Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право - файл n1.doc

приобрести
Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Международное публичное право
скачать (5211.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc5212kb.13.09.2012 10:21скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Глава 3
Источники международного права


1. Понятие нормы международного права

В переводе с латинского «норма» означает правило, руководящее начало, образец.

Под нормой международного права понимается правило пове­дения, которое признается государствами и другими субъектами международного права в качестве юридически обязательного.

Нормы международного права следует отличать от так называе­мых обыкновений, или норм международной вежливости (междуна­родной морали), которые соблюдаются субъектами международного права во взаимных отношениях. Если международно-правовые нор­мы это юридически обязательные правила поведения, то обык­новения, или нормы международной вежливости, лишены качества юридически обязательных. Нарушение норм международного права дает основание для международно-правовой ответственности, а на­рушение обыкновения такой ответственности не влечет. К нормам международной вежливости относится, например, большинство пра­вил дипломатического этикета.

Содержание норм международного права составляют права и обязанности, которыми наделяются государства и другие субъекты международного права. Вступая в отношения между собой, субъекты международного права реализуют свои права и соблюдают обязаннос­ти, устанавливаемые международно-правовыми нормами.

Исходя из содержания международно-правовой нормы, субъект международного права может судить как о своем возможном и долж­ном поведении, так и о возможном и должном поведении других субъ­ектов международного права. Тем самым международно-правовая норма упорядочивает поведение участников международных отно­шений, то есть выполняет регулирующую роль во взаимоотношениях субъектов международного права.

Урегулированные международно-правовыми нормами междуна­родные отношения приобретают характер международно-правовых.

Вступая в те или иные международно-правовые отношения, субъекты международного права тем самым реализуют свои права и обязанности.

Ряд норм международного права называют принципами, хотя это те же нормы международного права, но одни из них издавна назы­вались принципами, а другие стали называться так в силу своей зна­чимости и роли в международно-правовом регулировании. Имеются принципы, которые носят наиболее общий характер по сравнению с другими международно-правовыми нормами и имеют наиважней­шее значение для международного сообщества в деле поддержания международного правопорядка.

Среди принципов выделяются основные принципы международ­ного права, составляющие фундамент международного правопорядка. Нарушение государством какого-либо основного принципа может рассматриваться международным сообществом как посягательство на весь международный правопорядок. К основным относятся принципы суверенного равенства, невмешательства во внутренние дела, запрета применения силы или угрозы силой, соблюдения международных обязательств, мирного разрешения международных споров и др.

Международные отношения характеризуются большим разнооб­разием, что обусловливает и разнообразие международно-правовых норм.

В процессе участия в международном общении, постоянно всту­пая в отношения друг с другом, субъекты международного права не только действуют в соответствии с существующими нормами между­народного права, но и вносят необходимые уточнения, дополняя и изменяя их содержание, а также создают новые нормы. Таким об­разом, создание международно-правовых норм – это непрерывный процесс.

Единственным способом создания международно-правовых норм является соглашение субъектов международного права. Только субъ­екты международного права придают тем или иным правилам своего поведения качество юридической обязательности, то есть они выража­ют согласие на юридическую обязательность таких правил поведения. В сущности, любое правило поведения субъектов международного права, даже если оно не обладает качеством юридической обязатель­ности, основывается на соглашении (согласии) этих субъектов.

Соглашение субъектов международного права относительно меж­дународно-правовых норм может быть явно выраженным или мол­чаливым. В первом случае соглашение называется договором, а во втором – обычаем. Соответственно и нормы, содержащиеся в догово­рах, являются договорными нормами, а содержащиеся в обычаях – обычными либо обычно-правовыми.

Договоры заключаются между субъектами международного права, как правило, в письменной форме и содержат четкие, конкретные фор­мулировки международно-правовых норм. Заключая договор, субъекты международного права преследуют цель создания международно-правовых норм, которые направлены на регулирование отношений между ними В зависимости от круга участников договоры могут быть с ограниченным числом участников (двусторонние и региональные) и универсальные. Тем не менее все нормы, содержащиеся в них, являются юридически обязательными для участников договоров и их нарушение влечет международно-правовую ответственность.

Процесс создания обычных норм (обычая) является сложным. В п. 1 b ст. 38 Статута Международного Суда ООН обычай опреде­ляется как «доказательство всеобщей практики, признанной в каче­стве правовой нормы». Это означает что международным обычаем, составляющим норму международного права, может стать такое правило поведения субъектов международного права, которое обра­зовалось в результате повторяющихся однородных действий.

Повторение действий предполагает продолжительность их совер­шения. Но международное право не устанавливает, какой период необходим для формирования обычая. В прошлом назывались сроки, например в 50, 100 и более лет, которые были необходимы для фор­мирования обычая. При современных средствах транспорта и связи государства могут быстро узнавать о действиях друг друга и, соответ­ственно на них реагируя, выбирать тот или иной образ поведения. Это привело к тому, что фактор времени уже не играет, как прежде, важную роль в процессе образования обычая. Более того, междуна­родно-правовые обычаи могут создаваться в очень короткий период времени. В качестве примера можно привести образование связанной с запуском СССР первого искусственного спутника Земли в 1957 году обычной нормы международного права, в соответствии с которой государства стали обладать свободой исследования и использования космического пространства.

Решения международных организаций и других объединений, выражающие согласованные позиции государств, могут явиться от­правным моментом для образования обычая.

С возникновением правила поведения процесс образования обы­чая не завершается. Только признание государствами в качестве пра­вовой нормы превращает то или иное правило в международно-пра­вовой обычай (opinio juris vel necessitatis).

Обычные нормы имеют такую же юридическую силу, что и дого­ворные нормы.

2. Классификация норм международного права

По действию в отношении круга участников международно-пра­вовых отношений нормы подразделяются на универсальные и пар­тикулярные (действующие среди ограниченного числа участников).

Последние называются также локальными, или региональными, нор­мами, хотя они могут регулировать отношения двух или нескольких государств, не только расположенных по соседству либо в одном регионе, но и находящихся в различных частях мира.

Универсальные нормы регулируют отношения всех субъектов международного права и составляют общее международное право. По способу (методу) правового регулирования международно-правовые нормы подразделяются на диспозитивные и импера­тивные.

Диспозитивной является такая норма, в рамках которой субъекты международного права могут сами определять свое поведение, взаим­ные права и обязанности в конкретных правоотношениях в зависи­мости от обстоятельств.

К императивным относятся нормы, которые устанавливают чет­кие, конкретные пределы определенного поведения. Субъекты меж­дународного права не могут по своему усмотрению изменять объем и содержание прав и обязанностей, предусмотренных императивны­ми нормами)

Международная практика XX столетия характеризуется тем, что среди императивных норм стали выделяться нормы jus cogens. В соответствии со ст. 58 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года под нормой jus cogens (императивной нормой) понимается норма общего международного права, принимаемая и признаваемая международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо; она может быть измене­на только последующей нормой такого же характера. Отличие норм jus cogens от других норм императивного характера заключается в том, что любое отклонение от норм jus cogens делает действия го­сударств юридически ничтожными. Нормы jus cogens должны соблю­даться и быть применимыми к любой сфере международных отноше­ний и в отношениях между всеми без исключения государствами. Нормами jus cogens являются основные принципы общего междуна­родного права.

Сложилось общее понимание, что нормами jus cogens являются принципы Устава ООН, содержание которых отражено в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, от 24 октября 1970 г. Следует, однако, отметить, что нет какого-либо международно-правового акта, который перечислял бы императивные нормы, имеющие характер jus cogens.

Выделение норм jus cogens было вызвано признанием государ­ствами наличия ряда международно-правовых норм, которые состав­ляют основу международного правопорядка. Отклонение от таких норм рассматривается как посягательство на международный право­порядок.

Наличие императивных норм ставит в повестку дня вопрос об иерархии международно-правовых норм. Нормы jus cogens имеют наивысшую юридическую силу, и все остальные нормы не должны им противоречить. Выступая на международной арене, государства, безусловно, должны сообразовывать свое поведение прежде всего с нормами jus cogens.

В силу Устава ООН обязательства государств-членов по Уставу имеют преимущественную силу перед обязательствами, принятыми ими по какому-либо другому договору.

3. Понятие источников международного права

Термин «источники права» употребляется в двух значениях – материальном и формальном. Под материальными источниками понимаются условия жизни международного сообщества, то есть международные отношения. Формальные источники права это те формы, в которых находят свое выражение нормы права. Толь­ко формальные источники права являются юридической категорией и составляют предмет изучения.

Не существует общепризнанного правового акта, которым уста­навливался бы перечень источников международного права и дава­лось их определение. Как уже указывалось, нормами международно­го права являются договорные и обычные нормы. Они находят свое выражение, соответственно, в договорах и обычаях, то есть источ­никами международного права являются договоры и обычаи. С этих позиций следует подходить и к распространенной точке зрения, что в ст. 38 Статута Международного Суда ООН содержится перечень источников международного права. Статья 38 гласит: «Суд, который обязан решать переданные ему споры на основании международного права, применяет:

  1. международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;

  2. международный обычай как доказательство всеобщей практи­ки, признанной в качестве правовой нормы;

  3. общие принципы права, признанные цивилизованными на­циями;

  4. с оговоркой, указанной в ст. 59, судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для опреде­ления правовых норм».

Под общими международными конвенциями понимаются дого­воры, в которых участвуют или могут участвовать все государства. В этих конвенциях содержатся нормы общего международного права.

К специальным относятся договоры с ограниченным числом участ­ников, для которых обязательны положения этих договоров.

Квалификация правила поведения в качестве обычной нормы (обычая) является сложным вопросом. В отличие от договорных норм, обычай не оформляется каким-либо актом в письменном виде. Потому для установления существования обычая используются вспо­могательные средства, упомянутые в п. 1 d ст. 38 Статута Междуна­родного Суда ООН: судебные решения и доктрины. Кроме того, как свидетельствует международная практика, в этих целях используют­ся решения международных организаций и конференций и одно­сторонние акты и действия государств.

К судебным решениям, которые являются вспомогательным сред­ством, относятся решения Международного Суда ООН, других меж­дународных судебных и арбитражных органов. Передавая спор в Международный Суд ООН или другие международные судебные ор­ганы, государства нередко просят установить наличие обычной нор­мы, обязательной для спорящих сторон.

Международный Суд ООН в своей практике не ограничивался констатацией существования обычаев, но давал более или менее четкие формулировки. В качестве примера можно назвать решение Международного Суда ООН по англо-норвежскому спору о рыболов­стве 1951 года, содержащее, в частности, определение обычной нор­мы, в соответствии с которой прибрежные государства могли в ка­честве исходной линии для отсчета ширины территориальных вод применять и прямые линии.

В некоторых случаях судебные решения могут положить начало формированию обычной нормы международного права.

В прошлом труды выдающихся ученых в области международного права часто рассматривались в качестве источников международного права. В настоящее время также нельзя недооценивать значение доктрины международного права, которая в некоторых случаях спо­собствует уяснению отдельных международно-правовых положений, а также международно-правовых позиций государств. В частности, спорящие стороны в своих документах, представляемых в междуна­родные судебные органы, используют иногда мнения специалистов по различным вопросам международного права.

Вспомогательными средствами для определения существования обычая являются и односторонние действия и акты государств как доказательства признания того или иного правила поведения в каче­стве обычая. К таким односторонним действиям и актам относятся внутренние законодательные и другие акты. Международные судеб­ные органы для подтверждения существования обычной нормы не­редко прибегают к ссылкам на национальное законодательство.

Официальные заявления глав государств и правительств, других представителей, в том числе в международных органах, и делегаций на международных конференциях могут также служить подобным доказательством.

Вспомогательным средством для определения обычной нормы могут считаться совместные заявления государств (например, ком­мюнике по итогам переговоров).

Несмотря на интенсивный процесс кодификации международно­го права, значение обычая в международной жизни сохраняется. Одни и те же международные отношения могут регулироваться для одних государств договорными нормами, а для других – обычаями.

В ст. 38 Статута Международного Суда ООН (п. 1 с) упоминаются общие принципы права, признанные цивилизованными нациями. Однако нет каких-либо международно-правовых актов, которые определяли бы, что следует понимать под общими принципами права. Поскольку международное право и внутригосударственное право являются двумя различными правовыми системами, то общими прин­ципами права должны быть такие принципы, которые действительно являются общими для этих систем. Эти принципы не могут носить правового характера, то есть быть правовыми нормами, поскольку правовых норм, общих и для международного, и для внутреннего права, нет. В связи с этим к общим принципам права иногда относят правила юридической техники, например, «никто не может передать больше прав, чем сам имеет» (nemo plus juris transfere potest quam ipse habet), «специальный закон отменяет общий закон» (lex specialis derogat generalis), «последующий закон отменяет предыдущий» (lex posteriori derogat priori) и т.д.

Общие принципы права применяются, как правило, при толкова­нии и уяснении содержания международно-правовых норм.

4. Кодификация и прогрессивное развитие международного права

Под кодификацией международного права понимается система­тизация международно-правовых норм, осуществляемая субъектами международного права. Кодификация предполагает не только при­ведение в единую систему действующих международно-правовых норм, но и более точную их формулировку, отражение в договорной форме международных обычаев.)

Однако кодификация международного права не ограничивается этим и связана с необходимостью изменения либо обновления дей­ствующих норм, а также выработки новых норм. Иными словами, кодификация сопровождается прогрессивным развитием междуна­родного права. v Кодификация может быть официальной и неофициальной.

Официальная кодификация реализуется в форме международ­ных договоров. Особое место в кодификационном процессе занимает

ООН, в рамках которой работает Комиссия международного права (КМП). Она была создана Генеральной Ассамблеей ООН в 1947 году в качестве вспомогательного органа для поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации. Комиссия со­стоит из 34 человек, избираемых Генеральной Ассамблеей ООН на 5-летний срок. Несмотря на то что кандидатуры этих членов пред­ставляются государствами, после избрания они действуют в личном качестве. За время своего существования КМП подготовила большое количество проектов статей, на основе которых созванные под эги­дой ООН международные конференции приняли соответствующие конвенции. Так, в 1958 году на дипломатической конференции, созванной в Женеве под эгидой ООН, были приняты кодифицирую­щие конвенции по морскому праву, а в 1961 и 1963 годах в Вене – конвенции о дипломатических и консульских отношениях.

В рамках ООН задачи по кодификации и прогрессивному разви­тию международного права выполняют и другие комитеты и комис­сии, например Комиссия ООН по правам человека, Комитет по использованию космического пространства в мирных целях. Значи­тельную роль в процессе кодификации и прогрессивного развития международного права играют другие международные организации, прежде всего специализированные учреждения ООН.

Неофициальная кодификация может осуществляться отдельны­ми учеными или их коллективами, национальными институтами, общественными организациями либо международными неправитель­ственными организациями. Среди последних – Ассоциация между­народного права и Институт международного права, которые оказали значительное влияние на кодификацию и прогрессивное развитие международного права путем проведения исследований и подготовки проектов конвенций по различным аспектам международных отно­шений. Ассоциация международного права существует с 1873 года (штаб-квартира находится в Лондоне). Институт международного права был учрежден также в 1873 году (его местонахождение – Брюссель).

Глава 4
Принципы международного права


1. Понятие основных принципов международного права

В международных юридических документах и в теоретических трудах встречаются такие понятия, как «принципы международного права», «общие принципы международного права», «отраслевые принципы международного права», «общепризнанные принципы международного права», «императивные принципы международного права», «основные принципы международного права».

Очевидно, что первое из перечисленных понятий является наибо­лее общим, охватывающим все последующие. Вряд ли можно под­вергнуть сомнению суждение о том, что общепризнанные принципы международного права включают как основные, так и отраслевые принципы международного права.

Понятие общих принципов международного права имеет по край­ней мере два толкования: общие для международного права и нацио­нально-правовых систем, а также общие для всех школ науки между­народного права.

Императивный принцип международного права (jus cogens) оп­ределен в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года как «императивная норма общего международного права», «которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер» (ст. 53).

Однако обращение к универсальным международным договорам не дает возможности обнаружить в них перечень тех или иных прин­ципов международного права. В доктрине по этому вопросу нет еди­ного мнения. Можно утверждать, пожалуй, лишь следующее: основ­ные принципы международного права являются универсальными и не включают отраслевых принципов; основные принципы между­народного права имеют характер общепризнанных; основные прин­ципы международного права являются принципами jus cogens.

Этот вывод основывается на следующем. Статья 2 Устава ООН обязывает саму организацию и ее членов действовать в соответствии с определенными принципами: суверенное равенство всех членов; добросовестное выполнение обязательств по Уставу; разрешение международных споров мирными средствами; отказ в международ­ных отношениях от угрозы силой или ее применения; отказ от по­мощи любому государству, против которого ООН предпринимает меры превентивного или принудительного характера, и оказание помощи ООН в осуществлении таких мер; обеспечение действий государств – нечленов ООН в соответствии с этими принципами, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания меж­дународного мира и безопасности; невмешательство ООН в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого госу­дарства.

Вряд ли можно подвергнуть сомнению то, что в год принятия Устава ООН государства считали эти принципы международного права основными.

Ровно через четверть века после вступления в силу Устава ООН, 24 октября 1970 г., Генеральная Ассамблея ООН приняла Деклара­цию о принципах международного права, касающихся дружествен­ных отношений и сотрудничества между государствами в соответ­ствии с Уставом ООН. В ней были торжественно провозглашены следующие принципы международного права! воздержание в между­народных отношениях от угрозы силой или ев применения; разреше­ние международных споров мирными средствами; невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства; сотруд­ничество государств в соответствии с Уставом ООН; равноправие и самоопределение народов; суверенное равенство государств; добро­совестное выполнение обязательств, принятых в соответствии с Уставом ООН. В разделе 3 этой Декларации определенно утвержда­ется, что эти принципы «представляют собой основные принципы международного права».

В 1975 году Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе в Заключительном акте сформулировало Декларацию прин­ципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях. В ней содержится уже не семь, а десять принципов. Но они, во-первых, не названы основными, а во-вторых, приняты в документе регионального характера.

Представляется, что основные принципы международного пра­ва это концентрированно выраженные и обобщенные общеприз­нанные нормы поведения субъектов международных отношений по поводу наиболее важных вопросов международной жизни.

Отражение этих принципов в договоре (Уставе ООН) придает им силу юридически обязательных норм поведения. Все другие принци­пы международного права и международные договоры не должны противоречить основным принципам международного права в силу их императивности.

2. Принцип неприменения силы и угрозы силой

Принцип неприменения силы и угрозы силой относится к числу принципов, становление которых произошло в XX столетии. До этого международное право считало обращение к войне как к способу урегулирования международных разногласий и споров естественной функцией государства, его неотъемлемым правом. Это отмечал в своем трактате «О праве войны и мира» Гуго Гроций, подчеркивая, что «право... народов, установленное волею, а также законы и обы­чаи всех народов, как об этом в достаточной мере свидетельствует история, отнюдь не осуждают войны». Английский юрист Л. Оппен-гейм признавал, что «с точки зрения права война представлялась естественной функцией государства и прерогативой его неограни­ченного суверенитета».

Принятые на Гаагских конференциях мира 1899 и 1907 годов Конвенции о мирном решении международных столкновений и об ограничении применения силы при взыскании по договорным дол­говым обязательствам не отменяли права государства на войну (jus ad bellum), а лишь призывали государства «по возможности» преду­преждать обращение к силе, «насколько позволят обстоятельства». Становление принципа неприменения силы началось с запреще­ния агрессивных войн. Впервые война была объявлена величайшим преступлением против человечества во внутригосударственном зако­не – Декрете о мире, принятом на II Всероссийском съезде Советов России 8 ноября 1917 г.

Статут Лиги Наций установил определенные ограничения на право государств прибегать к войне. Лига приняла ряд документов, запрещающих и осуждающих агрессивные войны, в том числе Де­кларацию об агрессивных войнах 1927 года. Первым многосторон­ним договором, запретившим обращение к войне, стал Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики от 27 августа 1928 г.,(вступивший в силу 24 июля 1929 г. (известен как пакт Бриана–Келлога, или Парижский пакт). В ст. 1 Договора предусматривалось, что участники Договора «осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия нацио­нальной политики».

Устав ООН придал более широкое толкование запрещению вой­ны, закрепив его в форме неприменения силы или угрозы силой. Статья 2, пункт 4, Устава обязывает государства воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим обра­зом, несовместимым с целями ООН.

Нормативное содержание принципа неприменения силы и угрозы силой получило конкретизацию в Декларации ООН о принципах международного права 1970 года, в Определении агрессии 1974 года, в Заключительном акте СБСЕ 1975 года, в Декларации об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях 1987 года. Анализ всех этих докумен­тов дает возможность определить в наиболее полной степени норма­тивное содержание принципа.

Прежде всего, рассматриваемый принцип является универсаль­ным по своему характеру и обязательным, независимо от политичес­кой, экономической, социальной или культурной системы или союз­нических отношений каждого государства (Декларация 1987 г.). Это означает, что принцип распространяется на все государства. При этом запрещаются любые действия, представляющие собой угрозу силой или прямое или косвенное применение силы одним государст­вом против другого (Декларация 1975 г.). Под «любыми действиями» следует понимать как применение вооруженной силы, так и нево­оруженное насилие.

Запрещая все проявления силы или ее угрозы, Декларация 1970 года обращает особое внимание на обязанность воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью: 1) нарушения сущест­вующих международных границ другого государства или в качестве средства разрешения международных споров,,в том числе террито­риальных споров или вопросов, касающихся государственных гра­ниц; 2) нарушения международных демаркационных линий, включая линии перемирия; 3) актов репрессалий, связанных с применением силы; 4) насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость; 5) организации или по­ощрения организации иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе наемников, для вторжения на территорию другого государ­ства; 6) организации, подстрекательства, оказания помощи или учас­тия в актах гражданской войны или террористических актах в другом государстве или потворствования подобным актам в пределах собст­венной территории; 7) военной оккупации территории государства или ее приобретения в результате угрозы силой или ее применения. ,

В Декларации 1987 года подчеркивается также обязанность госу­дарств не применять и не поощрять применения экономических, политических или каких-либо других мер с целью добиться подчи­нения себе другого государства в осуществлении им своих суверен­ных,прав и получения от этого каких бы то ни было преимуществ. : Принцип неприменения силы и угрозы силой запрещает прежде всего применение вооруженной агрессии. Для раскрытия его содержания принципиальное значение имеет Определение агрессии, при­нятое Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 году.

Статья 3 дает Определение агрессии через перечень конкрет­ных агрессивных актов, устанавливая, что любое из нижеперечислен­ных действий, независимо от объявления войны, будучи примененным первым, будет квалифицироваться в качестве акта агрессии:

  1. вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, ка­кой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применени­ем силы против территории другого государства или части ее;

  2. бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия государством против территории другого государства;

  3. блокада портов или берегов государства вооруженными сила­ми другого государства;

  4. нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы или морские или воздушные флоты другого государства;

  5. применение вооруженных сил одного государства, находящих­ся на территории другого государства по соглашению с принимаю­щим государством, в нарушение условий, предусмотренных в согла­шении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения;

  6. действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, ис­пользовалась этим другим государством для совершения акта агрес­сии против третьего государства;

  7. засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наемников, которые осуществля­ют акты применения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно перечислен­ным выше актам, или его значительное участие в них.

Из семи перечисленных случаев первые пять относятся к актам прямой агрессии, последний, седьмой, – к косвенной. Особо выде­ляется в п. 6 случай соучастия в агрессии.

Перечень агрессивных актов, перечисленных в Определении аг­рессии, не является исчерпывающим. «Совет Безопасности, – гово­рится в ст. 4, – может определить, что другие акты представляют собой агрессию согласно положениям Устава».

В Определении агрессии прямо подчеркиваются дискреционные полномочия Совета Безопасности при установлении существования актов агрессии. Именно с учетом таких полномочий ст. 2 Опреде­ления агрессии устанавливает критерии противоправности примене­ния вооруженной силы. Наиболее важный из них – принцип первенства, который гласит, что «применение вооруженной силы госу­дарством первым в нарушение Устава является prima facie свидетель­ством акта агрессии».

Совет Безопасности, выполняя свои полномочия в установлении акта агрессии, помимо принципа первенства должен руководст­воваться и другими важными критериями. Об этом прямо говорит ст. 2 Определения агрессии: «Совет Безопасности может в соответст­вии с Уставом сделать вывод, что определение о том, что акт агрессии был совершен, не будет оправданным в свете других соответствую­щих обстоятельств, включая тот факт, что соответствующие акты или их последствия не носят достаточно серьезного характера».

Критерий серьезности характера актов незаконного применения вооруженной силы позволяет Совету Безопасности провести грань между актом агрессии и таким применением вооруженной силы, которое в силу его ограниченного или случайного характера может быть расценено как угроза миру или нарушение мира.

Из ст. 2 вытекает также необходимость учета критерия агрессив­ного намерения. При рассмотрении конкретной ситуации Совет Безопасности исходит не только из принципа первенства, но и из агрессивных намерений сторон. Важным подспорьем в этом направ­лении является ст. 5 Определения агрессии, которая указывает, что никакие соображения любого характера, будь то политического, эко­номического, военного или иного, не могут служить оправданием агрессии.

Определение агрессии квалифицирует агрессию как преступ­ление против международного мира, влекущее международную ответ­ственность. Оно предусматривает, что никакое территориальное при­обретение или особая выгода, полученные в результате агрессии, не являются и не могут быть признаны законными.

Принятый в Риме в июле 1998 года Статут Международного уго­ловного суда включил в перечень преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда и влекущих индивидуальную уголовную ответст­венность физических лиц, преступление агрессии. И хотя Суду пред­стоит еще выработать определение и элементы такого преступления, факт его включения в перечень наиболее серьезных преступлений, вызывающих озабоченность всего международного сообщества, сви­детельствует о решимости государств укрепить режим неприменения силы и угрозы силой.

(Принцип неприменения силы и угрозы силой не исключает пра­вомерного применения силы в порядке самообороны и в случае при­менения мер объединенными вооруженными силами от имени ООН в целях поддержания международного мира и безопасности.

Устав ООН, ссылаясь в ст. 51 на неотъемлемое право государств на индивидуальную или коллективную самооборону, подчеркивает, что это право возникает лишь в случае вооруженного нападения одного государства на другое. Право на самооборону не должно трак­товаться расширительно. Это означает, что государство не вправе использовать вооруженные силы в порядке превентивного удара, ссы­лаясь на угрозу вооруженного нападения. Статья 51 также требует от государств, чтобы о мерах, принятых ими при осуществлении права на самооборону, было немедленно сообщено Совету Безопас­ности и чтобы эти меры никоим образом не затрагивали полномочий и ответственности Совета Безопасности в отношении действий, какие он сочтет необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности.

Право ООН на применение вооруженной силы для поддержания международного мира и безопасности также поставлено в определен­ные рамки. Применение такой силы может иметь место только в слу­чаях угрозы миру, нарушения мира и акта агрессии по решению Совета Безопасности и под его руководством.

Вооруженная сила может быть применена народами колониаль­ных и зависимых стран в борьбе за свою независимость при осущест­влении своего права на самоопределение.

Что касается применения невооруженной силы, то государства вправе обращаться к мерам, не связанным с использованием воору­женных сил, в порядке реторсии или репрессалии в ответ на недру­жественное поведение или правонарушение, не имеющее характера международного преступления. Их применение должно носить сораз­мерный характер, Если же речь идет об использовании таких мер в качестве санкций против государства, поведение которого квалифици­ровано как создающее угрозу миру, нарушение мира или акт агрессии, то они могут применяться только по решению Совета Безопасности и под его контролем. В ст. 41 Устава дан перечень таких мер: полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорож­ных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио и других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отношений.

Спецификой принципа неприменения силы и угрозы силой явля­ется то, что он связан с такими понятиями, как сила, вооруженная сила, невооруженная сила, угроза миру, нарушение мира, агрессия, акт агрессии, вооруженное нападение, индивидуальная и коллектив­ная самооборона. Право квалифицировать те или иные ситуации в соответствии с указанными понятиями и устанавливать применение мер, связанных с использованием силы, принадлежит исключительно Совету Безопасности. Это один из основополагающих моментов в системе поддержания мира, основанной на положениях Устава, кото­рый, к сожалению, не всегда соблюдается в практике международных отношений. Применение силы или ее угрозы в нарушение положений Устава ООН является незаконным, и, как отмечено в Декларации 1987 года, «никакие соображения не могут использоваться в качестве оправдания» этому.

Составной частью принципа неприменения силы и угрозы силой является запрещение пропаганды войныВ Декларации 1970 года об этом говорится: «В соответствии с целями и принципами Организа­ции Объединенных Наций государства обязаны воздерживаться от пропаганды агрессивных войн». Такое же положение включено и в Декларацию 1987 года.

Принцип неприменения силы и угрозы силой самым тесным образом связан с системой поддержания международного мира и безопасности, являясь ее центральным звеном.

3. Принцип разрешения международных споров мирными средствами

Принцип разрешения международных споров мирными средства­ми – один из важнейших основных принципов современного меж­дународного права. В качестве такового он закреплен в Уставе ООН. В п. 3 ст. 2 говорится: «Все Члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир й безопасность и справедливость».

Как императивный этот принцип сложился в международном праве лишь в XX столетии. Его становление проходило параллельно со становлением принципа неприменения силы и угрозы силой. Хотя международному праву с момента его возникновения были известны мирные средства разрешения международных споров, оно не содер­жало обязательства для государств разрешать споры исключительно мирным путем, не прибегая к силе, в том числе вооруженной. В принятой впервые на Гаагских конференциях мира 1899 и 1907 годов специальной Конвенции о мирном решении международных столк­новений содержался лишь призыв к государствам «предупредить, по возможности, обращение к силе» (ст. 1) и, «прежде чем прибегнуть к оружию, обращаться, насколько позволят обстоятельства, к доб­рым услугам или посредничеству» (ст. 2).

Статут Лиги Наций поставил в определенные рамки право госу­дарств обращаться к войне как средству разрешения споров между ними, обязав их начинать урегулирование споров с мирных средств. Так, согласно ст. 12 Статута Лиги Наций, члены Лиги соглашались, что если между ними возникнет спор, могущий повлечь за собой разрыв, то они подвергнут его либо третейскому разбирательству, либо судебному разрешению, либо рассмотрению Совета. Они также соглашались, что ни в коем случае не должны прибегать к войне до истечения трехмесячного срока после решения третейских судей или судебного постановления, или доклада Совета. Таким образом, Статут Лиги Наций, не запрещая по существу обращение к войне, сводил на нет стремление придать мирному разрешению споров юри­дически обязательный характер.

Лишь в Парижском договоре об отказе от войны в качестве орудия национальной политики 1928 года (пакт Бриана–Келлога), объ­явившем агрессивную войну запрещенной с точки зрения междуна­родного права, было закреплено обязательство государств разрешать свои споры исключительно мирными средствами. Статья 2 договора гласила: «Высокие договаривающиеся стороны признают, что урегу­лирование или разрешение всех разногласий или конфликтов неза­висимо от характера их происхождения, которые могут возникнуть между ними, должны осуществляться только мирными средствами». Следовательно, если до подписания Парижского договора мирные средства были лишь одним из возможных путей решения междуна­родных споров, то с его подписанием разрешение любого спора или несогласия отныне стало возможным только путем применения мир­ных средств.

Подтверждение и закрепление в Уставе ООН принципа разреше­ния международных споров мирными средствами придало ему все­объемлющий характер. Это связано с тем, что запрещение войны, закрепленное Парижским договором 1928 года, было расширено в Уставе ООН до полного отказа от применения силы и угрозы силой в международных отношениях. Это означало, что государства обя­зывались решать все свои споры исключительно мирными средст­вами, не прибегая к силе или к угрозе ее применения/Устав ООН в Главе VI дал развернутый ответ на вопрос, какие средства отно­сятся к категории мирных средств разрешения международных спо­ров, и конкретизировал процедуру их применения.

Принцип разрешения международных споров мирными средства­ми нашел дальнейшее подтверждение и закрепление в различных международно-правовых актах: в Декларации о принципах между­народного права 1970 года, в Хельсинкском Заключительном акте 1975 года, в ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, включая Манильскую декларацию о мирном разрешении международных споров 1982 года, а также в двусторонних и многосторонних дого­ворах, в том числе в Пакте Лиги арабских государств (ст. V), в Хартии Организации африканского единства (ст. 3), в Уставе Организации американских государств (Гл. V) и др.

Для лучшего понимания нормативного содержания принципа разрешения международных споров мирными средствами необходи­мо уточнить понятие «международный спор». Хотя общепризнанного определения такого понятия в международном праве нет, большин­ство как отечественных, так и зарубежных юристов полагают, что под международным спором надо понимать наличие между субъек­тами международного права неурегулированных вопросов, разно­гласий по самым различным проблемам международных отношений, а также расхождений в толковании международных договоров. При этом международный спор предполагает четко обозначенный пред­мет спора и взаимные претензии.

Устав ООН говорит о спорах и ситуациях, но не дает критериев для четкого различия этих понятий. В нем уделяется больше внима­ния различию споров и ситуаций, продолжение которых могло бы угрожать международному миру и безопасности или уже создало та­кую угрозу, и споров и ситуаций, которые такой угрозы не содержат. Это различие имеет политическое значение, так как Устав ООН обя­зывает государства в первую очередь решать споры и ситуации, про­должение которых угрожает поддержанию международного мира и безопасности.

Это различие имеет также юридическое значение: постоянный член Совета Безопасности ООН, являясь стороной в споре, обязан воздерживаться при голосовании при рассмотрении этого спора (ст. 27) и не обязан этого делать при рассмотрении ситуации.

Квалификация того или иного вопроса в качестве спора или ситуации относится к компетенции Совета Безопасности. В его прак­тике так и не было выработано каких-либо четких критериев, и каждый раз эта проблема решается с учетом конкретных обстоя­тельств. Однако принципиальное значение имеет различие ситуаций (разногласий), которые еще не оформились в спор, и ситуаций, ко­торые в результате односторонних действий государств, направлен­ных на изменение силой существующего положения в свою пользу, перерастают в международные конфликты. Такие конфликты могут получить квалификацию угрозы миру, нарушения мира и акта аг­рессии.

Из принципа разрешения международных споров мирными сред­ствами вытекает обязанность всех субъектов международного права разрешать все возникающие между ними споры вне зависимости от их характера и причин возникновения исключительно мирными средствами. К нормативным требованиям принципа относится обязательство воздерживаться от применения силы или ее угрозы. В Декларации о принципах международного права 1970 года прямо указывается, что каждое государство обязано воздерживаться от уг­розы силой или ее применения «в качестве средства разрешения международных споров, в том числе территориальных споров и во­просов, касающихся государственных границ». В Заключительном акте 1975 года уточняется, что никакое применение силы или угроза силой «не будет использоваться как средство урегулирования споров или вопросов, которые могут вызвать споры между ними».

Государства должны стремиться к скорейшему и справедливо­му разрешению своих международных споров. В Заключительном акте 1975 года употребляется даже термин «в короткий срок». Однако международное право не устанавливает каких-либо временных границ по истечении которых спор можно было бы не решать и при­бегнуть к применению силы. Это означает, что государства не должны оставлять спор нерешенным, стремясь разрешить его в любое время При этом стороны должны воздерживаться от любых действий, которые могут привести к обострению спора и перевести его в со­стояние международного конфликта.

Международные споры разрешаются на основе принципа суве­ренного равенства государств и в соответствии с принципом свобод­ного выбора средств мирного разрешения споров. Стороны могут прибегать к любым процедурам и средствам по своему выбору с учетом того, что любой спор должен быть решен на основе между­народного права и принципа справедливости. Принцип оставляет сторонам свободу выбора того или иного средства, известного меж­дународному праву. Это переговоры, добрые услуги, посредничество, следственная и согласительная процедуры, арбитраж, судебное раз­бирательство, обращение к органам международных организаций, а также любая процедура урегулирования, согласованная до возник­новения спора. В Декларации о принципах международного права 1970 года указывается, что, если стороны не достигнут разрешения одним из выбранных ими средств, они должны стремиться к урегу­лированию спора согласованными между ними мирными средствами.

4. Принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств

Суверенность государства является политико-правовой предпо­сылкой для его полноправного и равноправного участия в междуна­родном общении и в принципе – независимой деятельности на мировой арене,); Это свойство государства обусловливает и самосто­ятельность во всем, что касается его внутренней жизни: от установ­ления и поддержания подходящего для него экономического и поли­тического строя, создания и функционирования органов власти, управления и правосудия до различных проявлений общественной жизни, равно как и осуществления всякого рода преобразований. Все это многообразие внутренней жизни государства не может являться предметом каких-либо повелений, указаний, непрошеных советов и т.п. действий любого другого государства или международной струк­туры либо их действий, направленных на оказание влияния или дав­ления на то, что происходит внутри страны.

Свое концентрированное концептуальное выражение эта сторона межгосударственного общения на определенном историческом этапе получила в формировании доктрины невмешательства, а затем, по мере развития многосторонних процессов, обрела характер между­народно-правового принципа невмешательства.

Французский народ, говорилось в Конституции Франции 1793 года, «не вмешивается в управление другими нациями; он не потерпит, чтобы другие нации вмешивались в его собственное». В Декларации международного права, спроектированной Робеспьером, отредакти­рованной Грегуаром и рассмотренной Конвентом в 1795 году, также подчеркивалось, что «ни один народ не имеет права вмешиваться в правление других». Спустя три десятилетия в послании президента США Д. Монро конгрессу (1823 г.) было заявлено, что вмешатель­ство европейских держав в дела Американского континента недопу­стимо, что США будут отражать такое вмешательство всеми силами и не будут, со своей стороны, вмешиваться в дела Европы, кроме случаев, затрагивающих их непосредственные интересы. Эта доктри­на Монро оставляла, однако, открытым вопрос о невмешательстве внутри межамериканской системы.

Прежде чем провозглашенный доктринально принцип невмеша­тельства начал обретать свое нормативное воплощение притом в возрастающем международном масштабе, ему пришлось выдерживать противоборство с принципом легитимности и интервенционизма со стороны монархической Европы в лице Священного союза, а также сопротивление крупных держав, не желавших расставаться с возмож­ностью давления на другие страны путем вмешательства в их внут­ренние дела.

После Первой мировой войны в Статуте Лиги Наций была пред­принята попытка встроить принцип невмешательства в институци­онные рамки путем ссылки на то, что пакт не затрагивает законность доктрины Монро в «региональном понимании»; что же касается придания международного измерения принципу невмешательства, то дело ограничилось наделением государства, вовлеченного в спор, правом ссылаться на то, что спор касается вопроса, который, «со­гласно международному праву, находится во внутренней компетен­ции этого государства». Такое положение представляло внутреннюю компетенцию государства, по существу в ущерб и самому принципу невмешательства, как нечто производное от международно-правово­го регулирования.

Демократизация международных отношений в итоге разгрома агрессивных государств во Второй мировой войне и глубокая институционализация международного общения путем учреждения Орга­низации Объединенных Наций и сети межправительственных орга­низаций ее системы создали возможность для того, чтобы принцип невмешательства получал все более развернутое воплощение на меж­дународном и региональном уровнях.

Это нашло свое выражение в Уставе ООН, где невмешательство трактуется как один из принципов деятельности Организации и поведения государств – ее членов: «Настоящий Устав, – сказано в этом документе, – ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства», и не требует от членов ООН «представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава»; этот принцип не затрагивает, однако, примене­ния, принудительных мер, предусмотренных Уставом.

За десятилетия своего функционирования принцип невмешатель­ства, как и его концепция, обрел глубокое и разностороннее развитие в таких актах ООН, как Декларация принципов международного права 1970 года, Декларация о недопустимости интервенции и вме­шательства во внутренние дела государства, одобренная Генеральной Ассамблеей ООН в 1982 году, и ряде других решений.

Принцип невмешательства закреплен в Декларации принципов Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года.

В разработку и международно-правовое закрепление принципа невмешательства существенный вклад внесли государства межамери­канской системы. В этой связи следует особо сказать о ст. 18 Устава ОАГ, согласно которой «никакое государство или группа государств ни под каким предлогом не имеют права на прямое или косвенное вмешательство во внутренние или внешние дела любого государ­ства». Это относится не только к вооруженному вмешательству, но и к любой другой форме вмешательства или тенденции, имеющей целью посягательство на личность государства или его политические, экономические и культурные органы: «никакое государство не мо­жет применять или стимулировать принудительные меры экономи­ческого или политического характера в целях повлиять на суверен­ную волю другого государства и извлечь из этого какие-либо выгоды» (ст. 19).

Принцип невмешательства закреплен в Уставе ОАЕ, а также Уставе СНГ. Последний в числе принципов, на которых государства Содружества должны строить свои отношения, предусматривает «не­вмешательство во внутренние и внешние дела друг друга», но вместе с тем говорит и о сотрудничестве в целях поддержания «граждан­ского мира и межнационального согласия».

Изложенные выше формулы принципа невмешательства вопло­щают наиболее важные элементы его содержания. Другими его эле­ментами являются обязательства государства:

Не является вмешательством во внутренние дела осуществление мер контроля, проверки и инспекции на месте, предусмотренных международными соглашениями, в частности по вопросам разоруже­ния, хотя бы эти меры носили далеко идущий интрузивный, то есть вторгающийся во внутреннюю сферу государства, характер, как это предусмотрено, в частности, в Конвенции 1993 года о запрещении химического оружия и в Договоре 1996 года о всеобъемлющем за­прещении ядерных испытаний. Оба соглашения предусматривают, однако, и пределы интрузивности контроля. В частности, в Договоре 1996 года сказано, что деятельность по контролю осуществляется «на основе полного уважения суверенитета государств-участников» и «как можно менее проникающим образом», совместимым с эффек­тивным и своевременным достижением ее целей. В Конвенции о химическом оружии также оговаривается, что и инспекционная группа «руководствуется принципом проведения инспекции по зап­росу как можно менее интрузивным образом».

С расширением международного регулирования вопросов обес­печения прав и основных свобод человека эта сфера также перестала рассматриваться как сфера исключительно внутренних дел государ­ства. В документе Московского совещания Конференции по чело­веческому измерению СБСЕ 1991 года участниками совещания было подчеркнуто, что обязательства, принятые ими в этой области, «яв­ляются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников, и не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства».

Практически таким же образом действуют различные механизмы ООН, занимающиеся вопросами прав человека, а также механизмы, функционирующие на основе международных соглашений в этой области.

Взаимозависимость государств, расширение и углубление сфер их общения, особенно на многосторонней основе, закономерно приво­дят к сужению и ограничению той сферы, которая может считаться сферой исключительно внутренних дел государства. Все большее число конкретных вопросов охватывается международным регули­рованием.

Это, однако, не значит, что возникает некое право на вмешатель­ство, как считают некоторые представители зарубежной науки международного права, в частности право на «гуманитарную интер­венцию». Международный Суд ООН в своем решении от 9 апреля 1949 г. высказался в том смысле, что «якобы существующее право вмешательства Суд может рассматривать только как проявление политики силы, такое, которое в прошлом вело к наиболее серьез­ным злоупотреблениям и которое не может, каковы бы ни были де­фекты организации международного общения, найти место в между­народном праве».

Интервенция не может быть легализована существованием дого­вора, допускающего ее в случае гражданской войны или с формаль­ного согласия правительства, против которого началась революция, в силу императивности принципа невмешательства. Именно так ста­вил вопрос еще Ф. Козентини в своем Международном кодексе вой­ны и мира. Комиссия международного права ООН отнесла наиболее серьезные акты интервенции, такие как разжигание гражданской войны в другом государстве, к числу преступлений против мира и безопасности человечества; В проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, подготовленном Комиссией меж­дународного права, вмешательство во внутренние или внешние дела государства как такового указывается в числе такого рода преступле­ний. Любое лицо, которое как руководитель или организатор совер­шает или отдает приказ о совершении акта вмешательства, в случае признания его виновным подлежит уголовному наказанию. Однако Статут Международного уголовного суда, принятый в 1998 году, не содержит состава преступлений вмешательства в перечне преступле­ний, подпадающих под юрисдикцию Суда, ограничиваясь оговоркой в Преамбуле, в силу которой ничто в Статуте «не должно воспри­ниматься как дающее какому-либо государству право вмешиваться в вооруженный конфликт, входящий в сферу внутренних дел любого государства».

5. Принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом

Принцип сотрудничества государств был заложен в основу дея­тельности Организации Объединенных Наций и закреплен в ее Ус­таве в качестве одного из основных принципов современного меж­дународного права. Так, в п. 3 ст. 1 Устава провозглашается, что одной из целей ООН является «международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера».

Генеральная Ассамблея ООН уполномочена «рассматривать об­щие принципы сотрудничества в деле поддержания международно­го мира и безопасности» и делать соответствующие рекомендации (ст. 11 Устава), а согласно ст. 13 она организует исследования и делает рекомендации в целях содействия международному сотрудни­честву в политической, экономической, социальной, культурной сферах, в области образования, здравоохранения, содействия осуще­ствлению прав человека и основных свобод для всех, а также для поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации.

Глава IX Устава («Международное экономическое и социальное сотрудничество») специально посвящена организации и развитию межгосударственного сотрудничества в указанных областях.

Важнейшая обязанность государств – сотрудничать между собой и с ООН – установлена по Уставу ООН прежде всего в целях Под­держания международного мира и безопасности как главной предпо­сылки достижения всех других целей ООН.

В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года нормативное содержание принципа сотрудничества государств раскрыто следующим образом: "«Государства обязаны сотрудничать друг с другом, независимо от различий их политических, экономических и социальных систем, в различных областях международных отношений с целью поддер­жания международного мира и безопасности и содействия междуна­родной экономической стабильности и прогрессу, общему благо­состоянию народов и международному сотрудничеству, свободному от дискриминации, имеющей в своей основе такие различия».

При этом четко определяются правовые рамки межгосударствен­ного сотрудничества.

Прежде всего, обязанность сотрудничества во всех сферах меж­дународного общения существует независимо от различия полити­ческих, экономических и социальных систем государств.

Далее, сотрудничество между государствами должно быть под­чинено достижению определенных целей. Первейшей такой целью, главным определяющим фактором межгосударственного сотруд­ничества является поддержание международного мира и безопас­ности.

Другая важнейшая цель сотрудничества – содействие обеспече­нию международной экономической стабильности и прогрессу, по­вышение общего благосостояния народов.

Декларация обязывает государства сотрудничать «в установлении всеобщего уважения и соблюдении прав человека, основных свобод для всех и в ликвидации всех форм расовой дискриминации и всех форм религиозной нетерпимости». Тем самым подчеркивается важ­ность и обязанность широкого сотрудничества государств в соответ­ствии с Уставом ООН в гуманитарной сфере.

Согласно Декларации, «государства сотрудничают в экономичес­кой, социальной и культурной областях, а также в области науки и техники и содействуют прогрессу в мире в области культуры и образования государства должны сотрудничать в деле содействия экономическому росту во всем мире, особенно в развивающихся странах». Таким образом, наряду с общими проблемами сотрудни­чества особо выделена специальная проблема – международное сотрудничество в целях содействия экономическому росту развиваю­щихся стран.

Существенный вклад в утверждение и дальнейшее развитие прин­ципа сотрудничества государств внесло Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Заключительный акт Совещания 1975 года в числе десяти основных международно-правовых принципов взаимо­отношений государств-участников включает и принцип IX – «Сотрудничество между государствами». Согласно этому принципу, государства-участники обязались «развивать свое сотрудничество друг с другом, как и со всеми государствами, во всех областях в соот­ветствии с целями и принципами Устава ООН», а также непрестанно совершенствовать это сотрудничество.

Положения Заключительного акта, находясь в полном соответ­ствии с Декларацией 1970 года, вместе с тем представляют собой его дальнейшую конкретизацию. Государства, развивая свое сотрудни­чество, будут стремиться «повышать» благосостояние народов, «ис­пользуя, в частности, выгоды, вытекающие из расширяющегося вза­имного ознакомления и из прогресса и достижений в экономической, научной, технической, социальной, культурной и гуманитарной об­ластях», а также «предпринимать шаги по содействию условиям, благоприятствующим тому, чтобы делать эти выгоды доступными для всех». При этом они «будут учитывать интересы всех, и в частности интересы развивающихся стран во всем мире».

Конкретизация принципа сотрудничества достигается в Заключи­тельном акте и путем указания, что государства-участники будут придавать особое значение областям сотрудничества, как они опре­делены в рамках совещания. Каждая из этих областей детализируется по видам и направлениям сотрудничества, методам и формам его осу­ществления.

Принцип сотрудничества не следует понимать буквально. Его не­обходимо рассматривать в контексте с принципом государственного суверенитета, в силу которого каждое государство свободно в выборе форм своих взаимоотношений с другими государствами.- Принцип сотрудничества как международно-правовую обязанность государств следует отличать от самой деятельности государств по реализации сотрудничества, которая должна осуществляться в соответствии с этим принципом. Эта деятельность должна осуществляться в рам­ках международного права и прежде всего при строгом соблюде­нии предписаний других основных принципов международного права.

6. Принцип равноправия и самоопределения народов

Принцип равноправия и самоопределения народов стал основ­ным принципом общего международного права с образованием ООН.

В Уставе Организации этот принцип упоминается дважды. В п. 2 ст. 1 провозглашается, что одна из целей Организации – «раз­вивать дружественные отношения между нациями на основе уваже­ния принципа равноправия и самоопределения народов». В ст. 55 самоопределение народов отнесено к одной из основ мирных и дру­жественных отношений между нациями, которые сами являются ус­ловиями стабильности и благополучия/Показательно, что сама эта статья входит в главу «Международное экономическое и социальное сотрудничество».

Несколько иное толкование право на самоопределение приобре­тает после принятия Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам (резолюция 1514 (XV) ГА ООН от 14 декабря 1960 г.). Статья 2 провозгласила, что «все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанав­ливают свой политический статус и осуществляют свое экономичес­кое, социальное и культурное развитие».

Однако в ст.6 содержится важное ограничительное положение о том, что «любая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций».

Хотя этот документ в связи с его значением в деле деколонизации можно по праву назвать историческим, его принятие положило на­чало явно расширительному толкованию права на самоопределение.

В 1966 году ООН приняла Международные пакты о правах чело­века. В обоих пактах имеются аналогичные статьи следующего со­держания: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культур­ное развитие». Включение данного положения в важнейшие между­народные документы договорного характера дало толчок к широкой дискуссии, в ходе которой это коллективное право (право народов) рассматривалось в качестве чуть ли не основы всех других прав че­ловека, что не могло не сказаться и на реальных политических про­цессах, происходящих в мире.

В Декларации о принципах международного права 1970 года есть положение, касающееся принципа равноправия и самоопределения народов, и сводится оно к тому, что «все народы имеют право свобод­но определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава».

В то же время в нем содержатся и важные ограничительные сложения. Во-первых, говорится, что «каждое государство обязано содействовать путем совместных и самостоятельных действий всеоб­щему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод в соответствии с Уставом».

Во-вторых, дается краткое, но тем не менее довольно четкое пере­числение способов осуществления права на самоопределение, таких как «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом».

И в-третьих, в Декларации не только подтверждается важнейшее требование об отказе от любых действий, ведущих к расчленению или частичному или полному нарушению территориальной целост­ности или политического единства суверенных и независимых госу­дарств, но и указываются условия, при соблюдении которых само право на самоопределение, по существу, ограничивается и не может включать в себя расчленение государств, нарушение территориаль­ной целостности, политического единства государства. Важнейшее из них – наличие «правительства, представляющего весь народ, принадлежащий к данной территории, без различия расы, вероиспове­дания или цвета кожи». Поэтому если правительство на недискрими­национной основе с соблюдением основных прав человека и свобод предоставляет своему населению право на участие в политической и социальной жизни государства, то попытки, направленные на рас­членение государства, подрыв его территориальной целостности, политического единства, являются незаконными.

Подтвердив положения Устава ООН о самоопределении народов и Декларации 1970 года о ненанесении ущерба территориальной целостности или политическому единству государства, Конференция по правам человека в Вене в 1993 году приняла важные формулиров­ки, отражающие, с одной стороны, значение реализации права на самоопределение в контексте соблюдения прав человека, а с Другой – стремление положить предел дестабилизирующему эффек­ту, связанному с этническими и национальными проблемами.

Итак, право народов на самоопределение должно осуществлять­ся в строгом соответствии с требованиями других принципов международного права.

Особенно следует подчеркнуть первостепенное значение повсе­местного соблюдения прав человека. Несомненно, что интерес к само­определению приобрел столь гипертрофированные формы именно в силу попрания прав человека и меньшинств. Международно признан­ная концепция прав меньшинств, сформулированная в ст. 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, исходит, однако, из индивидуального характера этих прав как прав лиц, при­надлежащих к национальным меньшинствам.

Нередко право народов на самоопределение, провозглашаемое основой всех других прав человека, стремятся свести к праву только на отделение, при практической реализации которого происходит грубейшее нарушение прав и свобод человека.

Каковы же допускаемые международным правом способы осуществления права народов на самоопределение, то есть основанные на их волеизъявлении и ведущие к полному уважению и соблюдению их политических, гражданских, социальных, экономических и культур­ных прав?

Этнос, народ может по собственному желанию постепенно утра­тить свои национальные и этнические черты, ассимилироваться с другой этнической общностью, или, вернее, в процессе развития со­здать совместно с последней какое-то новое образование.

Достаточно распространенными в мире являются самые разнооб­разные формы национально-культурной автономии. Такого рода авто­номия дает возможность сохранять этническую самобытность тех или иных народов, решать вопросы развития, религии, культуры, языка, образования. Преимущество этой формы состоит в том, что вопрос о территориальном разграничении снимается.

Автономия во многих случаях приобретает форму национально-территориальной государственности и при соблюдении прав челове­ка и интересов национальных меньшинств позволяет решать вопро­сы их развития.

Наконец, велики возможности федерализма. Опыт федерализма в ряде государств доказывает, что в рамках федерации удается решить национальный вопрос, если это делается на основе демократии и верховенства закона.

Что же касается права на отделение, то оно, как общее правило, не является органической формой права на самоопределение. Его воз­можность связана либо с закреплением в конституциях государств, как это имело место в СССР и Югославии, либо с экстремальными ситуациями, когда той или иной этнической общности отказывается в праве принимать участие в политической и социальной жизни стран на недискриминационной основе.

7. Принцип суверенного равенства государств

Государства участвуют во взаимных отношениях и в многосторон­нем международном общении, обладая суверенитетом как политико-правовым свойством, выражающим верховенство каждого из них внутри страны и его самостоятельность и независимость во внешних

Наличие у государств одного и того же свойства суверенности, участие в международном общении в одинаковом качестве субъекта международного права закономерно уравнивают их в правовом Сложении, создают объективную основу для равноправия. Чтобы быть равноправными, государства должны быть суверенными; чтобы оставаться суверенными, они должны быть равноправными. Эта орга­ническая взаимосвязь суверенитета и равноправия составляет суще­ство принципа суверенного равенства государств как одного из обще­признанных принципов международного права.

В Декларации 1970 года принцип суверенного равенства госу­дарств трактуется как имеющий «первостепенное», «основополагаю­щее значение», Функция этого принципа в условиях формирующейся постбиполярной, неконфронтационной структуры международных отношений состоит в том, что принцип суверенного равенства явля­ется оптимальной основой отношений партнерства и конструктив­ного взаимодействия между государствами) условием сохранения международной стабильности, с чем несовместимы притязания на гегемонизм и одностороннее лидерство.

Важнейшую роль принцип суверенного равенства играет в инсти­туционализированной сфере международного общения, в создании и функционировании межправительственных международных органи­заций. В Уставе ООН подчеркивается, что эта Организация и входя­щие в ее состав государства действуют в соответствии с тем, что она «основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов».

В случае, когда речь идет о федеративных государствах – субъек­тах международного права, даже если какие-либо их составные части по конституции считаются государствами и в законодательстве речь идет об их суверенности, к взаимоотношениям федерации как таковой и какого-либо ее субъекта этот принцип неприменим, равно как он неприменим и к взаимоотношениям самих субъектов федерации, а также и к общению с подобными образованиями других государств. При характеристике содержания принципа суверенного равенства государств в Декларации 1970 года указывается, что государства имеют одинаковые права и обязанности и являются равноправными членами международного сообщества, независимо от различий эко­номического, социального, политического или иного характера.

Согласно Декларации, концепция суверенного равенства включает, в частности, следующие элементы: 1) все государства юридически Равны, или, как точнее сказано в Хартии экономических прав и обя­занностей государств, принятой ООН в 1974 году, «юридически рав­ноправны»; 2) каждое государство пользуется правами, «присущими полному суверенитету»; 3) каждое государство обязано уважать право­субъектность других государств; 4) территориальная целостность и Политическая независимость государств неприкосновенны; 5) каж­дое государство имеет право свободно выбирать и развивать свою политическую, социальную, экономическую и культурную систему; 6) каждое государство обязано выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства и жить в мире с другими го­сударствами.

Заключительный акт ОБСЕ 1975 года связывает принцип суверен­ного равенства государств с их обязательством уважать «также все пра­ва, присущие их суверенитету и охватываемые им», к числу которых отнесены как перечисленные в Декларации 1970 года элементы, так и ряд других, таких как право каждого государства на свободу и поли­тическую независимость, право устанавливать свои законы и адми­нистративные правила, право определять и осуществлять по своему усмотрению отношения с другими государствами в соответствии с меж­дународным правом. К числу прав, присущих суверенитету, уважение которых предполагает принцип суверенного равенства, Заключи­тельный акт относит право принадлежать к международным организа­циям, быть или не быть участниками двусторонних или многосторон­них договоров, включая союзные договоры, право «на нейтралитете По смыслу Декларации 1970 года и Заключительного акта 1975 года каждое государство имеет равное право на обеспечение своей без­опасности, не нанося ущерба безопасности других государств. Про­явлением суверенитета и суверенного равенства государств является иммунитет каждого из них от юрисдикции другого государства (par in parem non habet imperium).

В международном праве не существует и не может существо­вать исчерпывающего перечня сфер, которым бы ограничивалась сфера действия принципа суверенного равенства государств. Международный Суд ООН однажды высказался даже в том плане, что это равенство означает также равную свободу во всех делах, не регу­лируемых международным правом.

Итоговый документ Венской встречи государств – участников ОБСЕ 1989 года подчеркивал необходимость содействия диалогу между ними «во всех областях и на всех уровнях на основе полного равенства».

Функционирующие в современном международном общении ин­ституционные структуры и договорные режимы в ряде случаев вклю­чают правовые установления, которые нередко противопоставляются принципу суверенного равенства государств. Так, в частности, обсто­ит дело с институтом постоянного членства Великобритании, Китая, России, США, Франции в Совете Безопасности ООН и их правом вето при принятии решений, а также со статусом ядерной державы этих же пяти государств согласно Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года.

В обоих случаях нет оснований усматривать отступление от прин­ципа суверенного равенства. Статус постоянного членства в Совете Безопасности является не привилегией великих держав, а отражением предусмотренной Уставом ООН особой ответственности в международных делах, которая на них возложена от имени всех членов Г)ОН- То же самое можно сказать и о международном режиме нераспространения ядерного оружия, в рамках которого решениями ООН и Международного агентства по атомной энергии неоднократно подчеркивалась особая ответственность ядерных держав в вопросах, касающихся ядерного оружия.

Нет оснований рассматривать как отступление от принципа суве­ренного равенства и некоторые договорные положения о взвешенном голосовании. И в случае ООН, и в такого рода договорных положе­ниях (Европейский Союз, Международный экономический комитет Экономического союза стран СНГ, международные финансовые орга­низации системы ООН и другие международные структуры) отступ­ление от юридического равноправия было согласовано в договорном порядке с другими участниками.

Суверенное равенство государств, их равноправие в рамках меж­дународного права не означает их восприятия как равных фактичес­ки, не означает равнозначности их политической, экономической и иной роли и веса в международных делах.

8. Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву

Одним из основных принципов современного международного права является принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву. Этому принципу предшествовал принцип соблюдения международных договоров (pacta sunt servanda), появле­ние и развитие которого тесно связано с римским правом, а затем с возникновением и развитием межгосударственных отношений и международного права.

Принцип добросовестного соблюдения международных договоров имеет длительную историю. Заключение первых международных до­говоров обусловило необходимость их выполнения, поскольку нару­шение обязательств, предусмотренных международными договорами, приводило бы к неустойчивости межгосударственных отношений. Уже в древние времена государства осознавали необходимость со­блюдения договорных обязательств в целях упорядочения и предска­зуемости межгосударственных отношений.

Исторически государства исходили из общей заинтересованности в незыблемости заключенных договоров. По мере становления обще­го международного права этот принцип стал признаваться в качестве юридически обязательного для всех государств.

На Лондонской конференции 1871 года по пересмотру положе­ний договоров, заключенных в 1856 году в Париже относительно режима Черноморских проливов, было установлено, что государства – участники конференции признают «за существенное начало между­народного права, что ни одна держава не может освободить себя от обязательств договора, не изменив его постановлений иначе, как с согласия договаривающихся сторон, достигнутого посредством дружественного соглашения». Иными словами, было признано, что уважение договоров является одним из принципов международно­го права.

В XX столетии этот принцип приобрел новое юридическое каче­ство – он распространил свое действие и на иные нормы между­народного права. Так, в Преамбуле Устава ООН говорится о том, что государства – члены ООН преисполнены решимости создать «усло­вия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников меж­дународного права».

Содержание этого принципа раскрывается в Декларации о принципах международного права 1970 года. В Декларации подчеркива­ется, что добросовестное соблюдение принципов международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами, имеют важнейшее значение для поддержания международного мира и безопасности?: Государства – участники ОБСЕ подтвердили эти положения в Заключительном акте 1975 года. В силу данного принципа субъекты международного права долж­ны выполнять обязательства, вытекающие из международного права, добросовестно. Это означает, что выполнение обязательств должно осуществляться честно и точно. Только в этом случае Исполнение международно-правовых обязательств может квалифицироваться как добросовестное. Государство не может уклоняться от выполнения обязательств, вытекающих из международно-правовых норм, и не может ссылаться ни на положения внутреннего права, ни на иные обстоятельства как на причину неисполнения или отказа от испол­нения своих обязательств." Как следует из Заключительного акта 1975 года, государствам следует сообразовывать свое законодатель­ство и административные правила со своими международно-право­выми обязательствами.

Государство может отказаться от исполнения международно-правовых обязательств, однако такой отказ должен осуществляться только на основании международного права, что отражено в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.

Значение принципа добросовестного соблюдения международных обязательств заключается также в том, что он является основой меж­дународного права, поскольку без такого принципа действенность международного права была бы проблематичной. В силу своей зна­чимости и роли в системе международного права данный принцип приобрел императивный характер (jus cogens).

Следует отметить, что принцип pacta sunt servanda продолжает действовать в качестве самостоятельного принципа. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года и Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными орга­низациями или между международными организациями 1986 года закрепляют его в качестве отраслевого принципа права международ­ных договоров. Учитывая, что договоры являются источником всех отраслей международного права, принцип pacta sunt servanda про­должает действовать и в качестве общего принципа современного международного права.

9. Принцип нерушимости государственных границ

В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудни­честву в Европе 1975 года сформулирован принцип, согласно кото­рому «государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и по­этому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых по­сягательств на эти границы». Признание существующих границ в данном случае означает отказ от каких-либо территориальных при­тязаний государств-участников в Европе.

Впервые принцип нерушимости границ получил отражение в До­говоре СССР и ФРГ от 12 августа 1970 г., в соответствии с которым две указанные стороны заявили, что «не имеют каких-либо тер­риториальных претензий к кому бы то ни было и не будут выдвигать таких претензий в будущем» и что «рассматривают как нерушимые сейчас и в будущем границы всех государств в Европе». Впослед­ствии подобное же обязательство было закреплено в Договоре между Польской Народной Республикой и ФРГ от 7 декабря 1970 г., в советско-французском документе от 30 ноября 1971 г. под названием «Принципы сотрудничества между Союзом Советских Социалисти­ческих Республик и Францией», в Декларации от 26 января 1972 г. стран – участниц Варшавского договора, в Советско-американском коммюнике от 30 мая 1972 г. и в ряде других документов, принятых до Совещания в Хельсинки.

В контексте хельсинкского Заключительного акта принцип неру­шимости границ означает взаимный отказ государств Европы, а так­же США и Канады от политического посягательства на государст­венные границы, то есть от односторонних действий или требова­ний, направленных на изменение юридического оформления или фактического положения границы. Это, по существу, отказ от тер­риториальных притязаний. Поэтому, как указано в хельсинкском -Заключительном акте, государства «будут соответственно воздер­живаться от любых требований или действий, направленных на захват или узурпацию части или всей территории любого государства-участника».

Тем самым европейские государства, а также США и Канада выразили свое признание существующих государственных границ в Европе.

Это не означает, что принцип нерушимости границ утвердился в общем международном праве. Существующие на Азиатском, Афри­канском и Южно-Американском континентах острые территориаль­ные споры не позволяют в ближайшем будущем рассчитывать на признание этого принципа за пределами Европы.

30 мая 1992 г. был заключен Договор об основах межгосударствен­ных отношений, дружбе и сотрудничестве между Российской Феде­рацией и Республикой Узбекистан. В ст. 1 данного Договора среди принципов, которыми обязались руководствоваться Высокие Догова­ривающиеся Стороны, указан принцип нерушимости границ, а со­гласно ст. 2 Договора Стороны «уважают территориальную целост­ность друг друга и нерушимость границ».

9 октября 1992 г. государства – участники СНГ заключили Со­глашение о сотрудничестве государств – участников Содружества по обеспечению стабильного положения на их внешних границах. В преамбуле Стороны подтверждают «свою приверженность положе­ниям хельсинкского Заключительного акта о нерушимости границ» и выражают свою решимость «и впредь обеспечивать неприкосно­венность и нерушимость этих границ» (внешних границ СНГ). Прин­цип нерушимости границ, таким образом, не заменяет принципа неприкосновенности границ. Показательно в этом отношении, что 7 августа 1993 г. государства – участники СНГ подписали Деклара­цию о неприкосновенности границ, а 15 апреля 1994 г. – Декла­рацию о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств – участников Содружества Независимых Государств.

В настоящее время в международных документах применительно к рассматриваемому вопросу используются три термина: «неприкос­новенность границ», «нерушимость границ» и «неприкосновенность и нерушимость границ».

Очевидно, что действуют два принципа с различным правовым содержанием: принцип нерушимости границ и принцип непри­косновенности границ. Последний входит в нормативную систему общего международного права, имея универсальный характер, неза­висимо от наличия специальных соглашений по данному вопро­су между конкретными государствами,] поскольку непосредственно вытекает из других общепризнанных принципов международно­го права, содержащихся в Уставе ООН и Декларации принципов международного права 1970 года, а первый носит региональный ха­рактер.

Принцип нерушимости государственных границ означает обязанность государств уважать установленные в соответствии с международным правом границы каждого иностранного госу­дарства.

10. Принцип территориальной целостности государств

Принцип территориальной целостности государств закреплен в Заключительном акте 1975 года. В Уставе ООН такого принципа нет.

Пункт 4 статьи 2 Устава ООН закрепляет обязанность членов ООН воздерживаться от угрозы силой или ее применения, кроме прочего, против «территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства».

Строго говоря, в данном случае территориальная неприкосно­венность (как и политическая независимость) формально не названа в качестве принципа международного права. Она является лишь объектом принципа воздержания от угрозы силой или ее примене­ния. Однако именно с принятием Устава ООН считается обще­признанным наличие в международном праве принципа террито­риальной неприкосновенности.

Концепция территориальной целостности государств была вы­двинута в период после Второй мировой войны развивающимися странами в ответ на стремление колониальных держав препятство­вать национально-освободительному движению колоний и попыткам дробления их территорий. Выражением этого противодействия яви­лась Бандунгская декларация о содействии всеобщему миру и сотруд­ничеству 1955 года, в которой среди принципов сотрудничества государств указывалось на необходимость «воздержания от актов агрессии или применения силы против территориальной целостнос­ти или политической независимости любой страны».

Данная формула не совпадает с текстом п. 4 ст. 2 Устава ООН. Это, однако, означает не отказ развивающихся стран от принципа территориальной неприкосновенности в пользу принципа терри­ториальной целостности, а дальнейшее развитие последнего. В по­следующем «бандунгская формула» быстро получила широкое хождение в двусторонних соглашениях. Примерами могут служить Советско-индийское заявление от 22 июня 1955 г., Польско-индий­ское коммюнике от 25 июня 1955 г., Советско-вьетнамское коммю­нике от 18 июля 1955 г., Совместное заявление Индии и Саудовской Аравии от 11 декабря 1955 г., Советско-афганское заявление от 10 Декабря 1955 г., Советско-бельгийское коммюнике от 2 ноября 1956 г. и ряд других документов подобного рода.

В Декларации о предоставлении независимости колониаль­ным странам и народам, принятой Генеральной Ассамблеей ООН

14 декабря 1960 г., особо отмечается, что «все народы имеют неотъемлемое право на... целостность их национальной территории», а всякая попытка, направленная на полное или частичное разруше­ние национального единства и территориальной целостности стра­ны, несовместима с целями и принципами Устава ООН.

В Декларации принципов международного права, принятой Гене­ральной Ассамблеей ООН 4 ноября 1970 г., говорится, что/каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направлен­ных на частичное или полное нарушение «национального единства или территориальной целостности» любого другого государства.

Значительным шагом в прогрессивном развитии данного принци­па явились документы Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года) В частности, в ст. IV Декларации принципов, включенной в Заключительный акт Совещания, говорится об ува­жении «территориальной целостности», «политической независи­мости», «единства любого государства-участника».

Принцип территориальной целостности закреплен в Совместной декларации об основах взаимоотношений между Российской Феде­рацией и Китайской Народной Республикой от 18 декабря 1992 г., в Договоре об основах межгосударственных отношений, дружбе и со­трудничестве между Российской Федерацией и Республикой Узбеки­стан от 30 мая 1992 г. (ст. 1), в Преамбуле и ст. 2 Хартии Организации африканского единства, в ст. V Пакта Лиги арабских государств и т.д.

В последнее время чаще используется комплексная формула – принцип целостности и неприкосновенности государственной тер­ритории.

11. Принцип уважения прав человека и основных свобод

Принцип уважения прав человека и основных свобод получил признание в качестве основного принципа общего международного права с принятием Устава ООН~. Тем самым была признана нераз­рывная связь между поддержанием и сохранением международного мира и безопасности и соблюдением основных прав и свобод че­ловека. Устав ООН содержит юридически обязательные общие по­ложения о необходимости осуществления международного сотруд­ничества в поощрении и развитии уважения к правам и основным свободам человека., В Уставе нашел отражение ряд принципов, ре­гулирующих соблюдение прав человека: основополагающее значение достоинства и ценности человеческой личности, равноправие наро­дов, равноправие мужчин и женщин, недопустимость дискримина­ции по признакам расы, пола, языка и религии.

В последующем международным сообществом было принято боль­шое число документов по правам человека. Во Всеобщей декларации человека 1948 года, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года перечисляются основные права ° свободы человека, которые государства обязались предоставлять ем лицам, находящимся под их юрисдикцией, путем принятия соответствующих законодательных и других мер. В то же время допускается возможность основанных на законе ограничений, например для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других лиц.

Согласно этим и другим документам, государства обязались пре­секать грубые и массовые нарушения прав человека, проистекающие в особенности от международных преступлений (агрессия, геноцид, апартеид, военные преступления), расовой дискриминации, защи­щать интересы индивидов от злоупотреблений со стороны органов государства или отдельных лиц и организаций, гарантировать отдель­ные категории прав человека (трудовые права, семейные права, свободу информации, свободу ассоциаций, пользование культурой, права национальных меньшинств, мигрантов, беженцев).

Анализ документов показывает, что в современном международ­ном праве имеется универсальная норма, в соответствии с которой государства обязаны уважать и соблюдать права человека и основные свободы для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

Эта обязанность носит всеобщий характер. Это значит, что права и свободы человека должны соблюдаться во всех государствах и дей­ствовать в отношении всех лиц под юрисдикцией государства без какой-либо дискриминации, а международное право устанавливает в этом отношении минимальные стандарты.

Если в течение длительного периода времени практическое осу­ществление прав человека рассматривалось в качестве сферы внут­ренней компетенции государства, то со времени принятия Устава ООН и особенно Заключительного акта 1975 года оно во все большей мере является предметом озабоченности всего международного со­общества. Это подтвердила, в частности, Всемирная конференция по правам человека 1993 года.

Повсеместному и неукоснительному соблюдению принципа ува­жения прав человека большой ущерб наносят попытки его полити­зации и использования в целях, ничего общего не имеющих с заботой 0 правах человека.

Некоторые государства продолжают попытки использовать прин­ципы суверенитета и невмешательства во внутренние дела либо социально-экономические, религиозные, идеологические и просто национальные особенности для оправдания нарушений прав чело­века.

Права человека во все большей степени используются для выдви­жения необоснованных требований об осуществлении права на самоопределение в его самой крайней форме, а именно права на отделе­ние, что наносит ущерб территориальной целостности государств и в большинстве случаев не способствует улучшению положения с правами человека.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


Глава 3Источники международного права
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации