Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации - файл n1.docx

приобрести
Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации
скачать (1328.8 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx1329kb.13.09.2012 18:58скачать

n1.docx

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   48

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации.
Часть первая: учебно-практический комментарий




Гражданский кодекс Российской Федерации
Часть первая
Принята Государственной Думой 21 октября 1994 года
Изменения:
Федеральный закон от 20 февраля 1996 г. N 18-ФЗ; Федеральный закон от 12 августа 1996 г. N 111-ФЗ; Федеральный закон от 8 июля 1999 г. N 138-ФЗ; Федеральный закон от 16 апреля 2001 г. N 45-ФЗ; Федеральный закон от 15 мая 2001 г. N 54-ФЗ; Федеральный закон от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ; Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ; Федеральный закон от 26 ноября 2002 г. N 152-ФЗ; Федеральный закон от 10 января 2003 г. N 15-ФЗ; Федеральный закон от 23 декабря 2003 г. N 182-ФЗ; Федеральный закон от 29 июня 2004 г. N 58-ФЗ; Федеральный закон от 29 июля 2004 г. N 97-ФЗ; Федеральный закон от 29 декабря 2004 г. N 192-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. N 213-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. N 217-ФЗ; Федеральный закон от 2 июля 2005 г. N 83-ФЗ; Федеральный закон от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ; Федеральный закон от 3 января 2006 г. N 6-ФЗ; Федеральный закон от 10 января 2006 г. N 18-ФЗ; Федеральный закон от 3 июня 2006 г. N 73-ФЗ; Федеральный закон от 30 июня 2006 г. N 93-ФЗ; Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 138-ФЗ; Федеральный закон от 3 ноября 2006 г. N 175-ФЗ; Федеральный закон от 4 декабря 2006 г. N 201-ФЗ; Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ; Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 232-ФЗ; Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 258-ФЗ; Федеральный закон от 5 февраля 2007 г. N 13-ФЗ; Федеральный закон от 26 июня 2007 г. N 118-ФЗ; Федеральный закон от 19 июля 2007 г. N 197-ФЗ; Федеральный закон от 2 октября 2007 г. N 225-ФЗ; Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. N 318-ФЗ; Федеральный закон от 6 декабря 2007 г. N 333-ФЗ; Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. N 49-ФЗ; Федеральный закон от 13 мая 2008 г. N 68-ФЗ; Федеральный закон от 14 июля 2008 г. N 118-ФЗ; Федеральный закон от 22 июля 2008 г. N 141-ФЗ; Федеральный закон от 23 июля 2008 г. N 160-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 306-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 311-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ; Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 315-ФЗ; Федеральный закон от 9 февраля 2009 г. N 7-ФЗ.




Раздел I. Общие положения




Подраздел 1. Основные положения




Глава 1. Гражданское законодательство



Статья 1. Основные начала гражданского законодательства

1. Статья 1 провозглашает семь основных начал (принципов) (лат. principium - "основа, начало") гражданского законодательства (далее - ОНГЗ) - исходных и руководящих положений (идей), на которых покоится гражданское право и которым подчиняются все или по крайней мере большинство охватываемых им явлений, в том числе имеющих для отрасли ключевое значение. В их числе - равенство участников гражданских правоотношений, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1); приобретение и осуществление гражданских прав участниками гражданских правоотношений своей волей и в своем интересе (абз. 1 п. 2 ст. 1); свободное перемещение на всей территории РФ товаров, работ и услуг (единство экономического пространства РФ - абз. 1 п. 3 ст. 1).

ОНГЗ - вариации конституционных норм, наиболее близких современному гражданскому (частному) праву и опосредуемым им многоукладным децентрализованным рыночным отношениям (см. ст. 8, 17, 19, 23-25, п. 5 ст. 32, ст. 33-35, 45-47, 55, 56, 60, 74, 118 Конституции РФ). Поэтому хотя формально перечень ОНГЗ исчерпывающий, в него можно включить и другие основные идеи, например обязанность участников гражданских правоотношений соблюдать права других участников (п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 7, п. 3 ст. 17 Конституции РФ и ст. 10 ГК); согласно п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 34 и п. 1 ст. 44 Конституции РФ, а также принимая во внимание, что в условиях единства российского частного права ГК регулирует в том числе и отношения между предпринимателями и с их участием (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК), список ОНГЗ могла бы дополнить свобода экономической и иной предпринимательской деятельности, а также свобода творчества, признание и охрана прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальных прав).

Поскольку ОНГЗ заложены в Конституции РФ - акте, имеющем верховенство на всей территории РФ и высшую юридическую силу (п. 2 ст. 4, п. 1 ст. 15), не случайно, что они присущи не только гражданскому, но и иному законодательству (например, семейному, трудовому, процессуальному), одновременно даже в рамках законодательства гражданского они не могут претендовать на всеобъемлющий (отраслевой) характер (например, неприкосновенность собственности связана с вещным правом, а свобода договора - с договорным). Наряду с ОНГЗ, имеющими конституционный характер, существуют гражданско-правовые принципы (надлежащее исполнение обязательств - ст. 309 ГК, свобода завещания - ст. 1119 и др. ГК); известны также надправовые категории, несущие философский и нравственный смысл (добросовестность, разумность, справедливость, недопустимость злоупотребления правом - п. 2 ст. 6 и ст. 10 ГК, гуманность - ст. 5 СК).

ОНГЗ взаимосвязаны: только в условиях подлинного равенства участников возможна истинная свобода договора, а реальная обеспеченность восстановления нарушенных прав и их судебной защиты - надежный гарант неприкосновенности собственности. ОНГЗ повторяются, дополняются и расшифровываются в последующих нормах ГК. Так, равенству участников гражданских правоотношений (которое является юридическим, а не экономическим или иным), неприкосновенности собственности, свободе договора и приобретению и осуществлению гражданских прав участниками своей волей и в своем интересе корреспондируют равенство, автономия воли и имущественная самостоятельность - обобщающий специфический признак всех гражданских правоотношений (абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК), п. 1 ст. 17 ГК признает за всеми гражданами равную правоспособность, а ст. 124 ГК - равенство участвующих в гражданских отношениях РФ, ее субъектов и муниципальных образований. Свобода договора немедленно раскрывается в абз. 1 п. 2 ст. 1 как свобода в установлении посредством договора любых прав и обязанностей его контрагентов, а также свобода в определении любых договорных условий, если последние не противоречат законодательству; далее свободу договора расшифровывают ст. 421, 422 ГК. В связи с иными ОНГЗ в ст. 9 ГК говорится об осуществлении гражданами и юридическими лицами принадлежащих им гражданских прав по своему усмотрению, в ст. 11 ГК - о судебной защите нарушенных или оспоренных гражданских прав, в п. 4 ст. 212 ГК - о равной защите прав всех собственников, наконец, целям обеспечения восстановления нарушенных прав в натуре или в денежном выражении служит целый комплекс гражданско-правовых средств, названных в ст. 12 и в последующих статьях ГК (ст. 13, 15, 16, 151, 167-180, 301, 303, 393, 396, 1064, 1082).

ОНГЗ влияют на содержание и смысл отдельных гражданских норм и их совокупностей, помогают правильному их пониманию, предрешают цивилистический метод и отраслевой режим в целом, а при отсутствии норм прямого действия или хотя бы сходных норм, которые могли бы использоваться по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК), помогают определить права и обязанности сторон (так называемая аналогия права - п. 2 ст. 6 ГК). Поскольку ОНГЗ имеют конституционное происхождение (а иногда ГК и вовсе дублирует Конституцию - ср. абз. 2 п. 2 и абз. 2 п. 3 ст. 1 с п. 3 ст. 55 и п. 2 ст. 74 Конституции), всякое нарушение ОНГЗ (в том числе их ограничение вопреки установленным требованиям) нарушает не только ст. 1, но и Конституцию. Противоречие гражданской нормы ОНГЗ - повод для ее проверки на предмет соответствия Конституции.

2. Из трех пунктов ст. 1 лишь два последних говорят о возможности ограничения соответствующих ОНГЗ (что, видимо, и предрешило особенности ее организации), однако отсюда не следует, что ОНГЗ, названные в п. 1, ограничению не подлежат. Сам же ГК, признавая равную гражданскую правоспособность (п. 1 ст. 17), одновременно допускает возможность ограничения и право-, и дееспособности (ст. 22); дифференцирует дееспособность с учетом целого ряда обстоятельств (ст. 21, 26-30); наделяет разные организации различной правоспособностью (абз. 1, 2 ст. 49); учитывая неравенство между основным обществом (товариществом) и дочерним обществом, заботится об обеспечении прав и интересов последнего (пп. 2 и 3 ст. 105).

Иногда законодатель намеренно отходит от принципа юридического равенства участников, предоставляя посредством правовых норм преференции более слабым экономически и потому уязвимым субъектам и "выравнивая" тем самым неодинаковые их возможности. Примеры тому - специальные договоры (§ 2 гл. 30, § 2 гл. 37 ГК) и отдельные нормы (ст. 538, п. 2 ст. 547 ГК) с явными протекционистскими ресурсом и направленностью. Именно благодаря системе "юридических сдержек и противовесов" в рамках гражданского законодательства сформировалось особое законодательство, регулирующее и защищающее права граждан, удовлетворяющих бытовые потребности (потребителей).

Небезграничны и другие ОНГЗ. Так, неприкосновенность собственности ограничивается в условиях конфликта между правом собственности и интересами добросовестного приобретателя в целях обеспечения устойчивости гражданского оборота (абз. 2 п. 2 ст. 223, абз. 2 п. 2 ст. 46 и ст. 302 ГК), а также со стороны правил п. 2 ст. 235 ГК. В свою очередь, свобода договора ограничивается в публичных целях и интересах третьих лиц со стороны императивных норм законодательства, правил о публичном договоре и договоре присоединения, об обязательном заключении договора (п. 1 ст. 422, ст. 426, 428, 445 ГК).

Поскольку гражданское законодательство по общему правилу не регулирует, а защищает неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага (ст. 150 ГК) и не применяется к отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой (пп. 2 и 3 ст. 2 ГК), недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела может ограничиваться административным, налоговым, процессуальным и другим негражданским законодательством. Судебная защита нарушенного гражданского права также не единственна: в предусмотренных законом случаях возможна его административная защита, а также самозащита (п. 2 ст. 11, ст. 14 ГК).

В связи с тем что ограничения (изъятия) претерпевают все ОНГЗ (что само по себе не колеблет их статуса и значения принципов), структура ст. 1 объясняется не абсолютным характером ОНГЗ, названных в п. 1, а тем, что последние могут ограничиваться законом и иным образом, а сами ограничения - быть общими и индивидуальными (персональными). Так, п. 2 ст. 23 и ст. 25 Конституции, провозглашая право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также право на неприкосновенность жилища (в связи с упоминаемой в п. 1 ст. 1 недопустимостью произвольного вмешательства в частные дела), допускает ограничение первого права на основании судебного решения, а второго - в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения; п. 2 ст. 8, пп. 1, 3 ст. 35 Конституции, одинаково признавая и защищая все формы собственности (в связи с упоминаемой в п. 1 ст. 1 неприкосновенностью последней), допускает лишение имущества по решению суда и принудительное его отчуждение для госнужд.

3. Особенность ограничения гражданских прав и свободного перемещения товаров и услуг (абз. 2 п. 2, абз. 2 п. 3 ст. 1) состоит в том, что общим требованием для этого является уровень установления ограничения (федеральный закон), среди требований специальных - преследуемые при этом цели защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (при ограничении гражданских прав), обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (при ограничении единства экономического пространства).

Так, в целях защиты нравственности, прав и законных интересов граждан открытие игорных заведений (кроме букмекерских контор и тотализаторов) возможно только в игорных зонах, которые могут создаваться только на территории предусмотренных законом субъектов РФ - п. 1 ст. 1, пп. 4, 5 ст. 5, ст. 9 ФЗ от 29 декабря 2006 г. N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (СЗ РФ. 2007. N 1 (ч. I). Ст. 7). Сам ГК, будучи федеральным законом, в целях защиты прав и законных интересов других лиц - участников хозяйственных товариществ и обществ, а также сособственников - ограничивает продажу долей (их частей) в складочном (уставном) капитале товариществ (обществ) и в праве общей долевой собственности третьим (посторонним) лицам, предусматривая необходимость согласования такой сделки с остальными участниками (ч. 1 ст. 79 ГК) либо признавая за ними и сособственниками преимущественное право покупки доли (ее части) (подп. 4 п. 2 ст. 85, п. 2 ст. 93, абз. 2 п. 2 ст. 97, ст. 250 ГК).

Напротив, всякое ограничение со стороны подзаконного акта или закона субъекта РФ либо в иных целях, чем названные в абз. 2 п. 2 и абз. 2 п. 3 ст. 1, незаконно. Не стоит придавать значения тому, что п. 1 ст. 1 говорит о равенстве всех участников, тогда как ее абз. 1 п. 2 - только о гражданах (физических лицах) и юридических лицах, которые приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе и права которых, следуя ее же абз. 2 п. 2, только и могут претерпевать ограничения. Граждане и юридические лица только по общему правилу осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе. Так, сделки в интересах и от имени малолетних и недееспособных совершают их родители, усыновители или опекуны (п. 1 ст. 28 в связи со ст. 172, п. 2 ст. 29 в связи со ст. 171 ГК), тогда как сделки несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет могут блокировать их родители, усыновители или попечитель, а сделки лиц, ограниченных судом в дееспособности, равно как и получение такими лицами заработка, пенсии и иных доходов и распоряжение ими, - их попечители (п. 1 ст. 26 в связи со ст. 175, п. 1 ст. 30 в связи со ст. 176 ГК). Особо урегулированы действия в чужом интересе без поручения (гл. 50 ГК). Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования не названы в абз. 1 п. 2 ст. 1, однако как возможные участники гражданских правоотношений упоминаются в абз. 2 п. 1 ст. 2 ГК; в рамках подраздела 2 ГК им особо посвящена гл. 5, где они признаны субъектами гражданского права (ст. 124 ГК). Данные публичные субъекты, участвуя в гражданских правоотношениях, всегда приобретают и осуществляют права в интересах населения соответствующих территорий, к ним, на равных выступающих с гражданами и юридическими лицами, по общему правилу применяются правила о юридических лицах (ст. 124 ГК).

Свобода перемещения товаров, услуг и финансовых средств связывается с территорией РФ (абз. 1 п. 3 ст. 1) и означает, что на территории РФ не допускается установление таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (п. 1 ст. 74 Конституции). Учитывая взаимосвязь правил п. 3 ст. 1, правило его абз. 2 предусматривает возможность ограничения данного начала на территории РФ, за пределами РФ перемещение товаров, услуг и финансовых средств может ограничиваться и в ином порядке и по иным основаниям (например, в рамках деятельности таможенных органов). В свою очередь, на территории РФ ограничение единства экономического пространства федеральным законом в целях, указанных в абз. 2 п. 3 ст. 1, возможно только в части товаров и услуг, при этом ничего не говорится о финансовых средствах, отличающихся от иных объектов повышенной оборотоспособностью. Сам ГК не раскрывает понятие "финансовые средства" (в п. 2 ст. 132 Конституции они противопоставляются материальным средствам). Наличный и безналичный оборот на территории РФ денег (валюты РФ) ограничению не подлежит: рубль - законное платежное средство, обязательное к приему по нарицательной стоимости на всей территории РФ (абз. 1 п. 1 ст. 140 ГК). Напротив, оборот ценных бумаг (гл. 7 ГК) - объектов, наиболее близких деньгам в системе объектов гражданских прав, знает ограничения, причем в иных целях, чем названные в абз. 2 п. 3 ст. 1 (см. ст. 1, 4, 5 Закона о защите инвесторов). Однако ни то ни другое не противоречит буквальному смыслу абз. 2 п. 3 ст. 1 ГК. От случаев ограничения гражданских прав федеральным законом в целях, указанных в абз. 2 п. 2 ст. 1, следует отличать: а) иные случаи ограничения (обременения) гражданского права, которые могут покоиться на договоре или решении суда. Так, договор или решение суда об установлении сервитута ограничивают право собственности на данный объект - ст. 274-275 ГК, в рамках заключенного договора купли-продажи нельзя исключать передачу продавцом покупателю товара, обремененного правом (притязанием) третьего лица - ст. 460-462 ГК; б) случаи легальной ограниченности некоторых гражданских прав (так, ограниченными в сравнении с правом собственности являются все прочие вещные права - ст. 216 ГК, ср. ст. 209 со ст. 295-298 ГК); в) случаи ограничения право- и дееспособности граждан и юридических лиц (пп. 1, 2 ст. 22, п. 4 ст. 26, ст. 30, ст. 49, абз. 1 п. 2 ст. 52 ГК). Случаи ограничения федеральным законом перемещения товаров и услуг (абз. 2 п. 3 ст. 1) не тождественны случаям ограничения отдельных видов деятельности (абз. 3 п. 1 ст. 49 ГК), а также ограниченной оборотоспособности и неспособности к обороту некоторых объектов (ст. 129, 1180 ГК), хотя ограниченность товара в обороте или изъятие его из оборота во всяком случае не позволяют говорить и о свободе его перемещения на территории РФ.
Статья 2. Отношения, регулируемые гражданским законодательством

1. Коммент. ст., решая ключевой для всякой отрасли права вопрос, определяет предмет гражданско-правового регулирования (далее - ПГПР) - круг регулируемых гражданским правом отношений (п. 1), особо называет некоторые иные отношения (пп. 2, 3). Значение ст. 2 состоит в том, что она: а) дифференцирует гражданские отношения и правоотношения от негражданских, а гражданское право - от иных (прежде всего смежных с ним) отраслей; б) определяет сферу и пределы действия гражданского законодательства и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК). Формально в абз. 1 п. 1 ст. 2 говорится о правовом положении участников гражданского оборота (под последним понимается вся совокупность образующих его сделок), праве собственности и иных вещных правах, интеллектуальных правах, обязательствах и одновременно о других имущественных и личных неимущественных отношениях. Именно об отношениях говорится и в абз. 2-4 ст. 2. Отсюда ПГПР определен путем указания как на наиболее типичные и специфические гражданско-правовые явления (права и правоотношения), так и на явления, еще не опосредованные процессом гражданско-правового регулирования (общественные отношения), в результате чего юридическое смешалось с фактическим.

Еще одна формальная особенность характеристики ПГПР - противопоставление в абз. 1 п. 1 ст. 2 определения (правового положения участников, оснований возникновения, порядка осуществления вещных и интеллектуальных прав - ст. 1226 ГК) и собственно регулирования (договорных и иных обязательств и других отношений). Это противопоставление не стоит принимать буквально. Собственно целям определения тех или иных юридически значимых обстоятельств служат специализированные (дефинитивные, декларативные и другие) нормы, при этом: а) их число явно уступает регулятивным нормам, непосредственно воздействующим на отношения в целях их упорядочения; б) само по себе и вне связи с процессом правового регулирования их существование теряет смысл; в) сама норма, содержащая то или иное определение (не говоря уже о статье нормативного акта, которая нередко объединяет ряд норм), может содержать и нередко содержит также и элементы правового регулирования. Именно поэтому суть правового определения тех или иных явлений - не только формальное их провозглашение и закрепление посредством гражданских норм, но также и их регулирование последними. С учетом двух этих замечаний ПГПР образует неисчерпывающий круг отношений, способных испытывать регулятивное воздействие гражданских норм, после чего они становятся правовыми (правоотношениями). Прямо в абз. 1 п. 1 ст. 2 названы отношения имущественные и личные неимущественные.

2. В ПГПР доминируют имущественные отношения, тесно связанные с экономикой, товарным производством и обменом, а значит, с товарами (природными ресурсами и результатами труда), обладающими потребительной и меновой стоимостью. Товары производятся и обмениваются на рынке в соответствии с их общественной стоимостью, включающей все общественно необходимые затраты труда, также стоимостные по форме (закон стоимости). Поэтому обычно гражданские имущественные отношения являются стоимостными и могут быть двух видов: в рамках отношений статики материальные блага закрепляются за конкретными субъектами, что исключает возможность произвольного их присвоения (отношения собственности, по хозяйственному ведению и оперативному управлению чужим имуществом - гл. 19 и др. ГК); в рамках отношений динамики имущество переходит от одного участника гражданского оборота к другому (отношения товарно-денежные и иные, договорные и внедоговорные). Реже гражданскими могут быть нестоимостные имущественные отношения, если они возникают по поводу имущества, лишенного свойств потребительной и меновой стоимости.

Личные неимущественные отношения имеют неимущественную сущность и тесную связь с имущественной сферой. Они возникают по поводу результатов творческой (интеллектуальной) деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (п. 1 ст. 1225 ГК). Данные объекты лишены экономического содержания, не имеют имущественной природы, не подлежат точной денежной оценке, при этом для признания и защиты одних нужна государственная регистрация (ст. 1232, 1353-1354 ГК), другие этого не требуют, иногда же регистрация устанавливается как дозволение (ст. 1262 ГК). По поводу данных объектов возникают интеллектуальные права, объединяющие исключительное право (которое является имущественным и обеспечивает правообладателю юридическую монополию на соответствующий объект), а в предусмотренных законом случаях - также личные неимущественные права и иные права (ст. 1226 ГК). Данные объекты независимо от способа фиксации идеальны и индивидуальны, но и они могут представлять экономический интерес и вовлекаться в оборот с той лишь особенностью, что вместо самого идеального объекта, не способного по этой причине к отчуждению, здесь передается исключительное право на него, которое и становится особым товаром (ст. 1229 ГК). Именно в возможности динамики исключительных прав и проявляется связь между личной (неимущественной) сущностью результата интеллектуальной деятельности и имущественно-стоимостным (товарным) характером его использования, между нематериальным благом (правом авторства, являющимся сугубо личным, неотчуждаемым и не передаваемым иным способом, - п. 1 ст. 150 ГК) и гражданским оборотом. Во всяком случае имущественный компонент здесь производен от личного и обусловлен им. Все это обеспечивает:

а) необходимость гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, связанных с имущественными; б) то особое (срединное) положение, которое они занимают в ПГПР, "располагаясь" между регулируемыми имущественными отношениями и охраняемыми отношениями по поводу нематериальных благ (п. 2 ст. 2).

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 2 в ПГПР входят и другие имущественные и личные неимущественные отношения, что соответствует открытому перечню оснований гражданских прав и обязанностей (ст. 8 ГК). Однако помимо этих двух - поименованных - типов отношений есть и непоименованные. Существенный по объему и самостоятельный по значимости элемент ПГПР - организационные (в том числе корпоративные и процедурные) отношения, возникающие по поводу: а) создания и функционирования, реорганизации и ликвидации юридических лиц; б) банкротства (в том числе различные антикризисные мероприятия и само конкурсное производство); в) регистрации сделок (продажи жилья, предприятия и др.) и прав (на недвижимость, ценные бумаги, некоторые результаты интеллектуальной деятельности и др.); г) установления хозяйственных связей (например, при заключении предварительных договоров, договоров поставки или подряда для публичных нужд, различные организационные договоры на транспорте); д) установления очередности (последовательности) совершения тех или иных действий (проведения общего собрания акционеров и голосования по вопросам повестки дня, реализации заложенного имущества, списания денежных средств, осуществления безналичных расчетов, принятия наследства и т.д.).

Организационные отношения не являются разновидностью имущественных или связанных с ними личных неимущественных отношений: они не имеют имущественной природы и связи с действием закона стоимости (лишены стоимостного характера) и не всегда связаны с имущественной сферой. К тому же даже если многие из них и обслуживают имущественную сферу, они отделимы от нее и если и выступают элементом имущественных отношений, то элементом не физическим, а юридическим, из чего следует, что для целей гражданско-правового регулирования они имеют значение и представляют интерес сами по себе. Усиление, а вслед за этим и необходимость выделения в ПГПР организационных отношений объясняется переходом от государственно-регулируемой к многоукладной рыночной экономике, ее демократизацией и децентрализацией всего хозяйственного механизма, развитием хозяйственной самостоятельности, предпринимательства и самого гражданского (частного) права. Отказ от принципов общегосударственного планирования экономики и переход от административного регулирования экономических процессов к гражданскому потребовали замены "выпавшего" публичного (административного) звена на адекватный частноправовой заменитель. Таким заменителем, предложенным в новых экономических условиях гражданским правом, и стали многообразные по функциям и форме проявлений организационные отношения. Отсюда заметное усиление в современном гражданском праве организационного компонента, обеспечивающего самоорганизацию многих процессов, свидетельствует об отказе от публичных начал в пользу частных, а также о том, что в условиях рынка гражданское (частное) право становится регулятором не только внешних отношений между отдельными противостоящими друг другу участниками (лицами), но и внутренних (внутрикорпоративных) отношений, складывающихся в разных (в основном коммерческих) организациях.

Особое место в ПГПР занимают отношения между предпринимателями или с их участием (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК). Законодатель, регулируя данную сферу, в дальнейшем то и дело использует разные термины - деловой (ст. 5 ГК), предпринимательский (абз. 3 п. 1 ст. 2, ст. 23 ГК), коммерческий (ст. 50, 184, гл. 54 ГК), торговый (абз. 2 п. 3 ст. 184 ГК). Предпринимательскую деятельность характеризуют специальный субъект (зарегистрированный предприниматель - с учетом правила п. 4 ст. 23 ГК) и объект (прибыль), а также две ее стороны - субъективная (самостоятельность, риск и направленность на систематическое получение прибыли) и объективная (совершение предпринимателем разнообразных действий по пользованию имуществом, продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг). Поскольку предпринимательская деятельность - самостоятельная экономическая деятельность, связанная с пользованием имуществом, продажей товаров, выполнением работ или оказанием услуг и имеющая имущественный объект (прибыль), большинство складывающихся при ее осуществлении отношений носит аналогичный - имущественный - характер.

Этот очевидный факт обеспечивает гражданско-правовую природу феномена предпринимательства, а вполне обоснованное включение в ПГПР отношений между предпринимателями или с их участием решает принципиальную задачу - свидетельствует о единстве российского частного права и исключает необходимость разработки и принятия "второго кодекса" (предпринимательского, коммерческого или аналогичного акта с иным наименованием). Итак, так называемое предпринимательское право - не более чем специальная часть права гражданского, объединяющая нормы о специальном гражданско-правовом субъекте и осуществляемой им деятельности в рамках той специальной части гражданского оборота, которая именуется предпринимательским (торговым) оборотом и представляет собой совокупность возмездных сделок, направленных на реализацию основной цели всякого предпринимателя - получение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК). Гражданские нормы, посвященные предпринимателям, имеют специальный (более строгий) характер относительно прочих - общегражданских - норм (ср. пп. 1 и 3 ст. 401 ГК). Соотношение между общегражданскими и специально-гражданскими (предпринимательскими) нормами определяет принцип lex specialis derogat lex generalis ("специальный закон отменяет закон общий"). При полном отсутствии или дефиците специальных норм к отношениям между предпринимателями или с их участием могут и должны субсидиарно применяться общегражданские нормы и только после этого - обычаи делового оборота (см. коммент. к ст. 5 ГК).

Все гражданские отношения характеризуют легальные методические признаки равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности участников; последними, в свою очередь, может быть широкий круг субъектов (лиц) - физические, юридические, Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования (гл. 3-5 ГК), включая предпринимателей и иностранных граждан, апатридов и иностранных юридических лиц, которым по общему правилу предоставлен национальный правовой режим (абз. 1-4 п. 1 ст. 2). Названные признаки соответствуют основным началам гражданского законодательства (ст. 1 ГК) и обозначают отсутствие у участников юридической подчиненности, свободу принятия ими решений (в том числе заключения договоров), выступление в гражданском обороте в качестве собственников имущества или обладателей иных прав с широкими распорядительными полномочиями (например, хозяйственного ведения и оперативного управления), что и обеспечивает их независимость. Имущественные, личные неимущественные и организационные отношения (в том числе между предпринимателями или с их участием), лишенные этих свойств и покоящиеся на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, являются не гражданскими, а иными (административными, налоговыми, финансовыми), находятся за рамками ПГПР, но и к ним при определенных условиях может применяться законодательство гражданское (п. 3 ст. 2).

3. В п. 2 ст. 2 речь идет о неотчуждаемых правах и свободах человека (право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства) и других нематериальных благах (жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна). В ст. 150 ГК все они названы нематериальными благами, их перечень открыт. Все нематериальные блага: а) имеют не гражданскую природу, а всеобщий характер и закреплены в гл. 2 Конституции (ГК лишь воспроизводит ее правила); б) принадлежат человеку (жизнь, здоровье, честь, достоинство, личная и семейная тайна и т.п.), и только некоторые могут принадлежать организациям (деловая репутация - п. 7 ст. 152 ГК); в) являются естественными (закон говорит о них как о принадлежащих гражданину от рождения - п. 1 ст. 150 ГК), и только некоторые возникают при определенных указанных в законе обстоятельствах (например, право авторства - при создании творческого результата); г) неразрывно связаны с личностью, не могут отчуждаться и передаваться иным способом (п. 1 ст. 150 ГК); д) за отсутствием экономического содержания не подлежат точной денежной оценке, а значит, и не могут быть восстановлены в полной мере.

Отношения по поводу нематериальных благ не регулируются, а защищаются гражданским законодательством. Последнее объективно не может регулировать жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, а также другие нематериальные блага, названные в ст. 150 ГК; более того, учитывая естество нематериальных благ, нередко бывает достаточным лишь их провозглашение в декларативных нормах, которые, будучи специальными, лишены регулятивного эффекта. Поскольку нематериальные блага могут быть связаны с гражданским правом только при их нарушении и необходимости восстановления имущественными мерами, различие между регулированием (одних отношений) и защитой (других) объясняется тем, что при регулировании гражданское право воздействует на отношение во всяком случае и вне зависимости от его состояния, а при защите - только при его нарушении. Отсюда нематериальные блага - объекты гражданских охранительных отношений, которые возникают в ответ на их нарушение и как результат их разбалансированности. Правилу п. 2 ст. 2 соответствует наименование гл. 8 ГК. В то же время данное правило диспозитивно, поэтому существо некоторых нематериальных благ не исключает возможности их гражданско-правового регулирования (ст. 19, 1521, 1265 ГК). А поскольку условия защиты некоторых нематериальных благ могут одновременно регулировать вопросы их правомерного и неправомерного использования (ст. 1521 ГК), это обстоятельство вообще сводит на нет поиск разницы между регулированием и защитой.

Отношения по поводу нематериальных благ традиционно именуются личными неимущественными, не связанными с имущественными, однако, поскольку современный закон предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда (ст. 151 ГК), сегодня уже все личные неимущественные отношения так или иначе связаны с имущественными, а сам имущественный признак в предмете гражданского права не только и не просто доминирует, но и предпосылает его внутреннее единство (объединяет).

4. В п. 3 ст. 2 говорится не о гражданских ("горизонтальных"), а об административных ("вертикальных") отношениях, основанных не на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, а на административном или ином властном подчинении одной стороны другой. Именно такими являются отношения, возникающие в связи с уплатой налогов, пошлин, штрафов и других обязательных платежей, распределением бюджетных средств, другие отношения. Имущественно-административная природа этих отношений препятствует их регулированию нормами гражданского права, однако в условиях рынка и расширения гражданского (частного) права его нормы могут применяться и к этим отношениям, но только в случаях, прямо указанных в законодательстве (ст. 13, 16, 1069 ГК). Напротив, поскольку ни гражданским, ни налоговым, ни иным административным законодательством не предусмотрено начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на суммы, необоснованно взысканные с юридических и физических лиц в виде экономических (финансовых) санкций налоговыми, таможенными органами, органами ценообразования и другими госорганами, при удовлетворении требований названных лиц о возврате из соответствующего бюджета этих сумм не полежат применению правила ст. 395 ГК. В названных случаях граждане и юридические лица на основании ст. 15 и 16 ГК могут предъявить требования о возмещении убытков, вызванных в том числе необоснованным взиманием экономических (финансовых) санкций (п. 2 постановления Пленумов ВС и ВАС N 6/8).

5. С учетом требований абз. 1 п. 1 и п. 3 ст. 2 гражданское законодательство применимо и к отношениям, охваченным специальным регулированием (ст. 4, 5 СК, п. 3 ст. 3 ЗК, п. 2 ст. 4 Водного кодекса, п. 2 ст. 3 ЛК). Гражданское законодательство регулирует соответствующие имущественные и личные неимущественные отношения, если они не урегулированы нормами специального законодательства и применение законодательства гражданского не противоречит их существу (тем более что гражданское законодательство регулирует целый ряд вопросов наряду со специальным законодательством - ст. 31-40, п. 3 ст. 209, ст. 256, 260-287 ГК). В свою очередь, ТК только в некоторых случаях предполагает возможность обращения к гражданскому законодательству (например, при решении вопросов ответственности), иногда же между гражданским и трудовым законодательством проходит вполне определенная граница (например, труд членов производственного кооператива регулируется гражданским законодательством и уставом кооператива, труд наемных работников - трудовым - п. 1 ст. 19 Закона о производственных кооперативах).
Статья 3. Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права

1. Коммент. ст. посвящена системе писаных форм (источников) гражданского права (нормативным актам). В ее наименовании и по тексту законодатель, следуя принципу разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции), дифференцирует данную систему на две подсистемы: гражданское законодательство (п. 1, абз. 1 п. 2 ст. 3) и иные акты, содержащие нормы гражданского права (пп. 3-7 ст. 3). Первая находится в ведении Российской Федерации (п. 1 ст. 3), что отвечает началам федерализма и распределения законотворческих полномочий, согласно которым уголовное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное, гражданское, гражданско- и арбитражно-процессуальное законодательство находятся в ведении Российской Федерации, а административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды - в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (ср. п. "о" ст. 71 и подп. "к" п. 1 ст. 72 Конституции). Это говорит о важном значении гражданского законодательства и его роли в правовом регулировании, о принципиальности самих регулируемых им отношений.

Понятие гражданского законодательства раскрывается уже в следующей норме указанием на круг образующих его источников (и с учетом вышесказанного неожиданным не является): согласно абз. 1 п. 2 ст. 3 гражданское законодательство - только ГК и принятые в соответствии с ним иные федеральные законы, следовательно, за рамками гражданского законодательства остались по крайней мере все региональные законы (ст. 65 Конституции) и подзаконные акты.

Центральное место в подсистеме гражданского законодательства занимает ГК - ее ядро, объединяющее и притягивающее другие законы, так называемая экономическая конституция, обеспечивающая единство и согласованность всех гражданских законов и подзаконных нормативных актов. ГК сопоставим с федеральными конституционными законами, учитывая, что ему должны соответствовать все иные федеральные законы и вообще все акты, содержащие нормы гражданского права (абз. 2 п. 2, пп. 3, 5 ст. 3). Однако федеральные конституционные законы (ст. 108, ср. со ст. 105 Конституции) принимаются только по вопросам, предусмотренным Конституцией (а принятие ГК не входит в их число), требуя к тому же особой процедуры голосования (одобрения большинством не менее 3/4 голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее 2/3 голосов от общего числа депутатов Государственной Думы). Поэтому ГК - федеральный закон, имеющий статус primus inter pares ("первого среди равных"). Нормы ГК приоритетны перед нормами принятых в соответствии с ним федеральных законов, не говоря уже об иных актах, содержащих нормы гражданского права.

2. О принадлежности к тому же - федеральному - уровню подсистемы иных актов, содержащих нормы гражданского права, говорит то, что разработчики этих актов - глава государства (Президент РФ) и федеральные госорганы - Правительство РФ, министерства и иные федеральные органы исполнительной власти (пп. 3, 4, 7 ст. 3). В то же время ни тот факт, что данную подсистему представляют сугубо подзаконные акты, ни факт ее нахождения в ведении Российской Федерации не являются исключительными: помимо указов (Президента РФ), постановлений (Правительства РФ), актов (министерств и иных федеральных органов исполнительной власти), в ее состав могут входить и акты высшей юридической силы - те федеральные законы, которые приняты не в соответствии с ГК (а потому и не относящиеся по смыслу абз. 1 п. 2 ст. 3 к гражданскому законодательству), а также законы региональные. Данный вывод подтверждают абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК и сама Конституция.

Несомненная связь между двумя правилами п. 2 ст. 3 в то же время не означает, что "другие законы" в абз. 2 - только федеральные законы, принятые в соответствии с ГК (абз. 1). Законодатель едва ли стремился "замкнуть" на федеральный уровень создание всех без исключения гражданских норм (которые могут входить в состав различных по профилю и направленности законов) - он скорее преследовал цель передать на федеральный уровень создание только тех нормативных актов, которые содержат гражданские нормы преимущественно. К тому же соответствие в абз. 1 и требование соответствия в абз. 2 не тождественны по смыслу: в первом случае имеются в виду не любые федеральные законы, хотя бы и развивающие положения ГК, а только наиболее важные для гражданского права федеральные законы, т.е. те, о необходимости принятия которых предрешено разработчиками ГК (а потому о которых говорится или которые упоминаются по тексту последнего), во втором же случае имеется в виду именно согласованность и отсутствие противоречий между законами и ГК. Основная масса федеральных законов, принятых в соответствии с ГК (абз. 1 п. 2 ст. 3) и "непосредственно окружающих" ГК, уже разработана и принята, однако этот процесс еще не завершен (все еще нет законов, упомянутых, в частности, в абз. 3 п. 2 ст. 120, ст. 788, п. 3 ст. 1151 ГК). Некоторые из уже принятых законов начинаются именно с указания на то, что они приняты в соответствии с ГК (п. 1 ст. 1 Закона об акционерных обществах, п. 1 ст. 1 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ст. 1 Закона об унитарных предприятиях и др.). Некоторые из уже принятых законов - кодексы (ЖК, ВК, КТМ, КВВТ, принятые в соответствии с п. 3 ст. 672 и п. 2 ст. 784 ГК), однако в отличие от ГК - общеотраслевого кодифицированного акта - такие законы-кодексы имеют специальный (комплексно-подотраслевой или комплексно-институциональный) характер. При таком понимании федеральных законов, принятых в соответствии с ГК (абз. 1 п. 2 ст. 3), под другими законами (абз. 2 п. 2 ст. 3) следует понимать все содержащие гражданские нормы законы вообще (как входящие, так и не входящие в состав гражданского законодательства - п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 3), кроме, разумеется, самого ГК, которому все эти законы должны соответствовать (не вступать с ним в противоречие).

Закон, не запланированный разработчиками ГК, а потому и не упомянутый по тексту ГК, необязателен, однако его принятие возможно в инициативном порядке при условии соответствия формулируемых ими гражданских норм положениям ГК. Такой закон по смыслу абз. 1 п. 2 ст. 3 лежит за рамками гражданского законодательства и относится к иным актам, содержащим нормы гражданского права (например, Закон об опеке), к этой же подсистеме относятся и все те принципиальные законы, с которыми традиционно связывают существование ряда автономных отраслей законодательства, но которые при этом содержат значительное число гражданских норм (речь, в частности, идет о СК, ТК, законах о природных ресурсах).

В требовании соответствия ГК норм всех других законов (абз. 2 п. 2 ст. 3) реализован принцип иерархичности и соподчиненности источников гражданского права. Поэтому: а) существование гражданских норм, противоречащих ГК, недопустимо, такие нормы подлежат изменению или отмене (иллюстративна в этом смысле судьба Закона о лизинге, который ввиду противоречия его первоначальной версии положениям § 6 гл. 34 ГК позже был приведен в соответствие с ними); б) принятие новых законов, нормы которых противоречат ГК, а также новация существующих законов в части изменения их гражданских норм или дополнения их новыми гражданскими нормами, если эти нормы необходимы, но противоречат ГК, возможны только при условии одновременного изменения ГК. Так, с принятием Закона об унитарных предприятиях, изменившего концепцию унитарного предприятия, и согласно его ст. 38 потребовалось изменить ст. 48, 54, 113-115, 300 ГК.

Поскольку гражданское законодательство (ГК и принятые в соответствии с ним федеральные законы) находится в ведении Российской Федерации, при этом федеральные законы, принимаемые по предметам ведения Российской Федерации, имеют прямое действие на всей территории РФ, существование аналогичных региональных законов бессмысленно (ср. пп. 1 и 2 ст. 76 Конституции). В то же время региональный закон посредством гражданских норм может регулировать имущественные вопросы: а) совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (например, владение, пользование и распоряжение землей, недрами, водными и другими природными ресурсами, другие вопросы земельного, водного, лесного законодательства, законодательства о недрах, об охране окружающей среды, жилищного законодательства - подп. "в", "к" п. 1 ст. 72 Конституции); б) находящиеся вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 73 Конституции). В первом случае региональный закон не может и не должен противоречить федеральному закону, имеющему над ним приоритет (п. 5 ст. 76 Конституции), во втором - при коллизии федерального и регионального законов приоритет имеет последний (п. 6 ст. 76 Конституции).

Итак, нахождение гражданского законодательства в ведении Российской Федерации (абз. 1 п. 2 ст. 3) не исключает того, что гражданские нормы могут использоваться для регулирования отношений, составляющих предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, а также иных вопросов, а потому могут разрабатываться и приниматься субъектами РФ. Отсюда вопрос вовсе не в том, может или нет субъект РФ разрабатывать гражданские нормы (на который обычно дают отрицательный ответ, ссылаясь на п. 1 ст. 3), а в том, какую законодательную сферу эти нормы призваны регулировать. Именно с учетом этого уточнения следует воспринимать указание на то, что гражданские нормы, содержащиеся в актах субъектов РФ, изданных до введения в действие Конституции, могут применяться судами при разрешении споров, если они не противоречат Конституции и ГК (п. 3 постановления Пленумов ВС и ВАС N 6/8).

3. Таким образом, в наименовании и по тексту ст. 3 гражданское законодательство (ГК и принятые в соответствии с ним федеральные законы - п. 1, абз. 1 п. 2) противопоставлено иным актам, содержащим нормы гражданского права (иные федеральные законы, региональные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти - абз. 2 п. 2, пп. 3, 4, 7). При нередкой разнице в понимании и использовании термина "законодательство" с точки зрения круга охватываемых им форм права для абз. 1 п. 2 ст. 3 характерен узкий подход.

Кроме ГК и принятых в соответствии с ним федеральных законов, все прочие акты, содержащие нормы гражданского права (как законы, так и подзаконные акты), остаются за рамками гражданского законодательства и образуют автономную и параллельную подсистему иных актов, содержащих нормы гражданского права, причем не являются исключениями ни те акты, в которых гражданские нормы существуют наряду с нормами иных отраслей права (а сам акт за отсутствием определенной отраслевой принадлежности является комплексным), ни те, в которых гражданские нормы явно доминируют (а потому сам акт может по праву считаться актом гражданского права). Между тем формализм при противопоставлении гражданского законодательства иным актам, содержащим нормы гражданского права, и обращение к абз. 1 п. 2 ст. 3 при всяком упоминании о "гражданском законодательстве" чреваты неверными выводами. Так, поскольку в наименовании ст. 6 ГК и в ее п. 1 говорится о применении по аналогии гражданского законодательства, формально это должно исключать возможность применения по аналогии гражданских норм, содержащихся в иных актах (не говоря уже о нормах иных форм права, в частности обычаев делового оборота), что само по себе неверно, принимая во внимание, что назначение ст. 6 ГК и смысл аналогии состоят в ликвидации пробелов. Именно поэтому в этом и в других случаях (например, в ст. 5 ГК) ссылки на законодательство с учетом назначения конкретной статьи и сути заложенной в ней правовой нормы (конструкции) целесообразно оценивать критически и, используя имеющийся теоретический потенциал, толковать распространительно, понимая под законодательством не только ГК и принятые в соответствии с ним федеральные законы, но и иные акты, содержащие нормы гражданского права.

Итак, узкое согласно абз. 1 п. 2 ст. 3 понимание гражданского законодательства не исключает и противоположного (широкого) подхода, согласно которому гражданское законодательство объединяет все и всякие акты, содержащие нормы гражданского права, в том числе подзаконные. В самом деле, так как согласно п. 6 ст. 3 действие и применение гражданских норм, содержащихся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, определяются правилами гл. 1 ГК, нет сомнений, что говоря о гражданском законодательстве в наименованиях и по тексту ст. 4-7 ГК (которые и образуют эту - первую - главу), законодатель имеет в виду не только ГК и принятые в соответствии с ним федеральные законы, но и все прочие нормативные акты, содержащие гражданские нормы. Не случайно, что в ст. 4 ГК он обобщенно говорит об актах гражданского законодательства и, то и дело адресуя к иным источникам или обращая внимание на возможное их существование в рамках отсылочных или диспозитивных норм, использует другие термины - "законодательство" (п. 3 ст. 2, ст. 5 ГК), "гражданское законодательство" (ст. 6, 7 ГК), "закон и иные правовые акты" (ст. 8, п. 3 ст. 23, ст. 311, п. 1 ст. 313 ГК), а при упоминании об актах высшей юридической силы - "федеральный закон" (абз. 2 п. 2 и абз. 2 п. 3 ст. 1, абз. 4 п. 1 ст. 2 ГК) и "закон" (п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 11, п. 1 ст. 15, пп. 1, 2 ст. 19, пп. 1, 3 ст. 22 ГК). Узкий смысл термина "гражданское законодательство" основан на совместном толковании правил пп. 1 и 2 ст. 3 и связан с конституционными принципами разделения государственной власти, федерализма и распределения законотворческих полномочий, широкий же основан на совместном толковании правил ст. 3 и 1, 2, 4-7 ГК и связан с вопросами действия и применения гражданских норм, в каких бы актах они ни закреплялись.

4. Подзаконные акты, регулирующие гражданские отношения, могут быть трех видов: а) указы Президента РФ; б) постановления Правительства РФ; в) акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти. Все они в отличие от законов могут быть только федерального уровня (пп. 3, 4, 7 ст. 3), не могут и не должны противоречить ГК и другим федеральным законам, в противном случае применяется правило ГК или федерального закона (п. 5 ст. 3), при этом содержащаяся в данном пункте норма коллизионного типа подлежит распространительному толкованию и касается, помимо указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, также актов министерств и иных федеральных органов исполнительной власти.

В иерархии источников гражданского права указы Президента РФ (п. 3 ст. 3) занимают второе после ГК и федеральных законов место, они обязательны для исполнения на всей территории РФ (п. 2 ст. 90 Конституции) и могут либо конкретизировать имеющиеся нормы ГК и других федеральных законов, либо формулировать нормы, отсутствующие на данный момент в ГК и в других федеральных законах, с перспективой последующего их включения в закон. Постановления Правительства РФ (п. 4 ст. 3), которым принадлежит третье место, обязательны к исполнению в Российской Федерации (п. 2 ст. 115 Конституции), они призваны способствовать наиболее полной и последовательной реализации ГК, федеральных законов и указов Президента РФ, а потому их особенность состоит в том, что они принимаются на основании и во исполнение последних, т.е. только при наличии соответствующего указания, а не "сами по себе". Действие и применение гражданских норм, содержащихся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, определяются правилами гл. 1 ГК, в частности ст. 4 (п. 6 ст. 3). Примечательно, что, согласовав общую концепцию ст. 3 с Конституцией, законодатель едва ли случайно не упомянул в ее пп. 3-6 наряду с указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ их распоряжения (п. 1 ст. 90, п. 1 ст. 115 Конституции), которые по этой причине в отличие от указов и постановлений не могут и не должны содержать гражданские нормы.

Наконец, на последнем месте - упомянутые явно "по остаточному принципу" акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (так называемые ведомственные акты - п. 7 ст. 3), которые могут существовать в виде указаний, положений, инструкций (ч. 1 ст. 7 Закона о ЦБР), а также актов с иными наименованиями (например, приказы, письма) и издаются только в случаях и в пределах, предусмотренных ГК, другими законами и иными правовыми актами. Правила пп. 3-5 ст. 3, требующие от указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ соответствия ГК и иным федеральным законам (как и правила п. 2 ст. 3), обеспечивают принцип иерархичности и соподчиненности источников гражданского права.

5. Гражданский кодекс и принятые в соответствии с ним иные федеральные законы имеют прямое действие на всей территории РФ (п. 1 ст. 76 Конституции). Другие законы, содержащие гражданские нормы, в зависимости от федерального или регионального уровня их принятия действуют на всей территории РФ или соответствующего ее субъекта. Акты Президента РФ, Правительства РФ, министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, содержащие гражданские нормы, действуют на всей территории РФ. Любые изъятия из сказанного должны быть предусмотрены в самом нормативном акте. По кругу лиц правила гражданского законодательства применяются к отношениям с участием иностранных граждан, апатридов и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом (абз. 4 п. 1 ст. 2 ГК). Особенности действия актов гражданского законодательства во времени определяет ст. 4 ГК.

6. За рамками ст. 3 остались акты высших судебных органов. Между тем постановления Конституционного Суда РФ обладают нормативностью, если признают нормативный акт (отдельное его положение) неконституционными, что для такого акта (положения) означает утрату силы, - см. п. 4, 6 ст. 125 Конституции, ст. 79 ФКЗ от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447). Так, правила пп. 1 и 2 ст. 167 ГК в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, признаны не противоречащими Конституции, так как они по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со ст. 302 ГК не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом (постановление КС от 21 апреля 2003 г. N 6-П); напротив, правило абз. 4 п. 2 ст. 855 ГК признано не соответствующим Конституции исходя из того, что установленное в абз. 5 этого пункта обязательное списание по платежным документам, предусматривающим платежи в бюджет и внебюджетные фонды, означает только взыскание задолженности по указанным платежам на основании поручений налоговых органов и органов налоговой полиции, носящих бесспорный характер (постановление КС от 23 декабря 1997 г. N 21-П).

В свою очередь, постановления Пленумов ВС и ВАС, которые могут быть совместными или раздельными, содержат разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного понимания и применения положений нормативных актов (ст. 126, 127 Конституции). Будучи интерпретационными актами, они: а) разъясняют смысл существующих норм права, но не формулируют новых норм, а значит, и не являются формой права; б) представляют собой акты официального (судебного) толкования и являются обязательными (прежде всего для судов, но они небезразличны и для участников судебного процесса). Обязательность постановлений Пленума ВАС для всех арбитражных судов подчеркнута прямо - п. 2 ст. 13 ФКЗ от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (с изм.) (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589). Первый из этих двух признаков отличает интерпретационные акты от нормативных, а второй, напротив, сближает с ними.

Интерпретационные акты, которые в первую очередь связаны с процессом толкования права и только в конечном счете влияют на процесс правильного и единообразного правоприменения, отличаются и от правоприменительных актов, которые всегда имеют индивидуальный характер и представляют собой формальную сторону процесса реализации права. Судебная практика применения гражданского законодательства публикуется в журналах "Бюллетень Верховного Суда РФ" и "Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ".
Статья 4. Действие гражданского законодательства во времени

1. Коммент. ст. связана с предыдущей и определяет особенности действия актов гражданского законодательства (далее - АГЗ) во времени. Название ст. 4 не должно вводить в заблуждение и ограничивать ее применение гражданским законодательством в узком его смысле (п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 3 ГК): для этого не дают повода ни п. 6 ст. 3 ГК (который прямо подчинил действие и применение гражданских норм, содержащихся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, правилам гл. 1 ГК, в том числе и ст. 4), ни содержание самой ст. 4 (в большинстве норм которой говорится об актах гражданского законодательства); наконец, в условиях разделения государственной власти, федерализма и распределения законотворческих полномочий, когда гражданские отношения регулируют не только гражданское законодательство (п. 1, абз. 1 п. 2 ст. 3 ГК), но и иные акты, содержащие нормы гражданского права (пп. 3-7 ст. 3 ГК), нет никаких логических причин связывать ст. 4 исключительно с подсистемой гражданского законодательства, иначе действие во времени подсистемы иных актов, содержащих нормы гражданского права, должно было бы подчиняться другим правилам, но таковых ГК не содержит. По этим же причинам упоминание в абз. 2 п. 1 ст. 4 (и в п. 2 ст. 422 ГК, к которой отсылает второе предложение п. 2 ст. 4) о действии закона и о случаях, прямо предусмотренных законом, не должно ограничивать данные правила только законами (актами высшей юридической силы). Правило абз. 2 п. 1 ст. 4 связано с предыдущим (абз. 1), является его продолжением и подлежит распространительному толкованию (то же касается и п. 2 ст. 422 ГК), а настоящая их редакция обязана устойчивому выражению "обратная сила закона" в отрицательном ее смысле (лат. lex prospicit non respicit - буквально "закон смотрит вперед, а не назад"; lex retro non agit - "закон обратной силы не имеет").

Правила об отсутствии у закона обратной силы закрепляет Конституция: не имеют обратной силы законы, устанавливающие или отягчающие ответственность; никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением, если же после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (ст. 54); не имеют обратной силы законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков (ст. 57). Императивность этих правил исключает возможность каких-либо изъятий, а их закрепление в Конституции, имеющей верховенство на всей территории РФ и высшую юридическую силу (п. 2 ст. 4, п. 1 ст. 15 Конституции), и вовсе позволяет говорить о их "сверхсиле". В то же время ст. 54 Конституции касается всякой ответственности и правонарушений (включая гражданскую ответственность и гражданские правонарушения); напротив, ст. 57 Конституции напрямую с гражданским правом и регулируемыми им отношениями не связана. Согласно ст. 4 ГК АГЗ также обратной силы не имеют, а значит, не применяются к отношениям, возникшим до введения их в действие; они применяются только к тем отношениям, которые возникли после введения их в действие (абз. 1 п. 1), а также к возникшим после введения их в действие правам и обязанностям, даже если само отношение возникло до этого момента (первое предложение п. 2). Однако в отличие от ст. 54, 57 Конституции ст. 4 допускает обратную силу АГЗ (абз. 2 п. 1, а также второе предложение п. 2, отсылающее к ст. 422 ГК), причем такое допущение надлежит распространять и на те случаи, когда по непонятным причинам оно формально исключено специальным законодательством (например, ч. 3 ст. 7 Закона о ЦБР).

2. Вопрос об обратной силе АГЗ связан с введением их в действие и началом их действия и принципиален для нормативных актов, но не для обычаев делового оборота (ст. 5 ГК), у которых часто нет определенных ни временных, ни пространственных границ и которые могут быть "вечными" и "интернациональными". Статья 4 не регулирует вопросы опубликования и вступления в силу АГЗ: для этого есть специальные источники, к тому же АГЗ лишены в этом смысле какой-либо особенности, а потому дублировать в ГК правила специальных источников смысла нет.

Порядок опубликования и вступления в силу федеральных законов определяет ФЗ от 14 июня 1994 г. N 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801). Порядок опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти - Указ Президента РФ от 23 мая 1996 г. "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента РФ, Правительства РФ и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" (СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2663).

На территории РФ применяются только те федеральные законы, которые официально опубликованы. Датой принятия федерального конституционного закона считается день, когда он одобрен палатами Федерального Собрания в порядке, установленном Конституцией, датой принятия федерального закона - день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Все федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение 7 дней после дня их подписания Президентом РФ. Международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации. Официальным опубликованием федерального закона считается первая публикация его полного текста в официальных периодических печатных изданиях ("Парламентская газета", "Российская газета", "Собрание законодательства РФ"). Все федеральные законы вступают в силу одновременно на всей территории РФ по истечении 10 дней после дня их официального опубликования, если самим законом или иным - специальным - актом (так называемым вводным законом) не установлен другой порядок вступления его в силу (ст. 1-6 Закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания"). Разные положения федеральных законов могут начинать действовать в разное время. Сходные правила есть в упомянутом Указе Президента РФ для опубликования и вступления в силу подзаконных актов.

Подготовка и введение в действие некоторых нормативных актов могут подчиняться специальным правилам. Так, Банк России самостоятельно устанавливает правила подготовки своих нормативных актов, они вступают в силу по истечении 10 дней после дня их официального опубликования в официальном издании Банка России - "Вестнике Банка России", кроме случаев, установленных советом директоров (ч. 2, 3 ст. 7 Закона о ЦБ; см. также Положение о порядке подготовки и вступления в силу нормативных актов Банка России, утв. приказом ЦБ от 15 сентября 1997 г. (Экономика и жизнь. 1997. N 42)).

Законы и подзаконные акты прекращают действовать с момента, указанного в них (если их действие рассчитано на определенный период или вплоть до наступления определенного обстоятельства) или в другом (отменяющем их) акте. Их отмена может быть полной или поэтапной. Отмена закона или отдельных его положений возможна также на основании решения Конституционного Суда РФ, в случае если он признает их неконституционными (пп. 4, 6 ст. 125 Конституции). Известны также случаи фактической утраты силы нормативным актом, когда новый акт принят, а старый формально не отменен. В условиях такого дуализма для выяснения вопроса о подлежащей применению норме необходим совокупный анализ норм того и другого акта с привлечением разных способов взаимного их толкования (исторического, систематического, логического), при этом окончательный вывод предрешают такие известные общеправовые принципы, как lex posterior derogat legi priori ("последующий закон отменяет предыдущий"), lex specialis derogat lex generalis ("специальный закон отменяет действие общего закона").

3. Коммент. ст. содержит три взаимосвязанных правила. Во-первых, если отношение возникло и прекратилось до введения в действие нового АГЗ, оно при необходимости регулируется прежним АГЗ, новый АГЗ к нему не применим (абз. 1 п. 1), если только ему или отдельным его нормам не придана обратная сила (абз. 2 п. 1).

Во-вторых, если отношение возникло до введения в действие нового АГЗ, но права и обязанности из этого отношения возникли после введения в действие нового АГЗ, применяется не прежний, а новый АГЗ (первое предложение п. 2), если же одни права и обязанности возникли до, а другие - после введения его в действие, первые (возникшие до) регулируются прежним АГЗ, а вторые (возникшие после) - новым АГЗ (абз. 1 п. 1, первое предложение п. 2), при этом к первым (возникшим до) новый АГЗ не применим, если только ему или отдельным его нормам не придана обратная сила (абз. 2 п. 1). Данные правила при введении в действие конкретного нормативного акта нередко воспроизводятся всякий раз, как, например, это было при введении в действие самого ГК (см. ст. 5 во всех четырех Вводных законах). Поскольку правила п. 1 и первого предложения п. 2 ст. 4 не связаны с какими-либо определенными гражданскими отношениями, последние могут быть любыми (п. 1 и 2 ст. 2 ГК), однако, во-первых, регулирование посредством обратной силы вопросов, связанных с гражданскими правонарушениями и привлечением к гражданской ответственности, сопряжено с требованиями ст. 54 Конституции и ограничено ими; во-вторых, первое предложение п. 2 ст. 4 имеет в виду всякие длящиеся отношения, начавшиеся до введения в действие АГЗ и не прекратившиеся после введения его в действие, кроме отношений договорных, которым особо посвящено второе предложение п. 2 ст. 4, отсылающее к ст. 422 ГК и формулирующее последнее - третье - правило.

В-третьих, если после заключения договора принят АГЗ, устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора (такое возможно в договорах, моменты совершения и исполнения которых отличаются друг от друга, в условных и в срочных договорах), условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев когда в АГЗ установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК).

Поскольку во втором предложении п. 2 ст. 4 и в п. 2 ст. 422 ГК сказано о заключенном договоре, должны быть соблюдены необходимые для его заключения требования гл. 28 ГК. Если же они не соблюдены и договор не заключен (например, стороны не согласовали всех существенных его условий или не передали имущество, необходимое для заключения реального договора), второе предложение п. 2 ст. 4 и п. 2 ст. 422 ГК неприменимы. Обязательные правила нового АГЗ (п. 2 ст. 422 ГК) по общему правилу не влияют на ранее заключенные договоры, включая те права и обязанности сторон, которые возникли после введения его в действие.

Это принципиально изменяет первое предложение п. 2 ст. 4, согласно которому в условиях длящихся отношений, когда момент возникновения самого отношения и момент возникновения вытекающих из него прав и обязанностей не совпадают и разделены введенным в действие АГЗ, решающим в процессе правового регулирования является не первый, а второй момент. Оригинальность второго предложения п. 2 ст. 4 состоит в том, что условия ранее заключенного договора сохраняют силу и продолжают действовать, даже несмотря на принятие АГЗ с новыми обязательными правилами; в свою очередь, правила прежнего АГЗ (хотя бы и фактически отмененного новым) в этом смысле переживают обязательные правила нового АГЗ. Это способствует устойчивости раз возникших договорных отношений, придает стабильность длящимся договорным отношениям, соответствует провозглашенному принципу свободы договора (хотя бы и не соответствующего в изменившихся условиях новым обязательным требованиям). И только в исключительных случаях - если особо оговорена обратная сила нового АГЗ или отдельных его обязательных норм - последние соответствующим образом влияют на ранее заключенные договоры.

Обязательными правилами нового АГЗ являются, прежде всего, его императивные нормы (п. 1 ст. 422 ГК). Иное дело - диспозитивные нормы, которые применяются, если соглашением сторон не установлено иное (поскольку стороны своим соглашением не исключили эти правила и не установили условие, отличное от предусмотренного в них, - абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК). Поэтому, если стороны своим соглашением исключили или изменили диспозитивную норму, обязательным для них является уже не диспозитивная норма, а соответствующее условие договора; напротив, при отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК), являющейся для сторон обязательной. Отсюда под обязательными в п. 2 ст. 422 ГК следует понимать как императивные, так и диспозитивные нормы с той лишь разницей, что первые обязательны всегда и при наличии соответствующей оговорки имеют обратную силу, тогда как вторые обязательны условно и при наличии соответствующей оговорки могут иметь обратную силу (при условии, если они не исключены или не изменены соглашением сторон). Если вдруг в прежнем АГЗ норма была диспозитивной, а в новом АГЗ стала императивной, она из условно обязательной превратилась в безусловно обязательную и согласно п. 2 ст. 422 ГК при наличии соответствующей оговорки имеет обратную силу. Если же вдруг в прежнем АГЗ норма была императивной, а в новом АГЗ стала диспозитивной, она из безусловно обязательной превратилась в условно обязательную, а значит, согласно п. 2 ст. 422 ГК при наличии соответствующей оговорки может иметь обратную силу.

Итак, обязательность в п. 2 ст. 422 ГК должна пониматься распространительно, ее не следует связывать с обязательностью только императивных норм (п. 1 ст. 422 ГК). Если после принятия нового АГЗ стороны изменяют ранее заключенный договор, изменения могут основываться на правилах прежнего (или по желанию сторон - нового) АГЗ, но если новый АГЗ или отдельные его нормы действуют с обратной силой, изменение сторонами ранее заключенного договора должно соответствовать тем новым правилам, которые являются для сторон обязательными.

4. Момент возникновения отношения для решения вопроса о применимости к нему (п. 1 ст. 4) или к возникшим из него правам и обязанностям (п. 2 ст. 4) нового АГЗ связывается с тем моментом, когда данное отношение вовлечено в орбиту гражданско-правового регулирования. Отношение может быть первоначально фактическим с последующей его трансформацией в правовое или с самого начала правовым (правоотношением), а значит, изначально покоиться на полноценном правовом основании - юридическом факте или полностью "накопленном" фактическом составе (например, на совершенной сделке или заключенном договоре, в том числе прошедшем в необходимых случаях государственную регистрацию).

Так, фактическое (незаконное) давностное владение чужим имуществом впервые было упомянуто в п. 3 ст. 7 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР", вступившего в силу 1 января 1991 г. (Ведомости РФ. 1990. N 30. Ст. 416), тогда же приобретательную давность закрепили и Основы гражданского законодательства СССР 1991 г., применявшиеся на территории РФ с 3 августа 1992 г., причем закрепивший ее п. 3 ст. 50 согласно п. 8 постановления Верховного Совета СССР "О введении в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик" получил обратную силу (Ведомости СССР. 1991. N 26. Ст. 733, 734). С обратной силой применяется и ст. 234 ГК: ст. 11 Вводного закона к части первой ГК распространила ее действие на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 г. (т.е. до введения в действие большинства норм части первой ГК) и продолжалось в момент введения в действие части первой ГК. Поскольку приобретательная давность была признана на территории РФ только с 1 января 1991 г. и впервые установивший ее закон обратной силы не имел, обратная сила ст. 234 ГК ограничена 1 января 1991 г. (и только если согласно п. 4 ст. 234 ГК к этому моменту истекли сроки исковой давности по соответствующим требованиям), а значит, более раннее владение давностным считать нельзя.

В другом случае пп. 2-4, 6 ст. 6 и ст. 9 Вводного закона к части первой ГК распространили правила гл. 4 ГК на коммерческие организации, созданные до официального опубликования части первой ГК (с одновременным требованием приведения их учредительных документов в соответствие с ГК), а правила ст. 162, 165-180 ГК - на всякие сделки независимо от времени их совершения, требования о признании недействительными и последствия недействительности которых рассматриваются после введения в действие части первой ГК (т.е. после 1 января 1995 г.).

В свою очередь, ст. 11 и 12 Вводного закона к части второй ГК распространили действие пп. 2 и 3 ст. 835 ГК на договорные отношения по привлечению денежных средств во вклады, которые возникли до введения в действие части второй ГК (т.е. до 1 марта 1996 г.) и сохранялись в момент введения ее в действие, а действие ст. 1069 и 1070, 1085-1094 ГК - на деликтные обязательства, когда причинение вреда имело место до 1 марта 1996 г., но не ранее 1 марта 1993 г., при этом вред остался невозмещенным. Отсюда механизм обратной силы АГЗ применим и к фактическим отношениям, и к правоотношениям (включая регулирование вопросов деятельности юридических лиц, сделок, договоров, правонарушений), его применение может быть связано с теми или иными ограничениями и условиями.

5. Обратная сила может использоваться в тех случаях, когда отношение, возникшее до введения в действие АГЗ, прежде не регулировалось вообще, а также когда в прежнем АГЗ оно регулировалось иначе, чем в новом. Во всяком случае, обратная сила согласно абз. 2 п. 1 ст. 4 (а также п. 2 ст. 422 ГК, к которому отсылает второе предложение п. 2 ст. 4) должна следовать из АГЗ прямо, т.е. АГЗ должен содержать в отношении нее конкретное указание; напротив, вывод об обратной силе АГЗ не может быть результатом распространительного толкования или использования других подобных приемов для уяснения смысла АГЗ в сомнительных или недостаточно четко определенных случаях. Однако, если отношение возникло до введения в действие АГЗ и до этого момента никак не регулировалось вообще, а АГЗ урегулировал такие отношения, но не получил обратную силу прямо (как того требует абз. 2 п. 1 ст. 4), при регулировании такого - более раннего - отношения нельзя исключать взаимосвязь между механизмами обратной силы и аналогии, учитывая назначение и резервы ст. 6 ГК - регулировать отношения в тех наиболее крайних ситуациях, когда обращение к другим (нормативным и индивидуальным) регуляторам невозможно.
Статья 5. Обычаи делового оборота

1. Кроме нормативных актов - писаных форм права (ст. 3, 4 ГК), существует другая форма права - правовые обычаи, причем из всех правил, признаваемых в силу многократного повторения и социального признания за образец обычаев и наиболее распространенных именно в гражданском (частном) праве, только обычаи правовые - форма права. Правовыми обычаи делает государственное санкционирование, обеспечиваемое отсылкой к ним нормативного акта, которая и превращает всякое устойчивое обычное правило в норму права. С его утратой обычаи утрачивают нормативность и перестают быть формой права.

Государственное санкционирование может быть единичным и рамочным. В первом случае законодатель санкционирует применение конкретного обычая в рамках конкретного отношения (п. 1 ст. 19, ст. 221 ГК), во втором - группы обычаев, рассчитанных на разнообразные ситуации. Так, п. 2 ст. 285 КТМ санкционирует применение международных морских обычаев по вопросам общей аварии (определения рода аварии, общеаварийных убытков и их распределения), кроме того, обеспечивает заинтересованным лицам возможность выбора применимого права (т.е. выбора между морскими обычаями и диспозитивными нормами КТМ), а ст. 5 - применение обычаев делового оборота или торговых обычаев (далее - ТО) (п. 3 ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-I "О международном коммерческом арбитраже" (Ведомости РФ. 1993. N 32. Ст. 1240)). В силу такого рамочного санкционирования полноценной формой права становится каждый ТО, возможность применения которого поэтому не требует дополнительной отсылки к нему ни закона, ни договора. Статья 5 устанавливает признаки ТО (п. 1) и его взаимодействие с другими регуляторами гражданских отношений (п. 2). Регулятивная функция ТО ограничена деловой (предпринимательской) сферой и сферой оборота (т.е. отношениями договорными). Они не могут применяться для регулирования отношений между некоммерсантами, между коммерсантами в общегражданской сфере (при причинении вреда и т.п.), использоваться для регулирования общегражданских отношений по аналогии из-за отсутствия аналогии обычая, а их предпринимательский (специально-гражданский) характер препятствует их использованию для раскрытия общих начал и смысла гражданского законодательства и целей аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК). Не охватываются ст. 5 и рамочным санкционированием деловые обычаи, не относящиеся к обороту (например, корпоративные обычаи). При наличии всех признаков, названных в п. 1 ст. 5, ТО признаются традиции исполнения тех или иных обязательств (п. 4 постановления ВС и ВАС N 6/8). Помимо регулятивной, ТО выполняют информационную функцию - используются в условиях дефицита информации для определения содержания договора (ч. 2 ст. 431 ГК).

ТО отличаются от обыкновений и заведенного порядка, которые не являются формой права и охватываются собирательным понятием "иных обычно предъявляемых требований" (ст. 309 ГК), а последний - еще и "практикой, установившейся во взаимных отношениях сторон" и "прежними деловыми отношениями сторон" (ч. 2 ст. 431, ст. 438 ГК). Обыкновение - обычай, применение которого не санкционировано государством и который из-за отсутствия нормативности может использоваться только как индивидуальный регулятор. Правило обыкновения опирается на обычную практику взаимоотношения "средних и абстрактных контрагентов". Поскольку такая практика неофициальна, обыкновения используются только как способ установления отсутствующих в договоре сведений, как индикатор типичных взаимоотношений большинства контрагентов, а применимость обыкновения зависит от его восприятия участниками конкретного договора (а от этого и правоприменителем), поэтому оно должно быть известно контрагентам.

Обыкновение приобретает индивидуальное правовое значение и обязательность только при условии его прямого или косвенного восприятия (т.е. если договор отсылает к нему, по существу делая его условием договора, либо подразумевает или, по крайней мере, не исключает возможности его использования). В Венской конвенции 1980 г. и Принципах УНИДРУА за упоминаниями об обычаях нередко скрываются именно обыкновения, к тому же одно и то же правило в одном государстве может быть обычаем, в другом - обыкновением, а иногда выбор между ними и вовсе лишен смысла. Так, Инкотермс можно считать сборником обыкновений, так как его ст. 22 гласит: "Коммерсанты, желающие использовать настоящие правила, должны предусматривать, что их договоры будут регулироваться положениями Инкотермс 1990 г.". Согласно п. 11 Обзора практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 г., это было подтверждено и в отношении судов (информационное письмо Президиума ВАС от 25 декабря 1996 г. // Вестник ВАС. 1997. N 3. С. 97-98). И все же зависимость применения Инкотермс от отсылки к нему договора часто игнорируется, а в отдельных случаях он и вовсе возведен в ранг закона; кроме того, если договор отсылает к этим правилам, они становятся условиями договора и уже нет смысла выяснять вопрос о их соответствии обычаям и обыкновениям. Заведенный порядок - особенности взаимоотношения конкретных контрагентов в рамках сложившихся между ними договорных связей, способ установления отсутствующих в договоре сведений, когда за основу берется не средний, а конкретный стандарт. Поскольку установление заведенного (у конкретных контрагентов) порядка не означает необходимости автоматического его применения (это возможно, только если стороны имели соответствующее намерение), он также тесно связан с их соглашением (договором). Заведенный порядок может соответствовать или не соответствовать существующему обыкновению. Если вдруг предположить одинаковое восприятие договором обыкновения и заведенного порядка и гипотетическую коллизию между ними, приоритет должен иметь заведенный порядок, так как он ориентирован не на обычный, а на конкретный стандарт, а правовая коллизия между общим и специальным должна решаться в пользу последнего. Заимствование заведенного порядка другими участниками гражданского оборота может повлиять на формирование обыкновения, последнее может трансформироваться в норму обычного права (при условии государственного санкционирования его применения) или нормативного акта.

В законе известны также ссылки на обычную цену (п. 3 ст. 424, п. 5 ст. 468 ГК), обычные цели использования товара (п. 2 ст. 469 ГК), обычные применяемые условия проверки товара (п. 2 ст. 474 ГК), обычные условия хранения и транспортировки товара (п. 2 ст. 481 ГК), обычную практику эксплуатации транспортного средства (п. 2 ст. 635 ГК), обычное место ожидания судна и обычный маршрут судна, обычный способ приема груза (п. 1 ст. 129, ст. 152, п. 2 ст. 162 КТМ) и др. В этих и в других случаях не факт, что на категорию "обычное" закон ссылается в условиях существования и в связи с существованием полноценного правила и даже правила вообще. Так, правилом можно считать способ установления обычной цены, но не саму по себе обычную цену, и уж точно нельзя считать правилом обычную цель использования товара. Поэтому в подобных случаях имеет место не государственное санкционирование (законодателем) обычая, а использование (им) категории "обычное" в качестве оценочной. Она используется в контексте запасного приема для установления отсутствующей информации и в основном касается не самого правила, а некоторых его технических деталей. И это понятно: в условиях когда некоторые вопросы законодатель не может урегулировать всесторонне и до конца, он исходит из того, что лучше уж самому дать заинтересованным лицам "рецепт" (пусть примерный), чем допустить крайнюю ситуацию - пробел и последующую аналогию как средство его преодоления (см.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   48


Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации.Часть первая: учебно-практический комментарий
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации