Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах - файл n1.rtf

приобрести
Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах
скачать (2146.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf2147kb.16.09.2012 04:06скачать

n1.rtf

1   2   3   4   5   6   7   8
Постановление исходит, естественно, из ничтожности сделки по продаже чужого, поскольку добросовестность приобретателя, которая находится в центре многих положений Постановления, каждый раз обозначает именно то, что сделка по продаже чужого ничтожна (иначе нет ни порока в сделке, ни извинительного заблуждения в этом пороке, т.е. доброй совести).

Между тем в литературе можно встретить суждения, так или иначе апеллирующие к германскому праву, в которых утверждается, что добросовестность приобретения означает якобы действительность сделки по продаже чужой вещи. Эти суждения ошибочны. Ведь если им следовать, то мы получим такое течение спора о продаже чужой вещи, совершенной, скажем, по поддельной доверенности, когда покупатель, обнаружив, что ему продана чужая вещь, будет отказываться платить за нее, а продавец будет настаивать на платеже, убеждая суд, что подделка была в высшей степени искусной и покупатель, бесспорно, добросовестно заблуждался. А раз он был добросовестным, то сделка является, стало быть, действительной и покупатель должен заплатить по такой сделке.

Кроме того, окажется, что недобросовестный покупатель будет в лучшем положении, чем добросовестный, - он вправе будет и отказаться от оплаты вещи, купленной у неуправомоченного отчуждателя, и потребовать реституции по такой сделке, тогда как добросовестный покупатель будет наказан за свою добросовестность лишением таких возможностей, предусмотренных законом.

Такие и иные, не менее абсурдные, следствия вытекают из ошибочного тезиса о допустимости и действительности продажи чужого в некоторых случаях.

На самом деле сделка по продаже чужого имущества всегда ничтожна, т.е. ничтожна независимо от добросовестности сторон.

Норма п. 2 ст. 223 ГК РФ создает иной, отличный от положений п. 2 ст. 218 ГК РФ, механизм приобретения права собственности не потому, что сделка по продаже чужого бывает якобы в некоторых случаях действительной, но исходя из ее ничтожности во всех случаях, - механизм, наделяющий правом собственности добросовестного приобретателя при особых обстоятельствах по прямому указанию закона и вопреки недействительности сделки. Нужно также заметить, что приобретение права собственности добросовестным приобретателем зависит не только от его собственного поведения, но и от иных факторов, лежащих за пределами сделки, - прежде всего от того, каким образом собственник утратил владение вещью. Если вещи он лишился помимо воли, то никакая добросовестность не дает приобретателю права на вещь.

Эффект нормы п. 2 ст. 223 ГК РФ (несмотря на то, что авторы соответствующего проекта имели в виду, видимо, иное - повышение значения регистрационных записей о праве) состоял прежде всего в том, что теперь одного лишь выявления недействительности сделки об отчуждении вещи уже недостаточно для возврата вещи бывшему собственнику: добросовестность, как уже говорилось, сама собой предполагает недействительность сделки приобретения. Именно поэтому, в частности, в п. 52 Постановления подчеркивается, что признание судом сделки недействительной без применения последствий недействительности не является основанием для изменения записи о праве на недвижимое имущество в ЕГРП.

Теперь нужно кроме установления недействительности сделки еще и добиться изъятия вещи в порядке виндикации.

Побочными следствиями поправки в п. 2 ст. 223 ГК РФ (если не затрагивать противоречий с механизмом приобретения по давности и некоторых иных моментов) стало, во-первых, ограничение сферы реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ) и, во-вторых, утверждение правила: невладеющий истец не вправе спорить о праве собственности (в том числе заявлять иск о признании права собственности) иначе как путем предъявления иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Постановление Президиума ВАС РФ от 4 сентября 2007 г. N 3039/07 по делу N А40-70770/05-85-579. Впоследствии сформулированная в этом деле позиция неоднократно подтверждалась. Эта позиция дала дополнительный импульс процессу оформления системы исков, защищающих право собственности, о которой уже говорилось выше.
Итак, теперь спор о недействительности сделки об отчуждении вещи, полученной ответчиком во владение не от истца, не имеет смысла, а спор о признании права собственности отдельно от спора о владении невозможен.

Однако и после утверждения этих важнейших следствий сохранялась инерция прежнего, теперь уже неверного, подхода, согласно которому незаконному владельцу (а таким всегда, повторюсь, является владелец добросовестный) следует отказывать в защите.

Примером такого подхода можно считать следующее дело.

ЗАО "Союзвнештранс-Авиа" продало земельный участок ООО "Децима", которое в свою очередь продало его ООО "Вирилис". Договор купли-продажи участка между ЗАО "Союзвнештранс-Авиа" и ООО "Децима" был признан недействительным, после чего продавец (бывший собственник) обратился с иском к ООО "Децима" и ООО "Вирилис" о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка между ними и о признании права собственности на земельный участок. В иске было отказано по тому основанию, о котором говорилось выше: недопустимо спорить о признании права собственности без заявления иска об истребовании имущества в порядке ст. 301, 302 ГК РФ.

После вступления судебных актов в законную силу и снятия ареста с имущества ООО "Вирилис" передало объект компании "Синекуанона Инвестменте Лтд" в собственность по договору об отступном. Затем прежний истец, ЗАО "Союзвнештранс-Авиа", предъявил другой иск к новому приобретателю об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Решением суда в иске было отказано. Но апелляционным Постановлением, поддержанным в кассационном порядке, иск был удовлетворен.

Суд сослался на то, что между новым и прежним приобретателями имеется аффилированность и потому договор не может быть добросовестным. Указывалось также на занижение цены объекта при отчуждении <1>.

--------------------------------

<1> Дело N А41-10476/07 (кассационное производство N Ф05-2053/08).
Вывод о недобросовестности приобретателя сомнителен. Если объект приобретается после окончания судебного спора в пользу продавца, то любая осведомленность о причинах и обстоятельствах судебного спора, в том числе возникшая в силу аффилированности, не может свидетельствовать о неосмотрительности, ведь приобретатель специально ждал завершения спора в пользу продавца, причем решение суда в пользу продавца не было впоследствии отменено, т.е. является законным. Такого приобретателя следует считать осмотрительным и добросовестным. Иначе любое приобретение объекта, бывшего когда-то в споре, придется признать невозможным.

Кроме частного вопроса о понимании добросовестности в упомянутом деле был затронут более широкий вопрос - о позиции добросовестного приобретателя, в частности о действительности совершенных им сделок. Этот вопрос постоянно встает и в других спорах, возникших из недействительных сделок об отчуждении имущества. Именно этот вопрос и стал предметом обсуждения в п. 13 Постановления.

С одной стороны, поскольку добросовестный приобретатель остается незаконным владельцем, его сделки об отчуждении имущества могут считаться недействительными. С другой стороны, проверка добросовестности любого лица, кроме владельца, не предусматривается правилами о виндикационном иске. А ведь если приобретатель уже передал имущество по сделке, он перестал быть его владельцем и тем самым не может отвечать по виндикационному иску. Но коль скоро это так, то его добросовестность более не может быть опровергнута и вообще не может подвергаться судебному исследованию. Иногда суды пытаются все же оценивать добросовестность приобретателей имущества, не владеющих имуществом в момент рассмотрения спора, путем "признания права собственности недействительным" (кстати, в приведенном выше деле такая формула судом использовалась). Применение такой формулировки, как и вообще требование о признании права собственности недействительным, следует признать неправильным <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Постановление ВАС РФ от 28 апреля 2009 г. по делу N 151148/08 о недопустимости признания права собственности недействительным.
Тем не менее остается вопрос - можно ли и в каких пределах обсуждать позицию того незаконного приобретателя, который уже не владеет вещью к моменту возбуждения спора прежним собственником.

В комментируемом Постановлении сделан вывод, что право собственности у добросовестного приобретателя возникает кроме случая, когда решение об отказе в виндикационном иске вступило в силу, также и тогда, "когда прежний собственник в суд не обращался и основания для удовлетворения такого иска отсутствуют".

Такая формулировка сама по себе не исключает обсуждения позиции приобретателя и после отчуждения им вещи, если следующие владельцы ссылаются на то, что отчуждатель, от которого они получили вещь, стал собственником в силу механизма, предусмотренного п. 2 ст. 223 ГК РФ.

Постановление говорит, что если новым владельцем и тем самым ответчиком по виндикационному иску является приобретатель по безвозмездной сделке, то тем не менее имущество от него нельзя истребовать (хотя в рамках виндикационного иска, как известно, добросовестный приобретатель по безвозмездной сделке не имеет защиты от иска), так как прежний добросовестный приобретатель уже стал собственником.

Видимо, следует так понимать это разъяснение, что добросовестный приобретатель, став собственником, теперь уже совершает действительные сделки с имуществом, поскольку одновременно выполнены все прочие условия нормы п. 2 ст. 223 ГК РФ и имущество поэтому уже не может быть виндицировано ни в каком случае - все следующие приобретатели становятся законными.

Если следовать этому подходу, то в сферу виндикационного иска должны вовлекаться факты, сопутствовавшие всем тем сделкам, которые были ранее совершены с вещью, вплоть до сделки, по которой получил вещь ответчик, пока не будет обнаружен хотя бы один добросовестный приобретатель по возмездной сделке. Такой приобретатель признается собственником, и последующее исследование сделок с вещью становится излишним <1>. Ведь даже в том случае, когда впоследствии приобретатели обнаружили, что вещь была в свое время отчуждена незаконно, но затем прошла через руки приобретателя, у которого она не могла быть истребована в порядке ст. 302 ГК РФ, любая осведомленность участников спора о пороках прежних сделок утрачивает значение.

--------------------------------

<1> Понятно, что если среди предыдущих приобретателей не будет обнаружено ни одного добросовестного приобретателя по возмездной сделке, то обсуждаются те качества ответчика, которые указаны в ст. 302 ГК РФ. Выше, применительно к делу ЗАО "Союзвнештранс-Авиа" - ООО "Децима", было показано, что действие п. 2 ст. 223 ГК РФ создает дополнительные варианты добросовестности.
Такое понимание рекомендации, содержащейся в п. 13 Постановления, направлено, очевидно, на укрепление стабильности оборота.

Между тем оно влечет серьезные практические осложнения процесса, особенно если приобретателей было несколько и они уже утратили интерес в деле (да и интерес, вытекающий из требований ст. 461 ГК РФ, имеющийся лишь у последнего продавца, но не у предыдущих, состоит не только в отклонении виндикационного иска, но и в доказывании осведомленности приобретателя о пороках в его праве).

В любом случае, однако, если вещь была утрачена собственником (истцом) против воли, приобретение права собственности добросовестным приобретателем заведомо исключено и никакой нужды исследовать обстоятельства отчуждения и приобретения имущества не имеется.

Скажем, если у недееспособного собственника квартиры незаконным образом забрали квартиру и похититель затем продал эту квартиру добросовестному приобретателю (такие преступления отнюдь не исчезли из нашей действительности), а тот распорядился ею снова, то никакое приобретение права на такую квартиру по п. 2 ст. 223 ГК РФ заведомо невозможно.

Завершается п. 13 Постановления важным правилом о распространении нормы п. 2 ст. 223 ГК РФ на приобретение движимых вещей. Как уже говорилось, одним из основных положений критики п. 2 ст. 223 ГК РФ являлось как раз то, что нигде в мире не существует такой нормы, что добросовестное приобретение недвижимости в собственность возможно, а приобретение движимых вещей - нет.

Распространение механизма, предусмотренного п. 2 ст. 223 ГК РФ, на движимые вещи вполне логично. Можно заметить, что явочным порядком такая ситуация уже стала складываться и без официального провозглашения аналогии. Скажем, добросовестно приобретенные именные ценные бумаги никто не переводил в режим приобретения по давности - они приобретались немедленно, т.е. не по правилам ст. 234 ГК РФ, а по правилу п. 2 ст. 223 ГК РФ.

Моментом приобретения для движимых вещей, как и для недвижимых <1>, следует считать поступление вещи во владение по недействительной сделке о приобретении собственности. Уже говорилось, что имеется в виду недействительная сделка, единственный порок которой состоит в том, что отчуждатель не имеет права на отчуждение вещи. Если вещь получена по действительной сделке, то никакой добросовестности, как сказано выше, возникнуть не может.

--------------------------------

<1> Иногда упускают из виду, что весь механизм п. 2 ст. 223 ГК РФ действует исключительно в защиту владельца и что добросовестный приобретатель - это всегда владелец.
Добросовестность должна одновременно присутствовать и в момент заключения сделки, и в момент ее исполнения в части передачи вещи.

Видимо, теперь можно ожидать изменения в пользу добросовестных приобретателей практики изъятия автомобилей по тому основанию, что ранее они были незаконно отчуждены, не прошли таможенного оформления и т.д.

Отвлекаясь от Постановления, хотел бы сделать несколько замечаний по части изъятия автомобилей, ранее отчужденных с пороками.

Эти замечания можно заключить в ряд тезисов: 1) органы МВД не наделены полномочиями выступать с требованиями в защиту нарушенных прав собственности; 2) если автомобиль угнан, то изъятие его возможно лишь в рамках возбужденного уголовного дела и в любом случае не может быть бессрочным; 3) собственник угнанного автомобиля вправе предъявить иск в порядке ст. 301, 302 ГК РФ, причем добросовестность приобретения не дает ответчику защиты против такого иска; 4) если собственник автомобиля, значащегося "в розыске", не известен, то для его изъятия у добросовестного приобретателя иначе как временно и в рамках уголовного дела оснований не имеется; 5) если автомобиль не прошел надлежащего таможенного оформления, то это не исключает его добросовестного приобретения в последующем, однако добросовестность исключена для лица, осуществившего ввоз автомобиля с нарушением таможенных правил; 6) изъятие автомобиля у добросовестного приобретателя по тому основанию, что нарушение таможенных процедур исключает уверенность в безопасности транспортного средства ("неизвестность происхождения"), дает основания для проведения обычных процедур технической проверки автомобиля, причем добросовестный приобретатель имеет при этом все права собственника.

В целом рекомендация о применении аналогии нормы п. 2 ст. 223 ГК РФ имеет весьма серьезное значение, по существу охватывая и недвижимые вещи (незавершенные строительством объекты и т.п.), поскольку здесь, несомненно, аналогия закона еще более уместна. Можно говорить, на мой взгляд, о придании норме п. 2 ст. 223 ГК РФ универсального характера.
Комментарий к пункту 14
Институт права преимущественной покупки является традиционным в нашем праве и не вызывает особых трудностей в применении.

Иногда, впрочем, еще встречаются решения, в которых нарушения права преимущественной покупки рассматриваются судами как основание для признания сделки недействительной. Но таких решений все меньше. Помещенное в п. 14 разъяснение о недопустимости признавать недействительной сделку, нарушающую право преимущественной покупки, воспроизводит ранее сформулированное в п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8.

Более сложным является вопрос о природе срока, предусмотренного п. 3 ст. 250 ГК РФ.

История отечественного законодательства в последнее столетие позволяет заметить, что действие права преимущественной покупки в сфере общей собственности постепенно ослаблялось. Это, в частности, проявилось в том, что срок предъявления требования о переводе прав и обязанностей по сделке (а ранее допускалось и оспаривание сделки), который сначала имел природу давностного срока, стал рассматриваться затем как пресекательный.

Такое разъяснение содержалось в п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8. В то же время в практике судов общей юрисдикции сохранялась прежняя оценка этого срока как давностного, подлежащего восстановлению и исчисляемого с момента, когда истцу стало известно или должно было стать известно о нарушении права.

Совместная работа ВС и ВАС РФ над Постановлением потребовала определенных компромиссов в этом вопросе. В результате срок предложено исчислять не с момента совершения сделки, которой нарушено право преимущественной покупки, как это было в п. 20 Постановления N 8, а с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права.

В то же время восстановление срока возможно только для граждан, что вытекает из нормы ст. 205 ГК РФ.

Конечно, такое понимание срока позволяет отнести его к давностному сроку.

Известно, что практически действие механизма права преимущественной покупки обычно состоит не в переводе на истца прав и обязанностей покупателя, как буквально сказано в законе, а в получении им права собственности, которое уже получил покупатель. Иными словами, налицо выкуп. В Постановлении, по существу, поддержана эта практика, поскольку говорится о том, что решение суда об удовлетворении иска, предъявленного в защиту права преимущественной покупки, является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП. Это значит, что решение суда служит основанием для отобрания права собственности у покупателя и передачи этого права истцу.

Поскольку речь идет о праве общей собственности, то перед судом не стоит вопрос о передаче владения: право на долю в общей собственности в форме выкупа его по суду переходит в порядке ст. 251 ГК РФ в момент внесения записи в ЕГРП.
Споры, связанные с применением правил

о приобретательной давности
Комментарий к пункту 15
Институт приобретательной давности является важнейшим механизмом, направленным на восстановление системных связей между нормами о приобретении права собственности и нормами о защите права собственности, которые в гражданском обороте неизбежно влекут частные противоречия и несовпадения.

Прежде всего нужно сказать, что ограничение виндикации, состоящее в защите добросовестного приобретателя, само по себе приводит к тому, что возникает фигура добросовестного приобретателя имущества, который, являясь незаконным владельцем (это уже было показано в комментарии к п. 13 Постановления), защищен от иска собственника об изъятии вещи, но сам собственником не становится.

Для введения вещи, находящейся в незаконном владении, в оборот и создан прежде всего механизм приобретения по давности, который не случайно увязан с добросовестностью владельца.

Следует снова заметить, что добросовестность приобретения возможна исключительно в силу недействительной сделки; поэтому добросовестный владелец - это тот, кто приобрел вещь по недействительной сделке, но не знал и не мог знать, что отчуждатель не имеет права на отчуждение.

Об этом говорится в п. 15 Постановления.

Может ли добросовестность возникнуть не из сделки, которая отнесена законом к производным способам приобретения права собственности (п. 2 ст. 218 ГК РФ), а из акта первоначального приобретения права собственности, например из создания вещи для себя (строительства) (п. 1 ст. 218 ГК РФ)?

На этот вопрос приходится давать отрицательный ответ.

Так, нарушение правил в процессе строительства исключает добросовестность в смысле ст. 234 ГК РФ, т.е. в смысле извинительного заблуждения об отсутствии права на вещь. В то же время вынужденное нарушение порядка строительства, вызванное незаконными действиями (в том числе бездействием) органов государственного управления, может быть учтено судом при рассмотрении спора о признании права собственности на самовольное строение в пользу самовольного застройщика. Однако способ приобретения права собственности на самовольную постройку, предусмотренный ст. 222 ГК РФ, имеет природу, отличную от природы приобретения права собственности по давности владения в порядке ст. 234 ГК РФ.

Получение права собственности на находку, бесхозяйное имущество и другое регулируется специальными правилами, хотя при этом и не исключается приобретение собственности по приобретательной давности; впрочем, приобретение по давности для лиц, перечисленных в ст. 225 - 233 ГК РФ, обычно все же недоступно, так как у них не имеется доброй совести в смысле ст. 234 ГК РФ.

В целом приобретение собственности по давности не заняло до сих пор заметного места в хозяйственной жизни.

Вместе с этим с момента создания механизма приобретения собственности добросовестным приобретателем в порядке, описанном в п. 2 ст. 223 ГК РФ (см. комментарий к п. 13 Постановления), сфера действия механизма приобретения по давности в порядке ст. 234 ГК РФ резко сократилась не только в практическом, но и в юридическом отношении.

Теперь любой добросовестный владелец - и движимости, и недвижимости - приобретает право собственности с момента получения вещи по сделке, если эта вещь не может быть виндицирована собственником. Ожидать установленных в ст. 234 ГК РФ сроков (пять и пятнадцать лет соответственно для движимых и для недвижимых вещей) ему совсем не нужно.

Видимо, следует поэтому квалифицировать механизм, созданный п. 2 ст. 223 ГК РФ, как моментальную приобретательную давность. С возникновением этой моментальной приобретательной давности возникает вопрос: какова теперь сфера действия обычной приобретательной давности по ст. 234 ГК РФ? Иногда говорят, что она действует для тех случаев, которые не защищены оговоркой о добросовестном приобретении - скажем, получения вещи по безвозмездному договору. Но п. 2 ст. 223 ГК РФ, видимо, не исключает получения в собственность имущества, добросовестно приобретенного по безвозмездной сделке, если собственник не истребовал вещь виндикационным иском. Впрочем, хозяйственное значение этих случаев весьма и весьма мало.

Пожалуй, лишь для вещей, утраченных собственником помимо воли и затем не истребованных (что также бывает нечасто), формально сохраняет действие обычная приобретательная давность.

Например, автовладелец передал автомобиль в ремонт или в аренду. Автомастерская (арендатор) не вправе отказаться вернуть заказчику автомобиль, даже если докажет, что автомобиль был некогда угнан, а потому заказчик не является собственником и соответственно не вправе ни распоряжаться автомобилем, ни требовать его от незаконного владельца. Ведь такое заявление доступно только собственнику.

Тем не менее если все же спор перейдет в эту плоскость (это возможно прежде всего из-за инерционного действия механизма реституции в судебной практике), то автовладелец сохраняет возражение, что он владеет для давности (оно может применяться на самом деле наряду с утверждением, что он является собственником, пока вещь не истребована от него виндикационным иском, что представляется более точной квалификацией ситуации), и защищается в рамках ст. 234 ГК РФ <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 17 Постановления.
Как известно, все средства защиты владения (об этом будет сказано ниже) доступны и собственнику.

Приходится все же признать, что перечисленные выше ситуации носят, скорее, умозрительный характер, а в целом практическое значение давностного приобретения оказывается небольшим.

Разъяснения, данные в п. 15 Постановления в части толкования реквизитов приобретательной давности, вполне традиционны.

Предполагается, что вещь приобретена по недействительной сделке, совершенной неуправомоченным отчуждателем, при извинительном заблуждении на этот счет приобретателя. Добрая совесть должна иметься как в момент заключения сделки, так и в момент ее исполнения (получения владения). Об этом уже говорилось выше.

Для приобретательной давности действует правило: если добрая совесть имеется в момент получения вещи во владение, то последующая ее утрата не препятствует приобретению по давности.

Такое условие, как открытость владения, по существу, вновь указывает на добрую совесть: владелец ведет себя так, как ведет себя собственник, - не прячет вещь от других. Ведь сокрытие вещи обычно говорит о сомнениях в праве на нее. Если владение вещью по своему назначению не осуществляется открыто (биологические образцы, экспонаты, которым не имеется места в основной экспозиции по объективным причинам, и т.д.), то это не должно трактоваться как сокрытие вещи для целей ст. 234 ГК РФ.

Даны точные указания об исчислении срока владения, в том числе о прибавлении срока при правопреемстве. Сингулярное правопреемство означает, по-видимому, сделку о вещи, в том числе и, пожалуй, преимущественно <1> - недействительную. Но в этом случае приобретатель должен все же находиться в доброй совести.

--------------------------------

<1> Можно указать, что любая сделка об отчуждении вещи, совершенная владельцем для давности, может быть признана ничтожной. Однако я бы исходил из того, что, если не доказан интерес (видимо, прежнего собственника) в оспаривании такой сделки, не следует применять нормы о последствиях ее ничтожности. Такой подход вытекает из ст. 166 ГК РФ, не допускающей возможность оспаривать сделку без интереса в применении последствий недействительности.
Для универсального правопреемства добрая совесть получателя не обязательна. Достаточно получения владения вещью в составе прочего имущества, даже если при этом правопреемник имеет основания сомневаться в праве на отдельную вещь (например, к моменту правопреемства предъявлен иск прежнего собственника о праве на спорное имущество). Но при этом, конечно, мы понимаем, что наследодатель или иной правопредшественник получил вещь добросовестно.

Перерыва во владении для универсального правопреемника не наступает, несмотря на период ожидания вступления в наследство, когда вещь находится во владении третьих лиц, даже если это владение третьих лиц превышает установленный законом срок вступления в наследство.

Владелец для давности, добросовестно считая себя собственником, не может не вступать в различные сделки по поводу вещи, находящейся в его владении, передавать ее другим лицам без ее отчуждения, например, вещь может передаваться в починку, на хранение, передаваться перевозчику, сдаваться в аренду и т.д. Такая передача владения иным лицам считается временной утратой владения и не влияет на исчисление срока исковой давности. Для исчисления общего срока давности неважно, утрачена ли добросовестность владельцем для давности в момент заключения указанных сделок: мы уже отметили, что добросовестность нужна только в момент приобретения (точнее говоря, в два момента - момент заключения сделки о приобретении вещи и момент исполнения этой сделки, получения владения).

Утрата доброй совести в дальнейшем не влияет на течение приобретательной давности, как уже говорилось. Например, если арендатор вещи, полученной от владельца для давности, откажется ее возвращать, ссылаясь на то, что вещь не принадлежит арендодателю на праве собственности, и докажет этот факт в суде, то добрая совесть владельца будет, конечно, утрачена. Тем не менее арендатор все равно должен будет вернуть вещь, а срок приобретательной давности прерван не будет.

Получение вещи по договору с собственником означает, что получатель вещи точно знает, что он собственником не является. Тем самым исключается его добросовестность. Это положение закреплено в последней части п. 15 Постановления, в котором разъясняется, что наличие договора с собственником исключает добрую совесть и тем самым - приобретение вещи по давности в порядке ст. 234 ГК РФ.

Иногда возникает вопрос, начато ли владение для давности в случае, когда истек срок договора, но собственник не потребовал вещи (в том числе в случае исчезновения собственника без правопреемства) либо пропустил срок исковой давности для требования вещи. На этот вопрос нужно дать отрицательный ответ, поскольку в этих случаях доброй совести у владельца, очевидно, не имеется.

Выходя за рамки комментария, я бы сказал, что есть основания все же обсудить расширение условия добросовестности для приобретения по давности. На мой взгляд, наряду с тем пониманием добросовестности, которое изложено в п. 15 Постановления, оправданно и иное толкование доброй совести - добросовестным можно было бы считать такое поведение владельца, которое объективно не направлено против собственника, не содержит "неправды", как иногда это определяют - например, когда собственник отказался от истребования вещи и сроки исковой давности прошли. (В таком случае ранее существовавший и прекращенный сроком договор о передаче вещи не исключал бы приобретение собственности по давности, а ведь, как уже говорилось, в данной ситуации приобретение по давности исключено.)

Характерным примером может служить дело Российского географического общества (РГО) (спор рассматривался Президиумом ВАС РФ <1>). Здание РГО считалось объектом государственной собственности с 1926 г., хотя формально законный акт о его национализации не был обнаружен, а по советскому законодательству о национализации имущество общественных организаций национализации не подлежало. С 1908 г., когда здание было выстроено, и до настоящего времени его владельцем оставалось РГО. Выселение РГО ни юридически, ни морально невозможно. Тем не менее в иске РГО о признании права собственности на здание арбитражными судами было отказано из-за отсутствия доброй совести.

--------------------------------

<1> Постановление от 3 июня 2008 г. N 780/08.
Думаю, что подобных случаев немало.

Не стоит исключать и сближение приобретения по давности с механизмом признания права собственности за самовольными постройками, которые не нарушают строительных норм и не нарушают прав собственников земельных участков.

Впрочем, в комментируемом Постановлении эти идеи не содержатся и речь идет лишь о желательных изменениях закона и практики его применения, учитывая несомненное сокращение и без того не слишком широкой сферы действия механизма приобретательной давности.
Комментарий к пункту 16
В п. 16 Постановления разрешается вопрос о приобретении по давности имущества, ранее находившегося в государственной собственности. Как известно, именно это имущество в большинстве случаев оказалось во владении различных частных лиц и вне контроля полномочных государственных органов, утративших за прошедшие годы фактическую и юридическую (из-за пропуска сроков исковой давности) возможность истребования утраченных объектов, и представляет интерес в плане возврата их в гражданский оборот.

Ранее существовали различные варианты подсчета начала течения срока приобретательной давности для таких объектов. В п. 16 Постановления предлагается отсчитывать срок с 1 июля 1990 г., если утрата публичным собственником владения не произошла позже.

Таким образом, в настоящее время отсутствуют препятствия к приобретению по давности объектов, утраченных государственными органами в рамках прежнего хозяйственного уклада, в части исчисления сроков приобретательной давности.

Не вполне ясным остается вопрос о приобретении по давности земельных участков. Так, нередко утверждается, что в силу п. 2 ст. 214 ГК РФ существует презумпция государственной собственности на землю и другие природные ресурсы, не находящиеся в частной или муниципальной собственности, которая сама собой устраняет возможность сомнений в принадлежности земельного участка и тем самым исключает добросовестное приобретение его по давности. Однако это рассуждение верно лишь для случаев приобретения в собственность бесхозяйного имущества (ст. 225 ГК РФ) - таким имуществом не может быть земельный участок.
1   2   3   4   5   6   7   8


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации