Орешкин В.А. Патентная охрана биологического (генетического и трансгенного) материала - файл n1.doc

приобрести
Орешкин В.А. Патентная охрана биологического (генетического и трансгенного) материала
скачать (1629.4 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1630kb.15.09.2012 17:42скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7
ГЛАВА I. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПАТЕНТНОЙ ОХРАНЫ БИОЛОГИЧЕСКОГО

МАТЕРИАЛА

1.1. Биотехнологии и законодательство

Биотехнология представляет собой широкий комплекс специфических, вполне самостоятельных научно-технических отраслей, характеризующихся использованием в качестве предмета или средства производства, либо исследования, биологического или ассоциированного с биологическим материала. Помимо собственно биохимии и микробиологии этот комплекс включает группу сравнительно молодых бурно развивающихся отраслей, называемых «инженериями» - генную, белковую, клеточную и другие. Поэтому точнее было бы говорить не о биотехнологии, а о биотехнологиях. Биотехнологические процессы и продукты все шире используются в сельском хозяйстве, пищевой, легкой и фармацевтической промышленности, медицине, информатике и экологии.

Современная биотехнология рассматривается как один из важнейших технологических прорывов, осуществляемых в последние 25 - 30 лет. И, как отмечает P. Ducor, «подобно более ранним примерам коренного изменения технологии - [появлению] колючей проволоки, паровых двигателей или компьютеров - биотехнологическая революция оказала большое воздействие на законодательную систему, потребовав ее перестройки»[1]. При этом, как поясняет P. Ducor далее, требование перестройки относится, главным образом, к патентной системе, поскольку высокая стоимость разработок и контроля в совокупности с легкостью копирования биотехнологических продуктов требуют сильной охраны прав на интеллектуальную собственность, а быстрый темп введения в практику, высочайшая техничность и наличие мощных методов, позволяющих систематизировать введение продукта в практику, способствовали созданию проблем для патентного законодательства, связанных со спецификой биотехнологии.

Действительно, воздействие на патентное законодательство оказалось весьма значительным. Во многих странах вводятся специальные законодательные нормы, относящиеся к патентоспособности биотехнологических изобретений. В разных регионах мира периодически возникают споры о нарушении патента, разрешаемые в судебном порядке. Решения судов по «биотехнологическим» делам, оказываются не только инструментом урегулирования отношений между конкретными спорящими сторонами, но и мощным источником развития патентного права, имеющим важнейшее значение как для толкования законодательных норм, так и непосредственно для их формирования. Предоставление правовой охраны различным видам биологического материала способствовало развитию концепции патентоспособного изобретения.

Наиболее ярким примером воздействия биотехнологий на патентное законодательство является внесение изменений в Европейскую Патентную Конвенцию (далее - ЕПК): в 1999 г. в часть II Инструкции по применению ЕПК была введена новая глава VI «Биотехнологические изобретения», содержащая правила 23b-23e, в которых приведены основные определения, касающиеся биотехнологических изобретений, упомянуты виды таких изобретений и указаны исключения из патентоспособности.

Согласно правилу 23b Инструкции к ЕПК «биотехнологические изобретения - это изобретения, которые касаются продукта, состоящего из биологического материала либо содержащего биологический материал, или способа, с помощью которого биологический материал производится, обрабатывается или используется».

В качестве патентоспособных биотехнологических изобретений правило 23 упоминает такие, которые касаются:

а) растений и животных, если техническая сущность изобретения не
ограничена конкретным сортом растения или породой животного;


б) микробиологического или иного технического способа либо
полученного посредством такого способа продукта, иного, чем сорт
растения или порода животного;


в) биологического материала, который выделен из его природного
окружения или произведен посредством технического способа, даже если он
до этого встречался в природе.


Отмеченные выше P. Ducor причины возникновения проблем для патентного законодательства свидетельствуют об очень высокой степени конкуренции среди разработчиков биотехнологических процессов и продуктов в условиях расширения сферы их применения.

Однако воздействие биотехнологий на законодательство, в том числе на патентное, обусловливается не только тем, что они являются объектом конкуренции между разработчиками. Как бы то ни было, использование биотехнологий для удовлетворения жизненных потребностей человека поставило на повестку дня вопрос о конкуренции самих этих технологий с жизнью на нашей планете.

С возникновением в 70-х годах прошлого века новой биотехнологической отрасли - генной (генетической) инженерии, появилась возможность выделять из организмов какого-либо вида генетические структуры, ответственные за проявление у них определенного признака (свойства), и вводить эти структуры в организмы других видов, родов и прочих биологических таксонов (осуществлять перенос генов -«трансгенез»). В результате может быть получен так называемый «трансгенный» организм, обладающий не присущими ему от природы свойствами. Поскольку подобное преобразование организмов, называемое «генетической трансформацией», обеспечивает целенаправленное изменение их свойств, здесь открываются возможности для самых разнообразных и, что практически важно, массовых модификаций биологического материала.

Жизнь, как природное явление, представляет собой совокупность процессов самосохранения биологического материала. А все разнообразие проявлений жизни на Земле - микроорганизмы, флора, фауна и, наконец, человек - это результат выражения (как говорят генетики - «экспрессии») заложенной в биологическом материале генетической информации. Генетический аппарат организмов и механизмы выражения генетической информации формировались в течение более миллиарда лет. Как результат, всякий организм представляет собой сбалансированно развивающуюся на основе генетической программы биологическую систему. Сейчас достижения биотехнологии позволяют специалистам осуществлять вмешательство в естественные процессы жизни именно на уровне генетических программ и, тем самым, создавать организмы с измененными, не присущими им от природы свойствами.

Понятно, что подобное вмешательство в сбалансированную систему организма наряду с планируемыми желаемыми изменениями в ее функционировании могло бы, в силу тех или иных причин, привести и к каким-то непредусмотренным, непредсказуемым либо к предсказуемым, но нежелательным последствиям. Если подобные последствия будут иметь широкое распространение, они могут привести к изменению биологического разнообразия на планете и даже, возможно, к угрозе существования человечества. Инстинкт самосохранения диктует обществу принятие законодательных мер, фильтрующих биотехнологическую агрессию, обусловленную давлением научно-технического и промышленно-экономического потенциала.

Поэтому в последние годы принимаются национальные нормативные акты и заключаются международные соглашения, направленные на ограничение неконтролируемого, с точки зрения последствий, коммерческого использования тех биотехнологий, которые, пусть и случайно, могут оказаться «генетическим оружием». Крупнейшим международным соглашением является Конвенция о биологическом разнообразии, принятая в Рио-де-Жанейро 5 июня 1992 г., ратифицированная Федеральным законом РФ от 17 февраля 1995 г. № 16-ФЗ. В ряде стран, в том числе и в России, изданы нормативные акты о запрете работ по клонированию человека. Принимаются законы, либо в существующие законы включаются нормы, регулирующие безопасность производства и потребления биотехнологических продуктов. Например, в нашей стране безопасность здоровья населения и сохранение окружающей среды обеспечиваются Федеральными Законами «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности в РФ», «О качестве и безопасности пищевых продуктов», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», а также рядом постановлений главного санитарного врача РФ.

Определенные ограничения в предоставлении охраны биотехнологическим изобретениям предусматриваются непосредственно патентными законодательствами. Так, правила 23d и 23e Инструкции ЕПК (со ссылкой на статью 53(а) ЕПК, исключающую из числа патентоспособных изобретения, публикация или эксплуатация которых противоречит "общественному порядку" и морали) предусматривают, что Европейские патенты не выдаются на биотехнологические изобретения, в частности, относящиеся:

а) к способам клонирования человеческих существ;

б) к способам модифицирования генетической идентичности
зародышевой линии человеческих существ;


в) к использованию человеческих эмбрионов для промышленных и
коммерческих целей;


г) к способам модифицирования генетической идентичности животных,
которые могут вызвать их страдания без какой-либо существенной
медицинской пользы для человека или животного, а также к животным,
получаемым в результате таких способов;


д) к человеческому телу на различных стадиях его формирования или развития.

Далее настоящее исследование не касается упомянутых «этических» проблем правовой охраны биотехнологических изобретений, поскольку это самостоятельная большая тема, а ограничено «техническими» аспектами взаимоотношения биотехнологий и патентного права, в том числе того, что касается исключений из патентоспособности. Уместно заметить, что, несмотря на отмеченное выше справедливое внимание общественности к возможным неблагоприятным экологическим последствиям неконтролируемого применения биотехнологий в глобальном масштабе, «этические» проблемы как таковые в значительной мере являются предметом спекуляций в борьбе различных политических сил, играющих, как известно, на инстинктах и эмоциях широких масс людей, незнакомых с действительным положением вещей. Реалии таковы, что биотехнологические изобретения уже в настоящее время имеют важнейшее значение в жизни общества и их значение будет все возрастать в дальнейшем.

Ввиду специфики биологического материала, нередко возникал вопрос о подходящей форме правовой охраны результатов разработок в биотехнологических отраслях, включая микробиологию, генную и клеточную инженерию. В отношении биологического материала молекулярного уровня этот вопрос подробно освещен P. Ducor [1]. Что касается макробиологического материала - технически модифицированных растений и животных, то ранее возникал вопрос о возможности их правовой охране как селекционных достижений. Любая из существующих форм правовой охраны результатов творчества, например, авторское право, патент на изобретение и другие, имеет свои достоинства и недостатки и, возможно, адекватным решением этого вопроса было бы создание законодательства sui generis. Однако мировая практика пошла по пути охраны новых биотехнологических продуктов патентом на изобретение, хотя некоторые категории таких продуктов лишь условно вписываются в понятие изобретения. Основным аргументом в пользу выбранной формы охраны послужило то, что по сравнению с другими формами охрана патентом на изобретение, как отмечено выше, является наиболее «сильной» и надежной в условиях жесткой конкуренции. Одновременно, предоставление патентной охраны предусматривает публикацию заявок на патент и/или описаний к патентам на изобретение, что позволяет другим разработчикам быть в курсе новейших достижений в данной области техники и продолжать свои исследования с их учетом. При отсутствии патентной охраны разработчики были бы вынуждены держать результаты своих исследований в секрете, что не только не гарантировало бы им надежной правовой охраны помещенных на рынок продуктов, но и значительно замедляло бы развитие самих биотехнологий.
I.2. Биологический материал и концепция патентоспособного изобретения

Благодаря новациям, касающимся биотехнологических изобретений, европейское региональное патентное законодательство оказалось одним из наиболее «продвинутых» патентных законодательств в мире и поэтому может служить ориентиром в нормотворчестве для национальных патентных ведомств в данном отношении, а также достаточной методологической базой для обсуждения проблем, связанных с правовой охраной биотехнологических изобретений.

Как видно из приведенного в Инструкции по применению ЕПК определения биотехнологических изобретений, ключевым понятием, позволяющим очертить круг соответствующих продуктов и способов, является понятие биологического материала, под которым в соответствии с правилом 23b Инструкции понимается «любой материал, содержащий генетическую информацию и способный к самовоспроизведению или воспроизведению в биологической системе». (Данное определение содержалось в Инструкции уже с 1996 г., однако применялось лишь специфично в связи с депонируемым биологическим материалом - Правило 28).

Настоящее исследование посвящено проблемам предоставления правовой охраны изобретениям, относящимся именно к биологическому материалу, т. е. к биотехнологическим продуктам. Что касается биотехнологических способов, то они далее упоминаются лишь в связи с некоторыми положениями исследования.

Типология биологического материала ясна из Правила 23 Инструкции по применению ЕПК, где упоминается материал разных уровней организации (а) и различного происхождения (б).

По уровню организации отмечены: (1) растения, животные, человеческие существа, т. е. макробиологический материал; (2) микробиологический материал и (3) биологический материал, который выделен из его природного окружения (в частности, «элементы», выделенные из организмов, включающие полные или частичные последовательности генов), т. е., если можно так выразиться, ультрамикробиологический материал. Этот последний вид биологического материала представлен структурами молекулярного, точнее, «околомолекулярного», уровня организации, которые обычно называют веществом.

По происхождению различается: (1) биологический материал, выделенный из своего природного окружения и (2) биологический материал, произведенный посредством технического процесса.

Хотя патентные ведомства большинства стран отказались от попыток дать легальное определение изобретения, специалистам все же понятно, о чем идет речь. Если термин «открыть» означает «обнаружить то, что существует в окружающем нас мире», то «изобрести», в широком смысле слова (т. е. вне связи с патентным правом), означает «найти то, чего не существует в окружающем нас мире», т. е. «придумать что-то (для чего-то)». В сфере деятельности человека, называемой изобретательством или патентованием, термин «изобретение» имеет более узкое значение. В нормативных актах для характеристики предмета изобретения обычно употребляются такие термины, как «техническая задача», «техническое решение задачи», «техническая сущность», «технические признаки», «технический результат» или т. п.). В наиболее общих чертах, по-видимому, можно сказать, что в патентном праве под изобретением понимается

результат интеллектуальной деятельности, направленной

непосредственно на удовлетворение практической потребности технического характера (т. е. на решение практической технической задачи), либо результат деятельности, который при желании мог бы быть использован для удовлетворения указанной потребности, хотя бы сама деятельность и не была специально направлена непосредственно на решение практической технической задачи. (Здесь и далее выделено автором настоящего исследования). Такое понимание предмета изобретения отграничивает другие виды результатов интеллектуальной деятельности, правовая охрана которых обеспечивается законодательствами об авторском праве, промышленных образцах и др., т. е. от того, что в ЕПК соответствует «изъятиям из патентоспособности». Если говорить о патентоспособном изобретении, то концепция дополнительно включает наличие «исключений из патентоспособности», т. е. указание таких результатов деятельности, которые хотя и охватываются понятием изобретения как такового, но законодательно исключаются из патентной охраны (например, сорта растений и породы животных, по существу биологические способы селекции, изобретения, «противоречащие принципам гуманности» и т. п.).

В соответствии с пониманием изобретения важно различение природного (1), природного модифицированного (2) и синтезированного (3) материала, поскольку в общем случае патентоспособным признается именно изобретение, т. е. то, что создано человеком или, по крайней мере, усовершенствовано им (результат деятельности человека). И в этом смысле понятие биологического материала вписывается в концепцию изобретения со значительными оговорками, а, по мнению некоторых, впрочем, немалочисленных, специалистов, отдельные виды биологического материала не должны считаться изобретениями в принципе.

Правовая охрана каждого из перечисленных выше видов биологического материала имеет свою историю, свои особенности и свои проблемы.


Микробиологический материал

Под микробиологическим материалом понимаются любые биологические объекты, находяшиеся за пределами разрешающей способности человеческого глаза, но видимые в микроскоп. Этот термин пришел на смену термину «культура микроорганизмов» для обозначения широкого круга объектов, включающего, помимо культур собственно микроорганизмов (таких как бактерии), также вирусы, культуры и линии клеток растений и животных, гибридные клетки (гибридомы), субклеточные элементы и другой материал, являющийся «строительными блоками» любых организмов. Микробиологический материал стал получать патентную охрану еще в XIX столетии. Так, R. Moufang [2] упоминает патент № 3 Финляндии, выданный на культуру дрожжей в 1843 г., и патенты США, выданные Л. Пастеру на микробиологические способы и материал в 1873 г.

До возникновения генетической инженерии патенты выдавались сначала на очищенные культуры («штаммы») природных («нативных») микроорганизмов - типичных или аномальных («мутантных»), а затем на

штаммы микроорганизмов, полученные с использованием мутагенов -химических или физических агентов, вызывающих мутации (изменения) в генетической структуре и, как следствие, в функционировании организмов. Патентовались микроорганизмы, которые могли бы иметь полезное практическое применение, например, поскольку они вырабатывали ценные пищевые или фармакологические вещества (ферменты, антибиотики и др.).

В 1980 г. Верховный Суд США, вынося решение по делу Diamond v. Chakrabarty, которое касалось патента на бактерию, измененную методом генетической инженерии таким образом, что она приобрела способность утилизировать нефть, объявил, что «патентоспособно все существующее, созданное человеком» («anything under the sun made by man is patentable))). Так впервые в мире были официально признаны патентоспособными и генетически модифицированные организмы.

С середины 80-х гг. стали выдаваться также Европейские патенты на генетически модифицированный микробиологический материал: ЕПК не предусматривала ограничений в предоставлении охраны изобретениям, относящихся к микроорганизмам в зависимости от способа их получения.

Разумеется, микроорганизмы, выделенные из естественной среды обитания, в отличие от целенаправленно модифицированных в дальнейшем с использованием мутагенов или методов генетической инженерии, являются чисто природным биологическим материалом. Модифицированный разработчиком микроорганизм может быть охарактеризован произведенными в нем искусственно изменениями и их последствиями, что ясно показывает, чем он отличается от нативного микроорганизма, и поэтому такой микроорганизм может считаться результатом технической разработки (т. е. потенциально патентоспособным изобретением). Но какими техническими признаками может быть охарактеризован неизмененный нативный микроорганизм? Простое описание свойств, проявляемых микроорганизмом, например, его способность продуцировать то или иное вещество, само по себе не может считаться признаком изобретения, поскольку эти свойства присущи микроорганизму от природы. Следовательно, строго говоря, per se нативные микроорганизмы не должны бы считаться изобретениями. Тем не менее, они традиционно получают патентную охрану.

Обоснованием признания патентоспособности микробиологического материала считалось и считается то, что его технический характер как изобретения состоит не в самом факте обнаружения (открытии) полезного микроорганизма, а в том, что автору удалось выделить из природного окружения чистую культуру микроорганизма с помощью технических средств и методов. Можно отметить, что аналогичный принцип «условной патентоспособности» применяется и к химическим соединениям, впервые полученным из природных материалов. Включение этого принципа в концепцию патентоспособного изобретения было обусловлено большим промышленным значением представляющих интерес культур микроорганизмов: их выделение и использование всегда нуждалось в сильной правовой охране - такой, какую мог бы дать патент, закрепляющий исключительное право на изобретение. Невозможность патентования по каким-либо причинам микробиологического материала как такового обычно компенсируется его косвенной охраной по способу получения. (Патентоспособность самих способов получения или использования микробиологического материала никогда под сомнение не ставилась, поскольку исторически, как привилегии, патенты первоначально и даровались именно на производство продукта).


Макробиологический материал

Правовая охрана макробиологического материала - растений и животных - более разнообразна и осуществляется, поскольку она предусмотрена, как в рамках патентных законов, так и в соответствии с системами охраны sui generis, т. е. отдельным специальным законодательством, в зависимости от конкретной страны в отношении конкретного предмета охраны.

В настоящее время в этой сфере в соответствии с законодательством большинства стран мира различают два вида объектов права интеллектуальной собственности: (1) сорта растений и породы животных («селекционные достижения») и (2) растения и животные как таковые.

Вопрос, следует ли считать растения и животных изобретениями вообще и патентоспособными изобретениями в частности, дискутировался в течение всего ХХ столетия [3].

Выведение сортов растений и пород животных (селекция), как традиционный метод, включает отбор разновидностей, соответственно, растений или животных с некоторыми полезными свойствами в качестве родителей, скрещивание родителей (гибридизацию) с получением потомства, в котором проявлялись бы желательные полезные свойства, и последующие, часто многократные, скрещивания потомков с линиями, которые закрепляли бы эти свойства в последующих поколениях. Такая процедура занимает, по меньшей мере, несколько лет.

Понятно, что в общем случае традиционная технология селекции по существу воспроизводит процессы, которые теоретически могли бы произойти в природе сами по себе, без какого-либо вмешательства человека. Селекционер лишь организует возможные в природе процессы таким образом, чтобы они произошли практически и в приемлемые сроки. Правда, в ходе этой организации могут быть использованы и технические средства.

Полученные традиционными методами сорта и породы, несомненно, являются усовершествованиями и ввиду большого экономического значения нуждаются в сильной правовой охране. Однако являются ли подобные продукты (сорта и породы), а также «по существу биологические» технологии (способы) их получения техническими усовершенствованиями в русле концепции изобретения? Вопрос вырастает в проблему, если иметь в виду также технологии селекции, в которых для получения сорта или породы используются средства и методы, нарушающие естественные процессы - соответствующие способы и продукты, по-видимому, с достаточным основанием могли бы считаться изобретениями. На практике эта проблема решалась и решается различными путями.

В первой половине XX века (и даже позднее) в некоторых странах селекционные достижения приравнивались по своему правовому статусу к изобретениям («условная» патентоспособность), и им предоставлялась охрана в рамках патентного законодательства (с выдачей патента или специального свидетельства). В других странах для них была введена охрана посредством специальных законов, которая могла сочетаться с охраной традиционным патентом («двойная охрана»). В основном, специальные законы касались охраны новых сортов растений, поскольку выведение новых пород животных значительно ограничено их природой и их правовая охрана испрашивалась нечасто.

Во второй половине прошлого века произошло существенное упорядочение в регулировании охраны сортов растений. В 1961 г. в Париже была подписана Конвенция, учреждающая Международный Союз по охране новых сортов растений (UPOV), последний Акт (1991 г.) которой вступил в силу 24 апреля 1998 г. Цель Конвенции - унификация принципов предоставления селекционерам исключительных прав на новые сорта растений в государствах-членах Союза. В ней предусмотрены определение сорта растения, условия предоставления правовой охраны и установлен минимальный объем прав владельца сорта.

В соответствии с Конвенцией UPOV сорт растения определяется как группа растений в пределах одного ботанического таксона наиболее низкого известного ранга, которая (вне зависимости от выполнения условий предоставления прав селекционерам) может быть определена выражением характеристик, являющихся результатом данного генотипа или комбинации генотипов, отличается от какой либо другой группы растений выражением, по крайней мере, одной указанной характеристики и рассматривается как единое целое в отношении своей пригодности для распространения в неизменном виде.

Для предоставления селекционеру прав на сорт растения последний должен быть: (а) новым, (б) отличным от известных сортов хотя бы по одному важному признаку, (в) однородным и (г) стабильным. Эти критерии охраноспособности выражают требования, предъявляемые к сортам растений, выработанные многолетней практикой, и могут считаться «естественными» в силу соответствия предмету охраны. Трудно представить себе применение критериев патентоспособности изобретений к оценке сортов растений, полученных традиционной селекцией - даже единственный сходный по звучанию критерий новизны понимается в этих сферах различно.

В связи с существенными различиями в условиях предоставления правовой охраны сортам растений и традиционным изобретениям и под воздействием Конвенции UPOV к настоящему времени охрана новых сортов растений в большинстве развитых стран мира стала осуществляться в рамках систем sui generis - специального законодательства по охране новых сортов растений. По аналогии с этим в странах с развитым животноводством принимаются специальные законы по охране новых пород разводимых в промышленном масштабе животных.

ЕПК (статья 53(b)) с момента введения ее в действие исключила из числа патентоспособных изобретений сорта растений и породы животных, а также «по существу биологические» способы получения сортов растений и пород животных, т. е. традиционные способы их селекции. Следует так понимать, что сорта и породы исключаются ЕПК из охраны независимо от способа их получения - будь он по существу биологическим или же в значительной мере техническим, например, с использованием модификации природного генотипа. Правда, в силу того, что в соответствии с ЕПК способы получения генетически модифицированных сортов растений и пород животных из патентной охраны не исключаются, произведенные такими способами продукты - сорта и породы - все же могут получать косвенную охрану по патенту на способ.

Однако некоторые страны придерживаются особой политики в правовой охране селекционных достижений. Так, в США имеется две системы sui generis правовой охраны сортов растений: с 1930 г. там действует специальный Закон о патентах на растения (The Plant Patent Act -PPA), которым регулируется охрана размножаемых неполовым (вегетативным) путем сортов растений (в настоящее время - часть U.S. Patent act (35 USC 161-164)), а с 1970 г., как реакция на принятие Конвенции UPOV, введен в действие Закон об охране сортов растений, размножаемых половым путем (The Plant Variety Protection Act - PVPA). Кроме того, упомянутая выше доктрина патентоспособности «всего существующего, созданного человеком» явилась основанием и для предоставления правовой охраны модифицированным техническими методами сортам растений и породам животных в рамках Патентного закона США (U.S. Patent Act - 35 USC 1-376). Считается, что традиционные патенты на изобретения («utility patents») могут охранять новые растения дополнительно к системам охраны sui generis - PPA и PVPA [4]. Более того, как показал, проведенный автором настоящего исследования анализ выданных в США до 2000 г. патентов по соответствующим рубрикам патентной классификации, более половины их выданы именно на технически модифицированные сорта растений и породы животных.

Вопрос о возможности предоставления патентной охраны растениям и животным как таковым, т. е. вне связи с конкретными их сортами и породами, был поставлен на повестку дня с зарождением и развитием генной инженерии. Речь идет, в основном, о генетически модифицированных (трансгенных) растениях и животных (хотя возможны и иные технические способы модификации организмов), изменение которых не связано с их принадлежностью к ограниченным группам культивируемых растений и животных внутри одного биологического вида, а может распространяться на весь вид и/или более высокие таксономические группы организмов. Собственно говоря, вопрос о патентоспособности таких организмов логично рассматривать, как частный случай общего вопроса о возможности предоставления патентной охраны генетически модифицированному биологическому материалу вообще. В этом плане наиболее простой и последовательной выглядит позиция США, где патентное законодательство, опираясь на упоминавшуюся выше провозглашенную Верховным Судом доктрину патентоспособности, с 1980 г. предусматривает потенциальную патентоспособность любого технически модифицированного биологического материала, включая растения и животных, не исключая модифицированных методами генетической инженерии сортов растений и пород животных.

Для выдачи Европейских патентов на технически модифицированные растения и животные, если они не относятся к конкретным сортам и породам, не существовало законодательных препятствий, и они стали выдаваться по мере поступления таких патентных заявок с середины 80-х гг. Последняя редакция ЕПК, как отмечено выше, прямо предусматривает патентоспособность созданных техническими методами растений и животных, а в связи с этим и их частей, органов и тканей. Справедливости ради, следует отметить, что не все страны-участницы ЕПК согласны с предоставлением патентной охраны генетически модифицированному биологическому материалу [5]. Пока конфликт смягчается регулированием предоставления охраны в национальных патентных ведомствах, однако ввиду необходимости защиты европейского рынка от натиска биотехнологических фирм США и Японии тенденция к унификации национальных законодательств, по-видимому, возобладает.

В настоящее время генетически модифицированному биологическому материалу предоставляется патентная охрана во многих странах мира.

1   2   3   4   5   6   7


ГЛАВА I
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации