Ульзетуева З.Д. Современный монгольский язык (Лексикология, Морфология) - файл n1.doc

приобрести
Ульзетуева З.Д. Современный монгольский язык (Лексикология, Морфология)
скачать (1477 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1477kb.16.09.2012 16:01скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8
1.4. Формирование лексики монгольского языка

Формирование словарного состава монгольского языка – процесс длительный и сложный. Наряду со словами, которые появились в языке сравнительно недавно и появляются постоянно, в нем существует большое количество слов, очень древних по происхождению, но активно функционирующих и сейчас. С точки зрения происхождения можно выделить два пласта: исконно монгольскую лексику и лексику заимствованную. Заимствование слов наблюдается во все периоды развития языка и является отражением политических, экономических, культурных отношений между народами и государствами.

Исконно монгольская лексика

Тюркские и монгольские языки, как известно, вместе с тунгусо-маньчжурскими давно считаются родственными и объединяются в одну так называемую группу «алтайских языков», названных так потому, что их формирование происходило якобы в обширной географической зоне Алтая. К этим языкам впоследствии стали причислять корейский и японский языки.

Все слова в языке, вместе взятые, составляют, как известно, словарный его состав, но сам по себе словарный состав не составляет самого языка. Наряду с грамматическим строем языка основной словарный фонд служит для характеристики и определения языка как общенародного и общественного явления.

Основной словарный фонд языка характеризуется рядом специфических, только ему присущих черт. Эти черты позволяют ему играть цементирующую роль в лексическом строе языка. Эта роль связана с тем, что основной словарный фонд по своему объему, хотя и менее обширен, но наиболее устойчив, благодаря чему, передаваясь из поколения в поколение данного общества, служит базой и отправным пунктом для обогащения и развития словарного состава, определяя формы и способы этого обогащения.

Новые слова всегда образуются для обозначения новых предметов и понятий, и их образование базируется на имеющемся в данном языке готовом материале – словах и их формах, прежде всего основного словарного фонда. Ядром основного словарного фонда служат корневые слова, играющие исключительно большую роль как база образования новых слов. Например, к основе глагола яв «идти» могут присоединяться различные аффиксы: яв + дал = явдал «ход; походка», яв + ц = явц «ход, процесс», яв + мхай = явамхай «вхожий, часто бывающий», яв + ган = явган «пеший» и т.д.

Слова основного словарного фонда выражают жизненно-необходимые понятия, в круг которых входят:

1) слова, обозначающие близкое родство: аав «папа», ээж «мама», ах «старший брат», дүү «младший брат», «младшая сестра», авга «дядя», нагац «родные по матери», бэр «невестка, сноха», хүргэн «зять», хүү «сын», охин «дочь» и т.д.

2) названия частей тела: гар «рука, руки», хөл «нога, ноги», нүд «глаз, глаза», чих «ухо, уши», нуруу «спина», хүзүү «шея», гуя «бедро, ляжка», ташаа «бок», «тазобедренный сустав», элэг «печень», уушги «легкое, легкие», зүрх «сердце», бөөр «почка», гэдэс «живот, брюхо», хэвлий «живот» и т.д.

3) названия предметов домашнего обихода: гэр «юрта», тэрэг «телега», тогоо «котел», тулга «таган», дээл «дэли», ор «кровать», эргэнэг «шкаф для посуды, буфет», тооно «тон» (круг верхнего отверстия юрты), чагтга «веревка, прикрепленная к верхнему кругу юрты», хайч «ножницы», шөвөг «шило» и т.д.

4) слова, связанные с сельским хозяйством, названия домашних животных: хонь «овца», ямаа «коза», үхэр «крупный рогатый скот», тэмээ «верблюд», уурга «укрюк, урга» (длинный шест с петлей на конце для ловли скота), хазар «узда, уздечка», зэл «протянутая веревка» (для привязывания скота), бэлчээр «пастбище», хадлан «покос, сенокос», бууц «стоянка, стойбище», хашаа «забор, изгородь, ограда, частокол» и т.д.

5) слова, обозначающие время и летоисчисление: өдөр «день», шөнө «ночь», өглөө «утро», үдэш «вечер», сар «луна, месяц», улирал «сезон», жил «год», жаран «цикл летоисчисления в шестьдесят лет», зуун «век, столетие» и т.д.

6) названия природных явлений и стихий: бороо «дождь», цас «снег», салхи «ветер», шуурга «метель, пурга, буран», аянга «удар горома», цахилгаан «молния», хур тундас «атмосферные осадки», хяруу «иней», жавар «ветер-верховик» (не сильный, но резкий и очень холодный ветер, дующий с верховьев пади) и т.д.

7) названия предметов окружающей природы: уул «гора, горы», тал «поле, степь, равнина, открытое пространство», ам «падь», «долина», хөндий «долина», толгой «вершина чего-л.», эрэг «берег», гол «река», горхи «ручей, речка», булаг шанд «ключ в ложбине», намаг «болото, топь», олом «брод», гарам «брод» и т.д.

8) слова, определяющие понятия флоры: цэцэг «цветок», навч «листья, лист, листва», өвс «трава», «сено», ногоо «зелень, трава», жимс «плоды, плод, фрукты, ягоды, ягода», хус «береза», нарс «сосна», улиас «осина», харгана «карагана», шарилж «бурьян» и т.д.

9) названия диких животных, птиц, земноводных, пресмыкающихся: буга «олень, изюбр», хандгай «лось, сохатый», зээр «антилопа-дзерен, серна», тахь «лошадь Пржевальского», хулан «кулан, дикая лошадь», чоно «волк», хэрээ «ворон», болжмор «жаворонок», галуу «гусь», нугас «утка», загас «рыба», хорхой «насекомое», «червь» и т.д.

10) названия орудий труда: хутга «нож, ножик», сэрээ «вилка», «острога, трезубец, копье с зубцами», нум «лук», сум «патрон», «пуля», сүх «топор», хамуур «метла, метелка», хадуур «коса», харуул «рубанок», бахь «клещи» и т.д.

11) термины, связанные с обществом, политикой: улс төр «политика, государство», засаг «власть», «политический строй», «правительство», нам «партия», хувсьгал «революция», бослого «восстание, мятеж, бунт», нийгэм «общество», анги «класс», давхарга «надстройка» и т.д.

12) абстрактные понятия: бодол «мысль, дума», «мнение, предположение», санаа «мысль, дума», «идея», «намерение», «желание», хүсэл «желание, хотение, охота», «стремление», итгэл «вера, доверие», нүгэл «грех», буян «добродетель» и т.д.

13) названия признаков и свойств предметов: том «большой», жижиг «маленький», өргөн «широкий», нарийн «тонкий», бөх «прочный, крепкий», хэврэг «хрупкий, ломкий», чанга «сильный, значительный, крепкий», сул «слабый, вялый», шинэ «новый», муу «плохой», өндөр «высокий», нам «низкий» и т.д.

14) цветообозначения: цагаан «белый», ногоон «зеленый», саарал «серый, пепельный», хээр «гнедой» (о масти лошади), алаг «пестрый, разноцветный», «пегий» (о масти)», эрээн «пестрый, пестроцветный», цоохор «пестрый, пятнистый, рябой», «чубарый» (о масти лошадей) и т.д.

15) названия основных действий и состояний: явах «ходить, ездить», суух «сидеть», идэх «есть, кушать», уух «пить», үзэх «смотреть», «рассматривать», «просматривать», «проверять», харах «видеть», «»смотреть, глядеть, нийлэх «соединяться», салах «избавляться от чего-либо», орох «входить, въезжать», гарах «выходить, выделяться, появляться», чадах «мочь, быть в состоянии, уметь», мэдэх «знать» и т.д.

Кроме этих прямых названий предметов и вещей, в разряд слов основного словарного фонда входят наименования числа и порядка предметов – числительные: нэг «один», хоёр «два», гурав «три», дөрөвдэх «четвертый», хоёрдахь «второй» и т.д.; наименования указаний на говорящего и слушающего – личные и указательные местоимения: би «я», чи «ты», тэр «тот, та, то», энэ «это, этот, сей, данный»; неизменяемые части речи – наречия, союзы, послелоги: ба «и», харин «однако, только, но, а», хойно «сзади»; вспомогательные глаголы: байх «быть», болох «становиться, делаться кем-чем-л., каким-л.» и т.д.

Слова основного словарного фонда носят общенародный, общеупотребительный характер.

Таким образом, в основной словарный фонд входят слова с прямым значением, номинативные слова, обозначающие предметы, явления и понятия, сопутствующие нуждам и потребностям членов данного коллектива. Включение в состав основного слованого фонда непрямых номинативных слов обусловлено их связывающей ролью, благодаря им отчасти изменяемые слова основного словарного фонда переходят в распоряжение грамматики, определяющей правила изменения слов и их соединения в предложения.

Основной словарный фонд неизменен. В связи с развитием производительных сил и производственных отношений в обществе и с расширением деятельности человека все больше входят в жизнь коллектива новые предметы, новые понятия – или выпадают, отживая свой век. Новые понятия обычно получают новые наименования в виде новых слов, а старые слова, обозначавшие старые понятия, переходят сначала из активного употребления в пассивное, а затем забываются. Следовательно, в основном словарном фонде не все слова обозначают одинаково устойчивые реалии.

Все слова, которые обслуживают сферу социальных отношений, производства и культуры, могут подвергаться изменениям. Например: ван «ван» (вторая степень княжеского достоинства), гүн «граф», бээл «бэйлэ» (третья степень княжеского достоинства), бэйс «бэйсэ» (четвертая степень княжеского достоинства), хутагт «хутукта» (высший сан буддийского духовенства), хувилгаан «хубилган» (святой, получивший реинкарнацию), гэгээн «гэгэн» (один из высших санов буддийского духовенства), шавран «перерожденец», гэлэн «гэлэн» (третья монашеская ступень, обладатель получает полное посвящение, обязан выполнять 253 обета и жить в монастыре), гэцэл «гэцэл» (вторая монашеская ступень, обладатель принимает 36 обетов, обязан жить при монастыре), залан «дзаланг, командир полка, управляющий хошуном» (у монголов, имевших знаменную организацию), занги «дзанги, командир эскадрона», отго «перо, султан на головном уборе, павлинье перо» (знак отличия у феодалов, чиновников в дореволюционной Монголии, жаловавшийся как награда для ношения на шапке при маньчжурской династии), жинс «шарик, узел на головном уборе» (означающий чин), золиг «выкуп, откуп от наказания, замена наказания внесением штрафа», гүрэм «торжественная церемония жертвоприношения, молебствие, молебен», тийрэн «демон, злой дух», бирд «прета» (существо с большим брюхом и узким горлом, находящееся в наказание за грехи в аду), дулдуй «трещотка монаха-просителя», сор «жертвенная пирамидка из теста» и др. перешли из разряда основного словарного фонда в разряд пассивного словарного запаса.

Устойчивые фразеологические сочетания, составные части которых уже не являются в современном монгольском языке продуктивными и самостоятельно употребляемыми, целиком входят в состав основного словарного фонда как его неотъемлимая принадлежность. Таковы ам халах «слегка опьянеть, подвыпить, быть навеселе», «быть болтливым», халуун чулуу долоох «пройти сквозь огонь и воду», хөл хүнд «беременная» и т.д.

Основной словарный фонд языка не представляет собой особое царство в системе языка. Он является стержневой частью словарного состава языка и в совокупности с грамматическим строем составляет основу языка. Основной словарный фонд не отделен «китайской стеной» от словарного состава, в жизни языка они взаимовлияют друг на друга, взаимопроникают друг в друга. Однако словарный состав языка включает в себя весь запас имеющихся исконных и заимствованных в языке слов, причем заимствования составляют ничтожный процент по сравнению с исконными словами и имеют свою специфику, отличную от роли и места основного словарного фонда в языке.

Словарный состав языка представляет собою все его слова, которые включают и слова основного словарного фонда. Это наиболее подвижная, непрерывно отображающая все изменения в сфере деятельности человека, регистрирующая все ее материальные и духовные достижения и отмечающая события в общественной жизни, «словесная» часть, строительный материал языка.

Словарный состав языка включает все бытующие в нем слова:

1) слова, возникающие в связи с обозначением новых предметов и вещей, понятий и явлений (неологизмы);

2) малоупотребительные, устаревшие из-за исчезновения или малоупотребительности обозначаемых ими предметов и понятий слова (архаизмы);

3) диалектные слова (не общенародные) и жаргонные;

4) слова профессиональной лексики, возникшие и возникающие в связи со специализацией трудовой деятельности человека;

5) многие слова иноязычного происхождения;

6) слова, употребляющиеся в переносном значении;

7) большое количество слов с производными основами, вошедшее в язык в последние годы;

8) слова-синонимы, употребляющиеся в стилистических целях;

9) устойчивые фразеологические сочетания или идиомы.

Словарный состав языка является зеркалом, отражающим его сотояние, развитость и богатство. В первую очередь появляются слова в словарном составе и отмирают слова из словарного состава. Причем появляется гораздо больше слов, чем отмирает. Это и понятно. Развитие общества предполагает расширение познания явлений обшества и природы, усовершенствование орудий труда и усиление борьбы с силами природы, словом – развитие производительных сил и производственных отношений вызывает к жизни многочисленные предметы и вещи, понятия и явления, нуждающиеся в своем наименовании, в отражении в языке и порождающие соответствующие слова и выражения. Язык, его словарный состав, непосредственно отражая этот сдвиг в развитии общества, развивается, совершенствуется и обогащается.

Соответственно с этими требованиями развития общества словарный состав языка через различные каналы, посредством различных способов удовлетворяет социальные заказы развивающегося общества. Огромное количество слов в словарном составе не только сохраняется в течение длительного времени, но и словарный состав непрерывно расширяется и пополняется новыми словами.

Заимствованная лексика

Заимствование является одним из источников обогащения языка. Причины заимствования могут быть внешними (внеязыковыми, или экстралингвистическими) и внутренними (языковыми). Заимствование иноязычной лексики происходит в результате развития политических, экономических, культурных, научных и других связей между народами и государствами.

Заимствование происходит устным путем и письменным, может быть непосредственным из языка в язык, т.е. контактным, и опосредованным, когда слово переходит через другой язык, при этом, естественно, язык-посредник накладывает отпечаток на слово. Так, для монгольского языка посредником явился русский язык: многие заимствования из европейских языков пришли через русский язык.

Активный процесс заимствования, имеющий определенные последствия, произошел некогда между монгольскими и тюркскими языковыми группами. Примерами тюркизмов являются лексемы отор «выпас скота на отгонных пастбищах», оточ «врач», аргамаг «аргамак», шат «лестница», сархад «вино», буурцаг «горох, горошина», «бобы» и т.д.

Санскритские заимствования поступали в монгольский язык главным образом из религиозной буддийской литературы, причем подавляющее большинство санскритских слов могло проникнуть в монгольский через тибетский язык. Так, в монгольском языке используются такие слова санскритского происхождения как рашаан «святая, живая вода», «аршан, целебный минеральный источник», «целебная минеральная вода», тив «континент, материк», шүлэг «стих, стихотворение», чавганц «монахиня», агшин «мгновение, миг», боть «том», хийд «монастырь», сансар «мир материального бытия» и др.

Монголы издавна имели с тибетцами литературные контакты, которые особенно усилились с распространением буддизма в Монголии. Буддийская религиозно-философская лмтература стала широко переводиться с тибетского языка в ламаистских обителях, в буддийских монастырях и храмах. Примерами заимствований из тибетского языка являются названия дней недели: даваа «понедельник», мягмар «вторник», лхагва «среда», пүрэв «четверг», баасан «пятница», бямба «суббота», ням «воскресенье», а также лексемы аранжин «самородная медь, самородок меди», аравнайлах «освещать», шоо «косточка, косточки» (в виде кубиков, на которых гадают; косточка также используется как жребий), бумба «кувшин, ваза», хорвоо «мир, вселенная, земная жизнь» и т.д.

Китайские заимствования поступали в монгольский язык с древнейших времен и до нашего времени. Поступления эти были нераномерными: самое большое количество китаизмов наблюдается в классическом монгольском письменном языке (XVI-XX вв.), затем в разговорном халха-монгольском языке. Часть этих заимствований проникла в язык в результате непосредственного торгового контакта монголов с китайцами, а значительная часть – поступления из классического монгольского письменного языка.

К китайским заимствованиям, которые в настоящее время устарели, относятся такие лексемы как янчаан «китайский доллар», чийчаан «автомобиль», пиу «билет», дэн «лампа», муутуу «род китайской писчей бумаги», данжаад «китайский купец», сампин «счеты», пянз «граммофонная пластинка», пүнлүү «жалованье» (чиновничье), панз «ростовщичество», дэнс «весы» и т.д.

В настоящее время в монгольском языке активно используются следующие китайские заимствования: цай «чай», байцаа «капуста», лууван «морковь», бууз «буза» (род пельменей, изготовленных на пару), банш «пельмени», хуушуур «кушур» (род мясного пирожка), бантан «мучной суп, мучная похлебка», лийр «груша», пүнтүүз «род вермишели, лапши», шийгуа «арбуз», гуанз «столовая, ресторан», интоор «вишня», шохой «известь», банз «доска», яам «министерство», жанжин «главнокомандующий», «полководец», мужаан «столяр», чийдэн «электрическая лампочка, электрический свет», янз «тип», «стиль», форма», даавуу «хлопчатобумажная ткань», ваар «ваза», яндан «дымоходная труба», янжуур «сигарета», заазуур «поварской нож», пуужин «ракета», буу «ружье», жааз «рама», мантуу «манту, лепешка, испеченная на пару», дэнлүү «фонарь», индүү «утюг», цуйван «блюдо из поджаренного мяса и муки», гоймон «вермишель», цонх «окно», зээтүү «мотыга», шүүгээ «шкаф», туйпуу «кирпич», түнпэн «таз», «миска», ямбий «что-либо пришедшее в ветхость», «развалина», пүүгээ «дорожный спальный мешок», гаанс «трубка» (курительная), эрлийз «метис, помесь», юүдэн «башлык, капюшон», шуудуу «арык, канава», түнш «оптовый купец, коммерсант», «приятель, друг», паалан «эмаль», маапаан «путаница, неразбериха», вандан «скамейка», даашинз «комбинация, сарафан», гулууз «скалка, каталка для раскатывания теста», лааз «бак», ёотон «сахар-рафинад» и т.д.

Современный литературный монгольский язык, начиная со второй половины 30-х г. XX-го столетия, испытал сильное влияние русского языка. Имеется заимствования из тунгусо-маньчжурских языков, персидского, арабского и др. языков.

Особым видом заимствования является калькирование (фр. calque – копия). Калька считается семантическим заимствованием. Наиболее распространенная трактовка кальки формулируется в следующем виде: калька – точно скопированный перенос на заимствующий язык составных элементов заимствования или слова по его морфемам. Например: улаан цэрэг «Красная армия», морины хүч «лошадиная сила» (букв. «лошади сила»), устөрөгч «водород» (букв. «водародящий» от ус + төрөгч), гал унтраагуул «огнетушитель» (букв. «огонь тушитель» от унтраа- «тушить»), гахайч «свинарь»; радиоидэвх «радиактивность», наран цацраг «солнечная радиация» (букв. «солнце луч», где цацраг «рассеивание» от глагола цацрах «рассеиваться» – следовательно, первично, «солнце рассеивание»), идэвхгүй «пассивный» (букв. «активности + без», «неактивный»), идэвхгүй үгс «пассивный словарь», үнэртэй ус «духи, одеколон» (букв. «пахучая (ароматная, душистая) вода»), үнэртэн «ароматические вещества, парфюмерия» (букв. «пахучие (ароматные, душистые)»), улархайн зах «орбитальное крыло» (букв. «впадины (глазной) краешек») и т.д.

Необходимо отметить, что заимствований значительно меньше в песнях, поговорках и пословицах и совсем мало в народных эпических произведениях, сказках и других видах фольклорных произведений. В устном и письменном литературном языке количество заимствований зависит от жанра: совсем немного заимствований в поэтических произведениях, несколько больше в языке прозаических художественных произведений, в очерках количество заимствований повышается, еще больше их в газетных, журнальных публицистических статьях и наибольшее число заимствований – в научно-техническом языке (почти 75-80 % от общего числа заимствований). В устном литературном языке меньше всего заимствований в языке теледикторов и в сценической речи, несколько больше – в языке радиодикторов, и больше всего – в языке докладчиков и лекторов.

1.5. Лексика монгольского языка с точки зрения сферы употребления

По сфере употребления словарный состав современного монгольского языка делится на две основные группы:

1) общенародная, общеупотребительная лексика;

2) лексика, имеющая ограниченную сферу употребления: диалектная, специальная и жаргонная лексика.

Общеупотребительная лексика

Общенародная лексика составляет основу монгольского языка. Характерными свойствами данного лексического пласта являются общепринятость, общераспространенность.

Лексика диалектная, профессиональная, жаргонная, арготическая ограничена в своем употреблении территорией распространения, профессиями, группами и т.д. Лексика данной группы, не являясь общераспространенной, находится за пределами литературного языка. Тем не менее, отдельные слова этой группы могут стать общеупотребительными. Следовательно, лексика литературного языка может пополняться за счет слов, имеющих ограниченную сферу употребления.

Диалектная лексика

Диалектные слова – это слова народных говоров, которые территориально ограничены в распространении и употреблении.

Современный литературный монгольский язык основан на халхаском диалекте. Монгольские ученые1 выделяют четыре основных диалекта Монголии: халхаский, ойратский, бурятский и диалект южных монголов. Данные диалекты, в свою очередь, подразделяются на говоры. Так, в халхаский диалект включены его центральный, восточный, западный говоры, дариганга, сартульский говор, говор хотогойтов. Ойратский диалект представлен такими говорами, как: баитский, дэрбэтский, захчинский, торгутский, урянхайский, элётский. Диалект южных монголов: баргутский, удзумчинский говоры.

Диалектная лексика характеризуются тем, что слово наличествует и употребляется одной группой населения, а у другой группы это слово отсутствует. Так, в говоре дариганга существуют слова агдан (том) «большой», анагхан (богинохон) «коротенький», богочоо (тасам) «тесемка», бутан (ваар сав) «глиняная посуда», жааван (буулга) «дуга», аазай (авгай (эхнэр хүн)) «замужняя женщина; пожилая женщина» и т.д., в сартульском говоре аймаагуй (маш олон) «очень много», бамбуу (ур) «мастерство», дангинах (загнах) «ругать», дуганцаг (дэгтий) «унты» и т.д., в дэрбэтском говоре имеются слова тэрэм (гэрийн хана) «решетчатая стенка юрты», лавшиг (тэрлэг) «терлик, летний халат», хой (хонь) «овца», хомхоо (долоовор) «указательный палец», сэвгэр (хүүхэн, охин) «девушка; девочка» и т.д., в захчинском говоре асхн (үдэш) «вечер», хараач (тооно) «тон» (круг верхнего отверстия юрты), госн (гутал) «обувь», эдрэн (хэдрэг) «скребок для выделки кожи», эркн (босго) «порог» (у двери), кичиг (гөлөг) «щенок», өрүүн (өглөө) «утро», цод (алх) «молоток», в удзумчинском говоре – хайтмуур (галын хайч) «щипцы для угля», амтай (шүр) «коралл», гахууваас (таг) «крышка», жууцай (хажаар гоогод) «лук китайский», датан (асар) «палатка, шатер», нар ширлэх (нар хиртэх) «солнечное затмение», байр болно (байлдаан болно) «будет сражение».

Значения некоторых диалектных слов отличаются от значений таких же слов литературного языка. Например, слово бяцхан в литературном языке имеет значение «маленький», в говоре же дариганга данное слово означает «много». В удзумчинском говоре хайнаг означает «комолая корова», тогда как в литературном языке – это «хайнак» (помесь монгольской коровы с яком).

Одно и то же слово, означающее одно общее для всех групп населения понятие, употребляется со значительными фонетическими отклонениями, например: литературное слово маргааш «завтра» в ойратских говорах произносится как мангадар; цэвэрлэх «чистить» – в бурятских говорах сэбэрлэхэ; хавчих «зажимать между чем-либо» в удзумчинском говоре произносится как гавчиха, в бурятском – хабшиха; хөх «синий» в ойратских говорах – көккө и т.д.

Таким образом, различия между диалектами носят фонетический и лексический характер.

Необходимо отметить, что монгольские диалекты оказали значительное влияние на создание общенародной лексики. Многие диалектные слова вошли в обиход народа и выполняют функцию общенародной лексики, например, такие лексемы как баавгай «медведь», хөрш «сосед», заядуулах – побуд. от заядах «давать сосать чужую матку нескольким телятам» перешли из бурятских говоров в разряд общеупотребительной лексики. Занги «весть», употребляемое в ойратских говорах, в настоящее время заменяет русское слово весть. Однако, если в общенародной лексике уже имеются свои синонимы к словам того или иного диалекта, диалектные слова не проникают в общенародную лексику. Например, мангадар – маргааш, сэвгэр – охин, хүүхэн.

Установление литературным языком норм ограничивает приток диалектизмов в литературный язык. Могут быть заимствованы только те слова из диалектов, которые наиболее удачно выражают понятия и способны пополнять и обогащать общенациональный литературный язык. В настоящее время диалекты все меньше и меньше влияют на литературную лексику и теряют, будучи отмирающей категорией, свою былую самостоятельность и все больше растворяются и подчиняются нормам общенародного монгольского языка.

Использование диалектизмов за пределами той территории, где их употребление исторически и функционально оправдано, ограничено. В художественной литературе они используются для того, чтобы передать особенности местного колорита или как средство речевой характеристики персонажей, героев произведения. Диалектные слова, использованные в художественных произведениях, называют диалектизмами. Например, в дэрбэтской плясовой песне поется: Ай көк тэнгэр! Амраг сэвгэр, (охин) авгай нь болдым болов уу? Арай ягадым болов ээ. Беседа двух скотоводов Южногобийского аймака сомона Сэврэй: Хоёр шаазгайтай (алагтай) адуу хараагүй биз? Төлдөр, (хэд хоногийн өмнө) тэр нурууны дугших (тулах элгэнд) хошуунд адуу харагдсан и т.д.

Специальная лексика

Специальная лексика – это слова и сочетания слов, употребляемые преимущественно людьми определенной отрасли знания, профессии.

Среди специальных слов выделяются термины и профессионализмы. Термин – это слово (или сочетание слов), являющееся официально принятым и узаконенным наименованием какого-либо понятия в науке, искусстве, технике и т.п. В качестве терминов могут выступать специальные слова или обычные слова, но с особыми значениями, причем в этом случае они абстрагируются от их обычных значений, к ним «привязывается» только одно значение.

Термины могут быть узкоспециальными, т.е. употребляемыми лишь специалистами, и широко употребляемыми. Например, в лингвистике өгүүлбэр «предложение», цэг «точка», үг «слово», авиа «звук», үсэг «буква», утга «значение» относятся к разряду общепонятных слов, авиа зохицохуй «сингармонизм, гармония гласных», байц «обстоятельство», утгалбар «семантема», фонем «фонема», үг зүй «морфология», өгүлбэрзүй «синтаксис», тодотгол «определение» и др. используются языковедами. Границы между узкоспециальными и широкоупотребляемыми словами изменчивы. Происходит постоянное передвижение части узкоспециальной лексики в широко употребляемую, которая нередко настолько сливается с неспециальными словами, что уже не осознается как терминология. Этому передвижению способствует ряд причин, среди которых большую роль играет повышение общеобразовательного уровня населения, а также значение той или иной науки, отрасли хозяйства в настоящий момент.

По происхождению термины неоднородны. Среди них есть заимствованные целиком из других языков: ом «ом», ампер «ампер», атом «атом», молекул «молекула», вакцин «вакцина» и т.д.

Термины образуются путем перевода или калькированием. Например: сурган хүмүүжүүлэх ухаан «педагогика», амин судлаг «биология», урт эгшиг «долгие гласные», устөрөгч «гидроген», аравтын бутархай «десятичная дробь», үл хөдлөх хөрөнгө «недвижимость» и др.

Некоторые заимствованные термины используются наряду с терминами из собственно монгольских слов. Например: математик – тооны ухаан «математика», схема – бүдүүвч «схема», фестиваль – наадам «фестиваль», роль – үүрэг «роль», градус – хэм «градус» и т.д.

Значительная часть терминов образована из монгольского лексического материала: цайр «цинк» анагаах ухаан «медицина», сөрөг цэнэг «отрицательный заряд», орон тоо «штат, штатная единица», цэрэг татлага «мобилизация», өртөг «стоимость», нэмүү өртөг «прибавочная стоимость», ашиг «прибыль», орлого зарлага «бюджет», үйлдвэрлэх хүч «производительные силы», тоо бодлого «арифметика», нийлбэр «сумма», хороо «комитет» и т.д.

К специальной лексике кроме терминов относятся также профессионализмы. Профессионализмы – это слова и выражения, употребляемые группами лиц, связанными между собой по профессиональному признаку, роду деятельности. Коммуникативная функция профессионализмов состоит в детализации наименования трудовых процессов. Например, в речи работников типографии используют такие профессионализмы как чигжээ «шпация»; в речи плотников: ухми «изогнутый резец» (для выдалбливания чаши и т.п.); «изогнутое тесло, долото, изогнутая стамеска», гударга харуул «фальцебель»; в речи швей: хөвөрдөх «шить через край», «метать», «штопать», шаглаас «строчка, шов», «прошивка», «клин» (у платья); в речи водителей: бамбардах «подогревать мотор», асаах «заводить»; в речи скотоводов: соёнготох «получать осложнение после кастрации» (у животных), таваглах «привязывать за ногу» (животное), буулга «дуга».

В отличие от терминов, характеризующихся функциональностилистической закрепленностью, общепринятостью, профессионализмы не нормированы и могут быть ограничены в употреблении, т.е. могут быть распространены не повсеместно в речи людей одной пофессии, а лишь в профессиональных группах определенной территории.

Как и диалектизмы, профессионализмы составляют такой пласт слов в лексике общенационального языка, сфера употребления которых ограничена. Однако они отличаются от диалектизмов:

1) сфера их употребления ограничена не территориально, а социально;

2) они входят в состав лексики литературного языка.

Профессионализмы, так же как и диалектизмы употребляются в художественной литературе для точного и яркого отражения труда и быта людей, являются средством речевой характеристики персонажей.

Использование специальной лексики:

1) кроме специальной литературы (научные труды, учебники и прочее) специальная лексика используется наряду с другими лексическими средствами в неспециальных текстах;

2) в художественной литературе, газетах неспециального, неотраслевого характера и т.п. для указания на производственные условия, в котором живет и действует герой, для создания речевой характеристики героя и т.д.

Жаргонная лексика

Жаргонная лексика (жаргонизмы) – это слова и выражения, встречающиеся в речи людей, связанных родом деятельности, времяпроыождением и т.д. Существует жаргон людей определенной профессии – профессиональные жаргонизмы. Профессиональные жаргонизмы – это неофициальные названия, распространенные среди людей какой-либо профессии, нечто вроде обиходных названий специальных понятий, возникших в разговорной речи этих профессий. Обычно такие названия экспрессивно окрашены. Профессиональные жаргонизмы есть в любом производственном коллективе любой профессии. Кроме профессиональных жаргонов существуют жаргоны учащихся, студентов, молодежный жаргон. Например, среди студентов распространены слова унах «падать», ниргэлт «экзамен» (букв. «разгром»), муу дун авах «получить двойку», цонх «час без уроков» (букв. «окно»), галлах «неправильно отвечать на экзамене» (букв. «заливать»), алтан гурав (дунд дүн) «золотая тройка» и т.д. Жаргонизмы являются условными, искусственными наименованиями и имеют соответствия в литературном языке. Жаргоны очень неустойчивы,они меняются сравнительно быстро и являются приметой определенного времени, поколения, причем в разных местах жаргон людей одной и той же категории может быть различным.

Разновидностью жаргонов является арго – условные лексические группы, употребляющиеся преимущественно деклассированными элементами: буух «воровать», зэсрэх «сбегать», мулзлах «грабить», хам «приятель».

Жаргонизмы обладают экспрессией, поэтому иногда употребляются в художественной литературе как средство создания образа, преимущественного отрицательного.

1.6. Лексика монгольского языка с точки зрения активного и пассивного запаса

Изменения в жизни общества (политические, социальные, экономические, культурные) отражаются в языке, прежде всего в его словарном составе. Изменения в лексической системе языка обусловлены тем, что появление нового в жизни приводит к появлению новых слов, в результате чего происходит пополнение словарного запаса языка. В языке наблюдается и обратный процесс – отмирание, исчезновение некоторых слов, что также является отражением изменений в жизни общества. В процессе исторического развития языка происходят семантические преобразования слова: возникновение у слова новых значений и утрата старых.

Таким образом, в языке сосуществуют два пласта слов: слова, постоянно употребляющиеся, активно функционирующие в разных сферах деятельности людей, и слова, не имеющие широкогоупотребления. Первая группа слов составляет активный запас лексики, вторая – пассивный запас.

Каждый период развития языка характеризуется определенным соотношением активного и пассивного словарного запаса, так как то, что было актуально для одной эпохи, может утратить актуальность в дальнейшем, а слова перестают быть активными и переходят в пассивный состав языка.

К активному словарному запасу относятся общенародные, общеупотребительные слова, у которых не наблюдается (независимо от времени их появления) оттенка устарелости или новизны: нар «солнце», дэлхий «мир, земля, свет», бороо «дождь», ус «вода», ном «книга», дэвтэр «тетрадь», мал «скот», ногоо «зелень, трава; овощи», шинэ «новый», өргөн «широкий», өндөр «высокий», сайхан «красивый, прекрасный, прелестный», улаан «красный», би «я», та «вы», унших «читать», бичих «писать», арав «десять», өчигдөр «вчера», аав «отец», ээж «мать», улс «государство, держава», гэр «юрта, дом; домашний очаг, семья», улам «еще…, всё…; еще больше, все более», орчим «окрестность» и др. В активный словарный запас входят и слова, имеющие ограниченную сферу употребления (термины, профессиональная лексика), но обозначающие актуальные для данного периода развития языка понятия и явления: атом «атом», молекул «молекула», өгүүлбэр «предложение», гүйдэл «бег; ток; течение, циркуляция», хөдөлгүүр «двигатель», нэгж «единица», даралт «давление», оёдол «шов», хатгамал «вышитый; вышивание, вышивка», шулах «глодать, отделять (мясо от костей); сдирать (кору); скаблить», зорох «строгать, обстругивать» и т.д.

В пассивном словарном запасе различаются слова устаревшие, т.е. вышедшие или выходящие из употребления, и слова новые, или неологизмы, т.е. слова, не ставшие еще общеупотребительными, сохраняющие оттенок новизны.

Устаревшие слова

В зависимости от причин, по которым то или иное слово относится к разряду устаревших, выделяются историзмы и архаизмы.

Историзмы – это слова, вышедшие из употребления потому, что исчезли из жизни предметы, явления, которые они обозначали. Историзмы – единственное обозначение исчезнувшего понятия (предмета, явления) – не имеют синонимов. Историзмы представляют собой достаточно разнообразные тематические группы слов: названия титулов – ван «ван», «князь», «король» (вторая степень княжеского достоинства), гүн «гун», «граф», бээл «бэйлэ» (третья степень княжеского достоинства), бэйс «бэйсэ» (четвертая степень княжеского достоинства), зайсан «дзайсан» (титул западномонгольских ханов) и др.; названия должностных лиц – тавнан «», занги «дзанги» (низшее должностное лицо) и др.; буддийская лексика – донир «», даяанч «лама-отшельник, посвятивший жизнь медитации», тойн «лама, монах из дворян» и др.; названия снаряжения – хөө хуяг «кольца в кольчуге», кольчуга», дуулга «шлем, каска», различные орудия пыток – банз «бандза, орудие пытки и наказания», шаахай «шахай» (орудие пытки в виде подметки, которым бьют по щекам), савслага «тиски» и т.д. Некоторые историзмы в настоящее время стали вновь употребляться. К примеру, те слова, которые перестали использовать в годы революции, сегодня снова употребляются в речи. Это: хатан «княгиня», «госпожа», ноён «нойон, князь, господин», морилон орохморилон ормуу! «добро пожаловать» (от морилох «соизволить прийти, пожаловать»), шарил «мумия», почтит. «труп уважаемого человека», түшмэл «чиновник», «сановник» и т.д.

Архаизмы (от др.-греч. archaios – первоначальный, древний, старинный, устарелый, старый, прежний) – это слова, обозначающие понятия, предметы, явления, существующие в настоящее время. По различным причинам архаизмы вытеснены из активного употребления другими словами, имеют синонимы, которые употребляются в современном монгольском языке. Примерами могут послужить лексемы из монгольских письменных памятников: этүгэн «земля» (газар дэлхий), арангалах «хоронить шамана» өөг онголон оршуулах), жирэн «два» (хоёр), анд «побратим, названный брат» (найз нөхөр) и т.д.

Устаревшие слова выполняют в тексте различные функции. Они могут употребляться для наименования соответствующих предметов, явлений. Таким образом, устаревшие слова используются, например, в научно-исторических трудах. В художественных произведениях на исторические темы подобная лексика применяется для создания определенного колорита эпохи. Устаревшие слова в художественном тексте указывают на время, в которое происходит действие. Также они могут выполнять и собственно стилистические функции – использоваться для создания торжественности текста.

По критерию «период использования» устаревшим словам (архаизмам и историзмам) противопоставлены новые слова (неологизмы).

Новые слова

Словарный состав монгольского языка постоянно пополняется новыми словами. Новые слова (неологизмы) (греч. neos – новый + logos – понятие, слово) появляются в языке, чтобы обозначить какое-то новое понятие, явление.

Большинство неологизмов связано с развитием науки, техники, культуры. Неологизмы появляются в результате словообразовательных процессов: үдэш + лэг = үдэшлэг «вечеринка», олд + вор = олдвор «находка», нэг + ж = нэгж «единица», тамир + чин = тамирчин «спортсмен» и т.д.; некоторые образуются при сочетании слов: эдийн засаг «экономика», ном хэвлэл «издание», нарийн бичгийн дарга «секретарь», гар утас «телефон», мөнгө угаах «отмывание денег»; другие заимствуются: валют «валюта», академии «академия», колони «колония», резин «резина, резинка», парламент «парламент»; сокращение слов: мон-крем «монгольский крем», АПУ (архи, пиво, ундаа) «водка, пиво, напитки» и т.д.

Слово остается неологизмом до тех пор, пока оно сохраняет свойство новизны. Таким образом, принадлежность слова к категории неологизмов – его временное состояние в системе языка. С утратой новизны слово может переходить в активный словарный фонд, впоследствии может стать архаизмом или историзмом, а потом совершенно выйти из употребления.

1.7. Стилистическая дифференциация лексики

Стиль речи – это совокупность языковых особенностей – лексических, грамматических, фонетических, придающих речи определенную окрашенность, делающих ее разговорной, научно-деловой и т.д.

В курсе лексикологии нас интересуют, прежде всего, те лексические, словесные средства, с помощью которых речь приобретает различную стилистическую окраску. Если рассмотреть со стилистической точки зрения лексику монгольского языка, то ее можно разбить на три большие группы:

1) нейтральная лексика (межстилевая);

2) книжная лексика;

3) разговорная лексика.

Нейтральная лексика

Нейтральная лексика употребляется в любом виде речи: и в устной непринужденной беседе, и в учебниках, и в научных статьях, и в речах ораторов, и во всех жанрах художественной литературы. Поэтому такая лексика и называется межстилевой, т.е. обслуживает все стили речи. Нейтральными такие слова называют не потому, что они «невыразительны», а потому, что по сравнению с другими видами лексики – ярко окрашенными либо «книжностью», либо «официальностью», либо «грубостью» и т.п., эта лексика лишена особой стилистической окраски.

Нейтральная лексика представляется тем фоном, на котором выделяются книжная и разговорная лексика. Каких-либо внешних примет межстилевые слова не имеют, и все же человек, обладающий минимальным «чутьем стиля», без труда находит в списке разностильных слов нейтральную лексику. Например: Ниймгийн бүх талын дэвшилд хүрэх хөгжлийн замыг шинэ тутам сонгож авсан улс түмэн түүхэн ололтоо улам бүр арвижуулж байна. В этом предложении: ниийгэм «общество», дэвшил «прогресс», тутам «ежедневно», сонгох «выбирать», ололт «приобретение», арвижуулах «увеличивать» относятся к нейтральной лексике. Тал «область», зам «дорога», шинэ «новый», авах «брать», улс «государство», түмэн «масса», бүр «каждый» относятся к книжной и разговорной лексике.

Стилистически нейтральные слова составляют большую часть общенародной лексики. Сюда относятся большинство существительных, местоимений, служебных слов и числительных. Почти все грамматические категории слов – и знаменательные, и служебные слова –представлены в нейтральной лексике. Пожалуй, только междометия не бывают межстилевыми словами. Есть такие стили, жанры, разновидности речи, где междометия не встречаются: научные статьи, официальные документы, деловые бумаги, информация в газетах и др. Нейтральная лексика – необходимая основа словарного состава языка.

Книжная лексика

В разряд книжной лексики входят такие стилистически ограниченные и закрепленные в своем употреблении слова, которые встречаются преимущественно в письменной речи: в научной литературе, в публицистике, в учебниках, в деловых бумагах, в официальных документах. Например, эгнэгт «навсегда», гэсгэх «наказывать», зоог «еда», явуулага «мероприятие», энэхүү «этот», тэрхүү «тот самый», дээр дурдсан «вышеупомянутое», өргөдөл «заявление», баримт «основание, доказательство, аргумент», илтгэл «доклад, речь», бөгөөд «да, и», өгүүлэх «говорить, изрекать» и т.д. Язык художественной литературы имеет в своей основе межстилевые слова и может включать как разговорную, так и книжную лексику.

Разговорная лексика

К разговорной лексике относятся слова, характерные для устных разновидностей языка, прежде всего, для непринужденного разговора. Эти слова употребляются, как правило, в устной речи и не употребляются в письменных стилях: в научных статьях, в учебниках, деловых бумагах и официальных документах. Не все слова, употребляющиеся в непринужденном разговоре, относятся к разговорной лексике. Основу словаря непринужденной беседы составляет нейтральная лексика. Например, чиний завтай тэндээ л биз, эндээ яая гэж байна бид «у тебя-то есть свободное время, а нам-то как быть». Здесь тэндээ л биз, яая гэж байна относятся к разговорной лексике. Все остальные – к нейтральной лексике.

На фоне межстилевой лексики разговорная лексика выделяется некоторой сниженностью. В зависимости от «степени снижения» от нейтральной лексики от степени литературности эту лексику делят на две группы: лексику разговорную и лексику просторечную.

К разговорной лексике относятся слова, придающие речи оттенок неофициальной непринужденности, но не грубые: овоо «хороший» (сайн), улайх «стараться» (мэрийх), хулчийх «бояться» (эмээх). Разговорная лексика, несмотря на свою «сниженность» по сравнению с нейтральной, не выходит за пределы лексики литературного языка.

Лексика просторечная «ниже» по стилю, чем разговорная, и находится за пределами строго нормированной литературной речи. Просторечная лексика несколько грубоватая и в то же время обладает экспрессией, т.е. выразительностью: сарайлгах «начеркать» (бичих «писать»), тогооны хүн «человек очага, котла» (эхнэр «жена»), гудрах «жрать» (хооллох «есть»), мажийх «сдохнуть» (үхэх «скончаться»).

К просторечной лексике относятся и слова, нелитературность которых объясняется не их грубостью и не их бранным характером, а тем, что они не рекомендуются к употреблению в речи культурных людей, в научной литературе. У большинства таких слов есть просторечные смысловые синонимы в лексике литературного языка.

1.8. Табу и эвфемизмы

Лексема эвфемизм в переводе с греческого языка – «приятно говорить». В основе данного явления лежат архаичные пережитки языковых табу и факторы социального развития этнических коллективов.

Эвфемистические единицы образуют обширный пласт лексического состава монгольского языка, представляющий интерес не только в лингвистическом плане, но и в этнокультурном, и в историческом аспектах.

Первобытные люди, находясь на нижней ступени развития, верили в магическую функцию языка, в возможность непосредственного воздействия на окружающий мир через язык. Они считали, что между явлением и его названием имеется какая-то связь, и акт называния может вызвать само явление. Так появился запрет, табу на употребление названий определенных предметов и явлений: слова, обозначающие смерть, имена умерших людей, названия болезней, опасных животных, собственные имена людей, названия гор, рек и др. Древние монголы старались не называть их, заменяя их другими словами.

Табуированные слова и их синонимы применяются и в настоящее время. Монголы налагают табу на названия гор и почтительно называют их хайрхан «милостивый, священный». Заменяют эвфемизмами названия зоонимов. Например, эвфемистическим обозначением слова могой «змея» служит лексема урт хайрхан «длинный милостивый». Слово чоно «волк» образует синонимический ряд эвфемизмов: боохой иносказ. «волк», хээрийн амьтан «дикое животное», хээрийн нохой «дикая собака», гайхал «чудак». Прямое наименование волка подвергалось табуированию и из опасения за свои стада, поэтому волка также называют малын дайсан «враг скота». Монголы говорят, что без волка лес скучен, и именуют его ойн эмч «лесной врач». Волк является общим тотемом для монгольских, тюркских и ряда других народов. Волк у монголов ассоциируется с удачливостью. В связи с этим его уважительно называют хэцүү нэрт «с трудным именем». Человек, увидевший волка, считает себя удачливым. Говорят «чоно өөрөөсөө доод заяатайд нь харагдаж, дээд заяатайд нь алуулдаг», что означает следующее: волк показывается тому человеку, у кого духовная мощь ниже, чем у него самого, и бывает убит тем человеком, у кого духовная мощь выше.

Древние люди наложили табу на слова, обозначающие смерть, убийство, болезни и др. негативные явления. Они считали, что, произнеся данные слова, накличут на себя беду. Названия таких болезней, как цэцэг өвчин «оспа» заменяли на цагаан бурхан «белый Будда», «добрый Будда»; үхрийн мялзан «чума крупного рогатого скота» на цагаан өвгөн «Белый Старец», «бог Земли». Нельзя сказать, что это пережиток прошлого. По тем или иным причинам люди боятся произносить эти слова до сих пор. В монгольском языке только на слово үхэх «умереть» насчитывается более 60 слов-эвфемизмов. Например, бурхан болох «скончаться» (букв. «сделаться Буддой»), өнгөрөх (букв. «проходить мимо, миновать»), нас барах, нас нөгсөх, нас эцэслэх (букв. «закончить жизнь»), тэнгэр болох (букв. «стать небом»), талийгаач болох, бүрлээч болох (букв. «стать покойником»), амьсгал хураах (букв. «собрать дыхание»), бие барах (букв. «исчерпать тело»), ханан гэрээсээ холдох (букв. «отдалиться от юрты»), хадан гэртээ морилох (букв. «соизволить уйти в наскальный дом»), хойт нас руугаа явах (букв. «уйти в последующий период жизни»). Относительно к высокопоставленным и духовным лицам применяются эвфемизмы таалал төгсөх «скончаться» (букв. «завершить желание»), нярваан дүр үзүүлэх «переходить к спокойствию» (нярваан рел. Нирвана). Также запрещается произносить имя усопшего. В монгольском языке известны такие единицы, как: талийгаач «покойник», бүрлээч «почивший». В разговорной речи наблюдаются и невежливые формы, или дисфемизмы, к данным словам: нүд аньсан «жмурик», мажийх «сдохнуть» и т.д.

Монголы налагают запрет на произнесение имен своих родителей. Когда они вынуждены назвать «тезку» своих родителей, они говорят хэцүү нэрт гуай «дядя с трудным именем» или таны амьдаа «ваша тезка». Что касается словосочетания хэцүү нэрт, то оно используется и в случаях, когда кто-либо из уважения избегает называть имя того или иного человека. Не подобает называть имя уважаемого человека полностью. Например, вместо Ринчен багш «учитель Ринчен» произносят сокращенно Ри багш «учитель Ри», академика Ц. Дамдинсүрэна его ученики называли Да багш «учитель Да», ученого Ш. Гааадамбу – Га багш «учитель Га» и т.д. Уважительная форма при обращении к своим учителям и преподавателям у монгольских учащихся и студентов – багш аа «учитель». Монгольский этикет и уважение к старшим не позволяют обращаться на «ты» к человеку, который старше.

Эвфемизмы по отношению к обычным нейтральным словам в монгольском языке используются при встрече, угощении и проводах гостей. Здесь используется этикетная лексика. Например, вместо уулзах «встречаться» говорят бараалхах «быть на приеме, получать аудиенцию», вместо үдийн хоол өгөх «подавать обед» – зоог барих «преподносить кушанье», дагалдан явах «следовать за кем-л., присоединиться к кому-л.» – бараа болох «состоять в свите, сопровождать».

Эвфемизмы нередко кодируют суть явления. Например, та арай ташаарч байна «вы немного ошибаетесь» или та эндүүрч байна «вы заблуждаетесь» вместо чи худал хэлж байна «ты говоришь неправду»; вместо бие жирэмсэн «беременная» – бие давхар ( букв. «двойное тело»), бие шалтгаантай (букв. «тело, имеющее утробный плод», «тело, имеющее причину»), хөл хүнд (букв. «с тяжелыми ногами»).

Следует особо отметить, что эвфемизмы часто используются вместо грубых, невежливых слов, в частности, бранных. Например, амаа тат! амаа хамхи! «закрой рот!», «замолчи!» заменяют такими эвфемизмами как: насаа нэм «добавь свои годы», буянаа эдэл «испытай свою добродетель», буянаа үз «узри свою добродетель», буянаа хураа «собери свою добродетель», заяа нь дэлгэр «пусть его судьба будет полной». Эти эвфемизмы применяют старшие по отношению к молодым людям, ставя их на место. Молодые же, в свою очередь, избегают употреблять грубые слова в присутствии старших. Замена бранных слов позволяет монголам блюсти учение о «десяти черных грехах», четыре из которых (ложь, злословие, грубость, клевета) связаны с речевым поведением представителя данного этноса. Монгольская пословица гласит «Мэсийн шарх аньюу, Үгийн шарх эс аньюу», что в переводе означает «Раны от меча заживут, Раны же от слова – нет».

Заменяются эвфемизмами такие слова, как: хулгай хийх «воровать», вместо которого используется шуух «поднимать, подбирать (подол), отворачивать, засучивать (рукава)»; хулгайч хүн «вор» – сүүлгүй боохой «бесхвостый волк», хов хүргэх «ябедничать» – алтан хошуу хүргэх (букв. «посылать золотой клюв»), алуурчин «убийца» – амь бүрлэгч «жизнь забравший».

Понятия табу и эвфемизма тесно связаны между собой. Слова подвергаются замене в силу действия ряда социальных или психологических причин. Эвфемизмы позволяют говорящим варьировать свою речь в зависимости от условий общения, при необходимости скрывать или вуалировать свои намерения, а также избегать коммуникативных конфликтов, которые могут происходить при слишком прямолинейной номинации определенных предметов, действий и свойств. Эвфемизмы – явление исторически изменчивое, они напрямую связаны с мировоззрением людей разных исторических периодов. Это одна из разновидностей стилистических средств языка, которые обогащают словарный состав монгольского языка. Кроме того, эвфемизмы представляют собой огромное духовное богатство, хранимое в монгольском языке, позволяющее приобщиться к монгольской национальной культуре и истории, к современной жизни монгольского народа.

1.9. Фразеология

Слова в языке сочетаются друг с другом и образуют словосочетания. Свободными сочетаниями слов в предложении занимается синтаксис, раздел грамматики. Однако есть и такие сочетания слов, которыми интересуется лексикология, это несвободные сочетания слов – фразеологизмы. Сравним словосочетания: чулуун хашаа, адуугаар элбэг, ам халах, халуун чулуу долоох. Первые два из них – свободные, это сочетания двух полнозначных слов, где ясно, действительно это хашаа «изгородь», и она чулуун «каменная», т.е. «сделанная из камня». В первых двух сочетаниях общее значение складывается из суммы значений отдельных слов; мы можем заменять их синонимами без потери смысла: модон хашаа, малаар элбэг. Совершенно иное дело ам халах, халуун чулуу долоох, которые представляют собой единое понятие.

Фразеология (от греч. phrasis – выражение, оборот речи» и logos – понятие, учение) имеет несколько значений. В качестве лингвистического термина оно употребляется для обозначения особой отрасли языкознания, которая изучает устойчивые словосочетания, называемые фразеологическими единицами. Как синонимичные терминам фразеологическая единица и фразеология в лингвистической литературе употребляются также идиома (от греч. idiōma – своеобразное выражение) и идиоматика – наука об идиомах.

Фразеологизмам, подобно другим языковым единицам, присущи определенные закономерности развития как в диахронии, так и в синхронии, что озволяет говорить о системном характере фразеологических явлений. Этот характер проявляется в отношениях как между компонентами фразеологических единиц, так и между различными фразеологическими единицами. По этой причине в более широком плане объектом изучения фразеологии является фразеологическая система языка, включающая всю совокупность его фразеологических единиц вместе с присущими им закономерностями развития.

По монгольской фразеологии имеются труды Т.А. Бертагаева, Г.Ц. Пюрбеева, Чой. Лувсанжава, Ж. Төмөрцэрэна, Л. Мишига, Г. Акима, Т. Пагва, Ц. Будаева, Ш-Н. Р. Цыденжапова, Д.А. Сусеевой и др.

Монгольский язык полон устойчивыми словосочетаниями, которые обогащают и пополняют словарный запас языка, придают ему неповторимое своеобразие и колорит. Фразеологизм хөл алдах (от хөл «нога», алдах «терять») в монгольско-русском словаре переводится как «терять почву под ногами», обычно употребляется в ситуациях, связанных с счастливыми моментами жизни человека. Например: Түүний ээж хөдөөнөөс ирсэнд хөл алдан баярлав «Он был вне себя от радости, когда его мама приехала из деревни». Другое фразовое клише, перекликающееся по смыслу с предыдущим магнай хагарах (от магнай «лоб, чело», хагарах «разбиваться, раскалываться, трескаться, ломаться») используется, когда человек очень доволен, счастлив. Например: Шалгалт өгөөд онц аваад магнай хагартлаа баярлав «Сдав экзамен и получив пятерку, я был на седьмом небе от счастья»;

Поскольку для монгольского народа присущ кочевой образ жизни, во фразеологизмах имеют большое употребление пять видов скота (овцы, кони, козы, верблюды, коровы): хөгшин азарга жороо сурна «старый жеребец учится иноходи», хонь шиг номхон «смирный, как баран», хэвтээ хонь үргээхгуй хүн «тихий» (букв. «человек, который не пугает лежащую овцу»), үхэр шиг тэнэг, зөрүүд «глупый, упрямый, как корова». У монголов БАРАН коннотирует робость, смирность, КОРОВА – упрямство, глупость.

Человеку, который не знаком с национальным своеобразием, жизненными условиями того или иного народа, трудно понять смысл фразеологизмов. Например, сүнс зайлах «очень бояться чего-либо» (от сүнс «душа», зайлах «отходить, отстраняться»): Би гэнэт чоно үзээд сүнс зайлав «Вдруг увидев волка, моя душа ушла в пятки». По религиозным буддийским воззрениям душа от большого испуга может улететь от живого существа и если ее не вернуть молитвами, «бездушное существо» обречено на верную смерть;

Сохор харын өртөөнд явах (от сохор «слепой», хар «черный», өртөөн «уртон, станция; расстояние, равное перегону между уртонами» (30-40 км)). Здесь говорится не только о сне, но и о душевном состоянии человека.

Фразеологизмы представляют собой богатый материал, закрепленный в разговорной речи. Являясь органической частью лексической системы языка, они придают ему неповторимое своеобразие и колорит, подчеркивают национальный характер. Фразеологические единицы являются одним из основных способов образного выражения мысли в краткой и простой форме. Язык художественной литературы более всего нуждается в образности, выразительности и эмоциональности. Именно фразеологические единицы украшают язык художественного произведения, делают его более экспрессивным. Например: Хөөрхий өвгөн хэдүйн талийж одсон идрийн чадал, цог жавхаагаа харамсан үгүйлж, зөвхөн дээлийн өлгүүр болсноо өнөөдөр мэдэв (Б. Нямаа «Араараа модтой Биндэрья»).

В литературном языке богатым источником фразеологии служат книжные цитаты: цувж явсан бараас цуглаж суусан шаазгай дээр; худгийн сохор мэлхий шиг; хээрийн галуу нисэн үл хүрэх газраас, хүний хүү эрдмийг өвөртөлж ирнэ; гүйж нохойд гүйхгүй нохой саад; эрдмийг хичээлээр эрлийг сургаар; тав лангийн гүүнээс, тавь лангийн унага; оготнын уршиг олондоо, олны уршиг нэгдээ и т.д.

Хотя фразеологизация как лингвистическое явление универсальна (фразеологизмы свойственны всем языкам), тем не менее в каждом языке она имеет свои особые формы выражения. Объясняется это тем, что фразеологизмы, будучи раздельнооформленными языковыми образованиями, по сравнению с единицами низших уровней – фонемой, морфемой, словом, обладают более сложной лексико-грамматической и, особенно, смысловой структурой, в образовании которой в гораздо большей степени участвуют экстралингвистические и этнолингвистические факторы. Эти факторы играют важную роль в формировании и развитии фразеологических единиц, обусловливают их национальный характер. Все это дает нам основание считать, что фразеология – отрасль языкознания, где особенно ярко отражено национальное своеобразие языка.

1.10. Основные типы словарей

Лексикография (гр. lexikon – словарь, graphō – пишу) – раздел науки о языке, занимающийся теорией и практикой составления словарей. Составление словарей сопряжено с большими трудностями, т.к. лексика – самый неустойчивый уровень языковой структуры, с трудом поддающийся систематизации. Смысловая структура многозначного слова постоянно обновляется.

Различают два типа словарей – энциклопедические и лингвистические (филологические).

Энциклопедический словарь содержит в сжатом виде важнейшие сведения о современном состоянии той или иной отрасли человеческих знаний, о наиболее важных событиях, лицах, явлениях и т.п. В словаре раскрываются не слова, а понятия. Поэтому в словник энциклопедических словарей, как правило, входят имена существительные (собственные и нарицательные), вмещающие в себя наиболее важную информацию.

Лингвистические словари подразделяются на словари переводные (многоязычные или чаще двуязычные) и одноязычные. В переводных словарях значения слов другого языка разъясняются словами родного языка. В одноязычных же словарях слова толкуются посредством слов того же языка. Подобные словари обычно называют толковыми. В них раскрывается значение слова, дается необходимая стилистическая и грамматическая его характеристика, приводятся нужные иллюстрации, показывающие употребление слова в контексте, и т.д.

Толковые словари по охвату лексики, подлежащей разъяснению, могут быть относительно полными, комплексными и аспектными, освещающими какую-то вполне определенную часть лексического состава.

Монгольские толковые словари начали издаваться еще с начала XVIII века. В настоящее время большой популярностью пользуется большой толковый словарь Я. Цэвэла,2 работу над которой он начал еще в 1949 г.

Аспектные словари можно разделить на две большие группы. В словарях одной группы описываются более или менее однопорядковые языковые единицы, образующие однородную микроструктуру. Основанием для объединения слов здесь служит их семантическое сходство или полная противоположность. Словари выявляют синонимические, антонимические, омономические связи и отношения между словами и тем самым отражают лексико-семантическую систему языка.

В другую группу объединяются словари этимологические, исторические, орфографические, орфоэпические, обратные и т.п. В этих словарях относительно разнокачественный лексический материал анализируется под строго определенным углом зрения.

Контрольные вопросы

1. Что такое многозначность слова? Как она проявляется?

2. Почему многозначность – историческое явление?

3. Чем обусловлены трудности разграничения полисемии и омонимии, и какие критерии можно применить для их разграничения?

4. В чем заключается суть лексической синонимии, антонимии?

5. Как соотносятся понятия «литературный язык» и «язык художественной литературы»?

6. Что входит в понятие лексической коннотации (т.е. стилистической значимости слова)?

7. Что входит в понятие экспрессивных, экспрессивно-эмоциональных и характерологических средств языка?

8. Чем отличается лексическое значение слова от значения фразеологической единицы?

9. Насколько характерна многозначность для фразеологических единиц? Как она проявляется?

10. В чем состоит основное различие между филологическим (лингвистическим) и энциклопедическим словарем?

Рекомендуемая литература

  1. Бат-Ирээдүй, Ж. Монгол хэлний ерөөл бэлгэ, хараал зүхэл үгийн сан / Ж. Бат-Ирээдүй. – Улаанбаатар: Мон-Эдюкэшн Пресс Паблишинг, 2009. – 72 х.

  2. Бертагаев, Т.А. Лексика современных монгольских литературных языков / Т.А. Бертагаев. – М.: изд-во Наука, 1974. – 384 с.

  3. Бертагаев, Т.А. Сочетания слов и современная терминология (на материале монгольского и бурятского литературного языков) / Т.А. Бертагаев. – М.: изд-во Наука, 1971. – 152 с.

  4. Дарбеева, А.А. Развитие общественных функций монгольских языков в советскую эпоху / А.А. Дарбеева. – М.: Наука, 1969. – 151 с.

  5. Дондуков, У.-Ж.Ш. Развитие лексики монгольских языков. Кн. 1 / У.-Ж.Ш. Дондуков. – Улан-Удэ, ГУП Буряад үнэн, 2004. – 288 с.

  6. Дондуков, У.-Ж.Ш. Развитие лексики монгольских языков. Кн. 2 / У.-Ж.Ш. Дондуков. – Улан-Удэ, ГУП Буряад үнэн, 2004. – 270 с.

  7. Индраанил, А. Монгол түмний өвөрмөц яриа / А. Индраанил, А. Номин. – Улаанбаатар, 2005. – 119 х.

  8. Монгол хэлний хураангуй лавлах дөрөвдүгээр дэвтэр / под ред. Д. Баттогтох – Улаанбаатар, 1999. – 83 х.

  9. Мөмөө, С. Орчин үеийн монгол хэл, аялгуу / С. Мөмөө, Ю. Мөнх-Амгалан. – Улаанбаатар, 1984. – 345 х.

  10. Орчин цагийн монгол хэл / под ред. Ц. Өнөрбаяр, А. Цог-Очир, U. Ариунболд. – Улаанбаатар, 2008. – 418 х.

  11. Орчин цагийн монгол хэлний үгсийн сангийн судлалын үндэс / под ред. У.Ж. Дондуков, Г. Жамбалсүрэн, Б. Сумъяабаатар. – Улаанбаатар, 1985. – 270 х.

  12. Рассадин, В.И. Очерки по истории сложения тюрко-монгольской языковой общности. Тюркское влияние на лексику монгольских языков / В.И. Рассадин; под ред. Д.М. Насилова. – Элиста: изд-во Калм. ун-та, 2007. – Часть I. – 165 с.

  13. Сүхбаатар, Ц. Монгол хэлний найруулгазүй / Ц. Сүхбаатар. – Улаанбаатар, 2009. – 560 х.

  14. Төмөрцэрэн, Ж. Монгол хэлний үгийн сангийн судлал / Ж. Төмөрцэрэн. – Улаанбаатар: БНМАУ Ардын боловсролын яамны хэвлэл, 1974. – 164 х.

  15. Хүү, Д. Монгол хэл, яриа / Д. Хүү. – Улаанбаатар, 2010. – 362 х.

1   2   3   4   5   6   7   8


1.4. Формирование лексики монгольского языка
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации