Родригес А.М., Пономарев М.В. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1. 1900-1945 - файл n1.docx

приобрести
Родригес А.М., Пономарев М.В. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1. 1900-1945
скачать (1956.1 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx1957kb.12.09.2012 15:11скачать
Победи орков

Доступно в Google Play

n1.docx

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
§ 3. Новые тенденции в развитии капитализма
В конце XIX — начале XX в. продолжалось бурное разви-

Система свобод-

ft тие капитализма и институтов политической демократии.

но-предприни- перИ0Д завершения промышленной революции в наи-

мательского ^

более индустриально развитых странах и окончательного капитализма ,

формирования мирового капиталистического хозяйства, и ее противо- fT

Но в то же время это — период вступления капитализма в

речия новую стадию своего развития.

При свободно-предпринимательском капитализме решающую роль в производстве материальных благ играют индивидуальные мелкие, средние и крупные предприниматели. Считалось, что, вступая друг с другом в отношения свободной, ничем не ограниченной конкуренции, они обеспечивали оптимальное развитие экономики и материальное благосостояние всего общества. Здесь государству, во всяком случае в теории, отводилась роль стороннего наблюдателя, который не должен вмешиваться в свободную игру рыночных сил, а призван лишь обеспечить необходимые условия для их эффективного проявления и функционирования.

Предполагалось, что «невидимая рука рынка» сама по себе, без вмешательства посредников в лице государства, партий или отдельных лиц, способна поддержать порядок в экономической и социальной сферах. Господствовал принцип — «каждый за себя». Успех в предпринимательской сфере рассматривался как признак избранности человека, его состоятельности, дееспособности и эффективности. Такая установка в конечном итоге вела к утверждению в сознании наиболее удачливых предпринимателей и бизнесменов идеи о выживаемости наиболее приспособленных к жизни. Особенно притягательной эта идея оказалась для крупных капиталистов, магнатов, создавших огромные корпорации, финансовые и финансово-промышленные империи.

В действительности свободно-предприниматель-Формирование ский капитализм в своем «чистом» виде никогда и государствен- нигде не существовал. Даже в США, которые в кон-но-монополис- це xix _ начале хх в. считались классической

тического „ ,

капитализма страной свободно-предпринимательского капитализма, государство довольно активно вмешивалось в экономическую и социальную сферы. Без существенной государственной помощи невозможно было бы, например, строительство широчайшей сети железных дорог, которые внесли огромный вклад в освоение Североамериканского континента.

Эволюция капиталистического общества в последние десятилетия XIX в. сопровождалась сужением сферы действия принципов снободной конкуренции и ничем не ограниченного свободного рынка. Это, в свою очередь, свидетельствовало,о четко проявляющемся противоречии между декларированными принципами индивидуальной свободы и равенства возможностей и реалиями капитал
IH

диетической действительности. Убыстряющимися темпами шел процесс централизации и концентрации производства.

В условиях постоянно обостряющейся конкуренции мелкие и средние предприятия, встречая непреодолимые трудности в борьбе с более сильными конкурентами, оказывались на обочине экономической жизни. Их положение усугублялось появлением разного рода капиталистических объединений в лице корпораций, трестов, синдикатов и т.д., которые так или иначе сосредоточивали в своих руках большую часть производства и сбыта наиболее доходных видов промышленной продукции. Устанавливая монополию в целых отраслях, они обеспечивали свое господствующее положение в экономике соответствующих стран.

Обнаружилось, что пропаганда свободной, ничем не ограниченной конкуренции и свободно-рыночных отношений служит интересам узкой группы богачей, финансовых и промышленных магнатов, которые предпочитали руководствоваться законом джунглей, оправдывавшим право сильного подчинять себе, подавлять и уничтожать слабых.

Эволюция капиталистического общества в последние десятилетия XIX в. сопровождалась нарастанием темпов централизации и концентрации производства. В условиях постоянно обостряющейся Конкуренции мелкие и средние предприятия, встречая непреодолимые трудности в борьбе с более сильными конкурентами, оказывались на обочине экономической жизни. Их положение усугублялось появлением разного рода капиталистических объединений в м и це корпораций, трестов, синдикатов и др., которые сосредоточи-иали в своих руках большую часть производства и сбыта наиболее доходных видов промышленной продукции. Устанавливая моно-|Юлию в целых отраслях, они обеспечивали господствующее положение в экономике соответствующих стран.

В результате в начале XX в. в Германии, например, вся Мектротехническая промышленность сконцентрировалась в двух крупнейших корпорациях — АЭГ (Всеобщая электрическая ■Ьмпания) и компания Сименса — Гальске — Шукерта. По веющимся данным, к 1909 г. 9 крупнейших банков контролиро-mh.'iii 83 % всего банковского капитала Германии. В США в конце КIX начале XX в. были созданы финансово-промышленные империи, которые и поныне занимают влиятельные позиции в ми томике страны, — «нефтяная» Дж. Рокфеллера, «железнодорожная» Гульда и Вандербильда, «стальная» Дж. П. Моргана и др. I Великобритании к1913г. 12 крупнейших банков сосредоточили в ним|х руках 70 % всего банковского капитала страны. Аналогичные и»цп'сы были характерны и для экономик Франции, России и Других крупных стран Европы и Северной Америки.
19

Свободно-предпринимательский капитализм стал превращаться в государственно-монополистический (или государственно-корпоративный). Становилось очевидным, что рынок сам по себе не в состоянии решать множество социальных и экономических проблем, стоящих перед обществом, что, разрешая одни проблемы, он порождает множество новых, не менее сложных и трудноразрешимых. Обнаружилось, что пропаганда ничем не ограниченной конкуренции и свободно-рыночных отношений служит интересам узкой группы богачей, финансовых и промышленных магнатов, которые предпочитали руководствоваться законом джунглей, оправдывавшим право сильного подчинять себе, подавлять и уничтожать слабых.

Социологи и идеологи самых разных идейно-политических ориентации больше сознавали, что капитализм вступил в качественно новую фазу развития и это ставит перед обществом совершенно новые проблемы, которые требуют иных, чем раньше, средств, механизмов и форм решения.

Не случайно, что в тот период много говорилось о кризисе и упадке капитализма. При всей обоснованности этих доводов и прогнозов, о чем будет сказано ниже, капитализм продемонстрировал свою способность поиска новых путей, выявить и мобилизовать дополнительные резервы для своего дальнейшего развития, укрепления и роста. После первой мировой войны, принесшей народам Европы неисчислимые утраты и страдания, экономическое развитие капиталистических стран определялось трудностями перехода на мирные рельсы. Главными стали проблемы преодоления послевоенной разрухи и восстановления экономики. Уже к 1924 г. положение заметно улучшилось, начался подъем экономики.

Особенно быстрые темпы роста наблюдались в новых отраслях промышленности — автомобильной, авиационной, химической, радиотехнической и пр. Быстро развивались международные торгово-экономические связи, росли объемы экспорта капитала, внедрялись новые технические изобретения, научные методы организации труда, производственный конвейер, способствовавшие увеличению производительности труда. Все это привело к уменьшению безработицы, повышению заработной платы, некоторому улучшению условий жизни и, соответственно, спаду социальной напряженности, что, в частности, проявилось в заметном сокращении забастовок трудящихся.

Но осенью 1929 г. с паники на Нью-йоркской бирже, где продавались и покупались акции американских и зарубежных кампаний, начался великий экономический кризис 30-х годов, который по своему размаху, остроте и последствиям приобрел беспрецедентный характер. Кризис затронул широчайшие массы рабочих, служащих, интеллигенции. В развитых капиталистических странах в общей сложности 30 млн чел. остались без работы. Разорялись целые отрасли экономики. Особенно сильно пострадали мелкие и средние предприниматели.

Именно этот кризис поставил окончательную точку над свободно-предпринимательским капитализмом и сделал государственное регулирование постоянным и ключевым элементом экономической и социальной сфер жизни западного общества.
Для правильного понимания сущности процесса «Закат Европы» трансформации капиталистического общества необходимо учесть и новые явления в массовой психологии. Уже с середины XIX в. для европейского сознания стало характерно все более растущее ощущение надвигающегося духовного кризиса. Многие выдающиеся умы того периода поставили недвусмысленный диагноз прогрессирующей болезни западной рационалистической цивилизации. Начиная с рубежа веков это чувство приобретало все более отчетливый характер. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к работам С. Кьеркегора, Ф. Ницше, О. Шпенглера, Н. Бердяева, К. Ясперса, П. Сорокина, С. Л. Франка и многих других мыслителей XX в.

Дух всех этих работ наиболее лаконично и емко выражен в названии наиболее известной книги О. Шпенглера «Закат Европы» или же в высказанном П. Сорокиным мнении о том, что «творческие силы вападной культуры увядают», что «солнце западной культуры закатилось». Эту же мысль К. Ясперс сформулировал так: после первой мировой войны «появилось ощущение конца человеческого существования вообще, преобразования, охватывающего все народы и всех людей без исключения, которое ведет то ли к уничтожению, то ли к рождению нового. Это еще не было самым концом, но знание о том, ЧТО конец возможен, стало всеобщим». Сознание все большего числа людей проникалось мыслью, в наиболее четкой форме сформулированной П.Сорокиным: «Мы живем и действуем в один из поворот-ных моментов человеческой истории, когда одна форма культуры и общества (чувственная) исчезает, а другая форма лишь появляется». И действительно — конец XIX — начало XX в. ознаменовались кардинальными сдвигами в общественном сознании и общественно-политической мысли, которые позволяют говорить об эпохального масштаба переменах, поставивших на повестку дня «переоценку всех Ценностей», о которой писал Ф.Ницше. Анализ реальных процессов и явлений, определивших облик рассматриваемого периода, пока-1ымлет, что речь шла не просто об экономических и политических

катаклизмах, которые являлись скорее симптомами, нежели причинами, более глубоких изменений, затронувших цивилизацион-ные основы жизни, ценностную систему, мораль, культуру, науку, философию и религию.

По сути дела, это был кризис рационалистического типа сознания. Рационализм и связанный с ним научный подход сыграли громадную роль в познании окружающего мира, подняв человеческий гений на невиданные высоты, позволив человеку проникнуть в непроницаемые ранее тайны микро- и макромира. Рационалистическое обустройство жизни создало удобства и комфорт, о которых в прежние эпохи невозможно было даже мечтать. Победа рационалистического типа мышления стала одним из важнейших факторов, оказавших определяющее влияние на облик евроцентристской цивилизации, на развитие идей демократии, свободы, морали и т. д. В конце XIX — начале XX в. в важнейших областях научного знания были сделаны качественно новые открытия, которые перевернули господствовавшие до того представления о материи, пространстве, времени. Эпохальные открытия расщепления атома, рентгеновских лучей, законов термодинамики, теории относительности, генетики дают основания говорить о революции в естественных науках. Но исторический опыт показал, что рационализм, наука и прогресс имеют также свои теневые стороны, что они необходимы, но недостаточны для полноценного человеческого существования.

Две мировые войны окончательно разрушили представления о прогрессе как неуклонном движении от низшего к высшему, от несовершенного к совершенному. Эти изменения проявились в возникновении и распространении различных, порой самых причудливых идей, течений, школ в культуре, искусстве, литературе, получивших название «дегуманизация искусства» и оказавшихся как причиной, так и следствием великих мировых катаклизмов XX в. В сфере сознания предвестниками и свидетелями этих катаклизмов стали «сумерки богов», происшедшая множество раз и во множестве форм «смерть Бога» и разбожествление мира. Как справедливо заметил А.Камю, «вопреки мнению его христианских критиков, Ницше не вынашивал планов убийства Бога. Он нашел Его мертвым в душе своей эпохи». К тому времени наметилась и тенденция к деперсонализации, определенного надлома в сознании людей, вступление в состояние некоего потока, некоей флюктуации и расплывчатости, при которых сознание теряет устойчивость, определенность и предсказуемость.

В целом первую половину XX в. можно определить как период затянувшегося смутного времени, затронувшего все стороны и аспекты человеческого бытия. В такие времена духовные начала жизни людей и целых человеческих обществ возносятся на новые высоты или, наоборот, отступают на задний план, а их творцов сбрасывают с пьедесталов. Страх перед крушением привычного образа жизни и перед неопределенным будущим может и окрылять, и парализовать волю и сознание людей. Именно в такие времена бедствий и переломов создается благоприятная почва для появления разного рода мечтаний, утопий, проектов о совершенном устройстве мира. Именно в такие периоды формируются и разрабатываются проекты и программы переустройства социально-экономических и политических структур, самой системы жизнеустройства стран и народов. Поэтому неудивительно, что начало XX в. так богато проектами, идеями, учениями, предлагавшимися в качестве руководства к поиску путей, по которым Запад может и должен идти. Но в их общем потоке выделились два магистральных — альтернативных друг другу — направления, предложившие свои рецепты и проекты разрешения возникших перед индустриально развитым миром проблем. Это демократическое направление, выдвинувшее реформистский путь преобразования общества, и тоталитарно-авторитарное направление, отдавшее предпочтение революционному пути разрушения старого мира и создания на его развалинах нового. В каждом из этих направлений существовали различные, нередко, конфликтующие и противоборствующие между собой течения.

§ 4. Трансформация капитализма на путях реформизма
Ряд ведущих стран, такие, как США, Великобритания, Франция, Швеция, Дания, Голландия и др., избрали путь постепенных социально-экономических и политических реформ. Сторонниками этого пути преобразования общества выступили те социально-политические силы, которые признавали основные принципы рыночной экономики и политической демократии. Эти силы были представлены крупными предпринимателями, убежденными в том, что социальный мир в обществе можно обеспечить лишь определенными уступками трудящимся, средними слоями, интеллигенцией, частью рабочего класса, фермерами, занятыми в передовых отраслях агропромышленного комплекса. Их объединяло осознание необходимости расширения роли государства во всех сферах жизни общества, особенно в социальной и экономической сферах, для предотвращения и преодоления негативных последствий рыночной экономики, т. е. социальной несправедливости, неравенства, засилья крупных корпораций. В основу своих социально-политических программ они положили установки и принципы идейно-политических течений либерализма, консерватизма и социал-демократии.

Партии либеральной ориентации сыграли ключе-Лиоерализм ВуЮ рОЛЬ в формировании таких ключевых идей и теорий, как права и свободы личности, народного суверенитета, индивидуализма, принципов и институтов современной политической системы (парламентаризм, разделение эластей, правовое государство), которые в конечном счете были приняты всеми политическими силами и партиями. Эти идеи и установки сыграли определяющую роль в формировании капиталистического общества, рыночной экономики и политической демократии.

В конце XIX — начале XX в., когда свободно-предпринимательский капитализм исчерпал свои возможности, выдвинулась целая плеяда экономистов, социологов, политологов и политических деятелей, выступивших с программами реформ, призванных ограничить произвол корпораций и облегчить положение трудящихся и неимущих слоев населения. В этом плане большую роль сыграли английские политические мыслители Дж. Гоб-сон, Т. Грин, Л. Хобхауз, протестантский священник и публицист Ф. Науман, экономисты В. Репке, В. Ойкен в Германии, Б. Кроче в Италии, Л. Уорд, Дж. Кроули, Ч. Бирд, Дж. Дьюи в США. Они сформулировали ряд новых важнейших принципов либерализма, который получил название «новый либерализм» или «социальный либерализм».

Прежде всего подверглись ревизии идеи свободного рынка и свободной конкуренции. Изначально присущий либерализму индивидуализм был в значительной степени уравновешен признанием значимости коллективного начала, и позитивной роли государства в жизни общества. Были сформулированы идеи расширения регулирующей роли государства в экономике в целях реализации первоначальных либеральных ценностей, защиты прав и свобод человека.

В противовес концепции государства — «ночного сторожа» была выдвинута концепция «государства благосостояния». Центральное место в ней занимали программы социальной помощи неимущим слоям населения, безработным, больным, инвалидам, программы пенсий и пособий по старости, государственного вмешательства при решении спорных вопросов, возникающих между предпринимателями и рабочими, помощь системам образования, здравоохранения, жилищного строительства. Все эти меры рассматривались в качестве средства разрешения социальных конфликтов, предотвращения революций, защиты существующей системы.

Эти идеи легли в основу реформ, осуществленных в ведущих капиталистических странах в первые десятилетия XX в. Конкретное выражение они получили в программах таких реформистских движений, как прогрессизм в США, джолиттизм (по фамилии тогдашнего премьер-министра Дж. Джолитти) в Италии, ллойд-джорд-жизм (по фамилии премьер-министра Д. Ллойд-Джорджа) в Великобритании и др.

Основополагающее значение для всех национальных вариантов реформизма имели идеи и принципы, которые в наиболее завершенной форме были разработаны известным английским экономистом Д.М. Кейнсом. По его имени комплекс этих идей и принципов получил название «кейнсианство». Суть кейнсианства заключалась в обосновании тезиса о необходимости дополнения традиционных для либерализма принципов индивидуализма, свободной конкуренции и свободного рынка принципами государственного регулирования экономической и социальной сфер. Государство обязано обеспечивать всем своим гражданам необходимый уровень материального благосостояния.

Центральное место в деятельности государства отводилось институтам и программам перераспределения материальных благ в пользу трудящихся и неимущих слоев населения. Считая, что состояние экономики зависит от уровня покупательной способности населения, Кейнс выступал за повышение заработной платы рабочим и доходов неработающих категорий населения — пенсионеров, матерей с детьми, инвалидов, безработных и др. Немаловажное значение он придавал государственному регулированию экономики, особенно деятельности крупных корпораций, трестов, естественных монополий. Практика хозяйственного и социального развития капитализма 30-х гг., а затем послевоенцых десятилетий подтвердила правоту Кейнса и его сторонников относительно широких возможностей государства в решении острых социально-экономических проблем, возникающих перед обществом.

Рубежом, после которого новый, или социальный, либерализм утвердился в качестве одного из важнейших реформистских течений общественно-политической мысли, стал великий экономический кризис 30-х гг. XX века. В процессе преодоления катастрофических последствий этого самого глубокого и продолжительного в истории капитализма кризиса стала очевидна необходимость широкого и постоянного вмешательства государства в экономическую и социальную сферы. Инициатива в этом отношении принадлежала президенту США Ф. Рузвельту, который, придя к власти в 1933 г., разработал и осуществил комплекс реформ, получивших название «новый курс». Получив первоначально сильнейший импульс в США, этот процесс в тех или иных формах и масштабах охватил почти все индустриально развитые страны.

Социал-демократия возникла в ведущих странах

Европы в последней трети XIX в. Появившись как
демократия ^

движение рабочего класса, она отражала в дальнейшем интересы и чаяния и других отрядов наемных работников — интеллигенции, фермеров, мелких й средних служащих. В XX в. социал-демократические партии превратились в реальную политическую силу, способную на равных конкурировать с ведущими буржуазными партиями. Многие из них (например, Лейбористская партия Великобритании, Социалистическая партия Франции, социал-демократические и народные партии Скандинавских стран, Социал-демократическая партия Германии и др.) внесли существенный вклад в формирование общественно-политического облика современного мира. Немаловажную роль сыграл Социалистический Интернационал, объединивший в своих рядах почти все социалистические и социал-демократические партии.

Социал-демократия возникла в качестве альтернативы капитализму. В этом качестве первоначально она в принципе разделяла важнейшие установки марксизма на ликвидацию капитализма и коренное переустройство общества на началах диктатуры пролетариата, обобществлении средств производства, всеобщего равенства и т. п. Отдельными ее отрядами признавался также предлагавшийся марксистами революционный путь ликвидации капитализма и перехода к социализму. В целом, в конце XIX — первые десятилетия XX в. большинство социал-демократических партий рассматривали социалистическую альтернативу капитализму как вполне реальную.

Но в действительности получилось так, что социал-демократия в конечном счете отвергла установки на революционное преобразование общества, признав существующие общественно-политические институты и приняв общепринятые правила политической игры. Партии социал-демократической ориентации интегрировались в существующую систему, стали парламентскими партиями.

С этой точки зрения всю последующую историю социал-демократии можно рассматривать как историю постепенного отхода от марксизма. Важную роль в эволюции социал-демократии играла сама жизненная практика, которая заставляла ее учитывать общественно-исторические реальности, приспосабливаться к ним, находить оптимальные пути улучшения условий жизни трудящихся. Эти реальности как раз и заставили ее руководителей убедиться в бесперспективности революционного перехода к ноЁому общественному строю, отказаться от идеи изменения системы, стать ее частью, принять многие из ее институтов, ценностей, норм, принципов. Социал-демократы убедились в том, что многие требования рабочего класса можно реализовать мирными средствами, в процессе повседневных постепенных перемен. Несмотря на то что почти все социалистические и социал-демократические партии ставили своей целью «разрыв с капитализмом», для большинства из них было характерно совмещение революционных лозунгов с прагматической политической практикой.

Такое развитие определялось тем, что в течение всего XX в. шел непрерывный процесс сокращения численности конфликтующих классов — буржуазии и рабочего класса и увеличение численности среднего класса. Это обеспечивало устойчивость и жизнеспособность общественно-политических систем развитых стран Запада.

Классовые интересы и порождаемые ими конфликты между классами — это не расходящиеся, взаимоисключающие феномены, а наоборот, они взаимно обусловливают и подкрепляют друг друга. Конфликт между капиталистами и рабочими представляет собой особый случай борьбы между продавцами и покупателями. Вступая в борьбу между собой для отстаивания своих позиций, они в то же время заинтересованы друг в друге. Другой стороной их противоречий является сотрудничество, заинтересованность в эффективном функционировании системы. Взаимная борьба и конфликты, имеющие своей целью только разрушение и уничтожение противной стороны, способны превратиться в фактор, подрывающий основы совместного существования, жизнеустройства людей.

Большой вклад в разработку и популяризацию идей и установок социал-реформизма внесли Р. Гильфердинг, Ф. Лассаль, К. Каутский, О. Бауэр, М. Адлер, К. Реннер и др. Но приоритет и главная заслуга в разработке основных положений демократического социализма принадлежит одному из вождей и идеологов Социал-демократической партии Германии Э. Бернштейну. Бернштейн отказался от тех положений марксизма, реализация которых в России и ряде других стран привела к установлению тоталитарных режимов. Речь идет прежде всего об установках на уничтожение до основания старого мира, диктатуру пролетариата, непримиримую классовую борьбу, социальную революцию как главный или же единственный путь ниспровержения старого порядка. Отвергая идеи диктатуры пролетариата, Э. Бернштейн обосновывал необходимость перехода социал-демократии «на почву парламентской деятельности, народного представительства и народного законодательства, которые противоречат идее диктатуры». Социал-демократия отказывалась от насильственных, революционных форм перехода к более совершенному социальному устройству.

При этом Бернштейн твердо высказывался за то, чтобы германские рабочие в случае необходимости встали на защиту национальных интересов Германии. Голосование немецких социал-демократов

4 августа 1914 г. в Рейхстаге за принятие закона о военных кредитах представляло собой признание ими общей национальной задачи, открытую демонстрацию подчинения классовых приоритетов национальным.

Война внесла свои коррективы и в позиции лейбористов Великобритании. В 1915 г. трое представителей Лейбористской партии вошли в состав коалиционного правительства Асквита. В1916 г. один из руководителей партии Гендерсон был включен в состав военного кабинета либерала Ллойд-Джорджа, два других лейбориста стали министрами труда и пенсий. Представители лейбористов были привлечены также к участию в разных правительственных комитетах, трибуналах и агентствах. Очевидно, что, включившись в механизм управления страной, они приобрели новый статус. Этим немецкие социал-демократы и английские лейбористы демонстрировали, что превратились во вполне лояльные политические силы, добивающиеся своих целей в процессе взаимного соперничества и сотрудничества рабочего класса и буржуазии в рамках национального государства. По этому же пути пошли социал-демократические партии других индустриально развитых стран. Ускоренными темпами этот процесс развивался после большевистской революции в России 1917 г., которая перед всем миром продемонстрировала ущербность и гибельность революционного пути перестройки общества.

Следует подчеркнуть, что именно по основополагающим принципам марксизма, касающимся революции, непримиримой классовой борьбы, диктатуры пролетариата, в первые два десятилетия XX в. обозначился великий раскол в рабочем движении и социал-демократии — на реформистскую социал-демократию и революционное коммунистическое движение. Социал-демократия и коммунизм, выросшие практически из одной и той же социальной базы и одних и тех же идейных источников, по важнейшим вопросам мироустройства оказались на противоположных сторонах баррикад.
По пути признания принципов рыночной экономи-

Консерватизм

щ ки и политической демократии и, соответственно,

реформистскому пути решения стоявших перед обществом проблем пошли также консервативные социально-политические силы. Консерватизм представляет собой идейно-политическое течение, отражающее интересы тех привилегированных классов, слоев и социальных групп, положению которых угрожают объективные тенденции общественного развития. В прежние времена это были представители старых, уходящих с исторической арены классов — дворяне, помещики, верхушка чиновничества, крупные предприниматели и финансисты, стремящиеся поставить государственную власть под свой контроль. В наши дни консерватизм нередко является защитной реакцией тех средних и мелких предпринимателей, крестьян, лавочников, ремесленников, которые испытывают страх перед будущим, несущим с собой неопределенность. Важное место в нем занимает приверженность традиционным ценностям, установкам и институтам, характерная для психологии массовых слоев населения.

В целом консерватизм выступает за сохранение существующих порядков. Однако на протяжении XX в. его основные установки и принципы претерпели существенные изменения. Консерватизм исходит из того, что общественно-политический процесс имеет двойственную природу. Это, с одной стороны, эволюция, развитие и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового. С другой стороны, он сохраняет и переносит из прошлого в настоящее и будущее все жизнеспособное, непреходящее, общечеловеческое. Любая общественно-политическая система может измениться во многих своих аспектах, в то же время сохраняя преемственность в другом. Лишь при наличии взаимодействия и тесного переплетения двух начал: развития и творения нового, с одной стороны, и сохранения преемственности с прошлым — с другой, можно говорить об истории и общественно-историческом процессе. Консерватизм делает ударение на необходимости сохранения традиционных правил, норм, иерархии власти, социальных и политических структур и институтов.

Любая нация нуждается в людях, призванных сохранять, защи-щать и передавать будущим поколениям то, что достигнуто к каждому конкретному историческому периоду, ибо народ без памяти о прошлом — это народ без будущего. Здесь нельзя не вспомнить мудрую восточную поговорку: «В того, кто стреляет в прошлое из пистолета, будущее выстрелит из пушки». Нельзя забывать и о том, что любому обществу в целом есть что отстаивать, сохранять и передавать будущим поколениям.

Вместе с тем истинные консерваторы, призванные защищать старое, обосновывая необходимость его сохранения, должны учитывать изменяющиеся реальности и приспосабливаться к ним. Поскольку мир динамичен и подвержен постоянным изменениям, невозможно отвергать все без исключения изменения. Показательно, что, начиная со второй половины XIX в., особенно в XX в. (в ряде случаев после второй мировой войны), приспосабливаясь к социально-экономическим и общественно-политическим изменениям, консерваторы приняли многие важнейшие идеи и принципы, которые ими раньше отвергались.

Речь идет о свободно-рыночных отношениях, конституционализме, системе представительства и выборности органов власти, парламентаризме, политическом и идеологическом плюрализме и пр.

При всей своей приверженности религиозной вере после второй мировой войны большинство консерваторов приняли рационализм и технократизм. Приняли они также отдельные кейнсианские идеи государственного регулирования экономики, социальных реформ, государства благосостояния и т. д.

Как уже отмечалось, XX в. стал периодом окончательного утверждения институтов, ценностей, норм и отношений политической демократии и правового государства. При этом обнаружилась теснейшая связь между демократией и свободным рынком, капитализмом и демократической системой правления. Демократическое государство является гарантом существования и эффективного функционирования рыночных отношений и свободной конкуренции, самого капитализма как социально-экономической системы. Освобождая людей от внеэкономических форм принуждения, ликвидируя всякого рода сословные и номенклатурные привилегии в данной сфере, демократия создает наилучшие условия для реализации экономической свободы индивидуального члена общества. В этом смысле свобода есть функция нормально работающих институтов собственности и законности.

Однако весь мировой опыт XX столетия убедительно свидетельствует, что нередко капитализм, хотя, возможно, и деформированный, оказывался вполне совместимым с тираническими формами правления. Не секрет, что при нацистском режиме в Германии, фашистском — в Италии, франкистском — в Испании и т. д. диктаторские политические машины были созданы на капиталистической в своей основе инфраструктуре, хотя она и была подчинена всемогущему государству. Это свидетельствует о том, что капитализм и рыночные отношения — необходимые, но недостаточные условия для утверждения политической демократии. Важно учесть, что на протяжении всего XX в. все без исключения демократии основывались на рыночной экономике. Но плановая или государственная экономика всегда предполагала диктаторскую политическую систему.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


§ 3. Новые тенденции в развитии капитализма
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации