Родригес А.М., Пономарев М.В. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1. 1900-1945 - файл n1.docx

приобрести
Родригес А.М., Пономарев М.В. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1. 1900-1945
скачать (1956.1 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx1957kb.12.09.2012 15:11скачать

n1.docx

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22
§ 2. Веймарская республика
19 января 1919г., когда в Берлине только заверши-

Веймарская

лось подавление вооруженного восстания, состоя-

конституция , __ rj , 1—~-~

лись выборы в Учредительное собрание. Их результаты выявили существенную перестройку партийно-1ШЛИтщ§ско-го^щщтра Германии. Левые партии СДПГ и НСДПГ получили соответственно 163 и 22 мандата. Жесткие политические противоречия, возникшие между ними на фоне событий декабря—января в Берлине, не позволили им образовать единый блок. Более того, СДПГ выступила за образование устойчивого парламентского большинства, ориентированного на последовательную демократизацию государственного устройства Германии и преодоление любого революционного экстремизма. Потенциальными союзниками СДПГ рассматривались Немецкая демократическая партия и партия Центра. НДП (75 мест в Учредительном собрании), руководимая Фридри-хомНауманом и Вальтером Ратенау, образовалась на основе левого крыла довоенного национал-либерального движения и Прогрессивной народной партии. Она выдвигала программу последовательных социально-экономических преобразований, коренной перестройки конституционного механизма на основе либеральных принципов. Партия Центра (73 места) практически не изменила довоенной идеологической ориентации, но находилась в состоянии острой внутри-фракционной борьбы. Состав партии в 1918 г. покинула влиятельная группа во главе с М. Шпанном и Э. Штадлером, образовавшая «Объединение за национальную и социальную солидарность». Спустя год на его основе было создано «Объединение за свободную от партий политику». Солидаристы не принимали участия в парламентской борьбе, но сумели увлечь за собой немалую часть активного католического электората. В 1919 г. от Центра откололась и еще одна значительная группировка, выступавшая против сохранения в партийной программе федералистского принципа. На ее основе была сформирована Баварская народная партия, ратовавшая за автономию Баварии. На выборах в Учредительное собрание ей удалось получить 18 депутатских мандатов.

Правое крыло Учредительного собрания образовывали Немецкая народная партия и Немецкая национальная народная партия, обладавшие каждая 44 депутатскими мандатами. ННП под руководством Густава Штреземана являлась право-республиканской партией, в которую влилось большинство национал-либералов. Ее программа опиралась на идею «сильного национального государства» и отказ от форсированных политических и экономических реформ либерального толка. ННП активно поддерживалась протестантскими кругами. НННП Альфреда Хугенберга включила в себя самые разнообразные группировки консервативного толка, объединенные националистическими идеями и почти нескрываемойТйприязньк) к республиканскому строю. Скромные позиции националистических сил в Учредительном собрании не отражали их истинного влияния в стране. По мере эскалации насилия в последние месяцы революции, возвращения к мирной жизни тысяч демобилизованных солдат, ухудшения международного положения Германии демократические силы утрачивали позиции. Впрочем, пока участие в прямых, всеобщих, тайных выборах 83 % избирателей не позволяло ставить под сомнение легитимность Учредительного собрания.

31 июля 1919 г. была принята новая конституция Германии (получившая название Веймарской — по месту работы Учредительного собрания). Ее основополагающими принципами провозглашались народный суверенитет, народное единство, свобода, социальная справедливость. Конституция не ликвидировала Германскую империю, но закрепляла президентско-парламентс-кий республиканский строй и федеративное устройство. Бывшие «союзные государства» преобразовывались в земли со своими представительными органами — ландтагами — и равным правовым статусом. Веймарская конституция провозглашала приоритет имперского права над земельным, значительно ограничивая прерогативы земель в области законодательства и финансовой сферы. Верхняя палата парламента — Рейхсрат (Имперский совет) — обладала лишь правом отлагательного вето, а также участия в организации референдумов и конституционных изменений. В ее состав входили представители земельных ландтагов в зависимости от численности населения земель. Нижняя палата парламента — Рейхстаг — обладала наибольшими полномочиями в системе власти, в том числе контролируя законодательный процесс. Рейхстаг избирался на 4 года в ходе прямых, всеобщих, тайных выборов с 20-летним возрастным цензом. Противовес значительным полномочиям Рейхстага составили прерогативы президента, также избираемого всенародно и на достаточно длительный срок — 7 лет. Президент рассматривался как внепартийный арбитр, гарант стабильности республиканского строя и единства империи. Президент обладал правом назначения и увольнения главы правительства — рейхсканцлера (который не обязательно представлял наибольшую фракцию парламента, но нуждался в одобрительном вето Рейхстага), по предложению канцлера — имперских министров, а также всех высших должностных лиц империи. Президент являлся главнокомандующим, представителем империи в международных делах, имел право на введение чрезвычайного положения. Предоставляя главе государства столь широкие полномочия, авторы Конституции полагали, что всенародный характер выборов президента является достаточной гарантией против угрозы личной диктатуры.

Помимо государственного устройства, Веймарская конституция подробно регламентировала многие вопросы, связанные с правами и свободами личности, общественной жизнью, социально-экономической сферой. Провозглашалось равенство всех перед законом, равенство мужчин и женщин, равенство «инакоязычных частей населения империи», неприкосновенность личности и жилища, тайна переписки, свобода слова и передвижения, свобода образования союзов и обществ, свобода совести. Церковь как общественная корпорация отделялась от государства. Конституция вводила всеобщее обязательное школьное обучение, возлагала на государство обязанность поддерживать предпринимателей, средние слои и рабочих, а также ответственность за осуществление социализации средств производства на компенсационной основе в интересах нации. Многие статьи по частным вопросам также опирались на идеи социальной зависимости и социальной ответственности граждан в отношениях между собой и с государством. Таким образом, Веймарская конституция стала первой конституцией нового типа, преодолевающей традиции классической либеральной конституционной модели. Учитывая традиции либерального конституционализма (прежде всего, американского) в организации властной структуры общества, авторы Веймарской конституции попытались создать демократический вариант государства с ярко выраженной социальной ориентацией. Этот опыт оказал огромное влияние на развитие мирового конституционного процесса в XX в., однако имел существенные недостатки с точки зрения специфики послевоенного немецкого общества. Веймарская конституция предполагала наличие развитого гражданского общества, устойчивой консенсусной политической культуры, всеобщего признания демократических ценностей. В условиях же колоссального комплекса противоречий, отражающего особенности развития Германии на рубеже XIX— XX вв., самая демократическая и совершенная конституция своего времени оказалась мертворожденной.
~ По окончании войны Германия оказалась в

Экономическое г

положение состоянии полного экономического хаоса. Сум-Германии и марный объем промышленного производства со-Версальский ставил в 1918 г. 57 %, от довоенного, в 1919 г. — договор 37,8 %. Общие затраты на ведение войны достигли 150 млрд марок, тогда как ресурсы, накопленные в тот же период, не превысили 35 млрд марок. Полностью истощились запасы сырья, топлива. Довоенная система экономических связей оказалась дезорганизована, транспортная инфраструктура разрушена. В сельским хозяйстве снизилось поголовье скота, упали сборы зерновых и технических культур. В стране начинались эпидемии, ЩЩд- Гиперинфляция подорвала основы национальной финансовой системы, уничтожила личные сбережения граждан. Реальная заработная плата составила 72 % от уровня 1900 г. Производственный травматизм вырос на 50 %. Британский правительственный агент сообщал своему правительству: «Недоедание привело не только к уменьшению производительности труда, но и заметно отразилось на психике народа, который стал невнимательным, апатичным и лишенным надежды, потерял уважение к законам». Истощенная экономика нуждалась в глубокой структурной перестройке и массигзованном инвестировании, источников для которого внутри страны не было.

Мощным дестабилизирующим фактором для послевоенной жизни Германии стало пдддисаайе 2ЈLjffiSЈ 1919 г. мирного договора в Версале. Объявленная виновницей войны, Германия лишилась своих колоний в Африке и на Тихом океане, оказалась расколбталюсле передачи Польше «Данцигского коридора» и отделения Восточной Пруссии, потеряла Эльзас, Лотарингию, часть Силезии, районы, граничащие с Бельгией и Данией, —jh вместе с этими территориями главные источники гщомышленщэго сырья. Всего территориальные уступки Германии составили 73,6 тыс. кв. км с 7,3 млн населения (т. е. 13 % территории и 10 % населения страны). Победителям также перешла большая часть немецкого морского и железнодорожного транспорта, в том числе 5 тыс. паровозов и 150 тыс. вагонов. Свободным объявлялось воздушное пространство Германии и судоходство на четырех крупнейших реках. Версальский договор запрещал Германии производство и использование новейших видов вооружений, .обязывал сократить армию — рейхсвер — до 100 тыс. человек и ликвидировать систему всеобщей воинской повинности. Уничтожались укрепления на западной границе, рейнская зона объявлялась демилитаризованной, а на левом берегу Рейна размещались оккупационные войска Антанты. Экономическое пространство, водные пути сообщения и аэродромы Германии открывались для стран-победительниц. В ходе международных переговоров 1920—1921 гг. была определена огромная сумма репарационных выплат Германии — 132 млрд золотых марок. Чтобы проводить выплаты по установленному графику, Германия должна была ежегодно передавать победителям сумму, троекратно превышавшую годовой валовой национальный продукт.

При всей тяжести экономических последствий Версальского мира особо пагубными для Германии оказались его политические результаты. После нескольких десятилетий национального подъема, побед, надежд немцы испытали горечь поражения, унижение позорного мирного договора, беспомощность перед лицом новых проблем. Это вызвало острый социально-психологический кризис, не менее разрушительный по последствиям, чем экономический. Для сознания немцев было важно, что их армия так и не была окончательно разгромлена в годы войны. Германия согласилась на условия перемирия, основанные на «14 пунктах» американского президента Вильсона и не предполагавшие тотального наказания одной из сторон военного конфликта. Жесточайшие условия Версальского договора казались полной неожиданностью, а признание Германии единственной виновницей войны — вопиющей несправедливостью. Все это отравило массовое сознание немецкого общества болезненным реваншистом, вдохнуло жизнь в наиболее экстремистские политические идеи.

Невзирая на трагическое для Германии окончание Парижской мирной конференции, политические силы, стоявшие у истоков веймарской демократии, попытались стабилизировать положение в стране. В 1919 г. у власти закрепилась так называемая «Веймарская коалиция» — СДПГ, Центр и НДП. Правительство, возглавляемое п^й^едно соци&дистами Ф. Шейдемашм, Г. Бауэром, Г. Мюллером, было тесно связано с предпринимательскими и финансовыми кругами из новейших отраслей индустг^етш обеспечивающих их банков, в том числе с О. Гесслером, К,, Симменсом, Я. Шахтом. Главным идеологом этой группировки был лидер НДП, крупный промышленник Вальтер Ратенау, призывавший ценою выполнения условий Версальского договора и ликвидации Брест-Литовского договора с Советской Россией нормализовать отношения Германии с ^другими странами и интегрировать германскую экономику в шщовую. Именно Ратенау впоследствии ййграет важнейшую роль при подписании в 1922 г. Раппальского договора с Советской республикой, за что и будет убит членами террористической организации «Консул». Помимо прагматичной поддержки промышленных магнатов Юго-Восточной Германии, лидеры «Веймарской коалиции» пыталась использовать авторитет ряда выдающихся деятелей культуры и науки, принявших идеи веймарской демократии.

Непреодолимым препятствием для реализации программы «Веймарской коалиции» стало углубление экономического кризиса. В этих условиях попытки отказа от жесткого государственного регулированиям перехода клиберализаурии рыночных отношений принесли катастрофические результаты. Утратив инициативу в послевоенной структурной перестройке промышленности и фондового рынка, возложив на себя непомерные социальные расходы, правительство было вынуждено встать на путь увеличения налогов и дополнительной эмиссии ценных бумаг и денежной массы. В кратчайшие сроки это колоссально увеличило государственный долг: в конце 1918 г. он составлял 50 млрд марок, в 1919 г. — 86 млрд марок, в 1920 г. — 153 млрд марок. Количество банкнот в обращении увеличилось с 23 млрд марок в конце 1918 г. до 46 млрд марок в 1919 г. и 92 млрд марок в 1920 г. Только за три месяца зимы 1919—1920 гг. марка обесценилась до 1/3 прежнего номинала. Страну захлестнула гиперинфляция. Началось бегство капиталов за границу и2:пекулятивная скупка товаров внутри страны. .В этой ситуации происходила быстрая консолидация антиреспубликанского лагеря.

Правящей «Веймарской коалиции» противосто-
«Капповскии г г

путч» и Рурский яла шиРокая группировка консервативных, нацио-кризис налистических партий и организаций, выступавших против выполнения Версальского договора. Их деятельность инспирировали крупные промышленники западногерманской тяжелой индустрии, наиболее пострадавшей от программ демилитаризации, — Стиннес, Тиссен, Кирдорф. Центром правой оппозиции стал так называемый «Круг Людендорфа» — политическая организация, объединившая представителей Рейхсвера, НННП, «Немецкой партии Отечества» Вольфганга Каппа, фель-кишских группировок, солидаристов под руководством Эдуарда Штадлера, «Германского ордена» — влиятельной оккультной организации. Эти политические силы использовали широкое недовольство в стране Версальским миром, реваншистские настроения, агрессивность монархически настроенных групп населения, брожение в армии и среди демобилизованных ветеранов войны. В условиях нарастающего экономического кризиса правые решились на открытое вооруженное выступление.

В марте 1920 г. командующий первой армейской группой фон Лютвиц организовал беспрепятственный вход в Берлин добровольческих корпусов («фрайкоров»). Спустя несколько дней было объявлено о создании правительства В. Каппа и ликвидации Веймарской конституции. Правительство, не обладавшее силами для борьбы с путчистами, ограничилось лишь призывом к профсоюзам о начале всеобщей забастовки. Любопытно, что первыми на него «откликнулись» берлинские банки, прекратившие выдачу денег. Не поддержала путч и армия. Новый главнокомандующий фон Сект пытался не втягивать Рейхсвер в гражданский конфликт и не давать повод странам Антанты для ужесточения программы демилитаризации Германии. Неожиданностью для путчистов также стала пассивная позиция правоцентристских партий. Их руководство не решалось рисковать в преддверии первых парламентских выборов. В условиях политической изоляции Капп добровольно сложил с себя полномочия и отказался от политической деятельности. Законное правительство было восстановлено. Оно запретило все добровольческие военизированные формирования (так называемый «черный рейхсвер»). Исключение составила лишь Бавария. Сепаратисты из баварского земельного правительства фон Карра вопреки указанию федеральных властей не только не ликвидировали противозаконные фрайкоры, но и разместили легионеров едва ли не со всей Германии в лесных лагерях под видом лесорубов и спортсменов. Это превратило Баварию в эпицентр праворадикальных экстремистских движений.

Выборы в июле 1920 г. выявили быструю поляризацию политических сил. На левом фланге значительно усилила свои позиции НСДПГ (84 мандата) при сокращении фракции СДПГ до 102 депутатов. Впервые четыре места получили в Рейхстаге коммунисты. Уменьшилось представительство партии Центра (64 места) и НДП (39). НННП образовала мощную праворадикальную фракцию (71 мандат). Новая расстановка сил в Рейхстаге вызвала распад «Веймарской коалиции». Новое правительство образовали ННП, НДП и Центр. Канцлером стал К. Ференбах из партии Центра. Для стабилизации товарного рынка была сделана попытка ужесточения таможенной политики. Газеты начали печатать курс доллара и ценных бумаг, а правительство пыталось упорядочить движение капиталов и эмиссию. Но после определения на Парижской и Лондонской конференциях в 1921 г. окончательных условий выплаты репараций Ференбах демонстративно подал в отставку. Правительство возглавил^еще один лидер Центра И. Вирт, попытавшийся найти способы выполнения международных обязательств. Правительство объявило о намерении национализировать без выкупа для обеспечения репарационных выплат до 10 % промышленных капиталов (признанных военными прибылями). В ходе дальнейших переговоров с промышленной группой Г. Стинесса было достигнуто компромиссное соглашение об отказе от национализации при размещении правительственного займа в 1 млрд марок золотом. Однако в дальнейшем промышленники настояли на выплате займа бумажными банкнотами, в результате чего бюджет получил (с учетом растущей инфляции) лишь 50 млн марок золотом. Правительство перешло к широкой продаже золотого запаса для поддержания курса марки. Это стабилизировало финансовый рынок в марте—апреле 1922 г., но скупка государственных ценных бумаг промышленниками для обращения их в золото вызвала новый виток инфляции. В условиях открытого саботажа магнатов тяжелой индустрии правительство вновь обратилось за поддержкой к международным финансовым кругам. Однако переговоры о стабилизации экономического положения в Германии на Генуэзской конференции 1922 г. провалились. Трагическая гибель их организатора В. Ратенау вызвала кризис правящей коалиции. Ни одна из партий не решалась взять на себя ответственность за заведомо невыполнимые международные обязательства.

В конце 1922 г. было образовано «внепартийное правительство» В. Куно, близкого друга Гуго Стиннеса. Новый кабинет выдвинул идею «политики катастрофы» — окончательного отказа от выплаты репараций и выполнения других международных соглашений. Этот курс преподносился как единственная возможность предотвратить экономический крах. Но его подлинной целью являлась дальнейшая дестабилизация и, в конечном счете, ликвидация республиканского строя. Инфляционные процессы приобрели неконтролируемый характер. На протяжении второй половины 1922 г. курс национальной валюты устойчиво снижался. В августе за 1 доллар уже давали 1 тыс. марок, в декабре — 7—8 тыс. марок. Окончательный крах финансовой системы произошел в начале 1923 г. после ввода в Рурскую область франко-бельгийских войск — таким образом правительство Франции ответило на «политику катастрофы» Куно. Этот кризис вызвал панику на фондовом рынке и колоссальные бюджетные расходы (в Рурской области начались массовые акции гражданского неповиновения, и более половины 12-миллионного населения полностью перешло на государственное обеспечение). Вместе с Руром Германия лишилась 88 % добычи угля, 70 % выплавки чугуна, 40 % выплавки стали. Правительство включило печатный станок. Уже в январе денежная масса достигла 2 биллионов марок, в августе — 3200 биллионов. Покупательная способность марки резко снизилась. Так, в 1918 г. в Берлине можно было приобрети на одну марку 10 трамвайных билетов, в 1919 г — уже 5, в 1921 г. — 1. В июле 1923 г. трамвайный билет стоил 10 марок, в августе — 10 тыс., в ноябре — 150 млрд марок. Сама марка стала постепенно выходить из внутреннего обращения, усилился спрос на валюту. Деньги становились дешевле, чем бумага, на которой они печатались. Доходы бюджета покрывали в начале 1923 г. 1/3 расходов, а в конце года — 1/100 часть. Государственный долг достиг в августе 1923 г. 1200 биллионов марок. Германия стояла на пороге катастрофы. В этой ситуации резко усилилось влияние радикальных экстремистских политических сил.
„ С началом рурского кризиса правые политические

Начало фашиза-

ции Германии и группировки начали подготовку решающего на-политический ступления на конституционный строй. Однако кризис 1923 г. опыт капповского путча показал, что насильственная ликвидация республики может создать опасный вакуум власти. Требовался выход на арену нового политического движения, принципиально не связанного с веймарской парламентской системой и достаточно массового, чтобы обеспечить видимость законности государственного переворота. Основой для него стали праворадикальные группировки, сплотившиеся под знаменем «консервативной революции».

Истоки революционно-консервативной идеологии обнаруживаются еще в программных установках консервативных движений предвоенной Германии, активность которых порождалась противоречиями процесса ускоренной



модернизации. А ее окончательное оформление было связано с крайним обо-
стрением национального чувства на фрде военного* поражения и возрожде-
нием гипертрофированных идей содиальногоэтатизма в условиях жесточай-
шепГсоциально-экономического кризиса послевоенных лет. Крупнейшие
идеологи революционно-консервэт — О. Шпенглер, Меллер ван

ден'Ёрук, К. Шмитт, Э. Юнг, М. Шпан, Ф. Юнгер — протестуя против либе-
ральных идеалов, отвергли и монархический легитимистский консерватизм.
Речь шла о тотальной революции, способной создать принципиально нового
человека, противоположного ограниченной в своем рационализме и практи-
цизме западной личности. Эта революция могла носить лишь национальный,
немецкий характер, поскольку являлась не новым витком умозрительных
поисков универсальных рецептов всеобщего благоденствия, а возвращением
к подлинным истокам народного духа, восстановлением естественных форм
существования нации. Освальд Шпенглер, автор известной книги «Закат Ев-
ропы», разработал особую концепцию немецкого социализма. Под социализ-
мом здесь понималась не столько конкретная система социально-экономи-
ческих и политических отношений, сколько само состояние общества, свя-
занное с приоритетом общих целей, идеалов, ценностей. Немецкий социализм
(в трактовке Шпенглера — «прусский социализм») являлся не одной из воз-
можных национальных моделей такого общественного устройства, а прису-
щей именно немцам глубинной чертой национального характера. Развивая
эти идеи, Э. Юнгер предложил теории «нового национализма» расистского
толка и «тотальной мобилизации» — как особого состояния общества, позво-
ляющего добиться растворения личности в общем движении нации. Извест-
ный юрист К. Шмитт разг^абатывал теоретическое обосн^вание^«подлинного
демократического го народном духе и прямой

воле народа-суверена|в отличие от диктатуры политического меньшинства в™ условиях либерального парламентаризма, ©последствии Шмитт широко использовал для обозначения тякого^^

женный итальянскими фашистами,—«тот^^лщарно|грсударство>>. Идеи «национального социализма», корпоративного государства, национальной солидарности, народнойдамократии стали базовыми и для концептуальной работ^л^, известного фелькишского теоце/гика Меллера ван ден Брука «Третий рейх»д>| вышедшей в свет в 1923 г. Ее автор предсказывал рождение Третьего рейха немецкого народа в результате национальной революций.^

Идеи консервативной революции создали духовную среду для многочисленных правоэкстремистских движений. Их ядром являлись добровольческие корпуса ветеранов войны («фрайкоры»), традиционные для Германии «юношеские союзы», фелькишские и антисемитские организации. Таки^об-^ разом в Германии начинался процесс образования раннего фашисдащрэ ддцр жения со свойственными ему политическим радикализмом, воинственностью^ бунтарством, преобладанием негативных, разрушительных целей. Особенностью раннего фашистского движения в Германии являлась значительная роль общенациональной консолидирующей идеологии и меньшее, по сравнению с аналогическими движениями в других тЈиищах, влияние корпоративной и анархо-синдикалистской идеологии, минимальная роль социального католицизма. Особую специфику имела лидирующая организация по-добного толка — национал-социалистическая^партия Гитлера.

Быстрый рост влияния национал-социалистов и специфика их идейно-политической ориентации первоначально были связаны с внешним влиянием на партию. Во-первых, это движение пользовалась щедрой поддержкойд g том числе фдаансовоид^урромышленных магнатов» Эта связь не была необычной. Еще в 1920 г., после провала капповского путча, правые политические круги начали работу по консолидации националистических массовых организаций, способных противостоять влиянию идей «еврейского социализма» (марксизма) в среде рабочего класса. По поручению Г. Стиннеса к этой деятельности присоединился «Союз политического обновления» Эдуарда Штадлера, объединивший сторонников идей соли-даризма, отколовшихся от партии Центр. В отличие от католиков, движение Штадлера развивало солидаристские идеи надклассовой общности и корпоративизма в остром националистическом ключе, сочетая биологическую трактовку понятия «народ» с идеями «немецкого социализма», или национал-социализма. Одной из таких организаций, попавших в поле зрения Штадлера, была Немецкая рабочая партия (ДАП), образованная в январе 1919 г. под руководством слесаря мюнхенских железнодорожных мастерских Антона Дрекслера и возглавленная затем отставным ефрейтором А. Гитлером. Она рассматривалась как важный канал для распространения идей «немецкого социализма» в Баварии, регионе с сильными сепаратистскими тенденциями и специфической политической культурой: Вскоре ДАП была переименована в Национал-социалистическую рабочую партию Германии (НСДАП), началась разработка программных установок партии в духе идеологии «национальной революции» и радикального солидаризма.

В первый период своего существования НСДАП представляла собой немногочисленную и малозначительную даже по масштабам Мюнхена группу. Однако ее судьба коренным образом изменилась в 1920 г., когда у партии появились могущественные покровители из «Германского ордена». Эта полулегальная оккультная организация пестовала идеи духовного обновления человечества на основе расовой иерархии с преодолением ограниченности человеческого разума через приобщение к высшим мистическим истокам жизни. Пропаганда оккультных идей Ордена нашла благодатною почву в духовно надломленном немецком обществе. Очень быстро она приобрела и явный политический характер — расовые идеи оказались весьма созвучны теории национальной революции. Но «Германский орден» обладал уникальной особенностью политического стиля. Особое внимание было обращено к мистическим, оккультным аспектам пропаганды. Ставка делалась именно на иррациональные аспекты политического поведения человека. Приоритетное значение придавалось и поиску мессии — «человека среди людей», прошедшего через земные испытания, способного «узреть свой апостольский долг» и уничтожить препятствия на «духовном пути Земли».

В 1920 г. члены «Общества Туле» (духовного центра «Германского ордена») Дитрих Эккарт и Альфред Розенберг начали патронировать ДАП. Их привлекла фигура лидера партии — Адольфа Гитлера. Он идеально подходил для роли мессии. Судьба Гитлера была одной из сотен тысяч судеб неприкаянных, разочаровавшихся людей, не нашедших себя в быстро меняющемся, жестоком мире. Основы его психологического строя еще в юности сформировали напряженная, подавляющая атмосфера в семье, острый конфликт с отцом, годы, проведенные после смерти матери в одиночестве и нищете в огромной и чужой Вене. Внутренняя духовная жизнь молодого Гитлера определялась постоянным конфликтом между огромным самомнением, честолюбивыми надеждами и полной разочарований реальностью. Ненависть и презрение к окружающему миру, вера в некий потаенный, глубинный смысл бытия, доступный лишь избранным, подсознательное стремление компенсировать неуверенность в себе жестким, властным, пренебрежительным отношением к людям определяли его поступки и взгляды. Восторженно восприняв, подобно многим современникам, мировую войну, обретя в окопах чувство собственной значимости, Гитлер отнесся к поражению Германии как к личному унижению и трагедии. Стремительный приход в политику и взлет к вершинам власти еще больше укрепили его веру в свою уникальность, тайное предназначение, великую миссию. Неудавшийся художник и архитектор, он видел себя творцом новой партии, нового государства, нового мирового порядка. Именно эти качества, а также склонность к мистической экзальтации и соответствующая способность к особого рода ораторскому искусству сделали Гитлера привлекательной фигурой для тайных покровителей ДАП.

В кратчайшие сроки партия Гитлера преобразилась. Под влиянием представителей «Туле» идеи национального социализма в идеологической доктрине партии соединились с мистическими, оккультными мотивами. Эмблема «Туле» — свастика, являющаяся древним мистическим символом вечного движения солнца, — стала официальной эмблемой партии, обозначающей соединение арийских мистических традиций с героикой древнегерманских Нибелунгов. На основе рунических знаков была разработана система других партий* ных символов, введены штандарт партии, флаг имперских цветов, особые ритуалы (в том числе салют поднятой вверх рукой, массовые факельные шествия). Все это создавало совершенно необычный имидж партии, привлекало даже искушенных в политике людей.

Покровители НС ДАП помогли партии приобрести собственную газету — «Фелькишер беобахтер». С 1921 г. под руководством капитана Эрнста Рема, отвечавшего за связь баварского правительства с фрайкорами, начали создаваться штурмовые отряды (СА) — военизированные формирования НСДАП. Но главным оружием нацистов считался личный гений Гитлера. С 1921 г. он становится фюрером партии — диктатором с неограниченными полномочиями.

Рурский кризис 1923 г. стал сигналом к активным действиям противников республиканского строя. В окружении Гуго Стинне-са родился весьма изощренный план прихода к власти и ликвидации Веймарской республики. НСДАП в нем отводилась важная роль. Нацисты должны были организовать в Баварии «широкое патриотическое движение», возглавляемое авторитетными людьми, подобными генералу Людендорфу. Канцлер Куно, следуя «пожеланиям народа», был готов передать всю полноту власти армии. Однако летом 1923 г. Рейхстаг принимает решение о формировании правительства «большой коалиции» (от СДПГ до ННП). Его возглавил Густав Штреземан, лидер ННП и один из талантливейших политиков послевоенной Германии. Не будучи апологетом веймарской демократии, Штреземан все же полагал, что «политика катастрофы» способна вызвать новый глобальный конфликт с Антантой и привести страну к гибели. Кроме того, Штреземан представлял тех немногих лидеров правого лагеря, которые сумели понять подлинную природу «консервативной революции», выходящей за рамки обычной политической идеологии, увидеть в ней контуры особого экстремистского движения, в рамках которого грань «левого» и «правого» уже теряла смысл.

Важной причиной консолидации центристских сил в период рурского кризиса стала активизация левого крыла консервативно-революционного движения — национал-большевистского. Его сторонники ратовали за соединение идей немецкой национальной революции с опытом государственного строительства Советской России. Российский большевизм они рассматривали не как продолжение марксистской традиции, а в качестве национальной идеологии русского народа, обладающей жесткой антикапиталистической и антилиберальной направленностью. Идеи национал-большевизма были популярны среди членов многих фрайкоров, в том числе таких крупных, как «Союз Оберланд», «Вервольф», «Викинг». В 1920—1921 гг. национал-большевизм стал распространяться и среди коммунистов. Руководство КПГ в целом пресекало подобные тенденции, что вызвало раскол партии. В составе альтернативной Коммунистической рабочей партии Германии оказалось до 40 % бывших членов КПГ. В начале 1923 г. неожиданный шаг сделало руководство Коминтерна.

В ходе заседания Исполкома, посвященного памяти расстрелянного французами в Руре немецкого националиста Шлагетера, К. Ра-дек недвусмысленно заявил о поддержке Коминтерном борьбы немецких националистов против международного капитала. Сенсационная речь Радека вызвала всплеск контактов КПГ и НСДАП, включая проведение совместных собраний, обоюдные выступления в партийной прессе. Лишь к концу года в руководстве КПГ возобладала линия на свертывание сотрудничества с националистами. В то же время в рядах самой КПГ активность по-прежнему проявляли наиболее радикальные элементы. Несмотря на официально принятую тактику «накапливания сил», коммунисты поддерживали любые антиправительственные выступления пролетариата. Пиком их стало рабочее восстание в Гамбурге в октябре 1923 г. под руководством молодого лидера коммунистов Э. Тельмана. Под патронажем КПГ в стране создавались многочисленные отряды Красной гвардии (только в Руре они насчитывали более 100 тыс. чел.).

В условиях эскалации политического насилия и угрозы (даже призрачной!) консолидации экстремистских движений правительство Штреземана поставило своей целью объединить либерально-демократические и право-республиканские силы для защиты конституционного строя. Для обеспечения порядка армии были переданы чрезвычайные полномочия. Руководство Рейхсвера приняло решение выступить на стороне правительства, а не против него. Группировке Стиннеса пришлось отказаться от первоначального плана. События вышли из-под контроля лишь в Баварии, где лидеры НСДАП все же решились на открытое выступление. 8 ноября 1923 г. нацисты, взяв в заложники посетителей пивного зала (отсюда и название путча — «пивной»), выдвинули требование роспуска баварского земельного правительства и провозглашения «национальной революции». Однако шествие нацистов по улицам Мюнхена на следующий день было разогнано полицией. Лидеры партии оказались на скамье подсудимых и были осуждены на незначительные сроки заключения. Сам судебный процесс был превращен Гитлером в пропагандистский спектакль. Несмотря на неудачный итог, именно «пивной путч» превратил НСДАП в политическую силу общегерманского масштаба.
„ - Подавление лево- и праворадикальных выступле-

Периодстаби- ? f f ^ j

лизации нии в 1"^3 г. стало прологом к политической ста> билизации в Германии. Однако ее глубинные причины заключались в достижении компромисса между ведущими группировками промышленно-финансового капитала, вызванного коренным изменением взаимоотношений Германии с ведущими

странами Запада. Символом выхода Германии из дипломатической изоляции стали решения Локарнской конференции 1925 г. Штре-земану, возглавлявшему немецкую делегацию в Локарно, удалось найти приемлемую формулу для конструктивного диалога по проблеме границ в послевоенной Европе. Пойдя на признание незыблемости новых границ с Францией, Германия оставляла за собой право на пересмотр восточных границ — в рамках правового процесса, под международным контролем и арбитражем. При всей непопулярности этого решения среди немецких националистов, именно Локарнская конференция косвенно признала несовершенство Версальской системы и необходимость «умиротворения», правовой реабилитации стран, пострадавших от неравноправных мирных договоров. Следуя локарнскому курсу, Германия в 1926 г. вступила в Лигу наций. В то же время германская дипломатия весьма осторожно относилась к пан-европейским проектам, популярным среди европейской политической элиты во второй половине 20-х гг. При нормализации отношений с Западом были сделаны большие усилия по улучшению отношений Германии с ее восточными соседями — СССР и Польшей. Ключевую роль для этого играли теснейшие связи Рейхсвера с Красной Армией. Не ставя своей целью заключение формального военно-политического союза, способного вызвать большую тревогу у западных политиков, руководство Веймарской республики эффективно использовало эти контакты для подготовки армейских кадров и освоения новой военной техники в обход условий Версальского договора.

Для нормализации экономического развития Германии основную роль сыграли позитивные отношения с деловыми кругами Великобритании, США и Франции. По плану комиссии экспертов под руководством Ч. Дауэса, представленному в 1924 г., создавался контрольный механизм для проведения стабилизационных мероприятий в финансовой системе Германии. Германии предоставлялись гарантии международного займа (800 млн марок), что по сути давало сигнал для начала широкой инвестиционной деятельности в стране иностранного капитала. При этом четко определялись источники репарационных выплат — преимущественно высокие косвенные налоги на предметы широкого потребления и, в значительно меньшей степени, прибыли железных дорог и промышленности. Таким образом, внешние займы образовывали стабилизационный фонд строго целевого предназначения. Сумма ежегодных репарационных выплат значительно снижалась. Страны Антанты гарантировали Германии устойчивость валюты вплоть до окончания репарационных платежей в случае колебания валютного курса.

Всего за период с 1924 по 1930 г. Германия получила 63 млрд золотых марок. Основная часть кредитов была использована для структурной перестройки экономики, развития наукоемких отраслей, энергетики, сети коммуникаций. Кредиты составили примерно 2/3 основного капитала немецких предприятий. Происходило интенсивное сращивание германского и американского, английского капитала, создавались совместные компании и банковские объединения. Германский капитал участвовал в конце 20-х гг. в 200 из 300 международных монополий. Концерны Круппа, Хенкеля, Дорнье, Юнкерса возобновляли запрещенное Версальским договором прризводство в своих филиалах на территории других стран, в том числе СССР. Значительно вырос уровень концентрации промышленного производства. Ключевые позиции в германской индустрии заняли химический концерн «И.Г. Фарбениндустри», электротехнические концерны АЭГ и «Сименс», «Стальной трест» — наследник концерна Стинесса, шесть рурских металлургических концернов. Уже к 1926 г. в Германии начинается уверенный экономический подъем. В 1929 г. уровень производства достиг 117 % по сравнению с 1913 г. По основным промышленным показателям Германия вышла на второе-третье место в мире.

Однако экономическая стабилизация имела и оборотную сторону. Страна оказалась в состоянии сильной финансовой зависимости, наметился явный перекос в сторону отраслей, выпускающих средства производства. Рынок потребительских товаров оставался ненасыщенным. Сложной была и социальная ситуация. Уровень налогообложения в Германии в середине 20-х гг. был наиболее высоким в Европе (26 % от общего дохода населения). Заработная плата составляла 60—70 % от довоенного уровня. Даже в период экономического подъема немецкие рабочие получали заработную плату на 20 % меньше, чем французские, и на 40 % меньше, чем английские. При этом рабочий день на германских предприятиях был вновь увеличен до 10—12 часов. Высокой оставалась и безработица, колеблющаяся от 3,5 до 19 млн чел.

Трудности социально-экономического развития отчасти компенсировались оптимизмом, охватившим страну. Германия впервые в полной мере вдохнула политическую свободу. Веймарская республика стала символом расцвета культуры, раскрепощенного искусства. В течение нескольких лет Германия не знала ни серьезных рабочих забастовок, ни правительственных кризисов. По результатам выборов 1924 г. лидирующие позиции в рейхстаге заняли центристские партии. Радикальные партии КПГ и НСДАП также образовали свои фракции (соответственно 45 и 14 мест), сделав ставку на парламентские формы деятельности, отказавшись от экстремистских действий. Находившиеся во второй половине 20-х гг. поочередно у власти правительственные кабинеты, возглавлявшиеся В. Марксом из партии Центра и беспартийным политиком Г. Лютером, оставались «малозаметны» в политической жизни, что являлось важнейшим свидетельством общей стабилизации в стране. Однако видимость национального единения скрывала симптомы грядущего кризиса. Неравномерное развитие социально-экономической сферы, сохранение неравноправного положения Германии на международной арене, неприятие новых демократических ценностей многими социальными группами немецкого общества накапливали взрывоопасный социальный материал.

Тревожным сигналом для правящей элиты Веймарской республики стал ход президентских выборов 1925 г., когда фельдмаршал Гинденбург одержал победу благодаря громкой националистической пропагандистской кампании. В 1928 г., после ряда решительных выступлений Гинденбурга за изменение экономического курса в пользу юнкеров и военно-промышленного сектора, последовал первый за долгое время правительственный кризис. Итоги внеочередных выборов в Рейхстаг показали быстрый рост электората наиболее радикальных партий. КПГ сумела увеличить свою фракцию с 14 до 45 депутатов. 73 мандата получила НННП. Ее новый лидер Альфред Гугенберг, хозяин огромного издательско-журналистско-го концерна, начал шумную кампанию по сплочению «всех здоровых сил общества». Небольшую фракцию (12 мест) сохранила и НСДАП. Для обеспечения стабильности правительства центристские партии были вынуждены вернуться к модели «большой коалиции», объединившей СДПГ, Центр, НДП и ННП. Новый кабинет возглавил социал-демократ Г. Мюллер.
Германия в годы Начавшийся в 1929 г. мировой экономический мирового кризис выявил всю относительность политичес-кризиса. Приход кой и экономической стабилизации в Германии, нацистов к За три года кризиса падение промышленного про-власти изводства составило 58 %. Практически прекратилось строительство. Оборот ремесленного производства сократился с 20 млрд марок в 1928 г. до 10,9 млрд марок в 1932 г., оборот мелкой торговли — с 36,3 млрд марок до 23 млрд марок. В 2,5 раза уменьшилась внешняя торговля Германии. В тяжелом положении оказался аграрный сектор, в особенности мелкие крестьянские хозяйства, не получавшие правительственных дотаций. Совершенно непосильным бременем для государственного бюджета становилась выплата репараций. Принятие в 1929 г. на Гаагской международной конференции «плана Юнга» — о сокращении общей суммы

репарационных выплат до 113,9 млрд марок и снижении суммы ежегодных выплат, не меняло ситуацию. Лишь в 1932 г., когда Германия оказалась на пороге финансового краха, репарации были сокращены до 3 млрд марок со сроком выплаты в 15 лет. За годы кризиса обострились социальные проблемы, резко возросла безработица. К началу 1933 г. численность безработных приближалась к 9 млн чел. Небольшие пособия по безработице получали лишь 20 % из них. Особенно высока была безработица среди ремесленников, служащих, торговцев, лиц свободных профессий. Бедственным было и положение работающих. Общий фонд заработной платы сократился почти вдвое. При официальном прожиточном минимуме в 39 марок средняя зарплата рабочих в 1932 г. составляла 21,7 марки. В немецком обществе начался рост социального пессимизма, отчаяния. Ежегодно примерно 20 тыс. чел. кончали жизнь самоубийством. Нарастал и политический кризис.

Правительство Г. Брюнинга, образованное в марте 1930 г., взяло курс на жесткую антикризисную политику, сокращение социальных программ/увеличение прямых и косвенных налогов, поддержку наиболее рентабельных предприятий и отраслей, проведение дефляционной политики. Правительство осуществляло финансовое «оздоровление» банковской системы, в результате чего контрольные пакеты акций многих крупнейших банков и компаний оказались в государственной собственности. Под централизованный контроль была взята сфера ценообразования и уровень заработной платы. При определенной эффективности правительственного курса эти жесткие меры вызвали разногласия в «большой коалиции». Сам Брюнинг, представляя партию Центра и не имея прочной опоры в парламенте, пытался действовать на основе чрезвычайных президентских указов, в обход обычной парламентской практики. Жестко подавлялись любые антиправительственные выступления. В сентябре 1930 г. Брюнинг убедил президента Гинден-бурга досрочно распустить парламент. Однако результаты новых выборов оказались неожиданными. Центристские партии, которые потенциально могли стать опорой для правительства, не смогли улучшить свои позиции. Но и прежний лидер правого лагеря — НННП лишилась значительной части своего электората. Вторую но численности фракцию после социал-демократов образовала НСДАП (107 мандатов), получившая голоса 6,4 млн немцев.

В 1930 г. нацистская партия разительно отличалась от той небольшой, аморфной, экстремистской партии, которая предприняла «пивной путч». Предшествовавшие годы Гитлер использовал для консолидации своего движения. Еще находясь в тюремном заключении в Ландберге, Гитлер написал книгу «Майн кампф» («Моя борьба»). В ней фюрер изложил свое видение основ национал-социализма. Доктрина нацизма была ориентирована на создание Третьего Рейха — тысячелетнего государства арийской расы. Расовая иерархия, в которой немцы занимали господствующее положение, должна была стать основой нового мирового порядка. Борьба за мировое господство рассматривалась Гитлером не как прагматичная экспансия в экономических и политических целях, а как тотальная война, горнило, в котором немецкая нация очистится от скверны и вернет свое право высшей расы. Концепция национал-социализма оказалась тесно связана с оккультной риторикой, она рассматривалась апологетами как высшее знание мистического происхождения. Наряду с обычными для фашистских движений идеями сословно-корпоративной системы, преобладающей роли государства в экономической жизни, однопартийной системы, национал-социализм обосновывал особый морально-этический и эстетический кодекс, культ силы, борьбы, крови как выражения подлинно здоровой человеческой сущности. Мистическая и фанатичная вера в идеалы национал-социализма, слепое подчинение воле фюрера, готовность к личному самопожертвованию рассматривались Гитлером как естественная норма внутрипартийной жизни.

Наряду с оформлением идеологической доктрины в середине 20-х гг. Гитлер провел организационную перестройку партии. НСДАП стала государством в государстве, прообразом будущего Третьего Рейха. Штурмовые отряды СА и личная гвардия фюрера СС создавались как ядро новой армии и системы государств1р:ной безопасности. Были созданы партийный суд, политические отделы, дублирующие важнейплр государственные ведомства, система дочерних общественных организаций (для молодежи, женщин, интеллигенции) и профессиональных корпоративных союзов. С 1928 г. в НСДАП была введена территориальная организация. Вся страна и регионы Чехословакии, Австрии, Бельгии, Польши с компактно проживающим немецким населением были разделены на гау с последующим делением вплоть до уличных и квартальных блоков. В рамках этой структуры создавалась пирамидальная система фюрерства. Осмыслив опыт «пивного путча», Гитлер избрал и новую стратегию прихода партии к власти. Он сделал ставку на легальные формы деятельности в рамках парламентской демократии. «Перестрелять противников быстрее, чем победить их на выборах, зато гарантией нашей власти станет их же конституция», — утверждал он.

Выборы 1930 г. усилили и позиции левых партий. Их электорат увеличился на один миллион голосов. Но если фракция СДПГ сократилась со 153 до 143 депутатов, то коммунисты получили 77 мест вместо прежних 54. Успех коммунистической партии во многом объяснялся ее новым курсом, получившим название «курса Ше-рингера». По-прежнему выступая против НСДАП, коммунисты в то же время присоединились к резкой критике версальского наследия, во многом повторяя программные установки национал-революционеров. В состав КПГ в эти месяцы влились многочисленные группы национал-большевиков, фрайкоровцев, левых нацистов, представителей молодежных националистических группировок. Активизация леворадикального движения значительно обеспокоила правительственные и предпринимательские круги. Становилось очевидным, что в стране образуется два политических полюса, от которых зависит не только сохранение или уничтожение республиканского строя, но и сама судьба Германии. Изменение имиджа НСДАП делало ее более привлекательным партнером. С осени 1931 г. крупнейшие организации промышленников Германии начинают все более решительно требовать прихода Гитлера к власти.. Но Гинденбург весьма негативно отнесся к появлению среди политической элиты нового харизматического лидера. Предстояли президентские выборы, которые могли оказать решающее влияние на дальнейшее развитие ситуации.

Фаворитами на президентских выборах 1932 г. стали политики радикальной ориентации. Первый тур 13 марта принес успех националисту Гинденбургу (49,6 %), нацисту Гитлеру (30,1 %) и коммунисту Тельману (13,2 %). Во втором туре 10 апреля победу с 53 % голосов одержал Гинденбург. Гитлер и Тельман получили соответственно 36,8 % и 10,2 %. Используя этот благоприятный момент, Брюнинг предпринял решительное наступление на позиции оппозиционных партий. Самой громкой акцией стал запрет нацистских штурмовых отрядов СА, численность которых приближалась к 500 тыс. чел. Однако этот шаг вызвал недовольство самых широких политических кругов, рассматривавших СА как единственный противовес многочисленным военизированным формированиям левых партий. Развязка наступила в мае 1932 г. с отставкой кабинета Брюнинга и приходом на этот пост Франца фон Папена. Он являлся членом партии Центра, хотя за согласие возглавить правительство был исключен из ее рядов. Теневой «сильной» фигурой нового кабинета стал министр обороны генерал К. Шлейхер, осуществлявший ранее контакты между руководством Рейхсвера и государства. Шлейхер также негативно относился к возможности прихода нацистов к власти, но полагал, что Германия не может выйти из кризиса без кардинальной перестройки конституционного механизма. В надежде на повторный после президентских выборов успех канцлер добился от Гинденбурга роспуска Рейхстага. Выборы в июле 1932 г. показали те же тенденции, которые проявились двумя годами ранее. Продолжилось уменьшение представительства СДПГ (с 143 до 133 мест), НННП (с 41 до 37), НДП (с 25 до 20), ННП (с 31 до 23). Несколько улучшились позиции партии Центра (с 68 до 75) и КПГ (с 77 до 89). Триумф на выборах одержала НСДАП, получившая голоса 13,8 млн. избирателей и впервые создавшая наибольшую фракцию Рейхстага — 230 депутатов.

Успех нацистов поставил правительство в сложное положение. Переговоры Шлейхера с Гитлером о возможности создания коалиционного кабинета не дали результата. Лидер НСДАП не желал связывать себя какими-либо обязательствами и рвался к единоличной власти. Используя свое преобладание в Рейхстаге и вступив в тактический блок с коммунистами, нацисты инициировали вынесение вотума недоверия правительству фон Папена. Новые выборы 6 ноября 1932 г. показали дальнейшее усиление коммунистической партии за счет электората социал-демократов (КПГ получила 100 мандатов, СДПГ — 121). Некоторой неожиданностью стал переход части избирателей НСДАП на сторону НННП, получившей 51 место. У нацистов осталось 196 мандатов. Эта статистика выборов показывает, сколь аморфным оставался электорат праворадикальных партий, сколь сильным было влияние среди него политических эмоций, ситуативных симпатий. В то же время результаты выборов 1932 г. не давали оснований говорить о начале некоего кризиса НСДАП. Нацистская партия завоевала устойчивую репутацию лидера и пользовалась полным доверием миллионов немцев. Причиной такого успеха стало не только тактически правильное построение избирательных кампаний и особый политический стиль пропаганды нацистов. НСДАП сумела к началу 30-х гг. разработать уникальную идеологическую программу, сочетавшую два несовместимых на первый взгляд компонента. С одной стороны, в ней чрезвычайно ярко и агрессивно отразились ключевые идеи консервативно-революционного движения, способные заворожить и увлечь маргинальную массу. Но одновременно руководство НСДАП демонстрировало вполне конструктивную и прагматичную позицию, выступая в защиту интересов каждой из социально значимых групп немецкого общества. В электорате НСДАП находились предприниматели и рабочие, крестьяне и ремесленники, чиновники и военные, интеллигенты и молодежь — немалое число людей, остро враждебных к окружающему обществу, но не обладавших деформированной маргинальной психикой, стремящихся к сохранению и укреплению собственного социального статуса. Особенно показательна популярность нацистов среди квалифицированных рабочих — в рядах нацисткой партии их было 28 %, тогда как в КПГ лишь 11 %. Была ли пропаганда НСДАП реальной программой общественных преобразований или только социальной демагогией, могло показать только будущее. Пока же Гитлер представлялся большинству немцев единственным жестким и серьезным политиком, способным восстановить порядок внутри страны и ее суверенитет на мировой арене.

Агония режима Веймарской республики проходила в последние два месяца 1932 г. После формирования нового состава Рейхстага президент предоставил полномочия канцлера Шлейхеру. Этот кабинет не имел шансов на доверие парламента. Последняя попытка Шлейхера перехватить инициативу у нацистов была связана с его планом внутреннего раскола НСДАП и привлечения в правительственную коалицию левого крыла национал-социалистического движения под руководством Г. Штрессера, а также разнообразных национал-революционных группировок. Попытка эта не увенчалась успехом, равно как и предложение роспуска КПГ и НСДАП. В ситуации нарастающего правительственного кризиса 30 января 1933 г. президент Гинденбург предложил Гитлеру пост рейхсканцлера. До полного установления нацистской диктатуры оставалось еще более года, но судьба Германии была практически решена.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22


§ 2. Веймарская республика
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации