себя критериев социальной значи­мости своих результатов. А это означает, что ее достижения мо­гут применяться как во благо, так и во вред человечеству. Получа­ется, что размышлениями по поводу негативных последствий при­менения достижений науки обременена не сама наука, а филосо­фия. Именно она должна сделать предметом своего анализа рас­смотрение науки как совокупного целого в ее антропологическом измерении, нести ответственность за науку перед человечеством. Выходит, что достижения науки не могут функционировать в об­ществе спонтанно и бесконтрольно. Функции контроля, упираю­щиеся в необходимость предотвращения негативных последствий наисовременнейших научных и технологических разработок, свя­занных с угрозой существования самого рода Ното 5ар1епз, выне­сены во вне, за пределы корпуса науки. Однако осуществление их находится не только во власти философов и философии. Необхо­дима поддержка институтов государства, права, идеологии, об­щественного мнения. Положительная задача философии состоит в том, чтобы, выполняя функции арбитра, оценивающего сово­купность результатов научных исследований в их гуманистичес­кой перспективе, двигаться по логике развития научных исследо­ваний, доходя до исходных рубежей. То есть до той точки, где возникает сам тип подобных этико-мировоззренческих проблем.

Философы науки уверены, что коренные изменения в науке сопровождаются интенсивным углублением в ее философские основания, и тот, кто хочет добиться удовлетворительного понима­ния современной науки, должен хорошо освоиться с философс­кой мыслью. Хотя философия исключает из своего рассмотрения частные проблемы наук, за ней стоит весь опыт познания челове­чества. Она осмысливает стороны общественного мироощущения и жизнедеятельности людей, а это не попадает в поле зрения ча­стных наук. В отличие от них, которые иерархизированы и авто­номно разведены по своим предметным областям, философия имеет общие грани пересечения с каждой их них. Это фиксирует­ся областью, которая называлась «философские вопросы естество­знания» и подчеркивала огромное значение достижений естествен­ных наук. Как отмечали классики, философия меняет свою фор­му с каждым новым открытием в естествознании. Фундаменталь­ные открытия науки предвещают подвижку во всем корпусе фи­лософского знания. Следовательно, философия, рефлексируя по поводу развития науки, одновременно проводит и саморефлек­сию, т. е. она сочетает рефлексию над наукой с саморефлексией.

О науке принято говорить как об области, в которой естествен­ные и технические познания неразрьюно слиты в своей совокупно­сти и способствуют пониманию фундаментальных физических кон­стант Вселенной. Особые задачи науки: самосогласованность науч­ных выводов, устремленность к самоидентификации научного об­раза мира, а также направленность на познание нового и неизвест­ного — стали особенно ясны, когда произошел разрыв между нау­кой и философией. Тогда обнаружилась невозможность их дости­жения посредством какой-либо одной системы мышления. Мно­гие считали, что наука обеспечивает только прикладное и техничес­кое познание, для глубинного понимания Вселенной необходима философия. Она объясняет важность открытых наукой законов и принципов, но, вместе с тем, не дает точного практического зна­ния. Это и есть наиболее стандартный способ истолкования пути, на котором наука и философия разошлись. Однако нет никакого сомнения в том, что их взаимосвязь обоюдная и органичная. Раз­дел философии, имеющий название «Современная научная карти­на мира и ее эволюция», есть секущая плоскость, как разделяю­щая, так и соединяющая философию и науку. Образно говоря, со­временная философия «питается» достижениями конкретных наук.

Тезис, фиксирующий взаимовлияние философии и науки, ког­да развитие философии стимулируется развитием частных наук, а интеллектуальные инновации философского постижения ми­роздания служат строительными лесами эпохальных научных от­крытий, обосновывается с учетом следующих обстоятельств. Фи­лософия выступает формой теоретического освоения действитель­ности, которая опирается на категориальный аппарат, вобравший в себя всю историю человеческого мышления. В той своей части, которая называется «методология», современная философия пред­лагает дополнения в осмыслении формализованного и содержа­тельного аппарата конкретных наук, а также ставит и решает про­блему теоретических оснований науки и конкурирующих моделей роста научного знания. Исследователи выделяют специфическую эвристическую функцию философии по отношению к научному познанию, которая наиболее заметна при выдвижении принципи­ально новых научных теорий. Именно философские исследова­ния формируют самосознание науки, ее рефлексивность, разви­вают присущее ей понимание своих возможностей и перспектив, задают ориентиры ее последующего развития.

Наука и искусство

Искусство — это форма общественного сознания, связанная с надэмпирической трансляцией опыта человечества посредством художественных образов. Понятие «искусство» помимо обозна­чения многоплановой сферы творческой деятельности означает еще и мастерство, умение того или иного субъекта, а также ис­кус, искушение, хитрость и обман. Искусство предлагает одну из древнейших форм знания — художественное знание, которое предстает как личностно-субъективное отображение мира на основе художественных образов. Оно конструирует специфичес­кий мир по отношению к эмпирической действительности и ори­ентирует на нахождение прекрасного и художественный идеал. Искусство подвержено историческим изменениям, оно находит- * ся в зависимости от духа эпохи, а также от способностей того или иного субъекта — творца художественного процесса, от осо­бенностей его духовной и творческой манеры и стилистики, его мышления и ментальности. Однако художественный образ как основная матричная единица искусства является и неустрани­мым элементом научного исследования, подпитываемым пита­тельными соками воображения и облаченным в наряды метафо­ры. В этом проявляется родственность науки и искусства.

В отличие от науки и научного знания, которое общезначимо или надличностно, отражает мир в понятиях и предполагает на­личие общей для всех системы способов и правил построения зна­ния, в художественном знании человек проявляет свою индиви­дуальность, творческие способности, закрепляетиличностно-эмоциональное видение мира. Искусство сопряжено с богатой палит­рой эмоциональных переживаний, предоставляет возможности для самовыражения человека, для отражения и познания отдельных, частных сторон жизни и пограничных жизненных ситуаций, ус­кользающих из сферы ведения науки. Этим искусство обеспечи­вает способ надэмпирической трансляции человеческого опыта и выступает как источник духовного обогащения личности на ос­новании сопереживания судьбам героев и драматическим ситуа­циям, отраженным в ткани художественного произведения. Имен­но искусство с очевидностью показывает, насколько отражение действительности зависит от способа ее восприятия. Ученый, как и художник, — это творец, способный подчинить своему замыс­лу окружающую действительность, наделенный недюжинной силой воли и энергии. В своей деятельности он испытывает ог­ромные интеллектуальные и эмоциональные нагрузки, и его мысль способна к невероятному напряжению. Существует пред­положение, согласно которому чрезмерное развитие рациональ­ных способностей ведет к сужению и даже атрофированию всех прочих каналов мировосприятия. И когда ученые ссылаются на интуицию, они тем самым манифестируют свое стремление вы­рваться за пределы жесткой рациональности.

Искусство включает в себя знаковые системы разнообразных видов искусств, однако к ним не сводится. Оно обнажает ту осо­бенность, что искусству нельзя научиться по учебнику, оно воп­лощает творческое вдохновение, содержит в себе личностные смыс­лы. В искусстве много интуитивного, оно обеспечивает вид удо­вольствия, который сродни свободному чувству эстетического на­слаждения. Опредмечивание художественного видения мира, вхождение в сферу искусства формируется в процессе общения с учителем, мастером, но возможно лишь благодаря особым спо­собностям и одаренности личности. Прекрасное— это высший род организации чувственных впечатлений и движения смыслов, а выражаясь языком науки, содержательной предметности. Пре­красное — это «несокрытая» истина. От Платона к Канту и далее к русским философам идет традиция наделять прекрасное, эстети­ческое законодательной силой. И, действительно, гармония мира должна отразиться гармонией уравнений. В этом плане искусство и эстетическое может претендовать на роль парадигмальной уста­новки, и в этом качестве войти через парадный вход в корпус фи­лософии науки.

§4. Классификация наук

Наука как таковая, как целостное развивающееся формообра­зование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделя­ются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявле­ние структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классифи­кации наук — раскрытие их взаимосвязи на основании определен­ных принципов и критериев и выражение их связи в виде логичес­ки обоснованного расположения в определенный ряд («структур­ный срез»). Поскольку наука не есть нечто неизменное, а пред­ставляет собой развивающуюся целостность, исторический фено­мен, то возникает проблема периодизации истории науки, т. е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития («эво­люционный срез»). Обе проблемы решаются по-разному в зави­симости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

Одна из первых попыток систематизации и классификации накопленного знания (или «зачатков», «зародышей» науки) при­надлежит Аристотелю. Все знание — а оно в античности совпа­дало с философией — в зависимости от сферы его применения он разделил на три группы: теоретическое, где познание ведется ради него самого; практическое, которое дает руководящие идеи для поведения человека; творческое, где познание осуществляется для достижения чего-либо прекрасного. Теоретическое знание Арис­тотель в свою очередь разделил (по его предмету) на три части: а) «первая философия» (впоследствии «метафизика» — наука о выс­ших началах и первых причинах всего существующего, не дос­тупных для органов чувств и постигаемых умозрительно; б) мате­матика; в) физика, которая изучает различные состояния тел в природе. Созданную им формальную логику Аристотель не отож­дествлял с философией или с ее разделами, а считал «органоном» (орудием) всякого познания.

В период возникновения науки как целостного социокультур­ного феномена (XVI—XVII вв.) «Великое Восстановление Наук» предпринял Ф. Бэкон. В зависимости от познавательных способно­стей человека (таких как память, рассудок и воображение) он разде­лил науки на три большие группы: а) история как описание фактов, в том числе естественная и гражданская; б) теоретические науки, или «философия» в широком смысле слова; в) поэзия, литература, искусство вообще. В составе «философии» в широком смысле сло­ва Бэкон выделил «первую философию» (или собственно филосо­фию), которую в свою очередь подразделил на «естественную тео­логию», «антропологию» и «философию природы». Антропология разделяется на собственно «философию человека» (куда входят пси­хология, логика, теория познания и этика) и на «гражданскую фи­лософию» (т. е. политику). При этом Бэкон считал, что науки, изу­чающие мышление (логика, диалектика, теория познания и рито­рика), являются ключом ко всем остальным наукам, ибо они со­держат в себе «умственные орудия», которые дают разуму указания и предостерегают его от заблуждений («идолов»).

Классификацию наук на диалектико-идеалистической основе дал Гегель. Положив в основу принцип развития, субординации (иерархии) форм знания, он свою философскую систему разде­лил на три крупных раздела, соответствующих основным этапам развития Абсолютной Идеи («мирового духа»): а) Логика, которая совпадает у Гегеля с диалектикой и теорией познания и включает три учения: о бытии, о сущности, понятии, б) Философия приро­ды, в) Философия духа.

Философия природы подразделялась далее на механику, фи­зику (включающую и изучение химических процессов) и органи­ческую физику, которая последовательно рассматривает геологи­ческую природу, растительную природу и животный организм. Указанное подразделение содержит по крайней мере две важные позитивные идеи: направленность против механизма (т. е. стрем­ления только с помощью законов механики объяснить все явле­ния действительности, включая человека и общество); подчерки­вание иерархичности — расположение областей (сфер) природы по восходящим ступеням от низшего к высшему. Эти идеи были ничем иным, как «догадками» о взаимосвязанных формах движе­ния материи и о классификации естественных наук по этому ос­нованию —_что потом сделал Ф. Энгельс.

«Философию духа Гегель расчленил на три раздела: субъек­тивный дух, объективный дух, абсолютный дух. Учение о «субъек­тивном духе» последовательно раскрывается в таких науках, как антропология, феноменология и психология. В разделе «объек­тивный дух» немецкий мыслитель исследует социально-истори­ческую жизнь человечества в разных ее аспектах. Раздел об абсо­лютном духе завершается анализом философии как «мыслящего рассмотрения предметов». При этом Гегель ставит философию выше частнонаучного знания, изображает ее как «науку наук».

При всем своем схематизме и искусственности гегелевская классификация наук выразила идею развития действительности как органического целого от низших ее ступеней до высших, вплоть до порождения мыслящего духа.

Свою классификацию наук предложил основоположник по­зитивизма О. Конт. Отвергая бэконовский принцип деления наук по различным способностям человеческого ума, он считал, что этот принцип должен вытекать из изучения самих классифициру­емых предметов и определяться действительными, естественны­ми связями, которые между ними существуют.

Реализуя свои замыслы в отношении классификации (иерар­хии) наук, французский философ исходил из того, что:

а) существуют науки, относящиеся к внешнему миру, с одной стороны, и к человеку — с другой;

б) философию природы (т.е. совокупность наук о природе) сле­дует разделить на две отрасли: неорганическую и органичес­кую (в соответствии с их предметами изучения);

в) естественная философия последовательно охватывает «три ве­ликих отрасли знания» — астрономию, химию и биологию. Заключая свои размышления об иерархии наук, философ под­черкивает, что мы, в конце концов, «постепенно приходим к от­крытию неизменной иерархии... — одинаково научной и логичес­кой — шести основных наук — математики (включая механику. —В. К.), астрономии, физики, химии и социологии».

Чтобы облегчить употребление этой своей иерархической фор­мулы, Конт предлагал эту формулу «сжать», а именно сгруппи­ровать науки в виде трех пар: а) начальной, математико-астроно-мической; б) промежуточной, физико-химической; в) конечной, биолого-социологической.

Введя в свою иерархию наук социологию, Конт, как известно стал основоположником этой науки, которая бурно развивается в наши дни. Он был убежден, что социология должна иметь свои собственные методы, не сводимые ни к каким другим как «недо­статочным» для нее.

Конт доказывал, что между всеми видами знаний существу­ет глубокая внутренняя связь. Однако контовская классификация наук носит в основном статический характер, недооценивает прин­цип развития. Кроме того, он не избежал физикализма, реляти­визма, агностицизма, индетерминизма и некоторых других недо­статков.

Свои классификации наук предлагали В. Дилыпей и основа­тели Баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт, о чем будет идти речь в гл. VIII.

На материалистической и вместе с тем на диалектической ос­нове проблему классификации наук решил Ф. Энгельс. Опираясь на современные ему естественнонаучные открытия, он в качестве главного критерия деления наук взял формы движения материи в природе.

Общим единым для всех областей природы понятием «форма движения материи» Энгельс охватил: во-первых, различные про­цессы в неживой природе; во-вторых, жизнь (биологическую фор­му движения). Отсюда следовало, что науки располагаются есте­ственным образом в единый ряд — механика, физика, химия, биология, — подобно тому, как следуют друг за другом, перехо­дят друг в друга и развиваются одна из другой сами формы дви­жения материи — высшие из низших, сложные из простых. «Клас­сификация наук, из которых каждая анализирует отдельную фор­му движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения материи, является вместе с тем класси­фикацией, расположением, согласно внутренне присущей им по­следовательности самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение»1.

При этом особое внимание Энгельс обращал на необходимость тщательного изучения сложных и тонких переходов от одной фор­мы материи к другой. В связи с этим он предсказал (и это впос­ледствии многократно подтвердилось — и до сих пор), что именно на стыках основных наук (физики и химии, химии и биологии и т. п.) можно ожидать наиболее важных и фундаментальных открытий. «Стыковые» науки выражают наиболее общие, суще­ственные свойства и отношения, присущие совокупности форм

движения.

В связи с тем, что резких границ между отдельными науками и научными дисциплинами нет, особенно в последнее время в современной науке значительное развитие получили междисцип­линарные и комплексные исследования, объединяющие предста­вителей весьма далеких друг от друга научных дисциплин и ис­пользующие методы разных наук. Все это делает проблему клас­сификации наук весьма сложной.

Классификация наук, данная Энгельсом, не потеряла своей актуальности и по сей день, хотя, разумеется, она углубляется, совершенствуется, конкретизируется и т. п. по мере развития на­ших знаний о материи и формах ее движения.

В середине XX в. оригинальную классификацию наук пред­ложил В. И. Вернадский. В зависимости от характера изучаемых объектов он выделял два рода (типа) наук: 1) науки, объекты (и законы) которых охватывают всю реальность — как нашу планету и ее биосферу, так и космические просторы. Иначе говоря, это науки, объекты которых отвечают основным, общим явлениям реальности; 2) науки, объекты (и законы) которых свойственны и характерны только для нашей Земли. В соответствии с таким по­ниманием объектов разных наук и «учитывая такое состояние на­ших знаний, мы можем различать в ноосфере (сфере разума. — В. К.) проявление влияния на ее строение двух областей челове­ческого ума: наук, общих для всей реальности (физика, астроно­мия, химия, математика), и наук о Земле (науки биологические, геологические и гуманитарные)»1. Логика, по мнению русского ученого, занимает особое положение, поскольку, будучи нераз­рывно связанной с человеческой мыслью, она одинаково охваты­вает все науки — и гуманитарные, и естественно-математические. Все стороны научного знания образуют единую науку, которая находится в бурном развитии, и область, охватываемая ею, все ; увеличивается.

Что касается классификаций современных наук, то они про­водятся по самым различным основаниям (критериям). По пред­мету и методу познания можно выделить науки о природе — ес­тествознание, об обществе — обществознание (гуманитарные, со­циальные науки) и о самом познании, мышлении (логика, гносе--ология, эпистемология и др.). Отдельную группу составляют тех­нические науки. Очень своеобразной наукой является современ­ная математика. По мнению некоторых ученых, она не относится к естественным наукам, но является важнейшим элементом их мышления.

В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук вхо­дят механика, физика, химия, геология, биология и др., каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дис­циплин. Наукой о наиболее общих законах действительности яв­ляется философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

По своей «удаленности» от практики науки можно разделить на два крупных типа: фундаментальные, которые выясняют основные законы и принципы реального мира и где нет прямой ориЩентации на практику, и прикладные — непосредственное применение результатов научного познания для решения конкретным производственных и социально-практических проблем, опираясь! на закономерности, установленные фундаментальными науками. Вместе с тем границы между отдельными науками и научными \дисциплинами условны и подвижны.,

Могут быть и другие критерии (основания) для классифика-^ ции наук. Так, например, выделение таких главных сфер есте­ственных наук, как материя, жизнь, человек, Земля, Вселенная, позволяет сгруппировать эти науки в следующие ряды:

  1. физика -» химическая физика -» химия;

  2. биология —> ботаника —> зоология;

  3. анатомия —» физиология —» эволюционное учение —> учение наследственности;

  4. геология -> минералогия -> петрография -» палеонтология -> физическая география и другие науки о Земле;

  5. астрономия -» астрофизика -» астрохимия и другие науки о Вселенной.

Гуманитарные науки также подразделяются внутри себя: ис­тория, археология, экономическая теория, политология, культу­рология, экономическая география, социология, искусствоведе­ние и т. п. Как бы ни подразделялись науки, «но наука одна, и едина, ибо, хотя количество наук постоянно растет, создаются новые, — они все связаны в единое научное построение и не мо­гут логически противоречить одна другой»1.

В 60-х гг. прошлого века свою классификацию наук предло­жил известный отечественный философ и историк науки Б. М. Кедров. Он исходил из того, сто общая классификация наук основывается на раскрытии взаимосвязи трех главных разделов научного знания: естествознания, общественных наук и филосо­фии. Каждый из главных разделов представляет целую группу (комплекс) наук.

Общая классификация наук Б. М. Кедрова выглядит следую­щим образом:

  1. Философские науки: диалектика, логика.

  1. Математические науки: математическая логика, математика
    (включая кибернетику).

  1. Естественные и технические науки:










4) Социальные науки:
А. История.

Археология.

Этнография.

Экономическая география. Социально-экономическая статистика. Б. Науки о базисе и надстройке:

Психология.

Педагогические науки.

Науки об отдельных формах общественного сознания1. К настоящему времени наиболее наиболее обстоятельно раз­работана классификация естественных наук, хотя и тут немало дискуссионных, спорных моментов. Например, существует ли гео­логическая форма движения материи и каково в связи с этим ме­сто геологии в иерархической лестнице наук? Слабо разработана классификация социально-гуманитарных наук. Каковы причины этого обстоятельства? В чем тут дело?

А дело тут, на наш взгляд, в том, что долгое время анализ науки и научного познания проводился по «модели» естественно-математического знания. Характеристики последнего считались свойственными науке в целом как таковой, что особенно нагляд­но выражено в натуралистическом сциентизме. В последние де­сятилетия резко возрос исследовательский интерес к социально-гуманитарному познанию, которое рассматривается как один из своеобразных видов научного познания (об этом см. гл. VIII).

§5. Роль науки в современном образовании и формировании личности. Функции науки в жизни общества

Наука вплетена во все сферы человеческой деятельности, она внедряется и в базисные основания отношений самих людей. Осо­бенно значима ее роль в образовании. В основании современного образовательного процесса лежит научная картина мира. А сама сфера образования опирается на научно апробированные и реко­мендуемые методы. Рутинному принципу образования, реализу­ющему принцип «Делай, как я!», современная образовательная система противопоставляет научно обоснованные подходы, в ко­торых учитываются особенности нейрофизиологической, умствен­ной и эмоционально-волевой сферы деятельности субъектов об­разовательного процесса. Роль науки в образовании распростра­няется на все компоненты образовательного процесса: цели, сред­ства, результаты, принципы, формы и методы. Научные смыслы выступают основными единицами образовательной матрицы, они включают личность обучаемого в реальный процесс жизнедея­тельности. Образовательный процесс выступает в качестве «ис­ходной территории», на которой происходит встреча индиви­да и науки, а также его подготовка к жизнедеятельности в данном обществе и формирование зрелой личности.

Наука предполагает направленное воздействие на образова­тельный процесс и может в случае необходимости санкциониро­вать изменение всей структуры обучения. Научно-мировоззрен­ческие основоположения присутствуют в составе мыслительной деятельности педагога, они передаются им обучаемым. Научные подходы пронизывают и все содержание учебно-образовательно­го процесса. Сами образовательные модели опираются на сугубо научные обоснования и достижения многообразных наук о чело­веке, в частности антропологии, педагогики, психологии, физио­логии, дидактики и пр. Образовательный процесс имеет не толь­ко собственные технологии, среди которых информационные в настоящее время заявляют о своем приоритетном положении, но и закономерности. Это предполагает наличие методик, программ, планов, методологических и дидактических материалов.

Образование понимается как процесс взаимодействия, пред­полагающий полюс, на котором сосредоточена важная информа­ция, и полюс, к которому она обращена и на который транслиру­ется. Образование — это необходимая ступень социализации лич­ности. Это процесс вхождения индивида в образ «Я — личности», т.е. универсального субъекта, наследующего переданный ему по­тенциал предшествующего развития поколений. Процесс образо­вания готовит тот человеческий материал, которому будет пере­дана эстафета развития человеческой цивилизации. Образование предполагает в качестве своего результата формирование смыс­ловой сферы, обращенной внутрь субъекта познания и влияющей на его жизненную позицию, поведенческий и социальный выбор. Процесс образования, безусловно, должен иметь свою логику, фор­мы, стандарты, установки и принципы и в отличие от спонтанно­го научения носит целенаправленный характер.

Целостный процесс образования служит интересам общества и личности. Формирование современного типа личности предста­ет не просто как передача тех или иных знаний, т. е. не только в своей знаниевой форме, но и как целостный процесс обработки, возделывания, окультуривания личности учащегося. Образова­ние — это интегративный процесс. В нем присутствуют компо­нента обучения, компонента передачи и сохранения традиций, компонента, предполагающая развитие эвристической и поисковой деятельности. Образование предстает как непрерывный процесс, который проходит через свои институциональные и внеинституциональные формы, т.е. совершается как в рамках официальных учебных заведений, так и вне их в процессе всей жизнедеятельно­сти людей. Процесс образования предполагает приобщение к ба­зовым ценностям культуры и объединяет в себе обучение и вос­питание. Образование обеспечивает необходимую подготовку лич­ности к выполнению социальных и профессиональных ролей. Изменения в науке и технике диктуют необходимость изменений образовательной системы, опирающейся на достижения науки. Без повышения качества и уровня образования невозможно эф­фективное применение современной техники и технологии, непрерывное их развитие и внедрение новых достижений.

В настоящее время говорят о поликультурном образователь­ном пространстве, весьма актуальном для многонациональной , России. В нашей стране утверждается личностно-ориентированная модель научного образования, возвращение к национальным и мировым культурно-историческим традициям. Эта задача реализуется с учетом возможностей новых информационных технологий. Вместе с тем его основной единицей выступает ступень ; школьного образования. В образовании выделяют этапы начального, среднего, специального и высшего образования. Актуально ;! и выделение зоны самообразования, которая в силу своей разной направленности может значительно отдаляться от стандартов, рекомендованных наукой. В связи с этим исследователи выделяют актуальные и потенциальные зоны образования. С учетом разви­ваемых способностей образование делится на общее и специаль­ное. Если последнее готовит узких специалистов, то первое дает широкий кругозор, багаж универсальных знаний и выход за гра­ницы узкой специализации. Образование направлено на передачу навыков и знаний.

Современная наука обеспокоена созданием таких моделей об­разовательного процесса, в которых была бы значима его гумани­тарная составляющая, его ориентация на толерантность и сбалан­сирование сциентистского и гуманистического содержания. Влия­ние науки на процесс образования ведет к выделению следующих уровней: операционального, межоперационального, тактическо­го, стратегического, глобального. Первый — предполагает освое­ние логики учебного предмета, второй — совокупности дисцип­лин данного учебного курса, третий — отвечает за формирование содержания знания на основании пройденных дисциплин. Чет­вертый — ставит задачи интегрирования содержательного потен­циала знания во внутреннюю смысловую структуру личности. И, последний, глобальный уровень свидетельствует о сущностном ядре личности, предстающей как результат интегративного и на­правленного образовательного процесса. Среди современных ме­тодов образования актуальными становятся активные формы: деловые игры, тренинги, изучение типичных и нетипичных ситу­аций, информационные технологии и пр. Перемены в обществе ведут за собой изменения в системе образования, направленном на формирование личности.

Процесс формирования личности включает в себя принципы экстериоризации, т. е. направленности на внешние обстоятель­ства, и принципы интериоризации — т. е. формирование внут­ренних, глубинных установок. Кроме того, важна ценностная со­ставляющая, предполагающая обращение к высшим ценностям: истине, добру, красоте, справедливости. Для личности очень важ­ны ощущения собственного достоинства, прав, свобод, соответ­ствующих гарантий, возможность отстаивать собственную пози­цию, стремление к взаимопониманию.

Важная роль в процессе первичной социализации, т.е. приоб­щения индивида к значимым формам общения и моделям пове­дения, принадлежит семье. Проблема состоит в том, что соци­альные качества не могут передаваться по наследству, они формируются. Образование, обучение и воспитание выступают как I механизмы их трансляции, привития социальных качеств и моде- ] лей поведений, передачи суммы знания и принципов деятельное- | ти подрастающему поколению. В отличие от семейного и спон- | тайного внесемейного влияния в процессе разнообразного обще- ' ния и так называемых «уроков жизни» образование берет на себя задачу целенаправленного обеспечения процесса формирования личности. Процесс образования носит достаточно демократичес­кий характер, принципиальных ограничений на пути его прохож­дения нет. Однако можно фиксировать многочисленные негати­вы современного образовательного процесса, в том числе его осложнения вписанными в него отношениями коммерциализа- . ции, а также проявляющимся и в данной сфере бюрократизмом.

Система образования должна являться тем «социальным лиф­том», который обеспечивает пополнение социальной прослойки интеллигенции, подъем всего общества на новый интеллектуаль- | ный уровень на основе лучших достижений наиболее одаренных, | талантливых, трудолюбивых и неординарных личностей из сово- I купной массы обучающихся. Современный процесс образования | не предполагает механический перенос достоинств семьи и отцов 5 на детей. Вступающему в жизнь индивиду предстоит самостоя- ; тельно пройти путь личностного становления, фильтры социаль- • ной селекции.

Личность, общество и государство связаны сложными взаи­моотношениями. Традиционному обществу или обществу «зак­рытого типа» автономия личности не свойственна, реализовать себя человек может лишь принадлежа к какой-либо корпорации, как элемент корпоративных связей. В современных техногенных обществах автонимия личности интерпретируется как возмож­ность активного, деятельностного отношения ко всем происходя- | щим процессам. По преимуществу эта деятельность экстенсивна, 1 т. е. направлена вовне, на преобразование и переделку внешнего 1 мира и природу, которую следует непременно покорить. Человек * оказываеться центром, излучающим токи активного, преобразу-юще-покоряющего импульса. Отсюда и характеристика общекуль­турных отношений с использованием понятия «сила»: производи­тельные силы, силы знания, интеллектуальные силы и ресурсы, человеческий фактор.

В. И. Вернадский подчеркивал, что содержание науки не ог­раничивается научными теориями, гипотезами, моделями, созда­ваемой наукой картиной мира; главным живым содержанием яв­ляется научная работа живых людей. Институциональное пони­мание науки подчеркивает ее связь с образованием и показывает бытие науки в качестве необходимой структуры любого типа об­щественного устройства. Наука представляет собой определенную систему взаимосвязей между научными организациями, члена­ми научного сообщества, субъектами познавательного процесса. Она опирается на совокупность норм и ценностей. Однако то, что наука является институтом, в котором десятки и даже сотни ты­сяч людей нашли свою профессию, — результат недавнего разви­тия. Только в XX в. профессия ученого становится сравнимой по значению с профессией церковника и законника. Наука предстает как наиболее сильный фактор формирования убеждений и отно­шения человека к миру.

В науке приветствуется поиск истины, а следовательно, кри­тика, полемика, спор. Ученый находится в ситуации постоянного подтверждения своей профессиональности посредством публика­ций, выступлений, квалификационных дисциплинарных требо­ваний и часто вступает в сложные отношения как со своими оппо­нентами-коллегами, так и с общественным мнением. Признание деятельности ученого связано с градацией степеней и званий. Са­мой престижной наградой является Нобелевская премия. Конеч­но же, творческий потенциал личности может остаться нереали­зованным либо оказаться подавленным общественной системой. Но совершить открытие, изобрести нечто новое может лишь ин­дивид, обладающий проницательным умом и необходимыми зна­ниями, а не общество в целом.

В эпоху НТП роль науки столь возросла, что потребовалась новая шкала ее внутренней дифференциации. И речь уже не шла только о теоретиках или экспериментаторах. Стало очевидно, что в большой науке одни ученые более склоняются к эвристической поисковой деятельности — выдвижению новых идей, другие — к аналитической и экспликационной (уточняющей), третьи — к про­верке и обоснованию имеющихся знаний, четвертые — к прило­жению добытого научного знания. Есть ученые теоретики, есть практики, есть эмпирики и классификаторы, есть и аналитики. Наиболее распространенным становится тип ученого, который за-

нимается решением многоплановой проблемы или развитием оп­ределенного направления в науке, привлекая к этой деятельности талантливых молодых исследователей.

По подсчетам социологов, наукой способны заниматься не бо­лее 6—8% населения. Иногда основным и эмпирически очевид­ным ее признаком считается совмещение исследовательской дея­тельности и высшего образования. Это весьма резонно в услови­ях, когда наука превращается в профессиональную деятельность. Научно-исследовательская деятельность признается необходи­мой и устойчивой социокультурной традицией, без которой нор­мальное существование и развитие общества невозможно. На­ука составляет одно из приоритетных направлений деятельности любого цивилизованного государства.

Максима современного технократического века гласит: «Все должно быть научным, научно обоснованным и научно проверен­ным». Следует ли из такого высокого статуса науки ее легальная экспансия во все сферы человеческой жизни или же, напротив, это обязывает ее нести ответственность за все ущербные процес­сы существования человечества? Вопрос открытый. Ясно одно: как социокультурный феномен наука всегда опирается на сложив­шиеся в обществе культурные традиции, нормы и ценности. По­знавательная деятельность вплетена в бытие культуры. Отсюда становится понятной собственно культурная и технологическая функции науки, которые связаны «с обработкой и возделывани­ем» человеческого материала, т. е. субъекта познавательной дея­тельности, с включением его в познавательный процесс.

Культурная функция науки не сводима только к оценке ре­зультатов научной деятельности, которые составляют также и со­вокупный потенциал культуры. Данная функция обнаруживает себя как процесс формирования человека в качестве субъекта дея­тельности и познания. Само индивидуальное познание соверша­ется исключительно в окультуренных, социальных формах, при­нятых и существующих в культуре. Индивид застает уже готовы­ми («априори» в терминологии И. Канта) средства и способы по­знания, приобщаясь к ним в процессе социализации. Историчес­ки человеческое сообщество той или иной эпохи всегда располага­ло и общими языковыми средствами, и общим научным инстру­ментарием, специальными понятиями и методами — так называ­емыми «очками», при помощи которых прочитывалась действительность, «линзой», сквозь которую она разглядывалась. Науч­ное знание, глубоко проникая в быт, составляя существенную ос­нову формирования мировоззрения людей, превратилось в неотъемлемый компонент социальной среды, в которой происхо­дит становление и формирование личности.

Наука, выступая как фактор социальной регуляции, не мо­жет не опираться на знания, ставшие общественным достоянием и хранящиеся в социальной памяти. Культурная сущность науки влечет за собой ее этическую и ценностную наполненность. Она стоит перед лицом проблем социальной ответственности за по­следствия научных открытий, морального и нравственного выбо­ра, нравственного климата в научном сообществе.

Наука ъ функции фактора социальной регуляции воздейству­ет на потребности общества, становится необходимым условием рационального управления. Любая инновация требует аргумен­тированного научного обоснования. Проявление регулятивной функции науки осуществляется через сложившуюся в данном обществе систему образования, воспитания, обучения и подклю­чения членов общества к исследовательской деятельности и это-су науки.

Наука развивается сообществом ученых. Еще Фрэнсис Бэкон в свое время отмечал: «Совершенствование науки следует ждать не от способности или проворства какого-нибудь отдельного че­ловека, а от последовательной деятельности многих поколений, сменяющих друг друга». Ученый — всегда представитель той или иной социокультурной среды. «Силовое» воздействие всего социо­культурного поля на имеющийся научно-творческий потенциал показывает степень «чистоты» и независимости науки.

Современную науку называют Большой наукой, которая рас­полагает определенной социальной и профессиональной организа­цией, развитой системой коммуникаций. В конце XX в. числен­ность ученых в мире достигла свыше 5 млн человек. Наука вклю­чает около 15 тыс. дисциплин и несколько сот тысяч научных жур­налов. Наше время называют эрой современной науки, открываю­щей новые источники энергии и информационные технологии. Возрастают тенденции интернационализации науки, которая ста­новится предметом междисциплинарного комплексного анализа. К ее изучению приступают не только науковедение, наукометрия, философия науки, но и социология, психология, история.

Социально-психологические факторы, определяющие науку, требуют введения в контекст научного исследования представле­ний об исторической ограниченности научного познания, размыш­лений о личностном портрете ученого, когнитивных механизмах познания и мотивации его деятельности. Наука — «предприятие коммунитарное» (коллективное). Ни один ученый не может не - опираться на достижения своих коллег, на совокупную память человеческого рода. Наука интерсубъективна и требует сотрудни­чества многих людей. Характерные для современности междис­циплинарные исследования подчеркивают, что всякий результат есть плод коллективных усилий.

Наука имеет не только положительные, но и отрицательные последствия своего развития, что обязывает подвергать ее резуль­таты многократной экспертизе. Философы особо предостерегают против ситуации, когда применение науки теряет нравственный и гуманистический смысл. Тогда она предстает объектом ожесто­ченной критики, остро встают проблемы контроля над деятельно­стью ученых.

Проблема, связанная с классификацией функций науки, до сих пор остается спорной потому, что наука, развиваясь, возлага­ет на себя новые и новые функции. Современная наука начинает больше заботиться о коэволюционном вписывании в мир всех достижений научно-технического прогресса и в качестве приори­тетной выделяет свою социальную функцию.

Реализация этой функции предполагает, что методы науки и данные научных исследований используются для разработки круп­номасштабных планов социального и экономического развития. Наука проявляет себя в функции социальной силы при решении глобальных проблем современности (истощение природных ре­сурсов, загрязнение атмосферы, определение масштабов эколо­гической опасности). В этой своей функции наука затрагивает со­циальное управление.

Исследователи обращают внимание на проектнвно-конструк-тивную функцию науки, поскольку она предваряет фазу реально­го практического преобразования и является неотъемлемой сто­роной интеллектуального поиска любого ранга. Данная функция связана с созданием качественно новых технологий, что в наше время чрезвычайно актуально.

Так как основная цель науки всегда была связана с производ­ством и систематизацией объективных знаний, то в состав необ­ходимых функций науки необходимо включить описание, объяс­нение и предсказание процессов и явлений действительности на основе открываемых наукой законов.

Современные исследователи предлагают выделять две общие как для образования, так и для науки функции. Во-первых, это функция, предполагающая неогуманистическую ориентацию, в которой присутствует акцент на выживание человечества. Суть ее сводится к транслированию последующим поколениям не только совокупности накопленных знаний, но императивов на будущее, содержащих заботу о будущих поколениях. Вторая, тесно связан­ная с ней экологическая функция направлена на сохранение при­роды вообще (ресурсов, Земли, биосферы) и обеспечение макси­мально благоприятных и гармоничных экологических условий для существования человека, в частности. Современная система обра­зования стремится к изменению парадигмы образовательного про­цесса в направлении от техногенно-экономической к эколого-гу-манистической. На вопрос о том, выживет ли человечество в тех­ногенном мире? — ученые отвечают, что это во многом зависит от того, насколько наука и образование совместными усилиями будут заботиться о нашем будущем.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35


§2. Научное знание как система, его особенности и структура
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации