Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах - файл n1.rtf

приобрести
Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 О некоторых вопросах
скачать (2146.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf2147kb.16.09.2012 04:06скачать

n1.rtf

  1   2   3   4   5   6   7   8
Скловский К.И. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (постатейный). – М.: Статут, 2011. – 144 с. – Тир. 1500 экз.
Оглавление

Предисловие

}}Комментарий к{ постановлению }Пленума ВС РФ

и }Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22

Общие положения

Споры, связанные с защитой права хозяйственного ведения и права оперативного управления государственных(}муниципальных) предприятий и учреждений..................................13

Споры, связанные с приобретением} права собственности...............19

Споры, связанные с }применением} правил

о приобретательной давности.............................................................31

Споры, связанные с с}амовольной {постройкой..................................44

Споры об истребовании }имущества

из чужого {незаконного владения........................................................56

Споры об устранении нарушений права,

не связанных с лишением} владения...................................................82

Споры об освобождении }имущества от ареста..................................87

Споры о правах на }недвижимое }имущество......................................91

Споры о правах на }земельные {участки, на {которых

расположены }{многоквартирные }дома..............................................124

Приложение.......................................................................................

КОММЕНТАРИЙ К ПОСТАНОВЛЕНИЮ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

И ПЛЕНУМА ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РФ ОТ 29 АПРЕЛЯ 2010 Г.

N 10/22 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ В СУДЕБНОЙ

ПРАКТИКЕ ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ЗАЩИТОЙ ПРАВА

СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИХ ВЕЩНЫХ ПРАВ"
К.И. СКЛОВСКИЙ
Скловский Константин Ильич - доктор юридических наук, адвокат.
Предисловие
Постановление N 10/22 <1> является весьма масштабным актом, который не только по своему размеру, но и по содержанию, пожалуй, не имеет прецедентов в современном российском праве.

--------------------------------

<1> Российская газета. 2010. 21 мая; Вестник ВАС РФ. 2010. N 6; Бюллетень ВС РФ. 2010. N 7.
Конечно, он станет в самых разных формах обсуждаться юристами.

Предметом настоящего Комментария являются прежде всего практические аспекты Постановления. Конечно, ввиду сложности и насыщенности документа избежать отдельных обращений к теории невозможно. В какой-то мере избегать их и не нужно. Практикующий юрист, столкнувшись с более или менее глубокими теоретическими выкладками других участников процесса, должен быть все же готов к ним. Поэтому здесь, хотя и предельно кратко, приводятся те суждения и идеи о защите собственности, которые, судя по опыту автора, обычно бытуют в конкретных делах.

Конечно, исчерпать все существующие концепции и взгляды невозможно, и Комментарий для этого не предназначен. Моей целью было сосредоточиться на прикладных вопросах, оставив в стороне книжные дискуссии. Эта задача существенно облегчается тем, что основные решения проблемы собственности, причем чаще всего именно в том виде, в каком они практически применены в Постановлении, можно найти в имеющейся литературе <1>.

--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права" (том 2) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).
КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского "Собственность в гражданском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2008 (4-е издание, переработанное и дополненное).
<1> Из последних работ см., например: Иванов А.А. О проекте Концепции развития законодательства о вещном праве // Вестник ВАС РФ. 2009. N 4; Суханов Е.А. Раздел "Вещное право" // Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010; Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд. М., 2010; Ширвиндт А.М. Комментарий к Обзору судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (информационное письмо от 13 ноября 2008 г. N 126) // Вестник гражданского права. 2009. N 1.
Давая общую оценку Постановлению, я бы отметил следующие его особенности.

Прежде всего здесь дается развернутая система исков о защите права собственности. Сформулированные и достаточно точно описанные иски по своему числу и разнообразию далеко выходят за пределы известных из гл. 20 ГК РФ виндикационного и негаторного иска, даже если прибавить к ним иски об освобождении имущества от ареста и о признании права собственности. Речь идет о качественно новом и, на мой взгляд, ранее неизвестном явлении в нашем праве. Конечно, разработка системы исков о защите собственности продиктована нуждами практики. Главным эффектом создающейся системы исков будет более высокая степень предсказуемости судебных решений, что весьма важно для нашей правоприменительной практики, которая своей неопределенностью создает большие трудности в развитии экономики страны.

Понятно, что создание системы исков, суть которой состоит в том, что при определенных обстоятельствах нарушенное право должно защищаться точно определенным иском, повышает требования к работе юристов. В то же время те положения Постановления, которые позволяют суду самостоятельно квалифицировать спорное правоотношение, несмотря на ошибки и неточности истца (п. 3 Постановления), дают определенные гарантии защиты участникам процесса в новых обстоятельствах.

Постановление завершает длительный период неясности в вопросе разграничения исков о последствии недействительности сделки и об истребовании вещи, квалифицируя эти иски как принципиально разные средства защиты. Собственно сама идея создания системы исков, видимо, возникла первоначально из практической проблемы разграничения реституции и виндикации. В конечном счете достаточно последовательно проведена идея о том, что признание сделки недействительной не является средством, пригодным для защиты права собственности или иного вещного права.

Постановление проводит различие между владением как фактической властью над вещью, не являющейся правом (или существующей независимо от права), и правом собственности или иным правом на имущество. Таким способом, в частности, различаются владеющий и невладеющий истцы (ответчики) для разграничения имеющихся у них средств защиты.

Постановление существенно дифференцирует правила об исковой давности, способствуя тем самым целям защиты оборота.

Кроме того, Постановление содержит множество частных решений, из которых будут возникать новые сложные механизмы, по мере развития и усложнения гражданского оборота.

Стремясь избежать разрастания текста Комментария, автор посчитал возможным опустить ряд вопросов, которые не кажутся сложными и требующими подробного обсуждения.
Константин Скловский

Москва, 2010
ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

N 10
ПЛЕНУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

N 22
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 29 апреля 2010 года
О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ,

ВОЗНИКАЮЩИХ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ,

СВЯЗАННЫХ С ЗАЩИТОЙ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

И ДРУГИХ ВЕЩНЫХ ПРАВ
Общие положения
Комментарий к пункту 1
Комментируемое Постановление разрабатывалось на базе действовавшего с 1998 г. Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8, имевшего те же название и предмет.

В п. 1 воспроизводится п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ N 8. Таким образом, подчеркивается не только важность включенных в него положений, но также и преемственность по отношению к прежнему Постановлению.
Комментарий к пункту 2
Вопросы подведомственности и особенно подсудности споров о защите права собственности несколько лет назад были особенно актуальными ввиду достаточно широкого распространения попыток некоторых истцов перевести спор в такой суд, в котором ответчику было бы затруднительно защищаться в силу отдаленности суда и иных известных причин.

Высшими судебными инстанциями были предприняты усилия для более жесткого определения правил подведомственности и подсудности, что привело к некоторому улучшению ситуации.

Наиболее важным является указание тех споров, которые подчинены правилам об исключительной подсудности. Перечень не является исчерпывающим. Можно, видимо, говорить, что во всех случаях, когда вещное право признается либо впервые устанавливается, применима исключительная подсудность.

Следует обратить внимание среди прочих характеристик исков на то, что иск о признании права собственности (или иного вещного права) отнесен к числу споров о правах на недвижимое имущество. Тем самым признается неверной широко распространенная практика заявления требования о праве на недвижимое имущество в рамках спора о недействительности сделки <1>, когда иск подавался по месту нахождения ответчика, а не по месту нахождения спорного имущества. Учитывая, что ответчиками по иску о недействительности сделки являются обе стороны сделки, возникала возможность передавать спор в суд не той области (района), в которой находился спорный объект недвижимости, и таким образом произвольно выбирать подсудность по месту нахождения любой из сторон сделки.

--------------------------------

<1> Иные проблемы соотношения споров о недействительности сделки и споров о защите права собственности обсуждаются ниже.
Комментарий к пункту 3
В Постановлении, как видно из всего дальнейшего изложения, разграничиваются различные средства защиты права собственности. В зависимости от фактических обстоятельств может заявляться только определенный иск, который основан именно на этих обстоятельствах, и потому непригоден любой иной. Тем самым можно говорить о заявлении либо верного, либо неверного (ошибочного) требования, т.е. требования, предполагающего иные наличные факты, а также требования, в котором дана неверная (ошибочная) юридическая квалификация правоотношения сторон.

Собственно, создание системы исков о защите права собственности и иных вещных прав, а также владения и является весьма важным достижением многолетней судебной практики, обобщенной в Постановлении.

Наиболее сложной проблемой в рамках формирования системы исков о защите права собственности является, как известно, проблема разграничения исков об истребовании имущества, обоснованных правилами о реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ) и правилами о виндикации (ст. 301, 302 ГК РФ). Эта проблема известна давно и имеет различные решения. Одновременно с окончательным утверждением того подхода, что это совершенно различные иски, причем истец не вправе выбрать любой из них по своему усмотрению <1>, Постановление дает суду право отойти от той трактовки иска, на которой настаивает истец, и решить спор исходя из его сути.

--------------------------------

<1> См.: п. 35 Постановления.
Понятно, что такой подход к обоснованию исков применим не только для разграничения реституции и виндикации. И в иных случаях по тем или иным причинам заявляются требования, не применимые в сложившейся ситуации, либо, напротив, не заявляются те иски, которыми должны защищаться права при тех фактических обстоятельствах, на которые ссылается истец либо которые обнаруживаются в судебном заседании. Часто стороны дают юридическую оценку фактам, входящую в противоречие с законом.

Исходя из принципа диспозитивности, суд не может, конечно, предписать истцу выбрать определенное средство защиты, изменить предмет или основание иска и т.д.

В связи с этим возникает вопрос, являются ли неверно сформулированное требование, ошибочная юридическая квалификация отношений основанием к отказу в иске, если по своему существу спор имеет иную природу. Постановление дает возможность суду дать правовую квалификацию, отличную от той, которая дается истцом, и решить спор исходя из правильной юридической квалификации отношений.

Главная цель создания системы исков о защите вещных прав - повысить предсказуемость судебного решения. Наряду с этим преследуются и иные практические задачи, например ограничение достаточно распространенной практики предъявления серии исков в рамках, по существу, одного дела, с формально измененными основаниями для возобновления или пересмотра ранее разрешенного спора.

Соответственно если заявлен определенный иск, который затем судом был квалифицирован иначе, то повторное заявление тех же требований ни с первоначальным обоснованием, ни с тем обоснованием, которое было дано судом, становится недопустимым.

Если истец заявил иск о признании недействительной сделки о приобретении спорного имущества и о признании за ним права собственности, не заявляя иска об истребовании имущества из владения ответчика, что являлось бы верным способом защиты нарушенного права <1>, то суд, конечно, не может изменить предмет иска и рассматривать иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, если такой иск не заявлялся.

--------------------------------

<1> Подробнее эти вопросы обсуждаются в п. 13, 52 и др. Постановления.
В то же время если владеющий истец, скажем, ссылается в споре о признании права собственности на то, что сделка, по которой он приобрел вещь, действительна, в то время как сделка фактически недействительна, но при этом истец как добросовестный приобретатель отвечает условиям приобретения права собственности по давности (ст. 234 ГК РФ), то суд вправе, как представляется, решить спор не по тому основанию, по которому он заявлен истцом, а по иному.

Либо если участник строительства требует расторгнуть инвестиционный договор в связи с существенным нарушением его условий и передать ему оплаченное помещение как неосновательное обогащение ответчика, а суд видит, что спор должен быть решен путем понуждения ответчика к исполнению договора, то суд вправе, не согласившись с квалификацией отношений, данных в иске, решить спор с иной юридической оценкой фактов.

Нужно, впрочем, заметить, что такая возможность суда выйти за пределы заявленных истцом юридических оснований иска может поставить ответчика в условия, когда он окажется лишенным возможности полноценной защиты, если в решении будут приведены доводы, которые не обсуждались в судебном заседании. Чтобы избежать нарушения процессуальных прав ответчика, суду следует определенно квалифицировать существо спора и применимые нормы закона уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, на что обращается внимание в Постановлении.
Комментарий к пункту 4
Хотя право собственности или иное вещное право имеют абсолютный характер, т.е. действуют против всех, это отнюдь не означает, что признанное судебным актом вещное право не может быть никем оспорено. В этом отношении судебный акт по спору о праве собственности ничем не отличается от судебного акта по любому иному спору.

В силу закона освобождаются от доказывания ранее установленных судебными актами фактических обстоятельств <1> только лица, участвовавшие в деле. Это значит, что преюдиция всегда имеет относительный, а не абсолютный характер.

--------------------------------

<1> Нужно заметить, что право в точном смысле слова фактическим обстоятельством не является и потому предметом доказывания быть не может (право не доказывается, а обосновывается). Для обоснования права доказываются соответствующие факты - заключение договора, передача вещи и т.д. Вот эти факты и могут оказаться преюдициально установленными.
Если в п. 36, 45 и других пунктах Постановления говорится о случаях, в которых может оспариваться право собственности в суде в рамках ГК РФ, то процессуальные аспекты такого оспаривания излагаются в п. 4 Постановления.

Например, продавец возбудил спор о праве собственности покупателя, ссылаясь не недействительность сделки по отчуждению имущества, по тому, скажем, основанию, что объект был отчужден неуполномоченным представителем. Но подтверждение судом действительности сделки не лишает третье лицо, не участвовавшее в первом деле, права заявить требования, основанные, например, на договоре простого товарищества, заключенном с продавцом, и требовать признания за ним права собственности на долю в праве общей собственности на то же имущество. При рассмотрении этого второго иска ответчик не может ссылаться на то, что ранее уже рассматривался спор о праве собственности на это имущество и новые споры недопустимы. Это вполне очевидно.

Можно привести и такой пример. Автостоянка была передана в залог (ипотеку) банку. После того как банк потребовал обратить взыскание на предмет залога, третьи лица заявили иск о признании договора залога недействительным по тому основанию, что ранее ими были приобретены доли в праве общей собственности на автостоянку (но право собственности покупателей зарегистрировано не было и собственником оставался продавец-залогодатель). Суд общей юрисдикции признал договор залога недействительным потому, что он был заключен после договора продажи долей в праве общей собственности на автостоянку. Сам по себе этот вывод вступает в противоречие с известным правилом, в силу которого сделки собственника по распоряжению своим имуществом действительны, пока он остается собственником, и влекут лишь ответственность за убытки, не затрагивая отношений с третьими лицами (см. п. 2 ст. 551 ГК РФ, п. 60, 61 Постановления).

Но независимо от оценки решения суда, по существу, возникает другой вопрос, который обсуждается именно в п. 4 Постановления и который имеет процессуальный характер: насколько обязательны для арбитражного суда выводы, сделанные судом общей юрисдикции (и наоборот), о наличии или отсутствии права. В п. 4 говорится, что суд учитывает обстоятельства, установленные другим судом, и не вправе их безмотивно отбросить. Выводы, отличающиеся от ранее установленных, должны быть обязательно мотивированы.

Исходя из этого, следует прийти к выводу, что при рассмотрении требования об обращении взыскания на заложенную автостоянку арбитражный суд не может быть безусловно связанным выводами суда общей юрисдикции о недействительности соглашения о залоге, но вправе, при наличии убедительных мотивов, сформулировать иные выводы.

Необходимо, кроме того, различать, как уже говорилось, ранее установленные судом факты и сделанные на основании этих фактов юридические суждения. Так, в споре о залоге автостоянки к фактам относятся договор купли-продажи долей в общей собственности (включая дату его заключения, размер и сроки платежей и т.д.), договор залога (ипотеки). Если эти факты установлены в судебном заседании верно, то они обычно и не пересматриваются другим судом иначе как при условии предъявления весомых доказательств. Более того, если ранее в деле участвовали те же лица, то суд лишен формальной возможности пересмотреть установленные прежним судебным актом фактические обстоятельства (например, суд не может установить, что доли в праве общей собственности на автостоянку отчуждались не до, а после заключения договора о залоге, какие бы доказательства в обоснование такого факта ни были представлены лицами, ранее участвовавшими в деле).

Но вот юридические суждения о правах (обязанностях) лиц, участвующих в деле, сделанные на основании этих фактов (в том числе вывод о недействительности договора), никак не связывают другой суд, поскольку ст. 69 АПК РФ, ст. 61 ГПК РФ говорят именно о фактах, а не об их юридической квалификации. Юридическая квалификация вообще предметом доказывания в смысле ст. 64 АПК РФ, ст. 55 ГПК РФ не является.

Следовательно, если один суд полагает, что ранее заключенный договор купли-продажи исключает последующую передачу проданного имущества в залог, хотя бы продавец еще оставался собственником и владельцем проданного имущества, то такой вывод нисколько не обязателен для иного суда, как общей юрисдикции, так и арбитражного.

Между тем на практике нередко смешивают установленные факты и сформулированные на их основе юридические суждения о правах и обязанностях, иногда объединяя их под наименованием "установленные обстоятельства".

Положения п. 4 Постановления позволяют отступить от такого подхода, давая возможность судам при наличии соответствующих оснований давать не только самостоятельную оценку фактическим обстоятельствам (конечно, при разном составе лиц, участвующих в деле), но тем более и самостоятельную квалификацию правоотношений, прежде всего делать выводы о сути спорного правоотношения независимо от тождества лиц, участвовавших в деле.

Причем, поскольку речь идет не о фактах, а о суждениях (выводах) о правах и обязанностях лиц, участвующих в деле, суд не может быть связан выводами иного суда независимо от того, судом какой системы были сделаны эти выводы.
Споры, связанные с защитой права хозяйственного

ведения и права оперативного управления государственных

(муниципальных) предприятий и учреждений
Комментарий к пункту 5
Вопросы права хозяйственного ведения и оперативного управления излагаются в первую очередь, следуя давно сложившейся традиции, но не их действительной важности. Можно, видимо, отметить тенденцию постепенного снижения хозяйственного значения этого института в последние годы, хотя он все еще занимает существенное место в экономике.

Права хозяйственного ведения и оперативного управления являются вещными правами (правами на чужое имущество). Это определяет их специфику, на которую обращается внимание в п. 5 Постановления.

Так, права хозяйственного ведения и оперативного управления на недвижимое имущество возникают с момента их государственной регистрации.

Кроме того, как вещные права права хозяйственного ведения и оперативного управления являются ограничением права собственности, возникающим в силу закона, поэтому они не могут быть изменены соглашением сторон в пользу собственника. В Постановлении, в частности, говорится, что собственник не может распорядиться имуществом, переданным в хозяйственное ведение и оперативное управление, даже если субъект права хозяйственного ведения и оперативного управления согласен на такое распоряжение. Соответствующие сделки собственника, передавшего ранее владение имуществом, на которое установлены права хозяйственного ведения и оперативного управления, следует расценивать как ничтожные.
Комментарий к пункту 6
Владение в силу права хозяйственного ведения и оперативного управления является законным владением, т.е. владением, осуществляемым по воле собственника. Такое владение защищается так же, как и право собственности, на что указывается в ст. 216 и 305 ГК РФ.

Однако иски о защите права собственности и законного владения предполагают обоснование права истца на спорное имущество. Заявляя иск о защите своего права, субъект права хозяйственного ведения и оперативного управления обязан обосновать наличие у него соответствующего права. Но это право тесно связано с правом государственной или муниципальной собственности, производно от него. Соответственно неспособность истца обосновать право хозяйственного ведения и оперативного управления, как правило, угрожает утратой и права государственной или муниципальной собственности. Нередко сам спор о праве хозяйственного ведения (оперативного управления) является на самом деле спором о праве государственной или муниципальной собственности, поэтому участие собственника является необходимым.

Кроме того, у собственника обычно имеются необходимые доказательства, подтверждающие не только его право собственности, но и право хозяйственного ведения (оперативного управления) владельца, и его участие способствует более полному и быстрому рассмотрению дела.

Вместе с тем привлечение собственника в любой процесс о защите права хозяйственного ведения и оперативного управления не является необходимым. Указывается на два вида исков, когда такое привлечение обязательно, - иск о признании права (заявляется обычно владельцем, как будет показано далее) и виндикационный иск.

В других случаях (негаторный иск, иск об освобождении имущества от ареста и др.) вопрос о привлечении собственника к участию в деле решается в зависимости от конкретных обстоятельств.
Комментарий к пункту 7
Законное владение как объект защиты (ст. 305 ГК РФ) не исключает права собственника выступить в защиту владения, осуществляемого по его воле другим лицом (законным владельцем).

Соответственно возможна ситуация, когда собственник заявляет виндикационный иск об истребовании имущества от незаконного владельца, хотя нарушено не владение собственника, а владение субъекта права хозяйственного ведения и оперативного управления.

Условия предъявления и рассмотрения такого иска обсуждаются в п. 7 Постановления.

Как представляется, субъект права хозяйственного ведения и оперативного управления занимает в таком процессе положение второго истца (иначе трудно обосновать как присуждение имущества в его пользу, так и его участие в заключении мирового соглашения).

Нужно заметить, что здесь затрагиваются многие вопросы защиты в порядке ст. 305 ГК РФ, которые вызывают трудности на практике, и не только применительно к праву хозяйственного ведения и оперативного управления.

Полагаю, что выводы, содержащиеся в п. 7 Постановления, в основном применимы также и к иску, заявленному арендодателем при нарушении владения арендатора, учредителем доверительного управления при нарушении владения доверительного управляющего и т.д.
Комментарий к пунктам 8, 9, 10
Если распоряжение собственником имуществом, переданным во владение субъекту права хозяйственного ведения и оперативного управления, недопустимо независимо от согласия на то субъекта вещного права, то распоряжение этим же имуществом субъектом права хозяйственного ведения и оперативного управления вполне возможно и во многих случаях предполагается.

В то же время свободное распоряжение имуществом не допускается; в случаях, указанных в Федеральном законе "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", требуется согласие собственника.

Если ранее сделки государственных и муниципальных предприятий, совершенные с нарушением норм ст. 295, 296 ГК РФ, признавались ничтожными (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8), то за прошедшее время в связи с развитием законодательства, в частности в связи с принятием Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", и судебной практики квалификация сделок, заключенных с нарушением предписаний Закона, прежде всего без согласия собственника, изменилась. Эти сделки являются оспоримыми. Соответственно третьи лица, в том числе контрагенты, в договорах, заключенных без согласия собственника, не вправе оспаривать эти сделки по мотиву отсутствия согласия собственника. Такой иск может предъявить собственник или само предприятие.

Только в случаях, прямо указанных в законе, соответствующие сделки являются ничтожными.
Споры, связанные с приобретением права собственности
Комментарий к пункту 11
В ст. 218 ГК РФ указываются основания приобретения права собственности.

Право собственности возникает в силу п. 1 ст. 218 ГК РФ, если лицо создало имущество для себя (обычно говорят о первоначальном приобретении права собственности, исключающем правопреемство).

Кроме того, в силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности возникает на основании договора об отчуждении имущества (производный способ приобретения права собственности).

В ст. 218 ГК РФ указываются также некоторые специальные случаи возникновения права собственности, которые отличаются от создания или отчуждения вещи (наследование, реорганизация юридического лица и др.).

На практике возникают сложности с определением момента возникновения права собственности на недвижимое имущество в этих специальных случаях, поскольку правила ст. 219 (для вновь создаваемого недвижимого имущества) и ст. 223 ГК РФ (для недвижимого имущества, передаваемого по договору) оказываются неприменимы.

Постановление разрешает эти сложности.
Комментарий к пункту 12
Известные сложности с определением момента возникновения права собственности бывают также и в тех случаях, когда между актом распоряжения имуществом в форме внесения его в уставный (складочный) капитал, в том числе и исполнением этого акта (передачей имущества во владение), и возникновением юридического лица - собственника полученного имущества появляется промежуток времени, что бывает довольно часто.

В п. 12 Постановления разрешаются возникающие при этом трудности.

Можно заметить, что владение переданным имуществом осуществляется и до того, как возникает соответствующее юридическое лицо. Ведь владение - это фактическая позиция, а не право, для его осуществления достаточно фактических (складирование, охрана и т.п.), а не юридических действий. Эту деятельность осуществляют определенные лица, которым поручено, как правило, заниматься организацией юридического лица. Эти лица могут быть признаны законными владельцами переданного в уставный (складочный) капитал имущества.

Соответственно и до возникновения права собственности на переданное имущество возможна защита владения по правилам ст. 305 ГК РФ от любых нарушителей, в том числе и от того лица, которое внесло это имущество в уставный (складочный) капитал.
Комментарий к пункту 13
Правило п. 2 ст. 223 ГК РФ, действующее в новой редакции с 1 января 2005 г., всегда вызывало критику цивилистов. Оно обычно обосновывается отсылкой к норме § 932 Германского гражданского уложения (далее - ГГУ) о приобретении собственности на движимую вещь от неуправомоченного отчуждателя, отличаясь от нее, во-первых, тем, что распространяется на приобретение недвижимости, а также тем, что оставляет без регулирования ряд важных вопросов, в частности судьбу обременений вещи и сделок, совершенных приобретателем. Кроме того, это правило вступает в противоречие с нормой ст. 234 ГК РФ.

В конечном счете возникающая из п. 2 ст. 223 ГК РФ позиция собственника при условии отсутствия оснований для истребования вещи оказалась неустойчивой. Ведь до тех пор, пока не заявлен иск в порядке ст. 301, 302 ГК РФ, неясно, может ли быть истребована вещь от приобретателя. А пока это неясно, непонятно также, возникло право собственности у приобретателя или нет.

Известно, что добросовестный приобретатель - это всегда владелец незаконный, владелец, получивший вещь по недействительной сделке. Ведь добросовестность состоит в том, что приобретатель, приобретая вещь от неуправомоченного отчуждателя, извинительно заблуждается в этом факте, полагая, что отчуждатель имеет право на отчуждение вещи (ст. 302 ГК РФ). Стало быть, основание приобретения вещи - это недействительная сделка. А добросовестность сама по себе означает, что вещь получена по недействительной сделке.

Можно это выразить и иначе: от собственника (или иного управомоченного на отчуждение лица) невозможно приобрести вещь добросовестно <1>. Такое приобретение будет либо законным (и тем самым исключается извинительное заблуждение в отсутствии права, т.е. добросовестность; действительность сделки всегда исключает добросовестность приобретения), либо незаконным и недобросовестным (поскольку порок сделки будет связан с обстоятельством, отличным от заблуждения в наличии права на отчуждение у продавца).

--------------------------------

<1> В свое время это суждение можно было обнаружить в ст. 60 ГК РСФСР 1922 г. Впоследствии оно использовалось также КС РФ в Постановлении от 21 апреля 2003 г. N 6-П.
  1   2   3   4   5   6   7   8


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации