Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах - файл n1.rtf

приобрести
Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах
скачать (2146.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf2147kb.16.09.2012 04:06скачать

n1.rtf

1   2   3   4   5   6   7   8

Между тем, как говорилось в комментарии к п. 15 Постановления, в основании приобретения собственности в силу ст. 234 ГК РФ лежит недействительная сделка, совершенная лицом, не имеющим права на отчуждение имущества, при том что приобретатель находится в извинительном заблуждении относительно этого обстоятельства. Следовательно, если совершена такая сделка с земельным участком, то не исключены ни добросовестность при его приобретении, ни приобретение его по давности. Правило ст. 214 ГК РФ в таком случае не сможет помешать возникновению доброй совести у приобретателя, если тот вел себя осмотрительно и из имевшихся и обычно проверяемых фактов не следовало разумных сомнений в праве отчуждателя на отчуждение земельного участка.

Нужно, конечно, не упускать из виду, что сделка может быть совершена только в отношении сформированного земельного участка, отвечающего установленным законодательством, в том числе земельным, требованиям к объекту права. В этом смысле нельзя приобрести по давности землю, но только земельный участок. Необходимо также учитывать соблюдение процедуры приватизации земли, на что указывается в п. 16 Постановления.

Если иметь в виду добросовестность, то отсылка к процедуре приватизации земли может означать, что несоблюдение такой процедуры само по себе исключает добрую совесть приобретателя: ведь такой порок сделки отличен от того, который состоит в отсутствии у отчуждателя права на отчуждение. Между тем только извинительное заблуждение приобретателя в праве на отчуждение и может привести к возникновению доброй совести.

Практически это, видимо, означает, что приобретение права собственности по давности на земельные участки возможно после приобретения их на вторичном рынке, т.е. от лиц, которые ранее их приватизировали либо покупали у иных частных лиц.

Естественно, что право собственности на земельный участок, приобретенный по недействительной сделке от лица, не имеющего права на его отчуждение, добросовестный приобретатель получает и в порядке п. 2 ст. 223 ГК РФ, поскольку, как уже говорилось, получение собственности по п. 2 ст. 223 ГК РФ подчинено тому же механизму, что и приобретение по давности, кроме срока, а также того момента, который состоит в обсуждении способа утраты владения собственником (происходящем все же в рамках спора с собственником).
Комментарий к пункту 17
Норма п. 2 ст. 234 ГК РФ рассматривается обычно как способ установления владельческой защиты <1> (впрочем, усеченной и ограниченной), вообще не известной нашему Гражданскому кодексу, но в той или иной форме применяемой основными правовыми системами современности. Однако на практике споров о защите владения владельцем для давности так, по существу, и не появилось.

--------------------------------

<1> Основной чертой классической владельческой защиты является освобождение истца от необходимости доказывать свое право на имущество. Защита владения не исключает последующего спора о праве на вещь. Владение обычно защищается от насильственных самоуправных действий третьих лиц.
На мой взгляд, это можно объяснить не тем, что такое владение редко нарушается, а тем, что специально созданный для владельца иск сопряжен с необходимостью доказывать истцу весь состав, предусмотренный п. 1 ст. 234 ГК РФ, и прежде всего - добросовестность. Доказывание этого состава не легче, а иногда и труднее, чем доказывание собственности. Потому такие иски в судах практически не встречаются, в то время как основным качеством владельческой защиты всегда являлась простота обоснования права на защиту.

Более десяти лет назад мы предлагали запретить нарушителю, т.е. ответчику по иску владельца для давности, ставить под вопрос его добросовестность в споре о владении, полагая, что такой спор возможен только с собственником в рамках спора о принадлежности вещи. Позже более или менее схожие идеи предлагались и другими авторами. Однако приходится признать, что наш правопорядок едва ли сможет воспринять такие подходы. В результате владелец для давности остался практически без защиты на весь срок давностного владения.

Видимо, учитывая этот факт, в п. 17 Постановления предлагается предоставить владельцу такую же защиту, которую имеет и законный владелец, т.е. виндикационный (ст. 301 ГК РФ) и негаторный (ст. 304 ГК РФ) иски. При этом сохраняется и возможность встречного возражения о доброй совести, что должно влечь отказ в виндикационном иске, если вещь не была утрачена истцом помимо воли. (Интересно заметить, что в этом случае ответчик мог бы присоединить свой срок владения к сроку предыдущего владельца, если тот также был добросовестным, как об этом говорилось выше. Однако по классическому правилу присоединение срока при сингулярном правопреемстве возможно, лишь если новый владелец непосредственно получил вещь от прежнего владельца для давности. Если же между ними были иные владельцы, то нужно исследовать их добрую совесть, а опосредованное прибавление сроков не допускается. Между тем виндикационный иск возможен лишь в том случае, если имущество получено ответчиком не от истца.)

Несмотря на расширение защиты владельца для давности, основным препятствием остается все то же: необходимость легитимации истца в качестве лица, описанного в ст. 234 ГК РФ, в том числе доказывание доброй совести.

Однако с распространением на владельца для давности исков о защите права собственности произойдут, на мой взгляд, существенные изменения именно в защите права собственности. Если сегодня в рамках обоснования истцом по виндикационному или негаторному иску своего права собственности ответчику достаточно показать ничтожность сделки по приобретению спорной вещи и тем самым добиться отказа в иске <1>, то тогда истец сможет даже и при недействительности сделки (или при затруднительности доказывания действительности сделки по приобретению вещи) сохранить право на защиту, обосновав не право на вещь, но только свою добрую совесть при ее приобретении. Иными словами, истец сможет требовать защиты уже не в качестве собственника, но в качестве владельца для давности.

--------------------------------

<1> Такое течение процесса возможно, если речь не идет о зарегистрированной на праве собственности недвижимости. Регистрация права собственности за одной из сторон спора об истребовании вещи требует все же от другой стороны заявить иск о признании права за ней; суд не может по общему правилу изъять объект от обладателя зарегистрированного права.
В таком выводе нет ничего удивительного. Защита владения всегда может быть использована и собственником, поскольку он обычно также владеет вещью. Поэтому усиление защиты владельца для давности не может не привести к тому, что новые средства защиты получит и собственник.

В завершение комментария п. 17 Постановления должен сказать, что споры владельца по давности, вытекающие из недействительности совершенных им сделок, рассматриваются по общим правилам ст. 167 ГК РФ. Тот факт, что владелец для давности не имеет права на имущество, переданное по недействительной сделке, не препятствует, как известно, реституции <1>. Это вполне понятно, ведь другая сторона недействительной сделки тем более не приобретает права на полученное имущество.

--------------------------------

<1> См.: п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения".
В то же время если спор о недействительности сделки возбужден лицом, которое знало или должно было знать о ее недействительности в момент совершения, то такой иск я бы считал злоупотреблением правом, дающим суду основания для отказа в иске.
Комментарий к пунктам 18, 19, 20, 21
В п. 18 - 21 Постановления обсуждаются различные процессуальные аспекты возникновения права собственности по давности.

Следует обратить внимание на то, что принадлежность имущества, приобретаемого по давности, иному лицу на праве собственности никак не исключает приобретения по давности. Напротив, скорее, следует исходить из предположения, что собственник такого имущества имеется и процесс признания права собственности по давности должен охватывать также меры по установлению такого собственника.

Но может оказаться, что собственника и нет, в том числе нет регистрации права собственности на объект за каким-либо лицом.

Владелец, претендующий на приобретение имущества по давности, не обязан доказывать наличие или отсутствие собственника в качестве необходимого условия приобретения права собственности.
Споры, связанные с самовольной постройкой
Комментарий к пункту 22
В Постановлении весьма обстоятельно рассматриваются вопросы самовольного строительства. Отчасти это объясняется недостаточно детальным законодательным регулированием, несмотря на то что в ст. 222 ГК РФ уже вносились изменения.

Нужно также учесть, что, по существу, нормой ст. 222 ГК РФ регулируются три различных комплекса отношений: во-первых, это административные отношения, связанные с совершением публичного деликта - строительства с нарушением градостроительных и иных норм публичного права; во-вторых, это отношения, связанные с совершением частного деликта - занятием чужого земельного участка; в-третьих, это отношения, ведущие, с одной стороны, к возникновению права собственности на объект строительства, а с другой - к компенсациям и возмещениям. Эта сложность нормы влечет различные практические сложности. Постановление предлагает ряд путей для разрешения трудных вопросов.

В п. 22 Постановления очерчивается круг лиц, имеющих право на иск о сносе самовольной постройки. Выделяется, во-первых, иск, основанный на нарушении частного права, - это иск собственника, обладателя иного права на земельный участок, в том числе и не вещного права (речь идет прежде всего об арендаторе). Можно предположить и право, не связанное с владением. Скажем, залогодержатель земельного участка вправе, как представляется, требовать сноса самовольного строения, появившегося на участке, поскольку оно само по себе затрудняет или даже препятствует продаже участка в порядке реализации залога. Не исключен и интерес, например, если самовольная постройка мешает проведению коммуникаций.

Во-вторых, это иск в защиту публичного интереса.

Такой иск могут предъявлять прокурор и органы, уполномоченные федеральным законом выступать в защиту публичных интересов.

В п. 22 Постановления затронут важнейший вопрос о применимости исковой давности к требованиям о сносе.

Вообще говоря, публичный деликт предполагает достаточно оперативную реакцию на нарушение. Скажем, самовольная порубка леса или разрушение дамбы никак не предполагают вечного срока для пресечения нарушений. Основания бессрочной возможности применения такой меры, как снос самовольной постройки в публичном интересе, не вполне очевидны. Известные конфликты, имевшие большой общественный резонанс, подтверждают, что трудно согласиться с таким положением, когда публичные органы спустя десятилетия после нарушения предъявляют требования о сносе самовольных построек.

В п. 22 говорится, что требования о сносе постройки, угрожающей жизни и здоровью граждан, не ограничены сроком исковой давности.

Стало быть, если требование о сносе самовольной постройки не может быть обосновано угрозой жизни и здоровью граждан, оно должно подчиняться общим правилам исчисления сроков исковой давности (ст. 196, 208 ГК РФ). Сюда относятся и иски в защиту частных прав. Не исключено, впрочем, что одним из оснований такого иска может быть угроза жизни и здоровью людей, исходящая от самовольного строения. Но едва ли такая угроза будет единственным основанием иска - ведь тогда речь должна идти не о защите частного права, а об иске в публичном интересе.
Комментарий к пункту 23
Понятно, что не всякое строение, не имеющее собственника, является самовольной постройкой. Но верно и обратное утверждение - не всякое строение, зарегистрированное за кем-либо на праве собственности, не является самовольно выстроенным.

После регистрации права собственности может обнаружиться, что при строительстве были настолько существенно нарушены градостроительные правила, что строение следует признать самовольно выстроенным; может также обнаружиться, что участок, на котором находится строение, был захвачен или иным образом самовольно занят.

В то же время едва ли можно говорить о самовольной постройке тогда, когда первоначально изданный в установленном порядке акт о выделении земельного участка или о разрешении строительства впоследствии отменяется.

В отличие от случая самоуправного занятия участка не может считаться самовольным и строительство, осуществленное на земельном участке, приобретенном застройщиком по сделке, которая впоследствии признана судом недействительной. В этом случае другая сторона сделки имеет право требовать возврата всего полученного по недействительной сделке каждой из сторон (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Если земельный участок оказался уже у третьего лица, то защита осуществляется иском об истребовании участка из чужого незаконного владения (ст. 301, 302 ГК РФ). Обсуждая вопрос о том, возможен ли возврат участка в рамках требования, заявленного на основании п. 2 ст. 167 или ст. 301 ГК РФ, суд выясняет, не утратил ли участок идентичность в связи с возведением на нем строения, насколько существенно изменился участок в результате строительства. Вместе с тем, повторюсь, нет оснований считать строение самовольным и требовать от застройщика сноса строения, если оно возведено в установленном порядке на земельном участке, полученном на основании недействительной сделки.

В Постановлении говорится, что к лицу, зарегистрированному как собственник строения, по основаниям ст. 222 ГК РФ может быть заявлено лишь требование о сносе такого строения. Недопустимо заявлять требование только о признании строения самовольным, без требования о сносе, причем не только в том случае, когда ответчик значится собственником строения. В этом отношении следует обратить внимание на то, что суждение о признании строения самовольным суд излагает в мотивировочной части решения. В резолютивной части такое утверждение не может иметь места, так как само по себе оно не является способом защиты права.
Комментарий к пункту 24
Самовольная постройка представляет определенную, нередко весьма значительную хозяйственную ценность. По ее поводу возникают различные имущественные, договорные отношения (хотя, как правило, сделки относительно самовольной постройки являются недействительными). Это заставляет выделить среди тех, кто так или иначе пользуется постройкой, то лицо, которое имеет в ней наибольший интерес и должно выступать в качестве ответчика.

Обычно таким лицом является застройщик, т.е. тот, кто своими силами или с помощью подрядчика осуществляет строительство. Для выявления застройщика может быть использован критерий, содержащийся в п. 1 ст. 218 ГК РФ: застройщиком является то лицо, которое возводит объект для себя. Понятно, что подрядчик строит не для себя, а для заказчика.

Постановление не ограничивается только определением застройщика как того лица, для которого был выстроен объект. Не менее важно квалифицировать и иных владельцев строения. Очевидно, что это фактические, незаконные владельцы. Однако такая их квалификация недостаточна. Поскольку фактический владелец не имеет права собственности и иного права на самовольное строение, его отношение к объекту может быть описано через интерес. В этом смысле можно говорить о фактическом владельце, относящемся к объекту как к собственному.

Поскольку это качество присуще владельцу для давности (ст. 234 ГК РФ), Постановление указывает иной, хотя по сути и сходный, критерий - владельцем самовольной постройки, отвечающим по иску о сносе, является тот владелец, который был бы собственником исходя из заключенных им сделок или иных фактов, создающих в силу закона право собственности, если бы объект не являлся самовольным строением.

Правила п. 24 увязываются с содержанием п. 23 Постановления таким образом, что регистрация права собственности на самовольное строение, которая сама по себе, как говорится в п. 23, не препятствует спору о сносе, создает в любом случае основания для участия в деле в качестве ответчика лица, чье право собственности на строение зарегистрировано, наряду с владельцем, который относится к объекту как к собственному. Вероятно, имеет смысл напомнить, что владение - это исключительная позиция и двух владельцев (если не обсуждать совладения в силу общей собственности) быть не может. Поэтому речь идет именно о такой ситуации, когда одно лицо владеет самовольной постройкой в качестве собственника, а другое - не владеет, но значится собственником строения. Между этими лицами, видимо, не исключен частный спор о строении, однако в рамках дела о сносе он не может рассматриваться.

Постановление упоминает один из возможных исков, возникающих в силу принятого решения о сносе самовольной постройки. Если ответчик приобрел постройку, которая оказалась самовольной, а затем было принято решение о ее сносе, то он получает иск о взыскании убытков к застройщику (которого следует определять таким образом, как об этом говорилось выше, в комментарии к п. 24 Постановления). При этом, как представляется, не существенно, была приобретена постройка от застройщика либо от третьего лица. Не может быть отказано в этом требовании и на том основании, что приобретатель самовольной постройки, совершив недействительную сделку (а сделка о приобретении самовольной постройки, конечно, является ничтожной), должен защищаться только иском о применении последствий недействительности сделки (ст. 167 ГК РФ). Приобретатель вправе, стало быть, наряду с защитой или помимо защиты в рамках ст. 167 ГК РФ заявить требование о взыскании убытков к застройщику.

Данный иск должен, видимо, регулироваться нормами о деликтной ответственности. Вина застройщика, на мой взгляд, состоит в совершении тех нарушений, которые привели к самовольному строительству. Иных виновных действий (бездействия), направленных против имущественных интересов потерпевшего, в рамках этого иска доказывать, пожалуй, не нужно.
Комментарий к пункту 25
Постановление детализирует порядок приобретения права собственности на самовольную постройку по суду. Допускаемый ст. 222 ГК РФ несудебный порядок установления права собственности на самовольную постройку Постановлением, естественно, не охватывается.

Приобретение права собственности на самовольную постройку - это первоначальный способ приобретения права собственности (п. 1 ст. 218 ГК РФ), что само по себе не исключает имущественных требований, возникших у третьих лиц в связи с прекращением прав на постройку (см. комментарий к п. 24 Постановления).

Обязательным условием приобретения права собственности на самовольную постройку является принадлежность земельного участка истцу на том праве, которое указано в ст. 222 ГК РФ (в настоящее время это право собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования).

Постановление разграничивает случаи нарушения прав на землю и случаи нарушения публичных норм о строительстве. Хотя в обоих случаях налицо самовольное строительство, в первом случае спор разворачивается между обладателем права на земельный участок и застройщиком. Спор носит характер частный и имущественный. Следует обсудить применение срока исковой давности в этом случае.

Очевидно, что спор о признании права собственности не имеет природы негаторного иска. Вместе с тем этот спор так или иначе сопряжен со спором о владении земельным участком, на котором находится самовольно возведенное строение. Видимо, было бы правильным связать судьбу требования о признании права собственности на самовольное строение с владением земельным участком. Если истец фактически владеет участком либо заявил иск об истребовании участка из незаконного владения самовольного застройщика, то иску о признании права собственности на строение не может быть противопоставлено возражение о пропуске срока исковой давности; если же истец лишен юридической возможности вернуть себе владение участком, то ответчик, как представляется, вправе выдвигать возражения, основанные на пропуске срока исковой давности.

Во втором случае спор разворачивается между застройщиком, которому принадлежит земельный участок, и соответствующим органом местного самоуправления, за которым закреплена компетенция в сфере управления строительством. Спор носит публичный характер и состоит в выяснении вопроса, получены ли застройщиком разрешения на строительство.

Видимо, нельзя исключить того, что компетентный орган заявит в свою очередь иск о сносе спорного самовольного строения. В рамках этого иска, в частности, может быть обоснован факт угрозы жизни и здоровью граждан, исходящий от самовольной постройки.

В Постановлении обращается внимание на то, что признание права собственности на самовольную постройку не исключает последующего спора о праве собственности на ту же постройку по иным основаниям (например, из отношений общей собственности, в том числе собственности супругов, из договора простого товарищества, из наследства и т.д.).
Комментарий к пункту 26
Положения п. 25 Постановления развиваются в п. 26, описывающем вопросы, подлежащие разрешению при рассмотрении судом иска о признании права собственности на самовольное строение.

Новым положением можно считать отход от формального критерия при установлении факта получения разрешения на строительство. Суд должен оценить добросовестность застройщика - обращался ли он за получением разрешения или иного акта, является ли причиной отказа или отсутствия разрешения на строительство небрежность застройщика либо, напротив, налицо волокита или иные злоупотребления уполномоченных органов.

Постановление предписывает обязательно выяснять, не угрожает ли постройка жизни и здоровью граждан, а также не нарушает ли она охраняемые законом интересы других лиц.
Комментарий к пункту 27
Постановление отдельно обсуждает право наследников на получение в собственность самовольной постройки.

Очевидно, что речь идет не только о наследниках застройщика, но и о наследниках иного владельца самовольной постройки (см. комментарий к п. 24 Постановления).

Если наследников несколько, то иск могут подать они вместе, выступая солидарно, либо тот из них, кто фактически владеет самовольной постройкой. В последнем случае прочие наследники сохраняют право впоследствии заявить свои права на поступившее в собственность строение, как об этом говорилось в п. 25 Постановления.

Обязательным условием заявления иска о признании права собственности является наличие хотя бы у одного из наследников права на земельный участок, на котором находится строение, причем это право должно быть получено в порядке наследования (в ином случае, видимо, иск будет определяться порядком, описанным в п. 25 Постановления).
Комментарий к пункту 28
Обычно самовольное строительство состоит в возведении строения на пустой площадке, но может быть и ситуация реконструкции, когда уже имеющийся объект, построенный правильно, перестраивается с нарушением строительных норм.

Нельзя исключить и случаи захвата чужого строения, а значит, и чужого участка с последующей перестройкой имеющегося там объекта.

Постановление разъясняет, что реконструированное строение может при обстоятельствах, указанных в ст. 222 ГК РФ, также оказаться самовольным строением.

Необходимым условием квалификации строения как самовольного является создание нового объекта. Является ли объект новым или это прежнее, хотя и подвергшееся перестройкам, строение - вопрос, разрешаемый судом. Сам по себе он не может передаваться на экспертизу, хотя, если необходимо разобраться в попутно возникающих вопросах, требующих специальных познаний, экспертиза, конечно, должна назначаться.

В частности, перед экспертом может быть поставлен вопрос, имеется ли техническая возможность приведения строения в первоначальное положение.

Впрочем, если такая возможность и имеется, суд не может удовлетворить иск о приведении строения в прежнее состояние. Такие работы ответчик может произвести по собственной инициативе.

Если ответчик, построивший новое строение, оказавшееся самовольным, отказывается восстановить прежнее строение, суд вправе вынести решение о сносе самовольного строения.

Решением суда могут быть применены и иные последствия, предусмотренные ст. 222 ГК РФ.
Комментарий к пункту 29
Постановление отвечает на возникший в практике вопрос о действии нормы ст. 222 ГК РФ на различные временные постройки и подобные объекты, которые не могут считаться объектами недвижимости. Споры о таких объектах должны вестись в рамках спора о пользовании земельным участком или иным объектом, принадлежащим истцу. В этом случае истцу необходимо не столько доказать нарушение ответчиком порядка создания объекта (скажем, торгового павильона или контейнера), сколько обосновать то обстоятельство, что этот объект создает препятствия в пользовании принадлежащим истцу земельным участком или иным объектом (например, торговым комплексом). Если отношения истца и ответчика были основаны на договоре, предусматривающем сооружение соответствующего объекта, то необходимо обосновать нарушение ответчиком условий договора, таких, как срок пользования объектом, соблюдение правил его эксплуатации и т.д.

Само по себе соблюдение правил создания объекта, различных регламентов, регулирующих их функционирование, а также и условий договоров на размещение объектов не препятствует истцу заявлять требования, основанные на норме ст. 304 ГК РФ, а при наличии договора с ответчиком - на нормах об обязательствах.

Нельзя, видимо, исключить и ситуации, когда истец не может получить владение своим земельным участком или иным объектом в результате нахождения на нем ответчика, занимающего тот или иной объект, не являющийся недвижимостью. В этом случае истец, как представляется, должен заявить требование об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, а при наличии договора с ответчиком, в силу которого ответчику передавался в пользование земельный участок или иной объект, - требование о возврате переданного по договору.

Постановление также утверждает следующее: если перепланировка, переустройство объекта недвижимости (прежде всего жилого или нежилого помещения) не привели к созданию нового объекта недвижимости, то положения ст. 222 ГК РФ неприменимы. Как уже говорилось выше, является ли объект новым, должен решить суд.
Комментарий к пункту 30
Пункт 30 Постановления распространяет положения, сформулированные в отношении самовольных построек, на объекты незавершенного строительства. Естественно, что при толковании самого понятия объекта незавершенного строительства необходимо исходить из того значения, которое вкладывается в это понятие законом и судебной практикой.

Кроме требования о сносе объекта незавершенного строительства допустимо и признание на него права собственности в порядке и на условиях, которые предусмотрены ст. 222 ГК РФ.
Комментарий к пункту 31
Как известно, иск о признании права собственности возможен в двух случаях. В первом случае он разрешает возникший спор тем, что подтверждает принадлежность истцу права собственности, возникшее ранее. Соответственно обсуждаются фактические обстоятельства, имевшие место в прошлом с учетом тех законов, которые регулировали возникновение права собственности во время возникновения этих обстоятельств.

Этим иском право защищается, но не создается.

Во втором случае право собственности создается решением суда. Именно таким случаем является признание права собственности на самовольное строение.

Исходя из этого, нужно применять законы, действующие в момент принятия решения судом. Поскольку в норму ст. 222 ГК РФ вносились существенные изменения, а споры о самовольных строениях могут охватывать значительный период времени, положения п. 31 Постановления имеют важное практическое значение.
Споры об истребовании имущества из чужого

незаконного владения
Комментарий к пункту 32
В п. 32 Постановления воспроизводится классическое правило о том, что иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) возможен лишь постольку, поскольку вещь находится во владении ответчика.

Есть смысл дать описание владения, учитывая, что закон его не содержит, а в юридической литературе понятие владения не всегда точно определяется.

Под владением понимается полное и исключительное (т.е. исключающее всех третьих лиц) фактическое господство над имуществом. Обычно это господство устанавливается с хозяйственной целью, поэтому владение осуществляется, как правило, тем, кто эксплуатирует имущество с коммерческой или потребительской целью - ведет торговлю в магазине, живет в доме и т.п.

Владение осуществляется всегда индивидуально-определенной вещью; владение родовыми вещами невозможно. Собственно установление владения родовыми вещами состоит в том, что они отделяются от иных аналогичных вещей и тем самым индивидуализируются.

Владение объектом недвижимости обычно проявляется в таких фактах, как охрана, устройство ограждений и системы допуска на объект, договоры на отопление, водоснабжение, получение электроэнергии и т.п. Доказывание владения, как правило, состоит в доказывании такого рода фактов. Владение может быть установлено выходом на место.

Естественно, владение не может доказываться выпиской из ЕГРП, которая указывает не на владение, а на право (собственности, залога и т.д.). Никакого документарного, книжного владения наш правопорядок не знает.

Акт приема-передачи имущества создает презумпцию владения тем лицом, которое в акте указывается как получатель имущества; эта презумпция может быть опровергнута иными доказательствами (но, конечно, не оспариванием акта по правилам об оспаривании сделок).

Владение может быть основано на праве, но может осуществляться и без права. Именно поэтому в определении владения подчеркивается, что оно фактическое, т.е. существует независимо от права на имущество. Владение ответчика по виндикационному иску является незаконным, т.е. господством над спорным имуществом, осуществляемым без права на это имущество.

Хотя владение правом не является (не существует такого феномена, как "право владения") и само по себе не обязательно основано на праве (арендатора, доверительного управляющего и т.д.) и часто является владением незаконным, оно все же предполагает тот или иной интерес во владении. Дело в том, что владение требует усилий, затрат по охране имущества, поддержанию его в пригодном состоянии и т.п., а затраты любой участник оборота несет лишь постольку, поскольку имеет интерес в имуществе.

Все сделки незаконного владельца сами по себе являются недействительными и не могут создать право на вещь получателю. В то же время если они были направлены на передачу вещи, то сделки владельца могут приводить к отказу в виндикационном иске потому, что к моменту рассмотрения иска или к моменту вынесения решения оказывается, что вещи у ответчика больше нет. Понятно, что если у ответчика нет имущества, то невозможно его истребовать.

Учитывая эти осложнения в защите, предлагается привлекать тех владельцев, которым спорное имущество передано во временное владение, т.е. в аренду, на хранение, для перевозки, на комиссию и т.д., в качестве соответчиков по виндикационному иску. Такое положение сторон предполагает, что хотя один из ответчиков, временный владелец (арендатор, хранитель и т.п.), является фактическим владельцем, другой ответчик имеет более существенный интерес в имуществе и должен иметь положение стороны в споре. Для целей установления соучастия в процессе действительность или недействительность сделок о передаче имущества во временное владение значения не имеет и никакие правила о реституции (ст. 167 ГК РФ) не применяются.

Если ответчик фактически передает имущество по сделке об отчуждении вещи и тем самым перестает быть владельцем, то, естественно, он уже не может быть ответчиком по виндикационному иску. Весьма важно, чтобы имущество было именно фактически передано, т.е. состоялась не только сделка об отчуждении имущества, но и исполнение этой сделки. В то же время недействительность сделки значения не имеет и ее оспаривание не может изменить того факта, что первоначальный ответчик перестал быть владельцем. В этом случае, как следует из Постановления, прежний ответчик занимает место третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика.
1   2   3   4   5   6   7   8


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации