Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации - файл n1.doc

приобрести
Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации
скачать (4366.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc4367kb.17.09.2012 11:26скачать
Победи орков

Доступно в Google Play

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33
А.П. Сергеев

ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А. П. Сергеев. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное. — М.: ПБОЮЛ Гриженко Е.М., 2001. — 752с.

18ВМ-5-94032-001-5

В книге доктора юридических наук, профессора, заведующего кафедрой гражданского права СПбТУ А.П.Сергеева, впервые в отечественной юридической науке в комплексном виде рассматриваются проблемы правовой охраны интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Наряду с традиционными сферами авторского и патентного права в работе освещается российское законодательство о средствах индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции (работ, услуг), а также охрана нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности. Подробно исследуются понятия, признаки и виды основных объектов интеллектуальной собственности, содержание прав их создателей и пользователей и основные способы их защиты.

Работа написана на базе новейшего российского законодательства, практики его применения, а также зарубежного опыта охраны объектов интеллектуальной собственности.

Книга рассчитана не только на студентов и преподавателей юридических вузов и юристов-практиков, но и на авторов, изобретателей, творческих работников, работников патентных служб, издательств и иных организаций, использующих объекты интеллектуальной собственности.

Лицензия ИД №01176 от 13.03.2000.

Подписано в печать 10.01.2001. Формат 60x90 '/,6.

Печать офсетная. Печ. л. 47. Тираж 5 000 экз. Заказ 0100450.

ПБОЮЛ Гриженко Е.М. 119361, Москва, Озерная, 15-19

Отпечатано с готовых диапозитивов

в ОАО «Ярославский полиграфкомбинат».

150049, г. Ярославль, ул. Свободы, 97.

18ВМ-5-94032-001-5



© А. П. Сергеев, 2001 9*1? 8 5 9 40^3 2 00121

Предисловие

Одним из главных показателей цивилизованности общества во все времена было и продолжает оставаться сейчас то, какое внимание уделяется в нем развитию науки, культуры и техники. От того, на­сколько значителен интеллектуальный потенциал общества и уровень его культурного развития, зависит в конечном счете и успех решения стоящих перед ним экономических проблем. В свою очередь, наука, культура и техника могут динамично развиваться только при наличии соответствующих условий, включая необходимые правовые предпо­сылки. К их числу, безусловно, следует отнести законодательное за­крепление таких нормативных правил, которые адекватны складыва­ющимся в обществе товарно-денежным отношениям.

Переход России к частной собственности и рыночной экономике с объективной необходимостью потребовал реформирования в этом же направлении правовой базы тех общественных отношений, которые связаьы с охраной и использованием результатов интеллектуальной деятельности. Прежнее российское законодательство, относящееся к рассматриваемой области, характеризовалось рядом негативных мо-менто1.

Прежде всего в России, как и во всем бывшем Советском Союзе, отсутс гвовали специальные законы об охране интеллектуальной соб­ственности, и правовое регулирование отношений в рассматриваемой сфере >беспечивалось в основном подзаконными актами. Единствен­ное ис,:лючение в этом плане составляли нормы авторского права, котори; были сосредоточены в специальном законе, а с середины 60-х годов в особом разделе Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.

Да : ;е, законодательством обеспечивался весьма низкий уровень право и охраны прав как непосредственных создателей творческих дости ний, так и тех лиц, которые приобретали права на их исполь­зован Так, срок охраны авторских прав на произведения науки, литер фы и искусства составлял всего 25 лет после смерти автора (до 19 7,; г. — 15 лет); права исполнителей и иных обладателей смеж­ных г 1 з законом вообще не охранялись; создатели изобретений и промь тенных образцов во многих случаях были лишены возможно­сти получения патентов на свои разработки и т.п.

Сл тощей характерной чертой законодательства в рассматривае­мой сфере было широкое вмешательство государства во взаимоотно­шения создателей творческих достижений и их пользователей. Напри­мер, в авторском праве это проявлялось в существовании так называемых типовых авторских договоров, имевших для сторон нор­мативный характер; в строгой регламентации государством ставок ав­торского вознаграждения и т.п.

На авторском и изобретательском праве России советского перио­да ее развития лежал достаточно ясный отпечаток социалистической идеологии, что наиболее отчетливо выражалось в закрепленной зако­ном возможности широкого использования творческих достижений в интересах государства и общества. Так, основной формой охраны изо­бретений и промышленных образцов был не патент, а авторское свиде­тельство (свидетельство), которое закрепляло исключительное право на использование технических и художественно-конструкторских ре­шений не за их создателями, а за государством. Что касается авторско­го законодательства, то оно содержало существенные изъятия из сфе­ры исключительных авторских прав, в частности, разрешало свободно использовать выпущенные в свет произведения в кино, на радио и телевидении, в газетах и т.д. И авторское, и изобретательское право допускали принудительный выкуп субъективных прав на творческие достижения у обладателей таких прав, возможность выдачи принуди­тельных разрешений на их использование и т.п.

Наконец, в рассматриваемой сфере действовал крайне неэффек­тивный механизм защиты нарушенных прав. Предусмотренные зако­нодательством санкции, которые были весьма незначительны сами по себе, реализовывались на практике с большими трудностями ввиду сложности и длительности судебной процедуры, отсутствия заинтересо­ванности адвокатов в ведении подобных дел и т.д. В результате при массовых нарушениях авторских, изобретательских и патентных прав количество судебных дел данной категории было очень незначительным.

Данная выше характеристика ранее действовавшего российского законодательства об охране интеллектуальной собственности, конеч­но, не претендует на объективность и не является всесторонней, так как внимание сознательно сосредоточено лишь на тех его чертах, кото­рые были несовместимы с провозглашенными в середине 80-х годов принципами переустройства советского общества.

Реформа законодательства, посвященного охране интеллектуаль­ной собственности, началась еще в период существования СССР. В 1991 г. были приняты новые Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, имевшие в своем составе разделы, посвящен­ные авторскому праву, праву на изобретение и другие результаты творчества, используемые в производстве, Закон СССР «Об изобрете­ниях в СССР», Закон СССР «О промышленных образцах», Закон СССР «О товарных знаках и знаках обслуживания», а также некото­рые из развивающих их положения подзаконных актов. Хотя правовое регулирование, обеспечиваемое названными законами и иными пра­вовыми актами, отличалось некоторой непоследовательностью и не­полнотой, в целом их принятие знаменовало собой решительный пере­ворот в рассматриваемой сфере.

В связи с распадом СССР реформа законодательства об охране интеллектуальной собственности в рамках единого союзного государ-

ства оказалась незавершенной. Большинство названных выше союз­ных законов даже не успело вступить в действие, что, безусловно, на какое-то время затормозило процесс реформирования рассматривае­мой области. Перед бывшими союзными республиками, а ныне — не­зависимыми государствами встала задача самостоятельного развития начатого процесса.

Наибольших успехов на этом пути достигла Российская Федера­ция. Она первой из бывших республик СССР завершила проводив­шуюся в начале 90-х годов реформу законодательства об охране интел­лектуальной собственности. В 1992—1993 гг. в Российской Федерации принят блок законов по охране интеллектуальной собственности, в том числе Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г., Закон РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест проис­хождения товаров» от 23 сентября 1992 г., Закон РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз дан­ных» от 23 сентября 1992 г., Закон РФ «О правовой охране топологий интегральных микросхем» от 23 сентября 1992 г., Закон РФ «Об ав­торском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г., Закон РФ «О селекционных достижениях» от 6 августа 1993 г. Положения указан­ных законов получили развитие в целом ряде подзаконных актов, при­нятых Президентом РФ, Правительством РФ, Патентным ведомством РФ и некоторыми другими органами государственного управления. Полностью создание законодательной базы будет завершено тогда, когда будут приняты законы о служебных разработках, о порядке ре­гистрации и использования фирменных наименований, окончательно урегулированы вопросы о правовом режиме открытий и рационализа­торских предложений, а также приняты некоторые подзаконные акты по отдельным аспектам авторских, патентных и иных отношений.

Одновременно с созданием нормативной базы в 1992—1994 гг. в Российской Федерации была проделана большая работа по созданию и реформированию системы органов, занимающихся практической работой по охране интеллектуальной собственности. К настоящему времени в основном завершено создание единой государственной па­тентной службы во главе с Патентным ведомством РФ. В этом плане Россия, конечно, оказалась в значительно лучшем положении по срав­нению с другими бывшими республиками Советского Союза, посколь­ку все основные союзные патентные органы и фонды были сосредото­чены в Москве и именно на их базе была создана российская патентная служба. За короткий период времени в Российской Федерации возник институт патентных поверенных, который продолжает сейчас активно развиваться. Наиболее актуальной проблемой в рассматриваемой об­ласти является урегулирование вопроса о независимом от Патентного ведомства РФ органе, способном квалифицированно и уполномочен­ном окончательно разрешать патентно-правовые споры.

Для регистрации программ для ЭВМ, баз данных и топологий ин­тегральных микросхем, ведения соответствующих государственных реестров, регистрации договоров об уступке прав на эти объекты ин­теллектуальной собственности и выполнения ряда иных функций со­здано Российское агентство по правовой охране программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем .

В сфере охраны селекционных достижений функции патентного ведомства возложены на созданную в этих целях Государственную комиссию Российской Федерации по испытанию и охране селекцион­ных достижений.

После нескольких попыток реформировать Российское агентство по интеллектуальной собственности (РАИС), созданное в 1991 г. на базе Всесоюзного агентства по авторским правам (ВААП), оно было ликвидировано Указом Президента РФ «О государственной политике в области охраны авторских и смежных прав» от 7 октября 1993 г. Имущество и средства РАИС, а также, с согласия сторон, права и обязанности по всем ранее заключенным им договорам переданы Рос­сийскому авторскому обществу (РАО) как добровольному объедине­нию авторов, созданному 12 августа 1993 г. с целью реализации и защиты авторских прав. Помимо РАО обладателями авторских и смежных прав созданы и некоторые другие организации для управле­ния их имущественными правами на коллективной основе.

Таким образом, к настоящему времени в Российской Федерации в целом преодолена та кризисная ситуация, которая возникла в области охраны интеллектуальной собственности в связи с распадом СССР. Сказанное, разумеется, не следует расценивать как вывод о том, что в рассматриваемой области решены все основные проблемы. Вопросов, которые еще только предстоит решить, более чем достаточно. И глав­ным из них является задача по воплощению в реальную жизнь тех закрепленных российскими законами об охране интеллектуальной собственности предписаний, которые впервые в истории России соот­ветствуют требованиям цивилизованного общества. Не секрет, что именно сейчас, когда принят целый блок отвечающих современным требованиям законов, в нашей стране наблюдается значительный рост числа нарушений авторских и патентных прав. Это обусловлено це­лым рядом причин, среди которых можно указать на общее ухудшение правопорядка в стране, появление множества частных фирм, нередко создаваемых специально для выпуска в свет одного-двух пиратских изданий, недостаток квалифицированных юридических кадров и орга­низаций, способных реально защитить права потерпевших, и т.п.

В настоящее время функции указанного Агентства выполняются Российским агентством по патентам и товарным знакам

Безусловно, одной из причин такого положения является и слабое знание своих прав авторами, изобретателями, патентообладателями и иными лицами, создающими и использующими объекты интеллекту­альной собственности. Новое российское законодательство об охране интеллектуальной собственности, как правило, плохо освоено и юри­стами, которые обычно избегают браться за ведение довольно слож­ных дел данной категории. В связи с общей кризисной ситуацией в стране и деградацией науки в последние годы значительно снизилась активность научных исследований в области юриспруденции вообще и в сфере правовой охраны интеллектуальной собственности в частно­сти. При этом полки книжных магазинов завалены весьма сомнитель­ными по содержанию и нередко даже безымянными практическими пособиями, следование советам которых зачастую просто опасно.

Восполнить в некоторой степени этот пробел и призвана настоя­щая работа. В ней впервые в отечественной юридической науке пред­принята попытка дать системное изложение вопросов правовой охра­ны интеллектуальной собственности. В первом разделе работы, носящем общий характер, раскрывается понятие интеллектуальной собственности, указывается на его составные части и отличия от сход­ных правовых категорий. В этом же разделе кратко освещается исто­рия отечественного законодательства об охране интеллектуальной собственности, знакомство с которой, на наш взгляд, позволяет лучше понять его современное состояние. Завершается раздел изложением действующей системы источников права, связанных с охраной и ис­пользованием объектов интеллектуальной собственности. Последую­щие четыре раздела монографии посвящены анализу четырех основных институтов права интеллектуальной собственности, а именно авторскому праву (раздел II), патентному праву (раздел III), законодательству о сред­ствах индивидуализации участников гражданского оборота и произво­димой ими продукции (раздел IV) и законодательству об охране не­традиционных объектов интеллектуальной собственности (раздел V).

Структура указанных разделов, несмотря на существенную разни­цу в их объеме, в основном совпадает, что позволяет достаточно легко ориентироваться в книге. Каждый раздел завершается кратким анали­зом правовой охраны российских объектов интеллектуальной собст­венности за рубежом. При этом в книге практически не рассматрива­ется содержание основных международных конвенций об охране объектов интеллектуальной собственности, поскольку данный вопрос достаточно подробно освещен в литературе.

Следует подчеркнуть, что основной акцент в работе сознательно сделан на практическом анализе действующего российского законода­тельства об охране интеллектуальной собственности. Теоретические проблемы темы затрагиваются лишь постольку, поскольку это необхо­димо для проведения такого анализа. По этой же причине автор по возможности избегал критики нового российского законодательства,

которое, конечно, далеко не идеально и нуждается в дальнейшем со­вершенствовании. С другой стороны, автор старался не перегрузить книгу обсуждением сугубо специальных вопросов, носящих чисто тех­нический характер, например, связанных с особенностями составле­ния заявок и проведением патентоведческой экспертизы по отдель­ным специфическим разработкам.

Иными словами, целью настоящей работы является оказание по­мощи студентам и практикующим юристам в освоении нового россий­ского законодательства об охране интеллектуальной собственности, с одной стороны, и знакомство авторов, изобретателей и пользователей объектов интеллектуальной собственности с системой правового регу­лирования в рассматриваемой области, с другой стороны. Книга спе­циально снабжена достаточно развернутым оглавлением, что позволя­ет использовать ее не только в качестве учебника, но и как справочное пособие по правовой охране интеллектуальной собственности в Рос­сийской Федерации.

Во втором издании книги не только устранены замеченные опечат­ки, но и обновлены и дополнены многие положения работы, более широко отражена современная судебная практика и использованы но­вейшие нормативные акты.

Автор заранее признателен за критические замечания и отзывы о книге, которые могут быть направлены на кафедру гражданского пра­ва юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

РАЗДЕЛ I

ПОНЯТИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И СИСТЕМА ЕЕ ПРАВОВОЙ

ОХРАНЫ

ГЛАВА 1. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

§ 1. ПОНЯТИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Среди объектов гражданских прав, т.е. тех материальных и духов­ных благ, по поводу которых субъекты гражданского права вступают между собой в правовые отношения, ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) называет результаты интел­лектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них. Одновременно законодатель использует для их обозначения такое со­бирательное понятие, как интеллектуальная собственность. В обоб­щенном виде содержание данного понятия раскрывает ст. 138 ГК РФ, указывающая, что «в случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического ли­ца на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализа­ции продукции, выполненных работ или услуг (фирменное наимено­вание, товарный знак, знак обслуживания и т.п.)». Более детально понятие интеллектуальной собственности будет раскрыто, по всей ви­димости, в части третьей ГК РФ, проект которой разрабатывается в настоящее время.

Однако независимо от того, в какой конкретной форме это будет сделано, уже сейчас в отечественной юриспруденции, равно как и в зарубежной юридической науке, наметились два основных подхода к рассматриваемому понятию. Одни ученые приветствуют закрепление в законе данного понятия и не усматривают в использовании законо­дателем термина «интеллектуальная собственность» каких-либо эле­ментов ненаучного подхода. По мнению других ученых, данный тер­мин является изначально неточным и ненаучным, в связи с чем он может применяться лишь в политических актах, но никак не в право­вых нормах, имеющих практическую направленность.

Спор этот возник не сегодня, а уходит своими корнями еще к концу XIX века. Уже тогда понятие интеллектуальной собственности и его составляющие — литературная (художественная) и промышленная собственность, которые широко использовались в законодательстве многих стран мира и в важнейших международных конвенциях, под-

вергались резкой критике со стороны ряда известных ученых. Однако прежде чем обратиться к анализу доводов, обычно приводимых сторон­никами и противниками рассматриваемого понятия и, надо сказать, мало изменившихся за прошедшее столетие, целесообразно хотя бы вкратце осветить генезис понятия «интеллектуальная собственность».

Происхождение самого термина «интеллектуальная собствен­ность» обычно связывается с французским законодательством конца XVIII века, что во многом является справедливым. Действительно, традиция проприетарного подхода к авторскому и патентному праву не только родилась во Франции, но и опиралась в своей основе на теорию естественного права, которая получила наиболее последова­тельное развитие именно в трудах французских философов-просвети­телей (Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеции, Руссо). В соответствии с данной теорией право создателя любого творческого результата, будь то литературное произведение или изобретение, является его неотъем­лемым, природным правом, возникает из самой природы творческой деятельности и существует независимо от признания этого права госу­дарственной властью. Возникающее у творца право на достигнутый результат сродни праву собственности, которое проявляется у лица, трудом которого создана материальная вещь. Как и право собственно­сти, право на результат творческой деятельности обеспечивает его обладателю исключительную возможность распоряжаться этим ре­зультатом по своему усмотрению, с устранением всех третьих лиц от вмешательства в исключительную сферу правообладателя. Указанные теоретические воззрения на природу авторского и патентного прав были последовательно воплощены в законах революционной Фран­ции. Так, во вводной части французского Патентного закона от 7 января 1791 г. говорилось, что «всякая новая идея, провозглашение и осуще­ствление которой может быть полезным для общества, принадлежит тому, кто ее создал, и было бы ограничением прав человека не рассмат­ривать новое промышленное изобретение как собственность его твор­ца» . Логическим следствием такого подхода стало закрепление во французском законодательстве понятий литературной и промышлен­ной собственности.

Справедливости ради нужно, однако, отметить, что еще раньше идея об авторском праве как «самом священном виде собственности» была воплощена в законах некоторых штатов США. Так, в законе штата Массачусетс от 17 марта 1789 г. указывалось, что «нет собствен­ности, принадлежащей человеку более, чем та, которая является ре­зультатом его умственного труда»2. Аналогичные конструкции были

См.: Пиленко А. Право изобретателя. СПб., 1902. Т. 1. С 84.

IАзбука авторского права. М.: ЮНЕСКО, 1982 С. 22.

10

закреплены также в законодательстве Саксонии, Пруссии, Дании, Норвегии и ряда других стран.

Разумеется, приравнивание авторских и патентных прав к праву собственности было бы неверным связывать лишь с теорией естест­венного права. В своей глубинной основе подобный подход был про­диктован потребностями развития капиталистических отношений. Если до изобретения печатного станка и появления мануфактур про­изведение и его материальный носитель (рукопись, скульптура, карти­на) были практически неотделимы друг от друга, а на внедрение в производство технических новшеств уходили десятилетия, то в после­дующем положение дел существенно изменилось. Теперь любая руко­пись, а затем и другие материальные носители произведений могли быть быстро и относительно дешево размножены, а технические но­винки, использование которых приносило владельцам мануфактур ощутимые преимущества перед конкурентами, внедрялись в произ­водство значительно быстрее, чем прежде.

Однако издание книг и внедрение изобретений всегда требовали максимальных затрат средств и усилий именно от тех, кто делал это первыми. Им приходилось так или иначе оплачивать труд создателей произведений и технических новинок, нести затраты по подготовке книг к изданию и доведению технических решений до работающего состояния и т.п. Безусловно, выходя первыми на рынок со своими товарами, они получали известные преимущества перед другими ли­цами. Но нередко эти преимущества сводились на нет и даже не обес­печивали владельцам типографий и мануфактур покрытие тех затрат, которые они несли на подготовительной стадии. Обычно это случа­лось тогда, когда изданные книги и внедренные в производство техни­ческие новинки уже в готовом для использования виде присваивались конкурентами, которые, естественно, не несли подобных затрат и, сле­довательно, могли предложить публике свой товар по более дешевым ценам.

Постепенно такое положение стало серьезным тормозом техниче­ского прогресса и распространения культурных ценностей. Возникла объективная потребность в признании и защите со стороны закона интересов лиц, которые вкладывали средства и труд в сферу художе­ственного и технического творчества и первыми доводили до сведения общества новые идеи и образы. Первоначально охрана интересов та­ких лиц обеспечивалась с-помощью системы привилегий, которые верховная власть выдавала отдельным издателям и владельцам ману­фактур. Однако по мере того, как возрастало влияние буржуазии на государственную власть, система привилегий, выдаваемых милостью властей, сменяется законами, признающими за авторами и их право­преемниками независимое от кого бы то ни было исключительное право на использование принадлежащих им произведений и техниче­ских новинок в течение установленного законом срока.

11

Родиной первых авторского и патентного законов в их современ­ном смысле по праву считается Англия. Именно здесь еще в 1623 г. при короле Якове Стюарте был принят «Статут о монополиях», которым провозглашалось исключительное и независимое от воли короля пра­во каждого, кто создаст и применит техническое новшество, монополь­но пользоваться в течение 14 лет выгодами и преимуществами, достав­ляемыми таким новшеством. В 1710 г. в Англии появляется и первый авторский закон, известный под названием «Статут королевы Анны», которым автору предоставлялось исключительное право на публика­цию произведения в течение 14 лет с момента его создания с возмож­ностью продления этого срока еще на 14 лет при жизни автора. Вслед за Англией патентные и авторские законы были приняты в ряде дру­гих европейских стран и в США.

Оценивая значение этих первых законов, следует отметить, что основной их целью было ограждение интересов издателей и промыш­ленников. Как правило, именно они, а не авторы и изобретатели по­ставляли на рынок результаты творческого труда и потому нуждались в монополии на их реализацию. Права непосредственных создателей творческих достижений интересовали их лишь постольку, поскольку эти права могли быть приобретены ими для использования в моно­польном режиме. И здесь как нельзя более кстати оказалась теория естественного права, признающая за творцом произведения или тех­нического решения право собственности на достигнутый творческий результат. Бесспорно, что от такого признания выиграли в немалой степени и сами авторы, которые получили возможность продавать пользователям результаты своего труда. Наиболее близкими, понят­ными и пригодными для этих целей и к тому же теоретически обосно­ванными явились понятия литературной (художественной) и про­мышленной собственности, которые позднее были объединены в конструкцию интеллектуальной собственности.

Подход к авторскому и патентному праву как к собственности по­лучил наибольшее распространение в XIX веке. Авторские и патент­ные законы большинства европейских стран в той или в иной степени приравнивали права создателей творческих достижений к праву соб­ственности, а иногда и прямо относили их к движимому имуществу. В 1883 г. была принята Парижская конвенция по охране промышленной собственности, которая продолжает оставаться важнейшим междуна­родным соглашением в области охраны промышленных прав. Традиция проприетарного подхода к авторскому и патентному праву достаточно сильна и в настоящее время. Термин «интеллектуальная собственность» широко используется в законодательстве, в научной литературе и в прак­тике многих стран. В 1967 г. в Стокгольме была подписана Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственно­сти (ВОИС), в соответствии с которой объектами охраны являются

12

права, относящиеся к конкретным результатам творческой деятельно­сти в производственной, научной и художественной областях.

Однако, как уже отмечалось, несмотря на свое широкое распрост­ранение, понятие интеллектуальной собственности практически сразу же с момента своего появления подверглось критике со стороны мно­гих ученых. Противники данного понятия обычно указывали и про­должают подчеркивать в настоящее время, что нельзя отождествлять правовой режим материальных вещей и нематериальных объектов, каковыми являются по своей сути авторские произведения и различные технические новшества; что в отличие от права собственности, которое в принципе бессрочно и не подвержено каким-либо территориальным ог­раничениям, права авторов, изобретателей и их правопреемников изна­чально ограничены во времени и в пространстве; что авторские и патен­тные права защищаются с помощью иных правовых средств по сравнению с теми, которые применяются для защиты права собствен­ности; что право на творческий результат неразрывно связано с лично­стью его создателя и т.п. Реагируя на эти в общем-то справедливые замечания, сторонники теории интеллектуальной собственности ста­ли подчеркивать, что речь в данном случае идет о собственности осо­бого рода, которая требует специального регулирования ввиду ее нема­териального характера , объектами права собственности владельцев патентов, субъектов авторского права и товарных знаков являются нео­сязаемые и бестелесные вещи .

Свое логическое завершение подобный подход нашел в теории ин­теллектуальных прав, в соответствии с которой права авторов, изобре­тателей, патентообладателей и т.д. должны быть признаны правами зш §епепз, т.е. правами особого рода, находящимися вне классического деления гражданских прав на вещные, обязательственные и личные. Так, один из создателей данной теории, бельгийский юрист Пикард, писал, что права на изобретение, промышленный образец и модель, товарный знак, фирменное наименование и т.д. составляют особую интеллектуальную собственность и право на нее существенно отлича­ется от права собственности на вещь . Теория особых интеллектуаль­ных прав, многие сторонники которой вообще выступают против ис­пользования термина «интеллектуальная собственность», является в наши дни одной из наиболее распространенных.

В настоящее время практически никто не ставит под сомнение двойственную природу авторских и изобретательских прав. С одной стороны, создателю творческого результата принадлежит право на его

РошНеС. ТгаЛй йе 1а ргорпё1е ИНегайге е1 аг(л5ияие. Р. 26. Розенберг П Основы патентного права США. М., 1979. С 42. 1)гЬапе1а Мапапо Шса1ецш. Ргор1еёа<1 1пс1и$1па1. Сагасаз, 1970. Р. 49.

13

использование, которое носит исключительный характер и в принци­пе может свободно передаваться другим лицам (предоставляться раз­решение на использование результата). Данное право относится к чис­лу имущественных прав и по целому ряду признаков действительно сходно с правом собственности. С другой стороны, автор обладает совокупностью личных неимущественных (моральных) прав, таких, как право авторства, право на авторское имя и т.д., которые не могут отчуждаться от их обладателя в силу самой их природы. При этом между имущественными и личными правами не существует непреодо­лимой грани; напротив, они теснейшим образом взаимосвязаны и пе­реплетены, образуя неразрывное единство.

Обозначение указанной совокупности прав термином «интеллек­туальная собственность», конечно, является условным и своего рода данью исторической традиции. Сейчас вряд ли кто-либо из тех, кто ис­пользует рассматриваемое понятие для обозначения совокупности прав, которыми обладают создатели творческих и иных интеллектуальных до­стижений и их правопреемники, допускает распространение на эти права правового режима, применяемого к имуществу. Поэтому те критические стрелы, которые время от времени выпускаются в понятие интеллекту­альной собственности, используемое в современном законодательстве и в юридической литературе, как правило, летят мимо цели. Сама живучесть термина «интеллектуальная собственность», каким бы не­точным он ни казался при ближайшем рассмотрении, лучше, чем что-либо другое, доказывает приемлемость данного названия той совокуп­ности исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которая возникает у их создателей и правообладателей.

В этой связи небезынтересно проследить за тем, как менялось отно­шение к понятию интеллектуальной собственности в отечественном за­конодательстве и в юридической науке. Российское законодательство XIX века прямо относило права авторов, изобретателей, владельцев фаб­ричных рисунков и моделей и т.д. к праву собственности. В частности, содержание прав авторов раскрывалось в примечании к ст. 420 т. X ч. 1 Свода законов Российской Империи, которая давала общую характери­стику права собственности. Попытки подвести права на творческие достижения под вещное право предпринимались также при составле­нии проектов Гражданского Уложения и специальных законов об ох­ране прав на творческие результаты, которые разрабатывались в Рос­сии в конце XIX — начале XX веков1. Однако уже тогда такой подход был отвергнут, так как большинство ученых высказывалось в пользу использования в законодательстве более точного термина «исключи­тельные права»2. Понятия литературной и промышленной собствен-

Синайский В.И. Русское гражданское право. Выпуск I. Киев, 1917. С. 242.

См., напр.: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. Казань, 1891. С. 132-146 и др.

14
ности практически перестали применяться для обозначения автор­ских, изобретательских и патентных прав, а если и использовались, то в основном в качестве объекта для критики.

Отношение к понятию интеллектуальной собственности в совет­ский период развития российского законодательства было однозначно отрицательным. Помимо ссылок на его неточность, большинство авто­ров подчеркивали еще и буржуазную, эксплуататорскую сущность данного понятия. Поэтому во внутреннем законодательстве его ис­пользование было исключено, а в специальной литературе оно упот­реблялось лишь при освещении вопросов международного сотрудни­чества и правовой охраны результатов творческой деятельности в капиталистических странах1.

Впервые после длительного перерыва термин «интеллектуальная собственность» появился в Законе СССР «О собственности в СССР»

п

от 6 марта 1990 г. . В ст. 2 данного Закона, посвященной законодатель­ству о собственности, было указано, что «отношения по созданию и использованию изобретений, открытий, произведений науки, литера­туры, искусства и других объектов интеллектуальной собственности регулируются специальным законодательством Союза ССР, союзных и автономных республик». Принятый вскоре Закон РСФСР «О собст­венности в РСФСР» от 24 декабря 1990 г. наряду с повторением в п. 4 ст. 1, в сущности, той же мысли, в ч. 2 п. 4 ст. 2 дополнительно разъяснял, что «объектами интеллектуальной собственности являются произведения науки, литературы, искусства и других видов творческой деятельности в сфере производства, в том числе открытия, изобретения, рационализаторские предложения, промышленные образцы, программы для ЭВМ, базы данных, экспертные системы, ноу-хау, торговые секреты, товарные знаки, фирменные наименования и знаки обслуживания». Ос­тавляя в стороне вопросы об уместности помещения данной нормы в законе о собственности и корректности перечня названных в ней объек­тов правовой охраны, отметим лишь, что с самого начала и союзное, и российское законодательство исходили из того, что интеллектуальная собственность на результаты творческой деятельности и иные прирав­ненные к ним объекты, с одной стороны, и собственность на имущест-

См., напр.: Шатров В.П. Международное сотрудничество в области изобретатель­ского и авторского права. М., 1982. С. 16—17; Кузнецов М.Н. Охрана авторских прав в

международном частном праве. М., 1986. С. 8 и др. 2

Ведомства Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. №11. Ст. 164.

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. №30. Ст 416.

15

во, с другой стороны, являются хотя и близкими, но разными правовы­ми институтами1.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. хотя и включали в свой состав два специальных раздела, посвященные авторскому праву и праву на изобретение и другие результаты творчества, используемые в производстве, поняти­ем интеллектуальной собственности не оперировали. По всей видимо­сти, такова была принципиальная установка составителей Основ, ко­торые последовательно использовали более нейтральный термин, а именно — результаты интеллектуальной деятельности.

Однако ко времени введения в действие Основ гражданского зако­нодательства на территории Российской Федерации (3 августа 1992 г.) понятие интеллектуальной собственности уже прочно вошло в юриди­ческий оборот, т.е. широко использовалось в различных подзаконных актах и в публикациях на юридические темы. Правда, из принятых в 1992—1993 гг. законов об охране результатов интеллектуальной дея­тельности о собственности на достигнутый результат, да и то в услов­ном, собирательном смысле, говорилось лишь в одном из них, а имен­но в Патентном законе РФ.

Окончательно термин «интеллектуальная собственность» был уза­конен новой Конституцией РФ от 12 декабря 1993 г. Хотя ст. 44 Кон­ституции РФ, посвященная свободе литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, и не раскрывает содержание данного понятия, но подчеркивает, что «интеллектуаль­ная собственность охраняется законом». Новый ГК РФ, который так­же оперирует данным понятием, раскрывает в общем виде его содер­жание в ст. 138. Анализ указанной статьи позволяет сделать вполне определенный вывод о том, что под интеллектуальной собственностью в российском законодательстве понимается не что иное, как совокуп­ность исключительных прав на результаты интеллектуальной дея­тельности, а также некоторые иные приравненные к ним объекты, в частности средства индивидуализации участников гражданского обо­рота и производимой ими продукции (работ, услуг). Перечня конкрет­ных объектов правовой охраны, подпадающих под понятие интеллек­туальной собственности, Кодекс не содержит. Однако из ст. 138 ГК РФ однозначно следует, что соответствующая правовая охрана результа­тов интеллектуальной деятельности и других приравненных к ним объектов обеспечивается лишь «в случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими законами». Это означает, что для

Указание ч. 1 п. 4 ст. 2 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» о том, что объектами права собственности могут быть наряду с предприятиями, имущественными комплексами, зданиями, сооружениями и т.п. также и продукты интеллектуального и творческого труда, следует расценить не более чем проявление правовой некомпетентно­сти законодателей второй демократической волны.

16

отнесения того или иного результата интеллектуальной деятельности или иного объекта к интеллектуальной собственности требуется пря­мое указание закона.

Подобный подход на сегодняшний день оправдан, поскольку, во-первых, пока еще отсутствуют реальные возможности для обеспече­ния правовой охраны любых интеллектуальных достижений, и, во-вторых, предоставление охраны некоторым результатам вряд ли целесообразно по чисто практическим соображениям. Так, не вызыва­ет сомнений правомерность постановки вопроса о введении правовой охраны научных идей, гипотез, теорий и иных подобных научных ре­зультатов . Проблема, однако, состоит в том, как создать соответству­ющий правовой механизм, не прибегая к коренной ломке сложивших­ся правовых институтов и не ставя препятствий для развития научно-технического прогресса. Пока попытки отдельных ученых и законодателей решить эту проблему какими-либо значительными ус­пехами не увенчались. Примером объекта, охрана которого вполне может быть обеспечена в традиционных законодательных рамках, но вряд ли целесообразна на современном этапе, может служить видеоза­пись. В принципиальном плане видеозаписи ничем не отличаются от звукозаписей, охраняемых в качестве одного из объектов смежных прав, и с теоретической точки зрения, безусловно, должны быть при­числены к объектам интеллектуальной собственности. Однако в на­стоящее время в большинстве стран, предусматривающих охрану смежных прав, видеозаписи объектами смежных прав не признаются. Не обеспечивается их охрана и Международной конвенцией об охране интересов артистов-исполнителей, производителей фонограмм и ве­щательных организаций. В этих условиях введение в российское зако­нодательство специальной охраны видеозаписей2 нецелесообразно, тем более с учетом того, что на них распространяются нормы авторско­го права об аудиовизуальных произведениях.

Отсутствие в ГК РФ исчерпывающего перечня видов охраняемых объектов интеллектуальной собственности предоставляет возмож­ность путем принятия соответствующих законов или внесения в них изменений и дополнений относить к их числу те или иные результаты интеллектуальной деятельности, т.е. более оперативно и не меняя са­мого ГК РФ решать все эти вопросы. Как показывает мировой опыт

Следует отметить, что в российской юридической литературе давно и настойчиво проводится мысль о необходимости правовой охраны любых творческих результатов независимо от их последующей квалификации (см„ напр.: Юрченко А.К. Охрана интере­сов граждан в правоотношениях, связанных с творческой деятельностью // Гражданско-правовая охрана интересов личности. М, 1969. С. 204; Гаврилов Э.П. Советское авторское право. Основные положения и тенденции развития. М , 1984. С. 109—111 и др.). 2

Подобная попытка была предпринята в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г.

17

последних двух-трех десятшетий, число и виды охраняемых резуль­татов интеллектуальной деяельности постоянно расширяются. Так, только за последние десять ^т круг охраняемых в Российской Феде­рации объектов интеллектульной собственности пополнился полез­ными моделями, наименовашями мест происхождения товаров, топо­логиями интегральных миюосхем, программами для ЭВМ, базами данных, служебной и коммереской тайной, объектами смежных прав. Напротив, такие результатыинтеллектуальной деятельности, как от­крытия и рационализаторски предложения, лишились практической охраны, хотя вопрос о них взаконодательном плане до сих пор окон­чательно не решен. Так или шаче, конкретный состав объектов интел­лектуальной собственности не находится в застывшем состоянии, а, напротив, постоянно уточнятся и конкретизируется.

Характеризуя понятие штеллектуальной собственности, нельзя обойти вниманием и вопрос) том, что вкладывается в него важнейши­ми международными соглаяениями, тем более что в соответствии с Конституцией РФ те из них в которых участвует Российская Федера­ция, являются составной четью российской правовой системы (п. 4 ст. 15). Наиболее полным о>разом понятие интеллектуальной собст­венности раскрывается в пупсте VIII ст. 2 Конвенции, учреждающей Всемирную организацию штеллектуальной собственности (ВОИС), от 14 июля 1967 г. В ней укаывается, что интеллектуальная собствен­ность включает права, относящиеся к:

— литературным, художественным и научным произведениям;

- исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио- и телевизионным передачам;

- изобретениям во всех >бластях человеческой деятельности;

— научным открытиям;

— промышленным обращам;

— товарным знакам, знаам обслуживания, фирменным наимено­ваниям и коммерческим обоначениям;

- защите против недобрсовестной конкуренции;

— а также все другие прша, относящиеся к интеллектуальной соб­ственности в производствешой, научной, литературной и художест­венной областях.

В названной Конвенции как и в ГК РФ, термин «интеллектуаль­ная собственность» испольуется в собирательном смысле, обозначая собой все права на результлы творческой деятельности и некоторые приравненные к ним объек-ы. Содержащийся в Конвенции перечень конкретных видов исключи-ельных прав носит примерный характер и может быть легко дополне! иными результатами интеллектуальной деятельности. Очевидным .вляется и то, что на членов ВОИС не на­лагается обязательство обешечить в своих странах охрану всех пере­численных в Конвенции пр;в и они сами определяют круг охраняемых объектов интеллектуально! собственности. Наконец, даже при слиш-

18

ком сильном желании в приведенном выше определении трудно ус­мотреть какую-либо связь (кроме чисто терминологического сходст­ва) понятия интеллектуальной собственности и права собственности в его традиционном смысле.

Подводя определенный итог сказанному, можно отметить, что и современное российское законодательство, и международные согла­шения понимают под интеллектуальной собственностью совокуп­ность исключительных прав как личного, так и имущественного харак­тера на результаты интеллектуальной и в первую очередь творческой деятельности, а также на некоторые иные приравненные к ним объек­ты, конкретный перечень которых устанавливается законодатель­ством соответствующей страны с учетом принятых ею между народ­ных обязательств. В настоящее время термин «интеллектуальная собственность» лишь в историческом плане связан с теорией интел­лектуальной собственности конца XVIII — начала XIX веков и не таит в себе никакой реальной опасности в части введения в заблуждение относительно юридической природы тех прав, для обозначения кото­рых он обычно используется. Поэтому для его применения и в законо­дательстве, и в юридической литературе нет никаких серьезных про­тивопоказаний.

§ 2. ОСНОВНЫЕ ИНСТИТУТЫ ПРАВА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Как уже неоднократно отмечалось, понятие «интеллектуальная собственность» является обобщающим по отношению к таким исполь­зуемым в законодательстве и в юридической литературе понятиям, как «литературная и художественная собственность» и «промышлен­ная собственность». Последние обозначают соответственно авторское право, действие которого распространяется также на результаты науч­ного творчества («научная собственность»), и патентное право вместе с примыкающим к нему законодательством об охране средств индивидуа­лизации участников гражданского оборота и производимой ими продук­ции (работ, услуг)1. Однако эти две составляющие не исчерпывают всего содержания понятия «интеллектуальная собственность». Существует не­мало результатов интеллектуальной деятельности, которые пользуются

Понятие промышленной собственности раскрывает пункт 2 ст 1 Парижской кон­венции по охране промышленной собственности, относящий к ее объектам патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслу­живания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции. Иногда, однако, термин «промышленная собственность» применяется и в более узком смысле, охватывая собой лишь права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы (см. ст. 1 Патентного закона РФ).

19

правовой охраной, но вне рамок авторского и патентного права и зако­нодательства о средствах индивидуализации. К ним, в частности, отно­сятся топологии интегральных микросхем, служебная и коммерческая тайна, селекционные достижения и некоторые другие объекты правовой охраны. Поэтому понятие интеллектуальной собственности шире по объему, чем понятия литературной (художественной) собственности и промышленной собственности вместе взятые.

Отношения, связанные с охраной и использованием объектов ин­теллектуальной собственности, входят в предмет регулирования рос­сийского гражданского права (ст. 2 ГК РФ). Нормы ГК РФ, и прежде всего те из них, которые будут сосредоточены в части третьей Кодекса, вместе с правилами, содержащимися в специальных законах, посвя­щенных охране исключительных прав на отдельные результаты ин­теллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты, образу­ют в своей совокупности особую подотрасль российского гражданского права. Указанная подотрасль вполне может именоваться правом ин­теллектуальной собственности, что будет означать систему правовых норм о личных и имущественных правах на все те результаты интел­лектуальной деятельности и приравненные к ним объекты, которые признаются и охраняются законом. С учетом общности ряда объектов интеллектуальной собственности и сложившейся в данной области системы источников права рассматриваемую подотрасль мохно под­разделить на четыре относительно самостоятельных института. Несмотря на тесную взаимосвязь и наличие целого ряда общих момен­тов, каждый из этих институтов имеет присущие лишь ему черты, задачи, а иногда и принципы, которые находят отражение в закреплен­ных ими нормах.

Прежде всего необходимо выделить институт авторского права и смежных прав. Им регулируются отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и ис­кусства (авторское право), фонограмм, исполнений, постановок, пере­дач организаций эфирного и кабельного вещания (смежные права). Объединение в едином институте, который в дальнейшем для краткости будет именоваться просто авторским правом, двух указанных групп норм объясняется теснейшей зависимостью возникновения и осуществления смежных прав от прав авторов творческих произведений, а также урегу-лированностыо соответствующих отношений единым законом.

В качестве основных задач (функций) авторского права в юридиче­ской литературе называют чаще всего две следующие задачи. С одной стороны, авторское право должно стимулировать деятельность по со­зданию произведений науки, литературы и искусства. В этих целях авторское право способствует созданию условий для занятия творче­ским трудом, обеспечивает правовое признание и охрану достигнутых творческих результатов, закрепление за авторами прав на использова­ние созданных ими произведений и получение доходов и т.д. С другой

20

стороны, задачей авторского права считается создание условий для широкого использования произведений в интересах общества. Иными словами, повышение уровня охраны прав авторов ни в коем случае не должно препятствовать использованию их произведений в целях об­разования и просвещения или служить помехой в стремлении самой широкой аудитории читателей, зрителей, слушателей знакомиться с ними.

Указанные задачи авторского права тесным образом связаны с его принципами. Принципы авторского права — это его основные начала, отправные идеи, которые обладают универсальностью, высшей импе­ративностью и общезначимостью. Они пронизывают содержание всей системы авторского права, предопределяют всю юрисдикционную де­ятельность и воплощаются в субъективных правах и обязанностях участников авторских правоотношений. Не будучи закрепленными в конкретных статьях закона, принципы авторского права выводятся из анализа всей совокупности авторско-правовых норм. Знание принци­пов позволяет ориентироваться в обширном авторском законодательст­ве, правильно толковать и применять на практике отдельные его нормы, а также решать вопросы, на которые нет прямого ответа в действующем законодательстве. К числу основных принципов российского автор­ского права, отраженных в содержании его норм на современном этапе развития, относятся следующие.

Во-первых, принципом авторского права может и должен считать­ся принцип свободы творчества, который прямо закреплен ст. 44 Конституции РФ. Данный принцип, лишь недавно наполненный ре­альным содержанием, пронизывает собой все авторское законодатель­ство и конкретизируется в целом ряде его норм. Так, свобода творчест­ва несовместима с цензурой произведений науки, литературы и искусства. В настоящее время цензура в России запрещена в законода­тельном порядке. Например, ст. 33 Закона РСФСР «О средствах мас­сой информации» от

27 декабря 1991 г. устанавливает, что «требова­ние от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, учреждений или обще­ственных организаций предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является авто­ром или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распрост­ранение сообщений и материалов, их отдельных частей — не допуска­ются»1.

Обеспечивая свободу творчества, авторское право охраняет все произведения науки, литературы и искусства независимо от их назна­чения, достоинств и способа выражения. В этих же целях закон не

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 7. Ст. 300.

21

ограничивает круг охраняемых произведений каким-либо перечнем и охраняет любые результаты творческой деятельности, существующие в объективной форме. Творцы произведений свободны в выборе темы, сюжета, жанра и формы воплощения создаваемых ими понятий или художественных образов, а также самостоятельно решают вопросы о выпуске своего произведения в свет, придании произведению оконча­тельной формы и т.п.

Во-вторых, принципом авторского права является сочетание лич­ных интересов автора с интересами общества. Хотя данный принцип, безусловно, проявляется и в других институтах права интеллектуаль­ной собственности и гражданского права в целом, в авторском праве он имеет особое значение. Общеизвестно, что в основе авторского права лежит признанное за автором монопольное право на использование созданного им произведения. Определение разумных границ этой мо­нополии на протяжении веков являлось одной из главных проблем авторского права. В настоящее время уже никто не утверждает, что авторы должны иметь неограниченный контроль за использованием своих произведений. Ничем не ограниченная монополия необходима и возможна лишь в отношении необнародованных произведений. Ес­ли же произведение с согласия автора стало доступно для всеобщего сведения, его права на произведение не могут быть столь обширными, чтобы полностью игнорировались интересы других граждан и обще­ства в целом. Законы демократического общества не только гаранти­руют охрану интеллектуальной собственности, но и закрепляют право членов общества на участие в культурной жизни и пользование дости­жениями культуры (п. 2 ст. 44 Конституции РФ).

Общество в равной степени заинтересовано как в свободном досту­пе к творческим произведениям своих членов, так и в том, чтобы созда­ваемые произведения эффективно охранялись нормами авторского права. В этой связи в авторском законодательстве России, как и в законодательстве других стран, за авторами закрепляется широкий круг исключительных личных и имущественных прав, устанавливает­ся, что произведения могут быть использованы, по общему правилу, лишь на основании договоров с их авторами на согласованных с ними условиях, определены сроки действия субъективного авторского пра­ва и т.д. В то же время, с учетом интересов общества, установлены случаи, когда произведения могут свободно использоваться указанны­ми в законе заинтересованными лицами.

В-третьих, в качестве одного из принципов российского авторского права может быть выдвинуто положение о неотчуждаемости личных неимущественных прав автора. В этом состоит одно из существенных отличий российского авторского права от авторского права ряда зару­бежных стран. По российскому авторскому законодательству личные неимущественные права автора (право авторства, право на имя и пр.) не могут перейти к другим лицам, хотя бы сам автор и выразил на это

22

свое согласие. Подобное соглашение не будет иметь юридической си­лы и является недействительным. Поэтому даже в тех случаях, когда произведение создано в порядке выполнения служебного задания, личные неимущественные права сохраняются за автором и должны быть во всех случаях обеспечены. Этими же соображениями продик­тованы нормы российского законодательства, устанавливающие, что право авторства, право на авторское имя, право на защиту репутации автора не переходят по наследству, что в случаях так называемого «свободного» использования произведений обязательно указание имени автора и т.д. Что же касается имущественных прав авторов, то они могут передаваться другим лицам по авторскому договору, в по­рядке наследования, а также в силу закона (служебные произведения).

В-четвертых, для современного российского авторского права ха­рактерен принцип свободы авторского договора. Данный принцип за­менил собой присущий ранее действовавшему авторскому праву принцип нормативной регламентации основных прав и обязанностей сторон по авторским договорам. Наиболее ярким выражением послед­него было существование так называемых типовых авторских догово­ров (издательских, сценарных, постановочных и др.), которые имели нормативное значение и подробно регламентировали отношения авто­ров и пользователей произведений. Конечно, было бы неверно сводить роль типовых договоров лишь к ограничению свободы сторон в распо­ряжении принадлежащими им правами. Одной из главных функций типовых договоров было ограждение авторов от произвола пользова­телей произведений, стремление гарантировать авторам определен­ный минимальный уровень прав. Условия конкретных авторских до­говоров, ухудшающие положение авторов по сравнению с соответствующим типовым договором, признавались недействитель­ными и заменялись условиями, закрепленными в типовом договоре.

Вместе с тем присутствие в законодательстве правил, детально ре­гулирующих сферу отношений, которая в принципе должна опреде­ляться прежде всего свободным волеизъявлением самих сторон, труд­но признать нормальным явлением. В этой связи новое российское авторское законодательство отказалось от жесткой регламентации от­ношений сторон авторского договора. В нем закрепляются лишь воз­можные типы авторских договоров, а также указываются условия, ко­торые должны быть в обязательном порядке согласованы сторонами. Что касается законных интересов авторов, то они обеспечиваются, с одной стороны, запретом включать в авторские договоры явно кабаль­ные для авторов условия, например, условие о передаче прав на произ­ведения, которые автор может создать в будущем, и, с другой стороны, правилами, предоставляющими авторам определенные права, напри­мер, на расторжение авторского договора по истечении пяти лет с даты его заключения, если конкретный срок договора сторонами не опреде­лен, или налагающими на пользователей произведений определенные

23

обязанности, например по выплате автору аванса по договору заказа. Кроме этих и некоторых других указанных в законе ограничений, сто­роны свободны в определении содержания авторского договора.

Вторым правовым институтом, входящим в систему подотрасли «право интеллектуальной собственности», является патентное право. Оно регулирует имущественные, а также связанные с ними личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов. Объединение трех названных объектов интеллектуальной собственности в рамках единого института патентного права объясня­ется следующими соображениями. Во-первых, изобретения, полезные модели и промышленные образцы обладают значительным сходством по отношению друг к другу, с одной стороны, и существенно отличаются от иных объектов интеллектуальной собственности, с другой. Все они явля­ются результатами творческой деятельности, имеют конкретных созда­телей, права которых признаются и охраняются законом, совпадают друг с другом по ряду признаков и т.д. Во-вторых, их охрана осуществляется посредством единой формы, а именно путем выдачи патента . В-третьих, правовое регулирование связанных с этими тремя объектами обществен­ных отношений имеет гораздо больше сходства, чем различий, и к тому же осуществляется в России единым законодательным актом, а именно Патентным законом РФ. Все сказанное свидетельствует о том, что тради­ционное ограничение рамок патентного права лишь сферой правовой охраны изобретений вряд ли оправдано.

Сам термин «патентное право» лишь совсем недавно был возвра­щен в российское законодательство. В течение длительного времени в России, как и во всем бывшем Советском Союзе, изобретения и другие технические новшества охранялись в основном не патентами, а авторски­ми свидетельствами (свидетельствами). Последние не предоставляли их обладателям исключительного права на использование созданных разработок, а лишь гарантировали им личные права и право на полу­чение вознаграждения от пользователей. Поэтому совокупность пра­вовых норм, регулирующих отношения, возникавшие в рассматривае­мой области, именовалась не патентным, а изобретательским правом. В настоящее время в связи с восстановлением в России общепринятой системы охраны технических новшеств можно вновь с полным основа­нием говорить о российском патентном праве.

Как и авторское право, патентное право имеет дело с охраной и использованием нематериальных благ, являющихся продуктами ин­теллектуального творчества. Изобретения, полезные модели, про-

Хотя охранный документ на полезную модель именуется в Патентном законе РФ свидетельством, по своей сути он также является патентом, поскольку закрепляет за владельцем исключительное право на использование полезной модели.

24

мышленные образцы, как и произведения науки, литературы и искус­ства, охраняемые авторским правом, представляют собой результаты мыслительной деятельности, идеальные решения тех или иных техни­ческих или художественно-конструкторских задач. Лишь впоследст­вии, в ходе их внедрения они воплощаются в конкретные устройства, механизмы, процессы, вещества и т.п. Наряду со сходством сравнива­емые объекты имеют между собой и существенные различия. Если в произведениях науки, литературы и искусства основная ценность и предмет правовой охраны — их художественная форма и язык, кото­рые отражают их оригинальность, то в объектах патентного права цен­ность представляет само содержание тех решений, которые придума­ны изобретателями. Именно они и становятся предметом охраны патентного права. В отличие от формы авторского произведения, ко­торая фактически неповторима и может быть лишь заимствована, ре­шение в виде устройства, способа, вещества, штамма или внешнего вида изделия может быть разработано другими лицами совершенно независимо от первого его создателя. В этой связи охрана технических и художественно-конструкторских решений, являющаяся основной функцией патентного права, строится в несколько иных началах и принципах, чем те, которые применяются в сфере авторского права.

В качестве принципов российского патентного права, т.е. отправ­ных идей, которые пронизывают всю систему патентно-правовых норм и служат исходной базой для ее дальнейшего развития и разре­шения прямо не урегулированных законом ситуаций, могут быть на­званы следующие положения. Прежде всего, важнейшим отправным началом патентного права является признание за патентообладате­лем исключительного права на использование запатентованного объек­та. Это положение, будучи краеугольным камнем патентной системы, означает, что только патентообладатель может изготавливать, приме­нять, ввозить, продавать и иным образом вводить в хозяйственный оборот запатентованную разработку. Напротив, все другие лица долж­ны воздерживаться от ее использования, не санкционированного па­тентообладателем. Таким образом, патентообладателю принадлежит абсолютное право на разработку, а на всех других лицах лежит пассив­ная обязанность воздерживаться от нарушения прав патентообладате­ля. Любое не санкционированное договором или законом вторжение в исключительную сферу патентообладателя должно пресекаться, а на­рушитель подвергаться предусмотренным законом санкциям.

Признание и всемерная охрана патентной монополии не исключа­ют, однако, выполнения патентным правом и функции защиты обще­ственных интересов. Более того, соблюдение разумного баланса инте­ресов патентообладателя, с одной стороны, и интересов общества, с другой, вполне может рассматриваться в качестве второго исходного начала (принципа) патентного права. Одним из конкретных его про-

25

явлений служит ограничение действия патента определенным сроком, после истечения которого разработка поступает во всеобщее пользова­ние. Кроме того, условием предоставления патентно-правовой охраны той или иной разработке является внесение разработчиком действи­тельного вклада в уровень техники и тем самым обогащение обще­ственных знаний. В этих целях проводится проверка заявляемых ре­шений, а также создание условий для ознакомления любых заинтересованных лиц с новейшими разработками. Наконец, в обще­ственных интересах закон устанавливает случаи так называемого сво­бодного использования запатентованных разработок. Разовое изго­товление лекарств в аптеках по рецептам врача, проведение научного эксперимента и т.д. — эти и некоторые другие изъятия из сферы патен­тной монополии, продиктованные социальными потребностями, вы­ражают взвешенный баланс интересов патентообладателя и общества.

Следующим принципом патентного права является предоставле­ние охраны лишь тем разработкам, которые в официальном порядке признаны патентоспособными изобретениями, полезными моделями и промышленными образцами. Для получения охраны заинтересованное управомоченное лицо должно оформить и подать в Патентное ведом­ство особую заявку, которая рассматривается последним с соблюдени­ем определенной процедуры и в случае соответствия заявленного объ­екта требованиям закона удовлетворяется. Если заявка на выдачу патента в Патентное ведомство не подавалась, разработка, которая объективно отвечает всем критериям патентоспособности, объектом охраны со стороны патентного права не становится. В этом состоит еще одно существенное различие между патентным и авторским правом. Ав­торское право охраняет любые творческие произведения, находящиеся в объективной форме. Для предоставления правовой охраны произве­дению по российскому законодательству не требуется выполнения каких-либо формальностей. Напротив, по патентному праву формаль­ности, связанные с официальным признанием патентоспособности разработки, являются обязательным условием охраны. Это продикто­вано целым рядом причин. К ним относятся и объективная повтори-мость тех решений, которые охраняются патентным правом, и предо­ставление охраны только тем разработкам, которые обладают новизной, и необходимость раскрытия сущности решения как условие предоставления охраны и т.д. В этой связи большое значение в патен­тном праве имеет понятие приоритета, которое неизвестно авторскому праву. На государственное признание и охрану своих прав могут пре­тендовать только те заявители, которые первыми подали правильно оформленную заявку на выдачу патента.

Наконец, в качестве принципа патентного права может рассматри­ваться положение, согласно которому законом признаются и охраня­ются права и интересы не только патентодателей, но и действитель­ных создателей изобретений, полезных моделей и промышленных

26

образцов. Данный принцип находит отражение во многих нормах па­тентного права. Прежде всего именно действительным разработчикам предоставляется возможность получить патент и стать патентообладате­лями. Если в соответствии с законом право на получение патента имеет иное лицо, например работодатель, закон гарантирует получение разра­ботчиками вознаграждения, соразмерного выгоде, которая получена или могла бы быть получена работодателем при надлежащем использовании разработки. При подаче заявки на выдачу патента лицом, которое не является разработчиком, это лицо должно представить доказательства, подтверждающие его право на подачу заявки. За разработчиками во всех случаях признаются личные неимущественные права на созданный ими объект, которые являются бессрочными и непередаваемыми.

Названные выше принципы определяют конкретное содержание основных норм патентного права, являются его исходными началами и служат предпосылками его дальнейшего развития. Знание этих принци­пов помогает лучше понять содержание конкретных патентно-правовых норм, способствует их правильному применению на практике и дает определенные ориентиры для разрешения тех жизненных ситуаций, которые прямо не урегулированы действующим законодательством.

С развитием товарно-денежных отношений в России все более важным элементом рыночной экономики становятся такие объекты промышленной собственности, как фирменные наименования, товар­ные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров. Создание равных условий хозяйствования для различных типов товаровладельцев, внедрение конкурентных начал в их деятель­ность и повышение ответственности за ее результаты, необходимость насыщения рынка товарами и услугами для удовлетворения потреб­ностей населения обусловливают объективную потребность в право­вом механизме, обеспечивающем должную индивидуализацию пред­приятий и организаций, а также производимых ими товаров и услуг. Такой правовой механизм представлен особым институтом рассмат­риваемой подотрасли гражданского права, а именно институтом пра­вовой охраны средств индивидуализации участников гражданского обо­рота и производимой ими продукции (работ, услуг).

Данный правовой институт, как и патентное право, имеет дело с так называемой промышленной собственностью, т.е. исключительными пра­вами, реализуемыми в сфере производства, торгового обращения, оказа­ния услуг и т.п. Однако обеспечиваемая им охрана интересов обладате­лей исключительных прав строится на несколько иных началах и принципах, нежели охрана прав патентообладателей и изобретателей.

До недавнего времени этим проблемам в России уделялось очень мало внимания и в законодательстве, и в юридической науке. Отноше­ния, связанные с индивидуализацией товаропроизводителей, не име­ли законодательной регламентации и регулировались лишь малодо­ступными и зачастую устаревшими подзаконными актами. В условиях

27

гигантского монополизма и господства государственной собственно­сти, с одной стороны, и отсутствия конкуренции и скудности товарно­го рынка, с другой стороны, забота об индивидуализации производи­телей и выпускаемых ими товаров была практически ненужной. Следствием этого были крайне незначительное по сравнению с масш­табами страны число регистрируемых индивидуальных знаков охра­ны, отсутствие споров о нарушении прав на них в судебной практике, слабая теоретическая разработка проблем, связанных с фирменными наименованиями, товарными знаками и другими аналогичными объ­ектами промышленной собственности.

С переходом к рыночной экономике отношение к указанным объ­ектам стало коренным образом меняться. Рыночный механизм чутко реагирует на реакцию потребителей на производимый товар. Выяв­ленный неудовлетворенный спрос потребителей на тот или иной про­дукт служит стимулом для развития производства. Имеющийся ваку­ум быстро заполняется товарами, нужными потребителям. В этих условиях очень важно обеспечить возможность индивидуализации предлагаемых товаров и услуг, в чем в равной степени заинтересованы и производители, и потребители. Гарантируя права на выступление в хозяйственном обороте под собственным индивидуальным именем, на обозначение производимых товаров и оказываемых услуг определен­ными символами или наименованиями и обеспечивая их защиту в случае нарушения, закон создает необходимые предпосылки для реа­лизации указанной возможности.

Таким образом, основной функцией рассматриваемого института интеллектуальной собственности является обеспечение должной ин­дивидуализации производителей и их товаров, работ и услуг. Сам институт состоит, однако, из двух тесно взаимосвязанных, но все же относительно самостоятельных частей, а именно субинститута средств индивидуализации участников гражданского оборота и субинститу­та средств индивидуализации продукции, работ и услуг. Хотя в глав­ном своем назначении указанные средства индивидуализации сов­падают, каждое из них играет и свою особую роль в хозяйственном обороте.

Фирменное наименование, являющееся коммерческим именем предпринимателя, неразрывно связано с его деловой репутацией. Под этим именем предприниматель совершает сделки и иные юридические действия, несет юридическую ответственность и осуществляет свои права и обязанности, рекламирует и реализует произведенную им про­дукцию и т.д. Фирменное наименование, ставшее популярным у по­требителей и пользующееся доверием у деловых партнеров, приносит предпринимателю не только немало дивидендов, но и заслуженное уважение в обществе и признание его заслуг. Поэтому право на фирму должно рассматриваться и как важное личное неимущественное бла­го. Использование фирменного наименования выполняет также суще-

28

ственную информационную функцию, поскольку доводит до сведения третьих лиц данные о принадлежности, типе и организационной фор­ме предприятия.

Товарный знак и знак обслуживания, которыми маркируются про­изводимые товары и оказываемые услуги, являются активным связу­ющим звеном между изготовителем и потребителем, выступая в роли безмолвного продавца. Наряду с отличительной функцией, популяр­ный товарный знак вызывает у потребителей определенное представ­ление о качестве продукции. Являясь своего рода визитной карточкой предприятия, товарный знак обязывает предприятие дорожить своей репутацией и постоянно заботиться о повышении качества выпускае­мой им продукции. Одной из важных функций товарного знака явля­ется также реклама выпускаемых изделий, поскольку завоевавший доверие потребителей товарный знак способствует продвижению лю­бых товаров, маркированных данным знаком. На мировом рынке цена изделий с товарным знаком в среднем на 15—25% выше, чем цена анонимных товаров. Наконец, товарный знак служит для защиты вы­пускаемой продукции на рынке и применяется в борьбе с недобросо­вестной конкуренцией.

Аналогичные функции выполняются и таким средством обозначе­ния продукции, как наименование места происхождения товара. Наряду с ними обозначение товара наименованием места его происхождения вы­ступает как гарантия наличия в товаре особых, неповторимых свойств, обусловленных местом его производства. Обеспечивая правовую ох­рану наименований мест происхождения товара, государство защища­ет и стимулирует развитие традиционных ремесел и промыслов, про­дукция которых всегда пользуется большим спросом у потребителей.

Таким образом, институт средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции (работ, услуг) является одной из важных составляющих российского права интел­лектуальной собственности.

Творения, признаваемые произведениями науки, литературы или искусства, а также изобретениями, полезными моделями и промыш­ленными образцами, не исчерпывают всего многообразия результатов творческой деятельности. Наряду с ними имеется немало объектов, ко­торые создаются творческими усилиями людей, представляют ценность для общества и также нуждаются в общественном признании и правовой охране. Наличие такого рода объектов и необходимость правового регу­лирования связанных с ними общественных отношений в настоящее время признается подавляющим большинством государств. Россия не представляет в этом отношении какого-либо исключения. Помимо тра­диционных объектов, охраняемых авторским и патентным правом, а так­же институтом средств индивидуализации участников гражданского оборота (фирменные наименования, товарные знаки, наименования мест происхождения товаров), российское право предоставляет охрану селек-

29

ционным достижениям, топологиям интегральных микросхем, инфор­мации, составляющей служебную и коммерческую тайну, и некото­рым другим результатам интеллектуальной деятельности.

При этом отдельные объекты правовой охраны, в частности науч­ные открытия и рационализаторские предложения, являются специ­фическими для российского права, поскольку в большинстве госу­дарств мира они особо не выделяются. Другие же объекты, в частности селекционные достижения, секреты производства, топологии интег­ральных микросхем, пользуются специальной правовой охраной в большинстве развитых стран.

Несмотря на это, и первый, и второй вид результатов интеллекту­альной деятельности можно отнести к особым, нетрадиционным объек­там интеллектуальной собственности. Конечно, данное их название является сугубо условным и призвано лишь подчеркнуть их отличие от объектов авторского и патентного права, а также средств индивиду­ализации участников гражданского оборота и производимой ими про­дукции (работ, услуг). Столь же условно и объединение в рамках еди­ного правового института тех правил действующего российского законодательства, которые посвящены регулированию связанных с ними отношений. Бесспорно, что каждый из нетрадиционных резуль­татов интеллектуальной деятельности обладает значительными осо­бенностями по отношению ко всем остальным. Вместе с тем попытки выделить в самостоятельные правовые институты правила о каждом из особых объектов интеллектуальной собственности на сегодняшний день были бы вряд ли оправданными ввиду элементарной ограничен­ности правового материала, касающегося ряда объектов. Поэтому, опираясь на отличия рассматриваемых результатов интеллектуальной деятельности от традиционных объектов интеллектуальной собствен­ности, все их можно, повторяем, условно, отнести к сфере единого правового института, а именно института охраны нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности.

Причины введения правовой охраны нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности можно подразделить на общие, кото­рые касаются всех этих объектов, и специфические, которыми обуслов­лена охрана каждого конкретного объекта. К общим причинам следует отнести прежде всего то, что рассматриваемые объекты являются ре­зультатами интеллектуального труда. Как и результаты всякого друго­го труда, они не могут быть безосновательно отчуждены от их создате­лей. Напротив, интеллектуальный характер труда более, чем какой-либо иной результат труда, предполагает признание особой свя­зи достигнутого результата с его создателем. Далее, в общественном и государственном признании особых прав создателей новых творче­ских результатов, не совпадающих с объектами авторского и патентно­го права, заинтересованы не только сами авторы, но и общество в целом. Введение специальной правовой охраны этих результатов сти-

30

мулирует творческую активность его членов, способствует развитию научно-технического прогресса и умножению духовного богатства об­щества. Наконец, важной причиной такой охраны служит то, что тради­ционные институты гражданского права — авторское и патентное право, а также институт средств индивидуализации участников гражданского оборота — не могут обеспечить в силу присущих рассматриваемым объ­ектам особенностей их надлежащую правовую охрану. Так, авторское право охраняет форму, а не содержание творческих произведений. Меж­ду тем ценность открытий, топологий интегральных микросхем, се­лекционных достижений, рационализаторских предложений и других нетрадиционных объектов состоит прежде всего в содержании соответст­вующих положений и решений. Конечно, любой творческий результат, выраженный в объективной форме и доступный для восприятия третьих лиц, охраняется в качестве объекта авторского права. Но такая охрана не обеспечивает признания и защиты основного творческого вклада его создателя — разработки существа научной проблемы или содержания решения.

Охрана содержания новых решений практических задач обеспечи­вается патентным правом. Однако лежащие в основе данного институ­та принципы, в частности идея патентной монополии, необходимость доведения существа решения до сведения третьих лиц как условие предоставления охраны, правоустанавливающее значение государст­венной регистрации объекта промышленной собственности и др., не позволяют использовать его без существенной модификации для ох­раны нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности. Поэтому, несмотря на близость рассматриваемых объектов к изобре­тениям, полезным моделям и промышленным образцам, они не могут охраняться в рамках патентного права.

Наряду с этими общими причинами имеются и особые основания охраны каждого конкретного объекта. Так, основными целями систе­мы государственной экспертизы и регистрации научных открытий являются: а) подтверждение достоверности научных положений, заяв­ленных в качестве открытий; б) установление авторского и государст­венного приоритета; в) моральное и материальное стимулирование авторов открытий; г) содействие в решении научно-технических про­блем, связанных с открытиями; д) государственный учет и информа­ция об открытиях в целях всестороннего их использования в науке и народном хозяйстве.

Введение особой правовой охраны служебной и коммерческой тай­ны обусловлено необходимостью ограждения законных интересов участников товарного оборота, затрачивающих время, силы и средства на разработку и внедрение передовых технологий и методов ведения биз­неса, которые далеко не всегда могут быть защищены с помощью традици­онных форм правовой охраны. Правила добросовестной конкуренции предполагают наличие у других участников оборота возможности само-

31

стоятельно добиваться аналогичных результатов, но запрещают втор­жение в область чужих технических и коммерческих секретов путем промышленного шпионажа, подкупа и другими недозволенными ме­тодами.

Быстрое развитие современной вычислительной техники, основой которой являются интегральные микросхемы (ИМС), обусловило не­обходимость правовой охраны последних как на уровне структурно-функциональной схемы, так и на уровне топологической схемы. Струк­турно-функциональная и электрическая схемы ИМС, а также способы изготовления ИМС могут быть защищены в рамках патентного права, поскольку они подпадают под понятие «техническое решение задачи». Что же касается топологических схем ИМС (взаимное расположение элементов), разработка которых требует значительных трудовых затрат, дорогостоящего оборудования и творческих усилий, то они оказались практически беззащитными перед копированием. Копирование топо­логий, осуществляемое путем микрофотографирования последова­тельно снимаемых слоев кристалла и изготовления по этим фотогра­фиям фотошаблонов, является значительно более быстрым и дешевым процессом по сравнению с первоначальной разработкой то­пологической схемы. В результате нарушитель получает возможность изготавливать и поставлять на рынок более дешевые кристаллы, не­правомерно получая преимущества в конкурентной борьбе. Невоз­можность обеспечения эффективной охраны рассматриваемых объек­тов нормами авторского и патентного права привела к появлению в гражданском праве особых правил о топологиях интегральных схем.

Необходимость признания и правовой охраны результатов твор­ческой деятельности селекционеров достаточно очевидна. Однако вви­ду специфики, присущей объекту охраны, а также особенностей его правового режима эта сфера творческой деятельности требует специ­альной правовой регламентации.

Наконец, особая правовая охрана рационализаторских предложе­ний обусловлена необходимостью стимулировать в рамках конкрет­ных предприятий творческие усилия работников по усовершенствова­нию применяемой техники и технологии, а также разработке полезных для предприятий предложений организационного и организационно-технического характера.

Указанные научные и технические достижения являются, как пра­вило, результатами творческой деятельности и в широком смысле сло­ва рассматриваются как объекты интеллектуальной собственности. Однако их правовой режим существенно отличается от режима тради­ционных объектов, охраняемых авторским и патентным правом. Со­здатели этих объектов, равно как и другие лица, нередко не приобрета­ют исключительного права на их использование. Особые права творцов этих результатов зачастую сводятся к признанию их личных неимущественных прав на созданные объекты, а также к материально-

32

му стимулированию их деятельности. Тем не менее отнесение их прав к интеллектуальной собственности имеет под собой достаточные ос­нования. Те права, которые признаются действующим законодатель­ством за создателями открытий, селекционных достижений, рациона­лизаторских предложений и иных объектов, носят абсолютный и исключительный характер, т.е. характер, присущий интеллектуальной собственности. Многие связанные с ними общественные отношения регулируются такими же или сходными правилами, которые применя­ются к отношениям, вытекающим из создания и использования объек­тов авторского и патентного права. И тем, и другим объектам свойст­венны многие общие признаки, которые предопределяются их общей творческой природой. Наконец, во многом совпадают возможные на­рушения и способы защиты прав на эти объекты.

Таким образом, выделение в праве интеллектуальной собственно­сти института охраны нетрадиционных результатов интеллектуаль­ной деятельности имеет под собой достаточно весомые основания.

Итак, подотрасль гражданского права, регулирующая отношения, связанные с интеллектуальной собственностью, представлена четырь­мя названными выше самостоятельными институтами, образующими соответственно авторское право, патентное право, институт средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции (работ, услуг) и институт охраны нетрадиционных объ­ектов интеллектуальной собственности. Нетрудно заметить, что к праву интеллектуальной собственности нами сознательно не отнесен инсти­тут защиты против недобросовестной конкуренции, хотя подобный под­ход и расходится с тем, что записано в Конвенции, учреждающей ВОИС, и в Парижской конвенции по охране промышленной собственности. При этом мы исходим из следующих отправных положений.

Во-первых, право, обеспечивающее защиту против недобросовестной конкуренции, не имеет какого-либо особого результата интеллектуаль­ной деятельности в качестве объекта правовой охраны, что существенно отличает его от любого из институтов права интеллектуальной собст­венности. Во-вторых, основными формами недобросовестной конку­ренции, против которых и обеспечивается защита, являются как раз посягательства на охраняемые законом объекты интеллектуальной собственности. В-третьих, немаловажно и то, что российское право о защите против недобросовестной конкуренции находится лишь в за­чаточном состоянии. Поэтому более правильным, по крайней мере в настоящее время, был бы вывод о том, что те немногие правила россий­ского права, которые направлены против недобросовестной конкурен­ции, не составляют особого правового института, а входят в качестве составных частей в соответствующие институты права интеллектуаль­ной собственности. Последовательному рассмотрению этих институтов и будут посвящены дальнейшие разделы настоящей работы.

2—0100450

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33


А.П. Сергеев
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации