Арто Антонен. Театр и его двойник - файл n1.doc

приобрести
Арто Антонен. Театр и его двойник
скачать (3280.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3281kb.30.05.2012 00:33скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Театр «Альфред Жарри»1


Театр «Альфред Жарри» был создан весной 1927 года. Первым спектаклем, который был поставлен, стали «Та­инства Любви» Роже Витрака в Театре дё Гренель (Theatre de Grenelle) 2 и 3 июня этого же года2.

Второй спектакль театра был дан в Комеди де Шанз-Элизе 15 января 1928 года. Он включил третий акт «Полу­денного раздела» Поля Клоделя, который мы репетирова­ли в величайшей тайне и поставили без согласия автора, а также фильм Пудовкина «Мать», впервые показанный в Париже3. В июне 1928 года были показаны «Сновиде­ния» Стриндберга4 и, наконец, в декабре 1928 года пьеса Роже Витрака «Виктор, или Дети у власти», три представ­ления.

Невозможно перечислить все трудности, с которыми Театр «Жарри» не переставал бороться со дня своего ос­нования. Каждый новый спектакль был неким трюком, удивительной тайной прилежания и воли. Не надо забы­вать и криков истинной злобы и зависти, поднимавшихся в ответ на наши постановки.

«Таинства Любви» мы репетировали на сцене только один раз, в ночь накануне показа. «Сновидения» репети­ровали на сцене в костюмах тоже один раз. «Полуденный раздел» — один раз, утром в день представления.

Со спектаклем «Дети у власти» было еще хуже. Ока­залось невозможным посмотреть на сцене всю пьесу от начала до конца хотя бы один раз до генеральной репети­ции. Все эти трудности возникли оттого, что Театр «Жарри» никогда не имел в своем распоряжении ни труппы, ни помещения. Такого рода препятствия, повторявшиеся тысячу раз, в состоянии погубить самые начальные за­мыслы наших планов. Нельзя ставить более одного спек­такля одновременно, но надо в конце концов преодолеть те чудовищные преграды, что стоят на пути к его полному успеху. А для этого нам нужна та независимость, кото­рую можно обрести, только свободно распоряжаясь поме­щением и труппой. Помещение и труппа необходимы на один-два месяца репетиций и на тридцать последующих спектаклей. Это необходимый минимум, который помо­жет, если суждено, увеличить успех спектакля и извлечь из него коммерческую выгоду.

Театр «Жарри» мог бы поставить в текущем году «Ко­роля Убю», применившись к нынешним обстоятельствам, то есть без стилизации. Он мог бы поставить также но­вую пьесу Роже Витрака под заглавием «Обитатель Арка­дии», которую пока ставить никто не собирается5.

Театр «Жарри» был создан в противовес театру как таковому, с целью вернуть ему ту свободу, которая живет в музыке, в поэзии и в живописи и которой он странным образом был лишен до сегодняшнего дня.

Чего мы хотим, так это порвать с театром как отдель­ным видом искусства и вернуть к жизни старую и еще ни разу не осуществленную до конца идею целостного спектакля (spectacle integral). При этом, разумеется, ни в коей мере не смешивая театр с музыкой, пантомимой или танцем, а главное — с литературой.

В то время, когда замена слова образом — под давле­нием говорящего кино — отдаляет публику от искусства, превратившегося в некий гибрид, подобная идея тоталь­ного спектакля (spectacle total) не может не вызвать са­мого живого интереса6.

Мы отказываемся раз и навсегда видеть в театре не­кий музей шедевров7, даже самых прекрасных и гуман­ных. Для нас и, мы думаем, для театра вообще не может представлять интереса ни одно произведение, не подчи­няющееся принципу актуальности. Это прежде всего актуальность ощущений и тревог, а не событий, жизнь, изменяющаяся через актуализацию восприятия. Воспри­ятия времени и места. Мы считаем, что произведение ни­когда не может стать значительным, если оно не отвечает некоторому локальному духу, который определяется не в силу своих достоинств и недостатков, а по его близости к современности. Нас не интересует ни искусство, ни красота. Мы ищем только ВНУТРЕННЕ ЗНАЧИМУЮ эмоцию (emotion interessee). Некоторую воспламеняю­щую силу жеста и слова. Реальность, рассматриваемую одновременно и спереди и сзади. Галлюцинацию, понима­емую как главное драматическое средство.

Театр «Альфред Жарри» в 1930 году1


ДЕКЛАРАЦИЯ. Театр «Альфред Жарри», осознав по­ражение театра под напором все более широкого разви­тия техники мирового кинематографа, видит свою задачу в том, чтобы, пользуясь чисто театральными средствами, способствовать крушению театра, каким он стал ныне во Франции, привлекая к этой разрушительной работе все литературные и художественные идеи, все положения психологии, все приемы пластики и т. п., на которых этот театр зиждется, и пытаясь хотя бы на время увязать идею театра с самыми жгучими вопросами современности.

ИСТОРИЯ. С 1927 по 1930 г. Театр «Альфред Жарри», несмотря на величайшие трудности, поставил четыре спектакля.

I. Первый спектакль был показан в Театре де Гренель вечером 1 и 2 июня 1927 года. В него включены:

1. «Сожженное чрево, или Безумная мать», музыкаль­ный эскиз Антонена Арто. Лирическое произведе­ние, юмористически обнажающее конфликт между кино и театром.

2. «Таинства Любви» (в трех картинах) Роже Витрака. Ироническое произведение, воплотившее на сцене беспокойство, удвоенное одиночество, эротизм и преступные тайные мысли влюбленных. Впервые был показан на сцене сон наяву2.

3. «Жигонь», одноактная пьеса Макса Робюра, напи­санная и показанная в нарочито провокационных целях.

II. Второй спектакль был поставлен в Комеди де Шанз-Элизе утром 14 января 1928 года. В него включены:

1. «Полуденный раздел», один акт пьесы Поля Клоде-ля, показанный против воли автора. Пьеса была по­ставлена согласно убеждению, что всякое напеча­танное произведение принадлежит всему миру.

2. «Мать» по Горькому, революционный фильм Пудов­кина, запрещенный цензурой; он был показан, преж­де всего, ради содержащихся в нем идей, далее — по причине своих достоинств и, наконец, с целью выразить протест по отношению к той же цензуре.

III. Третий спектакль был дан в Театре дё л'Авеню утром 2 и 9 июня 1928 года. Он включал «Сновиде­ния, или Игру снов» Августа Стриндберга. Эта дра­ма была поставлена потому, что она имеет исключи­тельный характер, потому, что самую важную роль здесь играет разгадывание снов, потому, что она была переведена на французский самим Стриндбергом, а также ради тех трудностей, которые влекло за собой подобное начинание, и, наконец, ради того, чтобы разработать на произведении большого мас­штаба методы режиссуры Театра «Альфред Жарри».

IV. Четвертый спектакль был поставлен в Комеди де Шанз-Элизе утром 24 и 29 декабря 1928 года и утром 5 января 1929 года. Он включал пьесу «Виктор, или Дети у власти», буржуазную драму в трех дей­ствиях Роже Витрака. Эта драма, местами лириче­ская, местами ироническая, иногда прямолинейная, направлена против буржуазной семьи с такими ее характерными признаками, как адюльтер, инцест, скатология3, ярость, сюрреалистическая поэзия, патриотизм, безумие, стыд и смерть.

ВРАЖДЕБНОСТЬ ОБЩЕСТВА. Мы относим к этой рубрике все те трудности, с которыми сталкиваются сво­бодные и бескорыстные начинания вроде Театра «Альф­ред Жарри». К ним относятся: поиск капитала, выбор места, трудности коллективной работы, цензура, полиция, систематический саботаж, конкуренция, публика, критика.

ПОИСК КАПИТАЛА. Деньги на виду не лежат. Иног­да бывает, что их находишь только на один спектакль, что явно недостаточно, поскольку периодически возникаю­щие начинания, не являясь деловыми предприятиями в собственном смысле этого слова, не в состоянии предо­ставить те преимущества, которыми располагают посто­янно ведущиеся дела. Наоборот, они бывают часто обес­кровлены по вине разных снабженцев, которые не удов­летворяются тем, что заставляют платить высокую цену, но еще и взвинчивают ее сколько можно, полагая, что вполне справедливо брать налоги с увеселений снобов.

Отсюда вытекает, что все сборы по подписке, все суб­сидии быстро тают, и, несмотря на героизм и добрые слу­хи о спектакле, его приходится снимать после второго или третьего представления, как раз в тот момент, когда он мог бы доказать свою состоятельность.

Театр «Альфред Жарри» сделает все возможное, что­бы давать вечерние спектакли регулярно4.

ВЫБОР МЕСТА. Иначе говоря, о невозможности иг­рать вечером при недостаточных средствах. Приходится или довольствоваться примитивной сценой (конференц-залы, банкетные залы и т. п.), лишенной соответствую­щих механизмов, или смиряться с тем, чтобы играть утром и только в выходные дни или же в конце сезона. В любом случае условия ужасны и делаются еще тяжелее оттого, что директора театров по причинам, которые мы укажем ниже, категорически отказываются сдавать помещения внаем или соглашаются за сногсшибатель­ную цену.

Таким образом. Театр «Альфред Жарри» вынужден был и в этом году давать свои спектакли в конце сезона5.

ТРУДНОСТИ КОЛЛЕКТИВНОЙ РАБОТЫ. Актеров найти невозможно, поскольку они обычно имеют посто­янный ангажемент, что, разумеется, мешает им играть вечером в другом месте. Кроме того, директора театров по разным причинам злоупотребляют своей властью, что­бы помешать их сотрудничеству с Театром «Альфред Жарри». Более того, они часто дают разрешение, которое впоследствии забирают обратно, прерывая таким образом репетиции и вынуждая нас искать новых актеров. Излишне упоминать о дурной атмосфере, которая царит порой в не­больших коллективах некоторых театров, находящихся, не говоря о прочем, в полной власти своих директоров.

Но нам следует отдать должное тем исполнителям, ко­торые присоединились к начатому нами делу. Несмотря на козни и провокации, все они проявили максимальную преданность и совершенное бескорыстие. И хотя репети­ции проводились в смехотворных условиях, нам всегда удавалось собрать настоящую труппу, и ее единство было всеми отмечено.

ЦЕНЗУРА. Мы обошли это препятствие, показав «Мать» Горького на закрытом спектакле, по приглашени­ям. Пока еще нет — постучим по дереву — театральной цензуры. Но после неоднократных скандалов стало извест­но, что префект полиции может потребовать изменений в спектакле, просто-напросто снять его или закрыть театр. К несчастью, мы никогда не сохраняем спектакль в репертуаре достаточно долго, чтобы вызвать подобное вмешательство. И все-таки: да здравствует свобода.

ПОЛИЦИЯ. Что касается полиции, она всегда автома­тически вмешивалась в такого рода мероприятия. Все об этом знают, даже правые сюрреалисты. Например, вдень выступления С. М. Эйзенштейна в Сорбонне там было, кроме префекта полиции, человек сто агентов, рассеянных в толпе6. С этим ничего не поделаешь. Винить здесь надо режим.

СИСТЕМАТИЧЕСКИЙ САБОТАЖ. Это обычно дело людей недоброжелательных и любителей позабавиться. Их вызывающие выходки постоянно привлекают к себе, а попутно к публике и к самому спектаклю, внимание по­лиции, которая без них спокойно оставалась бы у дверей. После их выпадов агентам-провокаторам остается только обвинить Театр «Альфред Жарри» в связях с полицией — и дело сделано. Они убивают сразу двух зайцев: мешают проведению спектакля и дискредитируют постановщи­ков. К счастью, хотя маневр порой и удавался, фокус раз­гадан и никого больше не вводит в заблуждение7.

КОНКУРЕНЦИЯ. Вполне естественно, что все пред­ставители «авангарда», занимающие высокие должности или домогающиеся их, остерегаются нас и исподтишка нас саботируют. Это в правилах войны или доброго това­рищества. Театр «Альфред Жарри» обязан это иметь в виду. Пока достаточно упомянуть здесь об этом.

ПУБЛИКА. Здесь речь идет только о публике с явно предвзятым мнением, о публике, которая ходит в театр, чтобы показать себя, и о скандальной публике. О тех, кто считает, что вот это стыдно, о тех, кто любит дикие выходки, например, издает звуки, похожие на шум лью­щейся из крана воды, или кукарекает. О тех, кто громо­гласным голосом заявляет, что сам господин Альфред Жарри пригласил его и что он здесь у себя дома. Короче, о тех, кого принято называть истинно французской пуб­ликой. Именно для нее мы играем спектакль, и ее шутов­ская реакция становится своеобразным дополнением к программе, которое вполне сумеет оценить другая часть публики.

КРИТИКА. О! Критика! Поблагодарим ее заранее и не станем больше говорить о ней. Отошлем поскорее читате­ля к последним страницам этой брошюры.

НЕОБХОДИМОСТЬ ПОЯВЛЕНИЯ ТЕАТРА «АЛЬФ­РЕД ЖАРРИ». Театр «Альфред Жарри» начал работать только ради того, чтобы подчеркнуть и в какой-то мере обострить явный конфликт между идеями свободы и неза­висимости, которые он намерен защищать, и противосто­ящими враждебными силами,— одно это уже оправдало бы его существование. Но помимо негативных сил, кото­рые он пробуждает к жизни своим противодействием, до­пуская право на существование театральной игры8, театр собирается вынести непосредственно на сцену и объек­тивные позитивные явления. Это явления, способные, при разумном использовании испытанных приемов, под­твердить, с одной стороны, .непригодность современных норм и ложных ценностей, а с другой стороны — отыс­кать и высветить достаточно убедительные подлинные события (evenements authentiques), созвучные нынеш­нему состоянию французов. Ясно, что здесь имеется в виду недавнее прошлое и ближайшее будущее.

ПОЗИЦИЯ ТЕАТРА «АЛЬФРЕД ЖАРРИ». Поскольку спектакли обращены единственно к французской публи­ке и ко всем тем, кого Франция считает своими друзьями в этом мире, они должны быть ясными и точными. Язык должен быть разговорным, и не следует пренебрегать ни­чем, что может способствовать успеху. Надо стараться избегать лирических образов, философских тирад, тем­ных мест, заумных подтекстов и т. п. Наоборот: корот­кие диалоги, типичные персонажи9, быстрые движения, стереотипные позы, выражения, вошедшие в поговорку, шансонетка, опера и т. д.— все это, в зависимости от раз­мера пьесы, займет подобающее место во Франции.

Юмор станет тем зеленым или красным огнем свето­фора, который высветит драму и подскажет зрителю, сво­боден путь или закрыт, надо ли кричать или хранить мол­чание, уместен ли громкий хохот или надо смеяться поти­хоньку. Театр «Альфред Жарри» хочет стать театром всех разновидностей смеха.

Короче говоря, мы предлагаем: в качестве темы — актуальность, которую можно понимать как угодно; в качестве средства — юмор любого рода; в качестве цели — абсолютный смех (le rire absolu), смех, начинаю­щийся со слюнявой недвижности и завершающийся судо­рожным плачем10.

Поспешим отметить, что мы понимаем под юмором развитие определенного иронического знания (в духе немецкой иронии), в общем характерное для эволюции современного духа11. Пока еще трудно дать ему точное определение. Театр «Альфред Жарри», сталкивая друг с другом комические, трагические и прочие ценности, взятые в чистом виде или же в их взаимосвязи, ставит себе совершенно четкую цель: экспериментально уточ­нить понятие юмора. Излишне напоминать, что другие провозглашаемые нами идеи, вытекающие из соответ­ствующего понятия юмора, тоже причастны его духу и было бы ошибкой судить о них с точки зрения логики.

НЕКОТОРЫЕ ЗАДАЧИ ТЕАТРА «АЛЬФРЕД ЖАРРИ». Всякий уважающий себя театр умеет извлекать пользу из эротизма. Общеизвестны его разумные дозы для бульвар­ных увеселений, мюзик-холла и кинематографа. Театр «Альфред Жарри» намерен продвигаться в этом направ­лении как можно дальше. Он обещает достичь большего с помощью средств, которые предпочитает держать в тай­не. Более того, помимо чувств, которые он прямо или кос­венно будет вызывать, таких, как радость, страх, любовь, патриотизм, соблазн преступления и т. д. и т. п., он сде­лается специалистом по одному чувству, с которым ни одна полиция в мире не в состоянии что-либо сделать: это чувство стыда, последнее и самое опасное препятствие к свободе12.

Театр «Альфред Жарри» намерен отказаться от всего, что так или иначе связано с суевериями, как, например, религиозные, патриотические, оккультные, поэтические и т. п. чувства13. Он допускает их лишь для того, чтобы изобличить и опровергнуть. Он принимает только поэзию фактическую (la poesie de fait)14, чудесное, но в челове­ческом масштабе (le merveilleux humain), т. е. свободное от всяких религиозных, мифологических и сверхъесте­ственных связей, и юмористическоеединственную позицию, совместимую с достоинством человека, раска­чивающегося, как на качелях, между полюсами трагиче­ского и комического.

Бессознательное на сцене не будет занимать какого-то особого места. С нас достаточно путаницы, которую оно вызывает сначала у автора, потом у режиссера, акте­ров и, наконец, у зрителей. Тем хуже для сторонников аналитического метода, сюрреалистов и любителей всего душевного. Тем лучше для всех остальных. Пьесы, кото­рые мы будем играть, не должны нуждаться в толковате­ле тайного смысла. Но это ничуть не помешает, скажете вы. Но избавит нас от необходимости давать ответ, возра­зим мы.

Добавим еще, чтобы было яснее, что мы не собираем­ся использовать бессознательное как таковое, что оно ни­когда не станет исключительной целью наших поисков, что только с учетом реального положительного опыта в этой области мы сохраним его с присущими ему чисто объективными чертами, но е полном соответствии с той ролью, которую бессознательное играет в по­вседневной жизни.

ТРАДИЦИИ, КОТОРЫМ СЛЕДУЕТ ТЕАТР «АЛЬ­ФРЕД ЖАРРИ». Театр «Альфред Жарри» не станет пе­речислять все те случайные влияния, которые он мог испытать на себе (Елизаветинский театр, Чехов, Стриндберг, Фейдо и т. д.), он придерживается только тех образ­цов, бесспорных с точки зрения их желательного воздей­ствия на нашу страну, которые дали китайский театр, негритянский театр Америки и советский театр15.

Относительно идей, которыми театр руководствуется: он вполне разделяет неподражаемые юмористические за­веты «Короля Убю» и строго позитивный метод Раймона Русселя16.

Можно добавить, что подобное признание следует рассматривать скорее как дань уважения.

РЕЖИССУРА. Декорации и реквизит должны быть, как и прежде, реальны и конкретны. Они должны состо­ять из вещей и предметов, несущих отпечаток всего того, что нас окружает. Они должны сохранять способность при изменении порядка превращаться в новые фигуры. Освещение благодаря своим возможностям поможет сохранить исключительно театральный характер этой странной выставки вещей.

Любое действующее лицо должно стремиться стать определенным типом. Мы дадим новое представление о театральном персонаже. Актеры могут состоять це­ликом из головы. Они могут изображать известных деяте­лей. У каждого из них будет свой собственный голос, ме­няющийся по силе от естественного звучания до предель­но резкого ненатурального тона. Именно с помощью этого нового театрального звучания мы хотим выяв­лять и обнажать дополнительные и необычные эмоции.

Игра движений будет то соответствовать тексту, то противодействовать ему, в зависимости от того, что мы со­бираемся оттенить. Эта новая пантомима может иметь место и за пределами общего развития действия, она может удаляться от него, приближаться к нему, совпа­дать с ним, согласно строгой механике, которой должны придерживаться исполнители. Такой метод не содержит ничего чисто артистического17, поскольку он призван сделать зримыми несовершившееся действие, забывчи­вость, рассеянность и т. п.— одним словом, все, что «вы­дает» личность и потому делает бесполезными хоры, реп­лики в сторону, монологи и т. д. (Здесь можно увидеть пример бессознательной объективации, который мы воз­держались привести в предыдущем параграфе18.)

Дополнительно будут применены и более грубые сред­ства, с целью поразить зрителя,— фанфары, фейерверки, взрывы, прожекторы и т. п.

Мы постараемся отыскать в той области чувств, кото­рую можно как-то очертить, разного рода галлюцинации, обретающие объективное выражение. Все возможные на­учные средства будут задействованы на сцене, чтобы найти равноценное выражение головокружительным взле­там мысли и чувства. Эхо, отсветы, видения, манекены, скользящие движения, внезапные перерывы, боль, изум­ление и т. д. Именно таким способом мы рассчитываем добраться до страха и его составных элементов19.

Кроме того, пьесы будут целиком озвучены, и даже в антрактах громкоговорители будут поддерживать ат­мосферу пьесы, вплоть до состояния наваждения.

Пьеса, упорядоченная таким образом и в деталях и в целом, подчиняясь определенному ритму, будет раскру­чиваться, как рулон с перфорацией в механическом пиа­нино, без задержек между репликами, без колебаний в жестах, и вызовет в зале ощущение роковой неизбеж­ности и самого строгого детерминизма. Более того, такой механизм сможет работать независимо от реакции публики.

АПЕЛЛЯЦИЯ К ПУБЛИКЕ. Театр «Альфред Жарри», предъявив публике приведенную выше декларацию, счи­тает для себя возможным обращаться к ней за разного рода помощью. Он намерен вступить в прямые отноше­ния со всеми, кто так или иначе пожелает заявить о сво­ем интересе к работе театра. Он ответит на все пред­ложения, которые будут ему сделаны. Он рассмотрит все произведения, которые будут ему предоставлены, и обязуется впредь изучать те из них, которые будут со­ответствовать изложенной здесь программе.

Кроме того, мы собираемся составить список с имена­ми всех наших убежденных сторонников и хотим попро­сить их сообщить в письменном виде адрес и род занятий, с тем чтобы мы могли принять в расчет их характер или хотя бы просто держать их в курсе наших дел.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33


Театр «Альфред Жарри»1
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации