Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право - файл n1.doc

приобрести
Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право
скачать (5211.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc5212kb.13.09.2012 10:21скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Глава 5
Субъекты международного права


А. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ

1. Понятие субъекта международного права

Участники международных отношений, которые обладают права­ми и обязанностями, непосредственно вытекающими из международ­ного правопорядка, относятся к числу субъектов международного права.

В этом смысле международная правосубъектность равнозначна международной дееспособности, которая выражается, с одной сто­роны, в способности субъекта международного права реализовывать свои права и обязанности посредством прямого участия в междуна­родных отношениях, а с другой – в его подчиненности международ­ному правопорядку.

Субъекты международного права не обязательно должны быть идентичны с точки зрения их правовой природы, а также объема их международных прав и обязанностей. Главное состоит в том, чтобы их участие в международных отношениях регулировалось непосред­ственно международным правом.

Только субъекты международного права участвуют в становлении и поддержании международного правопорядка; в их исключительную компетенцию входят создание и реализация норм международного права, а также осуществление мер по принуждению к их исполнению через различные формы международно-правовой ответственности.

В международных правоотношениях от имени субъектов меж­дународного права выступают представляющие их органы или спе­циально уполномоченные должностные лица.

2. Первичные и производные (вторичные) субъекты международного права

Субъекты международного права, в зависимости от своей правовой природы и происхождения, подразделяются на две категории: первичные и производные (вторичные). Иногда их называют суверен­ными и несуверенными.

Первичные субъекты международного права – это государства, а при определенных обстоятельствах также народы и нации, которые самостоятельно участвуют в международных отношениях и эволюцио­нируют в направлении обретения в той или иной форме собственной государственности.

Первичные субъекты международного права – это самостоятель­ные и самоуправляемые образования, которые с самого начала, уже самим фактом своего существования (ipso facto), становятся но­сителями международных прав и обязанностей. Их правосубъект­ность не зависит от чьей-либо внешней воли и по своей сущности носит объективный характер. Вступая во взаимоотношения между собой, первичные субъекты международного права делают возмож­ным создание международного правопорядка и существование само­го международного права.

К категории производных (вторичных) субъектов международ­ного права относятся образования, источником правосубъектности которых являются соглашения или любые другие договоренности пер­вичных субъектов международного права, прежде всего государств, а в ряде случаев и договоренности между уже конституированными производными субъектами международного права.

Производные (вторичные) субъекты международного права – это в основном межправительственные организации, реже – другие самостоятельные политические единицы, наделенные элементами государственности. Все они действуют в международных отношени­ях в пределах компетенции, предусмотренной соответствующими учредительными документами – уставами или другими правовыми актами. Такие документы определяют в каждом конкретном случае объем и содержание правосубъектности производных субъектов международного права. В этом смысле их правосубъектность имеет конститутивный характер, и она может прекратиться (либо видоиз­мениться) одновременно с прекращением или изменением учреди­тельного документа.

3. Международная правосубъектность государств. Государственный суверенитет

Международная правосубъектность государства универсальна. ; Это означает полномасштабное участие государства в создании и поддержании международного правопорядка, в выработке норм международного права, способность в полном объеме как приобретать, так и реализовывать права, а также выполнять взятые на себя обязательства. Вместе с тем каждое государство, как говорится в Декларации ООН о принципах международного права 1970 года, обязано уважать правосубъектность других государств.

С точки зрения современного международного права государство может быть определено как образование, обладающее определенной территорией и постоянно проживающим на ней населением, которое находится под контролем собственных властных структур, а также способное устанавливать формальные отношения с другими анало­гичными образованиями.

Верховенство государства в пределах своей территории, самостоя­тельность и независимость во взаимоотношениях с другими госу­дарствами в своей совокупности составляют государственный суве­ренитет.

Государственный суверенитет, будучи по своей юридической при­роде международно-правовой категорией, представляет собой осно­ву, которая обусловливает общий международно-правовой статус государства, его права и обязанности. Обладание суверенитетом де­лает государства юридически равными между собой, обеспечивает им в рамках мирового сообщества независимость и самостоятельность.

Принцип суверенного равенства государств закреплен в Уставе ООН. В частности, п. 1 ст. 2 Устава гласит, что Организация Объ­единенных Наций «основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов».

4. Простые (унитарные) и сложные государства и их союзы

Государства в зависимости от своей территориально-организа­ционной структуры могут быть простыми (унитарными) и сложными.

Простое (унитарное) государство представляет собой единое госу­дарственное образование с единой системой высших органов госу­дарственной власти и управления. В области внешних сношений оно выступает в качестве единого субъекта международного права.

Отдельные области или регионы таких государств могут обладать внутренней автономией и пользоваться некоторыми правами в облас­ти внешних сношений. Тем не менее они остаются интегрирован­ными частями унитарного государства и, следовательно, не могут рас­сматриваться в качестве субъектов международного права.

Классическое сложное государство – это федерация, состоящая из отдельных территориальных единиц – субъектов федерации, которые пользуются определенной политико-правовой самостоя­тельностью.

Степень самостоятельности субъектов федерации чаще всего определяется основным законом федерации – конституцией, феде­ративным договором либо договорами, относящимися к разграничению предметов ведения и взаимному делегированию полномочий между федерацией и ее отдельными субъектами, в том числе в меж­дународной сфере.

Федерация, как правило, выступает в качестве единого субъекта международного права. Что же касается членов федерации, ее субъ­ектов, то они могут рассматриваться в качестве носителей в том или ином объеме международных прав и обязанностей только в случае, если это допускается федеральным законодательством (в той степе­ни, в которой они непосредственно и автономно от центральной власти участвуют в международных отношениях).

Конституционная система ряда стран с федеративным устрой­ством допускает возможность заключения субъектами федерации соглашений по широкому кругу вопросов с иностранными государ­ствами. Тем не менее в этих случаях власти субъектов федерации пользуются не собственными полномочиями, а действуют как органы федерального управления, которым соответствующие полномочия делегированы центральной властью. Международную ответственность за их действия несет федеративное государство в целом.

В современном международном праве преобладает определенная сдержанность в отношении объема международных прав и обязан­ностей, которыми могут пользоваться члены федерации.

Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года исключает, в частности, возможность самостоятельного заключения международных договоров субъектами федеративного государства. Согласно Конституции Российской Федерации (ст. 72), коорди­нация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ отнесена к совместному ведению Федерации и ее субъектов.

Аналогичное положение содержит Федеральный закон РФ о меж­дународных договорах РФ 1995 года, который относит заключение международных договоров к ведению РФ и устанавливает, что между­народные договоры РФ, затрагивающие вопросы, относящиеся к ве­дению субъектов РФ, заключаются по согласованию с соответствую­щими субъектами Федерации.

Вместе с тем положения о признании за субъектами РФ некото­рых элементов международной правосубъектности закреплены в ряде договоров РФ с субъектами Федерации о разграничении полномочий. В частности, согласно Договору между РФ и Республикой Татарстан 1994 года, органы государственной власти Республики Татарстан могут участвовать в международных отношениях, устанавливать от­ношения с иностранными государствами, заключать с ними соглаше­ния, не противоречащие Конституции и международным обязатель­ствам РФ.

В число сложных государств по традиции включаются так назы­ваемые унии – реальные и личные. Реальная (органическая) уния возникает в результате слияния двух или нескольких государств в одно. При этом вновь образовавшееся государство становится новым

объектом международного права, а слившиеся государства теряют свой суверенитет и международную правосубъектность. Поэтому с международно-правовой точки зрения более корректно было бы говорить об изменении статуса государств и образовании нового государства. Примерами современных уний могут быть нынешняя Республика Йемен, образовавшаяся в 1990 году в результате слияния Народно-Демократической Республики Йемен и Арабской Респуб­лики Йемен, а также Сирийско-Египетская уния, созданная в 1958 году и прекратившая свое существование в 1961 году.

Личная (персональная) уния – своеобразный правовой реликт феодального прошлого, связанный с монархической формой прав­ления. Это династический союз двух или более государств, возглав­ляемый одним и тем же лицом – монархом. Каждое из входящих в такую унию государств продолжает оставаться самостоятельным субъектом международного права, включая право вступать в сноше­ния с другими государствами, независимо от унии.

Конфедерацией называется постоянный союз суверенных госу­дарств, каждое из которых сохраняет собственную международную правосубъектность.

В качестве субъекта международного права может выступать и сама конфедерация, однако в ограниченном виде. В рамках конфе­дерации могут создаваться совместные органы, обеспечивающие координацию деятельности государств-членов, а также выработку общих направлений сотрудничества в сфере политики, экономики, в правовых и социальных вопросах.

Ранее существовавшие конфедерации – Соединенные Штаты Америки (1776-1787 гг.), Швейцарская Конфедерация (1291-1798 гг.; 1815-1848 гг.), Республика Соединенных провинций в Нидерландах (1579-1795 гг.), Германский союз (1815-1866 гг.) – со временем эволюционировали в направлении федеративного устройства, хотя Швейцария и сохранила свое прежнее официальное название.

5. Постоянно нейтральные государства

Постоянно нейтральным считается государство, которое добро­вольно приняло на себя в соответствии с международным договором или в одностороннем порядке обязательство соблюдать постоянный нейтралитет, то есть не вступать в военные союзы и не допускать на своей территории военного присутствия иностранных государств в мирное и военное время.

Режим постоянного нейтралитета предполагает, что государство, взявшее на себя соответствующее обязательство, будет проводить политику, исключающую ее вовлечение в войну, и оставаться нейт­ральным в случае вооруженного конфликта между другими странами.

Состояние постоянного нейтралитета, как правило, гарантирует­ся либо формально признается другими государствами.

Постоянный нейтралитет не влечет за собой утраты нейтральным государством суверенитета и международной правосубъектности, за исключением ограничений военного характера. Постоянно нейтраль­ное государство может в целях собственной обороны располагать соответствующими вооруженными силами.

В настоящее время постоянно нейтральными государствами явля­ются Швейцария (согласно Парижскому акту о признании и гаранти­ях постоянного нейтралитета Швейцарии и неприкосновенности ее территории от 8 (20) ноября 1815 г.), Австрия (в соответствии с Федеральным конституционным законом о нейтралитете Австрии от 26 октября 1955 г.), Мальта (Декларация правительства Республики Мальта от 14 мая 1981 г.), Туркменистан (резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 1995 г. и Конституционный закон Туркменистана от 12 декабря 1995 г.), Ватикан (Латеранский договор с Италией от 11 февраля 1929 г.), Республика Сан-Марино (Договор с Италией от 31 марта 1939 г.), Камбоджа (Соглашение, подписанное на Парижской конференции по Камбодже 23 октября 1991 г.).

Политике нейтралитета, в том числе во время войны, традицион­но следует Швеция, однако такое положение формально не зафик­сировано ни во внутренних конституционных актах, ни в междуна­родных документах.

6. Основные (фундаментальные) права и обязанности государств

Среди международных прав и обязанностей, которыми руковод­ствуются в общении между собой все субъекты международного права, по традиции в отдельную категорию выделяются основные (фундаментальные) права и обязанности государств. Они могут быть определены как права и обязанности, которые принадлежат государ­ствам непосредственно в силу их первичной международной право­субъектности и которые поэтому являются предпосылкой существо­вания международного правопорядка в целом.

Конкретное содержание категории основных прав и обязаннос­тей достаточно условно, и все попытки, в том числе в рамках ООН, составить их согласованный перечень до сих пор успеха не имели. Вместе с тем несомненна объективная правовая взаимозависимость основных прав и обязанностей государств с руководящими принци­пами современного международного права, которые находят свое формально-нормативное выражение в категории основных прав и обязанностей.

С учетом этого к числу непременных, основополагающих прав государства могут быть, в частности, отнесены: суверенное равенство государств, право на независимость, осуществление верховенства над своей территорией, право на индивидуальную или коллективную самооборону.

Из основных прав государств вытекают их обязанности в отноше­нии других членов международного сообщества и сообщества в це­лом: уважение суверенитета других государств, невмешательство во внутренние дела, неприменение силы и угрозы силой, сохранение мира и поддержание международной безопасности, развитие между­народного экономического сотрудничества, защита прав человека, охрана окружающей среды.

7. Международная правосубъектность наций и народов

Приобретение статуса субъекта международного права может стать следствием самоопределения нации или народа; однако между­народная правосубъектность сама по себе не вытекает автоматичес­ки из реализации их права на самоопределение, закрепленного в Уставе ООН (ст. 1, п. 2; ст. 55, 73, 76).

Самоопределение наций и народов, если судить по современной международно-правовой практике, может осуществляться в самых различных формах, включая и те, при которых не встает проблема признания международной правосубъектности за тем или иным народом.

Кроме того, принцип равноправия и самоопределения народов не должен использоваться в ущерб территориальной целостности и политического единства государств, которые его соблюдают и обес­печивают представительство всех слоев населения в органах государ­ственной власти без какой-либо дискриминации.

Современная международная практика свидетельствует о том, что народы, опираясь на принцип самоопределения, вправе претендовать на признание их субъектами международного права только при опре­деленных условиях и на достаточно продвинутом этапе практичес­кой реализации права на самоопределение.

К таким условиям относятся нарушение конституционных прав отдельного народа, наличие у него организованных властных струк­тур и централизованного политического руководства, которое спо­собно выступать в международных делах от имени своего народа, обмениваться представителями с различными государствами и меж­дународными организациями, участвовать в подписании международ­ных соглашений, иными словами – выполнять функции, сопостави­мые с публично-правовыми функциями правительств.

Если в таком качестве выступает командование вооруженного Движения, то оно должно одновременно обладать признанными по­литическими полномочиями.

8. Международная правосубъектность самоуправляемых политико-территориальных образований

В международных отношениях могут участвовать особые полити­ко-территориальные образования (иногда их называют государствоподобными), которые обладают внутренним самоуправлением и, в различных объемах, международной правосубъектностью.

Чаще всего такие образования носят временный характер и воз­никают как следствие неурегулированности территориальных пре­тензий различных стран друг к другу.

Именно к этой категории исторически относились Вольный город Краков (1815-1846 гг.), Свободное государство Данциг (ныне Гданьск) (1920-1939 гг.), а в послевоенный период Свободная территория Триест (1947-1954 гг.) и, в определенной степени, Западный Берлин, который пользовался особым статусом, установленным в 1971 году Четырехсторонним соглашением СССР, США, Великобритании и Франции. Режим, близкий к статусу «вольного города», существовал в Танжере (1923-1940 и 1945-1956 гг.), в Сааре (1919-1935 и 1945-1955 гг.), а также был предусмотрен на основе резолюции Генераль­ной Ассамблеи ООН от 26 ноября 1947 г. для Иерусалима.

Общим для политико-территориальных образований такого рода является то, что практически во всех случаях они создавались на основе международных соглашений, как правило, мирных договоров. Такие соглашения наделяли их определенной международной правосубъектностью, предусматривали независимое конституцион­ное устройство, систему органов государственного управления, право издавать нормативные акты, иметь ограниченные вооруженные силы. Международный режим, установленный в отношении «вольных городов» и аналогичных политико-территориальных образований, в большинстве случаев предусматривал их демилитаризацию и нейт­рализацию. Гарантами соблюдения их международного режима ста­новились либо международные организации (Лига Наций, ООН), либо отдельные заинтересованные страны.

9. Характер международной правосубъектности Ватикана и Мальтийского ордена

В настоящее время стало общепризнанным, что Ватикан (Святой престол) является субъектом международного права. Его право­субъектность выводится из международной роли Ватикана как незави­симого руководящего центра католической церкви, организованной в мировом масштабе и активно участвующей в мировой политике.

Особое образование – Государство-город Ватикан, созданное в соответствии с Латеранским договором между Италией и Святым престолом от 11 февраля 1929 г. и наделенное некоторыми чертами государственности, является чисто формальным выражением самостоятельности и независимости Ватикана (Святого престола) в мировых делах.

Именно с Ватиканом (Святым престолом), а не с Государством-городом Ватикан поддерживают дипломатические и официальные отно­шения 165 стран мира, включая Российскую Федерацию (с 1990 г.) « практически все страны СНГ. Ватикан участвует во многих двусто­ронних и многосторонних международных соглашениях. Имеет статус официального наблюдателя в ООН, ЮНЕСКО, ФАО, является чле­ном ОБСЕ. Ватикан заключает особые международные договоры – конкордаты, которые регулируют взаимоотношения католической церкви с государственными властями. Он имеет во многих странах послов, именуемых нунциями.

Более сложен вопрос о правосубъектности Мальтийского ордена (официальное название – Суверенный военный орден госпиталье­ров Св. Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты).

После потери территориального суверенитета и государственно­сти на острове Мальта в 1798 году Орден, реорганизовавшись при поддержке России, обосновался с 1834 года в Италии, где ему были подтверждены права суверенного образования и международная правосубъектность. В настоящее время Орден поддерживает офи­циальные и дипломатические отношения с 81 государством, включая Россию, представлен наблюдателем в ООН, а также имеет своих офи­циальных представителей при ЮНЕСКО, ФАО, Международном комитете Красного Креста и в Совете Европы.

Штаб-квартира Ордена в Риме пользуется неприкосновенностью, а глава Ордена – Великий магистр обладает иммунитетами и при­вилегиями, присущими главе государства.

Сохранение за Мальтийским орденом элементов международной правосубъектности можно рассматривать как своеобразный отголо­сок многовекового непрерывного существования Ордена в качестве суверенного и независимого государственного образования, а также как признание современной роли Ордена в деле международной благотворительности.

10. Международные организации

Только международные межправительственные организации от­носятся к субъектам международного права. Неправительственные международные организации этим качеством не обладают.

Основой правосубъектности международной межправительственной организации является соответствующий учредительный доку­мент, который наделяет ее правом участвовать в международных отношениях и принимать решения от имени организации в целом, а не от имени государств-членов, а также заключать международные договоры с государствами и другими межправительственными орга­низациями.

Правосубъектность международных межправительственных орга­низаций носит, в отличие от государств, функциональный характер, поскольку она ограничена целями и задачами, определенными учре­дительным документом.

11. Вопрос о международной правосубъектности индивидов

Многие межгосударственные договоры посвящены урегулиро­ванию правоотношений между правительствами государств и их фи­зическими и юридическими лицами, в частности, в области обеспе­чения прав и основных свобод человека. Это объективно наделяет индивида некоторыми правами на основе международного права. Но во всех случаях эти права имеют исключительно вторичный характер, поскольку являются следствием соглашения участников соответствующих межгосударственных договоров.

Индивид сам по себе не имеет правовой возможности участвовать в международных отношениях, а также в создании норм международ­ного права. Соответственно, следует считать, что физические и юри­дические лица субъектами международного права не являются.

12. Транснациональные корпорации

Вопрос о правосубъектности транснациональных корпораций методологически схож с проблемой международной правосубъ­ектности индивидов. ТНК представляют собой качественно новый уровень международного разделения труда. Их организационная структура предусматривает строго централизованное управление фи­нансово-технологическими связями между входящими в ТНК филиа­лами и предприятиями, расположенными в различных государствах. ТНК от своего имени уже сейчас заключают соглашения как с от­дельными странами, так и с международными финансово-эконо­мическими организациями. Значительна роль ТНК в поддержании международных взаимоотношений производственного, научно-тех­нического, валютно-финансового характера, а также в области энер­гетики, связи, транспорта, новых технологий.

Все это дает основание говорить об образовании своего рода транснационального права как ветви международного экономиче­ского права, в рамках которого ТНК могли бы стать носителями не только определенных прав, но и обязанностей.

Однако сейчас рассматривать ТНК в качестве субъекта междуна­родного права было бы преждевременным.

Б. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ ПРИЗНАНИЕ

1. Понятие и сущность признания государств

Признание это политико-правовой акт государства, которым оно официально подтверждает свою осведомленность о возникно­вении нового государства, выражает свое позитивное отношение к этому и к намерению нового государства вступать в отношения с другими государствами и иным образом участвовать в между­народном общении.

В современном международном праве институт признания во многом сформировался в связи с появлением новых государств в результате обретения независимости бывшими колониями, слияния или разделения государств. Считается, что признание государства требуется и в случае смены в государстве общественно-политической системы.

Не существует какой-либо трафаретной формулы выражения признания, но чаще всего речь идет о признании государства в ка­честве независимого суверенного, что означает, что признающий исходит из наличия у признаваемого способности участвовать в меж­дународном общении и выступать при этом как субъект международ­ного права.

Как показывает современная практика, признание осуществляет­ся в виде письменного послания от признающего государства, пере­даваемого по дипломатическим каналам или на церемонии провоз­глашения независимости, как это было в отношении Намибии в марте 1990 года. Россия свое признание в качестве суверенных государств Чехии и Словакии в 1992 году и Эритреи в 1993 году оформила Ука­зами Президента РФ.

Международное право не устанавливает обязанности предостав­лять признание; это обычно является актом доброй воли со стороны признающего государства. Однако в некоторых постконфликтных ситуациях такого рода обязанность может предусматриваться в целях нормализации отношений. В частности, по Парижско-Дейтонским соглашениям 1996 года Союзная Республика Югославия и Респуб­лика Босния и Герцеговина были обязаны признать друг друга в ка­честве суверенных независимых государств. Также в порядке пост­конфликтного урегулирования и во исполнение соответствующего решения Совета Безопасности ООН Ирак, считавший Кувейт одной из своих провинций, в 1994 году принял решение о том, что он «признает суверенитет Государства Кувейт, его политическую Неза­висимость и территориальную целостность».

Международной практике известны случаи отказа от признания, и это рассматривается как правомерное явление. Так, например, по линии ООН было принято решение о непризнании независимости Южной Родезии, провозглашение которой пришедший к власти в стране расистский режим рассчитывал использовать для укрепления своих позиций. Непризнанной остается так называемая «Турецкая республика Северного Кипра» (ТРСК), провозглашенная турецкой общиной этого острова в 1983 году с целью раскола Республики Кипр. В целом, однако, случаи отказа в признании являются исключением.

Обычно признающее государство руководствуется своими собст­венными соображениями, прежде всего политическими, при реше­нии вопроса о том, предоставлять или не предоставлять признание. Однако в 1991 году в связи с распадом СССР и положением в неко­торых странах Восточной Европы Европейское сообщество (ныне Европейский Союз) определило общий подход к вопросу официаль­ного признания новых государств в этом районе. Были согласованы критерии официального признания, такие как соблюдение Устава ООН и обязательств, принятых по хельсинкскому Заключительному акту и Парижской хартии для Новой Европы; уважение нерушимости всех границ; принятие соответствующих обязательств, касающихся разоружения и нераспространения ядерного оружия, а также безопас­ности и региональной стабильности.

После прекращения существования СССР в адрес России после­довали нотификации других государств о ее признании (свыше 100 но­тификаций). Руководители ряда государств заявили, что Российская Федерация как правопреемница бывшего Союза признается ими автоматически и никаких специальных актов на этот счет прини­маться не будет.

Строго говоря, необходимости в актах признания не было, ибо Россия с самого начала выступила в качестве государства, продол­жающего осуществление прав, обязательств и ответственности быв­шего СССР, что было принято к сведению.

2. Вопрос о декларативной или конститутивной значимости признания

В связи с признанием вновь возникшего государства встает во­прос, имеет ли такое признание лишь декларативную или конститу­тивную значимость. Иначе говоря, идет ли речь лишь о констатации факта появления нового субъекта международного права и определении отношения к этому со стороны признающего или же о том, что признание как бы наделяет признаваемое государство международной правосубъектностью, возможностью практически участво­вать в международном общении. Соответственно, в доктрине между­народного права сложились две теории признания: декларативная, видным представителем которой в России был профессор Ф.Ф. Мар­тене, и конститутивная, которой придерживались известные англий­ские международники Л. Оппенгейм и Г. Лаутерпахт.

В Уставе ОАГ в качестве одного из принципов предусмотрено, что «политическое существование государства не зависит от признания его другими государствами. Даже до своего признания государство имеет право на защиту своей целостности и независимости, на обес­печение своей безопасности и процветания» (ст. 12).

В каждом акте признания присутствует элемент его декларатив­ной значимости. Вместе с тем в условиях нарастания в современном мире тенденций к сепаратизму, к фрагментации, к расчленению терри­ториальной целостности государств, особенно многонациональных, наблюдается усиление конститутивного начала в институте признания.

3. Признание правительств

Признание обычно адресуется вновь возникшему государству. Но признание может предоставляться и правительству государства, ког­да оно приходит к власти неконституционным путем – в результате гражданской войны, переворота и т.п. Каких-либо сложившихся кри­териев признания такого рода правительств не существует. Обычно исходят из того, что признание правительства является обоснован­ным, если оно эффективно осуществляет власть на территории госу­дарства, контролирует ситуацию в стране, проводит политику соблю­дения прав и основных свобод человека, уважает права иностранцев, выражает готовность к мирному урегулированию конфликта, если таковой имеет место внутри страны, и заявляет о готовности соблю­дать международные обязательства.

Признание правительства не может истолковываться как его одобрение.

В 1930 году министр иностранных дел Мексики Эстрада сформу­лировал доктрину, получившую его имя, согласно которой особого признания правительства не требуется, поскольку это ставило бы признающее правительство в положение высказывающего суждение о законности другого правительства и тем самым вмешивающегося ; во внутренние дела государства. Достаточно просто либо продолжать поддерживать дипломатические отношения, либо отозвать диплома­тическое представительство, что позволяет избегать принятия или непринятия нового режима.

В 1907 году была выдвинута доктрина Тобара (по имени тогдаш­него министра иностранных дел Эквадора), в силу которой правительства, возникшие неконституционным путем, не должны призна­ваться, пока они не будут признаны населением своей страны, то есть не укрепят свою власть и влияние в стране. Обе эти доктрины воз­никли в Латиноамериканском регионе на фоне царившей там частой смены правительств в результате государственных переворотов.

В последние десятилетия все больше государств (США, Англия, Австралия, Бельгия и др.) отказываются от практики выступлений с заявлениями о признании правительств, ограничиваясь продолжени­ем или отказом от продолжения дипломатических отношений.

Своеобразный случай имел место в 1949 году, когда в связи с провозглашением Китайской Народной Республики Советский Союз заявил о признании правительства КНР, а не КНР как государства.

4. Признание de jure и признание de facto

В международной практике различают две формы официального признания: признание de jure и признание de facto. Они применяются к признанию как государств, так и правительств.

Признание de jure – это полное, окончательное признание, вле­кущее за собой весь комплекс правовых последствий: от возможно­сти установления дипломатических и консульских отношений до признания правовой системы и применения законодательства при­знаваемого государства и исполнения вынесенных его судами реше­ний. Считается, что однажды выраженное юридическое признание отозвано быть не может, хотя известны случаи и иного.

Признание de facto – это признание ограниченное, неполное, не окончательное, скорее переходное к признанию de jure. Оно, как и признание de jure, также влечет юридические последствия, но в мень­шем объеме: например, могут быть установлены лишь консульские отношения.

Известно также признание ad hoc (на данный случай), иногда использовавшееся для переговоров с государством или правитель­ством, которое в принципе не Получает признания.

5. Признание в качестве воюющей и восставшей стороны

Это как бы предварительное признание, направленное на уста­новление контактов с признаваемым субъектом, как это первоначаль­но имело место во время гражданской войны в Испании во второй половине 30-х годов XX в. Признание в качестве воюющей стороны предполагает, что признающее государство исходит из наличия состояния войны и считает необходимым соблюдать по отношению к воюющим правила нейтралитета. В период Второй мировой войны в качестве воюющей стороны признавался Национальный комитет Сражающейся Франции, позднее ставший Французским комитетом национального освобождения, в отношении которого уже вставал вопрос о его признании в качестве правительства.

6. Признание и членство в ООН

Прием государства в члены ООН является очевидным подтверж­дением международной правосубъектности государства. Вместе с тем это не означает ни его коллективного признания, ни индивидуаль­ного признания со стороны отдельных государств – членов ООН. Равным образом отказ в принятии в члены ООН не был бы равно­силен непризнанию.

Применительно к национально-освободительным движениям, действовавшим в Африке, ООН признавала лишь те из них, которые признавались также Организацией африканского единства в каче­стве единственных представителей своих народов. По сути дела, это было признание органов национального освобождения.

Что касается других международно-правовых вопросов, связан­ных с институтом признания, то следует упомянуть прецедент при­знания в качестве нации, которое было произведено державами Антанты в 1917-1918 годах по отношению к Чехословакии и Поль­ше, которые тогда только еще конституировались в качестве неза­висимых государств, но уже создавали свои военные формирования на территории Франции, что и вызывало необходимость такого при­знания.

В. ПРАВОПРЕЕМСТВО ГОСУДАРСТВ

1. Сущность и понятие правопреемства государств

Регулируя поведение государств как участников международного общения, международное право не остается в бездействии в случаях перемен в их судьбе и статусе, таких как объединение одного госу­дарства с другим, отделение от государства какой-либо его части или его разделение на несколько самостоятельных государств.

Крупными примерами такого рода изменений являются: вхожде­ние в 1990 году бывшей ГДР в состав Федеративной Республики Германия и образование единого германского государства; отделе­ние в 1991 году Латвии, Литвы и Эстонии от тогда еще существовавшего Союза ССР; последовавшее несколько позднее полное пре­кращение существования этого Союза и возникновение на его территории 12 независимых государств, включая Россию; образование в 1992 году на территории бывшей Социалистической Федератив­ной Республики Югославии в качестве самостоятельных государств Боснии и Герцеговины, Македонии, Словении, Хорватии, а также Сербии и Черногории, объединившихся в Союзную Республику Юго­славию; возникновение в 1993 году на месте Чехословакии самостоя­тельных Чехии и Словакии. Объединение, разделение государств, отделение от государства части территории, повлекшие правопреем­ство, имели место и в более ранние годы: например, в 1947 году из состава Индии выделился Пакистан, а из него в 1971 году – Бан­гладеш; в 1990 году Йемен и Демократический Йемен объединились в единое государство Йемен; в 1993 году Эритрея выделилась из состава Эфиопии.

Конечно, исчезновение государства или, наоборот, его возникно­вение обусловлены прежде всего политическими, социальными и иными подобными факторами. Роль международного права в этих случаях состоит в том, что оно определяет значимость происшедших изменений с юридической точки зрения, связывает с ними соответ­ствующие правовые последствия. Свое концентрированное выраже­ние это получает в институте правопреемства государств.

Под правопреемством в международном праве понимается смена одного государства другим в несении ответственности за международные отношения соответствующей территории и в осуществлении существовавших к этому моменту прав и обяза­тельств.

Концепция правопреемства применялась также в связи с преоб­разованиями общественно-политических укладов таких стран, как Россия, на месте которой в октябре 1917 года возникла РСФСР, а в 1922 году – СССР; Китай, ставший с 1949 года Китайской На­родной Республикой; Куба после свержения в 1959 году диктатор­ского режима.

В осуществлении правопреемства, сколько бы государств ни были его участниками, всегда различимы две стороны: государство-пред­шественник, которое полностью или в отношении части территории сменяет новый носитель ответственности за международные отно­шения, и государство-преемник, то есть государство, к которому эта ответственность переходит. Понятие «момент правопреемства» озна­чает дату смены государством-преемником государства-предшествен­ника в несении указанной ответственности. Объектом правопреемства является территория, применительно к которой сменяется государ­ство, несущее ответственность за ее международные отношения.

Нередко в соглашениях по вопросам правопреемства содержится ссылка на третьи государства – в том смысле, что права этих государств правопреемством не затрагиваются. Наиболее распространенными основаниями возникновения правопреемства являются: объединение государств; разделение государства; отделение от государства части территории; передача части территории одного государства другому. В отношении международно-правового регулирования обличаются определенные сферы, в которых правопреемство осу­ществляется. Речь идет о правопреемстве государств в отношении международных договоров, государственной собственности, государ­ственных архивов, государственных долгов, а также государственной территории, границ государства, членства в международных орга­низациях и органах. Это последнее отличается от правопреемства международных организаций как таковых, например, в отношении осуществления функций депозитария по международным договорам, как это имело место между Лигой Наций и ООН в отношении неко­торых многосторонних договоров, заключенных под эгидой Лиги.

Действующие международно-правовые нормы, относящиеся к правопреемству государств, носят во многом характер норм обычно­го права или определяются соглашениями заинтересованных госу­дарств. При этом немалую роль играют международная практика и прецеденты, решения международных органов, а в ряде случаев и национально-правовые и другие индивидуальные акты государств. Вместе с тем были приняты Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 года и Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собствен­ности, государственных архивов и государственных долгов 1983 года. В 1996 году в силу вступила лишь первая из двух названных кон­венций.

Однако обе конвенции имеют определенное значение для реше­ния вопросов правопреемства государств, так как содержат ряд по­ложений, отражающих общепринятую практику. Они, в частности, исходят из сложившегося принципа, в силу которого вопросы право­преемства могут решаться по соглашению между заинтересованными государствами, а положения соответствующей конвенции применя­ются только в случае отсутствия такого соглашения. В конвенциях также оговаривается, что не предусмотренные ими вопросы право­преемства по-прежнему регулируются нормами и принципами обще­го международного права.

Другой существенный момент, который нашел отражение в кон­венциях, заключается в том, что сформулированные в них правила применяются только к правопреемству, которое осуществляется в соответствии с принципами международного права, воплощенными в Уставе ООН. Иначе говоря, не может быть речи о правопреемстве, Когда на ведение международных дел какой-либо территории претен­дует государство, совершившее в отношении этой территории акт агрессии, аннексии или оккупации. Немаловажно и наличие в Венских конвенциях положении о порядке урегулирования споров по вопросам правопреемства.

Комплекс договоренностей по вопросам правопреемства достиг­нут между странами, вошедшими после распада СССР в Содружество Независимых Государств (СНГ); ими же принят и ряд решений по правопреемству. В числе этих актов можно назвать датированные 1992 годом Меморандум о взаимопонимании в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляющих взаимный интерес, Соглаше­ние о распределении всей собственности бывшего СССР за рубежом, Соглашение о правопреемстве в отношении государственных ар­хивов бывшего Союза ССР, решение Совета глав Государств СНГ от 20 марта 1992 г. по вопросам правопреемства. Ряд положений, имею­щих прямое отношение к правопреемству, содержится в учредитель­ных актах СНГ, а также в Соглашении Беларуси, Казахстана, России и Украины о совместных мерах в отношении ядерного оружия.

В связи с прекращением существования СССР и возникновением на его месте государств-правопреемников положения по вопросам правопреемства стали включаться во многие соглашения, заклю­чаемые Россией как с государствами СНГ, так и с другими странами (Великобританией, Германией, Италией, Францией). При решении вопросов правопреемства значение имеют и другие акты заинтересо­ванных государств, как, например, имевшее правовое значение Пись­мо министров иностранных дел ГДР и ФРГ, направленное в 1990 году министрам иностранных дел СССР, США, Великобритании и Фран­ции в связи с подписанием Договора об окончательном урегулиро­вании в отношении Германии.

2. Правопреемство государств в отношении международных договоров

С точки зрения складывающихся в международном праве норм, включая ряд вошедших в Венскую конвенцию 1978 года, и между­народной практики вопросы правопреемства в отношении договоров решаются в зависимости от того, что является основанием для пра­вопреемства: объединение государств, разделение государства или отделение от него части его территории.

При объединении государств и создании таким образом одного государства-преемника любой договор, находящийся в силе в момент правопреемства в отношении каждой из объединившихся стран, продолжает действовать в отношении государства-преемника, если оно и другое государство – участник договора не условятся об ином. Этот договор применяется лишь к той части территории государства-преемника, в отношении которой он находился в силе в момент пра­вопреемства. Однако в случае двустороннего договора государство преемник и другой участник договора могут договориться об ином. Таким же образом могут договориться государство-преемник и все другие участники многостороннего договора с ограниченным числом участвующих государств либо договора, объект или цели которого предполагают согласие всех его участников на применение договора в отношении упомянутой части территории государства-преемника.

Если многосторонний договор не относится к одной из двух на­званных категорий, государство-преемник может уведомить других участников договора, что он применяется в отношении всей его тер­ритории.

При разделении государства-предшественника и образовании на его месте нескольких государств-преемников любой его договор, находившийся в силе в отношении всей его территории, продолжает действовать в отношении каждого образованного в результате разде­ления государства-преемника. Соответствующие государства могут, однако, договориться об ином. Если в момент правопреемства дого­вор действует в отношении лишь той части государства-предшествен­ника, которая стала государством-преемником, он продолжает нахо­диться в силе в отношении только этого государства-преемника.

Если отделившаяся часть одного государства становится частью другого государства, договоры государства-предшественника утрачи­вают силу в отношении этой территории и вступают в действие до­говоры государства-преемника, за исключением случаев, когда уста­новлено, что применение договора к данной территории было бы несовместимо с его объектом и целями или коренным образом изме­нило бы условия его действия.

Когда после отделения части его территории государство-пред­шественник продолжает существовать, находившийся в силе и не относившийся лишь к отделившейся территории договор продолжает действовать в отношении его сохранившейся территории; однако заинтересованные государства могут договориться об ином.

Регулируя правопреемство в отношении договоров в случаях объединения государств, разделения государства, отделения от него части территории или передачи части его территории другому госу­дарству, Венская конвенция 1978 года устанавливает, что такое правопреемство не может иметь место, когда «из договора явствует или иным образом установлено, что применение этого договора в отношении государства-преемника было бы несовместимо с объек­том и целями этого договора или коренным образом изменяло бы условия его действия».

Современное международное право – и это также нашло свое отражение в Венской конвенции – исходит из того, что правопреем­ство государств как таковое не затрагивает границ, установленных договором, а также обязательств и прав, предусмотренных в договоре и относящихся к режиму границы. Эти положения ограждают незыблемость государственных границ и стабильность установленного для них режима от тех или иных превратностей, которые могли бы воз­никать в процессе осуществления правопреемства государства в отношении договоров о границах.

Правопреемство государств не затрагивает, кроме того, обяза­тельств, касающихся пользования любой территорией или ограниче­ний на это, установленных договором в пользу иностранного госу­дарства, группы государств или вообще всех государств, а равно прав, установленных договором в пользу какой-либо территории, группы государств или всех государств и касающихся пользования или ограничений пользования территорией иностранного государства.

В решении вопросов правопреемства в отношении договор­ного наследия бывшего Союза ССР государства-правопреемники, которые образовали СНГ, в значительной мере опирались на нор­му международного права, выраженную и в Венской конвенции 1978 года, согласно которой соответствующие вопросы могут ре­шаться по договоренности между государствами-преемниками. Уже в учредительных актах Содружества (Беловежское соглашение о создании СНГ от 8 декабря 1991 г. и Алма-Атинский протокол к нему, а также Декларация от 21 декабря 1991 г.) они предусмотрели, что гарантируют выполнение обязательств распавшегося СССР, а в Меморандуме о взаимопонимании в отношении договоров бывшего Союза, представляющих взаимный интерес, от 6 июля 1992 г. госу­дарства СНГ, признавая роль этих договоров «в деле стабилизации и дальнейшего развития отношений с другими государствами», сочли необходимым определить общий подход к решению вопросов право­преемства в отношении этих договоров (общее число их превыша­ет 15 тыс.).

В решении Совета глав государств СНГ по вопросам правопре­емства от 12 марта 1992 г. говорилось о договорах, «представляющих взаимный интерес». Практически, как указывается в Меморандуме от 6 июля 1992 г., все многосторонние договоры бывшего СССР представляют общий интерес для государств Содружества. Они не требуют каких-либо совместных решений или действий их участни­ков, и каждое государство СНГ решает вопрос об участии в этих договорах самостоятельно, «в зависимости от специфики каждого конкретного случая, характера и содержания договора».

Имеется, однако, ряд многосторонних договоров, особенно с ограниченным числом участников, а также двусторонних, в частнос­ти в области разоружения и контроля над вооружениями, которые затрагивают интересы нескольких, но не всех государств СНГ. При­менительно к каждому такому договору потребовались принятие решений или действия со стороны тех государств СНГ, к которым эти договоры применимы, а в тех случаях, когда это необходимо, – с участием и других партнеров по договору.

Например, в связи с заключенным в 1991 году Договором между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических на­ступательных вооружений Россия, Беларусь, Казахстан и Украина, где такие вооружения бывшего Союза ССР были дислоцированы, под­писали вместе с США Лиссабонский протокол от 23 мая 1992 г. к этому Договору. Протокол предусматривает, что названные четыре государства «в качестве государств – правопреемников» Союза при­нимают на себя его обязательства по Договору и будут выполнять их применительно к своим национальным территориям. Для целей проведения Договора в жизнь фигурирующее в нем название «Союз Советских Социалистических Республик» впредь означает Респуб­лику Беларусь, Республику Казахстан, Российскую Федерацию и Украину.

В интересах осуществления Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) и связанного с ним Соглашения о макси­мальных уровнях для наличия обычных вооружений и техники Бол­гарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии (подпи­саны, соответственно, 3 и 19 ноября 1990 г.) 15 ноября 1992 г. было заключено Соглашение о принципах и порядке выполнения этого Договора. Сторонами этого Соглашения являются государства, рас­положенные в пределах той части бывшего Союза ССР, на которую распространяется ДОВСЕ, – Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Молдова, Россия и Украина, которые по Согла­шению рассматриваются в качестве правопреемников СССР в от­ношении этого Договора. Протоколом к этому Соглашению были определены в рамках квоты, предусматривавшейся для Союза до­говоренностью стран бывшего Варшавского договора, численные потолки наличия танков, боевых бронированных машин, артил­лерии, боевых самолетов и ударных вертолетов для участников Протокола.

В сентябре 1997 года министры иностранных дел России, США, Беларуси, Казахстана и Украины подписали Меморандум о догово­ренности в связи с заключенным в 1972 году между СССР и США Договором об ограничении систем противоракетной обороны. Мемо­рандум предусматривает, что по его вступлении в силу сторонами Договора по ПРО явятся не только Россия и США, но и Беларусь, Казахстан и Украина. Эти «государства – правопреемники СССР принимают на себя права и обязательства бывшего СССР по Дого­вору», и каждое из них выполняет его положения «применительно к своей территории и применительно к своей деятельности, где бы такая деятельность ни осуществлялась этим государством самостоя­тельно или в сотрудничестве с другим государством». Из этих и ряда других положений Меморандума видно, что урегулирование вопро­сов правопреемства может вести к трансформации двустороннего договора в многосторонний.

3. Правопреемство государств в отношении государственной собственности

В контексте правопреемства под государственной собственностью понимаются имущество, права и интересы, которые на момент их передачи государству-преемнику принадлежали государству-пред­шественнику согласно его внутреннему праву.

Одной из важнейших проблем правопреемства в отношении го­сударственной собственности является проблема компенсации за собственность, переходящую к государству-преемнику. В Венской конвенции 1983 года предусматривается, что в принципе такой пере­ход собственности должен происходить без компенсации, если иное не согласовано заинтересованными государствами или не предусмот­рено решением соответствующего международного органа. Вместе с тем в Конвенции оговорено, что ее положения не наносят ущерба справедливой компенсации между государством-предшественником и государством-преемником, который может возникнуть в результате правопреемства при разделении государства или отделении от него части территории.

Государство-предшественник обязано принять все меры для предотвращения нанесения ущерба или разрушения собственнос­ти, переходящей к государству-преемнику. Правопреемство не за­трагивает собственность, права и интересы, которые находятся на территории государства-предшественника и принадлежат третьему государству согласно внутреннему праву государства-предшест­венника.

Нормами правопреемства устанавливается неодинаковый режим для перехода движимой и недвижимой собственности. Когда государ­ства объединяются и создается одно государство-преемник, к этому государству переходит вся государственная собственность госу­дарств-предшественников.

При разделении государства и образовании на его территории двух или более государств-преемников:

Все эти положения применяются, если соответствующие государства преемники не договорились об ином. При передаче государством части своей территории другому государству переход государственной собственности регулируется соглашением между этими государствами. При отсутствии такого соглашения недвижимая собственность государства-предшественника, неположенная на передаваемой территории, переходит к государ­ству-преемнику; движимая собственность, связанная с деятельностью государства-предшественника в отношении этой территории, также переходит к государству-преемнику.

При отделении части территории государства и образовании на ней государства-преемника или ее объединении с другим госу­дарством:

Положения о правопреемстве в отношении государственной собственности не применимы в том, что касается ядерного оружия, также являющегося такого рода собственностью. Согласно Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года, каждая из ядерных держав, будь то Россия, США, Великобритания, Франция или Китай, обязуется не передавать «кому бы то ни было» ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а неядерное государство свя­зано встречным обязательством «не принимать передачи от кого бы то ни было» ядерного оружия или ядерных взрывных устройств.

Эти положения Договора исключают, таким образом, какое бы то ни было правопреемство в отношении ядерного оружия. Права Рос­сии на ядерное оружие, являвшееся собственностью бывшего Союза ССР, основываются на иных правооснованиях, о которых говорится ниже (п. 6).

Как видно из соглашений и решений, принятых в рамках СНГ по вопросам правопреемства в отношении государственной собствен­ности бывшего СССР, предметом урегулирования стала прежде всего та часть этой собственности, которая находится за рубежом. На этот счет были приняты соответствующие решения и соглашения. Но Соглашению глав государств СНГ от 30 декабря 1991 г. и Согла­шению о распределении всей собственности бывшего Союза ССР за Рубежом от 6 июля 1992 г. их участники подтвердили право каждой стороны на владение, пользование и распоряжение причитающейся ей такого рода долей при соблюдении прав и интересов других сто­рон, а также законов государств, на территории которых находится имущество, входящее в эту долю.

В Соглашении 1992 года сказано, что предметом его регулирова­ния являются движимая и недвижимая собственность СССР за пре­делами его территории и инвестиции, находящиеся за рубежом, которые имелись на момент правопреемства во владении, пользова­нии и распоряжении бывшего Союза, его государственных органов и иных структур общесоюзного значения, находившихся под его юрисдикцией и контролем. Вся эта собственность подлежала раз­делу. Соответствующие доли были выражены в процентах (например, России – 61,34%, Таджикистану – 0,83% и т.д.), исчисленных, как это предусматривалось еще Договором от 4 декабря 1991 г., на осно­вании единого агрегированного показателя с учетом произведенного национального дохода, экспорта, импорта и численности населения в 1980-1990 гг.).

В Соглашении 1992 года оговорено, что его участники исходят из взаимозависимости между обязательством участвовать в несении расходов по обслуживанию государственного внешнего долга быв­шего СССР и в погашении этого долга в долях, указанных выше, и возможностью реализации права собственности каждого из них на причитающуюся долю собственности Союза за границей.

На практике, однако, для подавляющего большинства бывших союзных республик оказалось непосильным участие в расходах по погашению и обслуживанию внешнего долга распавшегося СССР, и дело кончилось тем, что их доли в загрансобственности были ими переданы России в обмен на ее согласие принять на себя их доли по долговым обязательствам. К тому же некоторые виды загрансобствен­ности, их статус по местному законодательству делали невозможным ее раздел. 3 февраля 1993 г. Президент России издал Указ, согласно которому Российская Федерация как государство – продолжатель Союза ССР принимает на себя все права на недвижимую и движимую собственность бывшего СССР, находящуюся за рубежом, а также по выполнению всех обязательств, связанных с использованием этой собственности.

Что касается государственного имущества бывшего Союза внутри страны, то еще до его распада входившие в его состав союзные рес­публики, провозглашая суверенитет, обратили в свою собственность практически все объекты союзного значения, находившиеся на их территории. В России это было сделано на основании закона «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР» 1990 года. В результате к моменту прекращения существования СССР его государственная собственность была в основном разделена и требовалось лишь договориться о взаимном признании произведен­ного раздела. Это и было сделано в Соглашении о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности от 9 октября 1992 г., которое предусматривало, что «стороны взаимно признают оСуществленный в соответствии с их национальным законодательст­вом переход в их собственность имущества... бывшего союзного под­чинения, расположенного на территориях сторон». С Украиной по­требовалось на этот счет заключение отдельного соглашения.

4. Правопреемство государств в отношении государственных архивов

Под государственными архивами государства-предшественника понимается совокупность документов любой давности и рода, произ­веденных или приобретенных этим государством в ходе его деятель­ности, которые на момент правопреемства принадлежали ему соглас­но его внутреннему праву и хранились им под его контролем в качестве архивов для различных целей.

По договоренности заинтересованных государств или по реше­нию соответствующего международного органа может устанавливать­ся компенсация за переход архивов государства-предшественника к государству-преемнику; в ином случае переход происходит без ком­пенсации. В таком же порядке решается вопрос о дате перехода архивов.

По Венской конвенции 1983 года от государства-предшествен­ника требуется, чтобы оно принимало все меры по предотвращению ущерба или уничтожению архивов, которые переходят к государ­ству-преемнику. В Конвенции оговаривается, что ничто в ней не должно рассматриваться как предрешающее в каком-либо отно­шении любой вопрос, который может возникнуть из соображений целостности государственных архивных фондов государства-пред­шественника.

При объединении государств и образовании одного государства-преемника к нему переходят государственные архивы государств-предшественников.

При разделении государства, когда на его месте возникает не­сколько государств-преемников, часть архивов государства-предше­ственника, которая должна находиться на территории государства-преемника в целях нормального управления этой территорией, переходит к этому государству. К нему также переходит другая часть архивов, имеющая непосредственное отношение к его территории. Соответствующие государства-преемники могут договориться об ином. Другие архивы государства-предшественника переходят к го­сударствам-преемникам, как сказано в Венской конвенции 1983 года, «справедливым образом, с учетом всех соответствующих обстоя­тельств».

При отделении от государства части его территории, на которой образуется самостоятельное государство, часть архивов государства-предшественника, которая для целей нормального управления от­делившейся территорией должна находиться на этой территории, переходит к государству-преемнику. К нему же переходит и другая часть архивов, имеющая непосредственное отношение к отделившей­ся территории. Аналогичные правила применяются и тогда, когда отделившаяся часть государства объединяется с другим государством.

По договоренности между государством-предшественником и государством-преемником могут быть установлены иные правила перехода архивов, с тем, однако, условием, что такая договоренность не должна нарушать право народов этих государств на развитие и на информацию об их истории и культурном наследии.

В случае, когда происходит передача части территории одной страны другому государству, переход государственных архивов регу­лируется соглашением между этими государствами. При отсутствии такого соглашения часть архивов государства-предшественника, которая в целях нормального управления этой территорией должна находиться в распоряжении приобретающего ее государства, перехо­дит к нему. Другие архивы, имеющие отношение исключительно или главным образом к передаваемой территории, переходят к государ­ству-преемнику.

Применительно к случаям правопреемства при разделении госу­дарства, отделении от него части территории, передачи одной части страны другому государству Конвенция регулирует вопросы предо­ставления на основе обмена или, по просьбе заинтересованной сто­роны, «надлежащего воспроизведения» государственных архивов, связанных с интересами соответствующих территорий, а также пре­доставления достоверных сведений, которые касаются титулов на такую территорию либо ее границ или необходимы для выяснения смысла передаваемых архивных документов.

Судьба государственных архивов СССР была урегулирована в связи с его распадом между возникшими в пределах его территории, государствами СНГ. Соглашение о правопреемстве в отношении государственных архивов бывшего Союза ССР от 6 июля 1992 г., заклю­ченное между этими государствами, исходит из принципа целостнос­ти и неделимости фондов, образовавшихся в результате деятельности высших государственных структур бывших Российской империи и Союза ССР и хранящихся в государственных архивах за пределами государств – участников Соглашения. Государства – участники Соглашения не претендуют на право владения этими комплексами документальных материалов.

Вместе с тем Соглашение придает важное значение содержанию полноценных архивных фондов государств-участников. Они взаимно признают осуществленный в соответствии с законодательствами переход под их юрисдикцию государственных архивов и других архивов союзного уровня, включая отраслевые архивные фонды бывшего СССР, находящихся на их территории. Признается также право на возвращение тех фондов, которые образовались на терри­тории каждой из стран и в разное время оказались за ее пределами.

Когда отсутствует возможность физического выделения комплек­са документов, каждое государство – участник Соглашения имеет право доступа к ним и получения необходимых копий. Эти государ­ства признают на своих территориях юридическую силу архивных справок, выданных государственными архивными учреждениями других государств СНГ.

В случае, когда государством-владельцем передается право ис­пользования архивных документов, затрагивающих интересы другого государства – участника Соглашения, иностранным государствам, их физическим или юридическим лицам, право на использование этих документов сохраняется за государством, интересы которого затра­гивают документы. Соглашение также предусматривает, что в такого рода случаях заинтересованные государства СНГ принимают допол­нительные согласованные меры по использованию и обеспечению сохранности этих документов и предотвращению их уничтожения.

5. Правопреемство государств в отношении государственных долгов

Для целей регулирования правопреемства государственный долг означает любое финансовое обязательство государства-предшествен­ника в отношении другого государства, международной организации или иного субъекта международного права, возникшее в соответствии с международным правом. Правопреемство в отношении государст­венных долгов не затрагивает прав и обязанностей кредиторов. Датой перехода долга к государству-преемнику является момент право­преемства, если договоренностью между заинтересованными государ­ствами или решением соответствующего международного органа не предусмотрено иное.

Когда государства объединяются и образуют одно государство-преемник, к нему переходят государственные долги государств-пред­шественников.

При разделении государства на несколько частей и если государ­ства-преемники не договорились об ином, государственный долг переходит к ним в справедливых долях с учетом, в частности, иму­щества, прав и интересов, которые переходят к ним в связи с госу­дарственным долгом. Если между вовлеченными в правопреемство сторонами не достигнуто иного соглашения, аналогичное правило применяется, когда происходят отделение части территории государства и образование на ней государства-преемника или когда отделившаяся часть территории объединяется с другим государст­вом, а также когда часть территории передается одним государством другому.

Вопрос о правопреемстве в отношении государственного долга бывшего СССР стал предметом регулирования еще до прекращения существования союзного государства. 28 октября 1991 г. между Арменией, Беларусью, Казахстаном, Киргизией, Молдовой, Россией, Таджикистаном, Туркменистаном, Союзом ССР и западными стра­нами-кредиторами, известными как Группа семи, был подписан Меморандум о взаимопонимании относительно внешнего долга ино­странным кредиторам Союза ССР и его правопреемства. Позднее с участием большинства входивших в его состав союзных республик и самого СССР был заключен Договор о правопреемстве в отношении государственного долга и активов Союза ССР от 4 декабря 1991 г., а также Соглашение о дополнениях к этому Договору от 13 марта 1992 г. Договор определил этот долг так, как он охарактеризован Венской конвенцией. Однако в Договоре речь идет о финансовом, обязательстве не только перед субъектами международного права, но и перед любым иностранным кредитором.

В январе 1992 года Россия взяла на себя общую ответствен­ность за внешний долг бывшего СССР. Без такого рода решения, давшего возможность западным кредиторам иметь дело с единым партнером, было бы невозможно вести с ними какие-либо перегово­ры, в частности об отсрочках выплаты процентов по долгу и самого долга.

Предусмотренная Соглашением о распределении всей собствен­ности бывшего Союза ССР за рубежом зависимость между осущест­влением прав на эту собственность и осуществлением обязательства участвовать в погашении и несении расходов по обслуживанию го­сударственного внешнего долга СССР на практике реализовывалась в том, что по двусторонним соглашениям России с другими государ­ствами СНГ 1992-1994 годов доля внешнего государственного долга была обменена на долю в зарубежной собственности. В качестве примера можно привести соглашение с Туркменистаном от 31 июля 1992 г. о том, что Туркменистан передал, а Россия приняла на себя обязательства по выплате доли Туркменистана во внешнем государ­ственном долге бывшего СССР по состоянию на 1 декабря 1991 г.; Россия приняла, а Туркменистан передал свою долю в активах быв­шего Союза по состоянию на ту же дату. По соглашению России и Украины от 9 декабря 1994 г. об урегулировании вопросов право­преемства в отношении внешнего государственного долга и активов бывшего Союза ССР было предусмотрено, что «Украина передает, а Российская Федерация принимает на себя обязательства по выплате доли Украины» в этом долге, а также что «Украина передает», а «Российская Федерация принимает долю Украины в активах бывшего Союза ССР».

6. Правопреемство в связи с прекращением существования СССР. Континуитет России

Процесс правопреемства в связи с прекращением существова­ния СССР, происходящий в основном в рамках норм международ­ного права, имеет существенную особенность. Она заключается в том, что в значительной степени, особенно в отношении международ­ных договоров, это правопреемство связано с континуитетом, под которым понимается продолжение Россией прежде всего осущест­вления предусмотренных в договорах прав и обязательств бывше­го СССР.

Этот континуитет начал складываться с согласия других право­преемников СССР, которые в связи с прекращением его существо­вания поддержали Россию в том, чтобы она «продолжала членство СССР в ООН, включая постоянное членство в Совете Безопасности, и других международных организациях», как было предусмотрено в решении Совета глав государств СНГ от 22 декабря 1991 г. Конти­нуитет в отношении членства в ООН и других международных орга­низациях означал и продолжение участия в Уставе ООН, являющемся международным договором, и в договорных актах, на основе которых функционируют другие организации.

За немногими исключениями, континуитет России был воспри­нят как должное со стороны государств, участвующих в международ­ном общении, а члены ЕС и Совета Европы выступили 23 декабря 1991 г. со специальным заявлением, в котором приняли к сведению, что права и обязательства бывшего СССР «будут продолжать осуще­ствляться Россией».

Начало правовому оформлению этого континуитета было положе­но посланием Президента России от 24 декабря 1991 г. Генеральному секретарю ООН, информировавшего его, что членство СССР в Орга­низации Объединенных Наций, в том числе в Совете Безопасности, во всех других органах и организациях системы ООН «продолжа­ется», при поддержке стран СНГ, Российской Федерацией и что она в полной мере сохраняет ответственность за все права и обязательст­ва СССР в соответствии с Уставом ООН, включая финансовые обя­зательства. В послании выражалась просьба вместо названия «Союз Советских Социалистических Республик» использовать наименова­ние «Российская Федерация» и рассматривать послание как «свиде­тельство полномочий представлять Россию в органах ООН всем ли­цам, имевшим в то время полномочия представителей СССР в ООН». Перед этим, имея в виду упомянутое решение СНГ, Европейское сообщество и его государства-члены приняли «к сведению, что между­народные права и обязательства СССР, включая права и обязатель­ства по Уставу ООН», будут продолжать осуществляться Россией. Генеральный секретарь ООН разослал обращение Президента Рос­сии всем членам ООН и, учитывая мнение юридического советника ООН, исходил из того, что это обращение носит уведомительный характер, констатирует реальность и не требует формального одоб­рения со стороны ООН. 25 декабря 1991 г. страна – председатель ЕС (тогда Нидерланды) опубликовала заявление, в котором конста­тировалось, что с этого дня Россия считается имеющей международ­ные права и несущей международные обязательства бывшего СССР, включая вытекающие из Устава ООН.

Затем последовала серия нотификаций МИД России ООН и иностранным государствам о том, что: а) посольства и консульства бывшего СССР следует рассматривать «в качестве дипломатических и консульских представительств Российской Федерации»; б) Россия «продолжает осуществлять права и выполнять обязательства, выте­кающие из международных договоров СССР», и просит рассматри­вать ее в качестве стороны всех таких действующих договоров «вме­сто Союза ССР», включая договоры и другие международно-правовые инструменты, заключенные в рамках или под эгидой ООН; в) пра­вительство России будет выполнять вместо правительства Союза функции депозитария по соответствующим международным дого­ворам.

Континуитет России обусловлен не только согласием на него других правопреемников бывшего СССР и принятием его почти всеми участниками международного общения, но и рядом объектив­ных факторов.

К их числу относится, прежде всего, неделимость статуса великой державы и ее общей политико-правовой ответственности в мире, которые, как уже указывалось, Россия унаследовала от СССР, являв­шегося постоянным членом Совета Безопасности ООН. Это же от­носится и к статусу и ответственности СССР как ядерной державы. В условиях действия режима нераспространения ядерного оружия этот статус не мог юридически возникнуть для всех его правопреем­ников; не могло ядерное оружие бывшего СССР оказаться ничейным. И поскольку наибольшая часть ядерного потенциала СССР была размещена на территории России, на нее и легло бремя стать про­должательницей прав и обязательств СССР в качестве ядерного госу­дарства, что с самого начала нашло свое отражение в Соглашении о совместных мерах в отношении ядерного оружия от 22 декабря 1991 г. В нем предусмотрены, в частности, перемещение в Россию ядерных средств бывшего СССР из Беларуси, Казахстана и Украины и закрепление этими странами статуса неядерных государств и обяза­тельств присоединиться в этом качестве к Договору о нераспространении ядерного оружия. Применительно к Украине, которая медлила с выполнением своих обязательств по Соглашению, а также по Про­токолу к Договору между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений 1991 года (Лиссабон­ский протокол), понадобилось также достижение договоренности на высшем уровне о выводе с ее территории ядерных боезарядов в Россию в целях их разукомплектования, как это было предусмотрено трехсторонним заявлением президентов России, США и Украины от 14 января 1994 г.

Еще один фактор, обусловливающий континуитет России, со­стоит в неприменимости норм правопреемства к определенной категории договоров. Речь идет о таких случаях, когда применение договора, заключенного государством-предшественником, в отноше­нии государств, являющихся его преемниками, «было бы несов­местимо с объектом и целями этого договора или коренным обра­зом изменило бы условия его действия», как сказано в Венской конвенции 1978 года. Примерами таких договоров могут явиться Со­глашение между СССР и США 1987 года о создании Центров по уменьшению ядерной опасности, Договор об окончательном урегу­лировании с Германией 1990 года, мирные договоры 1947 года и ряд других.

Применительно к России концепция продолжательства опира­ется и на преемственность в историческом развитии российской государственности. Как констатируется в Федеральном законе о государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом, Российская Федерация «есть право­преемник и продолжатель Российского государства, Российской Рес­публики, Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) и Союза Советских Социалистических Респуб­лик (СССР)». Эта концепция, таким образом, соотнесена «с принци­пом непрерывности (континуитета) российской государственности».

При отсутствии такого рода объективных факторов ситуация континуитета, как показывает опыт бывшей Югославии, не может возникать. В конце 1992 года парламент, состоявший к тому времени из депутатов от Сербии и Черногории, принял Конституцию Союз­ной Республики Югославии (СРЮ), которая была провозглашена государством, продолжавшим международную деятельность и право­субъектность прежней СФРЮ. Однако Совет Безопасности ООН – и в этом его поддержала Генеральная Ассамблея – счел, что СРЮ не может автоматически продолжать в ООН членство прекратившей свое существование СФРЮ и должна обратиться с просьбой о при­нятии ее в эту международную организацию. О непризнании Сербии и Черногории в качестве единственного государства – правопреем­ника СФРЮ заявило мюнхенское совещание семи ведущих промышленно развитых стран 1992 года.

Концепция продолжательства Россией бывшего СССР получила свое закрепление в политических договорах, заключенных нашей страной с Францией, Италией, Бельгией, Испанией, Чехией и др. Характерным является следующее положение в преамбуле Договора со Словакией 1993 года: «Учитывая, что Российская Федерация яв­ляется государством – продолжателем Союза Советских Социали­стических Республик, а Словацкая Республика – одним из право­преемников Чешской и Словацкой Федеративной Республики...»

О продолжательстве говорится и в целом ряде других соглашений. В Меморандуме о взаимопонимании относительно учреждения кон­сульских представительств России и Великобритании на территории каждого государства, подписанном в 1992 году, предусмотрено, что российско-британские консульские связи регулируются Консуль­ской конвенцией между СССР и Великобританией 1965 года, и Рос­сийская Федерация как продолжатель СССР полностью сохраняет все права и обязательства, вытекающие из этой Конвенции. В Со­вместном заявлении министерств иностранных дел России и Нидер­ландов 1997 года подтвержден «принцип продолжения применения в отношениях» между двумя странами двусторонних договоров, ко­торые действовали между СССР и Нидерландами. Продолжательство договорных прав и обязательств трактуется, таким образом, как принцип.

Рассматривая континуитет России, следует иметь в виду, что он отнюдь не противопоставляется правопреемству как таковому, а должен трактоваться как его специфическое проявление в случае, когда при разделении государства юридически, политически да и практически оказывается возможным признание лишь одного из возникших таким образом новых государств в качестве правопре­емника в отношении членства в международных организациях, участия в некоторых договорах или применения их отдельных поло­жений (например, о функциях депозитария) и невозможным вы­ступление в этом качестве других государств, также возникших на месте прекратившего свое существование государства-предшест­венника.

Континуитет России отнюдь не означает, что другие государства, образовавшиеся в связи с распадом СССР, ущемляются в своих пра­вах в области правопреемства. Наряду с Россией, принявшей на себя основные права и обязанности СССР, другие возникшие в его пре­делах государства также являются его правопреемниками.

7. Правопреемство новых независимых государств

В Венских конвенциях 1978 и 1983 годов немалое место занима­ют положения, направленные на установление особых правил для правопреемства «новых независимых государств», в качестве кото­рых в Конвенциях рассматриваются государства-преемники, терри­тории которых непосредственно перед моментом правопреемства яв­лялись зависимыми территориями, а за их международные отношения были ответственны государства-предшественники (являв­шиеся метрополиями).

Применительно к правопреемству в отношении договоров Вен­ская конвенция 1978 года исходит из того, что новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником исключительно по причине того факта, что в момент правопреемства этот договор был в силе в отноше­нии территории, являющейся объектом правопреемства. Для остав­ления в силе в отношении нового независимого государства дву­стороннего договора необходимы явно выраженная договоренность этого государства с другим государством – участником договора или такое его поведение, которое равносильно подобной догово­ренности.

Для Венской конвенции 1983 года характерно наличие весьма широкого круга категорий собственности, переходящей к новому независимому государству. К нему переходит недвижимая собствен­ность, не только расположенная на территории, к которой относится правопреемство, но и, в частности, другая недвижимая, а также дви­жимая собственность, в создание которой зависимая территория внесла вклад (в пропорции к этому вкладу).

В Венской конвенции 1983 года предусмотрен и весьма широкий круг государственных архивов, которые при правопреемстве должны переходить к новому независимому государству.

Что касается государственного долга государства-предшествен­ника, то к новому независимому государству, согласно Конвенции 1983 года, не должен переходить никакой долг. Соглашение между этими государствами может предусмотреть иное с учетом связи между этим долгом, который обусловлен деятельностью государства-пред­шественника на территории, являющейся объектом правопреемства, и имуществом, правами и интересами, которые переходят к новому независимому государству. Оговаривается, однако, что такое согла­шение не должно наносить ущерб принципу неотъемлемого сувере­нитета каждого народа над его национальными богатствами и при­родными ресурсами, а осуществление этого соглашения не должно подрывать основы экономического благосостояния нового независи­мого государства.

Включение в Венские конвенции 1978 и 1983 годов изложенных выше и некоторых других положений, в немалой мере неоправданно обособляющих новые независимые государства от других стран – участниц международного общения, явилось одной из причин непри­нятия этих Конвенций многими государствами.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


Глава 5Субъекты международного права
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации