Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право - файл n1.doc

приобрести
Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право
скачать (5211.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc5212kb.13.09.2012 10:21скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Глава 6
Территория в международном праве


А. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ТЕРРИТОРИИ

1. Теоретико-правовая природа территории

Термин «территория» происходит от латинского terra – земля, суша. Старейшая объектная теория, объясняющая правовую природу государственной территории, основана на признании земельного участка объектом частной собственности. При этом государство, в которое входят соответствующие земельные участки, в своих грани­цах обладает публично-вещным правом собственности на землю, и оно (право) имеет преимущественную силу перед правами частных земельных собственников.

Данная теория, отождествляющая землю государства и его терри­торию, со временем изжила себя, особенно в связи с появлением таких видов территории, как водное и воздушное пространства, ма­териальные субстанции которых – вода и атмосферный воздух – по своей природе, текучести, не могут быть объектом права собствен­ности.

Вторая из рассматриваемых теорий называется теорией компе­тенции (или предела), связываемой, прежде всего, с именем Г. Кельзена. Согласно данной теории, под территорией понимается сфера валидатарности (юридической действенности) национального юри­дического порядка, сфера, в пределах которой, согласно общему международному праву, органы, определенные национальным юри­дическим порядком, уполномочены осуществлять этот порядок. Иными словами, это абстрактное пространство, границы которого определяются пределом действия твердо установленного националь­ного правопорядка. Фактически это принцип эффективности, отвер­гаемый современным международным правом.

Наибольшим признанием пользуется обоснованная в прош­лом веке украинским юристом В.А. Незабитовским третья теория – пространственная, в соответствии с которой территория государства представляет собой сферу его властвования, территориального вер­ховенства, суверенитета, осуществляемого в тех пределах, которые образуются совокупностью земельных, водных и воздушных участ­ков, входящих в состав данного государства как страны в целом. Данная теория не исключает оценки территории не только как про­странства осуществления государственной власти, но и как особого вида материального достояния.

2. Виды правового режима территории

Под территорией в современном международном праве понимают­ся весь земной шар с его сухопутной и водной поверхностью, недра­ми, воздушным пространством, а также космическое пространство.

По видам правового режима территория подразделяется на три основные категории: 1) государственная территория; 2) международ­ная территория общего пользования; 3) территория со смешанным режимом.

Правовой режим государственной территории определяется ее принадлежностью определенному государству, которое осуществляет в отношении ее и в ее пределах свое территориальное верховенство. Сдача государственной территории в аренду не лишает ее указанных двух характеристик – принадлежности и суверенитета, поскольку в этом случае государство реализует свое суверенное право распоря­жаться своей территорией.

В международную территорию общего пользования входят от­крытое море, воздушное пространство над ним, Международный район морского дна, Антарктика, космическое пространство, вклю­чая Луну и другие небесные тела. Общим для всех этих частей меж­дународной территории общего пользования является то, что они в целом или какой-то своей частью, во-первых, не подлежат нацио­нальному присвоению каким бы то ни было образом и, во-вторых, открыты для исследования и использования всеми государствами на основе равенства в соответствии с международным правом.

Территория со смешанным режимом характеризуется ее распо­ложением в основном за пределами государственной территории, в акватории Мирового океана и действием в ее пределах как между­народных норм, так и внутригосударственных норм прибрежного государства. Таких территорий три: прилежащая зона, континенталь­ный шельф и исключительная экономическая зона.

Прилежащая (таможенная, фискальная, иммиграционная и сани­тарная) зона является морским районом, прилегающим к территори­альному морю и совместно с ним имеющим ширину не более 24 миль, в пределах которых прибрежное государство осуществляет контроль и юрисдикцию в специально установленных областях.

В исключительной экономической зоне соответствующее при­брежное государство обладает суверенными правами и исключительной юрисдикцией в отношении разведки, разработки и сохранения природных ресурсов, использования энергии воды и ветра, а также ограниченной юрисдикцией в отношении охраны природной среды в пределах 200 морских миль от той же линии, от которой отсчи-тываются территориальные воды.

На континентальном шельфе за прибрежным государством при­знаны суверенные права на разведку и разработку природных ресур­сов и недр морского дна.

К числу государственных территорий международного пользо­вания относятся международные реки, международные проливы, международные каналы, а также острова, в отношении которых су­ществуют специальные международные договоры: архипелаг Шпиц­берген, Аландские острова, Додеканезские острова.

3. Государственная территория

Государственная территория состоит из сухопутной территории, включая ее недра, водной и воздушной. Внешние пределы государ­ственной территории определяются государственной границей.

Сухопутной территорией государства считается тот объем суши, который расположен в пределах установленных государственных границ.

Водную территорию государства составляют внутренние воды и территориальное море. К числу первых относятся воды рек, озер, каналов и иных водоемов, расположенных в пределах сухопутных границ государства. Внутренними морскими водами являются те, которые определены Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года: морские воды, в том числе воды государств-архипелагов, располо­женные в сторону берега от прямых исходных линий, принятых для отсчета ширины территориального моря; воды портов; воды заливов, берега которых принадлежат одному государству, если их ширина не превышает 24 морских миль; а также исторические моря и заливы (например, море Лаптевых, залив Петра Великого).

Что касается территориального моря (территориальных вод), то таковым называется полоса прибрежных морских вод шириной не более 12 морских миль от линии наибольшего отлива или от прямых исходных линий.

Недра, находящиеся под сухопутной и водной поверхностями государств, не имеют ни в международном, ни в национальном праве каких-либо ограничений по глубине. В доктрине международного права наиболее распространенным является подход, в соответствии с которым «глубинные пределы» государственной территории огра­ничиваются уровнем наибольшего освоения недр. Но различные го­сударства обладают весьма разными возможностями такого освоения в зависимости от технического потенциала, которым они распола­гают. Отсюда возникает реальное неравенство государств в данной области, что может иметь серьезные практические последствия в отношении добычи ресурсов с «соседней территории» с учетом пер­спектив наклонного бурения. В данном вопросе сохраняются резер­вы для прогрессивного развития международно-правовых норм.

Воздушная территория государства (государственное воздушное пространство) замкнута в пределах вертикальных линий, проецируе­мых от границ государства на его сухопутной и водной поверхностях, до границы с условным «космическим пространством» на высоте 100-110 км над уровнем моря. Ни в международном праве (в договор­ном порядке), ни в национальном законодательстве эта «воздушная граница» не определена.

Верховенство государства в пределах своей территории (террито­риальное верховенство) является одним из проявлений его суверени­тета и состоит в следующем: власть государства является высшей по отношению ко всем физическим и юридическим лицам, находящим­ся на его территории; в пределах территории данного государства исключается публичная власть любого иного субъекта международ­ного права, если только иное не предусмотрено международным договором данного государства; высшая власть государства осущест­вляется системой государственных органов в законодательной, испол­нительной, судебной, административной сферах; земля и природные ресурсы государства це могут использоваться другими государствами без явно выраженного согласия территориального суверена.

Территориальное верховенство государства не исключает изъятий из действия его законов по отношению к определенной категории иностранных граждан на всей государственной территории или дей­ствия иностранного законодательства в определенных районах его территории, если согласие на это выражено во внутреннем законе или в международном договоре. Типичной в этом отношении явля­ется конституционная норма большинства государств мира о прима­те международного договора над национальным законом, как это закреплено, например, в ст. 15, п. 4, Конституции Российской Фе­дерации 1993 года.

Юрисдикция государства (действие его законодательной и судеб­ной власти) может распространяться, и весьма часто распространя­ется, и за пределы его границ. Однако никакое государство не вправе применять свои законы, в особенности средства властного принуж­дения, на территории иностранного государства, если законами или международными договорами последнего не допускается иное.

Природная среда с ее компонентами – сушей и водами, атмо­сферным воздухом, лесами и недрами (ресурсами) – составляет материальное содержание государственной территории и с точки зрения международного права принадлежит тому государству, в пределах границ которого находится. Временное пребывание в указан­ных пределах таких текучих объектов, как воды и атмосферный воздух, а также невозобновляемых (исчерпаемых) и возобновляемых ресурсов не изменяет этого общего подхода.

Соответственно, неправомерно использование ресурсов государ­ственной территории иностранными государствами, их юридическими и физическими лицами в промышленных и иных целях без согласия территориального суверена. Это находит подтверждение, в частнос­ти, в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН относительно сувере­нитета государств над их природными ресурсами.

При международно-правовой аренде территории на арендованном участке, который продолжает оставаться территорией государства-арендодателя, государство-арендатор может осуществлять в его пре­делах свою юрисдикцию (но не суверенитет) в соответствии с согла­шением об аренде.

Согласно Конституции РФ, любое изменение территории и гра­ниц Российской Федерации требует согласия Парламента и соот­ветствующего субъекта Федерации в том случае, если изменения за­трагивают его территорию. Договоры о приобретении или уступке территории ратифицируются в порядке, предусмотренном для вне­сения изменений в Конституцию, а договоры об уточнении линии прохождения границы ратифицируются в общем порядке.

4. Государственные границы

Государственная граница – это обозначенная на картах и закреп­ленная путем маркировки на местности линия и проходящая по этой линии вертикальная плоскость, определяющая внешние пределы государственной территории (суши, вод, недр, воздушного простран­ства) соответствующего государства, то есть пространственный пре­дел действия его государственного суверенитета (территориального верховенства).

Границы разделяются на сухопутные, водные и воздушные.

Делимитация границы – договорное определение линии грани­цы и нанесение ее на карту с подробным описанием ее прохождения по конкретным естественным или искусственно выбранным ориен­тирам и характерным признакам рельефа местности.

Демаркация границы – обозначение (установление специаль­ных пограничных знаков) линии границы на местности в соответст­вии с договором о делимитации. Возникающая иногда необходимость при демаркации отступать от договора о делимитации решается с помощью смешанных межгосударственных комиссий или прове­дения дополнительных переговоров между соседними государст­вами (и соответствующего дополнения или изменения договора о делимитации). Результаты демаркации оформляются протоколом о демаркации.

На сухопутной границе оборудуется пограничная полоса (шири­ной около 6 м) с установленными пограничными столбами и другими знаками, подробное описание каждого из которых (вид знака, его размеры, цветовая раскраска, материал изготовления и др.) содер­жится в протоколе о демаркации. Иногда пограничная полоса отсут­ствует, что характерно в отношениях между дружественными сопре­дельными государствами.

Водные границы подразделяются на речные границы, озерные границы, границы других водоемов, морские границы. Границы на ре­ках устанавливаются по договору между прибрежными государства­ми: на судоходных реках – по тальвегу (линии наибольших глубин) или главному фарватеру, на несудоходных – по середине реки или ее главного рукава (если рукав не один). Поскольку линия границы на реке нередко изменяется из-за различных намывов, наносов и дру­гих природных явлений, в таких договорах, как правило, определяет­ся, является ли установленная таким образом линия неизменной или меняется в зависимости от естественных изменений реки.

На прохождение линии границы по реке и в особенности на ре­жим пользования пограничной рекой вследствие изменения уровня воды непосредственное влияние оказывают такие действия и деятель­ность, как сооружение, переоборудование или снос плотин, дамб, мостов и подобных сооружений. Считается неправомерным осуще­ствление таких мер каким-либо из приречных государств в односто­роннем порядке. Если же таких государств не два, а более, то подоб­ные меры не может осуществлять и группа приречных государств без согласования своих действий со всеми другими приречными государ­ствами. В договорах, касающихся режима пограничных рек, и в нормах, определяющих конкретный режим государственной речной границы, обычно содержатся специальные предписания по данному вопросу.

На приграничных озерах и иных подобных водоемах (например, Чудское озеро между Россией и Эстонией, Великие озера между США и Канадой), к которым выходят два сопредельных государства, граница проводится по прямой линии, соединяющей точки выхода сухопутной границы указанных государств на берега такого озера или водоема. Пограничный режим указанных озер устанавливается по договору между приозерными государствами.

Специфичен режим озер-морей, к берегам которых выходят не­сколько государств. Уникальным на сегодня в этом отношении яв­ляется Каспийское море, по берегам которого расположены Рос­сия, Казахстан, Иран, Азербайджан, Туркменистан.

Морские границы государства проходят по внешним линиям его территориальных вод, которые согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, составляют ширину не более 12 морских миль от линии наибольшего отлива или прямых исходных линий. Между противолежащими и смежными государствами такие границы на море считаются установленными по срединной линии, если толь­ко между такими государствами не заключено соглашение об ином или действуют исторически сложившиеся или другие специальные нормы.

Боковые (или вертикальные) воздушные границы государства проходят по вертикальной плоскости, проецируемой вверх от линии сухопутной, водной и морской границ государства до границы с условным космическим пространством (100-110 км над уровнем моря). Не существует специальных договоров или норм националь­ного законодательства по данному вопросу. Территориальное разгра­ничение в данном случае имеет обычно-правовую природу.

Если границы проводятся по специфическим характеристикам рельефа местности (долинам, герам, рекам и т.п.), они называются орографическими. Границы, устанавливаемые по прямой линии между двумя избранными в этих целях точками, именуются геомет­рическими. Границы, проходящие по меридианам или параллелям, носят название астрономических.

Сопредельные государства в своем законодательстве и в двусто­ронних договорах устанавливают специальный пограничный режим в целях обеспечения: неприкосновенности границы, ее содержания в надлежащем порядке, охраны, пересечения, проживания и ведения определенной деятельности в районе границы, расследования при­граничных инцидентов и конфликтов и пр.

Иногда государства по взаимным договорам устанавливают специ­альный режим своих государственных границ. Это могут быть «про­зрачные границы» со свободным их пересечением и даже (чрезвы­чайно редко) без пограничных знаков.

Режим прозрачности границ действует в отношениях между го­сударствами – участниками СНГ, в соответствии с Декларацией о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и непри­косновенности границ государств – участников СНГ 1994 года и Концепцией охраны внешних границ Пограничными войсками го­сударств – участников СНГ (принятой главами государств СНГ в 1995 г.). Последним документом введены в оборот два специальных понятия: внешние границы СНГ и внутренние границы СНГ. К числу первых отнесены границы СНГ по общему внешнему периметру границ государств-участников с сопредельными государствами – не­участниками СНГ или с международной территорией общего пользо­вания (открытым морем). Внутренними в данном случае являются границы между самими государствами-участниками.

Вдоль государственной границы на местности (как на суше, так и на воде), как правило, устанавливается пограничная зона шириной до 5 км, в пределах которой пограничные войска обладают особыми правами в отношении обеспечения пограничного режима.

В целях урегулирования пограничных инцидентов правительства многих государств назначают специальных пограничных предста­вителей, именуемых (как, например, в Российской Федерации) по­граничными комиссарами или пограничными уполномоченными. Последние взаимодействуют с аналогичными представителями сосед­них государств на основе двусторонних договоров. В практике до­говорных отношений по данному вопросу встречаются примеры, когда и сам институт пограничных представителей как таковой, и порядок их назначения, а также права и обязанности таких предста­вителей, правила их сношений между собой, иммунитеты и т.п. изначально определяются договорами о режиме границы и о порядке урегулирования пограничных инцидентов.

Случаи нарушения границы, которые не получают решения на уровне пограничных представителей или столь серьезны, что выхо­дят за рамки их компетенции, разрешаются дипломатическим путем.

Режим государственной границы России определен Законом о государственной границе Российской Федерации от 4 мая 1993 г., с изменениями и дополнениями от 29 ноября 1996 г.

Договоры о границах принципиально отличаются от других дого­воров тем, что заключаются не на временный срок, а имеют целью окончательное установление границ, их стабильность и по этой при­чине не содержат положений об их денонсации и отменительных условий (даже в случае войны или коренного изменения обстоя­тельств).

Государство-преемник обязано соблюдать договоры о границах, заключенные своим предшественником, если по новому договору не достигнуто согласие заинтересованных сторон об изменении границ в соответствии с международным правом. Это вытекает из смысла ст. 11 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 года.

Существуют три основания изменения границ. Все они связаны с изменением принадлежности территории и состоят в следующем: 1) осуществление народами и нациями права на самоопределение, результатом чего является выделение новой государственной терри­тории в составе прежней, разделение существующей территории или воссоединение (присоединение) различных территорий; 2) обмен участками территории между государствами или их уступка на ос­новании международного договора, подлежащего ратификации; 3) редемаркация границы на основе двустороннего протокола.

Свидетельством непризнания границы или владения территорией является официально заявленный протест одной стороны в адрес Другой по поводу действий последней в отношении спорного участка границы или границы и/или территории в целом.

5. Международные реки

Реки, протекающие по территории двух или более государств или разделяющие их территории, относятся к разряду международных, независимо от того, имеется или нет специальный международный договор по поводу режима этих рек.

Согласно устоявшейся классификации международные реки под­разделяют на судоходные (или собственно международные, имею­щие выход к морю), трансграничные (протекающие по территории нескольких государств и не имеющие выхода к морю, как правило, несудоходные или судоходство по которым имеет местное значение), пограничные (по которым проходит граница между прибрежными государствами).

Данная классификация носит не абсолютный характер, поскольку на практике разные участки конкретной реки в одном случае могут пересекать территории нескольких государств (и вследствие этого быть трансграничными), в другом – разделять прибрежные госу­дарства (и являться, таким образом, пограничными). Международное судоходство осуществляется по трансграничным и пограничным рекам. К числу основных международно-правовых документов, опреде­ляющих статус и правовой режим международных рек, относятся: Парижский мирный договор 1814 года (провозгласил свободу судоход­ства по Рейну); Заключительный акт Венского конгресса 1815 года (установил принцип свободы судоходства по международным рекам Европы, а также юрисдикцию прибрежных государств над соот­ветствующими участками таких рек); Парижский мирный договор 1856 года (установил свободу судоходства по Дунаю и учредил Евро­пейскую Дунайскую комиссию); Генеральный акт Берлинской кон­ференции 1885 года (установил свободу торгового судоходства по рекам Конго и Нигер); Мирные договоры, заключенные после Пер­вой мировой войны (распространили режим свободы судоходства всех стран на Эльбу, Влтаву, Одер, Неман, Вислу, Буг и учредили международные комиссии для Эльбы, Одера и Немана); Барселон­ская конвенция и Статут о режиме судоходных путей международ­ного значения 1921 года; Женевская конвенция 1923 года о гидро­энергии водных потоков, имеющих значение для нескольких государств; Мирные договоры, заключенные после окончания Вто­рой мировой войны с Болгарией, Румынией и Венгрией (предусмот­рели свободу судоходства по Дунаю); Конвенция о режиме судоход­ства по Дунаю 1948 года (учредившая, кроме прочего, Дунайскую комиссию из представителей придунайских стран).

В послевоенный период заключен также ряд других договоров о режиме международных рек.

Большой известностью и авторитетом пользуются принятые Ас­социацией международного права в 1966 году «Хельсинкские правила использования вод международного значения», не относящиеся к числу международных договоров, но отражающие концептуальный подход к признанию за каждым прибрежным государством права на свободу судоходства на всем протяжении международной реки и предоставлению такого права прибрежными государствами непри­брежным государствам на основе специального договора (конвенции, соглашения).

На практике, как общее правило, режим судоходства по междуна­родной реке устанавливается прибрежными государствами, каждое из которых ipso facto (в силу того, что является прибрежным) имеет право на проход своих судов через участки реки, входящие в состав территории другого прибрежного государства, но в соответствии с условиями договора, заключенного между такими государствами.

Неприбрежные государства не обладают таким изначальным пра­вом, но по соответствующим договорам их торговым судам зачастую предоставляется свобода судоходства по международным рекам.

Прибрежные государства имеют также равные права между со­бой на использование вод международной реки в промышленных и сельскохозяйственных целях (несудоходное использование), как-то: строительство гидроэлектростанций и ирригационных плотин, сброс промышленных отходов, рыболовство, лесосплав и т.п. Иногда не­судоходное использование международных рек имеет значительно больший удельный вес в общем объеме использования соответствую­щей реки, чем судоходство.

Наиболее важными в этом отношении являются вопросы, возни­кающие при строительстве гидроэлектростанций на международных реках. Данному предмету посвящена упомянутая выше Женевская конвенция о гидроэнергии водных потоков, имеющих значение для нескольких государств, 1923 года. Согласно положениям данной Конвенции, приобретшим со временем всеобщее международное признание, все работы по использованию гидроэнергии, которые могут привести к физическому изменению местности на территории другого государства или причинить ему существенный ущерб, долж­ны проводиться на основании соглашения заинтересованных госу­дарств.

Немаловажное значение имеют также вопросы ирригации. Со­гласно Хельсинкским правилам, каждое государство бассейна имеет право на разумную и справедливую долю вод в соответствии с прави­лами количественного распределения вод между прибрежными госу­дарствами.

Исходя из принципа справедливого использования вод, каждое прибрежное государство должно предотвращать любые формы за­грязнения или увеличение степени существующего загрязнения, которое причинило бы существенный ущерб другому государству. Несудоходное использование международных водотоков может оказывать вредное воздействие на нерест рыб и на рыбные ресурсы в целом. В целях разрешения возникающих в данной сфере противо­речий между прибрежными государствами последние заключают соответствующие соглашения.

Международное судоходство по Дунаю регулируется Конвенци­ей о режиме судоходства на Дунае 1948 года. Согласно ст. 1 Конвен­ции о режиме судоходства на Дунае 1948 года, навигация по Дунаю свободна и открыта для граждан, торговых судов и товаров всех госу­дарств на основе равенства в отношении портовых и навигационных сборов и условий торгового судоходства. Плавание военных, полицей­ских и таможенных судов придунайских государств может происхо­дить лишь в пределах границ своего государства, а на остальных уча­стках – лишь с согласия соответствующих придунайских государств. Дунайская комиссия осуществляет наблюдение за выполнением Кон­венции, координирует деятельность прибрежных стран и содейству­ет их сотрудничеству в данной сфере, проводит консультации, вы­носит решения и т.п.

Придунайские государства обязаны содержать свои участки Дуная в судоходном состоянии для речных и (на соответствующих участ­ках) морских судов и производить необходимые работы для обеспе­чения и улучшения условий судоходства, а также не ставить препят­ствий или помех для судоходства на фарватерах Дуная. Прибрежные государства могут в своих пределах предпринять работы по обеспе­чению судоходства, выполнение которых необходимо по возникшим срочным и непредвиденным обстоятельствам.

Дунайская комиссия учреждается в составе представителей при­дунайских государств по одному от каждой. В компетенцию Комис­сии входит: наблюдение за исполнением постановлений Конвенции; составление общего плана основных работ в интересах судоходства на базе предложений и проектов придунайских государств в специ­альных речных Администрациях, а также составление общей сметы расходов, относящихся к этим работам; производство работ в случа­ях, предусмотренных ст. 4 Конвенции, и др.

В низовьях Дуная (от устья Сулинского канала до Браилова вклю­чительно) создается специальная речная Администрация для про­изводства гидротехнических работ и регулирования судоходства в составе представителей прибрежных сопредельных государств. Администрация действует на основании соглашения между прави­тельствами государств – участников Администрации.

Судоходство в низовьях Дуная и в районе Железных Ворот осу­ществляется в соответствии с правилами плавания, установленными Администрациями указанных районов. Судоходство на остальных участках Дуная осуществляется согласно правилам, установленным соответствующими придунайскими государствами, по территории которых протекает Дунай, а в тех районах, где берега Дуная принадлежат двум разным государствам, – согласно правилам, установлен­ным по соглашению между этими государствами.

Суда, плавающие по Дунаю, имеют право с соблюдением правил, установленных соответствующими придунайскими государствами, заходить в порты, производить в них погрузочные и разгрузочные операции, посадку и высадку пассажиров, а также пополнять запасы топлива, предметов снабжения и т.д.

Санитарные и полицейские правила, применяемые на Дунае, должны осуществляться без дискриминации по мотивам националь­ной принадлежности судов, пунктов их отправления и назначения или по каким-либо другим причинам.

Функции таможенного, санитарного и речного надзора на Дунае осуществляются придунайскими государствами, которые сообщают Комиссии изданные ими правила, чтобы Комиссия могла содейство­вать унификации таможенных и санитарных правил и осуществить унификацию правил речного надзора.

Плавание по Дунаю военных кораблей всех непридунайских го­сударств воспрещается. Плавание по Дунаю военных кораблей при­дунайских стран за пределами страны, флаг которой несет корабль, может осуществляться только по договоренности между заинтересо­ванными придунайскими государствами.

Б. ПРАВОВОЙ РЕЖИМ АРКТИКИ

1. «Секторальный принцип» владений в Арктике

Арктика – район земного шара, расположенный вокруг Север­ного полюса, общей площадью около 27 млн. кв. км, если проводить ее южную границу по южной границе зоны тундр. Если же исходить из линии прохождения Северного полярного круга (66°31? с.ш.), то площадь Арктики составит примерно 21 млн. кв. км.

К Арктическому бассейну выходят Россия, Канада, Норвегия, Дания, США, Швеция, Финляндия и Исландия (последние три – незначительными частями сухопутной территории).

В мае 1925 года правительство Канады официально объявило канадский арктический сектор как составляющий пространство в пределах 60° в.д. – 141° з.д., вплоть до Северного полюса. Сувере­нитет Канады на земли и острова в рамках данного сектора был закреплен дополнением к Закону о северо-западных территориях от 10 июня 1925 г., запретившим иностранным государствам и их граж­данам заниматься какой-либо деятельностью «без разрешения канад­ских властей в пределах Канадской Арктики между 141° и 60° з.д.». (В качестве примера более позднего законодательства подобного рода можно указать на канадский закон от 2 августа 1972 г., предусматривающий обязательные правила по предотвращению загрязне­ния морской среды в границах Канадской Арктики.)

Официальные российские притязания на арктический сектор датируются нотой-депешей российского правительства от 20 сентяб­ря 1916 г. «Правительствам союзных и дружественных держав». Дан­ной нотой сообщалось о включении в состав территории России Земли Императора Николая II, острова Цесаревича Алексея, острова Старокадомского и острова Новопашенного, открытых экспедиция­ми Вилькицкого в 1913 и 1914 годах, а также подтверждалось, что неразрывной частью России являются острова Генриетты, Жаннетты, Беннетты, Геральд, Уединения, Новосибирские, Врангеля и др., «рас­положенные близ азиатского побережья Империи» и составляющие «продолжение к северу континентального пространства Сибири». В ноте напоминалось также о том, что острова Новая Земля, Колгуев, Вайгач и иные меньших размеров, расположенные близ европейско­го побережья России, составляют территорию России «ввиду того, что их принадлежность к территориям Империи является общеприз­нанной в течение столетий».

Ни от одного из государств не поступило заявления о несогласии с данной нотой. Были отмечены, после установления советской власти в России, отдельные попытки проверить «на прочность» суверенитет России в отношении указанных территорий. Так, в 1923 году судно под командованием английского капитана Нойса без разрешения посетило остров Врангеля, а в 1924 году американская шхуна «Hermen» – остров Геральда. Это заставило правительство СССР выступить 4 ноября 1924 г. с заявлением о том, что все земли и острова, составляющие «продолжение к северу Сибирского ма­терикового плоскогорья», принадлежат по праву правопреемства РСФСР.

Официальным актом, подтвердившим принадлежность Советско­му Союзу всех земель и островов в Северном Ледовитом океане, перечисленных в ноте от 20 сентября 1916 г. правительством Рос­сийской империи, стало Постановление Президиума Центрального исполнительного комитета СССР «Об объявлении территорией Сою­за ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане», от 15 апреля 1926 г.

Географическое арктическое пространство, в пределах которого все ранее открытые земли и острова, а также земли и острова, ко­торые могут быть открыты, объявлялись территорией Советского Союза, за исключением земель и островов, признанных ранее прави­тельством СССР принадлежащими другим государствам, было объяв­лено к северу от побережья СССР (в настоящее время – Российской Федерации) с боковыми границами по меридиану 32°04?35? в.д. и меридиану 168°49?30? з.д. Постановление от 15 апреля 1926 г. не задало вопросов правового статуса и правового режима морских пространств в указанных границах.

Таким образом, сами по себе границы полярных секторов не считались государственными границами, а установление тем или иным государством полярного сектора не предрешало вопроса о правовом режиме входящих в этот сектор морских (водных) пространств. Считается, что правовой режим каждого отдельного района арктического моря следует оценивать отдельно, исходя из фактиче­ски сложившегося и имеющего многолетнее признание правопоряд­ка основанного на учете оборонных, политических, экономических иных интересов, в первую очередь прибрежных государств. В соответствии с таким подходом и Россия вправе рассматривать морские пространства Арктики в пределах «российского полярного сектора» (в том числе Северо-Восточный проход) в качестве зоны своих особых интересов. Это влечет за собой признание за Россией права принимать в указанной зоне любые необходимые меры для обеспечения своей безопасности, вплоть до запрещения появления в пространстве зоны военных кораблей и самолетов других го­сударств.

Дания в течение ряда столетий оккупировала юго-западную часть острова Гренландия. Между 1916 и 1920 годами ее суверенитет над всем островом был признан многими государствами. Однако Норве­гия создала в 1922 году на северо-востоке Гренландии свою станцию и провозгласила в 1931 году норвежский суверенитет над этой частью острова, оправдывая свои действия тем, что Дания не осуществля­ла эффективной оккупации северо-восточной части Гренландии. Постоянная палата международного правосудия своим решением от 5 апреля 1933 г. признала суверенитет Дании над всем островом Грен­ландия, приведя в обоснование своего решения довод о том, что на северные полярные области в силу их природных особенностей не должны распространяться обычные требования об эффективной оккупации в качестве основания для признания прав суверенитета над ними и что в отношении таких областей достаточно осущест­влять простой контроль после их открытия и нотификации об этом. Обладателями земель в Арктике являются также Норвегия и США. Положение Норвегии как арктического государства связано, прежде всего, со Шпицбергенским архипелагом.

Правовое положение Шпицбергена было определено на Париж­ской конференции 1920 года с участием США, Великобритании и ее доминионов, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Дании, Норвегии и Швеции. Советская Россия не была приглашена на конференцию. Договор о Шпицбергене был подписан 9 февраля 19~0 г. В 1935 году к нему присоединился Советский Союз. Кроме того, к Договору в разное время присоединились более 20 других стран Европы, Латинской Америки и Азии.

Участники Договора согласились «признать на условиях, установ­ленных настоящим Договором, полный и абсолютный суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген с Медвежьим островом» (ст. 1). Согласно ст. 2, суда и граждане всех договаривающихся сторон «допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях, указанных в ст. 1, и в их территориальных водах». Договор обязывает Норвегию не со­здавать и не допускать создания «в местностях, указанных в ст. 1», какой-либо морской базы, не строить никаких укреплений в тех же местностях, которые «никогда не должны быть использованы в воен­ных целях» (ст. 9). В ст. 10 Договора было оговорено: «В ожидании того, что признание Высокими Договаривающимися Державами Рус­ского Правительства позволит России присоединиться к настоящему Договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане Высоких Договаривающихся Сторон».

Права, предоставленные Договором о Шпицбергене России, осу­ществлял Советский Союз, а после его распада соответствующие права перешли к России.

Норвегия, получив по Договору права суверенитета над Шпицбер­геном, не установила своего арктического сектора.

В пределах Северного полярного круга Норвегия владеет, кроме того, небольшим островом Ян-Майен.

2. Проблема интернационализации Арктики

Концепция интернационализации Арктики обсуждается с начала 20-х годов.

Первоначально западными политиками и юристами выдвигалась в этой связи концепция множественного кондоминиума. Но уже в то время притязания приарктических государств в Арктике привели к появлению «секторальной теории», реализованной на практике. Но Арктика всегда входила в сферу важнейших стратегических ин­тересов ведущих западных стран.

Этими интересами объясняется инициатива, выдвинутая США в 1970 году, о созыве международной конференции в целях выработки международно-правового режима Арктики. Конференция не состоя­лась, но на III Конференции ООН по морскому праву данный во­прос был вновь поставлен. И вновь он не получил необходимой под­держки.

Одни сторонники концепции интернационализации Арктики по­лагают, что на арктические водные пространства должны полностью распространяться универсальные нормы, определяющие общий ре­жим открытого моря. Этот подход хотя формально и не противоре­чит заявленным «секторальным претензиям» приарктических государств на земли и острова в данном районе, но не получает широкой поддержки.

Другие считают более реалистичным региональное решение, в пользу которого говорит солидный опыт сотрудничества приаркти­ческих государств, например, в вопросах охраны окружающей среды. Наконец, третья разновидность данной концепции сводится к частичной интернационализации Арктики за пределами 200-миль­ной исключительной экономической зоны.

Демилитаризация Арктического бассейна сегодня – самая акту­альная тема. Но это не отвечает военной стратегии США, которые заинтересованы сохранять свое военное присутствие во всех регио­нах мира и в Арктике в особенности, в том числе посредством сво­бодного использования арктических морских пространств, в первую очередь Северо-Западного арктического прохода, где Соединенные Штаты не признают право Канады на суверенитет.

В 1970-1972 годах Канада безуспешно пыталась созвать совеща­ние приарктических государств в целях заключения регионального соглашения по таким вопросам, как статус водных путей, право про­хода судов по водным арктическим путям, контроль над загрязнени­ем, и др. Но идея созыва такой конференции сохранилась.

Позитивный опыт многостороннего сотрудничества государств Арктического бассейна есть. Примером может служить Соглашение о сохранении полярных медведей 1973 года.

Данное Соглашение, обязывая договаривающиеся стороны коор­динировать свои исследовательские программы, обмениваться ин­формацией о процедурах регулирования и консультироваться друг с другом с целью защиты полярных медведей, закрепляет важный прин­цип, согласно которому приарктические государства несут специаль­ную ответственность по защите флоры и фауны данного региона.

Учитывая очевидную потребность всех приарктических госу­дарств в активизации обмена информацией по природоохранитель­ной тематике, предсказанию погоды, вполне корректным может ока­заться созыв арктической конференции по вопросам окружающей среды, а также по вопросам правового режима арктических вод и арктических проходов.

Известно, что канадцы связывают международное признание и утверждение своего суверенитета над «канадскими» арктическими пространствами с развитием сотрудничества в области метеорологии, полагая, что вполне возможное соглашение в данной области должно быть основано на разрешительном порядке плавания метеорологи­ческих судов с национальными и многонациональными научными коллективами на борту в водах приарктических государств, которым будут выдавать разрешения на проход через воды приарктических государств. В этом проявится их суверенитет над своими водами, что особенно важно для Канады в отношении Северо-Западного прохода.

Норвежские ученые К. Траавил и В. Остренг предлагают за пре­делами 200-мильной исключительной экономической зоны в Аркти­ке установить режим коллективной функциональной юрисдикции прибрежных государств с целью обеспечить «экологическую безо­пасность» данного региона в целом при сохранении действия прин­ципа свободы открытого моря. Вместе с тем предполагается, что третьи государства могут принимать участие в разведке и разработке полезных ископаемых в этом районе только с разрешения соответ­ствующих приарктических государств и при соблюдении введенного ими режима охраны окружающей арктической среды. Такой регио­нальный режим планируется в будущем связать с глобальным режи­мом охраны морской среды. Указанные авторы считают, что пяти основным приарктическим государствам может быть вручен мандат на управление деятельностью в регионе и ее регулирование от имени всего человечества.

Проблематично достижение такого соглашения между указанны­ми пятью приарктическими государствами. Но оно может быть вполне действенным при участии в нем России, США и Канады, даже если остальные приарктические государства не примут в нем участия. Другое дело, что это вызовет возражение со стороны тех государств, в первую очередь развивающихся, которые могут расценить это как попытку промышленно развитых стран захватить контроль над ми­неральными ресурсами Арктики.

Теория интернационализации Арктики имеет определенные шан­сы на успех ввиду столкновения «секторальных интересов» некото­рых государств региона. В частности, неоднократно заявляли о не­признании канадского арктического сектора Соединенные Штаты, Норвегия и Дания, вследствие чего у Канады существуют проблемы с разграничением морских границ с данными государствами.

Достигнуто, правда, соглашение Канады с Данией о разграничи­тельной линии между островами Элсмир и Гренландией – значи­тельно восточнее границы условного «канадского сектора». Но по-прежнему не определена граница в море Бофорта между США и Канадой. Канада исходит из того, что установление исключительной экономической зоны не препятствует осуществлению Канадой своей исключительной юрисдикции в остальном пространстве арктическо­го сектора Канады, за пределами этой зоны. Конфликт с нормами международного морского права здесь очевиден, хотя теоретически сохраняется возможность установления режима sui generis буду­щих договоров двустороннего, регионального и универсального ха­рактера.

Канада проявляет стремление решать проблемные вопросы «ка­надской Арктики», не абсолютизируя «секторальный принцип».

В частности, на III Конференции ООН по морскому праву канад­ская делегация официально не отвергала идеи интернационализации

Арктического бассейна в том, что касается района морского дна и создания Международного органа по морскому дну.

США, судя по всему, заинтересованы покончить с секторами с помощью идеи интернационализации Арктики. Именно этим следует объяснять представление Соединенными Штатами в 1971 году про­екта Договора об Арктике и предложение о созыве международной конференции по данному вопросу.

Процессу интернационализации в Арктике в определенной мере может способствовать Арктический совет.

Согласно Декларации об учреждении Арктического совета, при­нятой в г. Оттаве 19 сентября 1996 г., Арктический совет учрежда­ется с целью:

  1. нахождения способов организации сотрудничества, координа­ции и взаимодействия между арктическими государствами по вопро­сам Арктики, представляющим общий интерес (при этом Арктичес­кий совет не должен заниматься вопросами, относящимися к военной безопасности), с привлечением объединений арктических коренных народов и других жителей Арктики, особенно по вопросам устойчи­вого развития и защиты арктической окружающей среды;

  2. надзора и координации программ, учрежденных в рамках Стра­тегии охраны окружающей среды Арктики (АЕПС) по Программе арктического мониторинга и оценки (АМАП), Программе сохране­ния арктической природы и фауны (КАФФ), Программе защиты арктической морской среды (ПАМЕ), Предупреждению, готовности и реагированию на чрезвычайные ситуации (ЕППР);

  3. определения круга ведения Программы устойчивого развития, а также ее контроля и координации;

  4. распространения информации, поощрения образования и обеспечения интереса к вопросам, относящимся к Арктике.

Членами Арктического совета являются: Канада, Дания, Финлян­дия, Исландия, Норвегия, Российская Федерация, Швеция и Соеди­ненные Штаты Америки (арктические государства). Приполярная конференция инуитов, Совет саамов и Ассоциация коренных мало­численных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации являются «постоянными участниками» Арктического совета. Статус «постоянных участников» могут на равных условиях получить и другие арктические организации коренных народов, где коренные народности Арктики составляют большинство, пред­ставляющие один коренной народ, проживающий на территории более одного арктического государства, или несколько коренных народов, проживающих на территории одного арктического госу­дарства.

Статус наблюдателей в Арктическом совете открыт для неаркти­ческих государств; межправительственных и межпарламентских ор­ганизаций, универсальных и региональных; неправительственных организаций, которые по решению Совета могут внести положитель­ный вклад в его работу.

Решения Арктического совета принимаются его членами на ос­нове консенсуса.

Но пока что сам этот Совет практически Не начал свою работу и, кроме того, нет данных о том, что он выйдет за рамки своей ком­петенции в области охраны окружающей среды Арктики.

3. Законодательство приарктических государств в отношении правового режима Арктики

Проблемность в данном случае заключается в том, в какой мере национальное законодательство приарктических государств соответ­ствует международно-правовым принципам и нормам, регламентирую­щим территориальные вопросы, и в частности принципу свободы открытого моря.

Наиболее уверенно в том, что касается принятия соответствую­щих законов, приарктические государства ведут себя в вопросах защиты окружающей среды, полагая, что обладают правом приоста­навливать движение судов не только через их территориальные воды, но и через прилежащие к их побережью воды, и вводить соответству­ющие нормы в свое законодательство. В этом отношении Канадский закон 1970 года о предотвращении загрязнения арктических вод можно считать эталонным.

В Женевской конвенции об открытом море 1958 года содержится запрет загрязнять открытое море. Обязанность по принятию долж­ных мер возложена на каждое государство, которое должно при­нимать соответствующие правила и следить за тем, чтобы его соору­жения и установки (в том числе на континентальном шельфе) не загрязняли море. Но на практике это сплошь и рядом происходит. По этой причине многие государства, в том числе арктические, при­меняют соответствующие законы, адресатами которых являются как собственные, так и иностранные объекты и юридические лица.

Стремление данных стран спасти арктические воды от загряз­нения законодательным путем вполне естественны. Однако такие односторонние меры, как считают многие специалисты, в частности Л.В. Сперанская и СВ. Молодцов, могут быть признаны лишь вре­менными и должны впоследствии лечь в основу норм, согласованных арктическими государствами.

Согласование здесь, безусловно, необходимо. И, видимо, наибо­лее эффективно оно может быть достигнуто на основе документа типа Арктической конвенции. Множественность национальных правил в данной сфере может создать значительные помехи море­плаванию.

В ст. 211 Конвенции по морскому праву 1982 года в принципе установлены общие требования к решению данной проблемы: «Госу­дарства, действуя через компетентную международную организацию jjjjh общую дипломатическую конференцию, устанавливают между­народные нормы и стандарты для предотвращения, прекращения и сохранения под контролем загрязнения морской среды с судов». А согласно п. 5 данной статьи прибрежные государства в указанных целях могут принимать в отношении своих экономических зон зако­ны и правила, соответствующие международным нормам и стандар­там. Но приарктические государства (в первую очередь, Канада) уста­навливают в данном случае не международные, а национальные нормы и стандарты, не обращаясь к помощи «компетентной между­народной организации или общей дипломатической конференции».

В обоснование указанных природоохранных целей, а также регу­лирования права использования арктических проливов и прохода через них вообще используется принцип «прибрежного архипелага», который позволяет Канаде ставить вопрос о наличии «архипелага» в ее арктическом секторе и потому рассматривать воды между соот­ветствующими островами как внутренние.

Общим из изложенного является вывод о том, что прибрежные архипелаги не должны обладать особым статусом, отличным от ста­туса прилежащего материка.

Национальное законодательство в данной сфере не противоречит международному праву в контексте защиты арктических вод от за­грязнения. Вместе с тем нельзя признать оправданным его мотива­цию концепцией права на самооборону, как это отмечается в заяв­лениях канадского правительства.

4. Правовые проблемы делимитации и режима морских пространств Арктики

Вследствие наличия в Арктике широких полей пакового льда и значительной изрезанности береговой линии приарктические госу­дарства зачастую отмеряют ширину территориального моря не от линии наибольшего отлива, а от прямых исходных линий, что позво­ляет расширять внутренние воды. Используя этот метод, Норвегия отнесла к внутренним водам судоходный морской путь Индерлея, а Международный Суд ООН в 1951 году признал это решение право­мерным, отметив, что метод прямых исходных линий диктовался «специфической географией норвежского побережья».

1 января 1986 г. Канада на подобном основании объявила внут­ренними воды Канадского арктического архипелага.

Прямые исходные линии для отсчета ширины территориальных вод, исключительной экономической зоны и континентального шельфа в Арктике использовал также Советский Союз, в результате чего в 1985 году были перекрыты входы в проливы Вилькицкого, Шокаль­ского, Дмитрия Лаптева, Санникова и Этерикен. Таким образом, в указанных проливах был закреплен сформировавшийся там истори­ческий режим внутренних вод. В разряд внутренних и территориаль­ных вод СССР были отнесены также проливы Югорский Шар, Кар­ские Ворота, Маточкин Шар, Красной Армии.

Северный морской путь, проходящий вдоль Арктического побе­режья Российской Федерации от Кольского залива на западе до Бе­рингова моря на востоке и составляющий около 3500 морских миль, считается национальной транспортной артерией России. Он проле­гает в морских районах, находящихся под суверенитетом или под действием юрисдикции России на всем протяжении.

Плавание морских судов по данному пути происходит в соответ­ствии с российскими «Правилами плавания по трассам Северного морского пути» от 1 июля 1991 г. По этим Правилам данный путь открыт для плавания судов любой национальности на недис­криминационной основе, но под контролем российских навигацион­ных служб и при соблюдении специальных технико-экономических требований к судам. Вообще регулирование эксплуатации Северного морского пути возложено на специальный российский орган – Администрацию Северного морского пути.

За арктическими государствами признаются также суверенные права и исключительная юрисдикция в покрытых льдом районах исключительных экономических зон. Это соответствует ст. 234 Кон­венции ООН по морскому праву, которая устанавливает: «Прибреж­ные государства имеют право принимать и обеспечивать соблюдение недискриминационных законов и правил по предотвращению, сокра­щению и сохранению под контролем загрязнения морской среды с судов в покрытых льдами районах в пределах исключительной эко­номической зоны, где особо суровые климатические условия и на­личие льдов, покрывающих такие районы в течение большей части года, создают препятствие либо повышенную опасность для судоход­ства, а загрязнение морской среды могло бы нанести тяжелый вред экологическому равновесию или необратимо нарушить его».

Свою историю имеет проблема делимитации морских пространств в Баренцевом море между СССР и Норвегией. В 1974 году СССР предложил основываться на границах существовавшего в то время в Арктике «советского полярного сектора». Норвегия, не имеющая арктического района и отвергающая концепцию полярных секторов, настояла на том, чтобы использовать в этих целях срединную, или равноотстоящую, линию. 11 января 1978 г. стороны пришли к времен­ному соглашению: определили «серую зону», расположенную между линией сектора и равноотстоящей линией, в которой установлена общая квота вылова рыбы; предусмотрели квоту вылова для третьих стран, осуществляющих рыболовство в зоне по российской или нор­вежской лицензиям. Окончательное решение пока не достигнуто.

С 1 января 1977 г. Норвегия объявила у своего арктического по­бережья исключительную экономическую зону, а с 3 июня 1977 г. – рыбоохранную зону шириной в 200 морских миль вокруг Шпицбер­гена и Медвежьего острова при условии, что в случае соприкосно­вения последней зоны с пространствами других государств «граница будет устанавливаться договорным путем».

Поскольку суверенитет Норвегии в отношении Шпицбергена и Медвежьего острова ограничен в соответствии с Договором 1920 го­да, что распространяется на сам архипелаг и четырехмильную зону территориального моря вокруг него, правительство Норвегии заяви­ло, что за пределами этих границ Норвегия вправе устанавливать исключительную экономическую зону на общих основаниях.

Это вызвало протесты со стороны Испании, Португалии, СССР, некоторых других государств, полагавших, что Договор 1920 года не предоставляет Норвегии права на распространение своих суверен­ных прав и исключительной юрисдикции за пределы Шпицберген­ского архипелага.

Показательным также в контексте проблемы делимитации мор­ских границ в Арктике является американо-канадский спор о морской границе в заливе Мэн. Данный спор восходит к Мирному договору 1783 года. Он особенно обострился с принятием в 1945 году Про­кламации Трумэна, по которой США усилили свои притязания на континентальный шельф, проходящий под водами залива Мэн.

Но вплоть до 1969 года, когда США резко возражали против этой практики, Канада продолжала выдавать разрешения на разведку нефтяных и газовых месторождений в данном районе (банка Джорд-жерс). В 1970 году Канада согласилась с целесообразностью установ­ления здесь разграничительной линии в соответствии с принципом эквидистации, предусмотренным Женевской конвенцией о конти­нентальном шельфе 1958 года.

Но на практике вопрос не решался, а в 1977 году Канада устано­вила 200-мильную рыболовную зону и официально объявила о своих территориальных водах в данном районе. В ноябре 1981 года обе стороны обратились в Международный Суд ООН.

Последний решением специальной камеры в составе 5 судей 12 октября 1984 г. постановил, что две трети площади вод залива Мэн отходят к США и треть – Канаде. Но уже в декабре того же года Государственный департамент США предложил правительству Ка­нады установить сроком на один год мораторий на введение Канадой в ее районе залива нормативов относительно рыболовства. США пре­тендовали на всю банку Джорджерс, отвергая метод эквидистации и такие «справедливые принципы», как дистанционный и принцип примыкания (proximity). Канада отвергла это предложение.

Канада полагает, что здесь необходимо исходить из положений ст. 6 Конвенции 1958 года, подчеркивая, что данный спор касается прежде всего границы континентального шельфа, а действия сторон в области рыболовства в спорном районе не имеют отношения к последнему.

Канада выделяла дистанционный критерий делимитации в кон­тексте концепции исключительной экономической зоны, а также факт примыкания морских районов к побережью по меньшей мере в рамках 200-мильных зон, обращая внимание на фактор экономи­ческой зависимости населения прибрежных районов от ресурсов данных вод.

В Арктике в последние годы расширяется региональное сотруд­ничество в области защиты окружающей среды; разработана Стра­тегия защиты окружающей среды, которая нашла свое отражение в ряде важных документов, в частности в Декларации всех арктиче­ских стран 1993 года. Для решения экономических и юридических проблем, наряду с экологическими, проводится работа по обеспече­нию успешного функционирования Арктического совета, а также Совета Баренцева моря.

В. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ РЕЖИМ АНТАРКТИКИ

1. Территориальные претензии в Антарктике

Антарктикой называется район вокруг Южного полюса земного шара до линии слияния и перемешивания холодных антарктических вод с теплыми субтропическими (граница антарктической конверген­ции). К Антарктике относятся: шестой материк Земли Антарктида с прилегающими островами и доходящие до границы антарктичес­кой конвергенции со стороны Южного полюса части Атлантичес­кого, Тихого и Индийского океанов. Общая площадь Антарктики составляет около 50 млн. кв. км, или около 10% площади земного шара.

Материк Антарктида за исключением вершин гор круглогодично находится под ледниковым покровом средней толщины в 1,7 км, который медленно и постоянно сползает к морю, образуя над шельфовой частью Антарктиды ледники (шельфовые льды).

Исследование и освоение Антарктики началось в XVIII столетии, после того как здесь побывали французские экспедиции Буве (1738-1739 гг.), Кергелена (1772-1773 гг.) и английская экспедиция Кука (1772-1775 гг.). Материк Антарктида был обнаружен позднее, в 1820 году, русской экспедицией под командованием Ф.Ф. Беллинс­гаузена и М.П. Лазарева.

В XIX веке в Антарктику все чаще стали направляться научные экспедиции, а также промысловые суда и флотилии в целях добычи китов и тюленей.

Выдвижение первых территориальных претензий в Антарктике датируется 1908 и 1917 годами, когда Великобритания королевски­ми указами 1908 и 1917 годов объявила острова и территории между 20° и 50° з.д. к югу от 50-й параллели и между 50° и 80° з.д. к югу от 58-й параллели «зависимой землей», находящейся под управлени­ем генерал-губернатора английской колонии на Фолклендских ост­ровах. В 1923 году Великобритания провозгласила свой суверенитет над Колонией Росса (район к югу от 60-й параллели между 150° з.д. и 160° в.д.), переданной в последующем под управление Новой Зе­ландии. В 1933 году таким же образом под суверенитет Великобри­тании перешли земли к югу от 60-й параллели между 160° и 45° в.д. (кроме Земли Адели), переданные в последующем Австралии.

Начало притязаний Франции восходит к 1924 году, когда Земля Адели была объявлена находящейся под управлением генерал-губер­натора Мадагаскара. В 1938 году Франция заявила о своем сувере­нитете над этой территорией. Наконец, в 1955 году было объявлено о создании французской заморской территории (Южные и Антарк­тические владения Франции) в составе островов Святого Павла, Амстердам, Крозе и Кергелен.

Чили провозгласила своей территорией земли, острова, заливы, скалы, ледники, как уже открытые, так и те, которые будут открыты в секторе между 53° и 90° з.д., Декретом правительства от 6 ноября 1940 г.

В тот же срок Декретом от 12 ноября 1940 г. Аргентина провоз­гласила своими земли между 25° и 70° з.д., а в ноябре 1946 г. – территории до 74° з.д. Особую конфликтность такие действия при­обрели в связи с тем, что в состав таких «аргентинских» территорий вошли Фолклендские (Мальвинские) острова, которые еще ранее провозгласила своими Великобритания. Это привело к вооруженно­му конфликту между Великобританией и Аргентиной в 1948 году. Несколько конфликтных ситуаций в данном районе между Велико­британией, с одной стороны, и Чили – с другой, сопровождавшихся демонстрацией военной силы и инцидентами, имели место до сере­дины 50-х годов. В те же годы появились сведения о планах западных стран использовать Антарктику для военных целей, в частности для испытаний ядерного оружия. Это ускорило процесс интернациона­лизации Антарктики.

Этим же периодом датируется появление теории полярных секто­ров, вершиной которых являлся бы полюс, гранями – меридианы, а основанием – берег прилегающей страны или параллель.

В 1928-1939 годах на территорию Антарктики стала претендо­вать и Норвегия, объявившая, в частности, в 1930 году свой суверенитет над тем районом Антарктики, в который вошел, кроме про­чего, остров Петра I, открытый экспедицией Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева. Правительство СССР своей нотой правительству Нор­вегии от 24 января 1939 г. заявило о непризнании соответствующего акта Норвегии. СССР, официально не претендуя на свой суверени­тет, резервировал свою позицию по поводу государственной принад­лежности земель, открытых русскими мореплавателями в Антарктике.

2. Основы международно-правового режима Антарктики

15 октября 1959 г. в Вашингтоне открылась Международная конференция по Антарктике, в которой приняли участие представи­тели 12 государств: Австралии, Аргентины, Бельгии, Великобри­тании, Новой Зеландии, Норвегии, СССР, США, Франции, Чили, Южно-Африканского Союза, Японии. 1 декабря 1959 г. Конферен­ция приняла Договор об Антарктике, который определяет ее между­народно-правовой режим и в настоящее время.

Договор об Антарктике 1959 года территориальные претензии на антарктические районы не ликвидировал, а лишь «заморозил».

В этом отношении ст. IV Договора об Антарктике устанавливает, что ни одно из положений Договора не должно, с одной стороны, толковаться как «отказ любой из Договаривающихся сторон от ранее заявленных прав или претензий на территориальный суверенитет в Антарктике», но, с другой, – как «отказ от любой основы для претензии на территориальный суверенитет в Антарктике или сокра­щение этой основы, которую оно может иметь в результате ее дея­тельности или деятельности ее граждан в Антарктике или по другим причинам» (п. 1 «Ь»). Одновременно ничто в Договоре не должно толковаться как «наносящее ущерб позиции любой из Договарива­ющихся сторон в отношении признания или непризнания ею права или претензии или основы для претензии любого другого государства на территориальный суверенитет в Антарктике» (п. 1 «с» ст. IV). Созданию стабильности в территориальных вопросах Антарктики особенно способствует п. 2 ст. IV Договора, согласно которой «ни­какие действия или деятельность, имеющие место, пока настоящий Договор находится в силе, не образуют основы для заявления под­держания или отрицания какой-либо претензии на территориальный суверенитет в Антарктике и не создают никаких прав суверенитета в Антарктике. Никакая новая претензия или расширение существу­ющей претензии на территориальный суверенитет в Антарктике не заявляется, пока настоящий Договор остается в силе» (ст. IV, п. 2).

Антарктика является демилитаризованной территорией согласно ст. I указанного Договора, которая устанавливает: «Антарктика ис­пользуется только в мирных целях. Запрещаются, в частности, любые мероприятия военного характера, такие как создание военных баз и укреплений, проведение военных маневров, а также испытания лю­бых видов оружия» (п. 1).

Согласно ст. V Договора об Антарктике «любые ядерные взрывы в Антарктике и удаление в этом районе радиоактивных материалов запрещаются» (п. 1). Данное положение придало Антарктике, по сути дела, статус безъядерной зоны. Поскольку Договор не содержит за­прета на использование «мирного» ядерного оборудования или ядер­ной техники, США на своей базе Мак-Мердо в 60-х годах создали атомную электростанцию, которую в середине 70-х годов пришлось демонтировать ввиду утечки радиоактивных отходов, а загрязненный район очистить.

Демилитаризованный и нейтрализованный статус Антарктики подтвержден Конвенцией о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 года, согласно ст. 3 которой стороны Конвенции, независимо от их участия в Договоре об Антарктике 1959 года, обя­зались соблюдать положения ст. I и V последнего.

Договор об Антарктике не препятствует использованию военного персонала или военного оснащения для научных исследований или для любых других мирных целей (п. 2 ст. I). Инициатива о закреп­лении данной нормы в Договоре мотивировалась соответствующими участниками конференции 1959 года тем, что в суровых условиях Антарктики весьма трудно осуществлять научные исследования в мирных целях без привлечения военного персонала и использовании военного оборудования. Но поскольку в данном вопросе возможны злоупотребления, Договор обязывает его участников информировать друг друга о любом военном персонале или оснащении, предназна­ченном для направления его в Антарктику с соблюдением условий, предусмотренных п. 2 ст. I Договора.

В Антарктике действует также принцип свободы научных иссле­дований, что предусмотрено ст. II Договора об Антарктике, участ­ники которого согласились в максимально возможной и практически осуществимой степени производить обмен планами научных работ, результатами и данными научных наблюдений, а также обмен науч­ным персоналом между экспедициями и станциями в Антарктике. Предусматривается также всяческое поощрение делового сотрудни­чества с теми специализированными учреждениями ООН и другими международными организациями, для которых Антарктика представ­ляет интерес в научном или техническом отношении (п. 2 ст. III Договора).

За прошедшие годы научные исследования, обмен научной инфор­мацией и научным персоналом приобрели в Антарктике постоянный и широкий характер. Действует Научный совет по исследованию Антарктики, который сотрудничает со многими международными и национальными организациями.

Вопрос о юрисдикции государств над лицами во время их пребы­вания в пределах Антарктики получил следующее решение в ст. VIII Договора об Антарктике:

«Без ущерба для соответствующей позиции каждой Договариваю­щейся стороны относительно юрисдикции над всеми другими лицами в Антарктике наблюдатели, назначаемые в соответствии со ст. VII, и научный персонал, которым обмениваются станции и экспедиции Договаривающихся сторон, а также все лица, сопровождающие на­блюдателей и членов научного персонала, находятся в Антарктике под юрисдикцией той Договаривающейся стороны, гражданами ко­торой они являются, в отношении всех действий или упущений, имеющих место во время их пребывания в Антарктике для выпол­нения своих функций».

Делегации СССР, США и Бельгии на Конференции 1959 года по данному вопросу официально заявили, что положения Договора об Антарктике, касающиеся юрисдикции, не должны толковаться в том смысле, что правительство каждой из перечисленных стран согла­шается на распространение юрисдикции иностранного государства над ее гражданами.

Договором об Антарктике установлен действенный механизм обеспечения его соблюдения и контроля. Его важнейшим элементом являются регулярные Консультативные совещания участников Дого­вора (обычно раз в два года), а также специальные совещания. Задачи Консультативных совещаний: обмен информацией, взаимные кон­сультации по вопросам Антарктики, разработка, рассмотрение и представление рекомендаций правительствам государств-участников в отношении необходимых мер по осуществлению принципов и целей Договора.

В Консультативных совещаниях участвуют представители 12 го­сударств – первоначальных участников Договора, а также 14 госу­дарств, присоединившихся к Договору позднее. Каждое государство, присоединившееся к Договору, имеет право назначать своих предста­вителей для участия в Консультативных совещаниях в течение того времени, «пока эта Договаривающаяся сторона проявляет свою заин­тересованность в Антарктике проведением там существенной научно-исследовательской деятельности, такой как создание научной стан­ции или посылка научной экспедиции» (п. 2 ст. IX).

Решения, которые принимает Консультативное совещание, назы­ваются «рекомендациями мер своим правительствам». Однако они становятся обязательными для участников Договора после того, как соответствующие меры утверждены всеми государствами, представи­тели которых имели право участвовать в работе конкретного сове­щания (п. 4 ст. IX).

Первое Консультативное совещание рекомендовало производить определенный обмен упомянутой информацией через дипломатические каналы каждый год в определенное время. Рекомендация вклю­чала конкретный перечень вопросов, по которым дается информа­ция. К этому перечню были приняты дополнения третьим и шестым Консультативными совещаниями. Восьмое Консультативное сове­щание рекомендовало «стандартную форму обмена информаци­ей», которая включает обширный перечень вопросов, в том числе:

  1. типы, описание и вооружение морских судов, самолетов и других транспортных средств, которые вводятся в район действия договора;

  2. время прибытия и пребывания, маршруты следования экспедиций;

  3. подробное описание всех научных станций, создаваемых в районе действия Договора, с указанием программы их работ, оборудования, персонала и его личного оружия; 4) средства связи и запасные аэро­дромы; 5) средства оказания помощи; 6) извещения о намерении использовать радиоизотопы, о научно-исследовательских работах и о морских судах, используемых для широких океанографических исследований, а также некоторые другие сведения.

Договором об Антарктике (ст. VII) предусмотрена также система инспекции: государства – участники Консультативных совещаний вправе назначать из числа своих граждан неограниченное число наблюдателей, каждый из которых «имеет полную свободу доступа в любое время в любой или все районы Антарктики». Все районы Антарктики, находящиеся в ней объекты (станции, установки и обо­рудование, морские и воздушные суда в пунктах разгрузки и погруз­ки), а также персонал, пребывающий в Антарктике, открыты для инспекции указанными наблюдателями в любое время. По результатам инспекции наблюдатели составляют доклады, направляемые участ­никам Консультативных совещаний.

Наблюдение с воздуха может производиться в любое время над любым или всеми районами Антарктики каждой договаривающейся стороной, имеющей право назначать наблюдателей.

В соответствии со ст. XI Договора 1959 года все споры между дву­мя или несколькими сторонами относительно толкования или при­менения Договора разрешаются мирными средствами по выбору участвующих в споре сторон. Любой спор, который не будет разре­шен указанным путем, передается на разрешение в Международный Суд ООН с согласия в каждом случае всех сторон, участвующих в спо­ре. Однако, если не будет достигнута договоренность о передаче спо­ра в Международный Суд, стороны не освобождаются от обязанности разрешить спор мирными средствами, признанными Уставом ООН.

Договор об Антарктике открыт для присоединения к нему любого государства, являющегося членом ООН, или любого другого го­сударства, которое может быть приглашено присоединиться к До­говору с согласия всех договаривающихся сторон, представители которых имеют право участвовать в Консультативных совещаниях. В настоящее время кроме 12 первоначальных сторон Договора еще

14 государств являются консультативными сторонами Договора и еще 12 государств являются участниками Договора, но не являются его консультативными сторонами, поскольку не подпадают под опреде­ление п. 2 ст. IX Договора.

Договор об Антарктике бессрочный. Он допускает внесение в него изменений и поправок с согласия всех консультативных сторон Договора.

3. Система Договора об Антарктике

В дипломатическом, практическом и научном обороте устоялось и стало общепризнанным понятие «система Договора об Антарк­тике», главной составной частью которой является Договор об Ан­тарктике 1959 года. Наряду с данным Договором в «систему» входят: 1) действующие в его рамках меры; 2) связанные с ним другие меж­дународные договоры; 3) меры, действующие в рамках таких других международных договоров.

В частности, в рамках Договора об Антарктике действует стан­дартная система обмена информацией, содержащая перечень вопро­сов для представления государствами обязательных сведений отно­сительно их деятельности в Антарктике и используемых с этой целью средствах. Сюда же относятся «Согласованные меры по охране фау­ны и флоры Антарктики», одобренные Консультативным совещанием в 1964 году, а также отдельные конвенции, касающиеся сохранения живых природных ресурсов, охраны окружающей среды Антаркти­ки, во многом заменившие принятые по этим вопросам «Согласован­ные меры».

Основное содержание указанных конвенций следующее. Конвен­ция о сохранении антарктических тюленей 1972 года разрешила отлов только трех из шести видов антарктических тюленей, опре­делила допустимые уровни их добычи, охраняемые виды, открытые и закрытые для промысла районы, лимиты вылова по полу, разме­ру и возрасту, технические данные орудий лова и приспособлений, порядок предоставления информации о промысле и системы ин­спекции.

В Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 года, прежде всего подчеркнута ее тесная связь с Договором об Антарктике 1959 года: «Договаривающиеся стороны, независимо от того, являются ли они участницами Договора об Антарктике или нет, соглашаются, что в районе действия Договора об Антарктике они не будут осуществлять никакой деятельности, противоречащей принци­пам и целям этого Договора...» (ст. III Конвенции). Район действия Конвенции 1980 года шире района действия Договора об Антарктике 1959 года. Он распространяется на морские пространства севернее 60° ю.ш. до линии конвергенции. В связи с этим меры по сохранению антарктических ресурсов в той степени, в какой они будут затраги­вать интересы некоторых государств, имеющих в этом районе вла­дения, суверенитет над которыми не оспаривается, применяются в надлежащих случаях с согласия указанных государств.

Конвенция 1980 года распространяется на все популяции плавниковых рыб, моллюсков, ракообразных и на другие виды живых организмов, включая птиц, а также тюленей и китов. Конвенция 1980 года «не умаляет прав и обязательств Договаривающихся сторон по Международной конвенции о регулировании китобойного про­мысла и Конвенции о сохранении тюленей Антарктики».

Конвенцией 1980 года учреждена Комиссия по сохранению мор­ских живых ресурсов Антарктики, которая определяет квоты вылова в районах действия Конвенции, охраняемые виды популяций, воз­раст, размер и пол видов, которые могут вылавливаться, сезоны и зоны, открытые и закрытые для промысла, методы и орудия лова. Комиссия вправе принимать другие меры, необходимые- для сохра­нения морских живых ресурсов Антарктики, и в частности опреде­лять общий допустимый улов отдельных видов морских живых ре­сурсов Антарктики.

Комиссия разрабатывает и осуществляет систему наблюдения и инспекции, которая включает: порядок посещения судна наблюдате­лями и инспекторами; процедуру судебного преследования государ­ством флага и применения санкций на основании доказательств, полученных в результате такого посещения и инспекции; сообщение договаривающейся стороной о таких мерах судебного преследования и примененных санкциях.

Конвенция по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988 года распространяется на Антарктический конти­нент, все антарктические острова, включая все шельфовые ледники, к югу от 60° ю.ш., а также морское дно и недра прилегающих при­брежных районов вплоть до глубоководных районов морского дна (до внешней границы континентального шельфа).

Конвенцией предусмотрено создание Комиссии по минеральным ресурсам Антарктики (с функциями оценки возможного воздействия на окружающую среду Антарктики, освоения минеральных ресурсов, установления открытых и закрытых для добычи минеральных ресур­сов районов и др.), а также Комитета по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики для каждого открытого района (с функциями рассмотрения заявок на разведку и разработку мине­ральных ресурсов открытых для такой деятельности районов, выдачи разрешений на указанную выше деятельность, наблюдения и инспек­ции за ней и др.).

У Конвенции 1988 года с самого начала появилось много против­ников, отрицательно относившихся к самой возможности промышленной разработки минеральных ресурсов Антарктики, чреватой губительными последствиями.

Одним из наиболее авторитетных проявлений такой позиции явилась резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей ООН на ее 43-й сессии в 1988 году, в которой выражается «глубокое сожаление» в связи с принятием Конвенции 1988 года.

4 октября 1991 г. XI сессия специального Консультативного совещания по Договору об Антарктике одобрила Протокол об охра­не окружающей среды к Договору об Антарктике.

В соответствии со ст. 2 Протокола 1991 года Антарктика опре­делена «в качестве природного заповедника, предназначенного для мира и науки». Согласно ст. 7 Протокола 1991 года, в Антарктике запрещается «любая деятельность, связанная с минеральными ресур­сами, за исключением научных исследований».

Этот запрет действует до тех пор, пока не вступит в силу юри­дически обязательный режим в отношении освоения минеральных ресурсов Антарктики, включающий согласованные средства для определения того, приемлема ли любая такая деятельность, и если да, то на каких условиях. Этот режим охраняет интересы всех госу­дарств, указанных в ст. IV Договора об Антарктике.

Протокол 1991 года устанавливает систему взаимосвязанных и взаимодополняющих природоохранных принципов, действующих в отношении Антарктики, и предусматривает, что любая деятельность в Антарктике (научные исследования, туризм и др.), прежде чем она будет допущена, должна пройти на национальном и, в случае необ­ходимости, на международном уровнях процедуру предварительной оценки ее воздействия на окружающую среду Антарктики. Эта про­цедура установлена в Приложении II к Протоколу. В других Прило­жениях к Протоколу определены допустимые и недопустимые виды деятельности, касающиеся местной флоры и фауны, а также произ­водства, удаления отходов и предотвращения загрязнения морской среды (Приложения III и IV).

Каждая договаривающаяся сторона в пределах своей компе­тенции осуществляет соответствующие меры, включая принятие законов и правил, акций административного и принудительного характера, необходимых для обеспечения соблюдения Протокола 1991 года. Кроме того, каждая договаривающаяся сторона прилагает надлежащие усилия, совместимые с Уставом ООН, с тем чтобы никто не осуществлял в Антарктике деятельность, противоречащую Про­токолу.

Поскольку Протокол 1991 года является дополнением к Договору об Антарктике 1959 года, консультативные стороны Договора об Антарктике в соответствии с положениями Протокола «определяют политику по всеобъемлющей охране окружающей среды Антарктики и зависящих от нее и связанных с ней экосистем», в частности организуют – индивидуально или коллективно – инспекции, про­водимые наблюдателями, как это предусмотрено ст. VII Договора об Антарктике. Оговорки к Протоколу не допускаются.

Протокол 1991 года устанавливает порядок урегулирования спо­ров, касающихся толкования применения положений Протокола, а также обязывает договаривающиеся стороны разработать правила о материальной ответственности за ущерб от деятельности в Ан­тарктике.

По истечении 50 лет со дня вступления Протокола в силу по требованию любой из консультативных сторон Договора об Антарк­тике может быть созвана конференция для рассмотрения вопроса о том, как он действует (п. 2 ст. 25). В то же время Протокол 1991 года может быть изменен и в него может быть внесена поправка в любое время по согласию всех договаривающихся сторон, являющихся консультативными сторонами (п. 1 ст. 25).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


Глава 6Территория в международном праве
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации